Остановка (неотвратимость милосердия)
Юрий Шомин
Форма: Рассказ
Жанр: Фантастика Объём: 7836 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Непонятный случай на автобусной остановке ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! В представленном ниже тексте могут (но не обязательно будут) присутствовать элементы сюрреализма, абсурда и всякого рода эксперимента, полностью или частично несовместимые с имеющимися у некоторых читателей культурными традициями, религиозными воззрениями, этическими установками и представлениями о литературе и языке, как таковых. Текст, по замыслу автора, представляет собой лишь частично упорядоченный набор букв и является не более чем вымыслом, лишённым какой-либо подоплёки. Любые совпадения с чем угодно - исключительно случайны. Автор не считает, что его тексты на самом деле настолько хороши в своём роде, что требуют подобного предупреждения, однако - поскольку ему нередко высказывается иное мнение по этому поводу, то приходится на всякий случай предупреждать новых читателей заранее. Вышеприведённое предупреждение не является частью текста произведения и действительно служит для предварительного уведомления. =================================================== ОСТАНОВКА (НЕОТВРАТИМОСТЬ МИЛОСЕРДИЯ) Внушительная толпа у автобусной остановки вела себя непривычно - не редела, когда подходили автобусы даже относительно редких маршрутов. Напротив - люди, высаживавшиеся из всех автобусов, без промедления примыкали к уже стоявшим и тотчас же сливались в единое и неделимое с ними. Они, заворожённо покачиваясь в разные стороны, все, как один - одновременно и однонаправленно, будто повинуясь неодолимой власти гипнотического метронома - слушали грозный голос, громоподобно, словно из стадионного динамика, раздававшийся с крыши остановки, на которой лежал на животе прилично одетый в чёрный костюм человек с опрятной бородой и бордовым портфелем на спине, из которого наружу выглядывала костяная ручка недешёвого, как, вероятно, и всё прочее его имущество, зонта. Человек этот яростно размахивал руками в брезентовых рукавицах и неторопливо вращал ногами - отчего-то босыми. Все движения человека на крыше происходили как бы нарочно вразнобой с почти музыкальной размеренностью его пылкой речи. Ещё более непонятным, чем поведение того человека, да и всей обстановки здесь, было то, какие слова разносились вокруг. -- Милосердие - преступно, я требую запомнить это раз и навсегда, пожизненно! Вы все - никто! - не способны даже и отдалённо представить себе - сколь необъятное число самых поразительно чудовищных деяний были по сути своей - порождениями именно этого самого милосердия… Средневековые пытки упорно противившихся собственному изобличению алхимиков и колдунов - могли ли они быть ужаснее милосердия? Нет! А невыразимо жуткие творения тех самых алхимиков и колдунов, извлекавших свои отвратительные эликсиры из исключительно богомерзких составляющих, добытых столь непостижимо гнусными и безумно извращёнными средствами, что от одного упоминания оных даже самые опытные и бесстрастные палачи теряли порой своё грубое сознание, прозревая попутно и всю кустарную ущербность своего рукоприкладного ремесла в сравнении с виртуозно изуверской изощрённостью искусства своих подопытных - могли ли они хоть на волосок приблизиться к милосердию? Нет - повторяю вам! - и они не могли показаться даже бледною тенью самого наиничтожнейшего милосердия! Ибо милосердие - слушайте! - это - и есть - тот самый - подлинный дар, ... Внезапно раздался надолго оглушающий грохот. Человек на крыше остановки в одно мгновение хрипло смолк, слабо дёрнулся, смахнув при этом портфель со спины куда-то в сторону, и безвольно, как сиротливая туша на колоде сонного мясника, вышедшего куда-то с приятелем, замер. В кабине очередного автобуса беззвучно хохотал пожилой водитель в дырявой кепке с оторванным козырьком, крепко сжимая снайперскую винтовку в лоснящихся от масла руках. В боковом стекле справа от него виднелось отверстие с неровными краями. Окурок в редких зубах водителя и ствол винтовки неспешно дымились. Двери автобуса со скрежетом и лязгом открылись, и через них чрезвычайно быстро вышли наружу странные люди, облачённые в белые скафандры с нанесёнными на груди и рукавах красными знаками, начертанием совершенно не сопоставимыми ни с чем прежде виданным, и, вместе с тем, безусловно наполненными определённым значением - необъяснимым, но тем не менее - настораживающим. Все эти люди были одинаково малого роста - чуть более метра, но с широкими, примерно вчетверо больше обычного, ступнями. Впрочем, эта оценка могла быть и обманчивой из-за их озадачивающе несуразных сапог, сделанных почему-то из светлого лакированного дерева с не полностью удалёнными остатками сучков, в каждый из которых был не до конца вбит ржавый гвоздь с откушенной шляпкой. Помимо прочего, смущало также и то, что количество появившихся людей безо всякого сомнения превышало вместимость даже и десятка автобусов. В остальном же - телосложение, как и телодвижения тех людей, свидетельствовали о том, что все они - вполне обыкновенные взрослые, а не дети, карлики, или некие фантастические пришельцы или роботы. В их руках блестели небольшие, но весьма сложные металлические предметы с трубочками, зубцами, рукоятками, лопастями и щёточками. При этом предметы были мягкими и подрагивающими, отчего казались желатиновыми, хотя и отсвечивали бликами, как это свойственно металлу, а иногда и звонко полязгивали, когда с их частями производили какие-то действия. Толпа, тревожно загудев, колыхнулась и попыталась было рассеяться, но почти мгновенно оказалась окружена этими низкорослыми людьми в скафандрах, загадочными металлическими предметами выводивших в пространстве перед собой некие подобия пунктирных квадратов, крестов и кругов в непостижимой очерёдности. Вдруг - все замерли и принялись усердно вслушиваться во что-то невидимое. Появился запах жжёного волоса и давно не вывозившегося мусора. Воздух редко, но очень упруго, с какой-то утробной силой стал волнообразно как бы надвигаться и отступать. Асфальт почернел, подобно космосу, но при этом стал казаться полупрозрачным и скорее похожим на лёд глубиной около полуметра. Одна часть толпы начала с неприятным чавкающим звуком ступенчато проседать. Другая часть - слабо насвистывая, медленно потянулась вверх, мелко и часто дрожа. Все прочие - стояли смирно и не двигались, а из ушей и глаз их потекла тонкими ручейками кровь необычно яркого цвета. По мере своего движения кровь буквально вскипала и начинала пузыриться, увеличиваясь в объёме и темнея, становясь постепенно шуршащей багровой пеной. Было видно, что кожа, соприкасавшаяся с этой пеной, стала дымиться, обугливаться и расслаиваться на стружковатые струпья, которые, в свою очередь - с щелчками отскакивали в стороны и, плавно кружась, падали вниз. Внезапно в толпе пронзительно раздался телефонный звонок. -- Алло? Нет, уже почти дома. Да. Скоро. Ну мы тут, все. Да, вместе, как надо. Ага, только что приехали, сейчас начнут. Ну да, в первую очередь, иначе нельзя. С первого раза, чётко. Что? Плохо слышно… Нет, думаю, не снаружи. Ну, случайно может, или просто не готовы ещё... А, да, почти такой, как в том году, но только поплотнее и почти расплавленный. Вот, как сырок, верно. Зубы? Сейчас потрогаю… Да-да, начали крошиться, уже. Хм..., так я и говорить-то уже не смогу, как старик шамкать буду. Ха-ха, точно, как тот сосед, да… Или так. Хорошо, договорились. Ну ладно, давай, до скорого! Телефон подбросили над толпой. Сразу раздался знакомый уже грохот. Корпус трубки разлетелся на куски. Водитель осторожно положил винтовку на колени, взял обмотанный изолентой микрофон и спокойным шёпотом объявил: “Деньги мы все сжигали полностью. Себе оставляли только сажу. Почему не пепел? Это просто - пепла всегда больше, а значит - он менее ценен”. Вдалеке сверкнула молния, и начал капать редкий дождь, ежесекундно усиливаясь и преображаясь в шумный и хлёсткий летний ливень. Стало холодно и скучно. Водитель милосердно заглушил мотор. © Юрий Шомин, 2016 Дата публикации: 04.08.2016 20:20:59 Просмотров: 1584 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииЕвгений Пейсахович [2016-08-05 11:50:56]
По просьбам трудящихся квазиабсурдистов.
к уже стоявшим, ЗПТ НЕ НУЖНА и тотчас же сливались как один - одновременно и однонаправленно, будто повинуясь неодолимой власти гипнотического метронома, И ТИРЕ слушали грозный голос Двери автобуса со скрежетом и лязгом раскрылись ЗПТ и через них чрезвычайно начертанием совершенно не В ДАННОМ СЛУЧАЕ РАЗДЕЛЬНО сопоставимыми ни с чем прежде виданным телосложение, как и телодвижения тех людей ЗПТ свидетельствовали как бы надвигаться; стал как бы разлагаться; как бы расплавленный - пустое "как бы" как бы повторено как бы трижды. такое бывает только от как бы стилистического как бы бессилия. и становясь по сути шуршащей оранжеватой пеной. - по сути, хоть вводное и обособленное, хоть не вводное (??), как у вас, - абсолютно лишнее. если полагаете, абсурдизм состоит в том, чтобы пренебречь смыслом, глубоко заблуждаетесь. Вдалеке сверкнула молния ЗПТ и начал капать редкий дождь Ответить Юрий Шомин [2016-08-05 15:51:03]
Благодарю, конечно, за техническую помощь, но в комплекте с "По просьбам трудящихся квазиабсурдистов" и "если полагаете, абсурдизм состоит в том, чтобы пренебречь смыслом, глубоко заблуждаетесь" принять её можно только из уважения к правилам русского языка. Евгений Пейсахович [2016-08-05 16:31:29]
не принимайте - кто велит?
у вас в тексте единственный момент, связанный с абсурдизмом хоть как-то, - руки в масле у стреляющего из снайперской винтовки со снайперской целкостью. всё остальное - лёгкое фэнтэзи. |