Куда пойдёт кошка
Татьяна Буденкова
Форма: Рассказ
Жанр: Фантастика Объём: 36593 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Это скорее гибрид фантастики с бытовыми реалиями жизни. Куда пойдёт кошка Как вы думаете: будущее предопределено или нет? Ну например, будущее вашей кошки предопределено? И если да, то кем? Вами? Нет? Вот кошка подошла к дверям, она, что направляется на улицу? Если выйдет во двор, останется во дворе, или вылезет в дырку в заборе? Если вылезет в дырку, побежит через дорогу на противоположную сторону улицы, или степенно пойдёт вдоль палисадника? Если побежит через дорогу, в этот момент мимо проедет машина или нет? Успеет кошка перебежать, или погибнет? Села. Останется дома: пойдёт пить молоко, или уляжется спать на моём кресле? Хм... Ну и кем предопределено будущее этой кошки? Ну да, конечно, сценарий написан. И не один. Да их просто множество! Пойдёт на улицу, или останется дома. Если пойдет... куча вариантов! Если останется дома, тоже хватает! Однако выбор всё равно вот в таких вариантах. Нет, лучше бы я пошёл в цирк, выступать с кошками, как Куклачёв! Но я научный сотрудник института Физики Времени. И на эту капризную даму Физику Времени никаких нервов не хватает! Вот стык между абстрактным прошлым и мнимым будущим - миг. И этот миг, объективная реальность физических процессов. Так? Пока, вроде, всё так. Значит, как любой процесс можно измерить и по результатам измерения рассчитать его дальнейшее течение. Ага, рассчитай, куда пойдёт кошка? И что будешь измерять? Какой процесс? Сколько мгновений она просидела у порога? Если столько, то машина ещё не доехала, если больше, то уже проехала, а вот если она кинется в тот миг, то, как раз, под колёса! - Кис, кис, кис, - беру котейку на руки. – Мурочка, хорошая моя. Сижу в кресле, глажу кошку. Ещё один вариант развития событий. Миг, ещё миг и каждый следующий миг разворачивает… новые реальности. М-да. Но ведь все рассматриваемые варианты вполне реальны! Значит, в одной реальности, кошка благополучно перебегает дорогу, в другой – погибает, в третьей – идёт пить молоко, а в четвёртой – греется у меня на руках. А ещё могла бы… да. Много чего могла бы. И это кошка. А ещё есть я, её хозяин. И тоже куча вариантов. А ещё водитель машины: успеет затормозить, или не будет заморачиваться? И вообще, поедет по нашей улице, или по другой? Да… вариантов бесконечное множество. Значит и реальностей в настоящем существует бесконечное множество. Нет, не так. В настоящем существует бесконечное количество возможностей… у каждого из нас. Ведь мы всё-таки не кошки, мы умнее. Так что, если вы пришли на свидание, а он или она - нет, то, попробуйте перейти через дорогу и посмотреть на противоположной стороне улицы, может там, в другой реальности, идёт просто удивительный человек, чья судьба пересечётся с вашей. Значит, каждое мгновение мы перемещаемся из одной реальности в другую. И… и создаём эти реальности сами. Каждый из нас. Я, кошка, шофёр той воображаемой машины. Нет, лучше бы я пошёл в цирк! И точно знал, что Мурка прыгнет вот на этот пуфик, настроил скоростную камеру, бац! Мурка прыгает, камера жужжит… Или не прыгает, но камера снимает! Мурка ещё в прыжке, а камера за мгновение до её приземления зафиксировала кошку на пуфике. Или не зафиксировала, если Мурка не допрыгнула. Значит, я за мгновение до завершения прыжка буду знать, допрыгнет или нет? Получается, каждый реальный миг настоящего определяет какое-то событие в будущем, которое изменить уже невозможно? И это ближнее будущее можно зафиксировать? Кошку в институт нести жалко. Она у меня домашняя. Но скоростная камера есть только там, в лаборатории. Сажу Мурку за пазуху. Ага, а рулить как? Посадил рядом на пассажирское место. Боится, но терпит. Ладно, поехали. В лаборатории Адреич, выслушал, кивнул: - Заполняй заявку, поставлю в график… Адреичу под пятьдесят, сухощавый, высокий, слегка сгорбленный, одет аккуратно и только на голове «творческий беспорядок» из копны кудрявых седых волос. Он у нас всеми приборами заведует. Говорят, у него на кончиках пальцев глаза есть. А ещё он буквально живёт в лаборатории. Оно и в самом деле так. Как бы рано не пришёл на работу – он всё равно раньше. Сколько бы не сидел, он всё едино дверь за тобой закроет. - Андреич, тут такое дело… я Мурку из дома привёз… для эксперимента. Не вынесет она ожидания. Это ежели по графику, то… когда? - Иван, обалдел что ли? Животное мучаешь! По графику – это когда рак на Лысой горе свиснет! - Помоги, посочувствуй кошечке… - И попробовал объяснить ему суть идеи. - Значит, говоришь, можно ближайший вариант будущего сфотографировать? - Ну… эксперименты нужны. Иначе хоть говори, хоть не говори. - Тогда так… Сейчас вези кошку назад. А в субботу приезжай ко мне на дачу. Я всё подготовлю. Вообще-то за столько лет работы Андреич сам ни к кому в гости не ходил, и к себе не приглашал. Хотя не сказать, что нелюдимый. И вот я направлюсь к нему на дачу. Да не один, а с Муркой! Суббота выдалась тёплой, солнечной. Повезло, если учесть, что время двигалось к осени. На даче, и в самом деле, стоял пуфик, чуть поодаль лавочка. И две камеры неотступно следили за происходящим. Немного в стороне, в красивом кресле сидела молодая девушка. Широкие поля шляпы почти полностью закрывали её лицо. Поскольку она меня не приглашала, то я решил представиться первым: - Здравствуйте, я Иван. Э… - И тут услышал голос Андреича. - Тут, я тут! Проходи! Мы определились с условием эксперимента, а девушка так и сидела молча и неподвижно. Я несколько раз украдкой взглянул на неё. И Андреич, видимо, засёк. - Это, Людочка. Дорожное…ещё в детстве. Жена погибла, а дочь выжила. Паралич. - Так может её поближе подвезти? Всё-таки кошка? Может ей интересно будет? Андреич отрицательно покачал головой. - Стесняется. На лице тоже сказалось. Из дома вышла женщина, наклонилась над девушкой. Они о чём-то тихо поговорили, и кресло поехало по проложенным среди зелени рельсам к крыльцу. Ну и мастер Андреич! Никак не подумаешь, что инвалидная коляска! А она въехала на крыльцо, и девушка скрылась за дверями. - Нина Васильевна сиделка, – кивнул в сторону женщины Андреич. - Сейчас такая медицина… - Всё перепробовал и платное, и бесплатное… В институте на полторы ставки… - Андреич вздохнул: - Ладно, давай делом заниматься. Кошка прыгает, камеры снимают. Просматриваем, на пуфике, раз за разом сидит кошка, хотя разок промахивалась и потом заскочила. На удивление вдумчиво и сосредоточенно работал Андреич. - Ваня, я понял. Очень маленькое расстояние. Хоть камера скоростная и работает синхронно с той, что регистрирует прыжок, но Кошка её опережает. И камера снимает в реальном, а не в будущем времени! - Да, прибор не корректный. - Это мозги у нас «не корректные»! Ну, ничего, сей момент скорректирую. – И без слов утащил лавочку далеко к забору. - Не допрыгнет же! - Не допрыгнет, так добежит! - Андреич! Ты голова! Нам главное не то чтобы она запрыгнула, а чтобы камера показала, что будет за мгновение до того, как это произойдёт!- И я положил на пуфик любимую Муркину вкусняшку. Шёлк, Мурка в три прыжка подскакивает к пуфику, но… поздно. На пуфике маленькая собачонка и вкусняшки как не бывало! - Фантик, Фантик! – торопиться к нам Нина Васильевна. – Ума не приложу, как ускользнул? - Это Людочкин любимец. Мурке остаётся разочаровано обнюхивать пуфик. Потом просматривали плёнку. Высчитывали, состыковывали секунды, и выяснилось, что скоростная камера запечатлела Фантика на пуфике буквально за мгновение до того, как зафиксировала обычная! Кто бы ожидал? Рассчитываем дальше кадры по секундно. И приходим в замешательство. Два кадра из тех, что камера отсняла до появления Фантика, зафиксировали на пуфике Мурку обнюхивающую пуфик… без вкусняшки! Значит, камера дважды зафиксировала мгновения будущего? Обычно в жизни люди этот факт не замечают, потому что всегда что-то неизбежно происходит. Но ведь никто не знает, что их ждёт через две секунды за поворотом? Оказывается, узнать можно. Пока только на две секунды в будущее. То есть в строго определённое будущее, а дальше в зависимости от вариантов – куда пойдёт кошка. И как зафиксировать каждый из возможных вариантов – пока не знаю. Но если найдём способ, у людей будет выбор. А там может и не за две секунды. Оставили мы свои расчёты, только когда время перевалило за полночь. Это случилось в четверг. Мы с Андреичем договорились, как он говорил, «заниматься цирком» только в следующие выходные. Но, когда в четверг утром я пришёл на работу, Андреич уже был там. И в этом не было бы ничего удивительного, если бы не его вид. Всегда уравновешенный Андреич, в это утро явно нервничал. Налил себе кофе, которое раньше вообще не пил. Перепутал приборы, оставил не запертой дверь в свою святая святых - мастерскую. И это уже ни в какие ворота не лезло. - Андреич, у тебя всё в порядке? – не выдержал я. - Более чем, более чем… Э… Ваня, знаешь, такое дело… - Андреич, ну что ты как не родной? - В общем, мне тут предложили один способ лечения Людочки… Но он ещё никогда не опробовался на людях. Понимаешь? - Понимаю. Боитесь рисковать. Так для это есть люди, которые сознательно заключают с разработчиками договора, когда те получают соответствующие разрешение… И только потом клинические испытания. - Ваня, этого лекарства всего одна ампула. Добыть его так дорого, что и говорить не стоит. Поставят этот укол только одному испытуемому. Потом у больного должны запуститься процессы регенерации. И постепенно организм полностью восстановится. Или… наоборот. - Как – наоборот? - у меня почему-то по коже побежали мурашки. - Деградирует… до полного овоща. - Пусть проверят… а потом, позже, если всё получится… - Если всё получится, лекарство станет платным. И мне его никогда не купить. Я вот подумал… надо заглянуть в будущее Людочки после этого укола. Нет, ну это полный абсурд! Потому что даже прыжок кошки, ещё проверять и проверять. И потом, ну заснимем мы Людочку через мгновение после укола и что? Андреич будто прочитал мои мысли. Он энергично замотал головой: - Мы заснимем её биометрические показали за мгновение до укола. И увидим, что будет с ними после. Я скоростную камеру смонтирую напрямую с приборами контроля. - Но какой толк? Укол уже поставят, ну мы увидим его негативное влияние и что? - А вот тут… есть только миг у нас с тобой, чтобы принять решение. Если отменим укол с перепугу до нужного времени, то на снимках будут те же биопараметры и через мгновение. Если дадим ход будущему, но всё-таким увидим негатив, то укол отменим в последнее мгновение наступающего будущего. Или не отменим, Бог даст. – Иваныч сложил плотно свои ладони. - Смотри, как бы плотно мы их не прижимали, то есть сколько бы малым не был миг между прошлым и будущим, он всё-таки есть. Но, ты же физик. Помнишь понятие диффузии? Вот именно, какие-то молекулы с этой ладони проникли на эту и наоборот. То есть, должен появиться какой-то маркер, который натолкнет нас на мысль: чем завершится этот… эксперимент. - Андреич, в качестве подопытной… твоя дочь… Весь день Андреич ходил как в воду опущенный. Когда я накинул плащ, собираясь домой, он подергал за рукав: - А выбор? Представляешь, каково быть… умным… овощем? Она говорит… если что… усыпите. Людочка знала всё. Андреич просто не имел права утаить хоть что-нибудь от дочери. Она сидела в том же красивом кресле, но вместо шляпы лицо закрывал шёлковый платок на манер мусульманского никаба.* И только большие зелёные глаза блестели взволнованно и не мигая смотрели на весь наш «цирк». Третью субботу мы отрабатывали технологию съемки. Пока опережение во времени по-прежнему составляло около двух секунд. Мизер. - Андреич, надо поговорить с научным руководителем лаборатории. Ведь это ему придётся смотреть наше «кино» он лайн. Потому что мы с тобой не специалисты, что мы сможем увидеть? А он – другое дело. - Ты прав, Иван. А кроме того, факт фиксации будущего следует оформить как открытие. Это ни за день, ни за неделю не сделаешь! А дальше надо работать над приборами. Это же прорва времени потребуется! – Он перевёл взгляд на дочь. Я тоже глянул краем глаза. И мы оба поняли – придётся обходиться тем, что есть и пока по-партизански, без оформления. - Ну, тогда берусь за разработку скоростной камеры для био анализатора крови. - Сначала в лабораторию разработки. А то, может реакция начинается через сутки… например. А у нас только пара секунд. – Я даже смотреть на эти зелёные глаза не стал. И так мог представить, что они говорят! В понедельник, отпросившись по семейным обстоятельствам, и пообещав отработать в выходной, мы отправились в лабораторию, где было разработано это чудо-лекарство. На обычной белой пластикой двери стандартная табличка: Федотов Николай Федотович. И всё. - Нам сюда? – засомневался я. Андреич молча кивнул. Мы вошли. Представились. И разговор, как только мы объяснили причину своего прихода, тут же перешёл в деловое русло. - Ну, мужики, две секунды для процесса длительностью около года… Вы смеётесь? Я понимаю, дочь… Стоп! Что, что вы говорите? – И лысый череп засверкал под бестеневыми лампами лаборатории, поскольку его владелец: мелкий, щуплый и головастый человек, вдруг забегал из угла в угол. - Врёте, поди? - Честное слово, - от волнения Андреич перекрестился. - Вы и вправду можете заглянуть на две секунды в будущее? - Да, - хором ответили мы. - А лекарство-то это точно есть? – полушёпотом спросил Андреич. - Есть… Но тут такая закавыка… Там надо на вес пациента рассчитывать. А у нас его… кот наплакал. В общем, выходит, что по весу это скорее ребёнок должен быть. Минздрав не разрешит. - Сколько по весу? – Опять хором спросили мы. - Вроде на близнецов не похоже, - почесал лысину Николай Федотович. – А мыслите синхронно. Сщас прикину сколько по весу… Он немного помолчал, подняв глаза к потолку: - Максимум килограммов сорок пять – сорок семь. Я посмотрел на Андреича. - Ну, примерно… - прищурился он, оценивая дочь. - Похудеем, если что, похудеем! – Я вспомнил Людку. На вид там и сорока пяти килограмм нет. Но кто его знает? - Э… тут и у нас есть один нюанс, – вздохнул я. Николай Федотович насторожился. - Видите ли мы ещё не оформили заявку на изобретение. - Это, дорогие мои, не изобретение! Это открытие! Боитесь, уплывёт? - Боимся опоздать. Вы-то ждать не будите. А Людмиле другого шанса не будет. – Андреич смотрел на ученого серьёзно и грустно. В лаборатории повисло молчание. - Есть идейка! – поднял вверх палец Николай Федотович. – Мы оформим должным образом проведение процедуры, и вы отправите заявку. Ни «Куда пойдет кошка Мурка», а «Исследование результатов медицинской процедуры в ближайшем будущем». Ну, как-то так. А пока, держите язык за зубами. - Мы… мы вам очень, очень признательны, - засуетился Андреич. - Вы не поняли. Благодарить меня не за что. У меня тут свой корыстный интерес. Ведь если результат будет отрицательным, - он посмотрел на Андреича, - да, возможен и такой вариант. Вы должны понимать степень риска. Так вот, если результат будет отрицательным, то мою разработку… скорее всего закроют. А с вашим прибором мы никакому не навредим. По крайней мере, шанс есть. И если не получиться – я работаю дальше. Однако полагаю, что всё обойдётся. – И он трижды плюнул через левое плечо. - Вы суеверны? – поинтересовался я. - А ты нет? – буркнул Андреич. Николай Федотович развел руки в стороны: - Бабушка воспитывала. С тем разошлись. Андреич взял отпуск и, чтобы легально присутствовать в лаборатории Николая Федотыча, устроился туда временно, типа на подработку. Предстояло разработать и смонтировать оборудование. Вечерами и я присоединялся к ним. Наконец, как-то очередной раз, придя в лабораторию, я обнаружил там удивительного «монстра». Андреич и Николай Федотыч, молча, взирали на творение рук своих. Вокруг обычной инвалидной коляски оборудовали установку, которая по команде с пульта должна начать впрыскивать инъекцию в вену пациента. Момент начала, проведения и остановки процедуры контролировался каждые полсекунды. Контроль осуществлялся двумя способами: визуально – Николаем Федотовичем через видоискатель камеры и специально разработанной компьютерной программой. Человек может не успеть, не разглядеть, но программа такой ошибки не допустит. И вот Людочка сидит в этом кресле. Всё готово, остаётся нажать кнопку энтер. В полной тишине Николай Федотович склоняется к видоискателю, больше похожему на перископ подводной лодки. Я не знаю, нажал он кнопку или нет. Просто стою и смотрю на Люду. Но на её неподвижном как маска лице, живут только глаза. И я слежу за их выражением. Мне казалось, прошло очень много времени, а процедура так и не началась. Вот раздаётся тонкий писк, и Николай Федотыч поднимает голову. - Всё. - Что, всё? – через чур спокойно и протяжно спрашивает Андреич. - Процедура завершена. Когда просмотрели кадры съёмки возможного изменения в крови Люды, то ничего не обнаружили. Прибор не показывал никаких изменений. Ни плохих, ни хороших. А нам нужен демонстрационный результат, чтобы доказать факт фиксации будущего. А его не было. Так сложилось, что инъекцию делали в пятницу днём. А вечером я торопился на встречу с Ириской. Ириска – это моя девушка. Вообще-то она Ирина, но волоса у неё светло - золотистого цвета, ну я в шутку назвал, а потом как-то пристало к ней. Вот бегу я на свидание и думаю, вполне меня устраивает такая Ириска, а времени на толчею по улицам ну хоть караул кричи, нет! Во-первых, клюнула идея, как доработать прибор контроля будущего, во-вторых, теперь придётся дополнительно проводить «цирковые опыты» с Муркой, потому что дальше тянуть некуда, надо заявку отправлять. А тут ещё дома… вчера хотел джинсы надеть, а они мокрые и грязные под порогом кучкой покоятся. Позавчера в дождь возвращался, снял, думал, повесил сушиться, а сам забыл. Прищеголял на работу в парадном костюме. А ещё ужин… даже ночью, в темноте и с закрытыми глазами, магазинные пельмени в горло уже не лезут! Так что бежал и думал, что семейная жизнь, это не так уж и плохо. Женатые мужики просто заелись. Посадить их на магазинно-пельменную диету на пару месяцев, враз подобреют. А ещё мокрые джинсы утром выдавать каждый день, потому что мои хоть и высохли, но грязные остались. Сунул в машинку и забыл достать, чтобы повесть сушиться. Так что достал утром опять мокрые. Может новые купить? Так ведь такая волокита! В общем, в этот вечер я ничего такого не сказал Ириски, просто пригласил к себе домой, предварительно извинившись за «творческий беспорядок». Подумал: «Поживём, увидим». На следующее утро, то есть в субботу, мне надо ехать к Андреичу доводить до ума «цирковые» опыты с Муркой. С вечера как-то не удосужился Ириски рассказать об этом, и теперь проснувшись, продолжал лежать с закрытыми глазами, обдумывая как тут быть? Всё-таки выходной день, а я соберусь, заберу кошку и смотаюсь до самой ночи из дома. М-да, вот тут-то я и понял всю ценность независимой холостой жизни, пусть на магазинных пельменях. И в этот момент, почудился мне запах из детства. По субботам мама пекла утром блины и мы по очереди ели их прямо с пылу с жару. Вкуснотища! Чувствую, похоже пахнет. Наверное кто-то из соседей стряпает, а в форточку запах затягивает. «Во оголодал», - думаю. Пошарил рукой рядом – никого. Подскочил в ужасе! Что тут можно подумать? Увидела мой «творческий беспорядок» Ириска и сбежала пока я дрых! Ну, это ладно, а вдруг не из-за беспорядка сбежала? Вдруг ночью что-то… вдруг я… о-о-о! Жуть! И на фоне этих душераздирающих мыслей – запах блинчиков! "Да чтоб вас!" - мысленно послал соседку. Тут моей душе окончательно плохо стало! И вдруг слышу: - Ваня? Чего ты там возишься? Проснулся? Умывайся, блинчики стынут. Приехал я к Андреичу почти что к обеду. Вошёл вальяжной, сытой походкой. А Нина Васильевна по уже сложившейся привычке, зовёт меня к столу: - Ванечка, завтрак накрыт! Мы тут тебя ждали, ждали, а ты сегодня припозднился. - Я сытый. – И смутившись, выронил Мурку из рук прямо перед носом Фантика. Как им объяснить, кто меня накормил? Однако не пришлось. Фантик сморщил нос и зарычал от такой наглости, Мурка пошла боком, и шерсть на её спине встала дыбом. Фантик сделал угрожающий прыжок в её сторону и кошка, которая раньше не очень-то боялась эту собачонку, тут вдруг шуганулась прямо на Людмилу. Да так шустро, что только хвост мелькнул, когда скрылась под её пледом. - Ай! – тоненько пискнула Люда. - Что? Что? Оцарапала?- кинулся я к ней. - Щекотно, - и опять что-то похожее на смешок прозвучало в её голосе. - Люда, доченька, ты… ты почувствовала? – Андреич опустился на корточки рядом с креслом дочери. – Она, она хихикнула! Хихикнула? – повернул ко мне голову. И опять к ней: - Да? Ну, скажи – да? Дело в том, что паралич лишил Людмилу чувствительности и даже чай ей подавали, предварительно проверив, потому что только языком и губами могла понять: горячий или нет. Так ненароком и обжечься можно. Так что Нина Васильевна была при Людочке практически безотлучно. Ну и то, что Людочка почувствовала щекотку от кошкиной шерстки – это же тоже результат! Мы срочно позвонили Николаю Федотычу и сообщили о случившимся. Это была суббота, но Федотов велел срочно везти Людмилу в лабораторию, нужно провести целую серию анализов. В лаборатории, ожидая результатов, опять попробовали заглянуть в будущее, пусть и на две секунды. Результат был, но когда через некоторое время опять заглянули на две секунды вперёд, то картина оставалась прежней. Я и Андреич повисли в расстройстве. И только Люда не отпускала с рук Мурку, обхватив её скрюченными руками. Даже такое лёгкое ощущение пушистой кошачьей шерсти, ей было вновь и давало надежду. - Ну что, ребята… Значит такое дело, - сморщился Николай Федотович, или это он так улыбался? – Химические реакции идут при наличии всех необходимых реактивов, а у нашей пациентки, - он кивнул в сторону Людмилы, - очень низкий гормональный уровень. Изобретённое мной вещество не выводится из организма, пока не вступит в химическую реакцию с гормонами... Ну, вдаваться в органическую химию я не буду, однако теперь всё в руках Людмилы. Эх, ей бы сейчас хороший выброс эндорфинов! – Посмотрел на Андреича: - Ну, это от счастья и удовольствия такое вещество в нашем организме вырабатывается. Реакция пошла бы дальше и она бы себя вылечила. - Так купить в аптеке и поставить укол. – Удивился я недогадливости Федотова. - Если бы всё так просто было, так я бы сразу эти вещества объединил в курсе лечения. - А что мешает? - Гормональный уровень у каждого индивидуальный и нестабильный. Потому и действует лекарство постепенно, скачкообразно и избирательно по отношению к гормонам. И потом, синтетические гормоны не всегда вступают в реакцию с этим веществом. Почему? Пока не знаю. И самое плохое, что на подопытных животных это вещество при взаимодействии с синтетическими гормонами иногда выпадало в нерастворимый осадок, а это… жуткая смерть. - Вы что, сразу не знали, что… - Андреич не знал, как договорить. - Почему не знал? Знал. Но ваша дочь молодая девушка, уж у неё-то таких гормонов должно быть море! А вышло – мало, катастрофически мало! - Стоп! Не вижу трагедии. Откуда же взяться гормонам, если Людмила сидит дома с пожилой домохозяйкой? Ей нужны развлечения! - Ну да, - кивнул Николай Федотович. - И только? – подозрительно прищурился Андреич. – Так это же, это же вполне поправимо! Слышать наш разговор Людмила не могла, разговаривали мы в соседнем помещении. Поэтому, чтобы процесс шёл естественным путём, решили сначала обрадовать её, что да, процесс запустился! И это было абсолютной правдой. Но ей необходимо много двигаться. Выслушав нас, Людмила проронила: - И как я буду двигаться? – указала взглядом на инвалидную коляску. - Ну, это мы с Андреичем обеспечим! Не бери в голову! – Я чувствовал, что искренне улыбаюсь и улыбка, что называется, до ушей. Ведь и в самом деле, ну на фоне всех решённых проблем, это так, мелкий технический вопросик! Возвращался домой поздно. На улице темень. Иду и пытаюсь заранее окна увидеть. Горит свет, или нет? Свет горел в комнате, видимо настольная лампа. Постучаться или открыть своим ключом? Оказалось, так приятно постучаться и знать, что тебя ждут. - Не разувайся. Вот, это мусор! – В коридоре друг на друге лежали три огромных полиэтиленовых мешка. – Вынеси, пожалуйста. - Как мусор? Быть не может, чтобы столько? – Я наклонился и увидел старые дверные ручки, я их давно открутил и установил новые, а эти лежали в кухонном столе за ложками. – Вот, например, дверные ручки… - Ты что, будешь мусор перебирать? Или мы ужинать пойдём? - Знаешь, я утром пойду на улицу и вынесу… - Завтра воскресенье. Утром? Это часов в одиннадцать! Я прошёл в комнату, заглянул на кухню, оттуда тянуло чем-то вкусным. Дома было чисто и… пусто. И так мне стало неуютно. Елки, палки, это же мой дом! Ну почему она тут хозяйничает? И тут меня просто горячим воздухом обдуло: потому что, если женюсь, то она в моём доме хозяйка! Однако на сытый желудок я совсем забыл про кули под порогом с моим добром. Подремал немного на диване и был изгнан, поскольку его следовало раздвинуть, чтобы Ириска постелила постель. Сон я разгулял и сел за письменный стол, немного поработать. И тут, о, ужас! Ни одной записи, ни одной пометки! Где, что искать? - Ира! – какая уж тут Ириска? – Где все мои пометки? - Вот. – Передо мной шлёпнулась розовенькая папка. – Не стала выбрасывать все твои обрывки и отрывки, побоялась, греха не оберусь. И как мне теперь в этой куче бумажек разобраться? Отдельно в стопку у меня были сложены распечатки научных статей, вырезки и просто вырванные странички по одной теме, вот в том углу - по другой. Под клавиатурой лежали бумажки с номерами нужных телефонов. На экране висели листочки, чтобы не забыть, что надо сделать и когда! А теперь? И это ещё не всё чего лишился! Я не курящий человек, поэтому пошёл на кухню… заедать стресс! Но даже есть не хотелось, и я упёрся лбом в прохладное оконное стекло. Возможно, оно и охладило мой пыл жениться. - Ира, - я повернулся и увидел её в прозрачной ночной сорочке, сидящую на табуретке за кухонным столом в позе виноватой школьницы. - Я, я что-то не так сделала? – Она, удивленно и одновременно нежно, смотрела на меня. - Мне надо время, чтобы привыкнуть. И, пожалуйста, мои бумажки-железячки не тронь. Ладно? Однако Ириска и есть Ириска! И когда во втором часу ночи мы решили попить чайку, то я с удовольствием пил чай со сладкой булочкой, а Ириска сказала, что боится потолстеть и поэтому чай да ещё ночью, будет пить просто так, булочку даже в руки не возьмёт. И пила, отламывая кусочки от моей. Пока пили чай, я рассказал про Андреича, его дочь Людмилу и ситуацию с гормонами. - У каждой девушки должна быть подруга. Ты нас завтра познакомь. Мы с ней подружимся и придумаем, как её развлечь. Ага? - Ага, - согласился я и пошёл спать, по пути взглянув на мешки под порогом и решив, что утром встану, отберу нужные в хозяйстве вещи, а всё остальное, так и быть, выброшу. Когда я засыпал, то слышал, как Ириска брякала на кухне чайными чашками. «Посуду моет», - подумал я и уснул. Утром встал заранее, чтобы не копаться при Иринки в мусоре. Натянул спортивные штаны и вышел в коридор. И не поверил своим глазам. Мешков не было! Как так? - Ира! Ира! - А? Что? Встаём? - Мешки где? - Я их за дверь выставила, в подъезд. Будем выходить, прихватишь. - Когда успела? – кинулся я к дверям. - После чая. Ты уснул, вот я и подумала… О чём она подумала, я не слышал, потому что, открыв дверь, остолбенел – ни одного мешка не было! Ну конечно, три мешка полные всякого добра! Ещё бы! Естественно их украли! - Ира… - Ой, слушай, красота! И выносить не придётся! - Что там было кроме дверных ручек?! Выходить из дома мы собрались только к обеду. Я нервничал, понимая, что Андреич весь газон у себя вытоптал, ожидая меня. А ещё предстояло заехать в зоомагазин, купить переноску для Мурки. На фига? Она и так привыкла ездить. Сядет на панель за задним сиденьем и смотрит на дорогу. Ириска вырядилась в красивое платье и туфли на шпильке. Я даже не заметил, когда и как её вещи переместились в мою квартиру. - Ира, мы на дачу едем! Там земля, трава, а ты на шпильках! Будешь подлом за кусты цепляться! – отчего-то злился я. - Твои друзья со мной не знакомы. Они впервые увидят меня. А первое впечатление самоё сильное, - объяснила мне как маленькому с чувством, с толком, с расстановкой. И тут я понял, отчего так злюсь. Она думает, м… как бы это сказать? В другую сторону, чем я. Но с другой стороны, я вспомнил недавно виденную в интернете фотографию: кот и кошка лежат рядом. Кошка на спине и смотрит вверх, а кот на животе и следит за тем, что на земле. Или наоборот? И тут мы подъехали. - Здравствуйте, - я открыл калитку и пропустил вперёд Иру. – Вот, знакомьтесь, это Ирина, моя девушка. – Повернулся к Ирине и обомлел, такую рожу надо было скрючить! Но через мгновение она лучезарно улыбалась. Мерещится мне что ли? Наверное, тени от веток на лицо упали, вот мне и показалось. Дальше всё развивалось как в плохой мелодраме. Ирискины каблучки действительно проваливались в землю. На что она отреагировала замечанием в сторону Андреича, что мог бы всю эту поросль выкосить и сделать территорию проходимой для нормальной женщины. Вежливо, с улыбкой, но таким тоном, что мне стало невмоготу, и я решил убраться восвояси, зарекаясь ещё хоть раз взять с собой Ириску. Людмила вообще, сразу после появления нас на территории дачи, спряталась в доме. Хотя прежде никогда так не поступала. Андреич ходил хмурый, как дождевая туча. Мне от всего этого было хоть застрелись! Когда Ирина уже вышла за калитку, а я ещё пытался запихнуть Мурку в переноску, Андреич подёргал меня за рукав: - Случаем жениться не собираешься? - Уже нет! – зло и приглушенно ответил я. - Ладно, не кипятись. До дома доехали молча. Мне было жаль потерянный день, стыдно перед Андреичем и хотелось есть, пусть даже магазинных пельменей, но спокойно и так как мне нравится – перед монитором. Но правила уже действовали другие. И мне было велено помыть руки, переодеться и садиться за стол. Она даже не спросила: хочу я есть, не хочу? И вообще, я чувствовал себя дворовым мальчишкой, приглашенным богатой тётенькой на обед. Ириска подавала, убирала, мурлыкала и крутилась возле меня весь оставшийся вечер в розовом пеньюаре. Ночь нас вроде бы помирила. Когда на следующий вечер шёл домой, то опять смотрел в окна и радовался, что там горит свет, и меня ждут! Ведь Ириска исключительно для меня старается! Надо с ней поговорить. Она просто не знает, что мне надо, а что не надо, вот и выходит всё как-то… боком, причём исключительно мне. Вот сейчас скажу ей, что следует делать, а что не следует. И всё будет замечательно. Вещи лежать по своим местам, я спокойно есть за компом. И буду жить так же, как до её прихода, только с ней! Дома, помыв без напоминания руки и переодевшись, сразу взял «быка за рога». - Ириска, я думаю нам надо поговорить. Есть серьёзная тема… Там, на даче у Андреича … понимаешь… - я не находил слов, и никак не мог сформулировать мысль, что такое Ирискино отношение к Адреичу и Людмиле, это совсем не то, что я хотел бы видеть. И в доме, мои вещи, это мои вещи, не надо их трогать без спроса, а уж тем более выкидывать! В принципе примерно это и хотел сказать. Но она меня опередила. - Да, да. Я понимаю… В этот миг я даже обрадовался, что не придётся вести этот неприятный разговор, а Ирина продолжила: - Это когда ты представил меня как свою девушку, подругу, а не как невесту… не извиняйся. Я тебя уже простила. Мы действительно не разговаривали на эту тему. Но твои поступки говорят лучше всяких слов. И она стала накрывать на стол. - Ира, прости, но я… хотел не то сказать. Совсем не то. Женитьба это не плохо и даже хорошо, - кивнул на стол. - Но какие мои действия тебе сказали, что я готов завести семью? – Я был удивлён до крайности, потому что хоть и были приятные моменты в присутствии Ирины в моём холостяцком жилье, но что-то чем дольше она тут, тем хуже мне. Уже и домой идти не особо хочется. Сегодня я за Андреичем дверь закрыл. Когда такое было? - Как какие? Мы спим в одной постели. Ты полностью доверил мне свои финансы. Наконец, мы живём в одной квартире! Так что доказательств твоих серьёзных намерений больше чем достаточно. И ведь всё было правильно, чёрт возьми! - Ира, ты не находишь, что нам как-то не очень комфортно вместе? - Да, квартирка тесноватая. Да и о пополнении… в перспективе, конечно, следует подумать. - Меня вполне устраивает эта, как ты говоришь, квартирка! – рявкнул я. - И я тебя привёл к себе в гости… э… на одну ночь! А спали вместе мы и раньше! И где только не спали! - Как, как ты можешь? – она вытирала кухонным полотенцем слёзы. – Ты эгоист! Тебе это надо, это не надо! А меня спросил? Что мне надо, и что не надо! - Я эгоист? Это я выбросил без спросу твои вещи? Это я притащил к тебе домой свои джинсы и носки, и аккуратно сложил в шкафу, даже не уведомив тебя о сём факте?! Попробуй понять: я не хочу менять свой образ жизни, свои привычки, своих друзей. Я не готов обзаводиться детьми, во-первых… Да какая разница почему? Не хочу и всё! Если тебя устраивает такая постановка вопроса – оставайся. Если нет: могу вызвать такси! - Вот, вот и первая семейная ссора, - она умудрилась улыбнуться сквозь слёзы. Мне стало нестерпимо муторно. Но в следующую секунду я вдруг отчетливо понял, что вот так, не понимая друг друга, ругаясь днём и мирясь ночью, мы будем жить всю жизнь! А в старости, когда ночи нас мирить перестанут… мы побежим друг от друга сломя голову. - Знаешь, ты просто не умеешь любить никого, кроме своей бессловесной науки! - Ира, ты сдала свою квартиру? Ты же арендовала не плохую гостинку? Она помотала головой: - Нет, у меня до конца месяца оплачено. Да и посуда, зимние вещи там. - Я помогу тебе перевезти твой гардероб назад. - Спасибо. – Она зло размазывала слёзы вперемешку с тушью. А я мечтал только об одном: «Скорее бы всё это кончилось!» И пусть я гад, эгоист, паразит, буду вечно есть магазинные пельмени, но каждый вечер буду возвращаться к себе домой, а не в гости к недовольной мной соседке. Причем соседка эта будет жить в моей квартире! Я посадил Ириску в такси, заплатил водителю денежку, попросил помочь донести девушке чемодан до её квартиры, и помахал рукой вслед. Нет, не из вредности, сам не знаю зачем. Думаю, она не видела. И пошёл в павильон за шампанским. - После десяти не продаём, - отвернулась молодая продавщица. - От меня только что ушла девушка, - вздохнул я. - Тогда уж коньяк или водку… а то шампанское! - Хм… король умер! Да здравствует король! И банку консервов, пожалуйста. - Чек не пробью, нарушаю… вот из-за вас! Проснулся утром от телефонного звонка. От шампанского голова раскалывалась на части. - Алло? - Ваня? Разбудил? - Андреич, ты что ли? И чего шёпотом? - Так спите, наверное. Выходной же. - Спал. Теперь проснулся. Да и телефон шёпотом не звонит! - Так на вибрации, поди, - и хихикнул, несказанно удивив меня. – Ты что, один? - Ну да. Андреич, что стряслось? Пить хотелось жутко - Ты не поверишь, Людмила стоит у зеркала, - и плохо разборчивым шёпотом: - ноги трясутся, подкашиваются – и Андреич опять захихикал. - Чего ж смешного? - Так это от слабости! Натренирует! Ваня! Ванечка! Приезжайте вместе с Ириной. - Не сложилось с Ириной. - Что так? - Неважно. Я тут немного себя в порядок приведу и к вам. Ты Федотову позвони. - Уже. Это он велел тебя ни свет ни заря из постели вытаскивать. Заявку доведём до ума. Заявку до ума довели. А через год Людмила вышла замуж за Федотова. Теперь у него за спиной шушукаются, будто он такой фанат науки, что даже родной жены не пощадил, поставил на ней смертельно опасный эксперимент. А она так ему предана, что хранит это в тайне. Услышав, такую версию случившегося, я спросил рассказчицу: - Если супруга Федотова хранит тайну, то вы-то откуда об этом знаете? В ответ та приложила палец к губам: - И вы лишнего не болтайте! Тайна! – М-да, объяснение не научное, но другого не представили. Федотовы оба знали об этих разговорах, и только улыбались. Особенно Людмила: - Глядишь, так и в истории след оставим, раз уж в неё влипли. И только я оставался один, «как перст» - по словам Нины Васильевны. Уже и признанным и знаменитым стал, и наград как у породистого пса, а в большой новомодной квартире домработница заправляет всеми моими бытовыми заботами. И домой идти опять не хочется. Что за чертовщина такая? Да, чуть не забыл. Мурка перешагнула почтенный кошачий возраст, но ещё вполне бодрая и временами даже играет с бантиком, а спит на моей подушке, оставляя мне самый уголок. Да ладно, я же взрослый мужик, кровать большая. Пусть мурлычет. * Никаб - кусочки ткани, закрывающие лицо мусульманок. © Татьяна Буденкова, 2016 Дата публикации: 18.02.2016 19:26:04 Просмотров: 1588 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |