Жертвенная корова.
Никита Янев
Форма: Очерк
Жанр: Публицистика Объём: 9781 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
И Катерина Ивановна Достоевская совместилась с Катериной Ивановной Достоевской другой без рака, и поняла, зачем это надо было, эта мутота с дублированными вселенными и жертвой. 1. Что человек это жертвенная корова, это у кого-то в философии, не помню у кого. Это хорошо, что ты это делаешь, бессмысленно сражаешься с монстрами, как демонстрант. Может быть, эта ресничка на чашке скажет весам, сунься. И весы сунутся, потому что внутри чёрной дыры галактики Млечный Путь точно такая галактика, только ты сейчас здесь. И метагалактика, как та ресничка, смотрит во все глаза, как на футболе, сунуться или нет? И ты такой: хер с ними, с зубами, надоело ездить вынимать осколки в Мытищинскую стоматологическую поликлинику, буду без зубов драться за свободу. 2. У Катерины Ивановны Достоевской стала шея надуваться, она пошла в больницу, поставили диагноз: рак щитовидки. Все стоят с опущенными руками: Марья Родина, Фонарик, Бэла, Вера Геннадьевна Толмачёва, подружки, отвлекают разговорами про работу и собирают деньги. И я такой: «ну же, сунься». И она такая: «человек это жертвенная корова». Попхать, ест он мясо или не ест он мясо, он сам мясо. И я такой: «и ещё он текст, и сможет доставить грузовой контейнер из центра метагалактики в кундалини за 33 года, из сахасрары в муладхару и обратно». 3. И вот эта ресничка на чашке за 33 года столько натрындела, что греи, плеядианцы, рептилоиды, Альфа Центавров, Сириус, Орион, доиграли в трик-трак на звёздах, и бросили жребий, кто полетит на плазмоидах в портал. Прилетают, и такие, с иронией: «скажи, с кем ты разговариваешь всё время, как полудурок»? И я такой: «с Жутиным, бля». И они такие: «про что»? И я такой: «про пепси-колу». И в это время метагалактика возьми и сунься, и галактики совместились. И они такие, с уваженьем, на контейнер: «чё там»? И я такой, как козырь: «мясо, обт». И Катерина Ивановна Достоевская совместилась с Катериной Ивановной Достоевской другой без рака, и поняла, зачем это надо было, эта мутота с дублированными вселенными и жертвой. Что на весах всё взвешено, как информационное поле, кроме жертвенной коровы с её ресничкой. Что она или затрындит всё, как Жутин, или наоборот, без зубов в кундалини, как Фёдор Михалыч Достоевский – разница и пантократор. Может попросить всё, как Сталкер, но ничего не просит. И тогда разница, как грузовой контейнер, жертвенная корова, мясо и новая информация летит через все центры метагалактик, и приземляется в портале на одной экзопланете простым словом, «выздоровей, просто так, нипочему, сунься». 4. Это как Христос Саваофович один по воде мог, и Лазаря в шлейках вернуть из нави, а себя не мог перенести в Бенареш, потому что. Они потом натащат, потому что, посему что, чтобы у всех батюшек двухэтажные особняки были. Чтобы Сталкерова Мартышка могла двигать предметы взглядом, когда её голой на зоне к швейной машинке сажают на всю ночь, потому что трындит много. 5. И я понимаю, почему я читать бросил. Ничего нельзя прочесть, если не увидел. Где-то я читал или видел про гуру, которые слоняются по вселенным в своём теле, как жертвенная корова. Вот почему они сначала людей в жертву приносили, потом животных, потом символы страсти. Можно сказать, что это ни от чего не может избавить, но это ни от чего не должно избавить, если вы всё можете переделать, если захотите, как Фёдор Михалыч Достоевский и ресничка, или затрыдеть всё, как Жутин. Ну, кроме себя, конечно, как Сталкер и жертвенная корова с растерянными руками в Мытищинской стоматологической поликлинике, все проходят мимо и никому не интересно, что этот заблудился. 6. Совмещает метагалактику в чёрной дыре галактики Млечный Путь с метагалактикой снаружи, и со всеми другими тоже, чтобы разницу потратить на грузовой контейнер из сахасрары обратно, ресничку, плазмоид слова: «ну же, сунься». Чтобы что-то переделать, не всё, конечно, потому что это такая машинка, зачем её ломать-то. По переделке Бога, называется, жертвенная корова. Сталкерова Мартышка, голая за швейной машинкой на зоне в ночной смене сочиняет письмо свободомыслящей общественности про нарушенья. Свободомыслящая общественность, как Пьер Безухов, считает сколько переходов до Смоленска, чтобы не думать о страшном. И ни одна сука не просунет руку сквозь решётку, что, брат, брат. Хотя бы потому что, «что это изменит»? 7. Ну, и естественно, Сталкерова Мартышка должна решить, кем она станет в эту ночь, жертвенной коровой, Катериной Ивановной Достоевской, Фёдором Михалычем Достоевским? И когда на минутку засыпает голая за швейной машинкой, видит, что на зоне никогда не будет прекрасно, потому что это надрочка, как десантников в конфликте, как Бога в ещё больше Бога. Зато у неё теперь сила, потому что пока не войдёшь в царство и не останешься в теле, как разница в сахасрару и из сахасрары, жертвенную корову не к чему приделать, ни к плазмоиду слова, «сунься», ни к Катерине Ивановне Достоевской. То трындишь, как Жутин, потому что скучно до сквернословья. А когда Сталкерова Мартышка выходит с зоны, опытная, как Сталкер, и смотрит, к чему приделать жертву? И между Катериной Ивановной Достоевской здоровой и Катериной Ивановной Достоевской больной в дублированных солнечных вселенных, скажет галактике, «сунься». 8. И она видит, что этим вопросом другие занялись, тоже с лычкой. А она вот что сейчас должна сделать. И она сворачивается под кустом у дороги в человеческой пустыне, и видит 1000 фильмов про новую драму, как один Гена Янев за 33 года, а она за одну минуту. Это подарок Сталкеровой Мартышке от жертвенной коровы, время, которое можно свернуть, как свиток, и развернуть, как новую метагалактику №, в которой она типа жертвенная корова и пантократор, и сон видит. 9. Что я хочу сказать? Что-то очень простое. Надо было выдержать, и только. Катерине Ивановне Достоевской с диагнозом, Сталкеровой Мартышке голой за швейной машинкой на зоне, как будто можно не выдержать? Можно. А Жутина забыли, который отмазался за отмазку и затрындел, как гопник? 10. У меня так было этой осенью. Все вдруг разыскали Гену Янева, как крестьяне Ильича, соседи в джипе за грибами, Катерина Ивановна Достоевская с щенком, братья Литовцевы с Каховки по скайпу, мейлу и фейсбуку через 30 лет после боевого дежурства, редактора государственных каналов, бывшие студенты. Я сначала не понял, зачем им нужен Гена Янев? А потом понял. Как я придумывал соседям жизнь, что в доме, макете земли, модели страны, живут 4 семьи: Индейцевы, Инопланетяниновы, Мутантовы, Послеконцасветцевы, как 4 философии: гопники, мажоры, чмошники, гуру, как 4 возраста: детство, зрелость, старость, загробность. Как чистилище: земля – главная; мы – главные; главного – нет, раз мы – главные; всё – главное; как время и возможность родить метагалактику номер; как Сталкерова Мартышка, голая на зоне за швейной машинкой в ночную смену. А не как целочка на воздушном шаре, луё-моё, по-русски не понимаю, как мажор и гопник, которые отмазались за Жутина, что во всём виноваты чёрные, евреи и америкосы. Ну, короче, я понял, зачем меня разыскали братья Литовцевы с Каховки по скайпу, мейлу и фейсбуку, через 33 лет после выслуги. И редактор канала мечется в запале, найдите мне Никиту, а то я не знаю что с собой сделаю. Что это было не 33 лет выслуги, а пук и яркость, новая метагалактика номер, Катерина Ивановна Достоевская без рака. А они чуть не протрындели, как манда, но вовремя очнулись. И сворачиваются под кустом у дороги в человеческой пустыне, как Сталкерова Мартышка после зоны, что, щас, щас, вот. 11. И рождаются в метагалактике № с опытом, который они должны вспомнить, как Катерина Ивановна Достоевская в операционной. С разницей между жертвенной коровой в сахасрару и плазмоидом слова из сахасрары. И поворотом сюжета где-то в 44 года в муладхаре возле невесты. Что, вот, бля, кайф, сколько этих Сталкеровых Мартышек ещё будет, как многожёнство. А ты, как Фёдор Михалыч Достоевский, трында; Катерина Ивановна Достоевская в операционной, метагалактика №; и новая драма: всё чувствуешь и видишь, как братья Литовцевы с Каховки через 33 года под кустом без сознанья. 12. Короче, надо было родить новую метагалактику номер, как новая драма, а для этого надо было родиться, а для этого надо было увидеть, а для этого надо было нарваться. Непонятно тогда, какого я хочу рожна, свершенья? Полегче? Так должно быть потяжелее. Ты всё меньшими средствАми всё большей силой движешь, без физкультуры и без Мытищинской стоматологической поликлиники, с подростками вместо соседей. За Катерину Ивановну Достоевскую попросить можешь, потому что она выслужила метагалактику номер, и годить может, как новая драма для кайфа и сока. А за себя не можешь, потому что, что это за фридайвинг, погружение на рекордную глубину 202 метра без акваланга на одной задержке дыханья, если никто не погружается? 13. Единственный способ не сталкивать, писать, т. е., сталкивать. Уводить в другую реальность, которой вроде бы нет. Потом она настаёт, но как эта, и здесь чеховский мотив, ну и что? Опять мутота. Нет, неправда. Есть момент перехода, когда ты всё видишь, как монстр, ту и эту стороны света, и границу, и переход. Но кроме перехода есть ещё целая новая жизнь, которая тебе вообще никак, потому что ты, как засыхающий цветок, а она как чёрные, евреи, америкосы, потому что чужих не жалко. Так вот, если ты – жалко. Ты жало мира. Без тебя мир как голем, как труп. Ты приделываешь метагалактику номер, и постепенно туда интернируешь гопников, мажоров, чмошников, потом постепенно умрёшь. Потом очнёшься и глазами хлопаешь, потому что не помнишь ничего, как младенец Христос в своей галактике. А это: тыналадони и тысвояладонь жалко точишь, как специалист, скоко тебе 90 лет, пока на пол не упадёшь. И летят ещё 100000007 метагалактик, как мыльный пузырь, которые ты научил, а не Пердюк, и вселенная расширяется, как секс. Октябрь 2013. © Никита Янев, 2013 Дата публикации: 02.11.2013 12:22:06 Просмотров: 2392 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |