Человек, которого не было. Гл.2
Евгений Усович
Форма: Роман
Жанр: Фантастика Объём: 31722 знаков с пробелами Раздел: "Фантастика" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Глава 2. Лиска выскочила навстречу из-под куста и принялась радостно подпрыгивать и крутиться, беспрерывно облизываясь. -Сейчас, сейчас, - засмеялся Павл. – Идем в дом. На улице только бомжи едят. В сарае на полке нашелся кривой садовый нож. С трудом, пыхтя и обливаясь с непривычки потом, Павл открыл, наконец, консервы и отделил Лиске щедрую порцию. Она, повизгивая, кинулась к угощению и проглотила его в одно мгновенье. Павл засмеялся. -Ладно уж, на первый раз добавлю. Но потом только по расписанию. У нас еды не так много. Лиска молниеносно расправилась с колбасой и села на хвост, облизываясь и умильно поглядывая, на то, как Павл уничтожает салат. Наконец, Павл бросил пластиковую тарелочку в ведро и дернул за кольцо на коробке с жарким. Через пару минут сарай наполнился аппетитным запахом жареного мяса. Лиска снова сунулась ему в ноги, но Павл погрозил ей пальцем и, открыв пиво, с удовольствием расправился с жарким. Потом он смахнул коробку и крошки в ведро, прихватил бутылку и вышел в сад. Сквозь густые ветви едва-едва просвечивали звезды. Дом в полной темноте выглядел незнакомым и неуютным. Павл присел на скамеечку возле сарая, привалился спиной к стене и принялся размышлять, изредка прихлебывая пиво. Конечно, можно было бы найти Рису и все ей рассказать. Она поймет. И даже, скорей всего, тут же согласится принять наследство. Но, с другой стороны, ее запросто можно подставить. Начнутся какие-нибудь проверки, случайно обнаружат его, тогда все. Ему, вообще, конец, а ей, наверняка лет десять жизни скинут. Павл покачал головой. Нет, этот вариант пока неприемлем. Хотя дать ей знать, что он здесь, может быть и надо. Он допил пиво, поставил бутылку под скамейку и отправился спать в сопровождении Лиски, которая скромно расположилась на полу у двери, свернувшись в клубочек. Прошло несколько дней. Павл уже немного привык к своему странному положению. Во всяком случае, он не так уже шарахался на улице от каждого прохожего, свободно заходил в магазинчики и кафе. Он решил заняться садом и все свободное время посвящал прополке, обрезке и поливу. Сарай он тоже привел в порядок: вычистил и расставил лопаты и грабли, вымыл стол, убрал с него тиски, освободил полку от инструментов, обнаружив под топчаном старый чемодан, и даже открыл ставни на одном из окон. Комната хотя и не приобрела жилой вид, но все же перестала выглядеть такой запущенной. Питаться Павл продолжал экономно, посещая по утрам разные закусочные, чтобы не примелькаться. Ужинать он все же предпочитал с Лиской. Наконец, он обнаружил, что запас продуктов подошел к концу. К тому же в телеблокноте осталась всего одна страничка и Павлу снова пришлось идти в супермаркет. -У Вас до сих пор отпуск? – позавидовала продавщица. – Классно. Нам такого не дают. Павл неловко отшутился и, пройдя в продуктовый отдел, набрал целую тележку продуктов, не забыв на этот раз прихватить консервный нож и маленький фонарик. Лазить по сараю в полной темноте ему надоело. Сложив все в сумку, он поспешил домой, решив, что в этот магазин ему больше ходить нельзя. Надо было выбираться в центр. Хотя, как это сделать без машины представлялось плохо. В общественном транспорте он ездить побаивался, потому что в пригородных поездах, метро и даже в некоторых электробусах проезд оплачивался только личной карточкой, которой у него, увы, не было. Павл с тоской вспомнил, что в коридоре стоит вихрецикл отца, на котором тот ездил в магазин, так как его не нужно было регистрировать. Лиска не встретила его, как обычно. Павл подошел к воротам, огляделся, пожал плечами и хотел, было, уже открыть калитку, но вдруг услышал тихое поскуливание. Он наклонился и заметил в кустах взъерошенную и явно испуганную Лиску. -Ты что, малыш? Кто тебя так напугал? Лиска заворчала, показывая острые зубки, но из кустов вылезать не собиралась. -Ну-ну, - сказал Павел. – Сейчас посмотрим, кто это там, такой страшный. Он сделал шаг к калитке, но Лиска, выскочив из-под куста, схватила его за штанину и принялась тащить прочь. -Э-э, да ты и впрямь чего-то боишься, - удивленно пробормотал Павл. Он отошел от калитки и озадаченно посмотрел на дом. Лиска немного отбежала и тихонько тявкнула. Павл поднял брови, но, поколебавшись, сделал шаг в ее сторону. Лиска отбежала еще чуть-чуть и снова встала, нетерпеливо повизгивая. -Кажется, я тебя понял, - сказал Павл. – Ладно, пойдем, показывай дорогу. Лиска побежала вперед. Павл, оглянувшись по сторонам, двинулся за ней. Добежав до конца забора, она вдруг исчезла. Павл наклонился. В колючей изгороди обнаружился лаз, через который, при желании, вполне можно было проползти. Лезть туда Павлу совсем не хотелось. Тем более, что это был уже чужой сад. Он стоял в нерешительности, не зная, что предпринять. Лиска высунулась из кустов и снова нетерпеливо тявкнула. Тогда он опустился на колени, еще раз оглянулся, потом сунул сумку в заросли и, толкая ее перед собой, осторожно пролез за ней сам. Лиска побежала куда-то вглубь сада, оборачиваясь и следя, ползёт ли Павл за ней. Ему вдруг пришло в голову, что они двигаются вдоль забора его собственного участка. Наконец, Лиска остановилась и легла на землю, прижав уши. Павл подполз к ней и осторожно раздвинул колючие ветки. Прямо перед ним стоял его сарай. Возле него никого не было. Прошло несколько секунд. Вдруг его ноздри защекотал сладкий запах сигаретного дыма. Сам он не курил, да и курение в городе было запрещено, поэтому запах табака он почувствовал сразу. В сарае явно кто-то был. -Бомжи, - подумал Павл. Но скандалить ему совсем не хотелось. У бомжей, к сожалению, было больше прав на существование, чем у него. Он решил подождать. Лиска лежала рядом и заметно дрожала. Павл протянул руку и потрепал ее по загривку. Неожиданно она глухо заворчала. Павл поднял голову. Со стороны сарая донеслось сухое покашливание полицейской рации. Павл замер. -Пока ничего, - негромко сказал кто-то внутри сарая. – Да, явные следы недавнего пребывания. Ну, какие, какие? Обычные, как у бомжей. Остатки еды, мусор. Топчан пахнет не так, как старые вещи. Пустые бутылки из под пива. Свежие. Павл яростно выругался шепотом и даже двинул себя кулаком по голове. Лиска укоризненно оглянулась на него. -Обнаружены также случаи срабатывания при просмотре записей центрального компьютера, - продолжал докладывать полицейский. – Одно срабатывание датчика смывного бачка, - но это может быть и обычный перелив. Кроме того, по одному срабатыванию на двери мультикара и на входной двери. Мы проверили: следов проникновения нет. Видимо, поэтому сигнал в центральное отделение не посылался. Он замолчал, видимо, выслушивая инструкции. -Нет, - сказал он, наконец. – Это практически невозможно. Мы же не облаву делали. Обычная плановая проверка состояния имущества после Дня Ухода. К тому же, во-первых, мы себя никак не обнаруживаем. Во-вторых, на калитке мы установили инфракрасные излучатели, так что пройти на территорию незамеченным абсолютно невозможно. Полицейский снова помолчал, потом коротко ответил: -Так точно, до утра! Есть, установить датчики на двери. Вскоре Павл вновь уловил слабый запах сигаретного дыма. Ребята были явно не в ладах с законом. Он перевернулся на спину, заложив руки за голову, и закрыл глаза. Как жили бомжи, он не представлял даже ориентировочно. Собственно, он никогда об этом и не задумывался. Все это было когда-то так далеко… -В другой жизни, - подумал он. Лиска подползла и положила мордочку к нему на грудь. Павл выпростал руку из под головы и погладил ее по голове. Собачка завиляла хвостом и лизнула его в подбородок. -Ну что, собака, - он повернулся набок и подпер рукой голову. – Ночевать-то где будем? Лиска молча разглядывала его, постукивая хвостом по земле. -Не знаешь, - пробормотал он. – Вот и я не знаю. Ладно, давай пока полежим здесь. Может быть, вечером что-нибудь придумаем. Павл подложил сумку с продуктами под голову и задремал. Когда он проснулся, Лиски рядом не было. Он перевернулся на живот и, осторожно раздвинув ветви, посмотрел на сарай. Признаков жизни там никто не подавал. Тогда Павл снова перевернулся на спину и стал думать. Думал он долго, но ничего, кроме шалаша где-нибудь в лесу, ему в голову не приходило. -Да и где взять этот лес? – вздохнул он. Ближайший искусственный бор находился за городом. Ехать туда было довольно далеко, да и никакого покоя в нем найти было невозможно. Искусственные чащи, искусственные заброшенные озерца и небольшие, ровно подстриженные, поляны с фонтанчиками, оформленными под родники, обожали посещать влюбленные парочки и многочисленные экскурсии. Да и полиция наведывалась туда регулярно. Правда, далеко к западу бор граничил с настоящим лесом, настоящими скалами и даже настоящей речкой, но все это было практически недоступно. Небольшое скалистое ущелье и речку отделяло от городских, ухоженных тропинок абсолютно настоящее и совершенно непроходимое болото. Конечно, сделав крюк в добрых двести километров, можно было объехать его и войти в ущелье с другой стороны, но место это издавна пользовалось дурной славой. Ходили слухи, что там бесследно исчезают люди. -Землянку что ли выкопать, - тоскливо подумал Павл, но тут же вспомнил, что лопаты спрятаны в сарае и надежно охраняются полицейскими. Из кустов высунулась Лиска. Рыженькая мордочка прямо-таки светилась радостью. Она дернула головой и беззвучно тявкнула. -Ну, что там еще? – шепотом спросил Павл. – Нашла что-нибудь? Лиска нырнула в кусты и тут же высунула голову снова, всем своим видом показывая, что да, нашла. -Ничего не выйдет, - вздохнул Павл. – Это ты в любую щель пролезешь. А я сейчас такой шум подниму, что и хозяева выскочат и полиция проснется. Нет уж, будем ждать до темноты. Немного уже осталось. Лиска с разочарованным видом подошла и легла рядом, привалившись к его боку. Павл гладил шелковистую шерстку, пока снова не уснул. Во сне он нашел, наконец, убежище на старом кладбище, в могиле. Могилы он никогда не видел. В его сне это было уютное небольшое помещение с деревянным топчаном и светящейся надписью на стене: «Happy death day». Он проснулся и ожесточенно помотал головой. -Приснится же такое. К чему бы это? Последнее кладбище на планете было закрыто двести лет назад, как и последняя тюрьма. Мировое правительство решило, что нецелесообразно расходовать такие площади впустую. После пятидесяти лет на месте бывшего кладбища вырастал новый жилой район или таунвиль. Начинать строительство на этой территории раньше запрещалось. О том, куда исчезают Уходящие, задумываться было не принято, и любые разговоры на эту тему считались моветоном. Всяческие зоны, колонии и тюрьмы тоже исчезли за ненадобностью. Наказания решались просто. Если, по решению Админа, кто-то признавался виновным в чем-либо, то ему тут же, в соответствии с Кодексом, уменьшался срок жизни при помощи компьютера, прямо в зале суда. При этом присутствие обвиняемого вовсе не считалось обязательным. За самые злостные нарушения срок жизни мог уменьшаться до двадцати лет. Если же виновному не хватало его оставшихся лет, то наказание автоматически переходило на наследников или на родственников. Само собой, количество осужденных в мире быстро упало практически до нуля. Впрочем, срок жизни можно было и увеличить, имея какую-нибудь заслугу перед государством, и большинство жителей обивали пороги госчиновников с прошениями о признании своих заслуг. Иметь знакомство с кем-либо из служащих Админа считалось большим преимуществом. * * * Лиска ровно дышала, изредка вздрагивая во сне теплым тельцем. Вдруг она вскочила и стала напряженно вглядываться в кусты, опустив голову к земле и нюхая воздух. Павл замер и прислушался. По саду кто-то ходил, недовольно бормоча что-то под нос. Потом до него донесся скребущий звук грабель, а вскоре он увидел их в двух метрах от себя. В колючие кусты хозяин не полез. Грабли собрали сухую траву и веточки и исчезли. Павл облегченно выдохнул. Ему вдруг пришло в голову, что если на него начнется охота с собаками, то убежать ему не удастся. Правда, этих злобных тварей, специально дрессированных для охоты на Бессмертных, использовали только в крайних случаях и уж никак не для поиска бомжей, но Павл сильно подозревал, что его злоключения только начинаются. Тем временем, потихоньку начало темнеть. Сарай, по-прежнему, выглядел совершенно безжизненным. Павл подумал, что, если бы не Лиска, то, скорей всего, его День Ухода уже наступил бы. Он протянул руку и ласково пощекотал теплый собачий живот. Лиска потянулась и неожиданно чихнула. В вечерней тишине звук получился таким громким, что Павл ахнул и прижался к земле, схватив Лиску за мордочку. С минуту они лежали совершенно неподвижно. Потом Павл привстал и слегка отодвинул ветку. Видно было, что дверь сарая чуть-чуть приоткрылась. Он съежился и погрозил Лиске пальцем. Собачка виновато накрыла нос лапой, испуганно сверкая глазками. Наконец, Павл снова решился выглянуть. Дверь сарая была закрыта. Он облегченно вздохнул. Так они пролежали до полной темноты. Павл впервые в жизни порадовался тому, что в их краях июльские ночи были густыми и тяжелыми. Вдруг он ощутил, что Лиска вскочила и куда-то исчезла. Он даже позавидовал тому, как свободно ориентируется собака в темноте. Ему пришло в голову, что сейчас он не имеет перед ней никаких преимуществ. Вскоре Лиска щекотно задышала ему в ухо. Павл двинулся за ней, ориентируясь по слуху. Он старался двигаться, как можно аккуратней, и все равно ему казалось, что даже на другом конце таунвиля слышен хруст веток. Но вот, наконец, его рука уперлась в какую-то стенку. Лиска была рядом. Он осторожно поднялся и пошел вдоль стенки, придерживаясь за нее. Неожиданно пальцы провалились в проем открытой двери. Створка висела криво, держась, видимо, всего на одной петле. Из проема несло прохладой и сыростью. Лиска тихонько тявкнула откуда-то снизу. -Иду, иду, - пробормотал Павл, осторожно нащупывая ногой ступеньки. – Не шуми. Наконец, ступеньки закончились. Внизу было гораздо прохладнее. Чувствовался стойкий запах сырости. Павл нашарил в сумке фонарик и, прикрывая рукой, включил его. Через несколько секунд он понял, где находится. Лиска привела его в старый погреб дяди Андрона, который тот все собирался засыпать, но никак не доходили руки. Павл вспомнил, что прятался здесь еще в далеком детстве, когда играл с соседскими пацанами в террористов. В погребе было пусто, если не считать остатков полок у одной из стен. Он подошел и потрогал полку. Как ни странно, пластик оказался еще довольно крепким. Павл погасил фонарик и сел на полку, бросив сумку рядом с собой. Лиска нетерпеливо встала передними лапками ему на колени и чуть слышно тявкнула. -Есть хочешь? – усмехнулся Павл. – Ну, сейчас, сейчас. Я, знаешь ли, тоже с утра не ел. В полной темноте они поужинали. Потом Павл на ощупь сложил остатки в пакет, пакет сунул в сумку и лег на полку, подложив сумку под голову. -Интересно, который же теперь час? – лениво подумал он. – Хотя, какая, в общем, разница. Рассвет увижу. Главное, не проспать, а то еще в погреб придет кто-нибудь. Он долго лежал без сна, раздумывая, что делать. Выходило, что его неминуемо ждала участь бомжа. Но у бомжей, в отличие от него, имелся основной документ, пусть даже в собственной спине. Постепенно напрашивался вывод, что без Рисы ему не обойтись. Рано или поздно, но при таком образе жизни его очень скоро найдут. Может быть, даже завтра. Наконец, Павл решил, что утром попытается найти Рису. Позвонить ей он не мог, хотя теоретически была возможность воспользоваться телефоном в каком-нибудь кафе. Но заходить в кафе он боялся. Правильней всего было подождать Рису в скверике напротив и, когда она выйдет из здания, осторожно окликнуть. Риск, конечно, велик, но ничего другого он придумать не смог. Ненадолго сомкнуть глаза удалось только перед рассветом. Павл вскочил, в ужасе представив, что проспал. Лиски рядом не было. Он осторожно поднялся по лестнице и выглянул. Было, видимо, еще совсем рано. Павл вернулся в погреб, взял сумку и, включив фонарик, придирчиво осмотрел все вокруг. Потом снова поднялся наверх и, опустившись на землю, пополз в кусты. Лиска была уже там. Раздвинув ветви, Павл посмотрел на свой сарай, но там пока еще ничего не было видно. Тогда он достал из сумки бритвенный станок и принялся бриться всухую, изредка шипя от боли. Окончив экзекуцию, он убрал бритву в сумку и достал пакет с одноразовыми брюками и рубашкой. Потом они наскоро позавтракали. Дальше медлить было опасно. Прихватив пакет с одеждой, Павл пополз в сторону улицы. Несколько минут он смотрел направо и налево но, наконец, решился и вылез. Переодевание заняло несколько секунд. Осталось привести хоть в какой-нибудь порядок прическу и засунуть поглубже в кусты грязную одежду. Чтобы убить время, он походил по маленькому рынку с местными овощами, который начинал работу очень рано. Для вида иногда торговался. Наконец он купил несколько помидоров и огурцов, пучок зелени и выпил в первом открывшемся баре чашечку кофе под отчаянную зевоту еще не совсем проснувшегося хозяина. Постепенно улицы стали заполняться прохожими. Павл встал из-за столика и небрежной походкой отдыхающего человека направился в скверик перед высотным зданием своей компании. Там он сел на скамейку так, чтобы фонтанчик закрывал его от проходящих людей и стал ждать. Часы на центральной площади медленно пробили восемь раз. Оставалось ждать еще час. Павл знал, что Риса обычно приходила минут за десять до начала работы. Через несколько минут он начал нервничать. Ему вдруг стало казаться, что он уже пропустил ее. Павл встал и перешел под деревья, что росли у самого тротуара, спрятавшись за рекламным щитом. Отсюда хорошо был виден вход. Вдруг он увидел знакомое лицо и поспешно отступил за дерево. Еще хорошо, что через скверик никто не ходил. Обычно здесь молодые мамы и нянечки прогуливали своих детей. Но пока в скверике было пусто. * * * Рису он увидел издалека. Она шла от перекрестка вместе с тремя подругами. Они оживленно болтали. Риса была в его любимом искрящемся сарафане. Над головой еле заметно переливался ореол противосолнечной защиты. При виде подружки у Павла заколотилось сердце. Он нервно засуетился за щитом, но привлечь ее внимание не решался. У входа в здание Риса вдруг оглянулась. Павл поднял, было, руку, но дверь повернулась, подтолкнув ее внутрь. Прятаться здесь дальше не имело смысла. Оставалась слабая надежда увидеть Рису во время перерыва и то, только в том случае, если она пойдет обедать в кафешку рядом со сквером. Вряд ли, конечно, она пойдет туда одна, но ничего другого Павл придумать не смог. До обеда оставалось еще несколько часов, и он решил, что лучше поехать в центр. Там, в толпе, затеряться гораздо легче, чем здесь, где в любую минуту мог попасться навстречу кто-нибудь из знакомых. Немного поразмыслив, Павл пошел на стоянку частников. Конечно, проезд у них стоил чуть ли не в пять раз дороже, чем на общественном транспорте, но зато не нужна была личная карточка. Электробус значительно отличался от мультикара в смысле скорости, и до центра Павл добрался только через полчаса. Еще пару часов он убил, бродя по пяти надземным и четырем подземным этажам центрального супермаркета, восхищенно разглядывая новейшие предложения домашних развлечений. Наконец, ему это надоело, да и пора было поесть. Отыскав возле одной из витрин столики с прохладной зоной, он сел и набрал на пульте заказ. Небольшая подставка в центре столика провалилась внутрь и, спустя несколько секунд, появилась снова с сэндвичами и чашечкой кофе. На пульте загорелась сумма оплаты. Павл взглянул на нее и, вздохнув, положил на подставку купюру. Подставка с бумажкой исчезла и через мгновение появилась со сдачей. Павл осторожно попробовал дымящийся кофе и нашел его восхитительным. Сэндвичи отняли у него, как он не растягивал удовольствие, всего полчаса. Возвращаться было еще рано, и Павл решил пройтись по улице и съесть мороженое. Облизывая ароматный шарик, он медленно брел вдоль витрин, изредка останавливаясь и разглядывая выставленные образцы. Внимание его привлекли шикарные наручные часы в корпусе из гибкого хрусталя. Стрелки у них были выполнены из модного кристаллического золота. Когда-то он мечтал купить такие же, но теперь… Часы, кстати, показывали, что пора было возвращаться назад. Павл проглотил последний ледяной кусочек и поискал глазами урну, чтобы бросить в нее палочку от мороженого. -Дяденька, а Вы бомж? Павл вздрогнул и обернулся. Возле него стояла, заложив руки за спину, девчушка лет шести и сурово разглядывала его исподлобья. Он бросил быстрый взгляд по сторонам. Мама девчушки, видимо, стояла с подругами возле витрины, что-то оживленно обсуждая. Во всяком случае, в их сторону никто не смотрел. -Э-э, а почему ты решила, что я бомж? – спросил Павл, наклоняясь к ней и старательно изображая улыбку. -У тебя одежда плохая, - заявила девчонка. – Только бомжи такую носят. Она на один раз. -Н-ну, - нервно засмеялся Павл, - видишь ли, я живу один, а свою одежду сдал в стирку. Вот и пришлось купить такую. Ничего, через час мне уже вернут мою. -А с тобой витрина не разговаривает, - не унималась маленькая стерва. – Я все время смотрела, а она молчит. А ты рядом совсем. Вот я сейчас подойду… Она сделала шаг к рекламному щиту, стоявшему позади Павла. Девушка на нем тут же сверкнула белозубой улыбкой и предложила ей купить в магазине напротив самый свежий сок любых фруктов по самой низкой цене в мире. -Вот! - сказала девчушка. – А тебе ничего не говорит. Значит, ты бомж. Павл не знал, что ей сказать. Он переводил взгляд с витрины, которая реагировала на сигнал из спинного мозга, на девчонку и обратно и глупо улыбался. Она молча разглядывала его, потом вдруг вытащила из-за спины руку, в которой оказался детский мобильник, и, наведя его на Павла, нажала кнопку. После этого маленькая негодница повернулась и побежала к стоящим у витрины женщинам, выкрикивая на ходу: -Мама! Мама, я бомжа сфотографировала. Вот, посмотри, какой страшный! Павл опешил. Его первой реакцией было рвануть куда-нибудь без остановки, но тут же пришла мысль, что на бегущего человека внимание обратят гораздо раньше. Тогда он отвернулся и быстрым шагом направился к подземке, надеясь выйти на другой стороне подальше от этого места. Но бдительная девчонка помчалась за ним, не обращая внимания на окрики матери и вереща, как сирена. Павл ускорил шаг, потом свернул за угол и почти побежал, пригнув голову. Он заскочил в какой-то магазин, прошел его насквозь, выбравшись на другую улицу, но, выходя из двери, увидел полицейского, стоявшего к нему спиной. Павл отпрянул обратно в прохладу магазина, продолжая сквозь стекло витрины наблюдать за полицейским. Тот поднял руку, разглядывая наручный монитор, потом кивнул и, всматриваясь в дверные проемы, медленно пошел вдоль витрин. К счастью, он двигался от Павла. Дойдя до угла, полицейский остановился. Павл ждал, дергаясь от нетерпения. Наконец, ему показалось, что тот свернул за угол. Он осторожно выглянул из двери. Полицейского не было видно. Павл повернулся и, опустив голову, быстро пошел в противоположном направлении. Свисток сзади прогремел, как гром. Павл съежился и нырнул в первую попавшуюся подворотню. К счастью, двор оказался проходным. Он пробежал его насквозь, выскочил на улочку, поколебавшись, свернул влево, надеясь добежать до угла и повернуть еще раз. Но улочка предательски заворачивала и никаких углов на ней не было. Сзади снова раздался свисток. Павл понесся прыжками посередине улицы, мечтая найти хоть какую-нибудь подворотню, но, увы, на этой улочке не было даже магазинов. И вдруг он увидел вихрецикл. Небольшая изящная модель, выполненная в женском варианте, скромно стояла, прислонившись к столбу у закрытой двери какого-то офиса. Рядом никого не было. Павл остановился, тяжело дыша, и сглотнул слюну. Потом решительно прыгнул в седло и, оттолкнувшись ногой от тротуара, рванул с места. Вихрецикл неожиданно оказался не только изящным, но и невероятно мощным. Павл чуть не вылетел из седла, но смог удержаться и погнал машину к выходу из города, не обращая внимания на светофоры, Он опомнился, только подъезжая к таунвилю. Ему пришло в голову, что если он будет так мчаться до своего убежища, то его сразу обнаружат, окружив квартал. К тому же не оставалось сомнений, что теперь на его поимку будут брошены собаки. Поразмыслив, Павл свернул к ручью. Вихрецикл он загнал как можно дальше в кусты, а сам снял туфли и зашлепал по воде в сторону своего квартала. Только пройдя с полкилометра, он, наконец, решился покинуть ручей и обуться. Брюки до колен были мокрыми и неминуемо должны были скоро съежиться. Надо было спешить. Там, в кустах, его ждал свежий костюм. Павл зачерпнул ладонью воды из ручья и жадно сделал несколько глотков. Потом поднял голову и прислушался. Вокруг было тихо, но он не сомневался, что это ненадолго. Тогда он зачерпнул воды еще раз, умылся и пригладил волосы. После этого встал и быстрым шагом пошел в сторону своего квартала. Ему повезло. В это пекло на улице никого не было. Павл, оглядываясь, постоял у своей норы, потом опустился на колени и быстро вполз в душную колючую тень. Лиска, повизгивая, кинулась к нему навстречу, спеша лизнуть его хоть куда-нибудь. Наконец, он дополз до своего участка и в изнеможении растянулся на спине, тяжело дыша и глотая горькую слюну. Так он пролежал минут десять. Ужасно хотелось пить. Павл перевернулся на живот и, дотянувшись до сумки, достал оттуда минералку. Вода была теплой, но он с жадностью проглотил полбутылки. Потом содрал с себя одноразовые лохмотья, растер остатками потное тело и, достав из пакета последнюю пару и, стараясь не цепляться за шипы, с трудом натянул на влажную кожу. Наконец, он покончил с этим цирковым номером и, воткнув грязные ноги в туфли, уселся, пригнув голову к коленям. Лиска нетерпеливо толкала его носом в бок, чуть слышно поскуливая. Павл потрепал ее по загривку и полез в сумку за колбасой. Под руку попался телеблокнот, в котором оставалась еще одна страница. Отломив кусок колбасы, он бросил его Лиске и открыл обложку. Заканчивался блок очередных часовых новостей. Ведущая уже напомнила о том, что вечером, в целях снижения температуры, в городе будет включен часовой дождь, но вдруг замолчала, что-то читая на мониторе. Наконец она подняла глаза. Выражение лица у нее было озабоченным. -Нам только что сообщили, что полиция разыскивает неизвестного, угнавшего индивидуальное средство транспорта из района супермаркета. Наш корреспондент ведет репортаж с места событий. На экране появилась уже знакомая Павлу девчонка, невероятно счастливая оттого, что оказалась в центре внимания. Она рассказывала, как увидела дяденьку в плохой одежде, который ел мороженое. Потом она показала рекламный щит, который не хотел разговаривать с дяденькой и, напоследок, с гордостью продемонстрировала свой маленький мобильник. На экране появилась испуганная, взъерошенная личность с диким выражением глаз. На щеках виднелись следы плохого бритья. Рубашка выглядела помятой и несвежей. Изображение было нечетким. Павл с трудом узнал в испуганной личности себя. -Неизвестный бросился бежать и на одной из прилегающих улиц угнал вихрецикл, - возбужденно продолжал корреспондент. – Полиция предполагает, что преступник скрылся в направлении третьего таунвиля. В настоящее время разворачивается операция по прочесыванию местности. Кроме того, был обследован рекламный щит, который не реагировал на приближение человека. Оказалось, что щит неисправен и срабатывает не всегда. Таким образом, полиция считает, что речь идет об обыкновенном бомже. Тем не менее, жителей третьего таунвиля просят проявить бдительность и сообщать в полицию обо всех неизвестных, появлявшихся в этом районе. На экране снова появилась фотография Павла. Он закрыл телеблокнот и со злостью отшвырнул его в сторону. Обняв колени, он качался как маятник, пытаясь осмыслить ситуацию. Увидеть Рису теперь было невозможно. Как, впрочем, и выйти из своего колючего убежища. Ну, допустим, у него есть немного еды, но при чем здесь еда, если через час, через два, здесь может появиться полиция. Не исключено, что кто-то из жителей узнал его по фотографии. И что тогда? От безысходности Павл даже застонал. Получалось, что он продлил свою жизнь на каких-то паршивых две недели? А, собственно, ради чего? Чтобы сидеть, как собачонка, в этих кустах? Однако, спустя несколько минут, он немного успокоился. В конце концов, звуков погони пока слышно не было, значит, какое-то время у него еще есть. Здесь ему оставаться нельзя, а единственным местом, где хоть как-то можно было спрятаться, он теперь считал лес. Не искусственный, а настоящий. Тот, что за болотом. Как перейти болото, Павл не представлял, но решил, что попытаться стоит. Если получится, то у него будет время отсидеться. Ну, а потом… О том, что будет потом, ему думать пока не хотелось. Он мысленно проделал весь путь до парка до ущелья и вздохнул. Не получится. Слишком много открытых мест. Полицейский мультикар обнаружит его сразу. Все-таки, надо дождаться вечера. Павл снова прислушался. Все было тихо. Может быть, полицейские посчитали, что не стоит тратить силы и средства на погоню за каким-то бомжем? Все равно он никуда не денется. Рано или поздно пойдет добывать еду, как и все бомжи. Кстати, о еде. Павл подтянул сумку и обследовал ее содержимое. Результат осмотра был неутешительным. Кусок дешевой колбасы, пара банок консервов, булка, несколько помидоров и огурцов в пластиковом пакете и полторы бутылки воды. Все. Еще в сумке лежали: одноразовая бритва, которой он уже один раз пользовался, пачка бумажных салфеток, консервный нож, фонарик и изрядно помятый конверт. Павл взял конверт и еще раз просмотрел его содержимое. Потом сложил документы обратно, поднял использованный телеблокнот и аккуратно уложил конверт между обложками. Блокнот он сунул, было, обратно в сумку, но вдруг представил, что, возможно, придется убегать и тогда уже будет не до сумки. Подумав, он вытряхнул из пластикового пакета в сумку помидоры и огурцы и аккуратно завернул в него телеблокнот с конвертом. Получившийся сверток спрятал за пазуху. Проделав эту операцию, Павл полез в карман и, достав несколько купюр, пересчитал их. Результат ревизии его разочаровал. На эти деньги можно было максимум еще один раз сходить в супермаркет. Конечно, без пива, без телеблокнотов и даже без нового недельного набора одежды. Хотя, какой теперь супермаркет… У него вдруг возникла мысль, что в сарае, может быть, никого нет. Ну не могут же те два типа сидеть там уже несколько дней, не появляясь наружу. По нужде-то им как-никак нужно выходить? Павл приподнялся и, раздвинув ветки, посмотрел в свой сад. Сарай выглядел мирным и заброшенным. Несколько минут Павл колебался. Перебраться через кусты без ущерба для одежды было, конечно, немыслимо, но Лиска наверняка знает какой-нибудь тайный лаз, через который можно протиснуться. Ну, хорошо, допустим, протиснулся. Допустим, что и в сарае никого нет. А дальше? Взламывать дверь? Или окно? Схватить денег и бежать? Нет, это невозможно. Грабителей ловят не так, как бомжей. Павл вспомнил последнее дело о подобном грабеже лет десять назад. Тогда преступника ловил весь город. До сих пор обсуждают. К тому же, в этом случае у Рисы точно будут проблемы с наследством. Она его просто не получит и даже ничего о нем не узнает. Павл представил, как она удивится, когда ее приятеля, которого она со слезами проводила, покажут по телевидению. -Интересно, - вдруг подумал он. – А сегодняшний репортаж она видела? Но потом он решил, что вряд ли. В таком виде он и сам себя с трудом узнал на фотографии, к тому же она была весьма плохого качества. Эта мысль его немного утешила. Он опять выглянул из кустов. -Который же теперь час? © Евгений Усович, 2009 Дата публикации: 18.03.2009 22:43:21 Просмотров: 2511 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |