Добрый солдат Мыкола
Влад Галущенко
Форма: Рассказ
Жанр: Приключения Объём: 6892 знаков с пробелами Раздел: "Секреты украинской войны" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Разведвзвод с опушки березовой рощи уже два часа просматривал брошенные позиции противника. Осенняя морось покрыла маскхалаты серебристой пылью, а бодрящий ветерок навевал совсем не бодрые мысли. - Шамо, да нема там никого, шо они дурни, чи шо, замерзать пид дождем? - Я тибе не Шамо, а старшина Шайморданов, Парасюк. Не дурни, конечно. В блиндаже спрятались. Греются. - Как греются, старшина, если дыма нэма? - Ты, Кавунов, самий умний? Вот ты и пийдешь проверять, где дим. Девушкой пойдешь. Скидай комбез. - Опять девушкой? Если я самый красивый, значит, меня теперь первым всегда на мины? Это только в горах у Кикнадзе так воюют. Только они на горных тропах жену вперед пропускают. - Слюшай, ти, арбуз недорезаный, не тибе о джигитах судить. Тибе дай кинжал, так до обеда потеряешь, тиква гнилая. - Старшина, чего он на меня дрочит? Специально усищи отрастил, чтобы девушкой не переодели, морда чернозадая. - Кавун, а в глаз? - Видишь, я в платьице? А девушек бить нельзя. - Ладно, иди уже, девюшка, - Шамо уселся на свернутый комбез Кавунова и раскурил самодельную трубочку из корня вишневого дерева. Через десять минут переодетый в девушку разведчик вернулся и первым делом нагнулся, чтобы выдернуть из-под старшины маскхалат. - Нет там никого, старшина. Умотали они в Котюхово. По хатам у баб греются, вояки сраные, - дрожащим от холода фальцетом проблеял разведчик. - Так, занимаем позицию, - старшина вскочил и мелким бесом затрусил в сторону блиндажа. - Гля, Кавун, да тут даже дровишки остались. Давай, хватай чурку и растапливай печурку, - захохотал усатый грузин. - Сам ты чурка джигитская, на войне слуг не бывает. - Слуг – да, зато салаг зеленых полно. Будешь мне чай носить, Кавун, пока усы не вырастут. - Пасматрите, что тут написано, - как всегда по слогам протянул Давитас, литовский снайпер, прислоняя к стене завернутую в брезент винтовку. - Что? Читай вслух, грамотей недотюханый, - Кикнадзе лениво ковырял в банке с тушенкой. - Что значит «нетюханый»? Это обидно? – повернулся к старшине литовец. - Для тебя – нет, - усмехнулся Кавунов. – Понимаешь, стрелок, если дурака назвать дураком, это не оскорбление, а констатация факта. - Но я не дурак! – вспыхнул Давитас. - Хватит, всё, я сказал, - Шамо улегся на топчан у стены и прикрыл глаза. – Кавунов, если через пять минут буржуйка не запоет, я ис тибе буду буржуя делать. - Как это – «делать буржуя»? Давать деньги, чтобы был богатым? – опять не понял Давитас. - Давать пенделей, чтобы бегал веселей, - хохотнул грузин. - Моя опять не понял, что есть «пенделей? - Слушай, чурка литовская, ты читать собирался? Вот и читай настенное творчество этих размордаев, бросивших насиженные позиции. - Кавунов на коленях строгал полено для розжига печурки. - Да, это интересно. Да. Тут написано: «Мыкола – добрый воин». Это странно. - Что – странно? – старшина приоткрыл один глаз. – Что Мыкола воин? - Нет. Что добрый воин. Воин не может быть добрый, он убивает. - Кавунов? – старшина привстал с лежанки. – Ты раньше в школе вроде детишек истории учил? Разъясни по-умному этому стрелку четырехглазому насчет войны. И почему мы добрые воины, а не эти бабские бокогреи, бросившие позиции. - Это можно, - разведчик стянул влажный маскхалат и повесил его на трубу загудевшей буржуйки. - Кавунов, сколько раз тебе говорил, не надевай под платье солдатские трусы! Ведь поймают, так эти мардюки первым делом под подол полезут, а там сатиновые трусарды до колен. Расстреляют вмиг, больше от облома, чем от злости, - старшина заметил с топчана, как блеснул чернотой солдатский жопогрей. - Да ладно, не полезут, я девушка строгая, не такая, как их партия. - А какая твоя партия? Честная? – протянул литовец. - Такая! Наша партия, стрелок, не б**ть, чтобы каждому давать. - Хватит, Кавунов, - рявкнул старшина. – Излагай для тупых про войну, мать её в печенку! - А с чего начать? С истоков? - Давай, толмач. Только не с сотворения мира. Бога не трожь. - Понял, не дурень, как Кикнадзе. Начну с Макиавелли. - Это что за маршал? Не знаю такого, - обиделся грузин. - Не маршал это, чурка, а итальянский философ Николо Макиавелли. Известен мыслями о войне. - Так он во Вторую Мировую за нациков воевал? - Дура! Какая Мировая? Он в пятнадцатом веке жил. - Это когда мы еще обезьянами были? Палками дрались? - Ты и сейчас обезьяна, а Николо… - Мыкола – по-вашему? – встрял литовец. - Дура, он же не хохол, а итальяшка! Книги о военном деле писал. - А на каком фронте воевал? – не унимался Кикнадзе. – Чего Кавун гогочешь? Может, мы с ним где пересекались. Я вот за какие страны только не воевал. - Я тоже три страны воевал. Меня там «гусь» звали. Не знаю, почему, - промямлил Давитас, показывая множество зарубок на прикладе винтовки. - Никакой он не Мыкола! – разозлился Кавунов. – Да, маршалом не был, но три года строил защиту республики. Кстати, таким как ты, Давитас, перелетным «гусям», наемникам не доверял, а армию строил исключительно из ополчения, из своих. - И что он тогда умного сказал про военную житуху, если в окопах не сидел? - Ну, например: «Та война справедлива, которая необходима». - Это мы и без него знаем, - вмешался Шамо. – Потому и воюем, чтобы родню не кабалили. Ты про написанное толмачи, почему воин не может быть добрым? Мы же добрые. Воюем, чтобы войны не было. - Ну, есть в его трудах одна история о добре и зле, - задумался Кавун. – Он писал, как поссорились две женщины, одна добрая, а вторая злая. И стали плевать друг в друга. Кто больше попадет, тот и прав, тот и победил в споре. - Я знаю, кто, - влез Кикнадзе. – Добрая больше попала, так как добро всегда побеждает зло. - Так должно быть, конечно, но к войне это не относится. - Почему? – привстал удивленный старшина. – Вот же на стене написано: «Мыкола – добрый воин». - Да, - поддакнул литовец. – Я за кого воевал, все говорили, что их война добрая, справедливая. - Нет, - резко оборвал его Кавунов. – Добрых войн не бывает. Любая война, с любой стороны – это зло, так как обе стороны убивают друг друга. Любое убийство – это зло. Умные люди борются с врагами головой, а глупые – руками. - Слова словами, а про тепло не забывай. Подбрось еще дровишек, Кавунов. А лучше – уголька, чтобы на всю ночь тепла хватило, - старшина накрылся маскхалатом и прикрыл глаза. Мыкола выбрал из кучи угля кусок побольше и бросил в буржуйку. Через секунду раздался взрыв. *** Когда улеглась пыль от взлетевшего на воздух блиндажа, из дома на окраине деревушки вышли несколько человек в камуфляже. - А ведь я их предупреждал, что я добрый воин, - сказал один из них, разгребая носком ботинка толстый слой пепла. - В смысле? – не понял его друг. - Написал им на стене, что я добрый воин. Добрый не в смысле, что добряк и готов их целовать в зад, а в смысле, что профессионал. Что воевать умею. © Влад Галущенко, 2018 Дата публикации: 07.02.2018 02:30:33 Просмотров: 1532 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |