Переписка-17.
Никита Янев
Форма: Очерк
Жанр: Публицистика Объём: 22583 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
И вот 5 тыс. лет всё как-то так тянулось. И никто не мог сказать конкретно, для чего, собственно говоря, оно длится, как кота за яйца тянут, ни Кант, ни Гегель. Только когда родилась русская литература, Гоголь стал давать внятные советы: ну, для голограммы и телепатии, типа. Короче, это как надрочка демонов гордыни в ангелов смиренья, одиноких звёзд в 11 измеренье. Они такие: пока ты не подставишься и не подставишь, ты вообще не в курсах, что за мочилово и в чём фишка. 1. В конце концов, виноватых нет. Гриша на Соловках, на которого я наехал, последний из общины, который сарая зажался. А теперь остался и без сарая и без дома, всё спалили сарачины, для новой нищеты, новой корысти, нового фарисейства, а на самом деле - таких старых, что тоже не виноваты. Наехал, пока сам не стал таким, всё время в психическом эконом-классе, как 21 декабря 2012 года. Гойя Босховна Западлова, самый главный начальник Жутин – всё то же самое. Гойя Босховна Западлова, соседка, разогнала всех, дочку, мужа, уё отсюда, осталась одна, продала квартиру, и поехала к ним на притычки, как король Лир. Самый главный начальник Жутин, мальчики кровавые в глазах и Бирнамский лес, он как забвение и возмездие, с помощью которых населенье взяло само себя за фук, а сам будет валяться разобранный в земле, как машина власти и война всех против всех. Мой герой Гамлет, который ни на что не может решиться, не потому что не умеет делать, а потому что тронешь одну нитку, и волна побежит и поломает хрупкую голограмму, которую удалось построить прямо перед самым концом света, раз все мы в надрочке для телепатии, как десантники в конфликте. Надо исходить из того, что человек хотел построить, а не из того, что он поломал. Женщины-горы. Орфеева Эвридика, тёща, община верных на зоне. Марья Родина, жена, мастерская возле жизни в психушке. Майка Пупкова, дочка, дом в деревне на шоу. Это - когда до себя достоишься, то уже мандячишь в пустом густом тумане, как спасательный остров на постапокалиптике. Что между тобой - ладонью и тобой на ладони возник ещё один ты, типа их ребёнка – все. Но с этим осторожно, надо дождаться первого шага, но самому первым не лезть обниматься. Не потому что боишься передать, а потому что знаешь, что для него главное, чтобы его увидели – какой он? Сталкеровы Мартышки, политзэки, пьеса на ладони в интернете. Вообще-то это наше будущее. Но автор всегда опережает на несколько поколений. Толстой по-настоящему наступает только сейчас, с его сакральным выходом – терпеть всё время, чтобы причащать и причащаться. Не в чеховском артистизме, который 100 лет русского апокалипсиса пробыл. А в толстовском юродстве, что земля наступила только 12 июля 1943 года во время танкового сраженья под Прохоровкой, как свидетельствует этнограф Жарникова. Дети Пандавы и дети Кришны схлеснулись в Махабхарате на поле Куру под Курском. И проиграли, и ответили, ладно, мы ещё вернёмся в конце времён в начале лета. И началась Кали-юга. И вот 5 тыс. лет всё как-то так тянулось. И никто не мог сказать конкретно, для чего, собственно говоря, оно длится, как кота за яйца тянут, ни Кант, ни Гегель. Только когда родилась русская литература, Гоголь стал давать внятные советы: ну, для голограммы и телепатии, типа. Короче, это как надрочка демонов гордыни в ангелов смиренья, одиноких звёзд в 11 измеренье. Они такие: пока ты не подставишься и не подставишь, ты вообще не в курсах, что за мочилово и в чём фишка. А потом, ты как Пушкин, который не наступал подавно, в принципе, пишешь, чтобы просечь феньку, и сделать как надо, как политзэки, потому что население в клинче. А как же голограмма? Тем более, телепатия и Кали-юга? Которая закончилась 12 июля 1943 года в танковом сраженье под Прохоровкой. Дети Пандавы и дети Кришны опять схлеснулись, и дети Кришны опять победили. Хоть они всё забыли и про телепатию и про голограмму. Но у них была земля, если у вас есть из чего, вы как автор и мастер умеете строить, вы даже не знаете, что умеете, просто вы так живёте. Дальше надо научить всех. И там уже другая фишка. Не верьте, если вам начнут вчухивать про квантовую физику и веды. В принципе, вы можете почитать что-то слезливое из Толстого и Достоевского про землю. Встаньте на колени посреди площади и троньте землю губами. Это поможет, вы почувствуете губами, как она заполняет собою, как обнажёнка во время зачатья круглый космос между вами и вами. Вами – ладонью и вами на ладони, вами – голограммой и вами – телепатией, вами – демоном гордыни на своей звезде и вами – ангелом смиренья в 11 измеренье. Но лучше, как Пушкин и Сталкеровы Мартышки, на дуэли и после дуэли, как десантники в конфликте и зэки на зоне - всё время землю трогайте губами, потому что - неблагополучный. А лучше всего - как автор, который был-был несчастный, как жопа, а потом, бам - а он счастливый. А что изменилось? Вроде бы ничего не изменилось. Просто появился поступок. Он его и не совершал, и не придумал. Он просто, как причащальщик про землю, рассказывал про него всё время, но ему никто не верил, его даже никто не слышал, впрочем, это одно и то же. И он понял, что он его совершал всё время, просто его поступок на 30 лет растянулся. Что закончилась Кали-юга. Что ты можешь наполнить землёю любую форму, как причастье, потому что она живая. Но ты лучше вот что сделай. Уходи теперь всё время, как переписка, чтобы растянуть как можно длиннее землю. Допустим, ты 48 лет шёл к такому пониманью, и ещё 48 лет уходи от него. Это по времени, а по пространству. Но с пространством вообще сложно, как с концом света, или он – всегда, или его никогда не будет. Это как телепатия и голограмма. Тебе надо было научиться телепатировать в голограмме, блин, вот и вся фишка. Заполнить собою – землёю себя от себя, который - ничего до себя, который - всё. 2. Полное психическое исчерпанье, неврастения, у всех. У Орфеевой Эвридики, общины верных на зоне, тёщи. У Марьи Родиной, мастерской возле жизни в психушке, жены. У Майки Пупковой, дома в деревне на шоу, дочки. У Никиты Послеконцасветцева, пьесы на ладони в интернете, меня, нет, словно сына меня. У меня такое впечатленье, что у страны, хотя это звучит неприлично, потому что никакой страны, как единства, нет, в этом все болезни. В этом диагноз тех 3 месяцев между солнцеворотом и равноденствием, в которые обещан конец света. В этом смысл – реальность психиатрического конца света, в отличии от физического, за который его приняли контактёры и экстрасенсы, потому что у них перевёрнутая реальность, так и должно быть. Рассмотрим. Забвение и возмездие. Забвение чего? Психиатрической реальности, в которой все реальности перевёрнуты, ты словно сын себя, между тобой и тобой ещё один ты, который – все. Возмездие чего? Физической реальности, которая прерывается - и остаётся одна психиатрическая. Я говорю – психиатрическая – чтобы утрировать смысл письма. Можно было бы сказать, что жизнь – проверка на гнилость, надрочка, как десантников в конфликте. Если вы задвинете психиатрическую реальность, и останется одна физическая, с маленьким обрывком неблагополучных воспоминаний, что всё наоборот, от папы с мамой. Станете ли вы топить всех, второго и третьего себя, чтобы проплыть на 2 кола времени и 2 обола расстояния больше? В сущности, ваш бунт жалок и достоин состраданья, как Достоевский. Но когда вы смыкаетесь строями, как Чехов, на 100 лет, с бомбами и разведкой, становится понятно, что психиатрическая реальность в вас взбунтовалась, и разницы между капитализмом и социализмом просто нет. А теперь зайдём с другого боку. Там что-то скопилось, в том, чего нет. 100000007 закланных в жертву, 100000007 рожениц с мокрой кудрявой головкой из лона, 100000007 лет до нашей эры, которых нет. Теперь вы понимаете характер психоза и характер катастрофы? Вы как спасательный остров на постапокалиптике, а вокруг - острова с трупами, которые вы вполне в силах реанимировать, как автор. У вас для этого есть 3 месяца между зимним солнцеворотом 2012 и весенним равноденствием 2013, в которые вы - как русская литература в смешанной реальности из физического и психиатрического. А другого здесь, впрочем, и не бывает, в надрочке, в проверке на гнилость, в 3 измеренье. Так что она вся – как конец света, перевёрнутая реальность и шанец – одиноким мёртвым звёздам прорваться в 11 измеренье, где всё из подставы. 11 измеренью – понять логику мёртвых в искушенье, когда они не помнят, что они – 11 измеренье, что они – герой, автор и творенье. И вот у вас - 3 месяца сделать всё это в поступке без гарантий, как девочки в церкви. Теперь вы понимаете, почему я задышал с расстановкой, как спортсмен в кураже, и заговорил периодами, как мелодекламатор. Вообще-то, я всегда так делал, 25 лет работы, за которую ни одной зарплаты, потому что – забвенье. Но здесь что-то случилось. Во-первых, срок в 3 месяца инопланетянского контакта. Во-вторых, поступок – Антигоны в склепе, Сталкеровы Мартышки, девочки в церкви. Возможно, я всё это придумал. Так и пишутся романы, вообще-то. Вам и признанные авторитеты скажут, Толстой и Чехов, психиатрическая реальность выдаёт себя за физическую реальность, если публика поверит. Значит, вопрос лишь в этом? Ну, тогда не страшно, потому что публика не поверит. В-третьих и главных, автор просто совмещает срок перемены и поступок героя как психиатрическую и физическую реальность, как себя – автора, себя – героя и себя – публику, и выдаёт результат, как калькулятор. Публика не поверит, а автор и герой поверят. Мажоры в джипах, мажоры в тройках, мажоры в рясах, мажоры в форме, мажоры по ящику, мажоры на рецепшене, мажоры – секьюрити, мажоры на сейшене – не поверят. Но не ради них делается работа. А чтобы отсечь от них гопников, потому что они уже ломают жерди и строятся в клинья, а нам надо совсем другой работой заниматься, учить земле остальные части света, которые сюда хлынут, когда вода хлынет. Потому что мы сидим здесь чёрте скоко и её помним, хоть не помним, это принцип. Пока хвост не прижмёт. Я, например, только так воспринимал своё счастье. Почему я всегда несчастен? Чтобы быть всё время счастливым. В-общем, опять роман. Понимаете - Сталкер и Сталкеровы Мартышки, переписка - вы не выберетесь в психиатрическую реальность из физической, и наоборот, без меня. Растянутому на 30 лет поступку описанья нужен мгновенный поступок решенья. Когда он наступает, всё сразу делается другим, и никто не заметил, кроме спасших и спасённых. 3. Окунёвая яма, метров 18, на пересеченье двух векторов: пляж доктора из Москвы – ручей, остров – упавшая сосна. Самый крупный окунь на Соловках, а озера я не скажу. Так искали же, и нашли, общину верных. Возможно, это была занычка на будущее, если ещё сколько-то проживёшь. Только если будешь воспринимать свою жизнь как всю жизнь, сможешь понять историю земли и историю народа. С нынешним мажорством - с этим нет проблем. Никто ни до кого не может допясться. Социальность разлагается, как труп. Отсюда паразиты из нынешних олигархов. Единственный выход – местные общины. Большая коммуна – Советский Союз – оказалась подлогом. Собственно, мажорство, шоу – 3 серия после зоны и психушки. Но так не бывает, что можно найти выход в социальности, в гарантированных компенсациях подставы. Единственный выход – частная жизнь человека. Потому что вы не можете заставить людей не ловиться на обманки. Смысл творенья – искушенье. Если хотите формальные признаки, то вот, пожалуйста. Как только видите, что строятся в стройные порядки, всё равно под какими флагами, коммунизма, фашизма, христианства, анархизма, знайте, это ловушка. Но это никого не образумит. Только когда пройдёшь через предельное отчаянье, что подставился и подставил, станешь искушённым и частной благодатью. Как мусульманка в «Грбавице», которую насиловали год в лагере вместе с другими четники, и родила, потому что не было доктора сделать аборт, и любит, и дочь любит. Как эмигрантка-албанка в «Молчании Лорны», которая сначала пожалела, потом полюбила, потом пошла против всех, потом зачала уже почти от духа святого. Как героине в «Водовороте», чтобы полюбить, понадобилось убить двух человек, и т. д. Здесь нельзя выводить на закон. Я не психоаналитик, я автор. Что это значит? Это значит: автор, герой и публика, мажоры, гопники и чмошники, вся социальность в одном человеке, он, наконец, сделал выбор, что надо уходить всё время. Что когда в 48 дойдёшь до точки - социальность миф построит про 21 декабря 2012 года, календарь майя, конец света и квантовый переход. То увидишь, что теперь 48 лет надо уходить от точки. А что там было в точке – рассказывать должен – социальности про психику - и уходить скорее, чтобы не попасться в ловушку, что ты достоин состраданья, компенсации морального ущерба, восхищенья, зарплаты. Как объяснить ловушку? Психика и есть ловушка. Что ты заранее знаешь славу, любовь, деньги. Что в трёхмесячном промежутке от зимнего солнцеворота 2012 до весеннего равноденствия 2013 действительно была точка. Да, а теперь про точку. На наваге на Соловках, за Каргой – открытое море, теченье, огибающее остров, дно падает на яму - гуляет навага в зарослях ламинарии и чапараля, кормится бокоплавом. Я много лет ловил на Светлом Орлове с лодки на яме крупного окуня без удочки и поплавка, с одной леской и блесной. Поэтому все движенья у меня отточенные. Поэтому рыбаки на соседней доре следили с удовлетвореньем боковым зреньем. Как я выхватывал по две штуки из моря с частотой мелкокалиберной винтовки «ТОЗ-38», как рыболовецкое предприятие с ограниченной ответственность, и переловил Порскало, местные рыбаки избалованы сетями. Он потом заболел и умер, внук капризничал в лодке, он тоже заболел, и выздоровел. И жена заболела, все болезни очень серьёзные, онкология, инсульт, менингит. И все эти болезни уже были в лодке, но мы про них ещё не знали. И ещё про точку. Всё это мне приснилось сегодня. Но всё это на самом деле было. Так что необычными были только слова, они были - как эпитеты - кстати. Те слова – которые сейчас – зачёрханные, как атрибутика, только некоторые из сна. Например – точка. В какой-то момент становится всё равно. После него всё побежит обратно. И будет бежать всё быстрее. Ты входишь в точку, словно инопланетяне прилетели и разговаривают с тобой в твоей психике про то, что земля на самом деле голограмма, а человек на самом деле телепатия. Феноменальность голограммы в том, что ты словно держишь всех у себя на ладони и себя тоже. И ты думаешь, а как же другие? Ведь другие точно так же? Но где точка совпаденья? Опять про точку. Уникальность телепатии в том, что она и есть точка совпаденья всех голограмм в одной реальности. Её нужно выслужить, как ефрейторскую лычку. Ты приходил сюда за этим. Должен был подставиться и подставить. Есть театральные эффекты. Что, типа, для экстрасенского опыта. Ничего себе, опыт. Сорвал клак, называется. 100000007 закланных в жертву, 100000007 рожениц с мокрой кудрявой головкой из лона, 100000007 лет до нашей эры. Тут дело в эстетическом удовольствии и этических гарантиях светского человека, который пришёл ниоткуда, ушёл никуда, ему важно забыть эти неприятности, и в осознанном окошке побыть с комфортом. Причём, он знает, что если он кого-то обидит, ему будет неприятно, но если припрёт, ещё как обидит, если, или – ты, или – он, как на войне. Я ведь не говорю, что вы должны на раз всё бросить. Тогда это и есть социальные гарантии просчитанного коммунизма, все решат быть коммунистами, а один тупой заупрямится, и никакого коммунизма не случится, потому что - царство божье на земле. Коммунизма – 3. Ренессансный, всех уговорить. Апокалиптический, в мозгах. Это когда одного соседа арестовали, а другой живёт при коммунизме, потому что не арестовали. Экклизиастический, после всего. Это как на Тамарином причале на Соловках во время хода селёдки, и на Муксалме среди подосиновых. Подосиновые, подосиновые, подосиновые, 30 тыщ одних подосиновых, не считая белых. Крыша едет, или сейчас уходить, или совсем остаться. Потом отряхнёшься немного, разложишь костёрчик, достанешь чекушку. Они когда стали работниками сервиса из рыбаков и крестьян, потому что нищетой надавило. Сначала плевались, что было бы куда уехать от этих камней, давно уехали. Потом перестали плеваться и по одному потянулись в бревенчатые дома и на рыбалку. Когда Вере Верной пришили уголовщину за то, что бельмом в глазу, как девочки в церкви. И потому что передел капитала между церковью и московским банком. Она стала на рыбалку, как опять на промысел, а не как на точку уходить. Но к этому времени точка стала промыслом, если ты дослужился до лычки. Здесь как авторитетный источник предуведомляю, который скоко тебе 90 лет мандячил послеконцасвета на конце света в своей психике и природе без компенсации материального и морального ущерба. С тех пор, как в 1976 году из западной группы войск приехал цинковый гроб и контейнер книг иллюстрацией евангельской притчи, что жизнь на самую драгоценную жемчужину в здешней природе человека разменять велено. Кем велено? Точкой, обт. Туда, действительно, земля входит, в те формы, которые ты лепишь. Ты думал – слова, ты думал – люди. Вопрос так не стоял, чтобы уехать, было не до вопросов, слишком тяжело и страшно. Когда выгоняют из дома, как прижившееся домашнее животное, куда можно уехать? Только в смерть. Это и есть отчаяние, это и есть точка, потому что всё, что после точки – земля, благодать, голограмма, телепатия, небо. Только без гарантий, как в церкви, все ли смотрят, как ты молишься. Единственная гарантия – что нужно уходить всё время, чтобы не было гарантий. А то сразу - идеология, ловушка – что тебе будет за то, что ты такой хороший. По мозгам будет - потому что ты как Вера Верная, которая 11 лет работала за бесплатно, и девочки в церкви - лупишь в лоба, бельмом на глазу, на нашем дележе зон влияния и территорий сбора бутылок. Поэтому эти 3 месяца, это, действительно, на любителя. Как в кошмаре, входишь в комнату без дверей и окон, как в лабиринт одиночества смерти я, и тебя колбасит, как в психушке. Когда накачают наркотиками, возбуждающими психическую и физическую активность до гомеостаза, спеленают в смирительную рубаху и засунут в железный ящик, и ты выстреливаешься в прошлое и будущее, как телепатия и голограмма. И оставляешь там себе всякие фишки, чтобы всё вспомнить, когда добредёшь до них в сплошном тумане в так называемом настоящем. Потом скорей – описуй - для публики, автора и героев. Потом уходи скорее, потому что туда летит уже граната с ярлычком, "средство от компенсаций". А тебя там уже нету, ты любуешься с прохожими и спутниками на воронку на горизонте в лучах восхода и заката. Это на тебя ведёт охоту великий инквизитор и его свита. Я говорю это всё для тех, кто хочет облегчений. Что типа мы все возьмёмся за руки и будем водить хороводы вокруг кристалла. Без никаких облегчений. В точке валяется одна буква. Угадайте, какая? Правильно, последняя буква в алфавите. Что дальше? Это уже вопрос повествованья. В любой жизни, у любой звезды и вселенной есть такая точка. Вообще-то, если по-простому, между нами, девочками, это просто кайф и всё. Поэтому ни насчёт секса, ни насчёт денег вы не очень. Нет, вы можете этим заниматься, и даже очень долго, но лучше не заниматься, потому что там внутри пусто, как у обывателя, который, если он ниоткуда никуда, то, что он здесь тогда забыл, ваще? А если сплошной кайф. То чё здесь объяснять? Кайфово. Нужно объсниться. Когда ты уходил - не от кайфа, а от точки, как от я к яяяяяяя, как от кайфа к сплошному кайфу. Ясно, что если ты опытный боец, ты знаешь, что между ними сплошная жопа, которую если не перестоишь, то кайф безнадёжно поломан. Перестоять – значит разное у различных конфессий. У буддистов – смотреть в одну точку. У христиан – подставить правую. К нынешней церкви это не имеет никакого отношенья. У радикальных мусульман – подзорваться возле обидчика. На самом деле, всё совершенно одно и то же изнутри человеческой природы, потому что она не понимает, как это – не мстить? А ещё она знает всё время, что преступлению не нужно наказания, оно и есть наказание. Именно это вы и перестаиваете в себе, онтологическую нелепость. "За что"? В течение жизни. Сначала строите коммунизм ренессансный в зрелости, что всё можно построить. Потом строите коммунизм апокалиптический в старости, что всё говно мира у вас в голове засело. Потом, если дослужились - мало кто дослужился, скажу на всякий случай - после старости, вы строите коммунизм экклезиастический. Это громко сказано, вы ничего не строите, вы просто живёте после всего, как яяяяяяя, и описываете им их, чтобы они тоже могли дослужиться до кайфа, как Христос, Будда и Магомед. А чё? 4. Дело, конечно, не в редакторах. Социальность – разлагающийся труп. И это не где-то на луне, это в нас. Нужна новая форма, новая форма сообщительности, новая форма всего. Сначала телепатией был жанр, потом реальность, потом человек. Собственно, этим я всю жизнь и занимался. Получилось или не получилось? Ну, это из сериалов. Это не может не получиться. Это интрига жизни. Если вы совпали, вы, в некотором роде, счастливчик. Причём, это совершенно не значит, что вас не нарубят на бифштексы мажорам и не фаршируют с пером в жопе. Ничё, возьмите себя за руку, как дворник – взрослый и дворник – карапуз в «Пластилиновой вороне», и ступайте прямо. Никуда не сворачивайте, пока не дойдёте. Потом оглянитесь, утрируя крайнюю степень пораженья в лице и осанке, пока там всё перестраивается, как новая перестройка, из просчитанного цинизма в постапокалиптику, телепатию и голограмму. И захлопните дверку, как обидчивый андеграунд. Все далеко на звёздах и друг другу телефонируют, что почти что ничего не чувствуют. Но голограмма корячится, как эпилептик в припадке, как сладострастье в зачатье, как аскеза в молитве, что стыдно, и страшно, и больно, и противно. И говорит, чем же вы будете заниматься, бедненькие, беленькие, маленькие, слабенькие, у себя на звёздах тьмы тем оболов времени и колов расстояния, и ещё бесконечности бесконечностей? В шашки играть? И сразу наступает новая реальность, потому что вас пробивает, как экспрессионизм и перспективу, что эти апокалиптика, телепатия и голограмма были типа проверки на гнилость, надрочки и чистилища для демонов гордыни и ангелов смиренья, чтобы стать мёртвыми звёздами и 11 измереньем. И отлетающая дверка начнёт аж шататься, что из неё хотят обратно выйти, хоть куда, хоть на зону, хоть в психушку, хоть на шоу, хоть в интернет, чтобы всё переделать, на фиг, чтобы стать общиной верных, мастерской возле жизни, домом в деревне, пьесой на ладони. На вашей звезде сидят трое в будёновках за столом, застеленном газетой, с какой-то голой бабой с весами, и говорят, как хоровое пенье, где гарантии, земляк, если тебе 48 лет не хватило, что ещё 48 лет – хватит? Ну как, отвечаешь ты, и хныкаешь на всякий случай, тут всё очень просто, парни, если в любой момент можешь уйти и вернуться, значит, служил нормально. И они, "брат, брат". 21, 23, 24, 25 ноября 2012. © Никита Янев, 2012 Дата публикации: 23.12.2012 14:03:41 Просмотров: 1903 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |