Плебисцит
Степан Хаустов
Форма: Рассказ
Жанр: Ироническая проза Объём: 7811 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Ещё с минуту назад на свете не было силы, способной встряхнуть этого невозмутимого телепня. Но с прозвучавшим звонком всё кардинально поменялось. Он молча слушал, а пухлые пальцы лихорадочно выстукивали еле слышную дробь… Наконец Джеймс тяжело выдохнул, а телефонная трубка, описав в воздухе пируэт, послушно заняла отведённое ей место. Детство у Якуба Ковальского выдалось непростое. Ещё в далёком ‘шестьдесят втором’ его родители, Зигмунд и Брина, вместе с пятилетним Якубиком бежали из социалистической Польши. И тогда их первым пристанищем стала буржуазная Франция. Но не прошло и года, как чета Ковальских и вовсе помахала Европе, эмигрировав в США. ‘В Новый Свет, в новую жизнь!’ – таков был их девиз на пути через океан. Всё складывалось вполне неплохо. Зигмунд, сносно владеющий английским, устроился в рекламное агентство. Брина же, помимо воспитания сына, возложила на себя все хозяйственные обязанности, обеспечив тем самым прочный семейный тыл. Ничем особенным себя Якуб не проявлял. Во всяком случае, внешне. Обычный тихий еврейский мальчик. К тому же, немногословный. Но, поди пойми, что у него в голове… Пожалуй, единственное, что бросалось в глаза, так это повышенное влечение ко всему военному. Будь то игрушка, комикс, собственный рисунок или предмет одежды, – везде имела место военная тематика. Летело время. Ковальские твёрдо встали на ноги. А к своему почтенному возрасту и вовсе сколотили немалый капитал, обеспечив себе, по крайней мере в этой жизни, безбедное существование. Сказать, что Якуб тоже состоялся, – не сказать ничего. Теперь это был уже не мальчик в розовых штанишках, запускающий бумажные самолётики. Самолёты, танки, корабли, ракеты и прочую грозную технику, – запускали теперь его подчинённые: многозвёздные генералы армии США. Сам же Якубик остался лишь в воспоминаниях, ибо теперь всей этой армадой командовал министр обороны генерал Джеймс Зигмунд Смит. Ещё будучи курсантом военной академии Якуб Ковальский предусмотрительно сменил свои ‘французские’ метрики, справедливо полагая, что для карьерного роста личные документы должны быть оформлены исключительно на английский лад. И ведь сработало! …Джеймс торопливо семенил по одному из коридоров Резиденции. Перемещая массу в двести девяносто фунтов, ему пришлось изрядно попотеть, прежде чем перенести свой не в меру раздутый зад на очередное важное заседание. В эти минуты Смит больше походил на огромный катящийся шар, нежели на homo sapiens. Но в этот раз ньютоновскую гравитацию он почти не ощущал, – настолько был озабочен куда более важными вопросами... Голова министра буквально разрывалась от блуждающих в ней беспорядочных, хаотичных мыслей. И как только он ловил одну из них, его вниманию тут же уделялась другая, затем следующая... Генерал же никак не мог увязать их между собой и был вынужден бросать не запоминая. Полный сумбур! ‘Всё, хватит, отыгрался, так и до пенсии не дотяну’, – пробурчал министр, открывая дверь… – Excuse me for being late… – Проходи, проходи, Джеймс, – поддержал явно неуверенного в себе министра Президент Уилсон, после чего коротким жестом позволил директору АНБ Бруксу продолжить выступление. Когда докладчик закончил, и настала очередь Смита, сумятица в его голове лишь усилилась. Его мозг всячески отторгал известие о прошедшем в канадской провинции Квебек референдуме, в результате которого население проголосовало за присоединение указанной территории к Соединённым Штатам. ‘Просто неслыханно!.. – мысленно возмущался Джеймс. – Для нас ведь нет ничего проще забрать землю силой. А здесь отдают, да задаром!’. Ему сразу припомнилась колонизация Америки, когда первые белые переселенцы за безделушки и пойло выторговывали у доверчивых индейцев целые территории. Такого, когда они платили, больше, пожалуй, и не было. Платили всегда только им и немало. А как иначе, ведь даже на обычных и ничего не значащих переговорах рядом с договором всегда лежало весомое ‘восьмизарядное приложение’… Об Аляске генерал старался не вспоминать, боясь материализации своих неподдающихся контролю мыслей. Когда же речь о ‘сорок девятом’ всё же заходила, он непременно заканчивал разговор фразой: ‘Не приведи господь!..’ – Смит, да что с тобой?! – Президент чуть тронул плечо министра, тут же выведя того из состояния лёгкого ступора. – Хотел бы услышать твоё мнение... Речь генерала сводилась к анализу военно-политической обстановки и прогнозам последствий ‘канадских событий’. Безусловно, во главе угла с северным соседом стояла дружба, которая, в свою очередь, затрагивала и различные сферы, в том числе и военно-стратегическую (Канада, как известно, ещё с ‘сорок девятого’ вместе с США стояла у руля военного североатлантического альянса). ‘Чёрт возьми, опять ‘сорок девятый’…, – выругался про себя Джеймс и тут же добавил: ‘Не приведи...’. – Генерал Смит! – прервал речь министра Уилсон, – хватит, вокруг да около, скажи прямо, – ты за признание?!.. – Простите сэр! Но на данный вопрос... – попытался было выкрутиться министр. Но страх сковал Джеймса (и в отставку ведь можно уйти по-разному). И с трудом выдавив: ‘Yes, sir!’, – отрезал тем самым все дальнейшие пути для манёвра... Похоже, у генерала сработало нечто среднее между инстинктом самосохранения и банальной логикой, ‘…ведь сильно бить не будут, пусть и ценой дружбы. А на Канаду… – да наплевать, проглотит! В конце концов, это же был их, французов выбор, пусть и канадских’. 20…-й. По ковровой дорожке привычно катился Смит. На повестке в ‘Овальном’ не вопрос… – Вопросище! …Это был удар ниже пояса. Ну кто мог ожидать от этих проклятых эскимосов?.. ‘Да ладно, – успокаивал он себя, – завтра в отставку! Хрен с этой Аляской, легко досталась, легко и отдадим (не бесплатно, конечно). А ведь всё началось с какого-то грёбаного ‘Майдана’ и последующих событий в ‘четырнадцатом’, когда русские очень даже тактично оттяпали Крым! Сколько вбухали в этих бандеровских бездарей! Вот и посыпались костяшки одна за другой’. В своём выступлении генерал был последователен и краток. Да и как иначе, ведь три года назад итоги Квебекского плебисцита они признали, и он, как и все, голосовал ‘за’. Но в этот раз, позицию министра не разделил никто. ‘Что? – отдать Аляску?.. Да ни в жизнь! Проще всех эскимосов в резервацию, на перевоспитание…’. Когда все присутствующие выступили, Президент Ховард поднялся из своего массивного кресла и с нескрываемым пафосом произнёс: ‘Господа, давайте поблагодарим старину Джеймса за верную службу… Он преданно служил, но...’. Но министр уже не слышал прощальной речи. Всеми мыслями он был на своём долгожданном дембеле: в теплой, солнечной Флориде. Совещание заканчивалось. Президент достал из коробки свои любимые ‘Cohiba’ и нервно прикуривая, произнёс: ‘Двойная мораль, – всегда часть права. Нашего права, господа. За работу!..’ Но на этот раз места ‘праву сильного’ в международном праве не нашлось, и мировое сообщество, в лице известной Организации, наконец-то на деле признало главенство уже давно закреплённого в её Уставе основополагающего принципа... Над Законодательным собранием Аляскинской области развивался российский флаг. Историческая справедливость восторжествовала. А бюджет США справедливо пополнился на (те самые) 7,2 миллиона. * * * В голове прокручивались отрывки ночных сновидений. Но как я ни старался, их цельную картину вспомнить так и не смог. Где-то вдалеке чуть слышно звучала до боли знакомая мелодия. Я прислушался... Это был хорошо известный хит группы ‘Любэ’... 18.03.2014 © Степан Хаустов, 2016 Дата публикации: 16.07.2016 00:56:01 Просмотров: 1884 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |