Луиджи
Евгений Пейсахович
Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 3563 знаков с пробелами Раздел: "После утраты смыслов" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
На Красной площади топталась группа чужестранцев, только что вышедших из мавзолея. Они удивлялись увиденному, были подавлены, потрясены, растеряны, недоумевали и сначала шептались, потом стали говорить громче – будто, никуда не двигаясь, удалялись от святого места – и минуты через три-четыре уже кричали друг на друга, вздымали густые брови и размахивали руками. - Почему они так долго варят спагетти?! – гневался один. – Это невозможно есть! - Макарони! Они едят макарони с мясным фаршем! – сердито настаивал другой. - Всё равно! Надо спросить! - негодовал третий, самый настойчивый и гневный, седой и старый. Пар вырывался из кухни мавзолея с сипением, похожим на хрип, и наполнял воздух ароматами жареного мяса, подгоревшего лука, горчицы, уксуса и бесформенного букета приправ. Два вышибалы, которым надо было стоять неподвижно, морщились, чихали и пучили слезящиеся глаза, стараясь моргать пореже и понезаметней. Их зелёные мундиры медленно отсыревали, темнели, пропитывались кухонными ароматами. Конденсат полз по аксельбантам, осаждался на штык-ножах автоматов, и бисер капель блестел на верхах фуражек с высокими тульями. Головы троих чужестранцев, две черноволосые кучерявые и одна седая и взлохмаченная, выпирали из густого пара, и голоса их разносились над гладью выложенной булыжником площади, как разносятся звуки выстрелов над гладью озера. Их спутники тонули в пару целиком. Видна была матовая тёмная масса, и слышны только приглушенный бубнёж и неясные вскрики. Из глубин себя чужестранцы вытолкнули девушку с волнистыми блестящими от влаги чёрными волосами до хрупких плеч и пронзительно карими добрыми лошажьими глазами. Она подошла к стоящему в стороне, метрах в тридцати, плечистому серобрысому, в яблоках, пареньку, смущенно оглянулась на своих, сделала книксен и взмолилась: - Бонжорно! Снова сделала книксен и вернулась бегом, будто что-то важное забыла взять. - Не смогла, - она вытерла мягкой ладошкой слёзы с упругих молодых щёк и потёрла рукой о джинсы. – Он такой беззащитный, легко ранимый, остро чувствует красоту окружающего мира. Любая несправедливость его гнетёт. Я стесняюсь. Чужестранцы встретили её слова болью и гневом и вытолкнули девушку из себя ещё раз. Паренёк сам пошёл ей навстречу и закричал первым: - Послушайте! Я не знаю, как вас зовут, но я на всё ради вас готов! Правда, у меня ничего нет! Я живу с родителями! На окраине! Точнее, в Твери! Рядом с Тверью! Совсем рядом! Всего сто пятьдесят километров! – он уставил в лазуритовое небо указательный палец и потом взмахнул ладонями с растопыренными пальцами пять раз. - У нас есть куры! Мы едим картошку и макароны! Переваренные макароны. Без пармезана! С томатным соусом! И ещё борщ из свёклы! Недавно мне вырвали коренной зуб. Но я… Ему так много хотелось сказать ей. И казалось, что если кричать погромче, она обязательно поймёт. Но она не. Смотрела молча, беспомощно и пробовала улыбнуться. Паренёк вздохнул и взмолился: - Бонжорно! И сделал книксен. И ушёл. Огорченный, согбенный. Полотняная светло-салатного цвета куртка скорбно обвисла на нём. Он понял, что жизнь неотвратимо кончается. Смотрел на тёмно-серую брусчатку под ногами, вспоминал сложенные в поленницу дрова под навесом из покоробленного толя, кур, клюющих рассыпанные по двору хлебные крошки, и плакал. Девушка посмотрела ему вслед из-под молодой мягкой ладони и поклялась: - Нашего ребёнка я назову в твою честь! - Нет! – в отчаянии закричал парнишка, не оборачиваясь, чтобы она не увидела его слёз. – Нет! Забудь обо мне! Назови его просто – Луиджи! © Евгений Пейсахович, 2018 Дата публикации: 28.07.2018 00:46:44 Просмотров: 1756 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |