Забытый Витя - V
Валерий Панин
Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни Объём: 6493 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
НЕ ОТ МИРА СЕГО 5. …Степан Сопатый шёл по селу и вполголоса материл своего напарника. Сколько раз говорил ему купить мобильник, так нет – все деньги на паршивые книжки тратит. И что он в них нашёл, хрен малохольный! Теперь топай за ним в лесхоз, аж, на другой конец села! Хорошо, хоть люди подсказали, что он у директрисы начальной школы сливную яму ладит. А это, между прочим, его, Степана, калым был. Никто иной, как он прошлой осенью договорился с чёртовой Аяруной за двадцать тысяч слив выкопать, да кольца бетонные уложить. И сделал бы, кабы бес не попутал. На кой ляд он эту вдовую алтайку лапать начал? Хотя, как было не лапать? У бабы пять лет, как муж в тайге на лесосеке под дерево попал, а женское добро пропадает. Лучше бы уж не лез… Ловко она его тогда берёзовым поленом промеж глаз приласкала – целый месяц людей смешил фиолетовым рогом… А всё ж, ладная фигурка у это директрисы! Как у девчонки нетроганой… А Витя шёл ему навстречу в рабочей одежде, перепачканной землёй, и тихо улыбался. Перед глазами всё ещё стояла картина задорно смеющейся Аяруны, читающей его нескладные поэтические опусы: - Ты, Витенька, не обижайся, способности к стихосложению у тебя точно есть, но вот с размером в некоторых стихах не всё ладно. Да и с рифмами ты тоже весьма вольно обходишься. - Так это же, Аяруночка, белые стихи, там вообще без рифм можно. - Ну, положим, размер у тебя и в рифмованных произведениях гуляет. А давай, ты мне свою тетрадку оставишь, а я на досуге посмотрю и потом свои замечания по стихам выскажу. Хорошо? - Ну, конечно, о чём разговор! Я ж завтра приду слив доделывать… - А может, останешься? Я б твои любимые котлеты нажарила… - Так я ж говорю, грядки у меня второй день не политы. - Ох уж, эти грядки! Тревожно мне что-то, Витенька… - Аяруночка, ну не печалься! Сама же сказала, что до ноября потерпеть надо, пока отцу твоему годовщину не справишь. Обычай есть обычай. Осталось-то всего нечего… - Да, да… До завтра, мой хороший… Мог ли Витя три месяца назад предполагать, что когда-нибудь будет называть эту невыносимо красивую и строгую женщину «моя Аяруночка»? Тогда, починяя швейную машинку, ему и в самом радужном сне не могло привидится, что станет целовать эти жаркие и жадные губы, чёрные, бездонные глаза и полные, упругие груди… От раздумий его оторвал гнусавый возглас Степана: - Ну, блин! Я его полдня по селу ищу, а он улыбку до затылка навесил и идёт себе, прохлаждается! Дома тебя нет, в комхозе сообщили, что ты в отпуске. Я уже и в кузню к твоему лешему бегал, но у того очередной запой, ничего внятного сказать не может. Ты когда себе мобильный телефон купишь? - А что случилось? - Как «что случилось»? Калым случился срочный и денежный. Три дня повкалываем, и по пятнадцать кусков наваримся. - Так это, Степан, – улыбка моментально слетела с лица Вити. – Я не могу… - Что значит «не могу»? – опешил Степан. – Ты представь, три дня не очень пыльной работы и у тебя в руках двухмесячная зарплата шелестеть будет. Но Витя был непреклонен: - Нет, Степан, точно не могу. У меня своих дел полно. Может, кого другого возьмёшь? - Это каких таких дел? – Степан ехидно ощерился. – У этой директрисы замороженной горбатишься? Плюнь! Он хотел добавить что-то пакостное, но вовремя заметил, как закаменело и напряглось Витино лицо. Степан знал, что в определённые моменты малохольный тихоня мог быть крепче кремня, а васильковые глаза блестели двумя льдинками. В такие минуты он становился непривычно страшен. «Эге-ге! – смекнул Сопатый, – да тут никак шуры-муры намечаются. Вот тебе и Витя! Вот тебе и «не от мира сего»! А эта сучка вдовая, смотри-ка, недотрогу из себя корчила…» Надо было менять тактику, и пройдоха решил сыграть на извечной жалости Виктора: - Ты Витя пойми и не обижайся, – Сопатый попробовал состроил жалостливое лицо. – Не мне этот калым нужен. И не тебе. Больно уж старики в колхозном краю окручинились, что в Макеевском колодце вода исчезла. Они ж всё начальство на уши подняли: «Отремонтируйте нам колодец, и никаких делов!» Власть-то им навстречу пошла, материал подкинула, денег на цепь дала – осталось только залезть туда, метра полтора земли со дна выбрать да сруб в двух-трёх местах поправить. Шибко уж, старики просили… - Старики? – начал сдаваться Витя. - Ага, старики, старики, – обрадовано прогундосил напарник. – Мне-то тоже, как и тебе некогда. Погода стоит, а я ещё только полпокоса осилил. Ехать надо, а тут делегация – старички, старушки… Даже твой Демьян их пожалел, шкворни для крепления углов выковал, – выложил последний козырь Степан. - Дядя Демьян? - Он самый! Ради такого дела даже на время пить бросил. Витя задумался. Он уже понял, что отказаться не сможет. Но вот Аяруна… Он же ей обещал. - Хорошо, Степан, – принял решение парень. – Только уговор: работаем от зари до зари, чтобы за два дня управиться. Встречаемся в шесть утра у колодца. - Какой разговор! Ровно в шесть, как штык буду вместе с инструментами, – охотно согласился Сопатый. – Только ты это, – он просительно заглянул Вите в глаза. – Понимаешь, у меня ревматизм, я долго в воде и холоде не могу – ноги потом откажут, так что давай, ты в колодец полезешь? Там жуть, как холодно… - Ладно, ладно, – согласился Витя. Поздним вечером на одном краю села, опрокидывая на веранде третью стопку самогона и закусывая малосольным огурчиком, Стёпка Сопатый, шмыгая носом, делился с благоверной: - Слышь, директриса с начальной школы всё из себя честную строила… - Ну и что? – нахмурилась супруга. – Рог-то тебе в прошлом году поделом прикрутила. Надо было глаз вышибить, чтобы руки на чужое не зарил. - Да заткнись ты, дослушай, что я скажу. У этой честной весь хвост мокрым оказался! Поняла? - Эко удивил? – отмахнулась жена. – Тут мужние жёны чего вытворяют, а Эркимееха который год вдовая. Давно пора было кого никого найти. - Вот и я про то говорю. Ты думаешь, с кем она шашни-то крутит? - Ну? - С Витькой малохольным. Напарником моим! Сечёшь? - Да ты что? Ничего себе! А бабы смеялись, что Демьянов найдёныш в тайге всё своё хозяйство отморозил. - Видать, алтайка отогрела… Степан опрокинул четвёртую стопку, плотно закрыл бутылку и тяжело поднялся с табурета: - Пошли спать, а то мне в пять подниматься. - Пошли… Духота стоит, как бы грозы не вышло. - Не дай Бог… А на другом краю села молодая женщина, прижавшись к плечу мужчины, тихо шептала: - Ты мой? - Твой, Аяруночка. На веки твой… - Мой-мой-мой? - Твой-твой-твой! И только твой. - Ой, Витя! Какая я счастливая… © Валерий Панин, 2010 Дата публикации: 10.11.2010 15:24:12 Просмотров: 2338 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |