За счастьем под парусом
Виктор Бердник
Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни Объём: 68234 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Рассказ опубликован в газете "Наша Канада" #11(267)- #12(268) Торонто, Канада 2012 г. ЗА СЧАСТЬЕМ ПОД ПАРУСОМ Всегда следует опасаться исполнения заветного желания. Лучшего потом может . и не произойти. История, которую мне хочется рассказать, можно сказать, обыкновенная. И я вполне допускаю, что, лишённая лихо закрученного сюжета, она, вероятно, кому-то покажется незатейливой и даже банальной. Иной читатель, считающий себя тонким ценителем художественного слога и высокого стиля в изящной в словесности, пролистав несколько страниц, возможно скептически хмыкнет: - Ну, вот, опять бытовуха. А то и лениво зевнёт, отметив про себя раздраженно: - Слезливое женское чтиво. Наверное так оно и есть. Ничего не имею против и нисколько не обижусь на привередливость и пренебрежительную реакцию любителя интриги в литературе. Более того, оглядываясь на своих соотечественников в Америке, думаю, что это короткое повествование наверняка напомнит кому-нибудь из эмигрантов их собственный опыт. Ведь не у каждого жизнь за границей складывается обязательно безукоризненно гладко. На всё происшедшее с моей героиней можно взглянуть по-разному. Очевидно, одни ей посочувствуют, а другие, полагаясь на кажущуюся им непогрешимость совершённых прежде поступков, будут отстаивать точку зрения, мол, женщина сама обязана построить свою судьбу. С каждым из мнений трудно не согласиться, а в особенности, с последним. Современность, как известно, всегда диктует новые законы. Это беспорно, но, к превеликому сожалению, очень часто у женщины – архитектора собственной доли, так и не находится подходящего человеческого материала. Вот и приходится пользоваться существующим в наличии или любым, оказавшимся под рукой. Не говоря уже о том, что даже стопроцентно уверенная в себе особа, взявшаяся за амбициозный проект, не знает до конца, чего ей удастся наваять. Зоя всегда с должной снисходительностью относилась к курортным романам. Да и как иначе достаточно разумная и в меру практичная женщина станет воспринимать мимолётную встречу? В лучшем случае, не усматривая ничего предоссудительного в том, чтобы наравне с мужчиной отдаться внезапному порыву без всяких обязательств друг перед другом, ну, а во всех остальных – пожалуй, абсолютно равнодушно. Но даже посвяти себя дама, отнюдь не ветренная, а в меру серьёзная, минутному сумасшествию и скорее всего, его оправданием будет присутствие у той опасения о непростительном разбазаривании мужского внимания. Если, безусловно, подвернувшийся кавалер ухаживает со вкусом и его интерес не выглядит тривиальным желанием пресытившегося ловеласа в очередной раз попробовать чего-нибудь новенького. Или, того хуже, у случившегося мужчины, вместо вспыхнувшего факела чувствительности, ровно мигает сигнальный фонарь животного импульса. Ну, вроде как у изголодавшегося кобеля: даст или не даст? Курортному роману претит серость и скука. Он непременно должен быть ярким и красивым. Пусть даже чересчур, словно театральный костюм примадонны в классической оперной постановке. Только тогда пустая интрижка превращается в импровизированный спектакль двух актёров, играющих для самих себя. И им не нужны овации публики, а хочется лишь не упустить шанс, подаренный жизнью забавы ради или по капризной прихоти Да и почему не испытать упоительное очарование короткого знакомства и потом, спустя время, вспоминать ощущения от шарма моментальной близости? Ведь для женщины определённого склада ума и характера, собственная слабость простительна, нерешительность же, граничaщая с глупостью, по меньшей мере, досадна... Именно такого настроения и ожидала от себя Зоя, когда пересеклись её с Крисом пути. Трёхнедельный отпуск в Лос-Анджелесе в гостях у маминой сводной сестры подходил к концу и короткое любовное приключение наверняка могло бы завершить его достойным финальным аккордом. В тот памятный вечер родственники повезли Зою в яхтенную марину смотреть праздничный фейерверк по случаю Дня Независимости. Америка готовится к этой дате с неизменным воодушевлением, считая её по праву наиболее значительной в своей истории. Важную эпохальную веху принято отмечать общенациональным салютом и конечно же, грандиозной всенародной обжираловкой. Попав на берег океана, откуда красочное зрелище фейерверка выглядит особенно впечатляющим, Зоя с удивлением разглядывала многочисленную публику, с комфортом расположившуюся в ожидании салюта на набережной. Вернее, с опаской смотрела на объёмы снеди, припасённой горожанами в канун волнующего мероприятия. На маёвку в Союзе с такими куркульскими торбами не ездили... Судя по количеству еды, люди, пришедшие сюда этим июльским вечером, несомненно, собирались со всей ответственностью посвятить неугасимый патриотизм торжественной мессе желудка. Ни тебе демонстраций трудящихся, ни флагов и транспорантов, ни бравурных верноподданных песен по телевизору, ни блевотины с непереваренным винегретом на тротуарах наутро после праздника. Лишь торжество гражанского единения в общем порыве как следует закусить. Да уж, Америка гуляет по-своему. Зоя вздрогнула от звука громкого хлопка, отдавшегося в ушах тугой ударной волной, и увидела хвостатые белые точки, стремительно взвившиеся в ночное небо. Они взлетели, замерли и через секунду с треском рассыпались искрящимися разноцветными снопами. Усердно жующие зрители, вознаграждённые, наконец, за долгое и томительное ожидание, не замедлили выразить искреннее восхищение восторженным гулом и не умолкали до последнего всплеска фантазии пиротехников. Уже на обратном пути, после давно отгремевших залпов, с Зоей приключился небольшой казус, положивший начало событиям и оставивших в её жизни заметный след... Торопиться этой дивным летним вечером Зое никуда не хотелось. Да и тётка нисколько не возражала пройтись, несмотря на поздний час. Тем более, что променад в столь живописном месте, где среди тишины обезлюдевших причалов приветливо покачивались яхты, даже для неё - долгожительнице Лос-Анджелеса не был рутинной прогулкой. Советские эмигранты-пенсионеры – обитатели Западного Голливуда, хоть и выбираются на берег океана, но не столь часто, чтобы видеть в том обыденное каждодневное развлеченеие. Всё больше отдыхают в Пламер парке, по соседству с домом... Неспешный моцион доставил женщинам подлинное удовольствие, однако чуть не закончился плачевно. Возвращаясь к автомобильной стоянке, Зоя едва не свалилась в пространство между пешеходной дорожкой и выступающей в воду небольшой площадкой на сваях. И зачем её там возвели? Для какой-такой надобности? Узкую расшелину, куда Зое угораздило шагнуть, конечно же, ограждала массивная якорная цепь. И яркий уличный фонарь невдалеке, предусмотрительно установленный здесь, освещал предательскую дырку. Однако Зоя, глазеющая по сторонам, не обратила внимание ни на толстенную цепь в качестве препятствия, ни на опасность за ней. Переступила низко висящие звенья и шагнула в тёмную зияющую пустоту, где внизу, в отсвете огней блестели острые камни. Она едва успела вскрикнуть, но тут же была подхвачена мужчиной, очень кстати проходившим рядом. Тот с завидной поспешностью подставил руки внезапно потерявшей равновесие Зое и тем самым уберёг её от неминуемого падения. Ещё секунда и дело обернулось бы самыми печальными последствиями. - Вы в порядке? – участливо спросил незнакомец. Зоя в шоке не могла вымолвить ни слова и продолжала крепко держаться за негаданного спасителя, инстинктивно вцепившись в его рубашку. Лишь опять ощутив под ногами твёрдую почву и понемногу придя в себя, она, побледневшая, тихо проговорила: - Почти... Спасибо. Смущённая собственной дурацкой неловкостью, Зоя разжала онемевшие пальцы и отстранилась, ругая себя за непростительную неосторожность. Рядом, причитая и охая, суетилась её тётка: - Зоинька, детка, ты не ушиблась? - Тётя Клава, не волнуйтесь, - Зоя, испытывая крайнее стеснение, поспешила ту успокоить. Только теперь она заметила сильно кровившую лодыжку, глубоко поцарапанную о мелкие раковины, наросшие словно крупный наждак на бетонной стене набережной. Беловатые створки живых и мёртвых молюсков с острыми краями, усеявшие заросшую зелёнью поверхность обнажились с вечерним отливом и предательски торчали в разные стороны. - О, Господи! И какого рожна тебя туда понесло? – не унималась тётка. Пока она в растерянности судорожно рылась в сумке в поисках носового платка или салфетки, так вовремя подоспевший мужчина, резонно заметил: - Рану следует промыть и чем раньше, тем лучше. Увы, вода здесь не самая чистая. Просто удалиться он уже, естественно, не мог. Или не захотел? Как бы то ни было, от него тут же последовало любезное предложение помочь: - Тут недалеко у меня на яхте есть всё неоходимое и если хотите, я принесу антисептик. Подержите мою собаку. Не дожидаясь согласия, Зоин спаситель решительно передал женщинам поводок совершенно беспородного кабыздоха с отвислыми ушами, которого, очевидно, прогуливал и направился в сторону пологого спуска, ведущего к докам. - Я сейчас вернусь, - лишь бросил он на ходу, едва обернувшись в сторону Зои, продолжавшей слегка дрожать и машинально стиснувшей кожаный поводок. Однако пёс и не помышлял вырываться. Как бы понимая серьёзность положения, собачка мирно прилёгла на тёплый асфальт и стала терпеливо дожидаться хозяина. Тот появился так же быстро как и исчез. Не прошло и десяти минут, как Зоя заметила тень, вынырнувшую из полумрака, а затем и его самого с плоским блестящим чемоданчиком в руке. - Приступим? – бодро воскликнул он - этот новоявленный анегел-хранитель, и с видом заправского медбрата принялся доставать оттуда бинты. - Ну, что вы! Я сама, - Зоя, став на колено и морщась от боли, начала промакивать запёкшиеся сгустки крови. По ноге будто проехались железной тёркой, оставив на коже ровные рваные полосы. Зоя аккуратно промывала их ватным тампоном и попутно ногтями, словно пинцетом, выковыривала из ран мелкие обломки ракушек, перемешанные с тиной. Впрочем, осторожные манипуляции отнюдь не помешали ей украдкой разглядывать человека, проявившего столь негаданную предупредительность. Высокий брюнет с хорошо заметной проседью в волосах показался Зое довольно симпатичным. - Откуда вы, - не замедлил полюбопытствовать он, уже аккуратно складывая в сумку немудрёный медицинский инвентарь. Очевидно Зоин тяжёлый акцент не остался незамеченным, чтобы не определить в ней иностранку. - Из Одессы, - машинально ответила Зоя. - Украина, - на всякий случай, добавила она, уловив в глазах собеседника немой вопрос. Опыт общения в Америке подсказывал ей, что за океаном о бывшем СССР знают немного. То есть, те, кому положено знать, прекрасно осведомлены обо всех стёжах-дорожках в каждом уголке некогда великой державы... Остальные же, не шибко любознательные граждане наслышаны о столице Москве, где находится Кремль и Красная площадь и разве что ещё, о Санкт-Петербурге. О других населённых пунктах, в прошлом советской страны, подавляющее большинство американцев имеет самое смутное представление, считая их чуть ли не захолустными объектами на переферии. Чем-то, вроде посёлков в три дома где-нибудь в Айдахо или в Айове. - Черноморское побережье, - Зоя решила уточнить географическое расположение любимого города. - Никогда не слышали? – с разочарованием спросила она и тут же отметила за собой непроизвольное кокетство. Оно возникло ниоткуда, возможно, как следствие моментальной благодарности к мужчине, способному в нужный момент подставить плечо, на которое не страшно опереться. - Простите, я чуть не порвала вашу рубашку, - Зоя покраснела, - Мне очень стыдно. Если бы не Вы... Последнюю фразу она произнесла не только с вежливой признательностью. Ей внезапно и беспричинно захотелось пофлиртовать. Опасность миновала и отпустившее напряжение, очевидно, и дало волю остальным эмоциям. К Зое опять вернулось хорошее настроение ласкового вечера, пробудив невинное стремление насладиться умением себя преподнести. Его женщина приобретает, уже перешагнув определённый возраст, когда повинуясь какому-то бесовскому инстинкту, искушает мужчину, лишь желая удостовериться в своих неослабевших чарах. Непредвиденное, однако завершившееся удачно происшествие, теперь принимало несколько иной оборот. Зоина тётка, окончательно успокоившись, предусмотрительно отошла к изгороди, не желая мешать завязавшемуся диалогу между молодыми людьми. Как дама мудрая, она уже оценила ситуацию, надеясь от всей души на выпавший случай, в результате которого её племянница, даст Бог, сможет устроить в Америке личную жизнь. К тридцати девяти годам Зоя так и не вышла замуж, что, естественно, не могло не беспокоить мамину сестру, видевшую в простых радостях семейной жизни традиционные женские приоритеты. Был, правда, у Зои кто-то в Одессе, но судя по отсутствию должного энтузиазма в её репликах, когда разговор заходил на столь деликатную тему, ничего стоящего собой эта фигура не представляла. Так... Разовое средство от приступов одиночества. Вовремя подоспевший яхтсмен произвёл на тётю Клаву отрадное впечатление. В людях она разбиралась более, чем неплохо. Одесситке, выросшей на Молдаванке и посвятившей себя на протяжении более четверти века советской торговле, хватало одного пристального взгляда, чтобы по понятным только ей признакам определиться, с кем она имеет дело. Эти уникальные задатки то ли физиогномиста, то ли психолога, подкреплённые во времена СССР многолетней практикой общения с сотрудниками отдела по борьбе с расхитителями социалистической собственности, позволяли ей в секунду безошибочно распознать любую натуру, даже самую потаённую. Давно развалился Советский Союз, исчез карательный орган - ОБХСС, но отшлифованные навыки распознавания человеческих душ остались у Зоиной тётки уже навсегда. Неудивительного, что теперь она пристрастно-ревниво наблюдала за развитием ситуации, переживая, кого же судьба послала Зое в качестве потенциального ухажёра. Даже на тёмной набережной ей удалось рассмотреть его персону, благо уличный фонарь хорошо освещал место происшествия. На вид тому можно было дать лет сорок. Худощавый, неброско и аккуратно одетый, внешне он производил благоприятное впечатление. Правда делать выводы было пока рановато, но тётя Клава интуитивно чувствовала, что в нём человека порядочного и непротивного. Когда же Зоя по дороге домой разоткровенничалась, что её герой-спаситель вызвался показать город, та не стала племянницу отговаривать: - Зоинька, кицуля моя родная, ну, что тебе сказать? На шаромыгу он не похож. Вроде, приличный хлопец и должно быть, хорошо нафаршированный, - добавила она многозначительно, усматривая в факте благосостояния мужчины неоспоримое свидетельство одного из основных его достоинств - Содержать яхту далеко не каждому по карману, - добавила тётка, с уважением воспринимающая причуды богатых людей. И хотя, она слабо представляла о каких суммах может идти речь, опыт жизни в Лос-Анджелесе подсказывал ей солидный уровень трат на подобные игрушки. - Плохо, правда, что не наш, а американец, но зато уж точно, не алкаш, - усмехнулась тётя Клава и тут же задумчиво вздохнула, сопровождая свои слова резонным сомнением по поводу не всегда доступного ей чужого мировозрения. - А может, оно и к лучшему. Видела я здесь этих русских пидстаркуватых кавалеров – порой и плюнуть не на что. Давно в Штатах, а всё ещё из вонючего апартмента выбраться не могут. Зато гонора.... Чистые обормоты. Только и ищут к кому присосаться. И вообще, если человек к сорока годам не обзавёлся семьёй – значит что-то с ним не в порядке. Хороший мужик – как кошелёк на дороге. Долго не залежится. В Одессе женщины всегда смотрели в корень, а уж на Молдаванке и подавно, раскладывая как пасьяснс сложности натуры и работяги, и интеллигента на самые простые составляющие. - С американцами, конечно, по-другому, - философски резюмировала Тётя Клава. Её познания в области особенностей иноземных женихов, конечно же, находились на уровне досужих гипотез, однако, она считала поздние браки за границей делом распространённым и обычным.. - Не американец, а шотландец, - поправила Зоя, успевшая в коротком разговоре с новым знакомым коснуться его корней. - Он в Лос-Анджелесе семь лет. Ей и самой приходилось только догадываться, насколько взгляд иностранца на жизнь может быть непривычным для них обеих. Впрочем, Зоя, в отличие от своей разумной тётки, не строила никаких серьёзных планов и воспринимала эту неожиданную встречу не более, чем прелюдию к тому самому пресловутому курортному роману, пусть даже в виде одного-единственного свидания. «...Приятный парень. Такого мне явно недостаёт в Одессе, - с сожалением думала она, не предполагая, что вскоре их отношения с Кристофером, как звали её экскурсовода - добровольца, обретут вполне осязаемые очертания и, спутанные в тугой клубок, затянутся на целых три года... Кристофер сразу пришёлся Зое по душе. Нельзя сказать, что у неё вспыхнуло роковое влечение. Эдакая моментальная страсть, с томлением в груди и с девичьей слабостью, подкатывающей под колени. Ди и Кристофер повёл себя в дальнейшем по-европейски учтиво, галантно, но сдержано. Возможно, даже чересчур. Зое всегда нравились милые негодники. Как определённого склада мужики липнут к стервам, так и некоторые женщины предпочитают видеть в поклонннике дерзкий напор, делающий того чуть-чуть неуправляемым. Но только чуть-чуть. Тот факт, что Кристофер или просто Крис, как он себя представил, не проявил в первый совместный вечер поползновения к интимной близости, немного Зою озадачило. И это в их то возрасте? И хотя, не любой мужчина станет добиваться мгновенного расположения, тем не менее, подобная холодность Зою слегка удивила. Она не подала виду и не стала Криса провоцировать, вполне удовлетворённая отлично проведённым временем. Зоя, наверное, откликнулась бы на призыв лечь с ним постель, прояви он должную настойчивость, но коль скоро этого не произошло, удовольствия от компании Криса, отнюдь не убавилось. Для начала он провёз Зою по городу, постаравшись показать те замечательные уголки, что напрочь лишают Лос-Анджелес – этот невероятно растянутый американский мегаполис, его унылого однообразия. Они всю дорогу болтали и Зое, свободно владеющей английским, было даже занятно попрактиковаться в живом языке. Правда, ей приходилось внимательно слушать, чтобы уловить до конца смысл сказанного. Шотладнский выговор порой ставит в тупик даже американцев. За ужином в ресторанчике, куда, проголодавшись, Крис завернул, он вдруг предложил присоединиться к нему и «прошвырнуться» в Сан-Франциско. Зоя решила, что её зовут прокатиться туда на машине, но как оказалось, прогулка намечалась под парусом. - Я даже не видела ещё ваше судно, капитан. Иди знай насколько отведённая мне каюта, будет достаточно просторной, чтобы вместить весь мой гардероб? Зоя не напрашивалась в гости, хотя её замечание и прозвучало явным намёком продолжить вечер наедине. Она просто отшутилась, обескураженная столь неожиданным приглашением. «...Однако. События развиваются со скоростью реактивного самолёта, - Зоя не знала как реагировать. То есть, сама шальная идея отправиться с малознакомым человеком Бог знает куда поначалу выглядела абсолютно дикой и неприемлемой. Однако, с другой стороны, упустить редкий случай означало бездарно проигнорировать знак ниспосланный судьбой. То есть, поступить так же наплевательски, как хладнокровно порвать на мелкие клочки и выбросить прочь лотерейный билет с крупным выигрышем. «...Откажусь сейчас и всю жизнь буду потом жалеть, - рассуждала Зоя, глядя на Криса, воодушевлённо описывающего прелести путешествия в безбрежном океанском просторе. «...А почему бы и нет, собственно говоря? – она мечтательно представила надутые свежим бризом паруса, палубу яхты, залитую яркими солнечными лучами, и себя там, разомлевшую в шезлонге под шелест ленивой волны. Фантастические видения легко ударили Зое в голову, словно она залпом опорожнила стакан молодого домашнего вина в жаркий полдень. Холодного до ломоты в затылке, но некрепкого и освежающего. Заманчивая перспектива совершить увлекательное плавание в обществе загадочного джентльмена-морехода её уже не отпускала. Правда, Зоя предусмотрительно не ответила ни да, ни нет и, рассмеявшись, попыталась уточнить дату отплытия. Как назло отпуск подходил к концу и дома, в Одессе её ждала работа, где следовало появиться без опозданий. «... Ну, не могло это случиться три недели назад, - промелькнула оправданная досада и тут же, почти против собственнй воли Зоя спросила уже очень серьёзно: - Крис, а что бы ты сказал, если бы я приняла предложение? Она испытывающе и чуть подозрительно заглянула ему в глаза. Так с сомнением разглядывают найденное на городском пляже кольцо – слишком дорогое и ценное, чтобы наткнуться на него в песке на берегу. Вертят вещицу в руках и ищут пробу на тыльной стороне, желая удостовериться, что украшение действительно не дешёвая бижутерия. На пляж одесситы не носят золото, памятуя давнее поверье, что море любит драгоценности. «...Уж не из тех ли он сладкоречивых трепачей, кто старается быть значительным? – засомневалась Зоя, - И не пустозвон ли, специалист по грандиозным, но нереальным планам?..» Короткая восторженная эйфория у Зои сменилась настороженностью: «...Развесила уши, подруга. Как бы не отработал на задний ход этот краснобай..» Однако, Криса не так легко было сбить с толку или смутить готовностью стать его спутницей. Он не привык вхолостую бросать слова на ветер да и общаться с русскими барышнями ему прежде не приходилось. Уж так повелось, что бывшие советские граждане за границей иногда видят подвох в чересчур хорошо складывающихся обстоятельствах. Зоино недоверие Криса поставило в тупик и он с недоумением ответил вопросом на вопрос: - Так ты согласна? - Почти... Зоины ощутила себя как тогда на набережной - внезапно теряющей равновесие. «...Господи, прямо какое-то наваждение, - её мысли метались как обезумевшая птица, случайно залетевшая в распахнутое окно комнаты. От одной крайности к другой. Зоя никогда не считала себя наивной дурочкой, падкой на мишуру цветастых, но лживых обещаний, сулящих если, не боль, то неизбежное разочарование. Однако и не была трусихой - перестраховщицей. Теперь же на пути к яркому и незабываемому приключению её, будто караулил здравый смысл, взывая к женской бдительности. Он, словно старшая и многоопытная сестра по-иезуитски стращал, нашёптывая Зое всякие ужасы и пресекая любое, даже самое ничтожное намерение поступить ему наперекор. «...Да не каркай ты, Бога ради, - всердцах хотелось крикнуть настойчивому внутреннему голосу, предостерегающему Зою от опрометчивого поступка. Хотелось шугануть его, как чёрного кота, некстати вынырнувшего из подворотни – предвестника неудачи или неприятности. Чем больше Зоя колебалась, тем быстрее была готова согласиться. «...В конце-концов, улететь домой можно и из Сан-Франциско, - она уже хладнокровно просчитывала наперёд возможные осложнения и если, те возникнут, способы их разрешить, - В крайнем случае позвоню шефу и придумаю что-нибудь уважительное...» - Послушай, Крис, а как долго туда плыть? - Пустяки! Дней пять, максимум, шесть с двумя остановкми по пути. В Санта Барбаре и в Монтерее. Я полагаю, пару ночей, проведённых в спокойной бухте, не повредят. Кристофер лукаво усмехнулся, словно предугадывая весь спектр впечатлений отважной гостьи, впервые собирающейся пуститься в плавание. - Кстати, как ты насчёт морской болезни? Мне иногда приходилось наблюдать за страданиями моих пассажиров, вдруг обнаруживших насколько быстро короткая прогулка превращается в длинный кошмар. - Не волнуйся, к морю я приучена с детства, - Зоя не без гордости припомнила родительскую традицию почти каждое лето возить её в круизы по излюбленному маршруту Одесса-Батуми-Одесса. По «крымско-колымской», как шутливо называл отец популярную в Советском Союзе линию, и всегда умудрявшийся бронировать каюту первого класса в самый разгар курортного сезона. - Бороться за справедливость по отношению к себе, конечно, можно, но только её реальней просто купить, - иронично констатировал он великую силу полезных связей, помахивая заветными билетами на белый параход. - Чёрное море - моя первая и единственная любовь, - назидательно отметила Зоя свою сопричастность к водной стихии, - так что, мой дорогой друг, ваши опасения напрасны. - Значит, решено? – ещё раз переспросил Крис на прощание. - Спасибо за приглашение, - она улыбнулась ему искренне и благодарно. Совсем как тогда в марине. - До завтра? - Как скажете, капитан. Зоя была бы не она, если не подарила бы мужчине последнюю взможность. Впрочем, её сейчас гораздо больше заботило как преподнести тётке головокружительную новость. Мужчине, выбирая женщину, следует показать той меньше, чем она должна увидеть. Женщине, выбирая мужчину, следует видеть больше, чем ей хотят показать.Увы, о мужской несостоятельности Зоя знала не понаслышке. Наверное, неудавшемуся до сих пор семейному счастью, препятствовали её требования, прдъявляемые к кавалерам. Причём, самой Зое перечень достоинств будущего избранника, отнюдь не казался завышенным. Она не считала брак основным предназначением женщины и избирательность предпочитала всеядности. К сожалению, Зое не то чтобы не везло, но попадавшиеся ей молодые люди, или искали связи без обязательств, или элементарно тралили по жизни, выискивая где половчее пристроиться. Последние – закоренелые материалисты и бесхитростные претенденты на руку и сердце, в супружестве преследовали немного. Лишь низменную, но простительную человеческую корысть – ежедневно столоваться и по необходимости удовлетворять сексуальные нужды по одному постоянному адресу. Так сказать, для удобства. Ну, чем не комплексное обслуживание: накрытый вовремя стол и согретая женским телом постель? Одел кольцо на палец и всё под рукой в любую минуту. Как в сказке. И дёргаться не надо. Крис, похоже, не относился к категориям мужчин, отбракованных Зоей. Он был другой. Какой? Это Зое предстояло вскоре выяснить. Во всяком случае, Крис ей понравился, а в остальном – пока оставался загадкой. Как правило, жизнь не часто балует женщину подобными находками и потому оказаться однажды рядом с таким человеком – всегда неординарное событие, но оно же и непредсказуемое. Совершить переход из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско Крис наметил давно и лишь дожидался сезона. Погода! Она для яхтсмена ключ к безопасному плаванию. В предстоящем рейсе Криса особенно смущали ветры в районе мыса Консепшн. Это место в Калифорнии бывалые моряки называют Тихоокеанским мысом Горн и неспроста. Если задует – только держись! В привычке проигрывать наихудший вариант заключалась одна из черт натуры Криса – незаменимое свойство уже наученного опытом морехода, идущего на риск лишь по необходимости. Впрочем, любой, даже самый дерзкий шкипер прекрасно понимает прописную истину: если и можно что-либо доказать океану, то только собственную глупость. Никто в море не обходится без непредвиденных ситуаций, но многое зависит от того, насколько человек к ним подготовлен. Дополнительная пара рук Крису вовсе не помешала бы и потому согласие Зои отправиться в путешествие его обрадовало. Он заехал за ней утром. Криса там уже ждали спозаранку. Тётя Клава, одетая по праздничному, по традиции предложила присесть на дорожку, а потом, уже провожая племянницу, трижды её перекрестила: - В добрый час. Верующей она никогда не была, но повинуясь зову к национальным корням, незаметно проснувшегося в Америке с удвоенной силой, не видела причин не осенить Зою крестным знамением, пусть даже на всякий случай. К полудню подул слабый ветерок. Он зашелестел в безжизненных прежде кронах высоченных пальм, окружавших марину, и их широкие листья, напоминающие растопыренные многопалые ладони, заискрились серебром острых граней. Зоя, наблюдая гамму неестественных, а порой диких цветов, подумала, мягко говоря, нереалистичной и даже безвкусной. Уж чем-то агрессивнно-сочным и неукротимым веяло от пронзительных оттенков здешней природы. Крис с удовлетворением отметил уже крепчавший бриз и вскоре отвязал концы. Яхта медленно и грациозно отошла от причала. Пока он поднимал и складывал кранцы, Зоя с интересом осматривалась в кокпите, где удобно расположилась на мягких подушках. Бывать на яхте ей до сих пор не доводилось. Среди Зоиных друзей никто не увлекался парусным спортом и тем более, не барствовал как судовладелец. На морвокзале в Одессе она видела местных богатеев, окупировавших тамошнюю крохотную марину, но чтобы самой вступить на борт чьей-то яхты? Конечно же, ей всё здесь было в новинку. Прямо перед Зоей, на уровне глаз находился штурвал – внушительного диаметра колесо с тонким ободом и блестящими спицами. По бокам от него, слева и справа симметрично торчали хромированные блоки, похожие на большие катушки от ниток. Кокпит окружал массивный и ослепительно сияющий на солнце лакированный поручень, очень похожий на планширь настоящего пассажирского парохода. Вообще, яхта Криса сразу же Зое поравилась. Она ощущала себя там очень комфортно, как в небольшом, но уютном доме с хорошей аурой, попадая под крышу которого, умиротворяется душа и возникает желание там остаться. Зоя завороженно сидела под трепыхающимся над головой парусом и уже точно знала, что тут ей будет необыкновенно хорошо, а самое главное, спокойно. Оттого наверное, безо всякого волнения она воспринимала неизвестность тех дней, что проведёт в открытом океане. Какое-то время Крис двигался по узкому каналу по направлению к выходу из марины и Зоя то и дело ловила на себе взоры праздных зевак на набережной. Оттуда, сверху красавица яхта, бесшумно рассекающая форштевнем водную гладь, прекрасно просматривалась и, естественно, не могла не привлекать внимание к своим элегантным обводам корпуса. Почувствовав, что и она предмет наблюдения любопытной публики, Зоя почти непроизвольно приняла непринуждённную позу и даже осмелела усесться с ногами на диван. «...Вот так и я недавно оттуда с завистью провожала шикарную и недоступную жизнь, - подумала она с грустью, - Неужели мне суждено стать здесь только гостьей?..» Зоя внимательно и предвзято посмотрела на Криса, возившегося на палубе с канатами и повинуясь, выработанной за долгое время привычке, представила его в качестве мужа. «...А ведь он, пожалуй, вполне подходящая кандидатура, - Зоя прикинула шансы Криса осчастливить её, ни на минуту не забывая о своих, - А я? Подхожу ли ему я?..» Крис прервал Зоины размышления, пружинисто спрыгнув в кокпит. - Ну, как? Достоин ли похвалы матрос палубной команды? - весело поинтересовался он. - Нет слов, - рассмеялась Зоя, оценив его желание произвести впечатление. - Матрос, он же - капитан, он же - штурман, кто ещё? – в её голосе прозвучали игривые нотки, - ах, да, чуть не забыла - механик! Мне, право, неловко не иметь никакой судовой роли. Разве что я могу предложить себя в качестве кока и стюарта? Надеюсь, хозяин яхты не возражает? - Нисколько! Готовность пассажирки делить с ним обязанности Криса приятно удивила. Одному в море нелегко да и Зоя производила впечатление женщины ответственной и некапризной. Воодушевлённый её присутствием на борту, он опять выскочил наверх и принялся разматывать стаксель. Зоя едва успевала следить за его выверенными движениями, сопровождаемыми жужжанием блоков и хлопками огромных полотнищ. Трепыхавшиеся паруса наполнились тугим ветром, накренившим яхту под довольно ощутимым углом, и она, обогнув тёмные, с белесыми шапками камни дебаркадера, обсиженные колонией серых пеликанов, легко и стремительно заскользила по волне. Последний раз Зоя провожала взглядом удаляющийся и тающий в дымке берег только в детстве. Она даже не забыла название судна, на котором семья частенько отправлялась в круиз. «Колхида» - небольшой по современным меркам теплоход, Зое тогда казался чуть ли не плавучим городом. В памяти осталось, как она – тогда ещё маленькая девочка, стояла на корме и долго вглядывалась в исчезающую полоску земли, пока та окончательно не скрывалась за линией горизонта. Путешествовала Зоя и потом, уже самостоятельно: и по Волге, и по Дунаю, и по Рейну, но никогда более не испытывала то неповторимое чувство, когда остаёшься наедине с необъятной взору стихией и понимаешь, насколько та сильна и величественна. Теперь это забытое ощущение детства посетило её опять, стоило Крису отойти на несколько миль от берега. Наверное, близость воды, журчащей буквально в нескольких футах от краешка планширя, и свежесть, растворившаяся в воздухе сотнями мельчайших брызг, довершили волшебное настроение безграничной свободы, недостовавшее Зое уже очень давно. Она обхватила руками поручень и положила на них голову, провожая взглядом белесые буруны, убегающие вдаль. Яхта. будто уносила вперёд её душу, навстречу ярким событиям, сулившим что-то новое и до сих пор неизведанное. «...Господи, как я могла колебаться? – спрашивала себя Зоя, - Во имя чего?..» Как Крис и обещал, переход в Сан-Франциско занял чуть меньше недели. За пять дней. Зоя не только освоилась в непривычной обстановке, но и понемногу вникла в премудрости морского дела. Ночью Крис управлял яхтой сам, а днём, урывая часы для сна, на руле оставлял Зою. Собственно говоря, ей и делать то особенно ничего не приходилось. При встречном ветре яхта шла под мотором, а при попутном Крис в своё отсутствие рифил паруса и тем самым сбавлял ход. За курсом неизменно следил автопилот и в Зоины функции входило наблюдать за горизонтом да следить за приборами. Ну и конечно же, ей следовало немедленно разбудить Криса в случае непредвиденной ситуации. - Ну, вот, теперь я марсовой – усмехнулась она, припомнив специфические термины корабельной иерирхии, почерпнутые когда-то из захватывающих романов Рафаэля Сабатини. Однако, одно дело читать выдуманные истории про лихие будни искателей приключений и абсолютно другое – самой попробовать на вкус: а какова она эта морская жизнь? В первый раз, оставшись одна у штурвала, Зоя немного растерялась.Она напряжённо и до боли в глазах вглядывалась в рябящую синеву океана, стараясь не пропустить ни один подозрительный объект. По вполне понятной причине Зоя жутко нервничала – шутка ли: её невнимательность могла обернуться самыми непредсказуемыми последствиями. Хорошо, если не фатальными! Как тут оставаться спокойной? Постепенно Зоино волнение улеглось и несколько часов пролетели почти незаметно. Теперь Крис мог смело на неё рассчитывать, что он успешно практиковал на протяжении всего пути. Однако в последний день плавания Зоя не на шутку переполошилась. До Сан-Франциско оставалось часов шесть хода и яхта попала в зону интенсивного грузового судоходства. В радиусе нескольких миль Зоя видела, по меньшей мере, три-четыре парохода, следовавших с ними паралельно, но когда она заметила громадный танкер, движущийся навстречу, прямо по их курсу, ей поплохело до тошноты. С каждой минутой громадина корабля выглядела всё массивней и массивней. Из воды, словно скала, возвышался тупой нос стального монстра, а выпирающий вперёд бульб, будто торпеда рассекающий волну, казалось вот-вот проткнёт яхту как подтаявшее мороженое. Зоя в паническом страхе поспешила в каюту. - Крис! Танкер! Наверное, её голос звучал очень возбуждённым, потому как Крис тут же вскочил и метнулся наверх. К счастью, Зоина тревога оказалась ложной и они благополучно разминулись с напугавшим Зою судном. Океанский исполин прошёл рядом и с небольшого расстояния хорошо виднелись облупленная краска на его заваленных бортах и ржавые потёки из якорных клюзов. Крис больше не ложился. Он не спал всю ночь и Зоя сменила его не более часа назад. Вскоре опустился туман, обычный на подходе к проливу и, естественно, оставлять Зою одну уже не могло быть и речи. Белесая пелена рассеялась лишь возле знаменитого моста «Золотые Ворота». Зоя не скрывала обуявшего её восторга. Ещё бы! Она тысячу раз видела открытки с его изображением, телепередачи, фильмы... И вот легендарный мост перед ней! Зоя жадно разглядывала башни-опоры, построенные в стиле арт-деко, и толстенные кабели, удерживающие ажурную конструкцию. Вряд ли у Зои когда-нибудь представился случай, посмотреть на всемирно известную достопримечательность именно с такого ракурса да ещё и проплыть здесь под парусом. Крис не без удовольствия следил за реакцией своей гостьи – момент действительно стоил того. Далеко не каждому выпадает счастье открывать для себя мир приватно. Впрочем, и не всем это нужно, но тот, для кого подобная уникальная возможность имеет смысл, никогда не оспорит её исключительность. Дни, проведённые только вдвоём, позволили Зое и Крису теснее узнать друг друга. Они не просто общались, болтая за завтраком или за ужином, а фактически вместе жили. Естественно, в какой-то мере каждый сориентировался что собой представляет другой. Крису его новая знакомая всё более виделась несколько иной женщиной, чтобы стать случайной спутницей, готовой безропотно исполнять прихоти обеспеченного «морского волка». А ведь он сталкивался с такими. Присутствие на борту смазливых, но бесконечно глупых куколкок очень скоро начинало вызывать у Криса глухое раздражение. Да и что ожидать от пустой красотки со сквозняком в мозгах, готовой идти в море лишь потому, что на берегу ей всё-равно нечем себя занять? Правда, встречались и другие - особо непритязательные, но очень целеустремлённые барышни. Эти ставили задачи попроще - любыми путями избавиться от головной боли себя содержать и перепоручить обременительную заботу небедствующему мужчине. Зоя не вступала ни в натуральный обмен, ни боролась со скукой и Крис хорошо чувствовал, что, как партнёр, она его вполне устраивает. Крис тоже не остался неразгаданной тайной и Зоя успела приглядеться к нему в той степени, чтобы сделать первые выводы. Как человек он, безусловно, ей импонировал. Та сдержанность, показавшаяся Зое в их первой вечер немного странной, обуславливалась его темпераментом шотландца, Крис никогда открыто не демонстрировал настроение, а держал его в себе надёжно замкнутым. Даже собственные эмоции он не оставлял неподконтрольными, если, вообще, те существовали в том необузданном виде, каком Зоя привыкла их наблюдать у соотечественников. Пожалуй, единственное, в чём Зоя уже до конца разобралась, так это в мужских способностях Криса, благо романтическая обстановка вовсю распологала к интимной близости. По правде сказать, в постели Зою потряхивало и посильней... Казавшаяся длинной неделя, пролетела быстро К сожалению, Зою поджимало время, но даже несколько дней в Сан-Франциско, принеслив её душу эссенцию светлого праздника. Отсюда она улетала обратно в Лос-Анджелес и на следующий день домой в Одессу. Уже прощаясь, Крис осторожно поинтересовался - может ли он ей позвонить. - Наверное, это очень по-шотландски, - Зоя исподолобья насмешливо взглянула ему в глаза, – накануне вечером делить с женщиной ложе любви и утром спрашивать разрешения позвонить. Она протянула найденный в сумке клочок бумаги, записав там два номера: мобильный и домашний, - по одному из них тебе наверняка удастся меня разыскать. Зоя обняла его сама, заметив нерешительность, несвойственную Крису. А может, она прильнула к его плечу, пожелав продолжения так удачно завязвшемуся знакомству? Курортный роман подошёл к концу. - Спасибо, - тепло проговорила она. Зоя могла бы добавить, но в непроницаемом взгляде Криса ей не удалось отыскать абсолютно ничего, что бы хоть как-то её подтолкнуло. Напрасно Зоя искала там нечаянно промелькнувшую нежность или надвигающуюся грусть от расставания с понравившейся женщиной, его глаза оставались непроницаемыми. Она покидала Америку в смятении чувств и полной неизвестности, чего ей следует ожидать в дальнейшем. Да и стоило ли, вообще, возводить воздушные замки, с наивностью девочки-подростка, выдавая желаемое за действительность? Несбыточные мечты - как хорошие сны: чем глубже в них погружаешься, тем неохотнее просыпаться и думать о реальности. Крис, сам того не ведая, разбередил её душу, нарушив давно устоявшийся баланс настроения. Неделя, проведённая на его яхте, заставила Зою по-новому взглянуть на себя со стороны. В последние годы с ней ничего не происходило значительного или по крайней мере, забавного. Она по уши завязла в рутине: стабильная работа, относительно близкие друзья, удобные привязанности. Вещи, в важности которых ей никогда не приходилось сомневаться, вдруг показалось Зое второстепенными. И без них она теперь могла обойтись. Домой Зоя вернулась в плохо скрываемой растерянности. Мать, встретив её в аэропорту, смотрела на дочку с немым вопросом, словно ожидая, что та, как ошалевшая от привалившего счастья Золушка, выложит ей чуть ли не все подробности. «...Уж тётка постаралась, раструбила на всю Ивановскую, – раздражённо думала Зоя, - слух о моём чудесном спасении одиночкой-миллионером и вояж с ним на яхте вдоль калифорнийского побережья уже обрёл вполне отчётливые контуры предстоящей свадьбы...» Впрочем, мать ничего не выпытывала. Не заводила разговор на животрепещущую тему, хотя её так и подмывало посекретничать. Зоя же продолжала упорно отмалчиваться, словно боялась невзначай сглазить вспыхнувшую на небосклоне её судьбы едва заметную звездочку, мерцающую далёким и недосягаемым светом. «...Да что ж происходит? Я сама не своя. Как будто чего-то жду, - Зою не отпускало ощущение, что Крис должен объявиться. Вот-вот. Раздастся звонок и в трубке прозвучит его ровный голос. Незаметно пролетел месяц, за ним следующий, а потом ещё и ещё... Зоя вошла в привычную колею и почти перестала вздрагивать от телефонных трелей. О Крисе она не забыла, но вспоминала о нём уже без былого волнения. С прежним, так называемым, другом, а по сути дела, с постоянным кобельком по вызову, она успешно рассталась и нисколько о том не жалела, однако нового так и не завела. В последние годы круг общения Зои значительно поредел: кто-то обзавёлся семьёй, кто-то перебрался за рубеж в поисках лучшей жизни и некогда интеллигентная тесная компания естественным образом развалилась. Декабрь принёс в Одессу снежные заносы и как-то сразу повеяло атмосферой наступающих каникул. Зимой Зоя обычно отправлялась куда-нибудь развлечься. Собиралось несколько пар, не обременённых детьми, и катили погулять: то в Карпаты, то в Прагу. В нынешнем году традиционная короткая поездка, не сложилась. Ехать Зое было не с кем да и настроение не вдохновляло на дурачества в подвыпившей компании. Она вяло ожидала Новый Год, предрекая себе одинокий вечер с бокалом «Золотого Дюка», как вдруг неожиданно позвонил Крис. - Желаю тебе счастливого Рождества, - приподнято воскликнул он, словно намеревался сообщить что-то важное. Так и произошло. Зоя не успела опомниться, настолько внезапно приглашение Криса продолжить совместное путешествие ворвалось в её сознание. Крис её буквально огорошил! Будущий маршрут пролегал не на север Калифорнии, а на юг и уже не в американских водах, а намного дальше - вдоль побережья Мексики. - Соглашайся, это будет долгий и увлекательный круиз, - Крис не считвал необходимым вдаваться в лишние предисловия. - Зоя, мне очень хочется, видеть тебя своей спутницей. - Что значит долгий? - перебила его Зоя, предугадывая возможное несоответствие собственного понимания продолжительности плавания и его реальные сроки в интерпритации Криса. - Минимум, год, а там посмотрим. - Год! – изумилась Зоя. - Да! – подтвердил он беззаботно, - или два... Пока не надоест. Тебя что-то смушает? Очевидно стараясь придать разговору шутливую окраску и разбавить серьёзность принимаемого Зоей решения, Крис со смехом добавил: - На борту всегда найдётся достаточно места для твоего гардероба. И потом, мне даже трудно мечтать о лучшем коке и стюарте. У Зои забилось сердце, от предчувствия захватывающих событий, невероятных и соблазнительных и в то же время, пугающих. - Не забыла, - её голос дрогнул, но тут же обрёл обычный тембр. - И как скоро? - Я планирую уйти в море в марте, возможно, в апреле. Крис чуть помедлил и выложил начистоту все несложные обстоятельства: - Зоя, это не принципиально. Для меня важно твоё согласие. Ведь ты же не хочешь, чтобы я умер в океане от одиночества? – доверительно проговорил он, как бы аппелируя к её совестливости. Впрочем, последнее, что Крис ожидал услышать от Зои – это её отказ. По его глубокому убеждению выбор женщины, не связанной семьёй, в итоге, сводился к вещам предельно простым и не требующим особых раздумий – развлекаться, путешествовуя в своё удовольствие, как это делают состоятельные люди, или элементарно лишить себя представившейся уникальной возможности. - Я на тебя очень рассчитываю, - уже вкрадчиво признался он, ни на толику не покривив душой. Зоя его устраивала во всех отношениях. Короткий переход в Сан-Франциско позволил ему разглядеть в ней здравомыслящего человека, на которого можно положиться и не раскаиваться в том после. Он не ошибся. Зоя действительно была таковой. Не взбаломошенной вертихвосткой, а женщиной, хоть и не основательной как боцман на советском сухогрузе, но достаточно рассудительной. Очевидно, именно поэтому она сейчас лихорадочно перебирала в уме всё стороны непростой ситуации, сулящей ей помимо прелестей красивой жизни, неизбежные проблемы бытового характера. «...С работой придётся распрощаться. Никто не станет меня здесь дожидаться. Жаль, конечно - хорошее место. Такое трудно найти. А, может, я напрасно беспокоюсь и мне, вообще, не нужно будет работать ?..» С шальной надеждой на безбедное существования в будущем, слабой, как вздох сердечника, пришла и другая мысль, но уже беспокойная: «...А вдруг у нас с Крисом ничего не образуется? Потерять столько времени впустую...» Крис, словно почувствовав Зоины сомнения, поспешил избавить её от немедленного ответа. - Я тебя не тороплю. Впереди целых три месяца. Подумай... Он положил трубку, оставив Зою с кучей вопросов. Она сидела на краешке стула, куда машинально опустилась в начале разговора, так и не поменяв неудобную позу. Не двигаясь, Зоя перебирала одолевавшие её мысли, будто перекладывала ворох вроде бы нужных вещей, сваленных впопыхах в чемодан, при спешном и скоропалительном отъезде. Она не могла прийти в себя и от неожиданного звонка Криса, и от его сумасшедшего предложения, и от перспективы уехать из Одессы, быть может, навсегда. Стоило лишь сказать заветное «Да», чтобы её, как Ассоль -героиню любимой книги, унёс волшебный корабль, ворвавшийся в тусклую и неврзрачную действительность громадой алых парусов. «...Вот только захочет ли Крис стать моим капитаном Грэем? - скептически подумала Зоя, давно утратившая веру в волшебные сказки со счастливым концом. Не существовали больше для неё богатые и чувствительные рыцари – мифические персонажи девичьих грёз. Уж последний несостявшийся жених не замедлил Зою в том убедить. Впрочем, и Крис никогда не претендовал на роль отрешённого от мира мечтателя с туго набитым кошельком. Из разговоров с ним во время плавания в Сан-Франциско она хорошо усвоила, насколько раньше идеализировала заграничных мужчин – полпредов недоступного и мифического филиала рая на земле. Наверное, в Зое сохранились бездыханые отголоски прошлого менталитета, когда импортные товары с заветной биркой «Made in…» выглядели намного привлекательнее советских. Заманчивей, престижней, желанней, и, и, и... Будь то модная обувь, добытая с боем в очередях в московских фирменных магазинах или вожделённые тряпки с «Толчка». Вероятно оттого Зоя и заблуждалась пока по поводу душевных качеств европейцев, американцев и прочих иноземных молодцов, чьи предки когда-то покинули Старый свет. Она продолжала самообольщаться, но скорее, по инерции, а вобщем, уже почти прозрела и поняла, что непростительно недооценивала неотъемлимые черты характера родных земляков. Не все, естественно, а именно те хорошо узнаваемые порывы, которые делали определённого склада людей, родившихся в СССР, ей ближе остальных. В Крисе присутствовало больше житейской практичности, нежели широты натуры, и взвешенной расчётливости к женщине, чем необузданной щедрости к ней. Да и Гриновский молодой капитан – романтик, как не крути, воплотил в себе суть своего уже зрелого создателя. А в умопомрачительно-красивом поступке выдуманного и вызывающего восхищение героя, писатель всего-навсего сфокусировал собственное мироощущение. Потратиться на переоснастку трёхмачтового галиота ради мгновения восторга возлюбленной по плечу лишь человеку с русским куражом. И уж тем более, отважиться выйти в море с парусами, пошитыми из шёлка - абсолютно непригодного для них материала, взбрело бы в голову только сумасшедшему, полагающемуся на традиционно-национальное авось. Но самое главное состоит в том, что среди соотечественников Алекандра Степановича всегда найдётся безумец, способный воплотить в реальность идею романа-феерии, такой же принц духа, как его автор. И всё таки Зоя делала ставку на Криса. А вдруг?.. Она размышляла об очень многом. О причинах, побудивших его захотеть взять её с собой, о чувствах Криса и даже о такой прозаической составляющей их отношений, как об общих тратах: «...Пару - тройку дней вместе – это не год. Или, тем более, два... Но, коль скоро, джентльмен приглашает даму на прогулку – накладывает ли это на него определённые обязательства? – Зоя искала логику в поведении Криса, накладывая на неё классический, но увы, истлевшей от времени, трафарет мужской этики. Зоин взгляд упал на фотографию, сделанную в Сан-Франциско. Она обрамила удачный снимок и поставила его на тумбочку в изголовье кровати. Фотография неизменно улучшала настроение и словно переносила её в по-настоящему хорошие и незабываемые дни. Зоя в тысячный раз вглядывалась в себя за штурвалом яхты на фоне бывшей зловещей тюрьмы Алькатрас. В то утро Крис решил показать весь залив, довольно протяжённый и живописный. Он специально поставил Зою на руль, а сам не переставал щёлкать камерой с палубы, пытаясь схватить ракурс получше и запечатлеть наиболее выигрышный фон. В памятный кадр вместе с Зоей попал и Винстон, или коротко Вини – симпатичный кабыздох, которого Крис выгуливал в вечер их первого знакомства. С хозяином пёс был неразлучен, сопровождая Криса на берегу и в море, привыкнув там к специфике пространства, замкнутого леерным ограждением. Ни кустика тебе, ни деревца... На фотографии Вини мирно растянулся у борта, лениво щурясь и полуоткрыв пасть, собираясь сладко зевнуть. Приглашение Криса Зою обрадовало и даже очень! Случилось то, о чём она не смела и мечтать, не раз обрывая несбыточные видения, и снова погружаясь в них, как в душистую ванну с розовыми лепестками, в этот хрестоматийный символ сложившегося женского счастья, обеспеченного респектабельным мужчиной. Плескание эмоций Зоя стоически переживала в себе, испытывая то бурю, то мёртвый штиль. Советоваться ей было особо не с кем, разве что поделиться с матерью. Как теперь - открыться, а вернее, сообщить о созревшем решении отправиться с Крисом куда тот задумал. К удивлению Зои, мать восприняла новость не только спокойно, но и даже с должным пониманием. - Ну и слава Богу. Хоть мир посмотришь. Она, очевидно, наслушалась от сестры хвалебных речитативов в адрес персоны Криса и не видела ничего дурного в том, чтобы дочь составила компанию её будущему шотландскому зятю. Так во всяком случае, той очень хотелось. - Только звони мне почаще. - Откуда, мам? – виновато улыбнулась Зоя. В такой удобной штуковине как спутниковый телефон Крис не видел проку пропорциональному дорогой связи. Ему вполне хватало профессиональной радиостанции, но по ней Зоя могла бы контактировать только с другими судами и разве что, с параходством в Одессе. - А... Ну, да, – растерялсь мать и всплеснула руками. На её глаза навернулись слёзы и уже через мнуту они обе, обнявшись, ревели как дети. На этот раз Зоя выложила всё. Мать зачарованно слушала и лишь иногда переспрашивала соль деталей, не доступных её разумению. Она никак не могла взять в толк, кем Крис работает и ей стоило больших усилий фантазии вообразить, что у кого-то путешествия могут быть основным занятием. - Это как? – изумление на её лице сменилось подозрительностью, когда она наконец, сообразила, что молодой мужчина безоглядно растрынькивает средства, не пополняя бюджет. - Послушай, он просто богатый человек. Ну, разве этого недостаточно, чтобы жить в своё удовольствие. Знаешь, что он мне однажды сказал: «...Говорить о деньгах - пошло, мечтать об их количестве - безнравственно, единственный выход выразить к ним своё презрение - это тратить без лишних слов и не задумываясь..» Зоя рассмеялась. - Как тебе эта занимательная буржуйская философия? - Он собирается тебя содержать? – сухо перебила мать. Она долго и мучительно подбирала нужное слово, но так и не обошлась без явной двусмысленности. - О чём ты говоришь? – прямой, в лоб вопрос рассердил Зою, - меня не покупют как постельную принадлежность. - К твоему сведению, я для Криса вовсе не беспечная пассажирка, - запальчиво возразила она в полной уверенности своей неоспоримой правоты. Зоя уже успела убедиться насколько несведущий человек далёк от реалий морской жизни. Другой мир! Да что говорить, она и сама ещё совсем недавно не представляла всех тонкостей долгого обитания на яхте. - И потом, почему бы не взглянуть на ситуацию иначе? Меня приглашают разделить впечатления от плавания, а не расходы на него. Как говорит моя тётка и твоя сестра: прочувствуйте, дорогая, разницу. Зоин голос осёкся. К сожалению, прозвучавшее предположение, грубоватое по форме, ничего не меняло. Мать просто назавала вещи своими именами. Жёсткими, но исчерпывающе правдивыми. Как раз накануне Зоя размышляла об окраске собственного финансового статуса в предстоящем путешествии. «...Надо будет осторожно намекнуть Крису и выяснить его мнение по этому поводу, - задетая оскорбительным замечанием матери, она намеревалась не откладывать неловкий разговор. До обсуждения щепетильных обстоятельств дело так и не дошло. Когда Крис позвонил опять, Зоя не рискнула затронуть скользкую тему и достаточно для неё сложную. Сначала не пришлось к слову, а потом и вообще, ей показалось неудобным заикнуться о деньгах. И хоть, Зою подспудно тяготила неразрешённая проблема, вскоре под действием магической уверенности Криса она оставила всё как есть. Да и волновало Криса совершенно другое. Теперь, заручившись Зоиным согласием, он больше интересовался её документами, которые вполне могли стать нежелательным тормозом. - Не беспокойся, - Зоя поспешила внести необходимую ясность. По настоянию тётки, она не только сумела легализоваться в США, но и умудрилась получить американский паспорт. Это обстоятельство решало все проблемы. В Лос-Анджелес Зоя собиралась прилететь в конце марта. Так она условилась с Крисом и теперь для неё наступили дни, наполненные предвкушением встречи. Зоя не торопила дни, а наслаждалась волнующим смыслом нынешнего положения. Шутка ли, подцепить такую партию! О ближайших планах она не распространялась. Ни среди знакомых, ни среди близких подруг, боясь сглазить, а больше, из опасения вызывать у окружающих зависть, пусть даже и неосознанную. Своего шефа Зоя решила тоже не посвящать в причины, подтолкнувшие уйти из фирмы. Да и как она объяснила бы мотивы столь неожиданного шага? Объявила бы, что уезжает в Америку, а оттуда частным образом собирается чуть ли не вокруг света? Тропики, экзотические острова с коралловым песком, «Южный крест» над головой и всё такое... Вряд ли новость столь высокого ранга оставила бы сослуживцев равнодушным или, тем более, вдохновила порадоваться за коллегу. Уж ей пожелали бы вдогонку и напутствовали незлым тихим словом. Несколько месяцев пролетели быстро и ранней весной, первого апреля, как раз на международный День дурака Зоя помогала Крису отходить от причала. Она стояла на палубе его яхты и подхватывала концы, как вдруг у неё мелькнуло странное предположение: «...А что, если всё это розыгрыш фортуны? Весёлая шутка? Вероятно, не совсем безобидная, ну, а кто сказал, что участвуя в ней в качестве главного действующего лица, будешь потом только смеяться?..» Пожалуй, Зоя никогда раньше не испытывала столь противоречивого букета ощущений. С одной стороны, она ликовала от сопричастности к закрытому для посторонних миру богатых людей, с другой, боялась торжествовать и вкусить их развлечения. Попробовать очень простой, но развращающий сознание стиль жизни, преподнесённый Крисом – означало распрощаться с прежним мировоззрением. Навсегда! В итоге, ирония судьбы состоит не в том, что она засылает нас туда, откуда потом не выбраться, а в неизбежности понимания собственного бессилия ей противостоять. Путешествие на яхте. Ну, кто, хотя бы раз в жизни, не хотел отправиться в такое? Оставить надоевшие заботы и уйти под парусом от опостылевших проблем. К счастью... Вот только, любой ли человек осознаёт, насколько сильно следует опасаться исполнения заветного желания? Ведь потом, с большой долей вероятности, лучшего может уже и не произойти? И наверное, далеко не каждая женщина в восторге от пребывания в океане втечение недель, а то и месяцев? Несмотря на внимание, посвящённое только ей. Даже если, та по-монашески непритязательна, мечтательна, словно юная поэтесса, и её кишки не выврачивает от качки. Не говоря уже о дамах, избалованных негой и роскошью. Ни ленивого безделия по утрам, ни массажных кабинетов и модных бутиков днём, ни дорогих ресторанов по вечерам. Болтаешься на воде, как утка... Однако, Зое пока всё нравилась. Её не смущали ни крохотная кабинка душа, ни лимит тёплой воды, а иногда и пресной, ни зябкие утрение часы в необогреваемых салоне и каюте. И вообще, она, закрывая глаза на мелкие неудобства, считала плавание с Крисом большим везением. Прежде Зое не приходилось проводить столько времени вдали от берега. Сначала её привлекала новизна обстановки, но вскоре не обошлось и без разочарований. Крис давно вынашивал идею открыть для себя Калифорнийский залив, или, как его называют в Мексике – море Кортеса. Он собирался пробыть там лето, прежде, чем двинуться дальше на юг, и путь к заветной цели из Энсенады стал для Зои по-настоящему серьёзным испытанием. Тогда, во время перехода в Сан-Франциско Крис принимал её как королеву. Заботился о своей гостье, оберегал как изнеженную болонку. Пару часов на подушках в кокпите, Зое ныне казались сущей безделицей по сравнению с тем, что он сейчас на неё взвалил. Теперь Крис делил с Зоей вахты поровну и не только днём. Не раз Зоя проклинала своё согласие составить ему компанию в трудном и утомительном предприятии. Особенно жутко было по ночам, когда она оставалась в кромешной тьме у руля. Одна. Во мраке. А, как её выматывал радар! Любая светящаяся точка на экране предупреждала о близости то ли другой яхты, то ли чёрт знает чего, но ещё страшнее было не обнаружить потенциальную опасность. «...Ненормальная, - на чём свет стоит ругала себя Зоя в такие минуты, - Поделом дурёхе. Захотелось сладкой жизни...» Зоя всматривалась в слившиеся воедино небо и воду, выискивыя в густой черноте навигационные огни другого судна, и испытывала приступы жесточайшей психастении. «...Оно мне надо? – чуть не плача, сорушалась Зоя от жалости к себе. Наутро, когда она просыпалась после четырёх напряжённых часов вахты и нежилась в тёплой постели, у неё диаметрально противоположно менялось настроение. От ночных страхов не оставалась и следа, и Зоя долго лежала, заворожёно наблюдая в просвете люка над головой туго надутый парус на фоне пронзительной голубизны неба. В эти мгновения она не знала как благодарить судьбу. В море Кортеса они застряли надолго. Зоя недоумевала, что Крис находит в бесцельном созерцании скалистых бухт, где очередная якорная стоянка напоминала предыдущую. Великолепный и пленительный в первую неделю вид, с красноватыми горами, вырастающими прямо из воды, постепенно приелся и уже утомлял постоянством неменяющейся картинки перед глазами. Бесконечный, тянущийся на многие мили, ландшафт разрушал привычное ощущение времени, сокращая прошедшие несколько месяцев до впечатлений одного единственного дня. Зою уже угнетало созерцание осточертевших безлюдных пляжей и почти космическая тишина, не нарушаемая даже криком чаек. Она почувствовала неумолимо надвигающуюся скуку, пока вежливо скрываемую от Криса, и уже хотела побыстрее отсюда выбраться... Как вдруг в ней что-то изменилось. Неторопливое плавание не казалось больше изматывающе однообразным и Зоино душевное состояние органично вплелось в сонную окружающую обстановку. А когда однажды утром она увидела на горизонте холмы, с облепившими их крохотными строениями, у Зои возникла смутная неприязнь к очагу цивилизации в этом нарочно забытом Богом месте. Создатель, будто намеренно сохранил море Кортеса от чересчур пытливого человеческого разума, сохранив его для приюта странствующих отшельников. Впрочем, посещение Пуэртеситоса, как назывался тот полумёртвый городок, совершенно не повлияло на снизошедшее на Зою перманеннтное умиротворение. Но подлинным сюрпризом стало исчезновение былых сомнений, неумолимо терзавших её душу. Они растворились в безмятежном настроении, как вино мешается с водой, утрачивая хмельную власть и лишь утоляя жажду. О себе и о Крисе Зоя размышляла постоянно. Но, если раньше она, худо-бедно, представляла их совместное будущее, то теперь перспектива стать его женой раскрошилась в мелкие камешки, как ком земли, высохший на августовском солнцепёке. Зоя смирилась и воспринимала устоявшиеся ровные отношения довольно бесстрастно. Да и Криса, по-видимому, они вполне устраивали – честное партнёрство мужчины и женщины, связанных узами дружбы. Ведь совсем необязательно вместе спать и любить друг друга. Удовлетворить инстинкты вполне возможно и без сердечного трепыхания, полагаясь на взаимное согласие и здравый смысл. Крис видел в Зое члена экипажа. Может и не равного с ним, как с капитаном, принимающим решения, но не лишённого права голоса. Впрочем, в море иначе нельзя. Эту аксиому Зоя усвоила твёрдо и уже не ждала к себе поблажек. Её привелигерованное положение дамы в обществе джентльмена осталось доме у тётки вместе с ненужным барахлом, типа шипцов для завивки волос и с профессиональным маникюрным набором «Золингем», которые она притащила с собой из Одессы. И для чего, спрашивается?.. Усердно чистить перья, как любая уважающая себя женщина это делает на берегу, на яхте было лишено всякого смысла. Тушью для ресниц и лаком для ногтей Зоя в последний раз пользовалась в Лос-Анджелесе, как раз перед выходом в море. Наверное, Крис даже и не заметил бы разницы в её облике, вздумай Зоя припудрить носик или нанести макияж на обветренное лицо. Своему псу, конечно же, находившемуся всегда рядом, он уделял куда больше внимания. Каждый раз, когда Вини скулил, изнывая по нужде, а Крис спал, Зоя, пристегнув харнес, с превеликой осторожностью пробиралась с псом по скользкой от соли палубе, на нос и там крепко держала его за ошейник. Она прекрасно знала, что, не приведи Господь, собачка свалится в воду и тогда она без промедления отправится вслед за ней. Однажды Зоя, шутки ради, спросила, Криса кого бы в случае кораблекрушения он стал спасать первым – её или своего четвероногого друга? - Мы оба за бортом. Тонем... И есть секунда, чтобы изловчиться и вытащить одного из нас в шлюпку. - Зоя, ты о чём? - несказано удивился Крис, сбитый с толку отвлечёнными фантазиями. Ему никогда не приходило в голову впустую копаться в себе и проигрывать сценарий гипотетический экстремальной ситуации. Зачем? Их, настоящих , а не оторванных от реальности, в океане и без того хватает. Первые полгода Зоиной одиссеи пролетели как мелькающие железнодорожные переезды из окна поезда, а потом дни помчались ещё быстрее. Сезон штормов Крис решил пересидеть в Лос-Кабосе. Тамощняя марина предоставляла идеальное убежище и давала ему возможность ненадолго оставить яхту и вернуться в Лос-Анджелес. Дома скопились кое-какие дела и, естественно, с собой он прихватил Зою. Ей не пришлось ютиться у тётки и она с комфортом провела несколько месяцев в квартире Криса – в потрясающем конодоминиуме, расположенном в Сенчури сити. У Зои опять затеплилась надежда на скорый брак. «...Ну, живут же люди вместе, не сгорая от страсти друг к другу, - настраивала она себя, подыскивая Крису резонные основания сделать ей предложение. Зоя была согласна. Уже и давно... Со стороны их связь выглядела вполне стабильной. Крис даже раскошелился Зое на новую сумку и к её восхищению преподнёс не какой-нибудь завалящий товар, а настоящий «Луи Витон». Впрочем, дорогой презент Зоя отработала сполна. Самотверженность, с которой она переносила яхтенный распорядок, заслуживала самой глубокой благодарности. Собственно, Крис и не скрывал признательности – редкая женщина не взбунтовалась бы и посвятила бы себя вахтам по расписанию. Он познакомил Зою с близкими приятелями и те уже видели в ней потенциальную супругу. Однако ни щедрый подарок, ни вечеринка в доме друзей, где Зою принимали чуть ли не как невесту, ровным счётом ничего не значили. Не меняли истинных намерений Криса и Зоины намёки об особенностях женской физиологии в её возрасте, о неумолимо тикающих биолгических часах... Она однажды рискнула и грустно поделилась, что очень хотела бы ребёнка, что ей уже давно пора, но серьёзного разговора не получилось. Крис перевёл тему, не высказав вслух и полслова в поддержку Зоиного стремления завести семью. К исходу февраля они вернулись Лос-Кабос. Дружба между мужчиной и женщиной именно тем и хороша, что их симпатии легко трансформируются в сердечную привязанность. К сожалению, магического превращения чувств у Криса так и не произошло. Зоя продолжала надеяться на замужество и он не мог не понимать её ожиданий. Путешествия путешествиями, а бабе хочется под венец... Их души согревало не более, чем взаимное уважение да привычка находиться радом. Долгое плавание, продлившееся ни много ни мало два с половиной года, подошло к концу. В Лос-Анджелесе какое-то время Зоя жила у Криса. Они по инерции оставались вместе и так бы всё, вероятно, тянулось, не появись вдруг в его жизни новая пассия. О сопернице Зоя узнала не сразу, а когда Крис прямо выложил, что у него любовь, Зоя восприняла этот факт довольно безучастно. Она перегорела. - Я не могу и не хочу от тебя это скрывать, - в его тоне Зоя не услышала вины. - Такое со мной впервые, - Крис не оправдывался, а словно делился, как мужчина может разоткровенничаться с близким другом, инстинктивно желая поддержки, пусть даже в виде одобрительного молчания. - Зоя, я полагаю, что нам лучше расстаться. Крис, наконец, выдавил из себя улыбку сожаления, похожую на скупую гримасу театрального трагика. - Оставайся здесь, сколько захочешь... * * * В Одессу Зоя решила не возвращаться. После почти трёхлетнего отсутствия жизнь там ей уже не казалась такой привлекательной, как она привыкла о ней думать раньше. Да и никто в Одессе её особо не ждал. Слетала навестить мать и вернулась обратно в Лос-Анджелес. Наверное, немаловажным обстоятельством послужило и то, что Зое подфартило устроиться здесь на работу – совсем неплохую даже по местным меркам. В Америке в сорок два года у женщины ещё всё впереди и многое только начинается. Она поселилась в Санта Монике и часто оттуда ездит гулять в марину, где судьба её свела с Крисом. Каждый раз, проходя мимо той злополучной расшелины, куда она чуть не свалилась, Зоя непременно вспоминает с благодарностью удивительный период своей жизни, как, может быть самый лучший. Любовь не приходит по приглашению, как, впрочем, и уходит по-английски, не попрощавшись... © Виктор Бердник, 2009 Дата публикации: 13.04.2009 05:54:16 Просмотров: 2610 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |