От кого, есть, пошла родня Русская... Шутка
Сергей Вершинин
Форма: Рассказ
Жанр: Юмор и сатира Объём: 6428 знаков с пробелами Раздел: "Юмор" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Так вот. Вынула Настена из ушек приводки, жвачку из березовых бруньков выплюнула, и молодца сверху вниз оглядела.
Раскраснелась, - разхорошелась вся, и изрекает: – Думала же, комарики покусывают, а то богатырь Ставр Годинович пощелкивает! А сама бровью черной ведет, коня ручкой поглаживает. Дни давно минувших лет. Дикое поле, вокруг ни души. Где-то ворон гаркнул. Марсианский спутник, сигналя зелеными огоньками, пролетел. Девица Настена в небо не смотрит, прямо с коня ромашки собирает да ими стальной шишак украшает. Долго ли, коротко, - прошло время. Подъезжает к девушке добрый молодец, - по-тихому, сзади, - и легонечко так, булавой стучит ей по голове. Ну, знаете, как мы в детстве портфелем: огорошишь раз, огорошишь два - вроде познакомились. Девицы тогда на голову крепки были от двух ударов и ухом не вели, - на третий раз лишь оборачивались. Настена плеер слушала, что залетный марсианин подарил, - мужичек низенький, зеленый такой - пупыристый. Они - марсиане, тут секс-туризм организовали. Упадет марсианин с неба звездочкой, и до девицы, а по-нашему только и знает: «Мань як? – интересуется, значит. Девица скромная, быстро ему ответит: «Да, не як!» или что-нибудь из непереводимого, а другая, - та, что на поделки марсианские падкая, - глядишь, согласится. Через положенный срок, дитя зелененькое уродиться. Мальчика в обучение мудрому змею Горынычу отдадут, а коль девица, - аист на болото снесет. Сидит она там, бедная, в марсианском скафандре до осемнадцати лет, к климату нашему привыкает. Одну такую Иван-царевич как-то отыскал, а ей до конца акклиматизации еще три дня оставалось. Намаялся Иванушка с несовершеннолетней-то. Но женки из них добрые получаются - Бизнес-Вуман. Нормальные марсиане только на пассажирских звездах летают, коль полюбит, - увезет. Но кот Баюн говаривал: худо красным-девкам там - зеленеют. Вокруг тоска зе…ле…ная. Еду на зелень меняют. Потому, как увидят бабы наши, звезду многоместную, сразу кричат: «Маньяк! Маньяк!», да донь своих к ним не пускают… Так вот. Вынула Настена из ушек приводки, жвачку из березовых бруньков выплюнула, и молодца сверху вниз оглядела. Раскраснелась, - разхорошелась вся, и изрекает: – Думала же, комарики покусывают, а то богатырь Ставр Годинович пощелкивает! А сама бровью черной ведет, коня ручкой поглаживает. Богатырь ажно взопрел от красы девичьей - молочно-жемчуговой кожи, голубых очей, да янтарных волос. Стушевался Ставр, булава из рук могучих, возьми, да и выпади на место заветное. От боли, что на языке вертелось, то и вылетело: – Сделать с тобой хочу, – выпучив глазищи, со страстью изрек он, – заповедь великую!.. Задумалась Настена: «Маньяк?.. Вроде несхоже… Лицом красен, кудрями густ, да и в плечах широк». Девице-то в самую впору без оглядки долой скакать, – в милицию заявлять, а она взор опускает и молвит: – Сделай заповедь великую. Третий раз уж обгоняю, коня в поле истомила! - слова Настены льются ласково, очи поднимаются медленно. - А не сделаешь заповеди великой! На ладонь положу, другой прихлопну… Расплющу яко овсяной блин! В голове Ставра-богатыря несусветное завертелось: «Круто ты попал на ТиВи. Ты звезда… ля-ля, ля-ля… тополя…», ну и прочая попса. Он и рад бы отказаться, да делать нечего. Сам на бой вызвался. Чудо с первого разу получилось. Настена со Ставр Годиновичем назвали его Чудилой. У того Чудилы с Василисой Премудрой три сына было: Чудак, Дурак и Му…в обшем – мудрый. Опосля, как на Русь Православие пришло, их всех троих, – зараз, Иванами и окрестили. На южной Руси тогда царства-государства зарождались. А по соседству, в лесах густых да дремучих, жили девушки бойкие. У красавиц, растущих, что цветы при дороге, прописки в градах не было. Коль по какой-никакой надобности и объявятся на посаде, только и слышат: «Понаихалы туты». У девушек из глуши, оно, хватка добрая - бабки Настены хватка была. Но душа - чудо-чудное, диво-дивное! Котенком душа-то - мягкая, да податливая. И появилась у них задумка - мысль тайная, мечта заветная. Обернув воинственность бабки-прародительницы, в слабость женскую - лукавую, стали они присматривать подходящих принцев, беря их в полон скромностью. Еще задолго до того, как Шарль Перро создал и описал Золушку, замарашка Ольга из густых Псковских лесов, приметила себе в мужья подходящую кандидатуру. Правя лодкой по реке Великой, она посадила в челнок для перевоза юношу - красивого, одетого чисто в эксклюзив. Где-то на середине переправы, добру-молодцу Игорю скучно стало. Понять парня можно. Плывут и плывут - ни ДиВиДи, ни музыки, какой-никакой, ни поп-див-группы для сопровождения. Культурная программа летнего досуга отсутствует полностью. А изгибы у девицы хороши! Ой, хороши! Стал он их обхаживать. Это после, по указке сверху скрепя перьями в кельях, благочинные монахи написали: «Нечестивец был остановлен, речами благочестивыми и разумными». Но мы то, знаем!.. Коль юноша к девице воспылал, его словом не остудить. Дубовое весло вход пошло... Слово-то, оно, может, и было, да только не греческое, наше родное, заветное. От слова этого путешествие князя враз окрасилось в цвета яркие! Стало долгим и эротическим… Вплавь, добравшись до берега, обиженный Игорь уехал восвояси, - в стольный град. Опосля того, говорено так: весь княжеский эксклюзив, девкой темной и не продвинутой, был попорчен и теперича нового материалу множество надобно. Портных же, для обмеру, созывать велели из греков эллинского стиля. А то, что с князя сняли, высушили, заштопали. По себе ничего не разобрав, дружинники в Сэкен Хенд оное и сдали. Правда, доспех выпрямили да в третьи страны продали. Раздосадованный неудачей юноша, по совету ближних бояр, ходил по тусовкам с показами доней - королевен разных. На курорты сарацинские выезжал. Но, несмотря на старания придворных шоуменов, все же сильно затосковал. Выписал из-за моря лучших ваятелей глины и все царство-государство свое статуями «Девица с веслом» уставил. Через год, смирив буйну гордыню, послал Игорь на Псковщину сватов. Едут послы князя по лесу, - к указанной переправе. Едут и удивляются: что не березка, то с надписью: «Игорь + Ольга = любовь». У девушек тогда такая привычка была, - намеки парням на бересте оставлять. Так, мол, и так: «Люблю» - точка. «Жду, надеюсь». Через пару веков и парни к тому приноровились. Вопросительные эпистолы писали без затей: «Ульянка я тебе хоцу, а ты мене?». Конечно, не любовный роман, но все же амурное объяснение… Ранее-то парни лишь моргали, девицам приходилось собственным умом до всего доходить. Ласковые слова самим себе сочинять.... Так и пошла родня раздольная - Русская…. От Ольги с Игорем - род княжеский, Иваны-царевичи. А от Ставра с Настенной – народ. Иваны: чудаки, дураки и му… в общем мудрые. © Сергей Вершинин, 2009 Дата публикации: 08.11.2009 01:33:01 Просмотров: 3302 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |