Теодицея.
Никита Янев
Форма: Очерк
Жанр: Публицистика Объём: 7364 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Здесь очень интересный разрыв про реал, виртуал и астрал. Направо пойдёшь, в лекторы попадёшь, налево пойдёшь, в режиссёры попадёшь, прямо пойдёшь, хуторянином станешь, а здесь, на развилке, писец по любому. Вообще-то это, может, самое главное, что я так прожил с 1998 года, Соловецкого сидения, гулял с собакой по озёрам, готовил на печке, и смотрел в одну точку, гипнотизировал местность, чтобы мёртвые ожили и заговорили, как теодицея. А вообще-то я так прожил с 1989 года, когда женился. А вообще-то я так прожил с 1976 года, когда умер папа. Как так? Ну, так, как куколка и Василиса. «Покушай, моего горя послушай». Конечно, я что-то делал, смотрел за дочкой, убирался, строил государство, но это так, больше для отмазки. На постапокалиптике все делают вид, что делают, а сами всё время кино смотрят, кто победит, наши или не наши. И как ненаши становятся наши, как на концертах рок-групп в начале 90-х в полях и на стадионах, и как наши становятся ненаши, как подводная лодка, она утонула, и десантники, они заблудились, в 2001 и 2014. А Гена Янев, а чё Гена Янев, он всё время строил систему связей, как пантократор и надрочка, как подпольщик. Конечно, сначала это всем было по барабану, как солнечное затменье 29 апреля 2014 года, в его день рожденья. Зато потом все так жили 10000 лет золотого века. Это он всё почерпнул из вчерашнего ютуба, эзотерическую фактографию из лекций ведического садху. Но это просто рифма, метафора. Нам скорее важно само занятье, как с поплавком над мормышкой. На северных озёрах зимой и летом ловят на мормышку. Монахи сказали, что только они так могут, но до них так делали крестьяне, а после них военные и зэки. И Гена Янев расширил метафору в книге «Как у меня всё было», что это всё Гена Янев. «Маленький мальчик, который всегда удивлялся этой огромности света под соснами лета». Они потом будут жить на планетах по одному и скучать, как интернет, друг по другу, и идеализировать реальность, потому что когда они вместе жили, они всё время срались про наших и не наших. А когда на своих планетах, как старик и море, маленький принц и Гена Янев в сторожке в 1998 году, то тосковали, что разлетаются с ускореньем, как расширяющаяся вселенная и большой взрыв. Поэтому то, что сейчас делал Гена Янев – самое главное и доподлинно наше, та телепатическая связь, которая не позволит отчаяться на свете, как мажоры и зэки, а так жить, чтобы быть ею, как чмошники и герои. Здесь очень интересный разрыв про реал, виртуал и астрал. Направо пойдёшь, в лекторы попадёшь, налево пойдёшь, в режиссёры попадёшь, прямо пойдёшь, хуторянином станешь, а здесь, на развилке, писец по любому. Но здесь на развилке, пока тоскуешь, что мог бы путешествовать и увидеть полсвета, видишь суету с высоты птичьего полёта и из толпы в Киеве, Монреале, Сиднее, Нью-Йорке, на лекциях, в фильмах, на острове в море, на развилке, как телепатическая связь. И пишешь строчку в тетрадку: астрал входит в реал и становится виртуал, пока все выживают и 3 женщины-парки тянут лямку. Т. е., другими словами, так, как получилось, получилось лучше всего, потому что своё дело делал. Хоть не лектор, режиссёр, хуторянин, а чмошник на развилке. Тут в доме происшествие, в качестве иллюстрации. Неблагополучный барак на 4 квартиры, модель страны, макет земли: Индейцевы, Инопланетяниновы, Мутантовы, Послеконцасветцевы. Потянешь за ниточку, узелок развяжется, клубочек покатится. В 3 квартирах бойлеры, четвёртые всю дорогу брали горячую воду из батареи. Потому что мы все живём приблизительно, как получилось, а не идеально. Но потом государство мобилизовалось с думой, армией и тираном и стало давить налогом. Бойлерную начинило счётчиками и аппаратурой. Объяснить просто: они берут химическую воду из батареи и платят за неё 8000 в месяц. Больше, чем за аренду сауны в финтес-клубе. Поставьте бойлер и будете платить 500 рублей вместо 8000. Но ведь это Гена Янев видит, а не Индейцевы, Инопланетяниновы, Мутантовы, Послеконцасветцевы, поле, ойкумена. Здесь не то, что решать вопросы: делать или не делать - быть или не быть, как Гамлет? И Гена Янев видит, как на ладони, потому что он этим скоко тебе 90 лет занимался, смотрел в одну точку: что каждый делает своё дело. Гопники – не главные, умри ты сегодня, я завтра. Мажоры – главные, все должны расписаться на трупе, чтобы выжить. Фрики без главного, луё-моё, по-русски не понимаю (наши герои без бойлера). Аватары со всем главным, все всё знают, телепатическая связь, «доколе не порвалась золотая нить и серебряная цепочка». Поэтому Гена Янев не лезет, хоть ему и жалко женщин-парок в лямке. И скатился до сериалов и ситкомов, 1000 фильмов в месяц. Он кино смотрит, как русский народ, эффект сотой обезьяны и Платон Каратаев, соль земли русской. И сам себе понимает, и сам себя понимает: я есть чистит, и нечисто по определенью. И будет судиться по возмездью, забвенью и просветленью, как золотая нить и серебряная цепочка, телепатическая связь Индейцевых, Инопланетяниновых, Мутантовых, Послеконцасветцевых в одном бараке, последнем в Старых Мытищах, макете страны, модели земли. Она в детстве – индейская, в зрелости – инопланетянская, в старости – фриковая, в загробности – аватарская. И не надо её строить, как тиран и житель, что я вам, бля, щас устрою кузькину мать. Её надо смотреть, как кино, и ею становиться, как личное начало. Короче, бойлер никто не поставит, и все будут платить 8000 вместо 500, потому что дело вообще не в этом, а в косной неподвижности в герое. А деньги гуляют, как масса, как золотой залог той телепатической связи, которую видит только аватар, поэтому сидит вообще без денег, на одной благодати женщин-парок в лямке. Которая у каждого своя. Но они-то тоже кое-что себе знают, как индиго с онкологией и женским невоплощеньем, как эмансипация и новое смешение язЫков, как суета в Киеве, Квебеке, Сиднее, Нью-Йорке с высоты птичьего полёта и из толпы на лекциях, в фильмах, на хуторе, на развилке. То, про что Гена Янев писал ещё в 1989, когда начинал только работу. Или быть этим, или быть с этим. И чем больше ты с этим, тем больше ты это. Чем больше ты ухаживаешь, как женщины-парки в лямке, Марья Родина, Майка Пупкова, Орфеева Эвридика. Тем больше ты Сталкерова Мартышка в финале «Сталкера», которая читает чувственное стихотворение Тютчева под «Оду к радости» и стук колёс на стыках и стаканы едут по столу, как телепатия, телекинез, телепортация. Потому что они её пол, низ, нитка горизонта, все вещи, девственная плева, бессмертье, а смеяться не умеет. Девочки на зоне с Липунюшкой в кармане тоже это знали, и новое смешение язЫков в Киеве, Квебеке, Сиднее, Нью-Йорке. И подводная лодка, которая утонула, и десантники, которые заблудились. Но все по-своему, как гопники, мажоры, фрики, аватары, как Индейцевы, Инопланетяниновы, Мутантовы, Послеконцасветцевы в одном бараке, модели земли, макете страны. Их не надо судить за это, потому что суд и есть связь, кино, личное начало, быть этим и быть с этим. И чем больше ты подле, тем больше ты в центре. А деньги гуляют по кругу, как золотой эквивалент упущенной золотой нити: или парки в лямке или золотой батон фрика. Короче, женщины-парки тоже не дуры и прекрасно знают теодицею, хоть читать не умеют, быть с любовью это и значит быть любовью, как Гена Янев и телепатическая связь. Гена Янев когда был помоложе после рассказа всё делать кидался, как выброс энергии после ядерного распада, а когда стал пожилой, наоборот, стал растягивать рассказы на всё время, и даже убираться перестал, как опустившийся неряха. Январь 2014. © Никита Янев, 2015 Дата публикации: 08.02.2015 06:25:39 Просмотров: 1770 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |