Ни слова о Брэдбери
Юрий Леж
Форма: Рассказ
Жанр: Фантастика Объём: 18648 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Близкое будущее и - великий мастер фантастики... Ни слова о Брэдбери… Памяти мастера… … – Господин офицер, господин офицер… Артем, лениво созерцающий бесконечный поток разноцветных, изящных, наглухо задраенных, экологически чистых, безопасных автомобилей, от ядреных выхлопов которых его спасал массивный разовый респиратор и широкие, похожие на маску для подводного плавания, очки, нехотя повернулся на звонкий девичий голос. Ну, так и есть… малолетка, не больше семнадцати, по виду – явно не из Старого города, здесь таких бесформенных длинных юбок не носят уже года два, значит – приезжая, и хорошо, если просто спросит дорогу, а то ведь – «ограбили», «обобрали», «обидели», «изнасиловали»… одна только морока будет вместо спокойного окончания смены. Позади девчонки переминался с ноги на ногу такой же худенький, бледный, будто в последней стадии непонятной болезни, но с удивительно красивыми, как с картины старых мастеров, карими глазами-сливами, чуть выпуклыми, живыми, но – боязливыми, опасающимися всех и всегда, а в настоящий момент – плечистого, высокого и мощного сержанта полиции, которого девчонка по-американски назвала офицером. – Чипы есть? – лениво взмахнул дубинкой в левой руке Артем вместо приветствия указывая своим спецсредством на странную парочку. – Конечно, конечно, – закивала, засуетилась девчонка, задирая повыше рукав старенькой, давно немодной блузки и протягивая к полицейскому тыльную сторону правой ладони. Следом за ней, будто повторяясь отражением в зеркале, точно так же протянул руку паренек. Под длинноватым, неуклюжим пиджачком у него виднелась застиранная футболка с надписью «Destalinizatsia today» «Какая, на хрен, десталинизация? Напридумывают эти америкосы всякой фигни, – машинально подумал Артем, привычно сунув дубинку в петлю на ремне и извлекая левой рукой из набедренной кобуры сканер. – У нас-то эту кампанию очередную на тормозах спустили, кто посмелее – посмеялись даже, а на периферии, видать, всерьез развлекаются. Сто лет, как тот Сталин помер, а они все за тенью отца Гамлета гоняются…» Для полицейского сержанта Артем был неплохо образован и во всемирной Паутине просматривал не только выдающиеся формы вскарабкавшихся на шоу-небосклон очередных порнозвезд, но интересовался и классической литературой в её киноинтерпретации. Он готовился в ближайшее время перейти с уличной патрульной службы в розыскное отделение, а там разносторонние знания ценились на вес «голубых фишек». Интуиция и наметанный глаз не подвели полицейского – ребята, обратившиеся к нему, оказались из большого Нового города, всего несколько десятилетий назад присоединенного к столице. На сканере мигнул зеленый, спокойный огонек, оповещая патрульного об отсутствии опасности со стороны проверяемых и одновременно отсылая в участок данные о времени и месте проверки. – Так что ты хочешь? – демонстративно не обращая внимания на паренька, который продолжал стоять чуть в сторонке, спросил Артем. – Мы тут… это… не подумайте, господин офицер, – заволновалась девчонка, переходя к сути своего обращения к представителю власти. – Мы, как бы, молодожены с Павликом, у нас почти свадебное путешествие… мы просто гуляли, смотрели на город, и случайно забрели… Сержант скосил глаза на экранчик сканера – всё верно, пробный брак, да и не семнадцать девчонке, полные девятнадцать, скоро её «тины» закончатся, да и парень просто выглядит хиляком, близок к англосаксонскому законному совершеннолетию. Наверное, поэтому и решились на пробный, первый брак, совсем-то молодые формальностями пренебрегают, даже несмотря на частые плачевные последствия… – Куда забрели и зачем? – строго спросил Артем, стараясь погромче выговаривать нужные слова через респиратор, чтобы звучали они весомо, деловито и солидно, как полагается представителю власти. – Вон там… – девчонка махнула рукой на обнесенные высокими легкими металлическими панелями строения за спиной сержанта. – Ну, мы не хулиганить, мы просто… ну, захотелось как-то вдруг, резко, вот и подумали, что там никто не увидит, и мы никому не помешаем… – Что не увидят и чему не помешаете? – строго уцепился за последние слова полицейский, уже догадавшийся, о чем идет речь. – А, ладно, – в сердцах махнула рукой девчонка, будто прощаясь с остатками собственных комплексов. – Ну, потрахаться мы забрались туда, на стройку… – Там не стройка, реставрация национального достояния, – уточнил полицейский, с иронией хмыкнув под респиратором – это достояние из полудесятка старинных каменных корпусов реставрировали уже лет десять, а то и больше, никак не находились богатые спонсоры, а городского бюджета хватало, разве что, на забор и периодические инспекции то от мэрии, то от округа. – Вообщем, мы провалились, – вновь махнув рукой, мол, какая разница – стройка ли, реставрация, сообщила девчонка, распахнув глаза и скорчив удивительную обезьянью гримаску. – А там, внизу… Артем еще разок, повнимательнее, осмотрел парочку. И в самом деле, на длинной юбке девчонки, на брюках-дудочках парня присутствовали неопрятные следы соприкосновения с землей и еще чем-то белесо-влажным, неприятным на взгляд. – …там внизу такое, что мы не поняли – к кому обращаться, – подхватил молодожен из-за спины пробной супруги, наконец-то, поняв, что общение с грозным на вид и явно физически сильным полицейским им обоим на данный момент ничем особо неприятным не грозит. – Мы хотели, чтоб вы глянули, – смело предложила девчонка Артему. – Может быть, это так и положено, а мы просто не знаем всех порядков… «Бойкая, нравятся мне такие, – лениво подумал полицейский. – Не зря её этот Павлик первой ко мне запустил, с ним бы я, пожалуй, и разговаривать не стал…» – Где это? – поинтересовался сержант, прикинув, что никакой опасности прогулка за ограду не представляет, да и территория реставрируемых особняков – его, так что при любой ведомственной проверке Артем оказывается чистым, как слеза младенца, а подозревать какую-то сверхизощренную хитрость и засаду именно на себя – это уже паранойя. – Сразу за первым домом, – попыталась рукой указать девчонка. – Тут всего пара минут… – Пошли, – кивнул полицейский, на всякий случай отключая прямую связь с участком, зачем давать сотрудникам лишний повод позлословить над бдительностью провинциалов и доверчивостью будущего сыскаря? Впрочем, регистратор на шлеме продолжал работать в штатном режим, накапливая информацию, а в случае переполнения флэш-памяти, которой хватало обычно на пару, а то и тройку смен, он автоматически перекинет все записанное на центральный сервер, тут уж никакое отключение не поможет. …всего-то было два-три десятка шагов в сторону от бесконечного потока автомобилей, за высокий металлический забор, но Артему показалось, что он перенесся на другую планету – здесь ничто не мельтешило перед глазами, не старалось обогнать другого, не показывало из окон яростные, озлобленные и раздраженные физиономии. Полицейский стянул вниз, на шею, намордник респиратора, здесь даже воздух, пусть и наполненный строительной пылью, поднятой молодоженами, идущими на шаг впереди, казался свежее, естественнее, чем возле проспекта. А вот сами здания представляли унылое, жалкое зрелище – который год брошенные без ухода, присмотра, без человеческого внимания, они обветшали, поникли к земле, казалось, гораздо больше, чем за все предыдущие, как бы даже, и не столетия с момента постройки. «Пожалуй, сюда я девчонку не поволок, даже если совсем невтерпеж было бы, – подумал Артем, аккуратно посматривая под ноги на обломки старинного кирпича, на куски проржавевшей едва ли не насквозь арматуры, на странные бетонные кубы. – Видать, сама задорная своего Пашу сюда затянула… ишь, экзотики им захотелось, уютная постелька в кредитной квартирке уже не удовлетворяет…» Полицейский понимал, что в чем-то завидует расшалившейся юной парочке, но все-таки ворчать про себя не переставал до того самого момента, пока они не уткнулись в зияющий разлом давно подгнивших, полузасыпанных землей и мусором толстенных досок. – Мы оттуда едва выбрались, – передернув плечами, сказала девчонка. – Темно там, конечно, видно плохо, но – разве такое с чем спутаешь? – Ну-ка… Артем отодвинул в сторонку худеньких и хрупких в сравнении с ним ребят, присел на корточки у провала, дохнувшего ему в лицо неведомым, и посветил вниз встроенным в дубинку мощным диодным фонарем. В белесом искусственном свете мелькнул старый стол, запорошенный пылью, лежащие маленькой горкой на углу планшетники или же большие, старинные наладонники, забытая когда-то, покрытая изнутри зеленоватой плесенью, кружка с выцветшим рисунком. – Стойте на месте, ждите, – сурово повелел Артем, оглядываясь по сторонам. Вокруг было тихо и пустынно, будто и не центр это вовсе огромного мегаполиса, круглосуточно освещенного, на каждом шагу контролируемого видеокамерами… «А что же здесь-то не установили? – подумал полицейский. – Торопились? Или экономили? Скорей всего, и то, и другое… да и давно это было, небось, думали – потом установим, и так – каждый отчетный год». Внизу, хоть и не так уж и глубоко, как почудилось с первого взгляда, но все-таки – под землей, оказалось еще тише, и удар высоких полицейских ботинок по сгнившему линолеуму, пытающемуся прикрыть бетонный пол, отразился гулким шумом где-то в глубине высокого, сводчатого помещения, заполненного бесконечными, казалось бы, стеллажами, на которых… Артем вздернул на лоб очки и потер глаза в недоумении, ему показалось, что он заснул на работе, стоя, прямо у края трассы, заполненной неугомонными автомобилями, настолько невероятное зрелище открылось ему в свете фонаря, луч которого скользнул по ближним стенам и утонул в далеком мраке межстеллажного коридора. Везде, насколько просматривалось подземное помещение, были книги, книги, книги… всевозможных форматов, в ярких и строгих переплетах, корешки которых то поблескивали золотом, то вспыхивали неожиданными причудливыми вензелями в белесом инородном здесь свете. Столько книг Артем не видел никогда в жизни… да что там, столько книг не видел никто из его современников с тех пор, как бумажные носители были запрещены санитарной службой, как опасные для человеческого здоровья, и всю информацию люди стали получать из глобальной Паутины. Похоже, полицейский попал в старинный библиотечный запасник, хранилище не самых востребованных или же, напротив, самых ценных книг. «А ведь тут, совсем неподалеку, когда-то была огромная библиотека, самая большая в стране, – подумал сержант, чувствуя, как холодком страха окатывает сердце. – Все, что было наверху, я помню, сожгли, как положено, а про запасники-то, похоже, забыли, а может, и не просто забыли, а с умыслом…» Не торопясь, обдумывая, что же ему предпринять сейчас, Артем посветил на увиденный еще сверху заброшенный стол, на котором лежали, конечно же, не планшетники, а самые настоящие, покрытые пылью древние, настоящие книги… Не сдержавшись, полицейский наугад взял из стопки толстенький томик, раскрыл на первой странице… «451о по Фаренгейту – температура, при которой воспламеняется и горит бумага», – прочел сержант тусклый, вылинявший за десятилетия неправильного хранения шрифт. Мысли в голове судорожно метались, стараясь убежать, спрятаться в дальнем закоулке мозга, не высовываться оттуда до тех самых пор, пока бездушная составляющая его личности, та самая, что ежедневно несла службу в уличном полицейском патруле, не свяжется с начальством, не отрапортует о находке и не дождется здесь, в эпицентре зараженного места, прибытия специалистов, тех, кто прекрасно знает, каким именно сортом напалма залить весь подвал… он видел их всего дважды в жизни – в серебристых костюмах спецзащиты, в прозрачных шлемах, с громоздкими ранцами за спиной… будто и не людей вовсе – злобных пришельцев с далеких звезд… и хорошо, что обе встречи с ликвидаторами оказались ложной тревогой, учитывая их привычку сперва жечь, а разбираться – уже с пеплом… поговаривали – тихонько, между своими, в «чистых» местах – будто служат в пожарной части сплошь бывшие пациенты психиатрических клиник, пироманьяки, садисты, параноики… хотя, как обычно – врали, наверное… но струйка ледяного пота все-таки проложила себе дорогу между лопатками полицейского… Но потом, затеняя все остальные, всплыла, будто бы сама по себе, единственно нужная мысль о том, что регистратор-то ему друг-приятель Савенков подчистит, подрисует часок уличного пейзажа, а обрыв связи вполне можно будет списать на помехи, которые в последнее время участились и в самом деле. – Эй, наверху! – позвал сержант, снимая с головы шлем и устанавливая его на столе камерой регистратора в сторону стены. – Ну-ка, спускайтесь по очереди… По опыту зная, как трудно бывает сориентироваться, попадая со света в темное помещение, полицейский встретил молодожена Пашу электрошокером, не дав парнишке проморгаться, вглядываясь в темноту. Подхватив обмякшее тело, Артем бесшумно уложил его поодаль, к стеллажам, и принял так и оставшуюся для него безымянной девчонку, сомкнув на худеньком горле мощные пальцы, стараясь почему-то действовать аккуратно, не сломать гортань, а просто лишить воздуха хилые легкие… девчонка оказалась упрямой, вцепившись слабыми пальцами в запястье сержанта, она продержалась минут пять, до тех пор, пока чуткое ухо Артема не уловило среди её натуженного хрипа слабенькое журчание, и в нос не ударил неприятный запах человеческой мочи. «Чистоплюй, – обозвал себя полицейский, укладывая второе тело рядом с еще дышащим парнишкой. – Радовался бы, что они голодные, небось, с деньгами трудновато, вот и отложили обед до вечера… а то бы и не такого нюхнул…» Двойной, усиленный до максимума, разряд шокера остановил еще живое сердце молодожена. Теперь следовало поспешить, и сержант торопливо перетащил одно за другим тела убитых в угол подземелья, непросматриваемый от стола, огляделся, подсвечивая себе фонариком, сорвал с ближайшего стеллажа хлипкую, полуистлевшую занавеску, неизвестно для чего здесь прилаженную, и набросил ткань на покойников… молодых, не очень-то послушных и дисциплинированных, тем более, пребывающих в свадебном путешествии, хватятся не скоро, а к тому времени, как по столице разлетятся запросы, пришедшие в хранилище за книгами соратники сержанта успеют избавиться от тел и зачистить все следы его и их пребывания в подвале. Не забыв прихватить шлем, все это время тупо регистрирующий темную стену книгохранилища, и впопыхах сунув за пазуху ту самую книгу, которую успел открыть в момент своего появления в подземелье запасника, Артем выбрался на поверхность, стараясь хотя бы силой воли сдержать бешеное биение сердца. Ему предстояло накрыть провал присмотренными еще по дороге сюда длинными, неровными досками, затоптать свои и чужие следы на пыльной и грязной земле, постараться хоть немного отряхнуть форму, чтобы налипшая многолетняя пыль не так бросалась в глаза на пятнисто-сером фоне. …поздним вечером, в шумном, пропитанном пивными выхлопами и радостно-разочарованными возгласами счастливчиков и неудачников, активно пользующих сетевые развлекательные порталы, клубе под загадочным названием «MS-DOS», давно успокоившийся, тщательно проверившийся на предмет подкинутых в простую штатскую одежду средств контроля, чем регулярно грешили коллеги из отдела внутренних расследований, Артем, нарушая предписанные даже на отдыхе правила поведения полицейских, неторопливо покуривал сигаретку из контрабандных, завозимых в столицу откуда-то с волжских берегов, с подпольных фабрик, пользующихся незаконно логотипами известных производителей безникотиновой продукции. В огражденном антисканерами маленьком кабинетике с псевдостеклами, принадлежащем подставному директору клуба, за треугольным канцелярским столом – последний писк офисной моды – сидел, нетерпеливо поглядывая то на Артема, то на огромный монитор, подвешенный к стене, Савенков. На мониторе отражался идущий к завершению процесс заполнения пробелов в полицейском видеорегистраторе сержанта, принесенном сюда, понятное дело, тайком, впрочем, ничего опасного в самом факте изъятия прибора не было – по русской безалаберности их нахождение на амуниции работников правопорядка никто не контролировал, это вам не оружие или те же боевые шокеры. – …с расспросами не пристаю, – продолжая разговор, сказал Савенков. – но чисто человеческое любопытство разбирает – о чем ты собрался информировать старшего? Не придется нам всем после твоей информации срочно паковать вещи и осколком стекла вскрывать вживленные чипы? – Ты бы лучше научился их прошивать без стекол и скальпелей, – ухмыльнулся Артем. – А то одни лишь оправдания и слышно от тебя про заводскую настройку и «мертвую» установку. Савенков чуть презрительно фыркнул, мол, не учи профессионала, я же не подсказываю тебе, с какого конца за дубинку браться. Впрочем, перебранка носила вполне дружеский характер – они давно знали друг друга, и как просто соседи по дому в далеком детстве, и как члены подпольной ячейки в последние зрелые уже годы. – Ладно, чего уж я буду перед своими-то скрывать, – сделал вид, будто смилостивился, сержант. – Гляди… Поврежденный временем, но все-таки переживший убийственные для себя десятилетия толстенький томик когда-то сочно-зеленой расцветки появился из-за пазухи Артема, солидно, весомо плюхнувшись на современный стол, никогда не видевший на своей плоскости настоящей бумаги. Ошалело глянув на приятеля, Савенков быстрым движением подхватил книгу, бережно поднося её поближе к лицу, будто пытаясь вдохнуть давно исчезнувший запах типографской краски, свежей бумаги, переплетного клея… Заметив такую реакцию, сержант самодовольно ухмыльнулся, ему нравилось иной раз немножко сбивать спесь с приятеля, ставить себя в чем-то выше, все равно оставаясь при этом рядом, плечом к плечу. «В конце концов, мы живем в век, когда люди уже не представляют ценности. Человек в наше время – как бумажная салфетка: в нее сморкаются, комкают, выбрасывают, берут новую, сморкаются, комкают, бросают...» – неторопливо, будто смакуя слова, вслух прочитал Савенков, одновременно быстро и умело набирая что-то пальцами правой руки на виртуальной клавиатуре, спроецированной на уродливую треугольную столешницу. – Не трепещи, – как бы, в отместку за фокус приятеля с книгой посоветовал системщик, поясняя свои действия. – Здесь блуждающий канал, запросы идут через Сингапур и Канберру от Эквадора… И буквально через пару мгновений в недоумении уставился на экран. – Я впервые вижу… такого просто не может быть… Глянь, Артем, во всей этой Паутине – нет ни слова о Брэдбери… Из глубины плоского, с человеческий волос толщиной, экрана выплывали объемные, бордовые, зловещие, обыденные слова: «По запросу Рэй Брэдбери ничего не найдено. Убедитесь, что все слова написаны без ошибок. Попробуйте использовать более популярные ключевые слова, либо введите дополнительный пароль доступа». © Юрий Леж, 2012 Дата публикации: 16.07.2012 13:51:51 Просмотров: 1814 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииЮлия Чиж [2012-07-18 16:25:01]
неприятным на взгляд?
неприятным взгляду. или - неприятным для взгляда. или - неприятным на вид. и, всё же... вряд ли две загубленные молодые жизни равнозначны по цене любым (даже самым замечательным, умным и точным по смыслу) словам и фразам. но это моё мнение. читательско-человеческое. Ответить Юрий Леж [2012-07-18 16:30:27]
Спасибо!
"...вряд ли две загубленные молодые жизни равнозначны по цене любым (даже самым замечательным, умным и точным по смыслу) словам и фразам. но это моё мнение. читательско-человеческое..."(с) Полицейский, чужой смертью продливший собственную жизнь - а может быть, и жизнь своих товарищей, вряд ли с вами согласится (((. Юлия Чиж [2012-07-18 23:59:07]
да? но об этом в рассказе ни слова.
в финале сидят мужики, под выпивон книжку читают, автора гуглят. и в чём фишка? ребусов и домыслов, так же как аллюзий и параллелей в реале хватает. если ещё с экскаватором и к текстам подъезжать - свихнуться можно, в итоге. Юрий Леж [2012-07-19 00:22:58]
"...и хорошо, что обе встречи с ликвидаторами оказались ложной тревогой, учитывая их привычку сперва жечь, а разбираться – уже с пеплом… поговаривали – тихонько, между своими, в «чистых» местах – будто служат в пожарной части сплошь бывшие пациенты психиатрических клиник, пироманьяки, садисты, параноики…"
"...они давно знали друг друга, и как просто соседи по дому в далеком детстве, и как члены подпольной ячейки в последние зрелые уже годы..." Это мои слова. А вот эти - уже самого Брэдбери... «В конце концов, мы живем в век, когда люди уже не представляют ценности. Человек в наше время – как бумажная салфетка: в нее сморкаются, комкают, выбрасывают, берут новую, сморкаются, комкают, бросают...» Юлия Чиж [2012-07-19 20:25:13]
ой... как бы объяснить... эти фразы ничего конкретного не говорят читателю. ну, очередные разборки на очередных идеологических баррикадах. и что? исключительно бессмысленность двух смертей задевает. настолько они нелепы, необъяснимы. по чужой прихоти... дополнительные трупы ради мифической великой идеи и однобокой справедливости для одной из сторон? ничего нового. стоит только заглянуть в Историю.
Ну, цитата из Бредбери. И что? Не только в наше время человек бумажной салфеткой был. Как только появился - так и нашлись те, кто сморкался, сминал и выбрасывал, и тянулся за другой. И, что самое горькое, так и будет дальше продолжаться. Пока на Земле не останется одна единственная человеческая особь, для которой фактом станет то, что "салфеток" больше нет. И только в этом случае возможны несколько вариантов реакции. Хотелось бы мне на это посмотреть. Юрий, да нормальный расказ у Вас. Это даже хорошо, что полемика. Худо, когда тишина. Значит - не заметили. Значит - и поговорить не о чем. Юрий Леж [2012-07-19 20:51:21]
"...исключително бессмысленность двух смертей задевает. настолько они нелепы, необъяснимы. по чужой прихоти... дополнительные трупы ради мифической великой идеи и однобокой справедливости для одной из сторон? ничего нового. стоит только заглянуть в Историю..."(с)
Две тысячи лет война. Война без особых причин, Война - делом молодых, Лекарство против морщин..."(с) это считается едва ли не гениальным, верное? Мои "два трупа" - неправильные? почему? Сами говорите, что так было всегда. Но - при этом недовольны?.. Этак получается, что вы недовольны тем, как я отобразил реальность? ))))) "Худо, когда тишина. Значит - не заметили. Значит - и поговорить не о чем."(с) Разговор немного переместился из плоскости рассказа в плоскость того "как должно быть". Это уже не мое. Как было еще у Стругацких замечено "- Сроду писатели не врачевали никаких язв, - возразил Изя. - Больная совесть просто болит, и все..."(с) Юлия Чиж [2012-07-19 20:54:44]
ой... а я разве говорила про то, как должно быть? рецептики Вам давала разве? исключительно о непонятках в тексте разговор вёлся. ну, и рассуждалок добавилось в предыдущей ремарке. опять же - строго по тексту.
PS: да.. почему? вероятно, в почти гениальных работах у читателей после прочтения больше ответов на вопросы, чем вопросов. и нет надобности прочерчивать параллели и искать взаимосвязь между событиями, действиями героев и результатом. причины, следствия - всё выстроено согласно выбранному жанру. не блуждаешь по страницам в потёмках. и домысливать ничего не надо. и выдумывать тоже. автор тебя по самым хитросплетённым закоулкам проведёт и выход из лабиринта покажет. как-то так... Юрий Леж [2012-07-19 21:38:52]
"...вероятно, в почти гениальных работах у читателей после прочтения больше ответов на вопросы, чем вопросов. и нет надобности прочерчивать параллели и искать взаимосвязь между событиями, действиями героев и результатом. причины, следствия - всё выстроено согласно выбранному жанру. не блуждаешь по страницам в потёмках. и домысливать ничего не надо. и выдумывать тоже. автор тебя по самым хитросплетённым закоулкам проведёт и выход из лабиринта покажет..."(с)
Это не гениальность, как мне кажется. Это учебник для средней школы какой-то, если "все разжевано и в рот положено". В ВУЗах уже как-то стараются разные точки зрения на один вопрос преподносить (особенно в гуманитарных). Юлия Чиж [2012-07-19 22:23:53]
да ладно. "детский сад" ещё скажите. и у Достоевского, и Толстого, и у Чехова - всё яснее ясного. При всех внешних хитросплетениях сюжета и сложности характеров литгероев. у тех же, упомянутых Вами, Стругацких - абсолютно так же. и они дают ответы на вопросы, а не оставляют читателя в недоумении: откуда это? а это? а почему так? а каким образом одно связано с другим?
и при чём здесь положенность в рот и разжёванность? соверешенно ни при чём. однако... на пустом месте выводов не сделаешь. да и с точками зрения не разгуляться. когда Вы перестанете стоять в оборонительной стойке - вероятно - поймёте о чём речь шла. ЗЫ: слабо представляю, что кто-нибудь из них мог бы кокетливо сказать/написать читателю: "Детали придумайте сами... если начать рассказывать о деталях, то это будет новая Библия." Юрий Леж [2012-07-20 00:06:43]
"...у тех же, упомянутых Вами, Стругацких - абсолютно так же. и они дают ответы на вопросы, а не оставляют читателя в недоумении: откуда это? а это? а почему так? а каким образом одно связано с другим?"(с)
Особенно сильно ясность и точность проявляются в "Улитке на склоне" ))))) Юлия Чиж [2012-07-20 04:47:14]
Вы хотите поговорить об этом?
Тогда конкретизируйте: где и что Вам показалось непонятным. И в какой части Улитки - не забудьте уточнить (начиная с Беспокойства). Если вспомнить о том, чем занимались различные НИИ и другие шарашкины конторы в СССР, то всё абсолютно понятно и прозрачно. И сводится к одному слову - бардак. Остальное - те самые художественные приёмы, которые делают писанину произведением. Сюжет же во всех частях весьма скромен, в общем-то. И именно подача волшебным образом всё меняет для читателя. Кстати, всегда считала, что Управление (Перец) сдуто у Кафки, с "Замка". Уж очень схожи. Юрий Леж [2012-07-20 13:48:04]
Спасибо!
Видимо, обо всем на свете вы знаете лучше меня, поэтому говорить об этом я не хочу. Юлия Чиж [2012-07-20 15:11:34]
у-у-у...
стоило ли ради этой фразы весь предыдущий огород городить? я-то думала, что у нас диалог. а тут, оказывается, состязание было. борьба умов и знаний... не поняла. извиняюсь. Павел Сидоренко [2012-07-16 17:56:59]
Очень интересный рассказ, однако мне, как читателю, немного непонятно, о каком подполье идет речь? Чем оно занимается? Цели задачи? Убийство молодоженов?! Почему? Понятно, что они узнали что-то, чего не стоит знать. И все-таки, почему? Ответить Юрий Леж [2012-07-17 02:18:33]
Спасибо!
Про подполье - придумайте сами... если начать рассказывать о нем, то это будет роман, новый "451 градус..." ))) А как сохранить тайну, не убивая свидетелей? Тем более, свидетелей ТАКОГО неординарного события. Ну, там еще, правда, есть по тексту цитата из Брэбери о ценности человеческой жизни... |