Как я стала питомцем великана. Глава 6. Кали и Ила.
Светлана Беличенко
Форма: Повесть
Жанр: Детская литература Объём: 9811 знаков с пробелами Раздел: "Сказочные повести для детей" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Кали и Ила жили в большом великаньем доме. Меня они сразу приняли и полюбили. Поскольку мебели в их доме было немного (пара ещё только недавно стала жить вместе), все великаны — Бала, Ила и Кали сидели на полу, а я попеременно сидела на их ладонях. Так мы разговаривали. — Это хорошо, что ты теперь живёшь с Балой. Это так здорово! — сказала Ила. Я было хотела возразить — сказать, что я не совсем вроде как «живу с Балой», а что я просто решила немного погостить у него. Ведь у меня в общем-то был свой дом — родной и горячо любимый очаг, где меня ждали любящие родители и друзья. Но Ила была так уверена, что я теперь навсегда останусь с Балой, что я не стала ничего говорить. — А вы... А как вы все познакомились? — спросила я. — Мы? Кали с Балой соседи и с детства друзья. Можно, сказать, что Кали и Бала — почти братья, — рассказывала Ила, — потому что воспитывался Бала Калиными родителями. А его родители, прости Бала, погибли, когда Бале было пять лет. — Какой ужас! — я была полна сочувствия. Теперь понятно, почему Бала чувствовал себя таким одиноким. Ему шестнадцать лет, и он почти взрослый, но всё ещё ребёнок, который, к тому же знает, что его любящие мама и папа погибли. — Но у меня были родители. Наши с Кали родители, — возразил Бала. — А где они сейчас? — бесцеремонно спросила я и тут же, наверное, покраснела от стыда. — Они на востоке, работают в крупном городе, как и многие из здешних мест, — ответил Кали, — здесь жить немного скучновато, не каждому по нраву. Поэтому и родители уехали. Вырастили нас с Балой, и уехали. А мы тут и сами неплохо справляемся: я с животными, а Бала с овощами. — Да и ты неплохой огородник, — похвалил Кали Бала, — у тебя тоже овощи есть, и весьма неплохие, да ведь? — обратился Бала ко мне за подтверждением того, что овощи Кали «весьма неплохие». — Ага, — ответила я. — А ещё у вас с Илой сыр и хлеб очень вкусные, — похвалила я будущих молодожёнов. Ила улыбнулась. Обрадовался и Кали. А Бала только поддержал меня в моих комплиментах. Было видно, что мой великан очень любит своих друзей. — Вот только дом у нас не самый большой и удобный, — поделилась Ила. — Ну почему же, — сказала я. — Побольше, чем хижина Балы (надо ли говорить, что мне вообще этот дом великанов казался целым отдельным княжеством или королевством). — Да, но... — начала было Ила. — Ила хочет сказать, что по нашим, великаньим, меркам дом у нас не самый внушительный. Даже на самых восточных землях, откуда родом родители Илы, хоть местность и более густонаселённая, а и то у иных великанов дома побольше. Хотя, дорогая, там и строят-то многоэтажные (в основном четырёх и пяти) дома для десятков великаньих семей. — Так значит у вас даже лучше! — вскричала я. — Никаких соседей стенка к стенке, и собственный двор, на котором можно гулять! — Точно! — поддержал меня Кали, и Ила тоже воодушевилась и перестала выражать недовольство домом: — Вообще-то, внутри у нас замечательно. Это ребята постарались — выкрасили стены в этот приятный кремовый оттенок. — Да, мне очень нравится, — снова не удержалась я от комплимента. Вообще, дом Кали и Илы был очень уютный. А цвет стен был очень интересным: будто смешали морковный с дынным. Получился оттенок, придающий всему внутреннему пространству дома нежнейшее благородно-бархатистое сияние. Мне иногда даже казалось, что я —маленькая семечка внутри большой тыковки. Впечатление усиливалось, когда хозяева и Бала «катали» меня по воздуху, плавно перемещая в пространстве. За разговорами, смехом и весёлым чаепитием мы все и не заметили, как наступил вечер. Кали и Ила зажгли свечи, и очаровательное сияние «тыковки» окутало нас всех уютной вечерне-домашней дымкой. В этот вечер узнала, что великаны — замечательные создания и весьма интересные собеседники. «Почему бы людям не начать общаться с ними, как это было когда-то», — подумала я. И ещё у меня в голове промелькнула мысль, что великаны и люди могли бы быть взаимно полезны друг другу, только пока я не знала в чём именно. Об этом нужно было хорошенько подумать. И я решила поделиться своими соображениями с великолепной троицей (так я за глаза окрестила тривеликаний союз Кали, Илы и Балы). — А что вы думаете, могли бы люди и великаны снова начать общаться? — Снова? — удивился Кали. — Ты знаешь? — Да, знаю. — Такая молодая, а знает историю! — продолжал восхищаться Кали. — Меня Бала просветил, — смутилась я, а Бала с улыбкой закивал. В этот момент я сидела у него на ладонях, поэтому мое ложе тоже закачалось, «закивало» в такт движениям Балиной головы. — Ну-у-у... — конечно, почему бы и нет. Мы, великаны, совсем не против, — начала Ила, — можно было бы поселить по несколько человек в каждую семью великанов, — закончила она свою мысль. — Для людей в домах великанов (даже в таких, как наш дом) места хватит. Меня не покидало ощущение, что добрые великаны хотят «приручить» людей, как мы одомашниваем кошек, собак, морских свинок и так далее. Но я не хотела такого развития событий. Почему бы не развивать отношения по-другому, как друзья и как взаимополезные друг другу партнёры? Тогда я осмелилась спросить напрямую: — А раньше, когда люди и великаны общались, они что... мммм... недолюбливали... недопонимали друг друга? — Что ты имеешь в виду? — уточнил Кали. — Я имею в виду, может, великаны в силу своего э-э-э-э... размера относились к людям как-то пренебрежительно, что ли. А люди... может, они в силу своего опять же размера... побаивались вас, великанов, да? — Да не было такого! — возмутился Кали. — Великаны — очень хороший народ. Никогда мы тех, кто меньше нас, не обижали понапрасну. — Простите! — невольно вскрикнула я. — Я не хотела обидеть великанов. — Ничего-ничего, — успокоил меня Бала, осторожно поглаживая меня своим тёплым указательным пальцем правой руки по спине. — Да. Ты ведь у нас в гостях! — примирительным тоном заключил Кали. — Разве может тогда идти речь о каком-то недопонимании? — Наверное, нет? — робко предложила я правильный вариант ответа на вопрос. — Конечно, нет! — почти в один голос сказали Кали и Ила. Кали как-то почувствовал, что в момент нашего диалога о былых взаимоотношениях людей и великанов, между нами маленькой искоркой промелькнуло непонимание. Я чувствовала, что Кали очень расположен ко мне душой и не хочет раздора, и готова была забыть о произошедшем, но Кали, по-видимому, тревожился больше меня. Он, казалось, обдумывал, каким образом он может загладить свою «вину». — А ты любишь сладкое? — неожиданно спросил он. — Я? Пожалуй, люблю. Ведь я достаточно часто наедаюсь мёда, когда приходит сезон. — Вот и отлично! Ила, дорогая, угости-ка нашу гостью домашними леденцами! Ой, — тут же осёкся добродушный молодой великан. — Пожалуй, ей одного будет достаточно. Ила вытащила откуда-то из закромов «малюсенький» леденец-петушок на «палочке» (размером с черенок лопаты). Она положила гигантское лакомство величиной с мою маленькую голову на чистую хлопчатобумажную салфетку и аккуратно ударила по нему большим и указательным пальцами, свёрнутыми в кольцо для щелчка. Леденец треснул. Ила стукала по нему ещё несколько раз, пока голова петушка не раскололась на несколько кусочков. — Бери, бери. Прямо руками бери и лопай! — заботливо предлагал Кали. — Спасибо! — радовалась я. И дело было вовсе не в самом леденце (что я, маленькая в самом деле, что ли?), а в отношении великанов ко мне, к моим чувствам и к моему настроению. Им хотелось порадовать меня, и я радовалась — безумно радовалась именно этому. Я блаженствовала в тот момент так же, как тогда, когда моя мама или мой отец угощали меня домашними разносолами и деликатесами. Они искренне хотели доставить мне удовольствие, и я наслаждалась, вкушая плоды этого трогательного их желания. Теперь же, с более острым трепетом вспоминая родных, я быстро поедала сладкий леденец, старательно похрустывая им, как свежим огурцом из утреннего салата. И рот мой был широко открыт, и глаза распахнуты. А сладкий и липко-тягучий застывший сахарный сироп размокал, размягчался у меня во рту и прилипал к зубам. Но я улыбалась, смеялась и разговаривала с набитым ртом. Видела бы меня мама, сказала бы, что выгляжу я ужасно неопрятно. Но... слава богу, великаны вряд ли могли рассмотреть ржаво-коричневый леденцовый налёт на моих зубах. — Мы рады, что тебе нравится! — приговаривал Кали. — Я поже бада, — невнятно бормотала я. После леденцовой вакханалии, этого моего индивидуального пиршества (великаны леденцы ели крайне редко, берегли зубы, так как им трудно было производить большое количество материалов для замены выпавших зубов) настроение у всех невероятно поднялось. У меня так точно оно доросло до Балиного плеча. — Теперь необходимо снова попить чаю, — сказала Ила, — ты знаешь, какой чай я хочу предложить тебе сейчас? — Какой? — спросила я. — Тот чай, который мы сами собирали. — Что? В вашей деревне растёт ещё и чай? — Нет, — засмеялась Ила, — этот чай растёт у меня на родине, на востоке, в горах. Это высокогорный чай. — Вы забирались на горы? Ух,ты! — я дивилась своим новым знакомым всё больше и больше. — Конечно. А-а... Я понял. Это для вас, людей, горы — это что-то исполинское. Для нас-то они намного доступнее. Ведь мы раза в три побольше вас, нам и горы — в три раза меньше кажутся, — сообразил Кали. — А-а... Точно, — согласилась я. Оказывается, Кали и Ила там и познакомились — в горах. Кали захотелось поработать на востоке. Работа как раз и заключалась в том, чтобы собирать чай. А Ила тоже работала в этом месте. Там они и встретились. Это потом уже Ила приехала к Кали в гости. И все молодые великаны жили в одном доме и дружили: Кали, Ила и Бала. Это было примерно год назад. Бала отделился полгода назад, потому что Ила выбрала Кали в качестве возлюбленного. «Грустно, конечно, что Ила не выбрала Балу. Но ведь тогда Кали был бы несчастен», — размышляла я перед тем, как заснуть. © Светлана Беличенко, 2017 Дата публикации: 21.07.2017 21:25:14 Просмотров: 1656 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |