Чужой город "Черного дома" 2
Юрий Леж
Форма: Роман
Жанр: Фантастика Объём: 18686 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Продолжение романа. 16 У входа во дворик стоял невысокий мужчина в длиннополом, черном пальто нараспашку, опираясь, как на трость, на небольшой, не лишенный оружейного изящества карабин. Простое лицо его отливалось серым, будто впитавшимся в кожу цветом, длинные волосы, рассыпавшиеся по плечам, были той удивительной масти, что именуют «соль с перцем», при этом соли-седины в волосах было заметно больше. Под пальто у мужчины просматривалась перепоясанная ремнем с небольшой открытой кобурой кожаная куртка и такие же штаны, заправленные в крепкие, но разношенные сапоги. – За пистолетик-то не хватайся, – сделал незнакомец замечание Ворону, потянувшемуся было к оружию. – Я вас с дружком твоим снять мог, как только на проспекте приметил... – Выходит, поговорить пришел? – спросил Голицын, пытаясь перехватить инициативу, да и немного отвлечь незнакомца от Алексея. – Выходит, что нет, – ответил мужчина, шагнув чуть поближе к кострищу так, чтобы видеть всех сразу. – Говорить – это вы будете, а я – спрашивать, потому как – через мой район идете. Или не знали? – Не знали, – честно признался Голицын, понимая, что теперь основная тяжесть возможных переговоров ложится на него. – Мы в город только-только приехали… – Тогда себя назовите, – потребовал незнакомец, однако, сам представляться не спешил. – Да только без всяких там чинов и регалий, как у вас заведено, просто прозвища назовите. – Я Князь, а это Ворон, – кивнул на Алексея подполковник. – А это… – Девки не в счет, – оборвал его мужчина. – Надо будет, сам спрошу… – И твоя тоже не в счет? – с легкой подковыркой уточнил Ворон. В углу дворика, там, где решетка должна была смыкаться с обветшалой стеной особнячка, но была кем-то безжалостно выломана, на гранитном бордюре вырисовывалась длинноногая тонкая фигурка в коротенькой, едва прикрывающей пупок курточке, брючках в обтяжку и полусапожках, поблескивающих металлом блях. Какое оружие она держала в руках, разобрать глядя против света было трудно, но то, что это явно были не шпильки для волос, Алексей сообразил сразу. И еще он почувствовал, как неожиданно гулко забилось сердце в предвкушении чего-то непонятного, загадочного, но – вряд ли опасного для него и его спутников. – Так это ж Жанетка, – с легким удивлением в голосе сказал незнакомец и тут же осекся. – Вы что же – совсем пришлые получается? На лице его отразилась молниеносная работа мысли, череда каких-то расчетов, прикидок, догадок, даже фантазий. Чуть более внимательно незнакомец оглядел напрягшихся мужчин – одного в солдатском, простеньком мундире, слегка измазанном кровью на рукаве, второго – в вечернем, дорогом, но неброском костюме с пронзительным взглядом опытного дознавателя. И вслед за ними женщин. Нина во время разговора Голицына с неизвестным успела сбросить усталые ноги с ветки, оправить кое-как подол коротко обрезанного, но все еще выглядевшего шикарно платья, а Сова в своем цветастом одеянии так и продолжала лежать у стены неподвижно, с плотно закрытыми глазами. «С какого-такого светского раута эта парочка сбежала? – думал незнакомец. – Да еще по дороге солдатика, а мундир-то явно не офицерский, прихватила, да еще где-то эту блеклую цыганку нашли… Не столичные штучки, точно, да и не поедет сюда из Столицы такая компания. Им и в Столице вместе собраться только светопреставление поможет. И вряд ли фокусы какой-то из спецслужб, слишком уж мудрено, не в их правилах так работать в городе. Неужели Маха была права и сюда, к нам, время от времени открывается какой-то портал не портал, проход не проход, но нечто, через которое проваливают и люди, и нелюди?» Наконец, поразмыслив и приняв решение, он безо всякой опаски, сильно прихрамывая на левую ногу и пользуясь карабином, как костылем, прошел к кострищу и твердо заявил: – Значит так, разговаривать будем не здесь. Если хотите уцелеть и дальше существовать в городе, пойдемте со мной, там, кстати, и поговорить можно будет спокойно. Никого не спрашиваю, согласия не жду. Уходим через пару минут, как соберетесь… И тут же, повернув голову позвал: – Жанетка, давай сюда… Длинноногая девчонка легко и грациозно, как кошка, спрыгнула с бордюра и в десяток длинных, размашистых шагов пересекла дворик. Только тут Алексей понял, почему так разволновался, мельком взглянув на нее. Это была копия той самой мулатки из дальней африканской деревни, из другого полушария и другого мира. Копия настолько достоверная, что сердце Ворона не приняло на веру невероятность совпадения. – Ты как здесь очутилась? – невольно вырвалось у штурмовика. Наверное, он глазел на подошедшую Жанетку слишком удивленно и бесцеремонно по местным обычаям, и она демонстративно бросила взгляд на незнакомца, ища поддержки, тот молча кивнул, разрешая ответить. – Дядя меня взял, в оплату, – сказала мулатка, уперевшись глаза в глаза Алексея, видно, почувствовав женской интуицией двойное дно его вопроса. – Я теперь всегда с ним. Это каждый знает. – Какой дядя? – не понял штурмовик, уже приходя в себя от неожиданной встречи. – Дядя – это я, – ответил незнакомец. – Просто Дядя и всё. А взял Жанетку за проход через район. Мой район. Все платят, кто чем, вот её и предложили… …В маленьком, когда-то тихом и уютном дворике перед небольшим двухэтажным особнячком, подальше от обветшалых стен, упавших мертвых деревьев и куч неизвестно откуда взявшегося мусора пристроились возле горящей ярким, синим пламенем таблетки сухого спирта два добытчика, как называли они сами себя. Над пламенем они приладили небольшой котелок, наполненный водой, принесенной с собой во флягах, и сейчас терпеливо ожидали, когда можно будет погреться горячим напитком. Оба добытчика были людьми опытными, сидели лицом друг к другу, на всякий случай контролируя пространство за спиной товарища, а свои тяжелые, громоздкие рюкзаки сложили в сторонке, добавив к ним еще и непонятную на первый взгляд кучку старого тряпья, явно представляющую для добытчиков ценность. А кто бы в Городе стал таскать с собой ненужные вещи? – Тихий здесь район, пустой, – неторопливо рассказывал тот, что был на первый взгляд постарше, заросший густой пегой бородой, своему подельнику, известному под кличкой Морячок. – Вот дальше, левее от реки опять начнутся жилые кварталы, там надо будет ухо востро держать… – А здесь кто хозяйничает? – полюбопытствовал Морячок. – Да всякое говорят, – уклончиво ответил сивобородый, предпочитающий, правда, что б его называли Седым. – Но вот там, за дорогой, начинается хозяйство Дяди… – Того самого? – полуоткрыв рот от удивления, спросил Морячок. – Из изначальных? – Ага, того самого, который здесь роту бундесвера закопал… – А ведь правду говорят, что он всегда один, или нет? как же он с целой ротой справился? – Один он, один, – подтвердил Седой. – Здесь никто не живет, разве что в метро народец пристроился, но это на оконечных участках дядиного района… Да и не лезет народец из-под земли на поверхность, привыкли они там, в подземельях своих. – А ведь ему ж поклониться надо чем бы? – спросил Морячок, намекая на обязательную мзду хозяевам тех районов, через которые они проходили в своем дальнем и опасном путешествии. – Не торопись, – солидно ответил сивобородый, – земля его начинается за дорогой, там он и хозяйничает, а тута пока еще ничья территория… – А почему ж ничья? – Да не нужна никому оказалась, или руки ни у кого не доходят под себя ее подгрести, – пояснил Седой. – Таких мест в Городе больше, чем занятых, вот мы и пройдем мимо без приключений… – А он-то нас не застукает? – с легким недоверием поинтересовался Морячок. – Территория большая, – туманно ответил Седой. – А мы тут часок посидим, чаю выпьем и дальше тронемся… – Чаем-то угостишь? – раздался за спиной сивобородого голос, от которого вздрогнули оба подельника. Люди опытные, в своем деле не раз проверенные, они просто-таки не могли не заметить не то, что человека, даже кошки, водись они в городе, подбирающейся к ним поближе, но голос прозвучал совершенно внезапно, а главное, раздавался непонятно откуда, чуть не с небес, затянутых привычным серым туманом. – Ох, угостим, – выдохнул из напрягшихся враз легких воздух Седой. – Подходи, вот, садись с нами, мил человек… Левая рука добытчика уже скользнула под полу старенького черно-серого бушлата, нащупывая рукоятку мощного армейского пистолета, припрятанного на такой вот случай за поясом брюк именно справа, но голос опередил его движение. – Руки перед собой, любой резкий жест, и вы оба покойники… теперь медленно повернитесь ко мне лицом… Когда из-за спины говорят такие слова, да еще уверенным спокойным тоном человека, привыкшего, что его команды выполняются на счет «раз», то лучше для здоровья и безопаснее, по крайней мере, на первое время, команды эти выполнять. Оба добытчика, безропотно положив ладони на колени и медленно елозя задницами по пепельно-серой земле, начали разворачиваться. Окликнувший их человек стоял чуть сзади и слева, каким-то хитрым образом не попав в поле зрения обоих до тех самых пор, пока не подал голос. Был он одет в привычное длиннополое черное пальто нараспашку, из-под которого блестела молниями кожаная куртка и такие же, чуть потертые штаны. Дядя опирался на старинный, еще дедами сотворенный небольшой армейский карабин с откинутым штыком. Но нарочитая беспечность в позе была обманчива, из левой руки, чуть скрываемой полой пальто, в сторону добытчиков смотрел настоящий монстр среди пистолетов, умеющий стрелять и очередями. С расстояния в три метра промахнуться из такого оружия не смог бы и слепой от рождения. – Тебя я знаю, Седой, – не двигаясь с места, но тщательно ощупывая добытчиков глазами, сказал Дядя. – А кого ты теперь с собой водишь? – Морячок это, Дядя, – отозвался сивобородый чуть подобострастно, как и подобает говорить с хозяином района. – Он в первый рейд со мной в этот раз… – А Сверчок, стало быть, сгинул? – скорее утверждающе, чем вопросительно произнес Дядя. – Да уж тому почти полгода, как сгинул, – подтвердил Седой, кивая. – Хороший был добытчик, правильный, сразу к хозяину шел, на разговор – веско сказал Дядя. – Да и мы к тебе собирались, – нагло соврал Морячок, без спроса влезая в чужой разговор. – Вот, думали, чайку попьем и к тебе сразу же. А то притомились, понимаешь, по дороге… – Какой шустрый у тебя подельничек образовался, – неодобрительно глянул на Морячка Дядя. – Ну, может мы того, руки-то с колен уберем? – попросил Седой. – Сидите, как сидите, – строго сказал Дядя. – Тебя-то я хорошо знаю, помню, не стоит слабину давать, загрызешь, как раз плюнуть, а вот Морячка твоего вовсе не знаю. Так что – посидите так. – Сейчас вода закипит, – выразительно скосил глаза на котелок над спиртовой таблеткой Седой. – А да и пусть кипит, – легко согласился Дядя. – Нам она не помешает… А пока – рассказывайте, братцы-разбойнички, как дела у вас? – Да какие дела, Дядя, – заерзал чуть нетерпеливо Седой. – Видишь, живые, вот то и слава богам. – Откуда идете? – тон Дяди стал повелительным, категорически запрещающим увиливать от вопросов. – С запада, почти от самой Реки, – убито признался Седой, понимая, что молоть языком, заговаривая зубы, теперь уже бесполезно. – С Хранилища что ли? – вдруг повеселел Дядя. – С золотишком, с камушками? Или еще с каким ценным товаром? По заказу или сами по себе туда лазали? – По заказу, Дядя, – вновь быстро вклинился в разговор Морячок. – Кто ж туда сам по доброй воле полезет… – Да ты не расплывайся в горе, Седой, – насмешливо подбодрил добытчика Дядя. – Не горе это, так, мелкая неприятность в жизни. Да и мне ваше золото не нужно, что ж я его – есть что ли буду или в карабин заряжать… – Да у тебя-то есть, чем карабин заряжать, – по-прежнему тускло отозвался сивобородый. – Точно, в патронах у меня достаток полный, – согласился Дядя. – И с харчами порядок, потому и разговоры с вами веду, а не пристрелил на месте… – Мы ж на нейтралке, – почти взмолился Седой. – За что стрелять-то? Твоя земля вон, чуток поодаль, не хотели мы туда идти… – Ты это Морячку рассказывай, он, похоже, и в самом деле здесь в первый раз, – деловито посоветовал Дядя. – Как бы ты дальше прошел, добытчик? через овраг? тогда и впрямь, давай я тебя здесь пристрелю, всё мучений меньше будет. – Ну, нечем нам поклониться, – наконец, покаялся Седой. – Золотишко есть, кольцами, монетами, парочка слитков, да камушки разные, а больше-то… пустые мы, под заказ сработали… своего нет, а чужое отдавать, сам знаешь, каково оно… – А хочешь, мы тебе негру отдадим? – вдруг предложил Морячок, почему-то только сейчас сообразив, что это будет выходом из положения. – Какую негру? – усмехаясь, поинтересовался Дядя. – А вот, у мешочков наших лежит, сейчас подыму, если позволишь… – Подыми, только без дури, – строго попросил Дядя. – Мне ваша кровь и жизни не нужны, зачем лишний грех на душу, и без того их там достаточно. Стараясь не делать резких движений, но в то же время поторапливаясь, что бы Дядя не успел передумать, Морячок подхватился с земли к сложенным у бетонной балки рюкзакам и слегка пнул непонятную на первый взгляд кучу тряпья, лежащую возле них. Тряпье медленно, нехотя зашевелилось, и из-под ветхого одеяла, давно потерявшего свою первоначальную расцветку, поднялась невероятно тощая девица с темно-шоколадным цветом грязной кожи и короткой стрижкой кудрявых, жестких даже на взгляд волос на голове. То, что это девочка, а не мальчик, угадывалось только по мелькающим под распахнутой безрукавкой маленьким грудкам. Еще на необычно экзотической для города негре были фантастических размеров шаровары, какие-то разбитые босоножки на грязных, запыленных ногах и – кожаный в заклепках ошейник, от которого к торчащей из бетонной балки арматурине шла тонкая, но прочная стальная цепочка. Морячок сноровисто отомкнул цепочку от арматуры и, сильно дернув за нее, подтащил девицу поближе. – Вот, Дядя, гляди-кось, какая негра, настоящая… – И зачем она мне? Теперь, когда де-факто признание прав Дяди состоялось, он сменил позу, перехватив карабин за шейку приклада и забросив его стволом на плечо. Пистолет-страшилище он сунул куда-то за пояс, но указательный палец правой руки бдительно лежал на спусковом крючке карабина, не давая добытчикам шанса даже просто попробовать изменить ситуацию в свою пользу. Да они и не стали бы тягаться в скорости и меткости стрельбы с одной из городских легенд. – Найдешь, на что пристроить, – зачем-то принялся уговаривать Дядю Седой. – По хозяйству, если сделать чего, да и попользовать можно с удовольствием… – С удовольствием говоришь…– Дядя пристально оглядел девицу, отыскивая в ней признаки грядущего удовольствия, но так ничего для себя и не нашел, вздохнул. – А на цепочку ее зачем посадили? для удовольствия или что б не кусалась? – Пугливая очень, – бойко соврал Морячок. – Боится всего, с перепугу бежит, сломя голову. Вот для ее же пользы и прицепили, что б не потерялась, пропадет же, если одна в городе… – Ох, и ушлый вы народ, просто оторопь берет, – явно процитировал какого-то неизвестного добытчикам автора Дядя. – Ладно, давай цепочку… Морячок ловко перекинул звенящий конец цепи, подхваченный Дядей левой рукой, и слегка подобострастно, переняв первоначальный тон Седого, спросил: – Ну, мы, наверное, пойдем, а, Дядя? – А я вас и раньше не держал, – засмеялся собственной шутке тот. – Через Казимира планируете дальше идти? – Планируем, Дядя, – согласился Седой, испытывая облегчение от того, что все так благополучно кончилось. – Удобнее там, да и мост, кажись, еще лет сто простоит, хоть и ржавый весь… – Скажешь ему, что бы прислал человечков за патронами, – распорядился Дядя. – Он и сам порадуется и вас до конца своей земли проводит. – Вот спасибо, Дядя, – Седой и в самом деле не ожидал такой щедрости, приготовясь было отдать Казимиру пару золотых вещичек из своего груза, тех, что полегче, да попроще, с ним по-другому, было нельзя никак. Обрадованные добытчики, благополучно забыв о недавнем желании попить горячего чайку, принялись лихорадочно собираться, утоптав догорающую спиртовую таблетку, закинув котелок в один из громоздких рюкзаков, поправляя свою одежду и снаряжение. Пока шли эти недолгие сборы, Дядя стоял неподвижно, изредка, скосив глаза, поглядывая на девицу на цепочке. А когда добытчики, почтительно поклонившись в знак уважения, отошли от них уже на порядочное расстояние, спросил, не поворачивая головы: – Ты откуда в городе взялась? – Родилась здесь, – без малейшего акцента ответила мулатка. – Вот как? – задумчиво констатировал Дядя. – А этим… давно попалась? – Вторую неделю за собой таскают… таскали то есть… – Погоди, сейчас они с глаз уйду, сниму с тебя цепочку, – пообещал Дядя. – Убегу, – равнодушно ответила мулатка. – Куда? – насмешливо удивился Дядя. – К таким вот добытчикам? или не притомилась, пока они тебя две недели пользовали? кормили хоть немного? – Немного, – помрачнев, ответила девица. – В самом деле достали до матки за две недели… А ты что ль меня пользовать не будешь? – Я тебе потом зеркало дам, – туманно пообещал Дядя. – Поглядишь на себя… Отмыть сперва, откормить, а уж потом про пользование думать… Бушлатовые спины добытчиков уже пропали за поворотом, но Дядя выждал еще пяток минут, и, отстегнув от ошейника цепочку, скомандовал: « Ну, вот, беги…», а сам присел на бетонную балку, достал из кармана пачку сигарет и со вкусом раскурил одну. Дернувшаяся было на пару шагов в сторону и с удивлением обнаружившая, что Дядя не собирается за ней гнаться, мулатка подошла поближе. – Тебя как зовут-то? – Жанетта. – А я Дядя, просто Дядя и никаких других имен. Покурю сейчас, и пойдем, Жанетка, на ночь устраиваться, время уже позднее, пока дойдем, самая пора будет. Сама-то куришь? – Когда дают, не отказываюсь, – сообщила мулатка. – А чего ж молчишь? – нарочито удивился Дядя. – Ты молчанку свою брось, если чего надо или захочешь, то сама спроси, я мыслей читать не умею, женских – тем более… Он положил на балку, подальше от себя, пачку сигарет и зажигалку, даже чуток отодвинулся в сторонку, давая понять девице, что это не приманка, бросаться на нее и хватать он не будет. Жанетка, чуть помедлив, раскурила сигаретку и присела на корточки рядом с балкой. Сигарета была ароматная, вкусная, это мулатка могла оценить, привыкнув с детства к дешевым ядовито-ядреным «гвоздикам». Докурив, Дядя аккуратно потушил остаток сигаретки о подошву и чуть цыкнул на Жанетку, собравшуюся было выбросить свой бычок: – Припрячь, а еще лучше, с собой захвати, не нужны тут следы наши… Жанетка послушно сунула окурок в карман своих грязных шаровар, а Дядя пояснил: – В городе таких сигарет больше нету, только я их и курю… Тяжело опираясь на карабин, он поднялся с балки, а мулатка, будто очнувшись от долгого сна, с удивлением уставилась на яркую желтую пачку с нарисованным на ней бурым горбатым зверем, исчезающую в кармане пальто Дяди. © Юрий Леж, 2011 Дата публикации: 31.05.2011 11:08:25 Просмотров: 1923 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |