Мир лилового неба 5
Юрий Леж
Форма: Повесть
Жанр: Фантастика Объём: 13289 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Продолжение повести. Привычка мгновенно оценивать ситуацию, верить собственным ощущениям и интуиции, позволившая Морису разменять третий десяток без особого ущерба для здоровья, и сейчас сработала на «отлично». «Он немолод, да что там – это практически старик, хоть и еще очень даже – ого-го! – Лихо не думал, не размышлял и на рассуждал, в этот момент он – знал, кто находится у него в гостях. – И очень похоже, что в кухне он – один. Но вот откуда это жутковатое, сумасшедшее чувство смертельной опасности?» На маленьком угловом диванчике возле окна, удобно откинувшись на спинку и возложив – иного слова не подберешь – большие, покрытые старческими пигментными пятнами руки на стол, сидел мощный старик. Может быть, когда-то давно, еще до рождения Мориса, этот человек занимался греко-римской борьбой или тягал гири, что позже было названо тяжелой атлетикой, и, похоже, до сих пор поддерживал дряхлеющее тело в должном тонусе. А еще – было в его могучей крупной фигуре что-то звериное, медвежье, очень опасное и хищное. На столе перед незваным гостем стояла принесенная им с собой початая бутылка очень дорогого, отличного коньяка и маленькое блюдечко из посудного шкафа хозяев квартирки с порезанным тонкими ломтями сыром. В большой хрустальной пепельнице сгрудилось полдесятка окурков, а в воздухе повис едва уловимый, тонкий запах хорошего табака, уловить который Лихо обязан был еще с порога, но, видимо, прогулка по длинным, пропахшим чужой едой и отходами коридорам круглого дома отрицательно повлияла на нюх Мориса. – Садись, – кивнул по-хозяйски старик, поняв, что едва-едва, самую малость привыкший к внезапно возникшей критической обстановке фон Лест хвататься за револьвер или ножи и делать иных резких и ненужных движений сейчас не будет. – Давай знакомиться? Про тебя я знаю все, не только имя и звание… а меня зовут – Урбус. Когда-то начальник «потапычей» – политической тайной полиции «потапо» – а нынче легендарный несменяемый заместитель руководителя Главного Управления Имперской Безопасности, отвечающий за внешнюю разведку, контрразведку, службу внутреннего контроля, один из могущественнейших людей страны, чью фотографию невозможно увидеть в газете, о ком не пишут книг и даже коротких, информационных репортажей, собственной персоной сидел в уютной совмещенной кухне-столовой съемной квартиры маленького городка и с нарочитым аппетитом прихлебывал из пузатенького бокала, позаимствованного все из того же здешнего посудного шкафа, ароматный коньяк. И хотя Морис смог удержать на лице невозмутимое выражение легкой усталости и демонстративного равнодушия, в душе бывшего сержанта военной разведки и нынешнего Лихо бушевал настоящий шторм эмоций от встречи с действительным тайным советником, одним из самых почитаемых и уважаемых людей по неофициальной оценке – «гамбургскому счету» – самих работников имперских особых служб. – Мне кажется, тебе с дороги надо бы тоже выпить, – проницательно покачал головой Урбус, отводя от фон Лест взгляд выцветших с возрастом, похожих на подтаявшие льдинки, светлых глаз. – коньяк не предлагаю, самому мало, а я – жадный. Ты уж по-хозяйски найди себе что-нибудь сам… Морис, стараясь изо всех сил сохранять хотя бы внешнее спокойствие, подошел к холодильнику – ну, хоть в этот раз Ташка не вылакала всё спиртное в доме! – достал мгновенно вспотевшую в теплом помещении початую бутылку казенной водки, маленькую баночку маринованных огурчиков, дотянулся до шкафчика, вытаскивая оттуда граненый стакан и тарелочку с почерствевшими, но все еще вполне годными ломтями ржаного хлеба, присел напротив Урбус и четким движением наполнил сосуд ледяной жидкостью на две трети. Демонстративно выдохнув на левое плечо, фон Лест влил в себя водку, деловито потер нос, будто занюхивая выпитое указательным пальцем, но к соблазнительно пахнущим огурчикам не прикоснулся. Если это и было своеобразным тестом хозяина со стороны незваного гостя, то Морис испытание прошел. Он это понял сразу же по одобрительному, с хитринкой, взгляду советника, да и тот не стал даже на словах таиться: – Вот это мне нравится, – кивнул Урбус. – По-вашему, по северному… Держать положенную в такие моменты театральную паузу главный «медведь» Империи не стал и продолжил разговор без всякого перерыва: – Ты, Лихо, не гадай сейчас, зачем это вдруг у тебя в квартирке такая шишка на ровном месте объявилась, лучше попробуй вспомнить, что у тебя в голове отложилось по сигналу «Странный гость»? – «Странный гость»? – то ли переспросил чуток затягивая время, то ли просто уточнил Морис, одновременно медленным «антипровокационным» движением доставая из кармана расстегнутого плаща коробочку папирос и выкладывая её на столешницу. – Необычные, отличающиеся от известных, привычных предметы, явления, люди. Дословно, конечно, сейчас не проговорю, но суть в том, что эти самые предметы, явления, а особенно – люди должны наблюдателю показаться явно и однозначно «не от мира сего», но не в том смысле, какой в эти слова вкладывают обыватели. – Хоть и загнул слегка, но – в целом верно, – кивнул советник, правой рукой отмыкая замочки на объемном, шоколадного цвета кожи саквояже, стоящем на диванчике подле него. – Смотри… Будто бы подражая Лихо, неторопливо, слегка замедленными движениями Урбус начал доставать и выкладывать на стол перед фон Лестом – непонятный, в пол-ладони величиной, металлический значок, изображающий красное знамя над непонятными символами, кажется, перекрещенными серпом и молотом; следом – два мелкокалиберных патрона, на глазок Мориц оценил их в две линии и не меньше полутора сотен точек длиной, странный приборчик в ладонь размером с небольшим экранчиком и набором цифровых кнопок под ним, и – как заключительный аккорд – самый большой предмет, наверное, дюймов в десять в диагонали, похожий на темное зеркало в строгой пластиковой оправе. – Это, в общем-то, ерунда, – широкой ладонью отодвинул в сторону загадочный значок и патроны Урбус. – Хотя, конечно, для кого-то и вовсе не ерунда. Это боевой орден чужого мира, ну, и обыкновенные патроны, разве что – калибром поменьше, чем принято у нас, а так – ничего особенного. А вот это… Советник подтолкнул ближе к Морису, будто призывая взять в руки, поглядеть повнимательнее, приборчик с цифровой клавиатурой. – Это – телефон, братец ты мой, самый обыкновенный в чужом необыкновенном мире телефон… Вот ты свою трубку в кармане носишь – когда надо, втыкаешь в гнездо, их на улице у каждого дома не один десяток, да и в квартирах всегда полно, ну, и звонишь кому-то. А тут – тоже самое, но по радио, просто ходишь и разговариваешь из любого места. Впрочем, конечно, не совсем из любого, но это уже технические детали, – Урбус сделал паузу, ожидая, пока удивленный бывший сержант покрутит в руке странное устройство иного мира, разглядывая его все с тем же спокойно-усталым, чуть равнодушным выражением лица. – К нашей чести, скажу, что никаких загадок в этом аппарате умники из лаборатории радиоустройств не обнаружили, все, ну, или почти все детали уже сейчас, сегодня широко применяются у нас. А теперь – основное блюдо, только давай я его своими руками подам, тут – умеючи надо… Советник приподнял над столом десятидюймовый предмет, показавшийся с первого взгляда темным зеркалом, едва слышно щелкнул невидимым со стороны выключателем и сосредоточенно, даже пожевывая губами и серьезно нахмурив стариковские жидкие брови, принялся тыкать пальцем в засветившийся экран в пластиковом обрамлении. – Что такое «поражающие факторы» – знаешь? – поинтересовался он у Мориса, не отрываясь от своего занятия, и, не дожидаясь ответа, добавил: – Теперь узнаешь… смотри! Замелькавшие на ярком цветном экране четкие красочные картинки, кинокадры, схемы сопровождались голосовым пояснением и тревожной, неприятно волнующей негромкой музыкой. Всмотревшись в показываемое и вслушавшись во вполне понятную, но какую-то неправильную в построении фраз и расставлении акцентов речь фон Лест через несколько мгновений буквально оцепенел… «…Ударная волна в большинстве случаев является основным поражающим фактором ядерного взрыва. По своей природе она подобна ударной волне обычного взрыва, но действует более продолжительное время и обладает гораздо большей разрушительной силой… …При воздушном взрыве мощностью 20 кТ легкие травмы у людей возможны на расстояниях до 2,5 км, средние – до 2 км, тяжелые – до 1,5 км от эпицентра взрыва. С ростом калибра ядерного боеприпаса радиусы поражения ударной волной растут пропорционально корню кубическому из мощности взрыва. При подземном взрыве возникает ударная волна в грунте, а при под водном – в воде… …Источником светового излучения является светящаяся область, состоящая из раскаленных продуктов взрыва и раскаленного воздуха. Яркость светового излучения в первую секунду в несколько раз превосходит яркость Солнца… …При воздушном взрыве боеприпаса мощностью 20 кТ и прозрачности атмосферы порядка 25 км ожоги первой степени будут наблюдаться в радиусе 4,2 км от центра взрыва; при взрыве заряда мощностью 1 МгТ это расстояние увеличится до 22,4 км. Ожоги второй степени проявляются на расстояниях 2,9 и 14,4 км и ожоги третьей степени – на расстояниях 2,4 и 12,8 км соответственно для боеприпасов мощностью 20 кТ и 1МгТ… …Проходя через живую ткань, гамма кванты и нейтроны ионизируют атомы и молекулы, входящие в состав клеток, которые приводят к нарушению жизненных функций отдельных органов и систем. Под влиянием ионизации в организме возникают биологические процессы отмирания и разложения клеток. В результате этого у пораженных людей развивается специфическое заболевание, называемое лучевой болезнью… …В зависимости от дозы излучения различают три степени лучевой болезни. Первая (легкая) возникает при получении человеком дозы от 100 до 200 р. Она характеризуется общей слабостью, легкой тошнотой, кратковременным головокружением, повышением потливости; личный состав, получивший такую дозу, обычно не выходит из строя. Вторая (средняя) степень лучевой болезни развивается при получении дозы 200-300 р; в этом случае признаки поражения - головная боль, повышение температуры, желудочно-кишечное расстройство – проявляются более резко и быстрее, личный состав в большинстве случаев выходит из строя. Третья (тяжелая) степень лучевой болезни возникает при дозе свыше 300 р; она характеризуется тяжелыми головными болями, тошнотой, сильной общей слабостью, головокружением и другими недомоганиями; тяжелая форма нередко приводит к смертельному исходу… …Основная часть долгоживущих изотопов сосредоточена в радиоактивном облаке, которое образуется после взрыва. Высота поднятия облака для боеприпаса мощностью 10 кТ равна 6 км, для боеприпаса мощностью 10 МгТ она составляет 25 км. По мере продвижения облака из него выпадают сначала наиболее крупные частицы, а затем все более и более мелкие, образуя по пути движения зону радиоактивного заражения, так называемый след облака… …Поражения в результате внутреннего облучения появляются в результате попадания радиоактивных веществ внутрь организма через органы дыхания и желудочно-кишечный тракт. В этом случае радиоактивные излучения вступают в непосредственный контакт с внутренними органами и могут вызвать сильную лучевую болезнь; характер заболевания будет зависеть от количества радиоактивных веществ, попавших в организм. На вооружение, боевую технику и инженерные сооружения радиоактивные вещества не оказывают вредного воздействия… …Электромагнитный импульс воздействует прежде всего на радиоэлектронную и электронную аппаратуру (пробой изоляции, порча полупроводниковых приборов, перегорание предохранителей и т.д.). Электромагнитный импульс представляет собой возникающее на очень короткое время мощное электрическое поле…» Оборвавшись торжественно-печальным аккордом, стихла музыка, помрачнел, потемнел экран, и Морис, старательно, как первоклассник перед учителем, положил диковинное устройство на стол. Он, пожалуй, чуть ли не впервые в жизни не знал – что сказать, как отреагировать на увиденное и услышанное. Задавать дурацкие вопросы: «Правда ли? Не фальшивка ли это?» «Кто же придумал такое изуверство?» «Как защититься от проникновения в наш мир подобного оружия?» – не хотелось. Раз уж сам действительный тайный советник Урбус продемонстрировал ему это тайное, сокровенное знание, видимо, у него имеется серьезное решение такой глобальной смертоносной проблемы. Но – тогда в чем же смысл этой демонстрации? Для чего Урбус выбрал из десятков тысяч собственных подчиненных именно Лихо – Мориса фон Леста – непосредственного отношения к Управлению Имперской Безопасности не имеющего? Действуя скорее интуитивно, чем осознанно, Морис вновь налил себе две трети стакана чуть потеплевшей водки, в пару глотков выпил и, в этот раз отломив кусочек ржаного хлеба, зажевал им спиртное. Вместе с теплом, поднявшимся из пустого желудка и, как обычно, слегка ударившим в голову, фон Лесту вдруг пришло на ум простейшее объяснение поведению советника: видимо, показ чужих артефактов, демонстрация страшного в сути своей, бесчеловечного оружия, сметающего города и за доли секунды уносящего в небытие сотни тысяч людских жизней, нужны были лишь для того, чтобы убедить Лихо в абсолютной серьезности некоего предстоящего задания, поручения, выполнить которое, по странному стечению обстоятельств, может только он, буквально несколько часов назад вернувшийся из нелегкой зарубежной командировки. © Юрий Леж, 2013 Дата публикации: 22.05.2013 11:15:55 Просмотров: 1711 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |