На пути к "Черному дому" 2
Юрий Леж
Форма: Роман
Жанр: Фантастика Объём: 16502 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Продолжение романа 2 Этим утром агент сыскной полиции Варфоломеев страдал головной болью и похмельем. Вчерашние посиделки с бывшим однокашником по юридическому факультету университета, откуда сам Варфоломеев ушел, недоучившись, в полицию, а приятель его по окончании курса – в адвокатуру, сопровождались изрядным количеством спиртного, пусть и высокого качества, и под хорошую закуску. Прекрасно понимая, что знакомцу его от полицейского чина надобно что-то очень специфическое, но вряд ли полностью законное, Варфоломеев хоть на водочку и налегал, но ухо держал востро, пока не дождался конкретного предложения: поделиться сведениями по некоему делу о налете на квартиру довольно в городе врача-невропатолога. Про то, что однокашник его в профессиональной своей деятельности тесно связан к крупнейшими барыгами, скупщиками краденного, в городе, Варфоломеев знал и до этой встречи, а вот к чему был его интерес именно к вещам ограбленного врача, надо было подумать отдельно… и, желательно, на трезвую голову. Трезвость наступила с утра, но принесла с собой муки похмелья, и теперь любые размышления, а так же всякую, даже очень срочную работу желательно было отложить хотя бы до обеда, когда вполне законно можно было поправиться и стопкой водки, и кислыми суточными щами в небольшом трактирчике поблизости от районного полицейского управления. Однако, человек предполагает, а все находится в руках Божьих, и, видимо за прегрешения вчерашнего вечера, Господь послал Варфоломееву утреннее испытание. «Ты что ж – только явился? – сдержанно отругал его заместитель начальника управления, дежуривший в эту ночь и до сих пор еще находящийся на службе. – Не засиживайся, возьми в дежурке адрес и дуй туда, убийство, да еще с какими-то отягощающими… Короче, тебе с этим делом разбираться». Варфоломеев мог бы возразить, что на службу он пришел не просто, как положено, к девяти часам, а на четверть часа раньше, но прекрасно понимал, что спорить с начальством – себе дороже выйдет. Он только вздохнул и положил на рычажки телефонную трубку, которую хотелось швырнуть туда изо всех сил. Теперь, вместо покойного сидения за столом до обеда придется мотаться по чужим квартирам, осматривать вслед за экспертами место происшествия и тело убиенного, задавать вопросы свидетелям, составлять бесчисленные протоколы, писать повестки-вызовы, вообщем, заниматься привычной, но крайне нежелательной этим утром работой. «И ведь даже чаю не попьешь перед выездом, – с похмельной тоской подумал Варфоломеев. – Знаю я эти выверты судьбы: только нальешь, да глоток сделаешь, а начальство тут, как тут, будто в специальную подзорную трубу за нами бдит…» Тяжко подымаясь из-за стола, за который совсем недавно присел, Варфоломеев позвал сидящего в уголке на стуле, даже отдельного своего рабочего места у него еще не было, агента-стажера, прикрепленного к отделу Высшим полицейским училищем: – Эй, Васильев, ты не хочешь ли прогуляться с утра пораньше? – Как скажете, господин старший агент, – послушно склонил стриженую голову стажер. Он третий день, как пристроился на этом злополучном стуле, и пока обращался ко всем с почтительным, иной раз нарочитым, уважением, именуя по должности, что обыкновенно в полицейской, а уж тем более – сыскной среде было не принято. Но стажера не спешили одергивать, понимали, что паренек должен сперва пообвыкнуть среди старших товарищей и со временем самостоятельно понять, кто из них Иван Иванович, кто Ваня, а кто и просто Иванов… …Возле подъезда обыкновеннейшей девятиэтажки толпилась, переговариваясь между собой, маленькая кучка любопытствующих. У дверей столпом правопорядка и законности торчал внушительных габаритов городовой, вид у него был такой серьезный, что никто из бездельников, собравшихся поодаль, не рисковал даже подойти поближе, не то, что проникнуть в подъезд. Варфоломеев выбрался из служебной машины слегка повеселевшим, все-таки не удержался по дороге, заглянул в винную лавку, прикупил и тут же выпил бутылочку пива, и похмелье послушно отступило под натиском живительного напитка. Подходя к городовому у подъезда, он приметил, что далеко-далеко от места события, на самом углу дома стоит приметный белый фургон с черными православными крестами на бортах – труповозка. «Значит, тело еще здесь, – подумал агент. – Почему ж не отправили в морг? Неужто меня дожидаются?» Была в этом какая-то легкая, поверхностная странность, на которую иной раз и внимания-то обращать не стоило бы, но теперь – разбираться со странностями предстояло уже в квартире. Он шагнул было дальше, но тут в самый уголок глаза будто кольнуло из маленькой толпы бездельных зрителей рыжими вихрами… «Тьфу-тьфу-тьфу, не приведи Господи», – замер на месте Варфоломеев, едва сдержавшись, чтоб не перекреститься. Приостановившись, он еще разок внимательно оглядел собравшихся в сторонке обывателей, но рыжей, вихрастой головы среди них не обнаружил. То ли почудилось, то ли… Обладательница столь примечательных по цвету волос вела в районной и двух городских газетах колонки уголовной хроники, изредка писала пространные обзоры по наиболее громким, примечательным делам полицейского и судебного ведомств и обладала настырным, пронырливым и бесцеремонным характером. К мужской половине человечества и к его полицейской части она относилась с легким презрением, пытаясь всем, и себе самой в первую очередь, доказать, что женщины могли бы не хуже мужчин справиться с таковой службой, обосновывая это, правда, «литературными мотивами» из сочинений британки Агаты Кристи и собственным примером. Впрочем, справедливости ради, Варфоломеев признавал за рыжей репортершей глубокое, жизненное понимание их непростой работы и язвительную точность многих её вопросов. Но вот именно сегодня с утра у него не было никакого желания общаться с этим «бесом без юбки»… – Здравия желаю, господин Варфоломеев! – приветствовал его городовой, взяв по-армейски под козырек. – И тебе не хворать, Петрович, – поздоровался с ним за руку агент. – Давно тут? Кто уже приехал? – Мы туточки с раннего утра, – доложил городовой. – Едва ли не в семь часов вызов был. А на месте все наше начальство, да из ваших – эксперт, и парочка прокурорских… Кивнув в ответ, Варфоломеев указал на Васильева, старательно переминающегося с ноги на ногу за его спиной: – Это со мной, стажер наш, новенький… На четвертый этаж поднялись без лифта, после пива Варфоломеев повеселел не только морально, но и физически, а молодому стажеру такой подъем и за нагрузку можно было не считать, все-таки и четверти века еще нет парнишке, не курящий, действительную отслужил совсем недавно. На маленькой, неудобной лестничной клетке толокся еще один полицейский, значительно моложе Петровича, незнакомый Варфоломееву, а рядом с ним неторопливо, но нервно покуривал местный околоточный. – Здравствуй, Пал Андреич, – сказал Варфоломеев, – а что это ты тут делаешь? Или отработали уже всё? – Да там и без меня народу полно, – в сердцах высказался околоточный, здороваясь. – Вот ведь, история-то какая… будь она неладна… Варфоломеев ухватил околоточного за рукав старенького, потрепанного мундира и оттащил на полтора шага в сторону, при этом сам взгромоздившись на пару ступенек вверх по лестнице, очень уж экономной размерами была лестничная клетка. – Что там за история? – поинтересовался Варфоломеев, понимая, что именно от околоточного и можно получить самые достоверные сведения и об убиенном, и о соседях – возможных свидетелях, да и в целом о жизни этого дома и всего околотка. – Плохая, – еще разок вздохнул Павел Андреевич, мужчина уже в возрасте, но крепкий, здоровый. – Сам увидишь, как и что… вот только девица эта, что убиенная… проститутка она, незарегистрированная, конечно, без «желтого билета»… да и подруга её, та, что нашла тело – тоже. Но – девки спокойные… были. Сюда редко кого водили, только на выезд работали. Ох, чую, ко мне прицепятся прокурорские, мол, все знал и помалкивал… – Ты погоди расстраиваться, – утешил его Варфоломеев. – Не твоя ж работа – за девицами смотреть. А уж ловить их тем более. – Это ты прокурорским объясни, – покачал головой околоточный. – Они уже волком смотрят, мол, знал, молчал, не сигнализировал. Дело-то тут такое… ну, сам увидишь, на таком подняться легко можно, особенно, если кто другой в тартарары загремит. – А пояснить толком можешь? – Толком было так. Пришла эта самая Маруся с ночной своей смены, под утро уже, я, правда, из дома приехал, не знаю, когда звонок поступил, но в дежурке уточнишь, если что… так вот, пришла она и обнаружила подругу на куски распластанную… а квартирку всю в кровище. А вот так, на первый-то взгляд, ни следов, ни орудия убийства нет. Вот пока и весь толк. «Себе на заметку возьми, раз уж,гляжу, на тебя это дело повесили. Девки обе не шебутные, спокойные, ну, насколько профессия их позволяет. К себе клиентов не водили, разве что изредка, чтоб соседям глаза не намозолить. Старшая, та, которую убили, в городе уже четвертый или пятый год, здесь живет почти два года, а вторая, ночная, чуток поменьше, но сюда они вместе переехали. Работала старшая на телефоне, ну, сам знаешь, им заказ скидывают, они – в путь дорогу, работала днем и вечером, а вторая – при таксисте одном, по ночам. Я вот себе думаю, разве что маньяк у нас завелся? А так – кому такие нужны? В морду дать, ограбить или там не заплатить – дело понятное, но чтоб убивать, да еще так… Вот только и с маньяком не клеится. Девицы опытные, такие плохих людей за версту чуют, стараются обходить сторонкой, а то ведь – себе дороже иной раз получается…» – И что ж – никто ничего не видел, не слышал? – по инерции спросил Варфоломеев. – Пока вот успел с ближними поговорить, – кивнул на двери квартир, выходящих на лестничную клетку Павел Андреевич. – Тихо было ночью, даже, как пришла эта… покойная, никто не заметил. Ну, может, кто что еще расскажет из дальних, но… – Понятно, – кивнул Варфоломеев, – теперь, думаю, надо бы и глянуть, что там, в квартире. – Глянь-глянь, – как-то излишне нервно для опытного полицейского сказал околоточный. – Васильев, пошли, – кивнул стажеру Варфоломеев, направляясь к входной двери. Он вошел в маленькую однокомнатную квартирку, и в ней сразу же стало тесно. В рассчитанном на одного, много – двоих не самых крупных жильцов помещении находились теперь сразу шестеро мужчин и одна девушка. Именно с ней и уединился на крошечной кухоньке один из прокурорских, лихорадочно что-то записывая в положенный на край столика бланк. Этого служивого Варфоломеев не знал, а вот вторым, который бесцельно перетаптывался в комнате, в очередной раз оглядывая скорее небогатую обстановку, чем место происшествия, им уже изученное, был товарищ городского прокурора по надзору за полицией. Въедливый, придирчивый, со скверным, желчным характером Карл Иванович Гофман, из старинного германского рода, вызвал у Варфоломеева рецидив утреннего похмельного настроения. «Это ж за что мне такая кара!» – взмолился было агент, но безмолвную молитву его прервал эксперт районного управления в эту ночь дежуривший и оказавшийся на месте преступления едва ли не одним из первых солидных полицейских чинов. – Привет, Варфоломеич! Тебя на это дело кинули? Считай, повезло… Сухонький, подвижный и абсолютно седой старичок был на самом деле не так уж и стар, как могло показаться на первый взгляд. А уж каким специалистом он был… Но вспоминать сейчас все легенды, ходившие про Алексея Ивановича Царькова по управлению, Варфоломеев не стал. – Что скажешь по делу? – поинтересовался он после взаимного рукопожатия. – Сам глянь, – указал эксперт на широкую кровать, заляпанную бурыми бесформенными пятнами. Царьков быстрым движением откинул простенький клетчатый плед с тела и… похмельная тошнота мгновенно вернулась к Варфоломееву, позади него гулко сглотнул стажер и тут же рванулся куда-то в сторону… – Идите, идите, молодой человек, – напутствовал его в спину эксперт, – прокурорские уже проблевались, теперь и ваш черед… – Алексей Иванович! – укоризненно покачал головой товарищ городского прокурора. – Да ладно, – снисходительно махнул рукой Царьков. – Тут закалка нужна, а откуда она у вас-то? Варфоломеев вернул свой трусливо сбежавший по началу взгляд на тело… Часть шеи и плечи покойной были буквально обглоданы до костей, спина же абсолютно не тронута, а вот ниже… ягодицы были также то ли срезаны, то ли вырваны… – Это ты еще спереди не видел, – чуть ехидно отметил эксперт. – Я её, конечно, переворачивал, но не волнуйся, всё перед этим заснял на пленку, как положено… Он кивнул на свой раскрытый чемоданчик, скромно притулившийся в углу и заполненный какими-то колбами, пробирками, баночками, коробочками. Поверх этого снаряжения возлегал массивный фотоаппарат одной из последних моделей. Стоил этот шедевр отечественной оптики и точной механики бешеных денег и достался Царькову после длительной осады начальственных кабинетов. – Тогда и не переворачивай, – попросил Варфоломеев. – Я и на фото посмотрю, ничего не потеряю… а еще что? – А что еще? – живенько пожал плечами Царьков. – Отпечатков в квартирке полно, снял я их, буду разбираться. В кухоньке два бокала, бутылка из-под коньяка и остатки ликера во второй, тоже упаковал с собой… Выводы позже будут. – А причина смерти? – уточнил Варфоломеев. – Её этак по-живому или уже убитую? Да, и чем это так? – Причину скажу после вскрытия, но судя по крови, покойная жива была, когда её грызли… Чего смотришь? Явно грызли, выкусывали куски мяса. Знаешь, как собаки кусают? Вот примерно так. Но собачьих следов тут нет… На постели черные длинные волосы, а покойная была шатенкой, да и подруга её светленькая. Я еще в ванной из слива всё собрал, но там долго разбираться. Ну, и следы спермы есть. – То есть она с кем-то тут… а потом… – чуток замялся с формулировками Варфоломеев. – Потом или в процессе, но все явно было именно тут, – подтвердил эксперт. – Вы уж пока на меня не наседайте, по горячим, так сказать, следам. Вот исследую собранный материал, скажу всё точно и однозначно, а пока лишь предположения. – Чертовщина какая-то, – быстро перекрестился, упомянув нечистого, Варфоломеев. – Если… х-м-м… выгрызали или выкусывали, то где же эти… куски? С собой что ли забрали? – Вот ты и разбирайся с этой чертовщиной, – сказал Царьков, равнодушно глядя, как снова крестится сыскарь, сам эксперт к религиозным обрядам и символам был равнодушен, хоть церковь посещал регулярно. – А я, наверное, поеду, устал после ночной смены, да и тут не малый труд был, пока все обследовал… Варфоломеев обернулся на шаги стажера, вернувшегося из туалета. Выглядел молодой человек не очень комильфо, но старался держаться бодро, чтобы не упасть лицом в грязь на первом же серьезном происшествии перед возможными товарищами по дальнейшей службе. – Ну, что ж, разбираться, так разбираться, – сказал агент, глянул на всякий случай на товарища прокурора и, не заметив на его лице никакого желания взять на себя командование, продолжил: – Васильев, прямо сейчас давай, езжай на телефонный узел. Возьмешь там официальную справку кто куда и откуда звонил на этот домашний телефон. Там же, чтоб два раза не ездить, пробьешь все эти телефоны, ну, кто владелец, где установлен… Будут какие вопросы ненужные, звони сразу в управление, дежурному. Скажешь, что по моему заданию, понятно? Стажер кивнул, и на лице его Варфоломеев прочитал откровенное облегчение от того, что сейчас придется покинуть эту квартирку, пропахшую смертью, кровью, мужским потом и крепким одеколоном. – Как на узле управишься, дуй в управу, – завершил инструктаж Варфоломеев. – Там сразу садись за картотеку, выясняй, не проходил ли кто из владельцев телефонов по нашим делам хоть каким боком. Работы много, так что и сам поторопись и на телефонном узле народец поторопи… А сейчас, как выйдешь на лестницу, кликни мне околоточного… – С девицей этой… ну, вроде, подругой убитой, как? что-нибудь интересное показала? – обратился теперь уже к товарищу прокурора Варфоломеев. Гофман отрицательно покачал головой. Слегка воодушевленный молчаливостью прокурорского Варфоломеев, будто бы согласовывая с ним, или – просто рассуждая вслух, закончил предварительное планирование: – Значит, с ней я попозже поговорю, сперва с околоточным пройдемся по соседям, не только ближним. Вдруг – кто что видел или слышал? Ну, всегда так бывает, от кого меньше всего ждешь информации, тот иной раз такое вываливает… Лязгнула замком входная дверь. Варфоломеев только-только собрался было обернуться, чтоб озадачить вошедшего околоточного поквартирным обходом нижних этажей этого и двух ближайших подъездов, как его рабочий порыв перебил властный сильный голос: – Господа!!! © Юрий Леж, 2011 Дата публикации: 11.05.2011 11:53:00 Просмотров: 1895 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |