Каблук
Прохор Майоров
Форма: Рассказ
Жанр: Любовно-сентиментальная проза Объём: 16630 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Я редко выражаюсь такими словами как: счастье, талант, любовь. За каждым из них целый мир, космос. Вероятно, они «напрягают» меня своей значительностью. Некоторые же люди как раз наоборот, легко с ними обращаются. Так, знаете ли, говорят – это любовь; у того талант; чаще всё же – у этого таланта нет. Возьмём для начала счастье. Иному философу-зануде жизни не хватает, чтобы хоть сколько-нибудь пролить свет на это явление. В то же время я, например, видел людей, для которых обладание бутылкой водки было счастьем. Талант лучше не трогать. Какие бывают баталии из-за этого тонкого ускользающего качества личности, страшно рассказывать. Но любовь… О любви можно и нужно писать. Вся мировая литература держится на любви. Конечно, я имею в виду любовь плотскую, земную, между мужчиной и женщиной. Именно такая любовь и накрыла меня в двадцать лет от роду. * * * Прошло пять месяцев, как я находился в неизменно хорошем расположении духа по причине увольнения в запас из горячо любимой армии. Я беззаботно вдыхал полной грудью весенний воздух, а она «летящей походкой выходила из мая». На мои тёплые взгляды, а затем и знаки внимания нужной реакции, к сожалению, не было. Она была красива, ну и как следствие - высокомерна. Не забывая, что красота требует жертв, я старался готовиться к жертвоприношениям заранее. Но фантазии на этом поприще мне катастрофически не хватало. Букеты цветов она принимала снисходительно, как народная артистка от благодарных зрителей. Мягкие игрушки, по случаю праздничных дат, трогали её прекрасные уста улыбкой сожаления в мой адрес. Мне даже казалось, что её взгляд говорил: «Ах, ну какой же ты ещё глупыш». Успехов по части завоевания предмета моей страсти, не наблюдалось. Требовалась какая-то неординарная операция. Я, правда, слышал что-то в армии про солдатскую смекалку, военную хитрость и про смелость, которая города берёт. Но однажды со смелостью слегка переборщил. В результате, так мешавшие мне другие завоеватели, получили временное преимущество. Шли дни, складываясь в недели, а последние, соответственно, в месяцы. Поскольку вечная весна бывает только в песнях, в реале наступила осень. Для нас, романтиков – это особое время года. Осенью нас посещает светлая грусть. В это время мы любим нежно и печально. * * * В четверг мне позвонил Юрка Василенко. Не, Юрик не хохол. Он из Нальчика. Там столько народностей, что запомнить невозможно. Сейчас мы земляки, в одном городе лучшие годы транжирим. Здесь Юркин дядя обосновался. У них ведь родственные связи крепкие. Так что Юрку на нормальную работу взяли. Где-то я… про такую историю читал... Мы с Юркой в Армии подружились. Случались, как и у всех, наверное, непростые ситуации в начале службы, когда курс молодого бойца проходили. Юрка хорошим другом оказался. А уж потом он однажды такой номер отчебучил, что его запомнили все ребята с нашего призыва. В клубе репетировал полковой оркестр. А мы с Юркой зашли в зал, так как нам нужен был начальник клуба. Этот горец - Василенко, услышав музыку, выскочил на сцену и давай отплясывать что-то вроде лезгинки. Ребята музыканты, обрадовавшись бесплатному цирковому номеру, с радостью поддали жару. Начальство, конечно, опомнилось, и горячего парня утихомирили. Сказали, что воинская дисциплина у нас ни к чёрту, пригрозили Юрке взысканием. Я спросил его: «Что это было?» -- Танец восставших басков, -- ответил Василенко. С тех пор я думаю - он чеченец наполовину, потому что баски их сородичи. -- Алле, -- отвечаю на телефонный вызов. – Ты что ли, душман неправильный? -- Здорово Прошка-джигит, -- радостно кричит в трубку Юрка. – На презентацию хочешь пойти? -- На презентацию чего? – спрашиваю я. -- Да не знаю. Мне дядя Рустам два билета отдал, а я не хочу идти. -- Чего это ты не хочешь? Пригласи свою Марину, - посоветовал я для очистки совести. -- А мы к ней на дачу собрались. Осенью особенно по кайфу. Не жарко, печку будем топить. В общем, давай «стрелку забьём», я тебе билеты передам. Наконец, я начинаю «догонять», что судьба решила дать мне шанс. Она вообще любит поиграть человеком. Дальше, план действий такой: я приглашаю свою мучительницу; она, увидев, в каких кругах я вращаюсь, поменяет ко мне своё отношение на явный позитив. Взяв у Юрки билеты и хорошенько их рассмотрев, я понял, что к чему. Сообщалось, что счастливый их обладатель удостаивается чести присутствовать на презентации нового альбома группы «Аромат». Судя по названию, это, наверняка, очередной вокальный ансамбль, состоящий из молоденьких и обязательно привлекательных девушек. Воображение моё сразу же включилось. Я представил, в каких нарядах и как они будут танцевать. Красавицы могут не петь, но танцевать будут обязательно. Всё складывалось прекрасно. Может опыта у меня и маловато, но я знаю, что такие мероприятия влияют на дам благотворно. Они, как ни странно, любят посмотреть на красивые женские тела. Но, правда, при одном условии. Сама она ни в чём не должна уступать презентующимся девушкам. Ну и в довершение всего, в начале мероприятия, обещалась тусовка по всем правилам шоу-бизнеса. * * * Имя у моей мечты редкое – Эвелина. Она не знает, что у меня глубоко внутри живут Эва и Лина. Когда я слышу – Эва… От сочетания этих звуков у меня начинаются эротические видения. В такие минуты она для меня единственная женщина на Земле, и мир начинается и заканчивается ею. Иногда мы договариваемся встретиться, чтобы прожить ближайшее время не каждый сам по себе, а вместе. Если она не приходит, я называю её Лина. Лина хитра и капризна. То, чего хочет Лина – хочет не Бог, а кто-то совсем другой. У нас один рост. В смысле не один на двоих, а у каждого по метр семьдесят плюс несколько сантиметров. Но это только в медицинской карте один и тот же рост. «По-жизни» Эвелина высокая, а я -- недостаточно. Виной всему – сапоги на высоких каблуках. У меня есть о них своё особое мнение, но невозможно не признать, что ноги Эвы и эти сапоги, созданы друг для друга. Когда-то их нарисовал в своём воображении, а потом и воплотил какой-нибудь гениальный модельер с лицом «мошенника на доверие», изымающий у вас деньги с простодушной и чуть виноватой улыбкой. Он брал кредит, чтобы сейчас я наслаждался походкой Эвелины. Раньше всего я влюбился в эту походку. Японские женщины, одетые в кимоно ходят мелкими шажками. В нашем родном фольклоре красавица «лебёдушкой плывёт». А у Эвы – шаг решительный, широкий. Странно, но, на мой взгляд, её походка никак не вступает в противоречие с женственностью, потому что шаг её не как у меня или у Юрки, а решительный и широкий на высоких каблуках. Однажды я видел, как Эвелина «за несколько па» догнала какого-то типа с козлиной бородкой -- это оказался «препод» их института – и уже возле него, словно танцуя, преградив ему дорогу ногой, заставила отвечать на вопросы. * * * Приглашение было принято с любопытством и подозрением. Об этом говорило то, что Эвелина молчала несколько секунд после моего бодрого: «Эвелиночка! Приглашаю тебя на презентацию». -- А что там будет? -- Сначала немного шампанского, и много бесцельно прожитого времени. Потом, группа «Аромат» будет танцевать песни со своего нового альбома. А самое главное: каждый квадратный, круглый и треугольный сантиметр будет заполнен гламуром. Нельзя сказать, что весь этот спич был полной импровизацией, но и с монитора я тоже не читал. Дав мне понять, что ей придётся перенести кое-какие важные дела, Эвелина попросила меня позвонить ещё раз. Я сказал, напирая на бархатные ноты в голосе, что сильно расстроюсь, если она не сможет пойти, хотя по некоторым признакам уже знал – Эвелина пойдёт на презентацию обязательно. * * * Мы договорились, что я за ней заеду. Войдя в небольшую уютную квартирку, которую Эва с подругой снимали за умеренную плату, я покрылся мурашками от удовольствия. Первый раз я видел её в домашней обстановке, и это наполняло каким-то неизведанным доселе чувством. А тут меня ещё попросили взглянуть на какую-то неисправность в санузле. Похоже, это был мой день. И хотя по части всяких там подтекающих кранов я совершенный профан, сдаваться всё-таки не собирался. «Буду импровизировать» -- решил я. Первым делом, надо было выяснить – какие инструменты имеются в доме. В связи с этим я курсировал: ванна -- полки, шкафы, антресоли – ванна. Каждый раз в коридоре мне на глаза попадались сапоги, ожидавшие свою хозяйку. Не иначе как их «стачал» какой-нибудь легендарный Баленсьяга Кристобаль. Я вообще-то его не видел никогда, но судя по имени с фамилией, он большой дока по части женского оружия. «Вот ведь черевички для павы сладил, - думал я, когда в очередной раз, против моей, воли они попались мне на глаза. Ну ничего, мы тоже не лаптем… так сказать; кое-какие идеи имеются». Однако кран был укрощён. Что-то мне с ним сделать удалось. До моего ремонта текло тонкой струйкой, теперь капало скупыми слезами. Прогресс на лицо! Эвелиночка продолжала ставить уже самые последние штрихи в своём сногсшибательном образе. У меня было ещё несколько неприкаянных минут, а сапоги продолжали зиять в коридоре; тогда я в них кое-что подправил. Как известно, всему на свете приходит конец. Даже сборам красавицы на презентацию. Мы вызвали такси-лимузин… ну почти лимузин… и покатили «в свет». * * * Первая часть мероприятия, как я и ожидал – светский раут. Подходишь к деве в пилоточке (из одежды более всего заметна); берёшь бокальчик (деву оглядывать с ног до головы не принято, но если очень хочется, то можно); начинаешь «тусоваться». Мне как новичку бросилась в глаза преувеличенная радость встреч. Слишком громко говорят, обнимаются, потом целуются; всё на последней стадии восторга – аффектация какая-то. Я даже начал опасаться, что могут наброситься с поцелуями на мою Эвелиночку. А она чувствовала себя «как рыба в воде». Через некоторое время и я почувствовал себя свободнее, когда увидел маленьких кругленьких кавалеров с высокими стройными спутницами. Возникла ассоциация. Только здесь всё наоборот. На каждого гнома приходилась, как минимум, одна Белоснежка, а у некоторых и больше. Жалко -- нет у меня такой возможности: по-дружески побеседовать с Зигмундом Фрейдом. Я бы ему тему подкинул для разработки – «Комплексы влюблённых гномов». Не знаю как завсегдатаи таких мероприятий, а мы с Эвелиночкой «натусовались» сверх всякой меры. Я уже было забыл про саму презентацию альбома, как зазвучала первая песня. Оказалось, что «Аромат» это дуэт. Хорошо, что я оставил при себе свои прогнозы. Ясновидец из меня не получился. А дуэт с каждой песней мне нравился всё больше. Сначала мне показалось, что довольно взрослая девушка плохо гармонирует со своим партнёром. Но через несколько номеров, мне в них нравилось почти всё. Аранжировки в стиле поп-джаз, манера пения, сочетание их индивидуальностей. Вот только тексты песен на мой вкус отдавали занудством. Эксплуатировалась тема нереализованной любви. То у неё муж рядом спит, а ей приспичило с возлюбленным по телефону говорить; то он куда-то уезжал, а теперь поздно, она его уже не любит; и как приговор: сокрушения по поводу не родившихся общих детей. А так вообще слушать приятно. Эвелиночка грациозно пританцовывала с бокалом в руке. Иногда она мне что-то говорила, но из-за громкой музыки трудно было разобрать суть. Я быстро догадался, что переспрашивать не стоит. Это повредило бы главному – умению «тусоваться». Важно было не то, что Эвелина мне говорила, а как она это делала! Эва была хороша, естественна. Какое-то врождённое умение находиться на таких мероприятиях. На улицу мы вышли окрылёнными. Осень встретила нас ветром и первыми каплями будущего дождя. - Идём быстрее, - сказала Эвелина и, взяв меня под руку, задала темп нашему движению. Каждый её шаг становился решительнее. Через пять-шесть шагов под правой ногой послышалось «хруп-хруп», а ещё через три - окончательное «хряп!» У правого сапога сломался каблук. Мы доковыляли до ближайшей скамьи. Уже при беглом осмотре, не снимая сапога с ноги, было ясно, что с каблуком придётся расстаться. У меня в голове возникли три варианта развития событий. Первый -- идти, ковыляя, ловить такси -- я отбросил сразу. Второй, с романтической точки зрения был не плох: нести Эвелиночку на руках пока не испущу дух. Но, дойдя до дороги, чем останавливать такси? Я выбрал третий: сделать что-нибудь с обувью. Убедив Эвелину снять сапоги и отдать их мне, я, поколдовав над ними пятнадцать минут, вернул моей Эвочке сапожки по-восточному. Оба каблука были срезаны начисто. * * * Эвелина открыла дверь, и мы вошли в квартиру. Оба молчали от усталости. В тишине я услышал глубокий вздох. Бывает, что из такого вот вздоха узнаешь больше, чем из рассказа длиною в день. Однако из рассказа длиною в ночь, только ещё больше запутываешься. За время нашего пути домой с Эвелиной произошёл настоящий метаморфоз. Когда мы решились встать со скамьи, мир вокруг перестал быть узнаваемым. Эвелиночка долго не решалась сделать первый шаг в «новых сапожках». Поддерживая её за локоть и талию, я чувствовал все импульсы любимого тела. «Сейчас или никогда» - понял я. И мы пошли. Во мне бушевала нежность. Моя Эвочка шла частыми, мелкими шажками, почти как японка. Я вёл её и чувствовал, что из недавнего лидера Эвелиночка превратилась в трогательное, беззащитное существо. И сейчас, в этот момент, от моей любви зависит её жизнь. Эвелина пригласила меня в комнату. Я подошёл к музыкальному центру и нажал наугад клавишу. Мы стояли и молча смотрели друг другу в глаза. Хорошо, что зазвучала музыка. Мне она показалась романтичной. «Разве я верю во всю эту ерунду, которая называется телепатией?» «Ты, правда, меня любишь?» – спросили глаза Эвы. «Да». «Странно, но я, кажется, не давала для этого повода» - сказал взгляд Эвы. «У меня не было выбора». -- Зачем ты это сделал? – слова прозвучали отчётливо. Переход на обычное, вербальное общение застал меня врасплох. -- Что, что ты имеешь в виду? -- Зачем ты в меня влюбился? Я чувствую, у нас не сложится. Мы с тобою – разные породы. -- Ты прости меня Эвочка, но я повторюсь: «У меня не было выбора». -- Ага, выбора не было! Вы мужики - мастера голову морочить. Посмотри вокруг, сколько девок бесхозных. -- Это так только говорят всегда. На самом деле – выбора нет. Впрочем, это только моё мнение. Щёлкнул замок входной двери. -- Катя пришла, - сказала Эвелина. В комнату заглянула симпатичная девушка – символ времени. -- Привет, -- бодро бросила Катя и ушла раздеваться в прихожую. Эвелина вышла из комнаты, оставив меня одного. Ей надо было о чём-то поговорить с подругой. Когда мне не с кем поделиться впечатлением, я разговариваю сам с собой. Стараюсь мысленно, а когда думаю, что меня никто не слышит, бывает и вслух: «Катя типичная такая. Вот, сколько бы на неё сегодня не смотрел, завтра всё равно не узнаю. Курит, наверное». Эвелина вернулась скоро. Я не успел соскучиться. Вошла она какая-то другая. Как будто уходя, в чём-то сомневалась, а сейчас вернулась с принятым решением. Её серьёзный вид мешал мне затеять шутливый разговор, развеселить, чтобы хоть как-то прояснить свою участь. «Может быть, получится без слов?» Я изо всех сил, словно магнитом старался притянуть взгляд Эвы. Она спокойно посмотрела мне в глаза, но второго беззвучного диалога не получилось. -- Мне пора, наверное. Эвелина не отвечала. Повисла пауза. -- Тебе и Кате отдохнуть, может быть, хочется. Я вам тут мешаю. -- Да куда ты поедешь? – вдруг ответила Эвелина немного с досадой. Дверь в комнату отворилась и на пороге возникла Катя. Она почему-то была одета. -- Так я поехала. Буду завтра к вечеру, - непринуждённо сказала, взяла сумку. Щёлкнул замок, хлопнула входная дверь. «Мне нравится Катя, хотя я никак не могу почувствовать её индивидуальность» - это было последнее, что я подумал этой ночью. * * * Мои отношения с Эвелиночкой сложились… как бы это точнее определить… оригинально что ли. Раз в три месяца, бывает чаще, обязательно встречаемся. Ходим иногда на всякие презентации. У нас даже свой ритуал образовался: смотрим, друг на друга при встрече минут пять, не говорим ничего, проверяем: может, возникнет беззвучный диалог. Бывает что возникает. Муж её нам не мешает. Привык к нашим чудачествам. Хороший парень на мой взгляд. Высокий, красивый. А сапоги Эвелиночке покупает - каждый раз каблук всё выше и толще. Однажды сказал мне: «Я вообще каблук люблю». январь 2009 © Прохор Майоров, 2009 Дата публикации: 18.04.2009 18:45:45 Просмотров: 2694 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииИнна Кайлин [2009-04-19 16:20:10]
Очень настораживает начало рассказа: нужно ли оправдываться автору за выбранную тему?
Поначалу показалось, что – да. Индивидуальный подход (авторский взгляд) из вступления вдруг рушится о стену штампов. «неизменно хорошем расположении духа» «горячо любимой армии» «вдыхал полной грудью» А также: цветы, мягкие игрушки – нет, здесь речь уже не о штампах, но уже утратилась обещанная жилка необычности. Хм, автор обещал о любви – получите все те же букеты и прочие жертвоприношения красоте. Армия с большой, «страсти не наблюдаются», нужна «операция» - то ли писал военный, то ли автор удачно вжился в роль, изображая уволенного в запас. Только позже, в процессе развития событий, это качество умело используется. Но начало – растрачивается на все и ни о чем. Например: «Я, правда, слышал что-то в армии про солдатскую смекалку, военную хитрость и про смелость, которая города берёт. Но однажды со смелостью слегка переборщил. В результате, так мешавшие мне другие завоеватели, получили временное преимущество» - а дальше про осень, как будто забылся пример о смелости. Зачем тогда упоминать? «Шли дни, складываясь в недели, а последние, соответственно, в месяцы. Поскольку вечная весна бывает только в песнях, в реале наступила осень. Для нас, романтиков – это особое время года. Осенью нас посещает светлая грусть. В это время мы любим нежно и печально» - «светлая грусть» - опять же штамп, который вовсе не характеризует персонажа. Его романтичная натура видна и без напарницы-осени. По сути, можно было сразу начать с осени, упуская этот абзац о ее приходе. Например, в первом эпизоде рассказа – про Юрку – приводится пример из армейской жизни. Правда, какое отношение поступок Юрки имеет к сюжету? Да, конечно, именно с его звонка все началось, но выходка джигита к умению играть с людьми никакого отношения не имеет. Так что эпизод приведен, по сути, просто так и для разрядки. После вступительно-любовных мучений рассказчик переходит к объекту любви, и, конечно, оживает. Текст перерождается, меньше попадаются штампы, и герой все больше проявляет самостоятельность: «Она не знает, что у меня глубоко внутри живут Эва и Лина» - необычная трактовка имени «Виной всему – сапоги на высоких каблуках. У меня есть о них своё особое мнение, но невозможно не признать, что ноги Эвы и эти сапоги, созданы друг для друга. Когда-то их нарисовал в своём воображении, а потом и воплотил какой-нибудь гениальный модельер с лицом «мошенника на доверие», изымающий у вас деньги с простодушной и чуть виноватой улыбкой. Он брал кредит, чтобы сейчас я наслаждался походкой Эвелины. Раньше всего я влюбился в эту походку» - абзац яркий, не только из-за ключевого образа. Автор не описывает ноги и сапоги, но разве может человек описать то, что его покорило. Нет. Но герой настолько искренне говорит, и столько в этих словах восхищения, граничащего с муками (почти походка в кредит). Шаг решительный широкий отличается от шага решительного и широкого на каблуках - вот в таких ремарках проявляется романтик, и не нужно предупреждать читателя о характере героя, ведь здесь все на виду. Чем дальше, тем милее кажется герой, открываясь в наивности ощущений: «А тут меня ещё попросили взглянуть на какую-то неисправность в санузле. Похоже, это был мой день» - вроде, пустяковая деталь, но опять же указывает на отношение к Эвелине. «И хотя по части всяких там подтекающих кранов я совершенный профан, сдаваться всё-таки не собирался. «Буду импровизировать» -- решил я» - но попадаются, правда, повторы местоимений. Познание азов тусовки, девушки в беретке, репертуара ансамбля раскрывает и героя, и разницу между двумя героями рассказа. Конечно, рассказчик не может говорить о себе, как всякий влюбленный он замечает естественность Эвелины, то, что она создана именно для гламурной жизни, где важно не что, а как. Соответственно, становится понятно, что для рассказчика все важно в точности до наоборот, и одной только презентацией мил не будешь. Рассказ – история укрощения каблука – и хороша она не сентиментальностью. Разве удалась бы она, если бы не: сапоги и широкая походка Эвелины находчивость главного героя и сломанный каблук Авантюра, приключение умело заменили ту напускную романтичность, которая коробила описаниям букетов/осени/надменности избранницы. История с каблуком завершается на подкаблучнике, коим главный герой вовсе не оказался (что и становилось явно уже со звонка, крана, и… сапога в коридоре). Туда же, вслед за сапожками в ночь ушла и прежняя романтика, но отношения сложились, как в рассказе, так и у рассказа с читателем. Здесь есть что найти, над чем улыбнуться, чему поразиться. Конечно, иногда можно скривиться над штампами, над слащавым вступлением, но… Та индивидуальность, которую искал героя в девушках, создана в рассказе, и даже в такой предсказуемой теме, как любовь. Ответить |