Загадки евангелий. Глава 11. «Встань, возьми Младенца и Матерь Его и беги в Египет» (Матфей 2:13).
Ирина Хотина
Форма: Монография
Жанр: Размышления Объём: 20014 знаков с пробелами Раздел: "Критические заметки на полях Нового завета." Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
ГЛАВА 11. «ВСТАНЬ, ВОЗЬМИ МЛАДЕНЦА И МАТЕРЬ ЕГО И БЕГИ В ЕГИПЕТ…» (Матфей 2:13). Давайте вернемся к рассказу Матфея, который излагает события в совершенно ином ключе. Видимо, ему повезло меньше Луки, и в его руки не попал рассказ о посещении семьей Иерусалима и Храма. Однако в его благой вести присутствует другой не менее интересный эпизод, о котором Лука ничего не сообщает. Итак, напомню, согласно версии Матфея в Иудею в поисках Мессии приходят волхвы, которые после аудиенции у царя Ирода, направляются вслед за путеводной звездой, которая указывает им дом в Вифлееме, где родился Иудейский царь. И далее евангелист сообщает: «Когда же они отошли, - се, Ангел Господень является во сне Иосифу и говорит: встань, возьми Младенца и Матерь Его и беги в Египет, и будь там, доколе не скажу тебе, ибо Ирод хочет искать Младенца, чтобы погубить Его. Он встал, взял Младенца и Матерь Его ночью и пошел в Египет, и там был до смерти Ирода, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит: из Египта воззвал Я Сына Моего» (Матфей 2:13-15). И опять евангелист занимается откровенной подгонкой библейских изречений к сюжетам из жизни семьи Иисуса. На самом деле пророк Осия, живший в VIII веке до н.э., от имени Яхве напоминает евреям, жителям Израильского царства, ставшим поклоняться хананейским идолам, о Его роли в их выходе из Египта: «Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего» (Осия 11:1). Нет никакого сомнения, даже у христианских теологов, что «Сыном Божьим» пророк называет весь израильский народ, показывая к нему особое, отеческое отношение Бога, а потому слова эти едва ли могут быть применены к малолетнему Иисусу. Сделанная евангелистом неудачная, грубая ссылка на пророка Осию заставляет многих исследователей считать сюжет о бегстве семьи в Египет очередной догматической конструкцией автора, с целью создать у читателей ассоциации с ветхозаветным рассказом. Мол, по замыслу Матфея глубоко символично, что Иисус-мессия вышел из Египта, как в свое время оттуда вышел «избранный» народ. Более того, не случаен младенческий возраст Иисуса, иллюстрирующий первую половину выбранного евангелистом пророческого изречения «когда Израиль был юн», которая процитирована с помощью вот такого прямолинейного художественного приема. Нельзя не отметить, что, начиная с эпохи Возрождения, романтическая история побега семейства в Египет привлекала огромное внимание христианских художников. Сколько неизвестных авторов пытались изобразить ее на своих полотнах, а скольких известных мастеров подвигла она на создание шедевров! В их ряду Джотто, Дюрер, Бассано. Но при общей схожести сюжета, их полотна разнятся весьма существенными деталями. Дело в том, что рассказ Матфея слишком краток и носит информативный характер, в то время как творческим натурам для создания понятных, интересных образов хотелось житейских, бытовых подробностей, которые они принялись искать в других источниках, а именно в апокрифах. Например, на многих полотнах сзади или рядом с ослом, везущим Марию и младенца, изображается подросток. Считается, что это старший сын Иосифа, Иаков, названный в «Деяниях апостолов» "братом Господним". Его присутствие объясняется рассказами Протоевангелия Иакова и Псевдо-Матфея о том, что Иосиф якобы отправился в Вифлеем на перепись со своими детьми от первого брака, чтобы записать и их. Джотто, следуя этому рассказу, изображает сразу трех отроков, сводных братьев Иисуса. Странно, что только мальчиков, хотя в тех же апокрифах есть упоминание о сестрах Иисуса. Надо сказать, что бившая ключом фантазия авторов апокрифов стала основой многочисленных художественных изображений, иллюстрирующих разного рода приключения, которые семья якобы пережила во время бегства. Так они едва не погибли от рук разбойников, но на их счастье один из нападавших признал в младенце, конечно же необычайной красоты, Мессию, и спас Святое семейство. Нетрудно догадаться, что это был тот самый разбойник, который впоследствии был распят на кресте рядом с Иисусом и перед смертью раскаялся. Несомненно, первым адептам очень хотелось, чтобы сама Природа спасала родившегося «сына божьего». И художники рисуют пасторальные картинки на тему наивного рассказа о дереве, склонившего свои ветви, дабы укрыть Святое семейство от палящего зноя. Но покорности Природы мало, необходимо, чтобы языческие боги трепетали при рождении «спасителя», и мы видим картины, на которых изваяния египетских идолов падают и разбиваются перед явившимся младенцем Иисусом. Позднее, в XVII-XVIII в.в. в итальянской и французской живописи появились новые мотивы. Так основным моментом художники того времени посчитали переправку семейства через реку в лодке, где кормчим, конечно же, выступал ангел. Однако не меньше пищи для размышлений дал этот эпизод противникам христианства на стадии его становления. Мы уже подробно говорили о том, что до нас дошло ничтожно малое количество критической литературы той эпохи, так как набравшая со временем силы христианская Церковь безжалостно уничтожила все труды своих многочисленных оппонентов. Но и дошедшая до нас литература дает представление о масштабах и глубине критической антихристианской мысли римских писателей и философов. И первое место в этом ряду занимает «Правдивое слово» Цельса. Этот труд сохранился благодаря тому, что был практически полностью процитирован христианским апологетом Оригеном. Ориген, живший в Александрии в III в., стоял у истоков создания христианской теологии, философии, традиции. Ему принадлежит авторство термина «Богочеловек», а также разработка концепции христианской Троицы. Религиозный фанатизм этого незаурядного человека проявлялся во всех сферах его жизни: он спал на голой земле, не носил обуви, не имел смены одежды, строго соблюдал посты. Как любой мужчина, одержимый высокой идеей, Ориген пользовался большой популярностью у женщин, ибо, как известно, наиболее сексуально привлекательным органом у мужчины является его мозг. Однако, будучи фанатичным последователем идей Иисуса, Ориген слишком буквально понял слова своего кумира о том, что «есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного», и оскопил себя. О чем впоследствии весьма сожалел. Много лет Ориген возглавлял христианскую школу в Александрии, собирал и изучал первые письменные христианские документы и создавал систему христианской догматики. На написание книги «Против Цельса» Оригена подвигнул его друг и богатый меценат, дьякон Амвросий, который был увлечен идеей дать критикам христианства достойный и развернутый ответ. В качестве оппонента был выбрано сочинение Цельса, видимо, наиболее популярное среди противников христианства. Обилию цитат из Цельса и подробному пересказу положений его труда мы обязаны желанию Амвросия и самого Оригена не оставить без ответа ни одного из выдвигаемых Цельсом обвинений. Нельзя сказать, что Цельс отвергал религию вообще, хотя для него «в сущности совершенно безразлично, именовать ли стоящего над всем бога обычным у эллинов именем Зевса, или таким-то у индусов, или таким-то у египтян» или как у евреев Всевышним, Адонаем, Саваофом. Его оценка иудаизма весьма характерна для римлянина, считавшего религии варваров низменными: «иудеи почитают ангелов и привержены колдовству, в котором Моисей явился для них учителем». Тему колдовства и магии он в полной мере перенес и на Иисуса, сделав ее центральной в его деятельности. И тут очень кстати оказались сведения Матфея о пребывании семьи в Египте. Правда по версии Цельса, Иисус, «нанявшись по бедности поденщиком в Египет и искусившись там в некоторых способностях, которыми египтяне славятся, вернулся, гордый своими способностями, и на этом основании объявил себя Богом». Обвинения Иисуса в колдовстве среди римских деятелей, по всей видимости, носили типичный характер. «Так, по свидетельству Юстина, ранние противники христианства утверждали, что чудеса Иисуса были чародейством и обманом, что сам Иисус был одним из многих волшебников и обманщиков, ходивших по различным областям и выдававших себя за сверхъестественные существа» (Р. Хазарзар «Сын человеческий»). Однако Цельс умел задавать острые, неприятные вопросы, выставляя на первый план нелогичность и нерациональность христианских текстов. Выступая критиком христианства с позиций иудаизма, он спрашивает у Иисуса от имени иудеев: «А зачем тебя еще младенцем понадобилось увезти в Египет, чтобы тебя не убили? Ведь Богу не подобало бояться смерти; а между тем ангел явился с неба, приказывая тебе и твоим домашним бежать, чтобы вы, оставшись, не были убиты. Неужели дважды уже посланный ради тебя ангел не мог защитить тебя здесь; великий Бог не мог защитить собственного сына?» И сегодня мы можем повторить вопросы Цельса слово в слово, но не Иисусу, который на тот момент был младенцем и, следовательно, не был в курсе того, зачем его семье понадобилось скрываться в Египте, а авторам идеи «живого сына Божьего». Мы уже говорили о Матфее, анализ труда которого свидетельствует, что автор не был очевидцем событий. Он был грекоговорящим евреем диаспоры, использовавшим устные или письменные свидетельства других людей. И, наверняка, был несказанно рад своей удаче, когда познакомился с рассказом о бегстве семьи в Египет. Ведь этого эпизода не было в евангелие Марка, списки которого уже ходили среди христиан, и с которыми Матфей был хорошо знаком. Кстати, З. Косидовский из этого нюанса делает вывод, что сказочные сюжеты о рождении Иисуса и его младенчестве появились в народе значительно позже того момента, когда Марк принялся писать свой трактат. Мы можем добавить, что отсутствие у Марка сюжетов о младенчестве Иисуса подтверждает нашу версию, что евангелист писал свое сочинение, основываясь на реальных воспоминаниях своей матери, ничего не знавшей о детских годах галилейского проповедника. А история бегства семьи в Египет, изложенная Матфеем? Насколько она правдива? Почему нельзя однозначно назвать ее народным творчеством или выдумкой Матфея? И если евангелист рассказал истинную правду, то хочется повторить вопрос Цельса, заданный две тысячи лет назад: зачем Иисуса младенцем понадобилось увозить в Египет? Как ни странно, но ответ на него дает сам Матфей, сообщая нам реальные исторические подробности и ориентиры. Цельс не заметил их, видимо, считая эпизод выдуманным, а потому не нашел ответа на свой вопрос, сделав его по сути риторическим. Правда, и евангелист, поставивший в центр сюжета младенца и чрезмерно заполнивший рассказ сверхъестественными силами, не понял, что своими указаниями на реальные исторические события и лица, дает объяснение подоплеке событий. Конечно же, Матфей не догадывался, что излагает историю типичной «диссидентской» еврейской семьи, что случались не раз во время многочисленных политических катаклизмов в Иудее. Для Матфея, как для еврея, тема Египта имеет особый, сакральный смысл, который вмещает множество ассоциаций: темноту рабства еврейского народа и свет освобождения под дланью великого пророка Моисея, а главное, заключение по выходе из Египта завета (союза) с Богом и получение от Него скрижалей этого завета. Поэтому в небольшом сюжете о побеге семьи в эту страну, имеющей для него мистический смысл, евангелист приводит так много прямых цитат и художественных ссылок на тексты Библии. Но в своем стремлении развить у читателей соответствующие аналогии, в которые искренне верит сам, евангелист слишком переусердствовал, поэтому его рассказ грешит откровенным и грубым подражанием библейскому повествованию о Моисее. Особенно это видно при описании момента принятия решения о возвращении на родину. Мало того, что это решение отцу семейства подсказывает во сне ангел, так вдобавок это нереальное существо вещает словами Торы: «встань, возьми Младенца и Матерь Его и иди в землю Израилеву, ибо умерли искавшие души Младенца» (Матфей 2:20). Нет сомнения, Матфею очень хочется, чтобы в аналогичной ситуации ангел произнес те же самые слова, что услышал Моисей от Бога в момент, когда сомневался в безопасности своего возвращения в Египет. Если рассматривать наличие здравого ума одним из проявлений Бога в человеке, то, несомненно, сами Высшие силы подсказывали Моисею отсутствие реальной угрозы в Египте -- со дня его побега прошло несколько десятков лет. А что с отцом Иисуса? Почему он посчитал, что после смерти Ирода, при правлении Архелая семье гарантирована безопасность на родине? Евангелист сообщает: «Услышав же, что Архелай царствует в Иудее вместо Ирода, отца своего, убоялся туда идти; но, получив во сне откровение, пошел в пределы Галилейские» (Матфей 2:22). Разве скрывающемуся в Египте младенцу Иисусу, по версии Матфея «настоящему» царю Иудейскому, преемник Ирода менее опасен?! Разве новый царь не меньший узурпатор в глазах Бога и евреев?! Что означают странные слова, вложенные в уста ангела «умерли искавшие души Младенца»? Умер только Ирод! И если семья вернулась в родные места во время правления Архелая, который царствовал всего десять лет, то нетрудно посчитать, что прошло слишком мало времени, чтобы категорично утверждать «умерли искавшие души Младенца». Нет сомнения, что желание евангелиста провести прямую ассоциацию между Иисусом и пророком-титаном Моисеем потребовало от него напрячь свою фантазию. Но ее хватило лишь на то, чтобы выдумать рассказ про еще одного странного ангела. Только ангела? А остальное, правда или выдумка? Присутствуют ли в рассказе евангелиста детали, позволяющие считать историю побега семейства в Египет чистой правдой? Оказывается, да. В первую очередь, к ним относятся указанные Матфеем исторические ориентиры, отстоящие во времени от самого автора на расстоянии ста лет, что говорит о его неплохом знании иудейской истории, в отличии от того же Луки. Мы уже говорили, что со смертью Ирода в стране начались многочисленные волнения, подавлением которых руководил римский военноначальник Вар. Кто-то из мятежников был схвачен и казнен; многие были вынуждены бежать из страны. Египет, в силу своей территориальной близости, был местом, где во все времена скрывались опальные иудеи. Туда бежали евреи во времена террора Антиоха Епифана, там спасались фарисеи от карающей руки Александра Яная после проигранной ими гражданской войны. В нашем исследовании уже звучала версия, что мужем Марии был легендарный человек, посвятивший себя делу освобождения родины и возглавлявший в разное время национально-освободительные восстания. Первое из них явилось одним из эпизодов "войны Вара", как раз после смерти Ирода, а второе произошло через десять лет, и было связано с проводимой римлянами переписью. Нетрудно предположить, что после разгрома одного из них, ему вместе с семьей пришлось какое-то время скрываться в Египте. А теперь давайте разберемся, когда именно? По версии Матфея рождение Иисуса произошло в последние год-два жизни Ирода, потом семья бежала в Египет. Матфей считает, что причиной побега стало опасение за жизнь младенца, с коим Ирод захотел расправиться, как с претендентом на свой трон. Но, дело в том, легенду об "избиении вифлеемских младенцев" не подтверждает ни один исторический источник того времени, в отличии от восстаний, вспыхнувших сразу после смерти Ирода. Поэтому можно предположить, что Иисус родился на следующий год после смерти Ирода, когда римляне подавили иудейские восстания с присущей им безжалостностью. Матфей, безусловно, прав, утверждая, что кому-то из членов семьи грозила смертельная опасность, заставившая их покинуть родные места. Но целью расправы был совсем не младенец, не представлявший никакой угрозы, а руководитель восстания в Галилее и глава семьи – отец Иисуса. О том, что рядом с ним находилась жена на последних сроках беременности, римляне, по всей видимости, и не знали. Ребенок, первенец, родился во время их побега, в малоприметном городке Бейт-Лехеме, где пришлось задержаться. Но весть о том, что в этих местах находится знаменитый человек, который был близок к тому, чтобы изменить историю страны и принести желанную свободу, быстро облетела округу. Поэтому в дом, где он скрывался вместе с женой и новорожденным, стали приходить люди. Видимо, ходоков было много. Поэтому одни рассказы запечатлели приход простых и бедных людей, которые в евангелии от Луки превратились в пастухов из ближайшей округи. В других же говорилось о пришедших из далека знатных и богатых людях, превращенных Матфеем в заграничных волхвов. Видимо, в его понимании только маги-астрологи с их умением читать по звездам могли узнать, где находится дом, в котором родился "будущий мессия". Наверняка, все были подавлены поражением восстания, разочарованы и огорчены от несостоявшейся свободы. Радость вселял только родившийся здоровый младенец, в котором сразу же увидели продолжателя дела отца и деда. Будущее Иисуса было предопределено. Однако приход этих людей сделал для главы семейства очевидным тот факт, что о месте его нахождения в Иудее, где бы он ни остановился, станет очень скоро известно не только его сторонникам, но и преследователям. Вопрос, где найти безопасное место для себя и семьи, встал чрезвычайно остро. Евангелист, как и положено, разъясняет, что решение было подсказано высшими силами. К счастью, на этот раз ангел дал дельный совет: "Когда же они отошли, - се, Ангел Господень является во сне Иосифу и говорит: встань, возьми Младенца и Матерь Его и беги в Египет, и будь там, доколе не скажу тебе" (Матфей 2:13). Пусть вас не смущает в этом отрывке упоминание Иосифа. Матфей понятия не имел, что Мария была замужем дважды, и что Иосиф был ее вторым мужем. Но в ее судьбе он появится несколько позже, и нам еще представится случай поговорить об этом. Покинув Бейт-Лехем, семья отправилась в Иерусалим. Давайте порассуждаем, зачем. Во-первых, в большом городе легче затеряться. Во-вторых, нужно было встретиться с соратниками, навести справки, куда и к кому следует обратиться в чужой, незнакомой стране. В-третьих, было необходимо разжиться какими-то средствами и провизией для долгого путешествия. И самое главное, посетить Храм и принести положенные после рождения ребенка жертвы. Именно этот момент отразил в своем евангелии Лука, когда рассказывал о встречи семьи со старцем Симеоном в Иерусалимском Храме. Сколько времени семья прожила в Египте или, говоря современным языком, в эмиграции? Можно предположить не так уж долго: пару-тройку лет. По свидетельству Матфея они вернулись на родину, когда "Архелай царствовал в Иудее вместо Ирода". Без сомнения, они получали весточки с родины и были в курсе происходящих там событий. К слову, для этого не требовался ангел-информатор, приходящий во сне. Новости доставляли живые люди – соратники, знакомые, а может быть, специально отправленные на разведку посыльные. Видимо, отслеживая и анализируя изменения политической ситуации в Иудее, отец Иисуса пришел к выводу, что Архелай является умеренным правителем, который не станет преследовать бывшего оппозиционера, если в его действиях не будет опасности для собственного режима, а потому посмотрит на возвращение беглеца сквозь пальцы. Поняв, что особого риска ни для него самого, ни для его семьи не предвидится, глава семейства принял решение вернуться на родину. Хотя, вполне возможно, какие-то сны имели место. Ведь мы имеем дело с верующими евреями, которые во всех ситуациях видят проявления дел Всевышнего и его ангелов. Давайте подведем некоторые итоги. Во-первых, признаем, что рассказ о побеге родителей Иисуса в Египет не является выдумкой евангелиста. Наоборот, он весьма правдив и хорошо вписывается в хронику событий, происходящих с этой семьей на фоне исторических процессов, бурлящих в Иудее. Связано это с тем, что глава семьи – не сторонний наблюдатель, а один из главных действующих персонажей исторической драмы, связанной с горячим желанием евреев освободиться от власти Рима. Его новорожденный сын оказался невольный участником драматических событий. Такое объяснение событий позволяет устранить все нелогичности побега в Египет, смущавшие Цельса, и ответить на заданный им еще две тысячи лет назад вопрос: зачем Иисуса младенцем понадобилось увозить в Египет? © Ирина Хотина, 2012 Дата публикации: 14.06.2012 17:01:21 Просмотров: 2721 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |