Ничего личного
Степан Хаустов
Форма: Рассказ
Жанр: Ироническая проза Объём: 9996 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Опустив крышку, я сразу почувствовал себя самым здоровым и счастливым человеком на свете. И основания к тому действительно были: ведь только что сгорел последний лист из моей ‘истории болезни’, долгие годы пылившейся на полке регистратуры и представлявшей неимоверно раздутый медицинский талмуд из множества справок, эпикризов и прочей трудночитаемой и аккуратно подклеенной бумажной белиберды. Я и не предполагал, что покончить со всей этой писаниной разом будет настолько просто. И для этого мне потребуется всего-то: спичечный коробок и небольшое усилие для приведения в движение воды в сливном бачке. В то раннее утро я проснулся от жуткой боли, исходившей от кисти моей правой руки… Взглянув на неё сквозь щелки чуть приоткрытых глаз, я с ужасом обнаружил на месте ‘указательного’ нечто похожее на плод созревающей сливы. Нарыв не просто имел неприглядный вид, но и сильно пульсировал, отдавая болью в каждой клеточке моего мозга. А ведь ещё вечером я с трудом заметил торчащий у края ногтя инородный кончик, однако самонадеянно не уделил ему должного внимания. Долго просыпаться не пришлось, и уже через тридцать минут я был готов отправиться в местную поликлинику с тем, чтобы через час-полтора вновь окунуться в водоворот своих нескончаемых дел. ‘Надо же, какая-то заноза, а столько внимания!’, – то и дело чертыхался я в ожидании очереди в регистратуру. На что она, будто читая мои мысли, тут же отзывалась резкими болевыми импульсами… В голову, одна за другой, лезли разного рода фобии: ‘…А если заражение?.. А как же работа, карьера… жизнь, в конце концов?!..’ Мои мрачные мысли прервал строгий голос регистраторши… И буквально через минуту я уже поднимался на четвёртый этаж клиники в предвкушении снятия мучившей меня боли. Наверное, все старые поликлиники, как впрочем, и школы, а также иные учреждения социальной направленности, были построены по типовым, ещё советским проектам: четыре этажа, лестницы с двух сторон и длиннющие коридоры. Кабинет под номером ‘413’, с траурной табличкой ‘хирург’, как раз и располагался в самом конце такого коридора. Здесь уже очередь была значительно длиннее регистратурной: человек десять-пятнадцать, все разного пола и возраста, с грустными, болезненными физиономиями… А чему, собственно, было радоваться? Большинство, как и я, пришли на первичный приём и находились в мучительном ожидании своего диагноза. Другие же, никак не меньше были озабочены уже его нерадужными последствиями. По истечении часа стало ясно, что ни о какой работе не могло быть и речи. Ладно, пусть день насмарку, в конце концов здоровье дороже! Тем более что за прошедшее с утра время палец приобрёл уже угрожающий оттенок, а эпизодическая пульсация переросла в сплошную и невыносимую боль. Но мог ли я тогда знать, что это было лишь начало. Начало, которому не было конца. …За широким, сдвоенным столом сидели две меддамы и, не замечая моего присутствия, что-то писали. ‘Та, что слева, помоложе, – видимо, врач, а которая справа, похоже, медсестра’, – решил я, усаживаясь на стул. – На что жалуетесь? – потянувшись за картой, спросила та, что помоложе. Но, то ли от страха, то ли от боли, я, вместо ответа, просто показал ей палец. – Что ж вы так, по гвоздю не попали? Я хотел было возразить, но мой язык словно окаменел от такой неуместной шутки и вместо ответа пробурчал нечто нечленораздельное… – Понятно. Тут я уже не выдержал и с усилием выдавил: ‘…З-з-аноза!’. – Что ж, заноза, так заноза… Будем лечить. Когда были у врача последний раз? И здесь меня окончательно прорвало… – Да я по врачам сто лет не хожу и не помню, когда и у кого был! Сами видите, в моей карте всего несколько пожелтевших листов! – Видеть то, вижу... Это то, как раз и странно. – А что здесь странного? – не унимался я. – Не пью, не курю, регулярно делаю зарядку... И хватит о моём здоровье! Вот вам палец… Вот он действительно болен, так что, будьте добры! – Давненько у нас таких не было, – не поднимая голову, прошуршала медсестра. – Точно, давно не лечился… Препинаться не было ни сил, ни желания. Да и объективности ради, сам виноват: сфера здравоохранения осталась упущенной. А ведь и здесь люди со свойственными им заморочками. Визит в клинику завершился наложением мазевой повязки, да выпиской нескольких рецептов. Кроме того, с утра мне надлежало сдать стандартный набор анализов, после чего вновь явиться на приём. Домой вернулся лишь к обеду, по пути прикупив весьма недешёвые пилюли в разноцветных и вселяющих надежду упаковках. Признаться не ожидал: нуликов-то, поприбавилось! А потому в ответ на аптечно-итоговое: ‘…цать’, с языка непроизвольно слетело эмоционально-недоумённое: ‘Од-на-ко!..’ Настроение – наипоганейшее. Палец по-прежнему болел, хотя уже не как утром (видимо сказалось действие мази и проведённой УВЧ-процедуры). Мало того, что все планы остались нетронутыми, так и сама проблема лишь усугубилась. А сколько ещё она заберёт?.. Сделав несколько необходимых звонков, я прилёг на диван и незаметно уснул. Кто бы подумал, что на обычную занозу уйдёт столько сил! Когда открыл глаза, был поздний вечер. А это означало, что через пару часов мне вновь придётся лечь, чтобы в восемь уже стоять у ‘процедурного’ с баночкой. Дожил. В тридцать и с баночкой! Но дело даже не в этом. Атмосфера давила. При таких обстоятельствах и всецело здоровый засомневается. Что-то вроде эффекта ‘плацебо’, только наоборот. Отсюда вывод: уж коли попал на крючок к эскулапам, – не ропщи! Мысль, что час утренний двух вечерних стоит, внушала оптимизм. Да и как иначе, ведь сегодня состоится мой второй, и, надеюсь, последний визит к врачу. Тем более что по ощущениям панариций созрел. …Весь первый этаж гудел как улей. Именно здесь и располагалась большая часть ‘процедурных’. Все как заводные носились с баночками и коробочками, не обращая друг на друга никакого внимания. А если у кабинета и образовывалась небольшая очередь, то тут же и исчезала. И уже спустя полчаса коридор был практически пуст. Делов-то: ещё пару-тройку часов и с результатами к врачу. А там и… После обеда я уже сидел у ‘четыреста тринадцатого’, терпеливо дожидаясь развязки свалившихся на меня проблем. Всё было с точностью как вчера: десять-пятнадцать разновозрастных граждан и гражданок с грустными, понурыми лицами. Но теперь они не казались мне такими уж чужими и даже пробуждали некие чувства любви и сострадания. …Я уже не был таким скованным и без промедления рассказал о посетивших меня положительных ощущениях… – Хорошо, давайте посмотрим, – с улыбкой произнесла врач и кивком указала на уже ожидавшую меня перевязочную. Когда же повязка была снята, и хирург перевела результаты анализов на бытовой… – мой пафос тут же сдулся, и я уже был готов кричать во всё горло о вопиющей ко мне несправедливости!.. Стало очевидным, что всё ближайшее время я должен буду посвятить исключительно своему лечению. А помогать мне в этом будет целая армия разнопрофильных докторов, не считая аптечных и прочих околомедицинских паразитов. Несмотря на возраст, жизнь меня побила сполна, и я был всегда готов принять от неё любой подарочек. Вот и сейчас она подленько преподнесла мне очередной, который я должен был принять с должным терпением и достоинством. Коммерческую деятельность пришлось свернуть и всю следующую неделю исправно ходить по специалистам и ‘около’. Что говорится, – работать на аптеку. Но как ни странно, чем дольше я лечился, тем больше появлялось болячек, а моя некогда тонюсенькая карта, раздувалась как на дрожжах. Каждый раз, когда мне всё же удавалось разобрать её каракули, я образно представлял свой внутренний орган и приклеенный к нему диагноз… И как только он ощущал на себе внимание, то тут же начинал побаливать. С каждым днём моё самочувствие лишь ухудшалось, и я уже реально считал себя по-настоящему больным, нуждающимся в помощи человеком. У меня появилась одышка, и по лестнице я уже не бегал, а держась за перила, с трудом поднимался к ожидающим меня специалистам. Всех врачей я знал по имени-отчеству, а они, все, как один, знали меня. Знали и историю с пальцем и, как только слышали моё имя, всегда хихикали. Лекарства в моей квартире валялись повсюду: на книжной полке, в ванной, кухне и даже на тумбочке в прихожей. Везде. По сути, я превратился в полностью разбитого, подсаженного на иглу наркомана. И всё это не касаясь заброшенной работы и растерянных связей. И вот, вернувшись как-то домой после очередного похода по докторам, я подошёл к зеркалу и ужаснулся: на меня смотрело совершенно незнакомое щетинистое существо в невзрачной мятой одежде. Полноту картины дополняла искривлённая осанка, окончательно придавая внешности предпенсионный возраст. Хотел я верить зеркалу или нет, но это был я, - ещё месяц назад абсолютно здоровый и успешный молодой человек. ‘…Заноза, поликлиника, очередь, карта… плацебо... – я непроизвольно перебирал хронологию предшествующих событий… – Стоп. Слово-то какое… Плацебо. Точно! Плацебо!! Эффект, основанный на внушаемости…’ На радостях я чуть ли не вприпрыжку побежал на кухню и, достав припасённую бутылку ‘марочного’, приложился прямо из горла... Ещё не разошлось тепло, как точки были расставлены. Будучи человеком далёким от медицины и на некоторое время выпавшим из данной сферы, я слишком близко воспринял молниеносно развивавшиеся события. И тут же в мою голову совершенно незаметно вкралась мысль о шаткости собственного здоровья... и я поверил. А дальше – по накатанной: месяц и я развалина. ...Кстати, с занозой я справился самостоятельно, причём подручными средствами. А что медицина... – так это, как говорится: ничего личного... 01.09.2013 © Степан Хаустов, 2016 Дата публикации: 17.07.2016 00:11:37 Просмотров: 1822 Порадуйте любимую подарочным сертификатом в SPA-салон! На сайте http://www.spalotus.me/podarochnye-sertifikaty вы можете заказать обратный звонок от мастерской SPA-услуг "Lotus" и подарить любимой женщине день красоты и блаженства. Не упустите шанс сделать идеальный подарок! Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |