"Хроники села Лукопьянова",( мемуаразмы).-11
Николай Лемкин
Форма: Рассказ
Жанр: Ироническая проза Объём: 5314 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
НАГРАДЫ Одним из героев села был Семеныч. Крепкий , жилистый, он был как сжатая пружина. Все мысли были о бабах.. Дожив до зрелости, он никак не мог нарадоваться тому, что было у него в штанах, со временем и все мысли сконцентрировались там - внизу живота. Подвернись случай, он и таблицу умножения мог бы пересказать как героическое сексуальное приключение. Женщины его избегали, понимая, что случись что, он их ославит на завтрашний же день, так что все рассказы о подвигах с перечислением дат, подробностей заканчивались злым избиением. Мужикам не нравились легенды о их женах. ................................................................................ В семидесятые годы страна устала от бесконечных вручений орденов « и лично дорогому Леониду Ильичу», и решила вспомнить фронтовиков. Вспомнили железнодорожников. Если машинист хоть раз проезжал по рокаде - то есть дороге вдоль линии фронта, то автоматически становился фронтовиком. Семеныч получил значок фронтовика, ибо в детстве помощником машиниста, а точнее кочегаром проехал вдоль фронта. Ему нравилось вызывать зависть окружающих. Однажды он убил лису. Перекинув ее через плечо, зашел в пивнушку и, на зависть всем поведал- как он её! Два года он таскался с ней, якобы только что убитой, это была уже как пятисотая, но воняла как та-первая Став фронтовиком, он вспомнил невероятные подвиги из своего прошлого, лиса забылась, сейчас речь шла о генералах, спасенных из-под пуль, о подвигах, несправедливо забытых, и стал он скупать ордена, медали, значки. На груди появились орденские планки, они росли, добавлялись красивые ленточки. Пиджак с орденской колодкой не снимался даже в жуткую жару, ибо на майке смотрелся бы не так величаво. Было красиво, но были и скандалы, когда в пивнушке кто-то узнавал ленточку ордена «Мать- героиня». -...Это я за взятия Берлина получил! -....да у моей тётки такой, у нее пятнадцать детей! -.. дурак, это за Рейхстаг! Самого Семёныча не смущали цифровые несовпадения - его возраст и история Отечества. Он был героем! Героем вышедшим из забвения. ............................................................................ Я помнил настоящих героев, было мне лет шесть-семь, но был я ростом равен тем героям,- свои ноги они оставили в танках, окопах, госпиталях, ездили они на страшных деревянных самоделках с подшипниками вместо колёс, со страшными деревянными утюгами в руках, ими они отталкивались от земли,и ими же дрались, опившись дрянной водки, наград они не носили, пропали они как-то все в одночасье быстро и незаметно…. Награды любили другие люди… Выломав окно ДХШ некто проник в музей, поскольку преградой была лишь символически заколоченная дверь. Пропали пять орденов Ленина доярки Кудаковой. Пьяненький следователь, вызванный мной, долго щелкал «Фэдом», снимая все подряд- следы на снегу, зимний пейзаж, меня, через час я заметил, что пленка на тридцать пять кадров ( если она и была) давно закончилась, на что следователь обозвал меня дураком и обиженно ушел. Никто ничего не нашел. И уже в «наши» дни тот же музей был опять ограблен, и зав отделом получила почётную грамоту, ну не за кражу,конечно, нет-за выступление хора. И было это правильно, поскольку пропали вещи никчемные -доспехи четырнадцатого века. Два притопа, три прихлопа для культуры ценней, нежели что-то ржавое, и явно никуда не годное, правда оцененное областной комиссией в триста тысяч долларов… ЧУЖИЕ Гармошка глупа и визглива, арфа высокомерна, валторна жива, великолепна и человечна. - -...от шестой цифры до фонаря... Воздух поднимался , сжимался, сердце таяло , мурашки стаей бегали по спине. Живая духовая музыка дышала . «Дунайские волны» блуждали по ДК. вызывая грусть по тому, чего не было и не будет никогда. Руководил Модест Владимирович, бодрый старик с партийным зачесом волос назад. Во френче, галифе, хромовых сапогах.. Это был не человек, это была личность, Упокой Господь его душу. Человек, рожденный в Лукопьянове, похороненный в нем же , забытый и не понятый Оркестр сам по себе растворился, пропал. Лишь изредка на похороны уважаемых людей собирался малый состав духовиков Без своего хребта-Модеста оркестр жить уже не мог. Таких не признавали. Не такой как все. Это был больше чем приговор, Не такой! Не таким был и Николай Дмитриевич Рахманов. Люди, заблудившиеся в истории России - родившиеся не там, не тогда, носители странной морали - не укради, помоги, сделай. Шибко умные. В 1976 году я впервые одел резиновые сапоги. Жили мы в трущобах на окраине Лукопьянова, на склоне горы. Над нами был колхоз, внизу село, между ними - «дорога». Наверху стоял трактор, увидев машину , идущую навстречу, он спускался, цеплял ее на трос и тащил вверх. Дорога превращалась в окоп полного профиля, пешком через него перебраться было адски сложно, И через всю эту окопную дичь раз в неделю приходил детский доктор , посмотреть моих двух сынов. Рахманов. Тихий, спокойный, он не по - лукопьяновски мыл руки , слушал детей , давал советы. Моя любимая эпоха- девятнадцатый век, век величия духа России. Это был выходец из того времени Чехова, времени совести и долга. .Знаток живописи, он потрясал меня такими подробностями истории искусств, о которых не говорила даже великая Л.Помыткина, читавшая нам историю искусств. © Николай Лемкин, 2013 Дата публикации: 12.08.2013 05:10:32 Просмотров: 1842 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииГалина Золотаина [2013-08-15 19:49:34]
Николай, читаю порционно, чтоб смаковать.
Какое чудо лукопьяновцы в твоей интерпретации! Поражает твоя чуткость к деталям: вроде бы и дрянь человечишко, а ты так его подашь, что и смех, и слёзы. Очень понравилось о " не таких, как все". ЗнакОмо. Тоже встречались такие. Егорыч, прими моё восхищение, искреннее. Ответить Николай Лемкин [2013-08-16 05:23:28]
спасибо!
|