Тихая охота на бройлера ч.5
Евгений Усович
Форма: Повесть
Жанр: Фантастика Объём: 37327 знаков с пробелами Раздел: "Фантастика" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Длинная оранжевая фура с белой надписью по борту, ползущая слева от меня, вдруг замигала огоньком, показывая поворот направо, и тут же начала маневр, не обращая на правый ряд ни малейшего внимания. Послав ей отчаянный привет, я затормозил, проклиная себя за то, что влез в крайний ряд, чего стараюсь никогда не делать, тем более, что и ехать-то мне нужно было прямо. Водители, собиравшиеся повернуть направо, принялись отчаянно сигналить. В этот момент у троллейбуса, только что переехавшего перпендикулярно через перекресток, слетела штанга, и фура замерла, напрочь перегородив два направления. Я плюнул и в сердцах выругался, применив не совсем нормативную лексику, чего обычно тоже себе не позволяю. Потом в голове вдруг словно что-то щелкнуло и белые буквы на борту фуры внезапно сложились в надпись: «ГЕНОСФЕРА». Я мгновенно успокоился и несколько секунд бессмысленно смотрел на нее, потом, неожиданно для себя, включил сигнал поворота направо и, насколько смог, втиснулся между фурой и троллейбусом. Через несколько минут троллейбус, наконец, проплыл вперед и я, проскочив перед фурой, обогнал ее и метров через сто притормозил, наблюдая за ней в зеркало. Фура прошла мимо, я пристроился за ней, стараясь не отставать. В мыслях у меня не было абсолютно никаких планов. Фура свернула на мост и увеличила скорость. Я по-прежнему держался сзади, стараясь не отставать. Впереди показались огни и щиты поста ГИБДД. Я слегка притормозил, потому что обычно такие фуры мимо постов автоинспекции просто так не проезжают, она неминуемо должна была принять вправо и остановиться. Вместо этого фура вдруг замигала левым поворотником и стала пересекать двойную осевую. От неожиданности я не придумал ничего лучшего, как повторить ее маневр, но тут же раздался негодующий свисток и от здания отделилась бравая фигура в бронежилете, с коротким автоматом на боку и повелительно указала мне на место возле поста. Чертыхнувшись, я вздохнул и, пропустив несколько попутных машин, причалил к обочине, доставая документы. Ну, все. Сейчас начнется длительное чтение всех моих данных, потом данных автомобиля, потом страховки, потом… Я даже сплюнул от огорчения. Надо же, и чего меня туда понесло, да еще через двойную осевую. Это же одно из самых серьезных нарушений. Кстати, сколько у меня с собой денег? Милиционер подошел к машине, представился, коротко козырнув, и вежливо попросил документы. На погонах у него красовались лейтенантские звездочки. Я протянул ему документы, заискивающе улыбаясь и приготовившись к длительным и сложным переговорам. Но осмотр документов оказался неожиданно коротким. -Что случилось, Олег Евгеньевич? Судя по удостоверению, Вы водите машину больше пятнадцати лет. Не заметили двойную осевую? Разве Вы не знаете, что такие маневры обычно приводят к очень серьезным последствиям. -Да вот, - принялся выкручиваться я. – Приказали следовать за этой машиной, а адреса не сказали. Вот я и боялся отстать. Он повернул, а я машинально за ним. Думал, мне тоже можно. Ну, теперь уж точно, потерял. Я сокрушенно вздохнул. -У него есть разрешение на следование по этому маршруту, - кивнул лейтенант. – У Вас есть такое разрешение? -Нет, - развел я руками. – У меня, к сожалению, такого разрешения нет. Будете штрафовать? И тут последовал совершенно неожиданный ответ. -Следующий раз обязательно оштрафуем, - вежливо сказал гаишник. – К счастью, Вы не успели ничего нарушить. Я делаю Вам, Олег Евгеньевич, строгое предупреждение. Разворот через сто метров впереди. Счастливого пути. И, возвращая мне документы, он снова козырнул. -Мне, что, можно ехать? – обалдело спросил я, глядя то на документы, то на него. -Да, пожалуйста, - спокойно сказал лейтенант и направился к посту, помахивая полосатой палкой. Не совсем придя в себя от изумления, я включил левый поворот и поехал вперед, размышляя не об исчезнувшей фуре, а о том, что среди ментов, оказывается, тоже есть нормальные люди. Аккуратно выполнив разворот, я снова доехал до поста ГИБДД и остановился, пытаясь понять, куда свернула моя беглянка. Лейтенант наблюдал за мной с другой стороны шоссе, заложив руки за спину. -Куда он поехал? – крикнул я. – Не знаете? Лейтенант вынул руку с жезлом из-за спины и сделал какой-то ныряющий жест в сторону лесополосы. -Ага, свернул туда, - пробормотал я. – Поэтому его и не было видно. Я повернулся и махнул лейтенанту рукой. Он наклонил голову и отвернулся. Я посмотрел на часы. Однако! Бедная Антонина там уже, наверно, погибает… В ту же секунду заверещал мобильник. Я покачал головой и поднес его к уху. -Все, все, Тосечка. Успокойся. Ну, скоро, скоро буду. Где? Да за городом. Ну, расскажу потом. Ладно, жди. На перерыве Тося с заговорщицким видом полезла в сумку и, достав из нее малюсенькую косметическую баночку, торжественно поставила ее передо мной -Что это? – благодушно спросил я, прихлебывая ароматный чай. – Крем какой-то? -Какой-то! - фыркнула Тося. – Тот самый, между прочим. Знаете, сколько стоит? Я в такие долги влезла… -Да здесь пару грамм всего, - недоверчиво сказал я. – Что он может стоить. Я взял баночку в руки. На крышечке были изображены то ли три стилизованных лилии, то ли три латинских «V», стилизованных под лилии. Пониже вилась надпись, выполненная более мелким шрифтом: «Body cream». -Veni, vidi, vici, - хмыкнул я. - Во, как. -Что? – переспросила Тося. – Это Вы о чем? -«Пришел, увидел, победил», - сказал я. – Латынь. Ты же в медицинском учишься. -А-а, - она легкомысленно махнула рукой. – Кто там его учит. Так, одни кости, да лекарства… Я думала, что Вы его название прочли. -А как же его в магазине спрашивают? – поинтересовался я. – Тут только эти три буквы и еще помельче: «Крем для тела». -Да просто спрашивают, - сказала Тося. – Попросили «Тройной», нам и дали. -Да это же название очень модного в свое время офицерского одеколона, - удивился я. – При чем здесь «Тройной»? -А нам рассказывали, что у этого крема три разных свойства, - объяснила Тося. – «Освежающий», «Очищающий» и «Омолаживающий». -Ну, тогда должны быть три буквы «О», - не унимался я. -Ой, какой Вы непонятливый, - вздохнула Тося. – Три «О» – это по-русски, а крем–то импортный. Может быть, это по-английски, может, по-французски или, вообще, по-испански… Ну, - согласился я, - может быть и так. Я осторожно открутил крышечку. Внутри оказался обычный крем нежного телесного цвета. Я поднес его к носу и понюхал. Пахло парфюмерией, какой-то неуловимо знакомой травой и почему-то красной икрой. Хотя могло и показаться. В общем, крем как крем. -Ну, и что же ты им мажешь? -Как обычно, - пожала плечами Тося. – Под глазами, возле губ, ну, шею немного. Так, для профилактики. -Да тебе этот крем понадобится только лет, эдак, через восемь, - мягко сказал я. – Он же пропадет. Зря деньги потратила. -Не зря, - упрямо мотнула головой Тося. – Я уже видела, что кое-где обязательно надо подправить, честное слово. И вдруг она просияла. -А давайте я Вам что-нибудь помажу. Давайте, а? -Да ладно, - принялся отбиваться я. – Еще чего придумаешь. Я своими морщинами дорожу. -Я знаю, что я Вам помажу, - загорелась она. – Я Вам лысину помажу. Вот и посмотрим, поможет или нет. -Тося! – закричал я, отбиваясь. – Прекрати немедленно! Какая еще лысина… -Такая, - заявила она. – Лысина и лысина. Вы что, стесняетесь, что ли? Она небольшая совсем. Она потрогала пальцем крем и принялась интенсивно натирать мою макушку. Я прекратил сопротивление и сидел молча. Вообще-то, признаться, ощущения были приятными. На мгновенье Тосина грудь прижалась к моему плечу, сердце екнуло и гулко стукнулось о сиденье стула. Я вздрогнул, но Тося ничего не заметила. Ну вот, - удовлетворенно сказала она, оглядывая свою работу. – Посмотрим теперь, вырастет что-нибудь или нет. Если не вырастет, я этот крем выкину, ей-богу. Она убрала крем в сумочку и придирчиво оглядела меня. -Так как же Вы за городом оказались? Вроде никуда вчера не собирались. -Я и утром не собирался, - ответил я. – А потом вот пришлось… Я не знал, стоит ли рассказывать Тосе о своих подозрениях, и решил, что пока лучше помолчать. -Понимаешь, соседка попросила подвезти ее до остановки автобуса, что на дачи ходит, на Павловку. Времени мало оставалось, и она боялась, что не успеет. А у него по расписанию только два рейса в день. Ну, вот я и помог. -У меня отец тоже туда ездит, - кивнула она. – Только на работу. -На работу? – удивился я. – А кем же он там работать может, на дачах. Богатенькому Буратино дом строит? -Не на самих дачах. Там рядом строительство какое-то грандиозное ведется. Отец говорит, прямо как из земли все растет. Огромные такие ангары. А он так, подсобником устроился. Но платят хорошо. Даже очень. А сейчас они с мамой на даче живут, вообще, удобно. Там рядом совсем. -И давно ведется это строительство? -Нет, не очень. По-моему около двух месяцев. Но отец говорит, что некоторые цеха вроде уже работают. -Так, а что делают-то? -Он не знает, - отмахнулась Тося. – Я тоже спрашивала. Говорит, охрана не подпускает. Да ему и не надо. Какая разница, что выпускают. Платили бы вовремя. -Павловка, - машинально повторил я, постукивая пальцами по столу. – Это же на левом берегу. Так у вас, значит, там дача есть? -Ну, уж, дача, - засмеялась Тося. – Домик с надворными удобствами. Ну, сад, конечно, есть. Неплохой даже. Пруды рядом совсем. Там отдыхать классно… Она вдруг замолчала. -А хотите, я Вас к нам на дачу приглашу на выходные? Все таки, последние теплые денечки. Ой, Вы только не подумайте, - она вдруг вспыхнула. – Я от чистого сердца, честное слово. Там папа и мама будут. Шашлыки приготовим. Я же знаю, что Вы давно уже нигде не отдыхали. Там красиво, правда. -Так, - усмехнулся я. – Налицо все признаки зарождения служебного романа. Правда, начинающегося не совсем обычно. Прямо со знакомства с родителями. А я по поводу служебных романов… Но тут я вдруг сообразил, что Павловка расположена именно в том районе, где свернула с шоссе загадочная оранжевая фура, и что, пожалуй, пикник - это неплохая причина, чтобы разобраться, куда же она исчезла. -Олег Евгеньич! – негодующего завопила Тоня, покрываясь красными пятнами. – Да что Вы себе подумали! Какой еще служебный роман. Я же Вам русским языком… Да не хотите – не надо. Я думала, Вам отдохнуть надо… -Все, все, сдаюсь! – я поднял руки. – Во-первых, я просто пошутил. Во – вторых, соглашаюсь только с одним условием: шашлык за мной. -Ой, да у меня папа знаете какой шашлык готовит… - обрадовано заторопилась Тося, но я решительно прервал ее. -Все, на эту тему спорить не будем! Лучше скажи, куда мне за тобой заехать? -Так прямо туда и приезжайте, - предложила она. – Вы же знаете, где Павловка? Я кивнул. -Так там одна улица всего. Наша дача почти в самом конце. У нас ворота приметные, лебеди нарисованы. А я уж сегодня поеду, с родителями. Сегодня же пятница, мы уже собрались. Я еще хотела отпроситься пораньше. -Ладно, отпросись, - милостиво согласился я. – Сегодня я добрый. Только тогда я тоже у тебя отпрошусь пораньше, мне же еще шашлык готовить. -Ну, разве только что ради шашлыка, - снисходительно наклонила голову Тося и прыснула. – А с ними что делать? Она показала глазами на дверь. -А ты вывеси прямо сейчас объявление, что по техническим причинам клиника сегодня работает до 16-00 и все. Только печать для важности поставь, чтобы не слишком возмущались. -Есть, сэр! – вскочила Тося. – Это я мигом, сэр. Она быстро набрала объявление, распечатала его, шлепнула печать и исчезла за дверью. Из коридора донесся невнятный ропот, который, впрочем, довольно быстро затих. Я заехал на рынок и взял два килограмма свиной вырезки, помидоров, «синеньких» и разных пахучих трав. Потом заскочил в супермаркет «1000 и 1 бутылка» и подобрал несколько горячительных напитков. Пока я замариновал свежее ароматное мясо, подогрел и съел ужин, подошла ночь. Я залил маринад кефиром и отправился в постель. Последней задачкой, которую я пытался решить, была мысль, каким образом фура могла проехать в Павловку напрямую с шоссе, если единственная, известная мне, дорога туда шла по левому берегу. Конечно, может быть, в этой Павловке и нет ничего… Да, скорее всего, нет. Просто, Тоська заманивает… Я вздохнул и заснул. . . . Ворота с лебедями, больше похожими на гусей, я обнаружил быстро. В Павловке, действительно, как и в большинстве таких сел, имелась всего одна улица, если не считать, конечно, двух-трех проездов, которые даже не были заасфальтированы. Возле ворот был разбит традиционный палисадник, засаженный вишнями, и стояли две скамейки. Я заглушил двигатель, вышел из машины и, обнаружив возле калитки кнопку, прикрытую резиновым лоскутом, позвонил. -Иду-у! – сейчас же отозвался из-за калитки Тосин голос. – Сейчас, сейчас! Калитка отворилась и из нее выглянула… слегка располневшая Тося. К тому же она почему-то стала ниже ростом и сменила прическу. -Это Вы звонили? – спросила она, улыбаясь и дружелюбно глядя на меня. Открыв рот, я обалдело вслушивался в Тосин голос, не зная, что ответить, но тут со двора снова закричали: -Мама, это, наверно, Олег Евгеньич приехал. Папа, ворота открывай скорей. Калитка распахнулась еще шире и из нее выскочила Тося в перемазанном халатике и с косынкой на голове. -Здрассте, Олег Евгеньич! Вот хорошо, что Вы приехали, - тараторила она, - а то я уж решила, что Вы передумали. -Здравствуйте, - наконец смог сказать я, переводя взгляд с матери на дочь и обратно. – Однако вы… -Что, похожи? – засмеялась Тося старшая. – Да уж, все говорят, что копирку подкладывали. Я тоже засмеялся. Тосина мама мне, определенно, понравилась. Я представился. -А я Галина, - снова улыбнулась она и, заметив мою слегка поднявшуюся бровь, вздохнув, добавила: - Петровна. -Да какая там Петровна, - сказал с натугой еще один голос, принадлежавший мужчине. – Галка, она и есть, Галка… Черт, воротину заело. А ну, помоги… Я бросился к воротам и, приподняв створку ворот, помог оттащить ее в сторону. -Ну вот, - облегченно сказал мужчина и, обтерев о штанину руку, протянул ее мне. – Виктор Матвеевич! Отец ейный. Можно просто, Матвеич. -Олег Евгеньевич! – сказал я, пожимая крепкую ладонь. – Начальник ейный. Можно просто, Олег. -Ну вот, - обрадовано захохотал Матвеич, - наш человек. А то я уж боялся. Тонька как начнет рассказывать: Олег Евгеньевич такой строгий, Олег Евгеньевич такой… -Папа, перестань, - крикнула Тося. – Ничего я тебе такого не рассказывала. Ты лучше человека в дом приглашай. -И то, правда, - спохватился Матвеич. – Давайте, Олег Евгеньевич, заезжайте, я пожестикулирую, а то ворота узковаты, не для Вашего корабля. -Да, может быть, он здесь постоит, - заикнулся я, но хозяева замахали руками. -Еще чего придумали. У нас сроду такого не было, машину без присмотра оставлять, да еще такую. Что у нас, двора нет, что ли? Подняв руки в знак согласия, я влез в машину и, повинуясь жестикуляции Матвеича, втиснулся во двор, который явно не был предназначен для джипа. -Моя-то каракатица в гараже, - сказал Матвеич, закрывая ворота. – Ну, а этот здесь постоит. Ничего, пройти можно. Я с любопытством оглядел двор. Вопреки рассказам Тоси, дом оказался довольно большим, на высоком каменном цоколе. Стены были обложены кирпичом, кровля из оцинкованного железа. В сад выходила весьма приличных размеров открытая веранда. Столбы, подпиравшие крышу, и перила были выкрашены радостной светло-зеленой краской. С перил свисали пластмассовые ящики, плотно засаженные цветами. Дом выглядел приветливым и уютным, под стать хозяевам. Сразу за двором, огороженным невысокой ажурной решеточкой, лениво шевелил листвой неожиданно большой сад. Деревьям было, на мой взгляд, не меньше десяти, а то и пятнадцати лет. -Проходите, Олег Евгеньевич, проходите на веранду, - засуетилась Галина Петровна. – Мы летом тут обедаем. В доме-то жарко. А то, хотите, можно и в гостиной накрыть… -Да нет, что Вы, - сказал я. – Тут, на веранде, красота такая. И прохладно. Да, кстати, мясо для шашлыков я привез. Сейчас достану. -Ой, ну что Вы, Олег Евгеньевич, беспокоились, - всплеснула руками хозяйка. – Витя все бы сделал. Он хорошие шашлыки готовит. -Таких, как Олег Евгеньич, - он не делает, - заявила Тося. Она уже успела переодеться и теперь стояла, подбоченясь, в коротких розовых штанишках и такой же маечке с открытым животом. -От, Тонька, - покачал головой отец, перехватив мой взгляд. – Иди – ка, лучше, дрова достань из подпола. -Не надо никаких дров, - быстро сказал я. – Я угли привез. Готовые. Готовые? - изумился Матвеич. – Горячие, что ли? Да нет, - засмеялся я. – Просто угли. Их только разжечь надо. Есть жидкость специальная. Пять минут и готово, можно жарить. -Так у меня дрова-то не простые, - не унимался хозяин. – Дубовые, специально нарубленные. Вон, под верандой лежат. От них дух, знаешь, какой… -Ну, так и у меня угли дубовые, - сказал я. – Да Вы не волнуйтесь, Виктор Матвеевич, все отлично получится. Дело проверенное. Я понимаю, Вам страшно, наверно, чужого мужика к своему мангалу подпускать. -Ну, есть немного, - согласился Матвеич и вздохнул. – Первый раз шашлык не сам делаю. Я открыл багажник и достал мешок углей для шашлыка. -Ну вот, ведите к мангалу. Высыпав уголь в великолепное сооружение, выполненное в виде сказочной печи, я облил его специальной жидкостью, чиркнул спичкой и бросил ее туда же. Жидкость быстро прогорела, и угли засияли чудесным переливающимся жаром, слегка потрескивая. -Все, - сказал я. – Сейчас жар силу наберет и можно загружать. Шампура у Вас далеко? -А, да-да, сейчас, в сарайчик только сбегаю, - заспешил Матвеич. – Это мы мигом. Девчата, а вы что там стоите? В кино, что ли? Ну-ка, зелень там, помидорчики достаньте… И вообще… Я принес из багажника кастрюлю и, поставив на скамью возле мангала, достал из нее кусок мяса. -Не понял, - удивленно сказал Матвеич, заглядывая в кастрюлю, - это что, майонез? -Хуже, - засмеялся я. – Кефир. -Ну, все, - поднял руки Матвеич. – Молчу. Я аккуратно уложил шампуры с мясом на мангал и вытер руки тряпкой. Матвеич оглянулся на веранду и заговорщицки наклонился ко мне. -Надо бы пропустить для почина, а то не пойдут шашлыки. Закон такой. -Это точно, - согласился я. – Для почина можно, сейчас принесу. -Чего принесешь? – не понял Матвеич. Я снова открыл багажник и, достав из него сумку-холодильник, открыл ее. -О-о, – округлил глаза Матвеич. - Серьезные напитки. Это что же такое? Все по - импортному… -Это виски, - сказал я. – Шотландское. Очень подходит к шашлыку. Еще джин есть, водка хорошая: «Текила», «Кальвадос». А это вино красное… -Та-ак, - он почесал затылок. – А ну, пойдем. -Куда? – не понял я. – А шашлык? -Да мы быстро, - засмеялся Матвеич. – Пошли, пошли. В сарайчике, куда мы вошли, было прохладно. Матвеич наклонился и достал откуда-то из угла пластиковую колбу. Потом, нашарил на полке два маленьких стаканчика и протянул один мне. -Держи. -Это что, самогон? – пробормотал я. – Я вообще-то… -Это ты потом скажешь, - прервал он меня, наливая в стаканчик прозрачную жидкость. Мне показалось, что жидкость была тяжелой. – Попробуешь, вот и скажешь, вообще или в частности. Я вздохнул и вылил содержимое в рот, чтобы одним глотком покончить с этим. Самогон я не люблю и больше пить его не собирался. Жидкость пролилась мне в горло и от неожиданности я замер. По пищеводу катился ароматный, густой, невероятно возбуждающий огонь. Я закрыл глаза и с наслаждением следил, как он распространяется внутри меня. -Что, огурчика? – испуганно засуетился Матвеич. – Может, запить? Вот, сок, сок возьми… Не открывая глаз, я поднял указательный палец и отрицательно покачал им перед носом, блаженно ожидая, когда же божественная жидкость займет, наконец, предназначенное для нее место. Тогда я открыл глаза и осторожно выдохнул. -Ну, Виктор Матвеич… -Повторить… - обрадовался хозяин. -Шашлык! – спохватился я. – Потом, потом… Я успел как раз вовремя. Мясо уже начало пузыриться снизу, и капли сочащегося жира падали на угли, рождая языки пламени. Схватив бутылку с водой, я сбил пламя и принялся переворачивать шампуры. -Ну, так что, - подошел сзади Матвеич. – Нальем еще-то? -Давайте, - кивнул я. – От такого грех отказываться. Мы приняли еще по одному стаканчику, но от следующего я воздержался. На мой взгляд, в этом напитке домашнего приготовления было никак не меньше шестидесяти градусов. Я спросил об этом хозяина. -Обижаете, - хохотнул он, - ласково похлопывая по колбе. – Тут все семьдесят пять. Мы-то ее разбавляем обычно. -Вот тебе и раз, - удивился я. – А за что же мне-то такая честь? -А так, для проверки, - добродушно сообщил Матвеич. – Сразу видно, кто есть кто. Я отвернулся и снова принялся переворачивать шампуры, незаметно улыбаясь. Хитрый, однако, дядька. Ишь, проверку устроил. Не будешь пить, – значит, гордый. Не откажешься от трех подряд, - следовательно, пьющий. А уж если после нескольких порций на ногах устоишь, так еще хуже того – сильно пьющий, значит. -Как же это Вы, Виктор Матвеич, наловчились такой продукт изготавливать? Честно признаюсь, лучше этого еще пить ничего не приходилось. А я-то Вам привез этикеток заморских, удивить хотел. Вот и вышло, что Вы меня удивили. Ну, хоть вылейте их. Вашему самогону они и в подметки не годятся. -Ну-ну-ну, - довольно закряхтел Матвеич. – Еще чего придумал – такую красоту выливать. Да и не верю я, что такие уж они плохие, попробуем как-нибудь. А сегодня, правда, давай, пожалуй, моим угощаться. Только не этим. Я сейчас Галке скажу, она достанет любимого моего. Он закрыл колбу и отправился в сарай. Я снова перевернул шампуры. На мой взгляд, мясо уже было почти готово. Над двором плыл восхитительный запах. Я достал из кармана складной нож и осторожно надрезал большой кусок. Покрытое аппетитной корочкой, внутри мясо светилось нежным розовым цветом. Из надреза сочилась прозрачная жидкость. -Еще пять минут и готово, - решил я. – Однако, где бы взять кастрюлю? Будто прочитав мои мысли, словно из под земли появилась хозяйка с миской в руках. -По запаху чую, что готово, - засмеялась она. – Ну, что, пошли к столу? -Сейчас, сейчас, - пробормотал я, стягивая с шампуров загорелые куски и складывая их в миску. – Сейчас, овощи только поджарю. Она унесла ароматно дымящуюся горку на веранду, а я достал из багажника помидоры и «синенькие», быстро нанизал их на шампуры и разложил над еще не остывшими углями. Когда я вошел на веранду с горячими шампурами в руках, стол был накрыт во всей красе деревенского радушия. Оглядев все это великолепие, я покачал головой и вздохнул. Грешен, люблю хорошую кухню. А здесь она явно была хорошей. -Так, Олег Евгеньевич! – сказал хозяин, когда я, наконец, разместился за столом. – Давай сразу решим, ночевать остаешься или как? -То есть, как это не остается? – вскинулась Галина Петровна. – А для кого же мы все это готовили? Чего тогда и приезжать было? Да уж и вечер скоро. Нет, нет, ничего у Вас не получится. -Ну, я не знаю, - замялся я. – Неудобно, вроде. Я у вас никогда не был и сразу ночевать… -Очень даже удобно, - решительно заявила хозяйка. – Комнат у нас хватит, постели чистые. Она вдруг накинулась она на мужа. –Да ты-то что сидишь? А ну, давай, наливай гостю. -И то правда, - согласился Матвеич. – Давай-ка, за знакомство! Мы церемонно чокнулись, как это бывает обычно в начале застолья, и я, впервые в жизни выпил стопку настоящей русской водки. Наверно такую водочку пивали наши пра-прадеды, когда слагали о ней песни. Про современную вряд ли стали бы слагать. -Ну, и что? – горделиво спросил Матвеич, глядя, как я сижу с пустой стопкой в руке. – Не пошла, что ли? -Вас Петр Первый, наверняка во главу питейного ведомства определил бы, - сказал я. – Честно скажу, я первый раз такое пью. Как же это Вы делаете? -Ага-а! - засмеялся Матвеич. – А ну, теперь эту вот попробуй… «Эта» оказалась не хуже первой, с заметным привкусом какой-то душистой травы. Матвеич тут же открыл еще одну колбу, но я решительно поднял руки. -Не буду пить, пока не отведаете шашлыки. -И то, - согласился Матвеич. – Ну-ка, Тонька, вон тот шматок мне наколи… Он отрезал кусочек мяса, прожевал и молча показал мне большой палец. -Уважаю! Спец! Потом рецептик расскажешь. -Конечно, - облегченно кивнул я. Вообще-то, я и не сомневался в качестве своего блюда, но, признаюсь, почему-то слегка волновался. -Я же говорила, - промычала Тося с набитым ртом, - что у Олег Евгеньича шашлыки классные, а вы не верили. -Я с уксусом обычно мариную, - сказал Матвеич, протягивая руку за очередным куском. – Но тоже ничего получаются. -А я еще на сухом вине люблю, - сказал я. – Только мясо нужно особое. Лучше всего очень молодой и очень свежий барашек подходит. -Где это Вы, Олег Евгеньевич, готовить научились? – засмеялась Галина Петровна. – Вот уж повезет кому-то, когда женитесь. -Да я - то что, - я не стал развивать тему. – Вот сестра у меня научилась, так это точно. Представляете, она не хуже вас спиртным занялась. Наливки производит. Говорит, даже за границу отправляет. Лицензию выправила, хочет свой заводик открыть. Вот ей бы с Вами состыковаться. -А что, видать, серьезная девка, - согласился Матвеич, вытирая салфеткой губы. – Я серьезных уважаю. Можно и поговорить. Громкая залихватская мелодия, донесшаяся с улицы, прервала нашу беседу. -О! Принесла нелегкая, - сказала Галина Петровна. – Ну, прямо, как часы, мать твою, уж прости, что скажешь. -А кто это приехал? – полюбопытствовал я. – Цирк, что ли? -Да какой там цирк. Машина доильная прибыла, тьфу! Каждые выходные приезжают, хоть бы раз пропустили. -У вас здесь что, коров много? – глупо спросил я. – А почему только по выходным? -Мужиков они наших доят, - сердито сказал Матвеич. – Не к столу будь сказано. Блядовозка городская прибыла. -Ой, папа! – завопила Тося. – Ну, ты что? -А что, - махнул он рукой. – Не так, что ли? Ну, пусть публичный дом на колесах. Извиняюсь, мужской клуб. Жемчужный какой-то. -«Жемчужный гейзер», наверно? – догадался я. -Точно, он самый, - кивнула Галина Петровна. – И все мужики там. Ну, чисто жеребцы скачут, ей-богу. -А что ж не скакать, - проворчал Матвеич. – За тысячу-то. -Тысячу платят? – удивился я. – Долларов? -Да каких там долларов. Рублей, конечно. И сразу из автодоилки в автопоилку. Рядом ведь стоят. А на следующий день опять все по-новой. -Они и раньше-то к женам раз в полгода подкатывались, - возмущенно продолжала Галина Петровна, - а теперь так и вообще в постель не затащишь. -А как же жены-то их отпускают? – спросил я, ошарашенный услышанным. – Ну и вышли бы с палками к этой, гм… -Так ведь заработок какой никакой, - объяснил Матвеич. – Не все же они пропивают. Что-то и домой несут. Все-таки, восемь тысяч в месяц не помешают. Ну, пусть пропьют немного. -Да как же они могут-то? Ведь пьяные? -Ну, пьяный – не больной, - засмеялся Матвеич. – Видать устраивает девок тамошних. А, может, и подпаивают виагрой какой-нибудь. -А дойка-то причем? – не унимался я. -Так, а за что же деньги-то дают? – удивленно спросила Галина Петровна. – За удовольствие от их пьяных ласк, что ли? Так я в жизни не поверю. -А вы знаете, они и в нашу войсковую часть приезжали? – возбужденно выпалила Тося. – Ну, к этим, к летчикам? Мне Анька дядь Володина рассказывала. Так их прямо на территорию пропускают. Вроде как для укрепления дисциплины, чтобы солдатики в самоволку не бегали. -И солдатам платят? – ахнула Галина Петровна. -Нет, у них, кажется, на счет войсковой части перечисляют. А солдатам чего платить, у них удовольствие одно. -Так! - сердито сказал Матвеич. – Хватит языком о всякой нечисти чесать. Говна после Советской власти много появилось и еще больше, видать, появится. Было бы у нас дома все в порядке, и то ладно. Давай, Евгеньич, подставляй. После того, как мы опрокинули еще по паре стопочек и отведали от каждого блюда, я, наконец, решился задать хозяину вопрос, ради которого и приехал сюда: -Мне, Матвеич, Тося говорила, что здесь рядом какой-то завод строят? Вы там, вроде, работаете. -Строят, - согласился он. – Не знаю только, завод, или ферму, или склад, хрен разберешь. Что-то делают, суетятся, а что – не поймешь. А тебе – то зачем? Если на работу, то, скажу точно, твоей специальности я там не встречал. И, довольный своей шуткой, он захохотал. -Нет, - улыбнулся я. – Спорили как-то с ребятами. Тося говорила, что очень уж быстро строительство идет. Вот мы и думали – из чего могут корпуса возводить? Там что – бетон в миксерах возят? Или из панелей собирают, не обратили внимания? Матвеич пошевелил губами, поднял глаза к потолку. -Да нет, не видел я миксеров. Честно говоря, и панелей не видел. Он снова помолчал, явно что-то осмысливая. Потом озадаченно посмотрел на меня. -Слушай, я вот только сейчас соображать стал. Я ведь там и механизмов никаких не видел. Ну, кранов, там, экскаваторов, -А как же стройка-то идет? – не понял я. -А шут их знает. Я прихожу, свое дело делаю. А к строительству меня близко не подпускают, да оно мне, вроде и не нужно было. – Он покачал головой. –Ну, по крайней мере, до сих пор. Посмотрю теперь повнимательней, даже интересно стало… -А чем Вы занимаетесь? – поинтересовался я. -А-а, - он махнул рукой. – Что всегда на подсобке делают? Поднять, принести, забор наладить, дверь навесить… -А далеко отсюда? – спросил я. – Посмотреть нельзя на это строительство? -Так, не проедешь, пожалуй, - почесал он в затылке. – Тут низина, вода кругом… За нами-то машину присылают. Но по той дороге не проедешь – шлагбаум стоит. А посмотреть… Разве что с дамбы? Он повернулся к Тосе. -Своди гостя на дамбу. Оттуда кой чего видно. Заодно и позагораете. -Конечно, - обрадовалась Тося. – Поплаваю с удовольствием, а то я объелась уже, честное слово. -Вернетесь, чаю попьем, - пообещала Галина Петровна. – У меня как раз пироги подходят. -Прогуляюсь с удовольствием, - сказал я. – А то от Вашего угощения, Галина Петровна, очень трудно отказаться. -Я сейчас, только купальник одену, - объявила Тося. – А у Вас, Олег Евгеньич, плавки есть? -Нет, - виновато развел я руками. – Я думал, в деревнях так купаются, в чем мать родила. -Ой, - прыснула Тося. – Представляю картину. Ладно, я скоро… Я достал из багажника сумку с полотенцем и, подумав, положил туда же бутылку минералки и специально захваченный бинокль. Плавки я предусмотрительно надел заранее. Дамба замыкала довольно большой пруд, по берегам которого обильно росли камыши. Народ от купания, видимо, уже остыл, и на бетонных плитах лежало всего несколько человек. Насколько я успел заметить, мужчин среди них не было. Мы дошли до конца дамбы и поднялись на небольшой пригорок. В низинке за ним тоже торчали камыши. Желтая полоска огибала пригорок и уходила куда-то далеко влево. На другой стороне видна была серая стена, из-за которой виднелись несколько крыш, на мой взгляд круглых. На крышах играл синеватый отблеск. Во всяком случае, это был не шифер, не рубероид, и не оцинковка. Мне даже показалось, что это, вообще, стекло. Ничего, более интересного, я не обнаружил. -Ну, как? – спросила Тося. – Увидели что-нибудь? -Пока нет, - бодро ответил я. – Но еще не вечер. Я достал из сумки бинокль и, сняв крышечки, стал протирать стекла. Ого! – удивилась Тося. – Да Вы, Олег Евгеньич, прямо как Джеймс Бонд подготовились. Откуда это у Вас такой бинокль? -Папа подарил, - отшутился я. – Чтобы легче было за девочками подглядывать издалека. Теперь я разглядел, что крыши, действительно, очень похожи были на стеклянные. Сначала мне показалось, что они были светло-синими, но я тут сообразил, что, скорей всего, в них просто отражается небо. В бинокль стало видно, что над крышами возвышаются ажурные сооружения, которые я определил, как антенны, хотя вид у них был весьма непривычный. Больше я в бинокль ничего разглядеть не смог. -Ой, и мне дайте посмотреть, - попросила Тося. – Интересно, а город видно будет? Я отдал ей бинокль и разочарованно огляделся. Ничего интересного вокруг решительно не было. Разве что двадцатиэтажные башни нового микрорайона на правом берегу, что красивыми уступами сбегали к Дону. Наверно, как раз на них и смотрела Тося. Надо признаться, отсюда они выглядели очень эффектно. -Хотела бы я жить в таком доме, - вздохнула Тося, возвращая мне бинокль. – Там, с высоты, вид, наверно, потрясающий. -Ну что, пошли купаться? – сказал я. – А то я уже закипаю. Мы вернулись на пляж. Горячий бетон так и подталкивал окунуться, но Тося бросила полотенце и уселась на него. -Я чуть посижу, ладно? А Вы купайтесь. Я сбросил майку и джинсы и сделал несколько движений руками. Тося с любопытством смотрела снизу вверх на мой стриптиз. -Олег Евгеньич, а у Вас фигура, между прочим, ничего, - сказала она, наконец, видимо рассмотрев все, что надо. – Вы что, боди-билдингом занимались? -Нет, - засмеялся я. – Тоже папа подарил. Ну, еще в армии подправили. Хорошо смотритесь, - благосклонно заметила она. – А в халате не видно. Я погрозил ей пальцем и, войдя в воду, нырнул, задержав дыхание на несколько минут. Когда я вынырнул, то увидел, что Тося уже разделась. Заметив меня, она помахала рукой. Я выбрался на берег и, шутливо брызнув на нее водой, уселся на полотенце, с наслаждением вытянув ноги и подставив лицо солнышку. Тося вскочила и, осторожно ступая по щербатому бетону и, ахая, направилась к воде. Узенький лоскуток на ее талии соблазнительно покачивался в такт движениям. -Танец маленьких стрингов, - пробормотал я, с удовольствием созерцая приятный процесс. – Интересно, кто первым решил, что ЭТО можно называть одеждой? Тут я неожиданно обнаружил, что мне вдруг стали тесноватыми плавки и, бросив быстрый взгляд по сторонам, поспешил перевернуться на живот. -Х-ха, этого еще не хватало. Ну, начальник, твою дивизию… Пожалуй, с ночевкой надо повременить, а то рискуете Вы, Олег Евгеньевич, проснуться в уютной девичьей спаленке от того, что будущая теща позовет Вас к завтраку… Я положил голову на руки и закрыл глаза, ощущая сладкую дремоту. Но холодный душ неожиданно прервал ее. Я вздрогнул и открыл глаза. -Один-один, - рассмеялась Тося, опускаясь рядом и прижимаясь грудью к горячему бетону. - Ой, господи, до чего хорошо. Ой, я наверно, сейчас умру. Я улыбаясь смотрел на нее, подперев рукой голову. -Олег Евгеньич, Вы же так сгорите, - вдруг всплеснула она руками. – Вы же совсем белый. А ну, подождите, я Вас сейчас кремом для загара натру, у меня с собой есть. И, заметив, что я открыл рот, решительно предупредила: -И никаких возражений! Прохладные нежные ладошки щекотно пробежали по моей спине, и я мысленно поздравил себя с тем, что лежал на животе. Нет, все-таки Марик прав, пора мне кое-где побывать. И не далее, чем завтра… -Ну, вот, - удовлетворенно сказала Тося. – Теперь грудь натрем. Я открыл рот, чтобы возразить, но не успел. Тося замерла, видимо что-то разглядывая, и вдруг испуганно прошептала: -Волосы! -Где? – недоуменно спросил я. – На спине? Никогда у меня там волос не было. А ну, покажи… -Нет, - таким же шепотом продолжала она. – На голове, где мы кремом мазали. -Да ладно, - недоверчиво улыбнулся я. – Придумала, тоже. -Ничего я не придумала, - уже нормальным голосом сказала Тося. – Сами попробуйте. Щетина, как на бороде. Я сел и потрогал лысину. Действительно, под пальцами ощущалось легкое покалывание. -Я же Вам говорила! – обрадовалась Тося. – А Вы не верили. Вот Вам и крем. Всего один день прошел. Сегодня еще намажем, и через неделю у Вас прическа будет, как у Карла Маркса. -Только этого мне не хватало, - рассмеялся я. – Слушай, ты пить не хочешь? Я достал из сумки бутылку с водой и огорченно показал ее Тосе. -Нагрелась. -Пошли, лучше, чай пить, - сказала она. – Там мои уже заждались, наверно. -Ну, что, Олег Евгеньевич, увидели что интересное? – спросил Виктор Матвеич, с аппетитом уплетая очередной пирожок со сливами. Я смотрел на этот процесс и только восхищенно покачивал головой. Сам я что либо съесть был уже не в состоянии. -Нет, Виктор Матвеевич. Ничего интересного, к сожалению, не увидел. Так… Забор, да крыши. Вот, если бы с вертолета… -Ну, извиняйте, - развел он руками. – Вертолета у меня нету. -Ну, вот, - я сделал вид, что огорчился. – А я уже губы раскатал, думал, займемся разведкой с воздуха. -Мы кое чем получше займемся, - хитро прищурился Матвеич. – Мы с тобой рыбалочкой займемся. У нас на закате здесь знаешь, клев какой? У меня и места есть подкормленные… -Извините, Виктор Матвеевич, - помолчав, сказал я. – Я забыл совсем, у меня сегодня ночевка никак не получится. Я маме пообещал антенну настроить, а то она завтра опять сериал не посмотрит. -Жаль, жаль, - Матвеич явно расстроился. – Слышишь, мать, не получится у нас ужин. Гостю, видишь, ехать надо. -Да слышу, - махнула рукой Галина Петровна. – Чего уж теперь. Матери, понятно, помогать надо. Вы уж приезжайте еще, пока тепло. -Конечно, приеду, - поспешно сказал я. – Спасибо за прием, за угощение. Все было так вкусно. Тосенька, тебе спасибо за купание. Правда, я отдохнул, честное слово. -Ладно уж, - отмахнулась Тося. – Так и знала. С Вами никогда ничего не получается… -Это ты о чем? – удивился я. Но она обиженно повернулась и демонстративно ушла в дом. Я повернулся к хозяину. -Ну что, Матвеич, пожестикулируете еще разок? -Давай, - вздохнул он. Я осторожно вывел джип из ворот, развернулся и, дав прощальный гудок, медленно отъехал от белых лебедей. И только выехав на шоссе, набрал, наконец, скорость и облегченно вздохнул. © Евгений Усович, 2009 Дата публикации: 03.03.2009 22:12:56 Просмотров: 2321 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |