Лоскутья поэтического рая
Олег Павловский
Форма: Эссе
Жанр: Литературная критика Объём: 3105 знаков с пробелами Раздел: "Концерт по заявкам" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
. Не звуки – влага языка, язык огня смолистой ветки – горячая строптива и ярка в ночи, огне, в холодном ветре, где северных низин томительная влага – грибное лето, ночь, огонь – подобье флага... Мы с красным флагом медленно росли, вот примеряем мягкие костюмы, высокопарно пропылит такси вдали от городского шума – лимонный свет, рубиновый подфарник и платьице по имени «сафари»... И различая голоса друзей в прохладе пригородных трелей – в спасительную лиственную зелень, к вокзала запаху, ко влаге языка... Мы все не перепели попутчик, беглый музыкант... __________________________________ Олег Павловский * * * ЛОСКУТЬЯ ПОЭТИЧЕСКОГО РАЯ. ВИКТОР КРИВУЛИН ______________________________________________________________________ ЛЕТОПИСЕЦ От сотворенья мира скудных лет шесть тысяч с хвостиком. Итак, хвостато время, как пес незримый ходит между всеми. Шесть тысяч лет, как дьяволово семя взошло тысячелистником на свет. И, наблюдая древнюю игру малейшего, худого язычка чадящей плошки – с тьмою, чьи войска пришли со всех сторон, свалились с потолка, прокрались тенью к белому перу, запишет летописец в этот год, обильный ведьмами, пожарами и мором желанное пророчество о скором конце Вселенной, Трижды крикнет ворон. Запишет: «господи…» И счастливо умрет. Шесть тысяч кирпичей связав таким раствором, что (крыса времени, творение ничье, источит до крови пещерное зубье, кромсая стены…) инобытие приимет глина, ставшая собором, где в основанье – восковой старик, истаявший, как свечка в добром деле. Как свечка, утром видимая еле, как бы внимательно на пламя не смотрели глаза, каким рассвет молочный дым дарит. * * * Больничное прощанье второпях. Косящий снег. Выхватываю мельком: подвешенная на цепях, еще качается, качается скамейка. Сестра моя, мне страшно повторять над пропастью твоей болезни, что нас касается живая благодать и ангельская боль небесной песни. Слова ли, штампы ли – им тесно и бело, но горькая лекарственная сила в них действует. – Полегче ли? Прошло? – Чуть помолчи… Мне лучше… Отпустило. Еще растерянность и мартовская смурь, еще живешь, не оживая, – но помнишь? – ласка… ласточка… лазурь – лоскутья поэтического рая, где только стоит голову поднять – и от голубизны дыханье перехватит. Халат, распахнутый, как нотная тетрадь. – Откуда льется Бах? – Из форточки в палате. * * * Есть пешехода с тенью состязанье: то за спиной она, то вырвется вперед. Петляющей дороги поворот, и теплой пыли осязанье. Так теплится любовь между двоих: один лишь тень, лишь тень у ног другого, – смешался с пылью полдня полевого, в траве пылающей затих. Но медленно к закату наклонится полурасплавленное солнце у виска. Как темная прохладная река, тень, удлиняясь, шевелиться. Она течет за дальние холмы, коснувшись горизонта легким краем. И мы уже друг друга не узнаем, – неразделимы с наступленьем тьмы. * * * _____________________________ Виктор КРИВУЛИН. . © Олег Павловский, 2012 Дата публикации: 09.02.2012 00:27:13 Просмотров: 2695 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |