Грустная сказка 5
Юрий Леж
Форма: Повесть
Жанр: Фантастика Объём: 17605 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Продолжение повести. IV Посреди белого ясного, хоть и по-осеннему пасмурного дня, в столице Империи, на переполненной разнообразным автотранспортом и пешеходами улице неторопливо двигался в общем потоке большой черный автомобиль представительского класса с очень и очень странной компанией внутри. За рулем и на переднем сиденье рядом с водителем размещались два легионера в полной боевой форме, разве что – без шлемов на головах, да и стволы штурмовок не выглядывали из приоткрытых окон автомобиля. Позади них, вольготно, благо машина была рассчитана вовсе не на худеньких подростков, расположился еще один триарий в окружении двух девушек, одна из них, в черных брючках, сочной, ультрафиолетовой водолазке под кожаной короткой курточкой и в громоздкой сиреневой фуражке о чем-то болтала со своим спутником, вторая – в просторных темно-синих шароварах, грубом, бесформенном, бурой окраски свитере и с простоволосой головой больше молчала, лишь изредка вставляя словечко-другое в диалог соседей. Как это ни странно, но даже приметившие несоответствие между внешним видом машины и содержимым её салона дорожные полицейские не спешили останавливать автомобиль для проверки, едва только разглядев, кто же рулит в нем. С легионерами предпочитали не связываться и самые ярые поборники закона на дорогах, да и не только на них. Тем временем, лиловая королева, дав сидящему за рулем Каю достаточно ясное указание двигаться не к общепринятому въезду в студгородок со стороны Южного проспекта, а объехать университетский район чуть севернее и там уже вновь уточнить дорогу, приставала с расспросами про вооружение легионеров к симпатичному ей старшему. Поясняя назойливой девушке, чем же все-таки в ближнем бою пистолет-пулемет, пэпэшка, как он на общепринятом жаргоне называл это оружие, лучше штурмовой винтовки, совершенно без «задних» мыслей Резкий заметил: – Ох, хорошо хоть ты у меня пистолет не попросила на эту поездку… – А зачем? – удивилась Метель, поднимая ко лбу бровки. – У меня свой, с ним сподручнее… И, покопавшись где-то под полой курточки, явила на свет довольно странное, кажется, слишком длинноствольное для обычного пистолета оружие… Впрочем, легионер не был бы триарием, если моментально не узнал в этой конструкции оригинальную идею одного известного оружейника, воплотившуюся в единичные экземпляры спортивных и коллекционных пистолетов; слишком дорогим на поверку оказывалось изготовление точнейшего прецизионного оружия. До этого момента Резкий видел такие пистолеты лишь на картинках, да в наставлении по стрелковому делу, в разделе «Прочие единичные виды стрелкового оружия, не имеющие широкого распространения в мире», и, как и любой военный, любящий свою профессию, моментально потянулся рукой к вороненому стволу – потрогать, ощутить вес, вскинуть в руке, прицелиться… Но во время спохватился и культурно, не узнать триария, с вожделением попросил: – Можно глянуть, Метка?.. – Смотри… – великодушно ответила королева, но прежде, чем протянуть ставшему другом триарию оружие, как–то быстро и очень ловко выщелкнула обойму и передернула затвор, отвернув ствол в сторону дверцы автомобиля, но тут же спохватилась: – Ох, извини, это уже не думая, само собой получается… И вот тут в глазах легионера впервые за сегодняшнее утро и половину дня мелькнуло самое настоящее уважение. Еще бы… вот так отдавать оружие, предварительно обезопасив его «от дурака» может только самый настоящий профессионал. Впрочем, вслед за уважением в голове у триария засвербили совершенно другие мысли… но до их окончательного и категоричного оформления было еще далеко, и старший, приняв в руки пистолет, повертев его так и сяк, не удержался и похвастался: – Молчун, глянь, ты такого живьем не видел… Оглянувшись на призыв старшего, самый молчаливый легионер из тройки, едва ли сказавший за все время общения с девушками и десяток слов, не удержался: – Вот это да! и чья игрушка?.. эх, стрельнуть бы из такой… Про возможность пользоваться пистолетом на постоянной основе Мол даже не заикался, понимая, что на патроны к нему не хватит денежного содержания даже Легата, что уж тут говорить про рядовых триариев. При этом нищими или даже просто малообеспеченными назвать легионеров не рискнул бы и самый отъявленный циник… Резкий чуть заметно кивнул в сторону лиловой королевы, а та приняла нарочито надменный вид, мол, вот она я какая, и, все-таки не сдержавшись, жизнерадостно фыркнула. Она была очень довольна, что смогла не первый раз за сегодня уесть внешне холодных, равнодушных и, казалось, готовых к любой неожиданности триариев. – Любовник, небось, подарил, – испортил впечатление от торжественности момента Кай, мельком, но очень внимательно глянувший через плечо на огнестрельную игрушку. – Да только ей еще пользоваться уметь надо… – Наши студентики и приказчики разве что на цветок гвоздики в подарок способны, или там – на флакон дешевеньких духов, – сердито ответила Метка. – А из моей «белки» я на курсовом полигоне всю обойму кладу в поясную мишень… Курсовыми звали полигоны при имперских офицерских училищах, и они мало чем отличались по сложности от легионерских. В принципе, армейских офицеров и штурмовиков готовили по программе легионеров, разве что сокращенной в три-четыре раза, ведь поступивший в училище молодой человек оканчивал его через два с половиной, три года, тогда как у легионеров с момента первого общения с оружием и до первого настоящего боя проходило не меньше десяти, а то и двенадцати лет. Впрочем, основная разница была совсем в другом. Готовить уже взрослого, восемнадцатилетнего мужчину, в основном сформировавшегося и физически и психологически, и лепить то, что нужно преподавателям из четырех-пятилетних малышей – это все-таки очень огромное отличие. – А ты не пошутила, что простая студентка? – заинтересованно спросил Рекс, разглядывая на рукоятке пистолета небольшое, но ясно различимое клеймо – белочка, распушившая хвост и сжимающая в передних лапках орех. – Самая простая, можешь себе представить, – все еще сердясь на Кая, отозвалась лиловая королева. – А пистолет, конечно, подарок, от родственников… но ведь нельзя же, чтоб такая прелесть лежала в коробочке или висела на ковре среди старинных лепажей и маузеров?.. вот я и тренировалась, когда могла… Метель не стала посвящать триариев в подробности, что «белочка» была свадебным подарком от Черного герцога, что стрелять ей нравилось задолго до получения такого роскошного оружия, что… и вообще… значит… – Патронов-то тебе много подарили вместе с ним? – все-таки рискнул уточнить старший. – Ну, я пару обойм с собой захватила, да еще так, россыпью в карманах есть, – скромно ответила Метка, успокаиваясь. «Ого! А ведь ствол-то, вроде, двадцатизарядный, – подумал Рекс, напрягая память. – Это она наравне с карабином Молчуна у нас, однако, по боезапасу…» Он ошибался, «белка» вмещала в себя двадцать четыре небольших смертоносных цилиндрика, но не мог же простой легионер знать все мельчайшие нюансы изготавливаемого по индивидуальным заказам оружия. – А у подруги твоей, небось, базука под свитером спрятана, – не удержался, сострил из-за руля Каин. – Говорила уже, это моя сестра, – досадливо отмахнулась Метка. – Да и вообще, какой странный интерес у тебя, что у нее под свитером?.. думаешь, там что-то другое, чем у остальных девчонок?.. – Нормальный мужской интерес, – парировал Кай. – А другое там, или нет, это же проверить надо, на глаз так не скажешь… но вот меня с самого утра терзают смутные сомнения… все больше и больше кажется, что вы, девчонки, те самые настоящие наши королевы – одна красная, вторая лиловая… – А королевы что ж – не люди, что ли? – искренне возмутилась Метка. – Ты лучше за дорогой следи, болтун, вот, сейчас, будет светофор со стрелкой налево, но ты сворачивай вправо, там, правда, знак запрета на проезд висит, плюнь, там в жизни ни одного полицейского не было… – А хоть бы и было, – весело ответил триарий, нахально выворачивая вправо из второго ряда. – Если не больше взвода, то на полчаса работы… – А если больше? – поинтересовалась скромно молчавшая до сих пор Этель. – Ну, тогда повозиться придется, – немедленно отозвался Каин. – Хотя, какая тут возня? Они же в столице обленились, стрелять разучились, а уж бегать – и подавно… – Влево сейчас, вдоль забора, – продолжала командовать Метка, вытянувшись с заднего сидения вперед, внимательно вглядываясь в знакомую, но все-таки давно не посещаемую дорогу. – Теперь тихонечко, а то проскочим… вот – тут, вправо… еще раз вправо, а потом опять влево и, не торопясь, до конца… Тяжело вздохнув пневматикой тормозной системы, автомобиль плавно замер на месте. Вокруг него расстилались полузаброшенные, полуразрушенные дома – стандартные пятиэтажные коробки, маленькие двухэтажные особнячки на три-четыре семьи, частные домики с бревенчатыми еще стенами… Казалось, получасовое путешествие перенесло троих мужчин и двух женщин из сердца Империи, блистательной полнолюдной столицы, в глухую заброшенную богами и людьми провинцию. Еще больше подчеркивали провинциальную запущенность этого райончика заросшие высоченным бурьяном, чертополохом и полынью большие и маленькие проплешины между домами, пустыри и палисадники. – Да, пейзажик тут не ахти, – констатировал старший, перегнувшись через лиловую королеву, настежь распахнув дверцу автомобиля и внимательно оглядывая окружающее пространство. – Вспомнил Черную Пустошь?.. – полюбопытствовал Кай. – А я вот сразу не догадался, что мне это самое зрелище напоминает, – признался Рекс. – Точняк, как в Пустоши… только тут пооживленнее будет… Из одной двухэтажки вышла на улицу молоденькая девчонка, в стильных брючках, пушистой кофточке нараспашку, но в грубых, растоптанных, армейских сапогах, и с огромным линялым пакетом в руке. Подозрительно зыркнув на роскошную машину, непонятным ветром занесенную в их края, девчонка смело прошагала мимо, добралась до остатков деревянного заборчика, что-то и зачем-то символически ограждающего, и, сильно размахнувшись, пульнула пакетом за ограду. Со звоном и шелестом из летящего пластикового мешка посыпались на землю какие-то банки, обрывки оберток, шелуха и прочий кухонный мусор… – Удобно как, сделал два шага – и уже помойка, а мы, как дуры, с ведром за угол дома бегаем, – констатировала Этель. – И куда дальше? – практично поинтересовался Рекс, возвращаясь на свое место и чуток прикрывая дверцу. – Дальше совсем просто, – сказала Метка. – Вот там, за разрушенной пятиэтажкой, пустырь, за ним – бетонный забор, но тоже разрушенный, никто за ним не присматривает. Здесь вообще, если успел заметить, места дикие… значит, полсотни саженей от забора, а может и поменьше или побольше, не меряла никогда специально, и вот уже старый театр… – Как все просто… – задумчиво отозвался Резкий. – Слишком просто… – Не слишком, – возразила лиловая королева. – О том, что отсюда можно легко пройти в студгородок и сразу к старому театру, мало кто знает, просто не интересовались никто и никогда, ведь здесь же фактически пустырь, живут какие-то аборигены, которых и столичными-то жителями назвать трудно. Конечно, думаю, что анархисты в эту сторону поглядывают иной раз, но чтобы охраняли, да еще так же, как основной въезд в городок – это вряд ли. Сам видишь, тут только на своих двоих пройти можно, никакая техника не проберется, даже танки завязнут… – В то, что ты знаток еще и возможностей современной бронетехники, извини, я как-то не верю, – совсем уж почтительно ответил старший, чем ввел в легкое смятение не ожидавшую такого мягкого и дружеского обращения Метку. – А вот в то, что отсюда удобнее подойти к гнезду – даже и не сомневаюсь… пожалуй, с этого и начнем… Парни, работаем потихоньку… Пожалуй, словечко «потихоньку» было тут лишним, триарии выкатились из машины сказочными колобками и тут же будто растворились среди заброшенных заборов, бурьяна, обветшалых домов. Вот только-только, секунду назад, мелькал перед глазами пятнистый зад Кая, и уже не видно никого и ничего. Тем временем Резкий облачился в шлем, откинув прозрачное в осенней хмарности забрало, и тут же наговорил проверочные, загадочные слова в автоматически включившуюся систему связи: «Раз, здесь, два, там, кругом, вижу…», видимо, контролируя звучание разнородных слов. – Девчонки, держитесь за мной, – попросил старший. – Вы хоть и при оружии, да и пользоваться, понимаю, умеете, но без связи не лезьте вперед… – Хорошо, – послушно, как примерная школьница, кивнула лиловая королева. – Давай без обид, Метка, – кажется, впервые назвал её по имени Рекс. – Вы нам и так, как две золотые рыбки, жизнь облегчили по самое нельзя… сейчас дойдем до места, понаблюдаем и решим, как дальше быть, а пока – не высовывайтесь особо, ладно? Давай, командуй, куда тут… Под ногами сестренок беспощадно, звучно и разноголосо хрустел пересохший бурьян, скрипели осколки чего-то керамического или стеклянного, похрюкивали схоронившиеся под опавшей листвой пакеты из-под молока, а рядышком, совершенно беззвучно скользил, казалось, над землей, закутанный с головы до ног в железо, тяжеленный триарий, послушно исполняя команды Метели: «Левее, тут дорожка была… теперь чуть вправо, пролом между заборами… за угол дома надо, там чище и суше… ну, вперед теперь…» Товарищи Рекса, если и шли где-то по сторонам от девчонок, были вообще незаметны, не видны и не слышны среди руин заброшенного района. Завершилось их маленькое путешествие по осенним джунглям столицы совсем плачевно: старший уложил сестричек на землю и заставил ползти без малого сотню саженей до небольшой возвышенности среди пустыря, покрытой давным-давно высохшими, но густыми кустами сирени. Отсюда, накрыв головы куском маскировочной сетки, извлеченной триарием из недр своей амуниции, королевы увидели полуразрушенный бетонный забор, еще несколько десятков саженей пустыря и – деловитую, серьезную суету возле старого театра. Наблюдая, как то и дело на небольшой утоптанной площадке у входа в подвал останавливаются разнокалиберные автомобили, мотоциклы, мопеды и даже велосипеды, как шустро, но постоянно озираясь по сторонам, снуют туда-обратно люди в черных пиджаках, куртках, брюках или просто с черными повязками на рукавах, Метка искренне оценила те предосторожности, что потребовал от них Резкий. Конечно, заметить их, бредущих по эту сторону забора и заросшего едва ли не в рост человека пустыря, было нелегко, но вполне возможно, тем более, кроме посетителей и курьеров, постоянно снующих вокруг штаба анархистов, тут были и в меру внимательные охранники-часовые, проверяющие не понравившихся им чем-то посетителей и временами осматривающие окрестности в бинокль. – Как их тут много, – с легким испугом прошептала красная королева, только что про себя проклинавшая ту минуту, когда сестре придумалось проводить нежданных гостей до старого театра. – Много – это хорошо, – не понижая голоса, отозвался старший. – Больше людей, больше суеты и бестолковщины, легче дойти до цели… но труднее потом возвращаться, если они спохватятся и успеют взяться за ум. Ладно… Мол, как у тебя дела? «Взял часовых. Уберу всех, но справа, за углом, без гарантии, могут успеть скрыться, если не дураки», – деловито доложил Молчун. – Жди, – коротко приказал Рекс и вновь обратился к девушкам: – Внутри там стандартно? Танцплощадка, буфет, подсобки? – Да, ничего другого я не видела, – кивнула Метка, она единственная успела побывать в гнезде анархистов еще в те времена, когда оно не было гнездом. – Хотя, говорили, есть еще второй подвал, глубже, дом-то очень старый, до театра там какой-то купец жил, мог и устроить себе тайник от грабителей. В отличие от сестренки, она буквально упивалась и грязью, набившейся под ногти, и измазанными липкой землей полами курточки, и прилипшими к брюками сухими листьями и репейником. Здесь и сейчас лиловая королева вдруг впервые в жизни ощутила себя действительно нужной людям, которые ничего не знают о её высоком происхождении, но доверяют, как простому человеку, и делают на нее ставку в борьбе за жизнь своего товарища. – Жаль, сразу не подумали, что можно было под землей пройти, – будто сам с собой, рассудил старший. – Через канализацию или еще какие коммуникации… – Бесполезное дело, – решительно отмела его сомнения Метка. – Там и год назад никакой канализацией не пахло. То есть, очень даже сильно пахло её отсутствием. Да и где бы ты взял схемы коммуникаций? Их же в Столице не существует в природе, и никогда не существовало, тут каждый район, как отдельное королевство… Рекс махнул рукой, ладно, мол, чего уж теперь-то обсуждать… – Сейчас пройдем до забора, аккуратненько так, незаметно, – приказал старший. – Там еще раз осмотримся… …от разрушенного едва ли не до основания бетонного забора триарий еще разок связался с товарищами, они находились в условленных и понятных без лишних слов точках, в полной готовности, но до начала акции возникшую проблему с крайними часовыми в отсутствии четвертого члена команды надо было как-то решать… – Метка, сможешь вот отсюда, если правее возьмешь, снять этих парнишек? – спросил Резвый лиловую королеву. – Запросто, – кивнула та. – Значит, еще раз – без команды вперед не лезь, ясно? Как только начнут падать часовые у входа, бери своих на прицел и бей, а потом – тут же! – носом в землю, глаза закрыть, уши заткнуть и так лежать пару-тройку минут, ну, думаю, обе сообразите, когда можно будет смотреть и слушать. И тут же – бегом ко мне, ясно? Без вопросов. Очень вас прошу, девчонки, ни секундой раньше, а как только закончится… Он не стал пояснять, что закончится, грубовато толкнул Метель под попку, мол, чего ждешь, ползи, и вновь уставился внимательным взглядом на пятачок перед старым театром, прикидывая, где скопилось больше народа, и как быстрее добраться туда на бросок гранаты… © Юрий Леж, 2012 Дата публикации: 29.01.2012 14:02:40 Просмотров: 1955 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |