Далеко от "Черного дома" (Чужой город-2) 7
Юрий Леж
Форма: Роман
Жанр: Фантастика Объём: 14477 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Продолжение романа. 28 …Басовито, со всхлипом и совсем немелодично прозвучал в дальнем углу вертепа голос баяна, и Алексей, сам не ожидая того, вздрогнул от этого звука, приходя в себя. Рассказ Махи захватил и поглотил его полностью, наверное, уже тем, что не был похож ни на казенные стандартные отчеты рейдовых групп штурмовиков, ни на воспоминания товарищей по службе в томительные или сладкие часы отдыха в казарме… «… тут и бросили гранату. Светошумовую. Тебе никогда не доставалось от нее? Повезло. Мне-то что, так, на пару миллисекунд зрение-слух отключились, да и только. Мелкой неисправностью и то не назовешь… А Хромой при мне в сознание так и не пришел. Парфений только через десяток минут слышать хоть что-то стал, а видеть – нет. Они все правильно рассчитали. Ну, меня не учитывали, конечно, просто знать не могли. А так – все валяются в бессознательном состоянии, но тушки абсолютно целые. Спокойно подходи, обыскивай, бери с тел то, что тебе надо. А добытчиков – хочешь, пристрели, хочешь, так брось, все равно в итоге эффект примерно такой же будет…» Разухабистая, чем-то знакомая Ворону мелодия, отчаянно и старательно зазвучавшая на баяне, заглушила заключительные слова Махи. Но в целом рассказ её, и без того необязательный, который вполне можно было исключить в процессе общения с Вечным и его неожиданным спутником, подходил к логическому концу. – И сколько же их всего было? – полюбопытствовал Дядя, опираясь подбородком на ствол своего карабина. – Наверху, уже на улице, пятеро, в вестибюле один, да внизу мы оставили четверых, ну, не считая, конечно, Таньчи и Мика, – скучновато и деловито пересчитала Маха. – Правда, я потом следы еще одной двойки нашла, те просто наблюдателями были, очень далеко сидели, смотрели через оптику и ушли тут же, как все закончилось… – А второй чип?.. – Пришлось спускаться еще раз, – улыбнулась и как-то хищно повела плечами Маха. – Чего не сделаешь ради старых приятелей… даже на двенадцатый этаж лишний раз сбегаешь… вниз и вверх… Сейчас только Ворон сообразил, что Маха напоминает ему пантеру. Ту загадочную и легендарную черную кошку из мультика про Маугли, в которую он влюбился по самые уши в детстве. Но вовсе не ту, что он видел не раз в зоопарке – измученную пристальным праздным вниманием, перекормленную и утомленную бездельной жизнью. А ту, что встретилась ему живьем всего лишь один раз в жизни. Маленькую смерть из джунглей с пронзительными желтыми глазами. Вот только у Махи глаза были светлые, ледяные и частенько застывали, превращаясь в стеклянные. – Это наши военные, – уверенно сказал Дядя, прорываясь голосом сквозь стоны и взвизги баяна. – Их манера сразу две-три группы выводить на цель, да еще над ними наблюдателей ставить… – И что – даже командиров групп не предупреждают о дублерах? – уточнил очевидное Ворон. – Глупо как-то, и неэффективно, наверное… – Они же не своих кадровиков посылают, – спокойно разъяснил Дядя. – Кадровикам-то обычно все рассказывают, а вот нанятым, таким, как Хромой, покойный, был… – Знаешь, что… – перебила их Маха с легкой улыбкой. – Я, кажется, успела рассчитать, как нужно… погоди секунду… Взмахом руки она подозвала к столику мальчишку-официанта, внимательно наблюдавшим за особенными гостями от стойки буфета, и совсем тихо, только ему на ухо, прошептала что-то, незаметно для окружающих сунув в ладонь паренька пару серебряных монеток. Обрадованный нежданной подачкой юный халдей молнией метнулся в уголок, откуда доносились звуки баяна, и тут же, всхлипнув на полутоне, инструмент примолк. Заинтересовавшийся Алексей повнимательнее присмотрелся к музыкальному уголку. Там с роскошным, отделанным перламутром и серебром, огромным для него баяном восседал на высокой, специальной табуретке совсем хилый, тощий мужичок в живописнейших обносках. Он внимательно выслушал официанта, пару раз о чем-то переспросил, постреливая глазами на столик заказчика, незаметно для посторонних принял от мальчишки монетку, и только потом, как бы для пробы, взял несколько аккордов и – заиграл. Неизбалованному симфоническими концертами, да и вообще не очень-то музыкальному по натуре Ворону песенка показалась слишком уж простой, незатейливой и плаксиво-надрывной, как большинство сочиненных уголовным элементом, ну, или кем-то другим, но для них же. Но слова… «Вот идет за вагоном вагон, С мерным стуком по рельсовой стали, Спецэтапом идет эшелон, С пересылки в таежные дали…» Что-то в них было очень важное и нужное не только для самого Алексея, но и для всей их компании, невольно оказавшейся гостями серого города. Да и Дядя серьезно так кивнул Махе, поддакнув: – Ну, я тоже так думал… – Ты просто думал. Я уже просчитала, – спокойно ответила девка без малейшего позерства. – Оптимальный вариант… «Здесь на каждом вагоне замок, Три доски вместо мягкой постели, И, закутавшись в синий дымок, Нам кивают таежные ели…» – выводил баянист, старательно и чуток хрипловато. Под этот аккомпанемент в углу зазвенела, падая со стола, посуда, видимо, кого-то и такая вот песня пробрала до печенок, но, так и не разгоревшись, скандал быстро утих, да и не было особых поводов для него, кроме душевной и физической неуклюжести кого-то из посетителей. Скандал, если его можно было так назвать, пришел, как и полагается, из гнезда разврата… из-за «кулис» вертепа, сметая все на своем пути выскочила очередная профессионалка в накинутой на голое тело футболке, измазанной кровавыми пятнами, и заголосила истошно, перекрывая и звуки баяна, и разговоры посетителей, и звон посуды: «Убили!..» Девятым валом взметнулся всеобщий интерес к новому развлечению, их так мало было у обитателей вертепа. В отгороженные тонкими металлическими листами комнатки для интимных дел метнулись было сразу трое охранников, еще один быстро-быстро выскочил во двор, а Павиан деловито занял свое место у выхода из зала. Сидящие за столиками добытчики, возле которых, выскочив из-за кулис, остановилась полуголая девка, потянули было её к себе, не столько, чтоб утешить или выяснить, что же такое произошло, чужая смерть – дело привычное, сколько полапать на халяву… их, да всех присутствующих в зале одернул неожиданный, зычный и властный окрик: «А ну, тихо! Всем сидеть по местам!», заставивший даже охранников остановиться на полдороги. Из гущи столиков выдвинулся на притихший пятачок перед стойкой буфета солидный, даже, кажется, с брюшком, мужичок в привычно поношенном бушлате и серой, маленькой кепочке, прикрывающей козырьком неширокий лоб и глубоко посаженные, чуть хмельные глаза. Завсегдатаи и персонал вертепа его признали сразу же и примолкли, как было приказано, не забыв перед этим шепотком пояснить прочим посетителям, что из себя представляет этот новоявленный командир. – Слышь, Павиан! – продолжал распоряжаться пузатый. – Ты давай-ка мальчонку живо в участок… чтобы одна нога здесь, вторая – уже там… И – всем! сидеть тихо, по залу не шастать, никуда не выходить… – А по нужде как же, гражданин начальник? – громко и насмешливо спросил кто-то из-за столиков. – Потерпишь, – не дал сбить себя с командного тона пузатый. – А невтерпеж – под себя сходишь. Небось, не привыкать… И он, прихватив двумя пальцами, как брезгливо берут противное, отвратительное и гадкое земноводное, растерявшуюся девку за плечо футболки направил её к маленькому столику у самой стойки, на котором обычно деловитые мальчишки-официанты раскладывали заказанное посетителями перед тем, как отнести консервы и выпивку по назначению. «Сиди тут и помалкивай», – буркнул толстячок проститутке, а сам неторопливо направился на место происшествия, в интимную комнатку, из которой только что выскочила девка. – Постой-ка, Петрович, – не дал ему скрыться с глаз коренастый, морщинистый и длиннорукий добытчик, одетый получше других, да и сидевший за столиком в окружении явно своей, хорошо знакомой друг с другом компании. – Погоди мальчонку в участок гонять, может, мы и сами тут разберемся… Пузатый остановился, пристально, будто незнакомого, разглядывая коренастого и одновременно раздумывая на его словами. «Фараон», а это был именно отдыхающий в вертепе представитель власти, прекрасно понимал, что добытчики предпочитают не выносить сор из избы, да и к нарушителям своих неписаных правил относятся гораздо суровее и справедливее, чем непонятно кем и за что назначенные начальством из центра города судейские. Воспользовавшись его заминкой, коренастый скомандовал негромко: – Сигизмунд, и ты вот, Паша, встаньте-ка у дверей… – Ладно, – как бы в ответ на это распоряжение согласился пузатый Петрович. – Посмотрим, что да как… но я ничего тебе не обещал. – А и не надо, – кивнул в ответ коренастый. – Быстро дело уладим, так и тебе же хлопот меньше, ну, а если не пойдет… тут тебе и карты в руки… Парочка добытчиков, выполняя распоряжение своего бригадира, торопливо прошла к выходу, расположившись неподалеку от Павиана даже и не подумавшего пока никуда гонять официанта. А коренастый же, напротив, не торопясь, к какой-то ленцой в движениях подошел к Петровичу, и они вместе скрылись за тонкой, жалобно лязгнувшей дверью из листового металла. – Ну, не было печали, – покачал головой Дядя, прислушиваясь одновременно к сбивчивому рассказу свидетельницы, мгновенно окруженной товарками и официантами, и загомонившими за своими столиками добытчиками. – Пришла беда, откуда не ждали, – явно процитировала нечто незнакомое Ворону Маха. – А что? хоть какое-то развлечение и для почтеннейшей публики, и для нас… – Нам пора, – отказался от такого развлечения Дядя. – Допивай водку, солдат… Алексей, за весь вечер выпивший едва ли пару глотков, кивнул, всем своим видом показывая, что он готов подняться и покинуть зал немедленно. Про требование пузатого «фараона», подтвержденного коренастым добытчиком, никому не покидать зал Ворон напоминать не стал, Дядя все видел и слышал и раз считает, что они могут уйти, значит, так оно и есть на самом деле. – Увидимся, – пожелала им на прощание Маха. – Мир тесен, а город еще теснее, – согласился Дядя, подымаясь со своего места. И ему, и нечеловечески странной девке не надо было говорить лишних слов, чтобы понять друг друга. Полунамеками, одной короткой репликой и странной уголовной песенкой их следующая встреча была назначена с точностью до нескольких часов. Для города это было обычным делом. Подхватив карабин в правую руку так, чтобы его хоть частично прикрывало полой распахнутого длинного черного пальто, Дядя двинулся к выходу, возле которого уже маячили, в дополнение к Павиану, две фигуры в небрежно наброшенных на плечи бушлатах. Шагнувший следом Алексей успел оглянуться, как бы бросая прощальный взгляд на столик, за которым они только что сидели, на чудную, непонятную девку с внешностью угловатого тощего подростка и повадками матерого профессионала-убийцы. Он увидел, как Маха жадно, в два глотка, осушила стакан водки и тут же наполнила его, готовая снова выпить, будто изголодалась по разведенному водой спирту за время, проведенное в компании с Дядей и Алексеем. «Она что же – алкоголичка? – невольно подумал Ворон и тут же вспомнил, что за время их общения Маха почти непрерывно прихлебывала водку, правда, не так жадно и много, как сделала это сейчас. – И вовсе даже не похоже, хотя, весь вечер пьет, как лошадь… не меньше литра уже вылакала…» И тут же, где-то по краешку его сознания искоркой мелькнула и погасла мысль: «Заправка…» – А ну-ка, стой, – отвлек Алексея от не к месту нахлынувших размышлений грубоватый, нахрапистый голос. Они подошли вплотную к дежурившим у дверей вертепа, и один из добытчиков, молодой, с карими глазами навыкате и совсем юной лопоухостью, перегородил им дорогу, хотя и Павиан и второй охраняющий наоборот, постарались отшагнуть в сторонку, делая вид, что в упор не замечают Дядю и его спутника. А сам Вечный нарочито удивленно взглянул на нахального мальчишку, перегораживающего ему путь. – Ну-ка, вернись, откуда шел, – продолжил юнец и, будто бы только заметил, заорал едва ли не обрадовано на весь зал: – Так ты еще и с ружьем!!!.. Что-то отвечать новоявленному блюстителю порядка Дядя посчитал ниже своего достоинства. Он просто отступил на полшага и сделал трудноуловимое простым глазом движение, перехватив карабин второй рукой, и без замаха, быстрым ударом ткнул прикладом точно поддых добытчику. Казалось бы, удар получился несильным, больше похожим на простой толчок, освобождающий дорогу, но Ворон по собственному опыту знал, чем могут закончиться такие удары. Молоденький добытчик выкатил и без того выпуклые глаза, захлебнулся на вздохе и сложился пополам, падая на грязный, заплеванный пол, в доли секунды. Кажется, Алексей даже успел приметить выступившую у него на губах розоватую пену крови, но, может быть, мальчишка просто прикусил язык или губы от неожиданности боли… – Вразумишь его, когда очухается, – будничным тоном, как про нашкодившую кошку, сказал Дядя, глянув почему-то на Павиана. Тот судорожно и охотно кивнул, при этом отодвигаясь как можно дальше от Вечного. Дядя усмехнулся и прошел вперед, под темно-серое, ночное небо города и крохотную, кажущуюся такой яркой только в полной темноте пустынного двора, лампочку у главного входа в вертеп. – Автомат не забудь, – напомнил он Алексею, безмолвно следующему за ним. Впрочем, мог бы и не напоминать, про оружие штурмовик забыть бы не смог, даже если в этот момент в городе начался «последний день Помпеи» в горячей смеси с Содомом и Гоморрой. … – Не торопись, – сказал Дядя, когда они, с оружием наизготовку, вышли из дворика вертепа в глухую пустынную ночь города. – В бункер мы сейчас не пойдем, риск велик, а смысла в нем нет никакого… Уточнять или переспрашивать Алексей не стал, привычно, по-солдатски, промолчав в ответ на незаконченную фразу своего временного, но все-таки больше и лучше его знающего местную обстановку командира. Одобрительно хмыкнув, Дядя продолжил, остановившись посреди проезжей части начинающегося шоссе: – …у меня тут неподалеку есть лежка, где до утра можно пересидеть, поговорить спокойно, без всяких там напряженностей и шараханий по углам от призраков и прочей ночной гадости… удобства там есть по минимуму, конечно… но, думаю, тебе интересно будет многое узнать. И не только о планах на ближайшее будущее относительно всех вас… про Маху – тоже… Внимательно оглядевшись по сторонам, Вечный резко сменил направление движения, легко, невзирая на хромоту, перепрыгнув через высокий бетонный бордюр, разделяющий встречные полосы движения на шоссе. Впереди, под жутковатым, черно-серым небом простирались пустынные, без единого огонька и признака жизни, заброшенные давным-давно кварталы… © Юрий Леж, 2011 Дата публикации: 15.06.2011 13:02:51 Просмотров: 1884 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |