Блаженный остров
Виталий Пажитнов
Форма: Повесть
Жанр: Фэнтэзи Объём: 42615 знаков с пробелами Раздел: "Крупная проза" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Доработанная версия старой повести, где автор предлагает своему читателю немного отвлечься и отложив ненадолго свои основные дела и заботы немного улыбнувшись прогуляться вместе с ним под ярким южным солнцем по строкам этого почти настоящего тропического водевиля и посмотреть на все дела, события и прочие проблемы через прозрачную, немного выпуклую и частенько совершенно нелишнюю призму хорошего доброго юмора. (Авторская редакция) Эта повесть была написана автором весною 11 года, и в ней он приглашает своего наверно немного уже подуставшего от всяких политических и прочих дел и забот читателя прогуляться вместе с героями этой небольшой повести по весьма своеобразному и тёплому, не очень большому и пёстрому жизнерадостному тропическому острову, на котором старые и давно привычные президенты вдруг неожиданно куда-то исчезают и пропадают, а на смену им приходят совсем другие, молодые и новые, где порою военный комбинезон партизана не отличить от связки кокосовых орехов, где поднимаются в горы с одним настроением, а спускаются с совершенно с другим… Итак, автор приглашает своего читателя немного отвлечься, и побродить вместе с героями его повести по страницам небольшого тропического водевиля, где бутылку малаги и несколько кокосовых орехов преданно охраняет бдительный и верный старый попугай, и где, как автор надеется, его читатель не будет скучать. И эта его повесть так и называется, «Блаженный остров», куда он приглашает своего читателя заглянуть и посмотреть на всё происходящее через большую и прозрачную призму комедии. И если вы согласны, тогда прошу, - добро пожаловать в «Блаженный остров». И желаю всем приятной прогулки и нескучного времени. Автор. 1 - Куда, куда, заворачивай, и держись лучше левее, и если придёт какая-нибудь проверка, то лучше будет если через полчаса тебя уже здесь не будет, - так почти кричал, чтобы вечерний путник его расслышал старый радушный Метор подходившему к входу в город страннику, который шёл таща на спине рюкзак и держа под мышкой большое велосипедное колесо. - И иди лучше сейчас обратно, по этой дороге, и так дойдёшь до нашего постоялого двора, там переночуешь, а уже дальше как знаешь, но вход в город сейчас закрыт, это последний приказ губернатора. Уже полторы недели вход и въезд в город у нас только по пропускам, и то с двойной проверкой. И он обернулся и указал на висевший за спиной в дежурке типографский листок, на котором крупными буквами было отпечатано это постановление, висевшее между национальным флагом и портретом президента, и на выезд в город, старательно перегороженный шлагбаумом и табличкой «No» со знаком «кирпич». Вечерний странник остановился, и грустно взглянув на ограничительные атрибуты вытер платком вспотевший лоб, пару минут постоял переводя дыхание, и видя что пробраться в город ему сегодня не судьба вздохнул, и поправив поудобнее подмышкой велосипедное колесо начал возвращаться к видневшейся сзади боковой дороге, по которой, если верить привратнику, можно было добраться до какой-то гостиницы. Ну что-же, сегодня, видно не судьба. А сам Метор посмотрев ему вслед обернулся, и для того чтобы что-то сказать вздохнул и добродушно пробурчал: – Всё ходят, ходят, и чего ходят, и ведь кто ходит тоже, - кто их знает, а в город уже полторы недели никому нет входа… Да и выхода тоже, - губернатор сердит, все военные при оружии, с наступлением темноты на улицу выходить нельзя, выход только по спец-пропускам, и кто их знает, - может ещё месяц или два будет продолжаться эта кутерьма, и только после они успокоятся. Или глядишь, и вовсе власть поменяется. Ведь повстанцы сейчас уже полстраны держат, как началось у них это после выборов, так и продолжается… А, впрочем, ещё раз, кто их знает, - уже сердито проворчал старый привратник, и его собака лежавшая под креслом по другую сторону умно кивнула, гавкнула и немного поворчав и опять собралась клубком и уткнулась мордой рядом с хвостом. А на их уединённом острове уже два года стояла сложная внутренняя обстановка, и если поначалу все как-то скрывали своё недовольство, то в последний год уже то тут, то там открыто стали подниматься недовольные властью силы оппозиции, и то в одной стороне острова, то в другой частенько прокатывались различные народные волнения. А после президентских выборов всё и началось, и продолжается уже две недели, и трудно представить сколько это продолжиться и когда закончится. Все разносторонние партии оппозиции уже прекратили к этому времени спорить и лаяться между собой (чем обычно занимались) и выступили на удивление для всех (и для себя) вместе и дружно, и последнее время… Что касалось разнообразных оппозиционных партий, противных курсу постоянно правившего президента Генаса, которого как выбрали двадцать пять лет назад, так и продолжали после этого переизбирать на всех выборах, то к моменту описываемых событий их насчитывалось уже около двенадцати. И они всё время, свободное от проведения демонстраций и выдвигания лозунгов были заняты постоянным спорами и выясненьями, под чьим лозунгом и флагом будет находиться их остров, когда свобода наконец-то восторжествует. Вечер плотно ложился над живописными взгорками и пальмами Либерии, солнце почти утонуло в океанской глади, оставив небу только свой затылок, окрасивший линию горизонта в пурпурный и лиловатый цвет, и где-нибудь минут через пятнадцать над всей местностью уже царила бы южная ночь. Метор приветливо помахал рукой подходившему к дежурке своему сменщику, молодому парню с рыжей щетиной, одетого в солнцезащитный комбинезон. Когда но вошёл они обменялись приветствиями, и немного поговорили о новостях и происшествиях. После этого Метор поднялся, и освободив место закинул на плечо старое двуствольное ружьё (доставшееся ему от его деда) и пожелав новому смотрителю удачного дежурства пошагал к дому. Там его уже дожидались молодой родственник и двое неожиданных, но ровно вписавшихся в домашнюю жизнь гостя, составлявших компанию его одинокому, гордому и неплохо говорящему попугаю, который давно самоотверженно скрашивал быт и житьё весьма проникшегося Меторовского одиночества. Подходя к своему перекрёстку Метор ещё издали увидел, что в окнах широкой веранды просторного дома, который он по старинке называл «хижиной» горит свет, а в одном из окон второго этажа, сквозь плотную занавесь, просвечивается светло-зелёное пятно комнатной лампы. Это означало что дома его ждали, и Метор, на ходу придерживая сумку и старое ружьё о чём-то ворча подходил к дверям своей фазенды. 2 А перед тем как Метор подойдёт к дверям, мы немного отвлечём читателя, и в паре слов обрисуем персоны его новых и несколько неожиданных соседей, которые перешучиваясь ожидали его прихода. И во-первых, это был недавно приехавший в гости, а может и на постоянное житьё (смотря как сложится обстановка в стране, и как решит Метор) его родной, но не разу не виданный племянник, приехавший три недели назад с большим дорожным сундуком и не менее внушительным письмом от сестры. В нём она уверяла что ей в последнее время нездоровится, и просила приютить (хотя бы на время) и побеспокоиться о будущем её любимого сына, который окончил колледж, а после получил неплохое образование в одном из столичных университетов. Также там она сообщала что он очень любит разбираться во всякой радиотехнике и её новинках, занимается несколькими видами спорта и имеет спокойный характер, хорошие манеры (с малых лет его воспитывали две милые гувернантки) и пристрастие к манговому соку. Метор пожал плечами, и пожав своему родственнику руку показал ему что где находится на его фазенде и будущую комнату. А вечером они уже внимательно склонились за пасьянсом, который обязательно входил в регламент всех вечеров Меторовского дома. Это был первый новый житель Метора, и вроде бы всё ничего. Монгриг, как звали его племянника и сына давно не виданной сестры понемногу привыкал к дому и привычкам Метора, и всё потихоньку втекало в обычные рамки. Но спустя два дня после прибытия Монгрига, ближе к вечеру, когда он с уже обжившимся племянником сидел на веранде за ланчем и попыткой разложить вечерний пасьянс, который как на зло не складывался в последней части, и они предпринимали уже третью попытку, внимательно наблюдая как раскладывается незатейливая, но чем-то заколдованная карточная дорожка, никак не хотевшая сходиться в последней части. И они уже почти угадали в чём дело, но тут раздался громкий и решительный стук в дверь, к которому прибавилось чьё-то покашливание. Они удивившись переглянулись, недоумевая кто это может быть в столь позднее время, потом Метор кивнул племяннику в незаметный угол рядом с дверью, где можно было укрыться чтобы входящему было не видно. Монгриг с опаской взяв старое двуствольное ружьё, которое протянул ему Метор соскользнул в этот угол, а сам хозяин достав из ящика стола маленький, но не игрушечный пистолет положенный ему по статусу потихоньку подошёл к двери и осторожно спросил: - Кто там, кто так громко стучится, и что за гости так поздно? – после чего прислонился к стене и стал ждать. После небольшого покашливанья появилась пауза, а затем чей-то простуженный голос прокашлял заранее подготовленную тираду: - «Именем закона и вашего школьного товарища Ризэ, во имя спасения Отечества и всего Святого, откройте, и пожалуйста, сделайте это быстрее, это вопрос государственной важности!!! ». На этом простуженный голос замолчал, и тихим шёпотом прибавил: - Да открывайте-же скорее, пока меня не заметили… Переглянувшись с племянником Метор указал Монгригу что бы он спрятал ружьё в неприметную нишу, и протянувшись осторожно отодвинул задвижку. Дверь со скрипом и постукиванием распахнулась, и на пороге показалась высокая плечистая фигура, которая сделала три шага и негромко проговорила: - Здравствуйте, разрешите мне пройти, и пожалуйста, закройте дверь. Я сейчас вам всё объясню. - Пожалуйста, но вы кажется уже вошли. - Спасибо, согласен. И в дверь буквально ввалилась двухметровая бородатая фигура в военном комбинезоне и прислонилась к стене напротив хозяина. А Метор, убедившись что племянник убрал с виду ружьё посмотрел на новоприбывшего и согласно кивнул головой. Незнакомец откашлялся, оглянулся, и несколько простуженным голосом представился: - Здравствуйте, и разрешите представиться. Меня зовут Гирц, и извиняюсь за позднее время, но раньше пройти к вам не получилось. Я и сейчас еле пробрался сквозь цепи повстанцев, пересекающие подходы к городу. Господин Метор, вот вам письмо и ручательство от вашего студенческого товарища Ризэ, который ручался за вас и дал этот адрес. В нём он просит приютить меня и моего товарища, и передаёт вам большой привет. Вот оно, прошу прочесть и предоставить приют. Метор взял письмо, и внимательно рассматривая почерк на конверте благосклонно кивнул гостю. Затем отошёл немного в сторону, и распечатывая это послание проговорил: - Ну что-же, добро пожаловать. Проходите, Гирц, - так кажется? Проходите, и присаживайтесь. И познакомьтесь, мой племянник, - и указал на своего улыбавшегося родственника, вышедшего из укрытия и стоявшего возле стола. Гость ещё раз слегка кашлянул, подошёл к столу и заинтересованно взглянув на незаконченный пасьянс вытащил длинную сигару и одобрительно воскликнул: – О, а это же пасьянс! А вы его ещё и не до конца разложили… И внимательно посмотрев на разложенные карты слегка улыбнувшись продолжил: - А кстати, ведь он раскладывается не так, а гораздо проще, - и склонившись над столом на удивление ловко и быстро переменил местами несколько карточных фигур, и сразу весь пасьянс предстал уже в разложенном по всем канонам виде. Гость уложил поровнее последнюю карту, и постучав пальцем по столу довольным голосом сказал: - Ну, вот и всё, вот так, и вот так. Просто вы не совсем по правилам пытались его складывать. А на самом деле тут всё было гораздо проще. Он договорил, и засунув в зубы сигару похлопал по карманам в поисках зажигалки. Когда она наконец нашлась прикурил, и посмотрев на хозяина с лёгкой улыбкой поинтересовался: - Кстати, а вы не будете возражать, если мы всё-таки присядем? - Нет, конечно, - добродушно ответил Метор рассматривая прочитанное письмо, - присаживайтесь, в этом графине отличная малага, и Монгриг, позаботься о чистом стакане и приборе для гостя. Вон там на блюде свежие фрукты, а этот кокосовый орех принесли буквально полтора часа назад прямо с дерева. Да, Ризэ, - припоминаю, - высокий, худой, с большой шевелюрой, на лице веснушки, слегка прихрамывал на правую ногу, изучал иностранные языки и увлекался игрою в футбол и теннис… Да, Ризэ, а где он сейчас? Гость слегка улыбнулся и затянувшись своей сигарой с улыбкой произнёс: - А сейчас он секретный агент безопасности и доверенный президента Генаса. Живёт в столице, а так как дела сейчас беспокойные, и повсюду большие группы повстанцев, он очень заинтересован чтобы я и мой друг получили у вас приют и прогостили бы месяца два или три. Нам надо во что бы не стало задержаться в этом городе, через него проходит много важных нитей и моментов, и возможно именно здесь будет решаться дальнейшая судьба отечества. Что касается моего друга Алекса, то мы сможем увидеть его послезавтра, - он сейчас в районе, где много повстанцев, и пробирается сюда через сеть болот и потайных ходов. И у него с собой такое-же верительное письмо от вашего школьного друга и приятеля, так что пожелаем ему удачи. И надеюсь, послезавтра вечером, когда мы соберёмся тут за этим столом, то будем уже вместе раскладывать пасьянс и пить эту замечательную малагу. - Да, конечно, - согласился с ним Метор, - и Монгриг, покажи нашему гостю его комнату и ознакомь с расположением дома. Затем пожелай ему спокойной ночи, а после пустись ко мне. Нам надо будет здесь убраться и навести порядок. Порядок на веранде был наведён, их гость быстро освоился в новом жилище, и на следующий вечер они уже втроём коротали вечерний ланч с пасьянсом, который под руководством нового жильца раскладывался просто на удивление быстро. И через день, начиная приготовление для вечернего ланча Монгриг и Метор переговаривались, а Гирц улыбаясь в ус шикарной бороды стоял у окна и поглядывая вдаль разминал свою сигару. Когда сигара и настроение были наконец готовы щёлкнул зажигалкой, сделал большую затяжку и кого-то увидев широко улыбнулся и дружески помахал рукой. Затем обратившись к хозяевам с улыбкой сообщил что к ним идут гости. После этого открыл дверь, и помахав рукой воскликнул: - Алекс, ну вот и ты. Иди сюда, здесь все свои. Второй новоприбывший был такого-же роста как его друг, носил такую-же шикарную бороду и также отличался мягким характером и хорошими манерами. Ему тоже отвели отдельную комнату на втором этаже, и все эти три недели гости и племянник провели без замечаний. Когда Метор уходил на сторожевой пост они коротали время под начальством умного и хорошо говорящего попугая, который очень любил произносить по несколько красивых задумчивых фраз, иногда заставлявших присутствующих помолчать, и о чём-то подумать. Так прошли три недели. В это время случились новые президентские выборы, и по всей стране прокатилась сильная волна оппозиции, которая сразу позабыла о своих спорах, и уже успела захватить большую часть их острова. 3 Итак Метор, закончивший своё дежурство наконец подошёл к двери, и зашёл на веранду. Там его ожидали оба гостя, а через минуту сверху спустился и племянник, держа три связанных кокосовых ореха и прохладную бутылку малаги, последнюю партию которой недавно привезли из столицы. И все четверо сели за стол. Первым заговорил улыбнувшись Алекс, и обменявшись с другом выразительным взглядом важно сообщил, что у них уже есть очень большие новости. И сразу этим поведал с интересом слушавшему Метроу, что утром из столицы к ним прибыл тайный посланец, и передал им письмо с подписью самого президента Генаса. И что в этом послании были сведения очень большой важности, и теперь уже не что иное, как судьба всего отечества всецело находится в их руках. Дело в том, что на их долю выпала одна очень важная и неожиданная миссия, от успеха которой зависит вся дальнейшая судьба государства. И попросив присутствующих склониться над столом Алекс разложил там развёрнутое письмо с печатью президента, и вкратце поведал о предстоящей им миссии. А она была не простой и заключалась в нижеследующем: через два дня, с наступлением темноты они должны будут выбраться из города и направиться к предгорьям. Идти им придётся по трудной горной дороге, она хорошо известна Алану и Гирцу, которые подробно знают этот маршрут и уже давно готовились к проведению этой операции. По ней им предстоит пробираться около двух дней и выйти к одному секретному месту, где их будет ожидать гарнизон из 20 военных. Они находятся там постоянно и охраняют золотой и алмазный запас нашего государства, хранящийся в том месте. После этого они и пятнадцать военных из гарнизона должны будут пройти дальше по предгорьям, и через день перехода выйти к большой бухте. Там их будут ждать шесть больших военных кораблей с отрядами морской пехоты, которые им надо будет провести обратно той-же дорогой. И после эти вооружённые отряды обрушатся на скопившиеся ряды повстанцев, их силы будут сметены, повстанцы разгромлены, всем оппозиционным партиям придёт конец, и в нашей стране наконец наступят спокойствие и мир. - Вот такая важная миссия выпала на наши крепкие и верные родине плечи. – Торжественно закончил Алекс, - Итак, друзья, давайте поднимем по бокалу этой прекрасной малаги за успех этой непростой операции и за спасенье Отечества! - Ура, - ответили все хором, чокнулись и торжественно осушили бокалы за успех предстоящего дела. 4 А теперь, дорогой читатель, мы чуть отступим от нити повествования, и оставим на время нашу компанию, уже подготавливавшуюся к предстоящей операции, и вернёмся назад, к самому началу. На тот въезд в город, откуда досточтимый Метор в самом начале этой истории отослал последнего в тот день путника по направлению к ближайшей гостинице. Того самого последнего, но как мы скоро узнаем, совсем немаловажного молодого человека, пытавшегося пройти в город с небольшим рюкзаком и велосипедным колесом, которое он нёс в город по просьбе знакомой в подарок сыну, но которого ему не суждено было тогда увидеть. Итак, этот молодой человек вышел на дорогу, со вздохом положил колесо на обочину, немного постоял, и шагом сожаления пошагал к стоявшей невдалеке гостинице. И действительно, где-то минут через двадцать, когда уже начало темнеть из-за поворота показались разноцветные огни, увенчанные сверху большой надписью «Отель», и стоящие рядом магазин и бензоколонку. Наш путник подошёл к стеклянным дверям, вошёл и подойдя к стойке вежливо забронировал номер на неопределённый срок. Вечером, ужиная в ресторане он представился соседу как Эндрю, и на вопрос, надолго ли он, ответил неопределённо, кивнув в сторону дороги и уточнив что «Скорее всего до того, пока не откроется вход в город». Спешить ему было некуда, и заказав в номер бутылку «Мартини» он ещё посидел глядя на разноцветные огни, потом поднялся и пошёл в свои покои. На этом мы временно оставим этого молодого человека, представившегося как Эндрю и занявшего один из комфортабельных дорогих номеров этого и без того недешёвого отеля, и вернёмся снова к нашей компании, уже собравшейся в далёкий суровый поход. Но её богу, и об этом молодом и неизвестном нам герое мы не забудем, и он ещё появится на страницах этого повествования. -------------- ------------ ---------------------- ---------------------- -------------------------- ------------------- --------------------------- ----------------- ---------------------------- -------------------------------- --------------------------------------------------------- ---------------------- ---------------------- ---------------------------- ----------------------- -------------------- Итак, наши отважные спасители отечества, над которым нависла угроза серьёзных распрей и состоящая из четырёх человек и собаки уже сутки пробиралась по тропическому лесу, придерживаясь на пути еле заметных ориентиров и прорубая путь заострёнными мачетеми. С наступлением сумерек они остановились на ночлег на широкой прогалине, и сбросили рюкзаки отправились на поиски дров. Когда над большим костром начинал закипать чайник, они открыв банки с консервами и устроившись для ночлега просушивали у огня спальные мешки и москитные сетки. - А сколько нам ещё идти до перевала и пункта, где нас ожидает гарнизон и обещанное подкрепление? – спросил немного грустновато поглядывая на огонь уже слегка подуставший Монгриг. - Ещё примерно где-то день пути, - ответил ему улыбнувшись Алекс, - этот пункт устроен и расположен почти сразу за перевалом. Дело в том, что на самом перевале расположены священные для местных жителей развалины древнего храма. И как говорит об этом старинная легенда, когда-то очень давно в этом месте к хранителю нашего острова, духу и вершителю Антилу спускался сам Будда, и они тут жили вместе и разговаривали о вечных вопросах и судьбах мира. И после этого там и был построен этот храм. И по преданию уже много веков два раза в год там в большой храмовой чаше загорается особенное пламя, спускающееся туда с самых небес. И также говорят, что там происходят разные чудеса, - слепые прозревают, увечные начинают ходить, с прокажённых спадает проказа. И кстати, нам очень повезло, и если всё будет нормально, то нам тоже удастся посмотреть на этот огонь. Ведь сегодня ночь полнолуния, а завтрашний день означает середину лета. А в это время там обычно и загорается это священное пламя. И если мы поспешим и доберёмся вовремя, то тоже сможем взглянуть на него. После этого они ещё полчаса посидели у огня, а потом Алекс пожелал всем спокойной ночи и начал забираться в спальный мешок. Все остальные последовали его примеру. С рассветом они поднялись, подкрепились кофе с консервами и двинулись дальше по едва заметной дорожке, которая должна была вскоре привести их к спасению отечества. Как и обещал Алекс, чем выше они поднимались, тем каменистой становилась местность и всё меньше было растительности. Когда солнце перевалило за полуденную черту они вышли к каменистому плато, полого поднимавшемуся дальше вверх к перевалу. Вокруг виднелись поросли редких поросли кустарников, и Алекс похлопав ботинками с улыбкой сказал что дальше будет легче, и что такая дорога будет уже до перевала. Переведя дух и перекурив они поднялись и двинулись дальше. Когда солнце приблизилось к череде горных кряжей зоркий Монгриг, глядя вперёд и вверх, на высокое нагромождение скал неожиданно остановился и воскликнул: - Ого, посмотрите, а кажется вон там видны остатки храма, о котором вы говорили! Подошедший Алекс посмотрел туда и сразу с ним согласился. Все остановились, разглядывая большое круглое строение, неожиданно показавшееся впереди из-за высокого утёса. Где-то с минуту посмотрев на него Алекс обернулся к своим спутникам и сказал: - Ну что-же, а теперь давайте дойдём до этих стен и сделаем там привал. И если повезёт, то может увидим и этот необычный огонь, который так чудно исцеляет больных. Все подняли поклажи и двинулись к видневшейся впереди старинной постройке. Когда они подошли туда, то неожиданно оказались на ровной площадке, которой было окружено это обсыпавшаяся от времени большое здание. Они подошли чуть ближе, осматривая это культовое построение. И уже скоро Алекс смог разглядеть в его глубине и какой-то горящий таинственный огонь и с волнением указал его друзьям. - А мы кажется вовремя, - сказал, поглядывая на низкое солнце Герц, а стоявший сзади Метор присмотрелся, и удивлённо воскликнул, указывая на площадь перед храмом: - Ого, а вы посмотрите, а ведь на этом полу тоже имеются изображения художников! Тут светившее в глаза солнце скрылось за облаками, и всем стало хорошо заметно что эту площадку покрывает какой-то странный, и местами стёршийся спиралевидный рисунок. Они с удивлением посмотрели на эту картину, гадая, что это может быть, и что за художники её нарисовали. Но солнце висело низко, и через полчаса уже бы стемнело, им нужно было спешить. И немного посовещавшись они направились к возвышавшимся впереди стенам. Но пройдя несколько шагов обнаружили, что с каждым шагом им почему-то все трудней и трудней продвигаться. Площадь была ровная, но внезапно появившаяся тяжесть в ногах просто не позволяла поднимать их, и как бы приковывала к каменной площадке. Первым остановился старый Метор. Он встал, переведя дух взглянул на своих спутников, и видя что далеко им не пройти сказал: - Постойте, но похоже нам придётся остановиться. Не знаю почему, но идти дальше всё трудней и трудней. Все остановились и посмотрели на возвышавшиеся перед ними стены храма. И тут, совершенно неожиданно все окрестности сотрясли громкие раскаты грома, и послышался чей-то громкий голос: - И Ещё Бы Вам Было Легко Сюда Подойти, Неумные Вы Люди, - прогрохотало над этими горными кручами. - Так Что Остановитесь, и Послушайте, Что Я Скажу. Ведь Всегда, Ещё С Самого Начала, Со Времён Авеля И Каина, Вы Постоянно Были Заняты Спорами, Войнами и Прочим Сором, От Которого Всегда Получали Одни Беды. Одумайтесь, Люди, Сколько Можно! Ведь Так Скоро Весь Мир, Который Был Отдан Вам В Руки Может Для Всех Для Вас Закончится, И Закончится Погибельно Для Вас, И Для Всей Земли. Вы Уже Подошли К Черте, За Которой Всё Может Закончится, И Закончится Погибельно Для Вас, Сколько Бед Вы Уже Натворили. И Я Говорю Ещё Раз, - Одумайтесь, Люди, И Остановитесь. А Сейчас, Раз Вы Пришли Сюда, Даю Вам В Помощники Моего Младшего Брата. Он Вам Поможет И Всё Объяснит. На этих словах неожиданный могучий голос прервался, наступила минута тишины, а после… А после этой паузы всё небо снова потряс оглушающий раскат грома. Когда эта ослепительная встряска утихла все четверо оказались уже сидящими, а Метор и вовсе лежащим на этой ровной площадке, и в их ушах звучали отголоски этих громов. Так продолжалось минут пять, пока слух и зрение снова к ним не вернулись. А когда они пришли в себя, то увидели ещё одну неожиданную картину. Солнце уже почти село, и в сгущавшихся сумерках было хорошо видно стоявшую перед храмом высокую фигуру. Было уже достаточно темно, но этот стоявший впереди высокий силуэт был чем-то освещён, и наши друзья с удивлением заметили, что его голову также окружает ореол света. Немного придя в себя, но ещё с трудом осознавая всё происшедшее они поднялись, и встали на месте, не смея пошевелить ни рукой, ни ногой. Он внимательно посмотрел на них, и они сразу это почувствовали, и сразу после этого послышались громкие слова. Ну Что Люди, Теперь Вы Можете Меня Слушать? Не Говорите, Я Вижу Что Можете. Тогда Слушайте, И Спокойно Спускайтесь В Свою Страну, И Живите Там В Мире. Потому Что Когда Вы Спуститесь, Там Будет Царить Мир. И Что Тот Мир, Который Мы Вам Вверяем, Уже Не Тот, В Котором Вы Жили Раньше, И В Нём Уже Не Осталось Ни Оружия, Ни Многих Ваших Бед И Проблем. Так Что Спускайтесь, И Увидите Всё Сами. Всё, Теперь Идите. На этом он замолчал. Не в силах сказать даже несколько слов наша компания простояла, потом они переглянулись, и Алекс взглянув на своих спутников сказал: - Ну что, пойдёмте? - Да, конечно, пошли. Ведь он же сказал, нам идите. - Давайте отойдём немного, и остановимся, нам надо где-нибудь здесь переночевать. И они отошли метров на пятьсот от площадки, и найдя подходящую площадку остановились на ночёвку. 5 С разными настроениями спускались они с перевала, и разные предположения строились у них по поводу того, что ждёт их внизу и что там могло измениться. И каждый раз, когда метроном их мыслей касался этого интересного «Если бы могло», они сразу останавливались, оборачивались и смотрели назад. А это действительно могло, как показала скорая практика, в которой им пришлось довольно скоро убедиться. Когда они отошли километра на два, то первое изменение заметил Алекс, поправляя ремень карабина, обычно спокойно висевшего за спиной. Но только он взялся за слегка съехавший к боку ремень своего номерного оружия, то никакого карабина за его спиной уже не было, и ремень висел просто зацепившись за край одежды. Алекс вскрикнул, посмотрел на своего товарища, но и у него вместо его карабина за спиной висел только оружейный ремень. Они тотчас остановились. У всех оказалась такая-же история. Пустые ремни от карабинов и старого ружья Метора, там где хранились патроны они нашли только кучки цветных конфетти, и вместо пистолета Метора тоже была только кучка разноцветных кружочков. Убедившись в этом все замолчали, посмотрели назад и Алекс со вздохом сказал: - Да, вы помните, он же ведь нам говорил… И слегка перекусив они продолжили спуск в свой, и вероятно тоже уже претерпевший какие-то изменения город. Так что с разными настроениями они спускались с перевала и разные предположения у них были по поводу того что ждёт их внизу. А что что-то изменилось, они смогли убедиться очень скоро. Незадолго перед входом в первый же посёлок, лежавший у них на пути, на перешейке, где недавно сидели до зубов вооружённые силы оппозиции их встретила только пустая линия окопов, на пятнадцать сантиметров засыпанная слоем уже знакомого им разноцветного конфетти. Не особенно удивились и походив по этим засыпанным цветными бумажками окопам они перекурили, подкрепились консервами и отправились дальше. И на подходе к их городу они ещё три раза натыкались на такую-же картину с пустыми окопами засыпанными этими цветными бумажками. В таком немного ироничном настроении они дошли до границы города, до въезда, где стояла дежурка Метора. Когда они подошли, дверь и окна там были открыты и внутри веселилась оживлённая детская компания. Ни шлагбаума, раньше грозно преграждавшего дорогу, ни запретительных знаков уже там не было. Они вошли в город и сразу удивились переменам. По улицам гуляли празднично одетые люди, все улыбались и здоровались и повсюду царила приподнятая и праздничная обстановка. И их особенно удивило то, что повсюду царила атмосфера полного спокойствия, которое казалось ничто не может нарушить и было такое ощущение, что оно было здесь очень давно, если даже и не всегда… И что не было ни президента, ни выборов, ни гражданских смут и волнений. Только улыбающиеся лица прохожих встречавшихся на улицах, украшенных праздничными флагами и рисунками на стенах. Они дошли до своего дома, и только открыли дверь как их встретил радостный монолог сторожившего его попугая, который сразу картаво закричал: - О, о, о, а они приехали! О, о, о, - праздник, праздник, ура! О, о, а они наконец-то приехали, наконец-то приехали, о, целый праздник, ура, ура!!! Они вошли и уже вскоре за неторопливой беседой распаривали натёртые от долгой ходьбы ноги в чанах с тёплой водой на веранде. И вечером, решив долго не засиживаться перекурили в плетёных креслах, и пошли спать. 6 Первым проснувшимся был молодой Монгриг, и пока другие спали сходил в кладовую и вытащил две бутылки прохладной малаги и несколько банок консервов. Осторожно и стараясь не разбудить остальных положил это на стол, и доставая из ящика стола сигару решил что вроде бы всё хорошо. И что они наконец-то дома, и что погода отличная, и что вернулись они удачно, вот только не опоздать бы им ещё сегодня на выборы… На выборы, а на какие ещё выборы? – переспросил он озадаченно, но в результате только ещё раз повторил, что не опоздать бы им только сегодня… Тем временем остальные тоже начали просыпаться, потягиваться и доставать свои сигары. И когда все собрались за утренним столом, то проснувшийся последним Алекс зевая и затягиваясь сигарой заметил что всё должно быть хорошо, особенно эта прохладная малага, но только не опоздать бы им сегодня ещё на выборы… - На выборы? А на какие? – тотчас таинственно - вопросительно переспросил его сразу немного взволновавшийся Монгриг. - На какие, на какие-то, - недовольно ответил не до конца проснувшийся Алекс, а остальные озадаченно переглянувшись согласились, что им почему-то обязательно надо будет прийти на выборы в Ратушу, которые будут проходить сегодня, что это очень важно, и что там будет присутствовать все жители достигшие шестнадцати лет. Так, не задумываясь в точности, когда-же им идти и кого выбирать они покончили с принесёнными Монгригом консервами и уже доставали утренние сигары, как в дверь кто-то постучал, и они услышали звонкий голос соседского мальчугана: - Эгей, путешественники, вы проснулись? Это я, Энди, сын вашего соседа. И мой отец послал разбудить вас, и напомнить, чтобы вы не опоздали на выборы. Они будут сегодня, в четыре часа, у Ратуши. - Э, извини-ка, Энди, - спросил недоумённо пропуская его Метор, - а кого же у нас будут выбирать? - О, а вы ещё не знаете? Ведь об этом сейчас говорит весь город и вся страна. Сегодня будут выбирать нового главу правительства, нашего нового президента, соберётся всё население. - Ого, а это интересно. И кто же он, этот новый глава? - Я не помню точно его имя, он молодой, лет тридцати с небольшим, и все в один голос утверждают, что лучшего руководителя у нас ещё не было. Так что не опоздайте, сегодня, в четыре, у Ратуши. А если хотите узнать подробнее, то спросите об этом кого-нибудь из взрослых. А сейчас извините, мне пора, отец зовёт меня возвращаться. - Ну ладно, беги домой и передавай отцу привет, - сказал Монгриг выпуская мальчишку, и когда он выбежал за ограду захлопнул дверь и со вздохом сказал: - Ну что-же, раз мы успели так отстать от жизни, то надо будет спросить об этом кого-нибудь из знакомых. И кого сегодня будут у нас выбирать, и что вообще творится сейчас в стране. - Ну, да, - согласился Алекс, - похоже нам придётся узнавать все подробности по пути к Ратуше. И в два часа, переодевшись и надев тропические шлемы все четверо вышли из дома и направились к небольшому кафе, которое держал один из друзей нашего хозяина. И там за небольшой беседой они быстро узнали массу интересных новостей, которые никак не могли оставить их равнодушными. И во-первых, они с удивлением узнали, что за время их путешествия по горным склонам произошёл какой-то непонятный скачок во времени, который можно было объяснить только теми громами и явлениями возле храма у перевала. И что вернулись они оттуда не в начале июня, которое должно было быть сейчас, а в самом конце августа. А после этого они с превеликим интересом услышали, что за время их отсутствия тут произошло много важных событий, и что сейчас у них в стране как раз проходят выборы нового президента. И что им будет не кто иной, как Энтор, сын небезызвестного генерала Экзэёма, который тридцать лет назад верой и правой рукой помог им избавиться от колониального диктаторства, продолжавшегося до того без малого триста лет. Дело в том, что в стране в те годы было два ярких лидера, и ими были всеми любимый Эезэйм и его оппонент Генас, которые решительно разошлись друг с другом по взглядам на некоторые вопросы. Экзэйм был явным противником кровопролитий и диктатур, и уверенно стоял у руля власти их молодой республики. Но после неудачных переговоров между лидерами коварный Генас пошёл на хитрость, и в результате хитросплетённого заговора Экзэйм был убит подосланными убийцами, и вся власть после этого перешла к Генасу. После произошедших событий все были убеждены, что у генерала Экзэйма больше не осталось близких и родственников, но это было не так. Несколько преданных друзей Экзэйма сумели тогда спрятать и укрыть от преследователей его сына, Энтора. И он спокойно прожил это время в глубине страны в одной из семей, под именем Эндрю, и уже встречался на страницах нашего повествования. В самом начале, у въезда в город, и чуть позже в отеле, в котором остановился по подсказке Метора. И как мы обещали, он скоро снова появляется в нашем рассказе, но на этот раз уже в завершающей части. Но вернёмся всё же к нашим друзьям. Итак, за время их небольшого путешествия по горным склонам и неожиданного прыжка во времени в их Либерии сменились времена, сменилась власть. Исчез бесследно старый президент, и на смену ему пришёл Гражданский Совет, силы оппозиции побросали на землю своё оружие, которое тут-же превратилось в груды цветных конфетти и с миром разошлись по домам. Президентская армия также распрощалась со всеми вооружениями и долгами, и с радостными песнями вернулась домой, поскольку больше в этой стране воевать было не с кем, чему все были очень рады. И сегодня, в четыре часа у них состоится избрание на пост президента Энтора, которого недавно торжественно внесли на руках в город, и куда им уже нужно было спешить. 7 Вот такие изменения произошли за время отсутствия нашей компании, и после того как они это узнали им надо было уже спешить на площадь, чтобы не опоздать к началу выборов. И попрощавшись со своим знакомым они направились к Ратуше. Когда они протиснулась к заполненной народом Городской площади, то увидели в дальнем её конце высокую платформу, накрытую полотном с цветами национального флага. На ней, чинно выстроившись в ряд торжественно стояли четырнадцать человек от Гражданского Совета, которым скоро предстояло передать большую часть власти молодому наследнику одной из уважаемых фамилий отечества. Они стояли ровной шеренгой обмениваясь друг с другом замечаниями и поглядывая на часы. Когда стрелка достигла четырёхчасовой отметки, одна из дверей Ратуши открылась, и оттуда вышел стройный молодой человек в безукоризненном костюме и такой-же подобранной шляпе с перевязанной цветной лентой. И едва Энтор Экзэйм, которого мы знали немного под другим именем появился на площади, всё пространство наполнилось приветственными криками, а когда он начал подниматься на платформу, все стали дружно скандировать: - Виват, Виват, Виват. И так продолжалось пока он не прошёл перед торжественно стоявшими Главами Совета и остановился перед небольшим столиком с лежавшими с краю Гражданским Кодексом и Библией в теснённом переплёте. Когда он остановился на площади наступила тишина, и Главный Представитель от Гражданского Совета поднял большой медный колокол, прозвонил в него и торжественно и произнёс: - Внимание, призываю всех присутствующих к тишине. А также ответственно и торжественно спрашиваю: - Согласны ли вы, чтобы согласно нашему Гражданскому Кодексу отныне главой нашего правительства стал известный вам потомок старинного рода, сын погибшего генерала Экзэйма, молодой и преданный родине Энтор Экзэйм? Вся толпа сразу загудела криком одобрения, ввысь поднялись сотни рук и раздалось протяжное долгое «Да, Конечно!». Когда прогремев минут пять шум одобрительных голосов стих, Глава Правительства снова прозвонил в церемониальный колокол, и таким-же громким голосом обратился к Энтору, скромно стоявшему рядом. - Господин Энтор Экзэйм, согласны ли вы возложить на себя бремя власти и руководства страной, и принять от сограждан, единогласно избравших вас, пост президента свободного острова Либерия? Энтор Экзэйм, согласны ли вы стать президентом нашей страны, и принять все президентские полномочия и обязательства? Тут молодой Экзэйм снял перевязанную трёхцветной полосой шляпу и слегка склонил голову. И вся толпа тут-же ахнула: над его преклонённой головой вполне отчётливо засветился яркий полукруглый ореол, распространяющий вокруг ровное сияние (такое, какое в церквях называют «нимбами») и ясно произнёс: - Да, согласен. Глава Правительства и Члены Совета подошли к Экзэйму, и простёрли руки. После этого Глава Правительства положил руку на Библию, туда-же возложил свою Энтор, и прозвучали первые слова торжественной речи. - Именем государства, и во благо его, клянусь… По окончании присяги на верность все снова подошли к низкому столику и возложив руки на Библию торжественно нарекли Энтора президентом, и объявили что с этого момента все президентские обязанности ложатся на его плечи. По завершении торжественной процедуры новый президент обратился с благодарственной речью к собравшимся, и поблагодарил всех за поддержку и доверие. И мы можем с небольшой улыбкой отметить, что над его головой в это время ясно сиял, играя разнообразными оттенками света этот прозрачный ореол (который, кстати, так и останется теперь с ним на всю жизнь). Вскоре после завершения официальной церемонии все начали потихоньку выходить с празднично украшенной площади, на которой ещё долго были слышны чьи-то распевы и хлопки фейерверков, на которые были совсем не жадны весёлые люди, живущие в этой солнечной стране. Не став там долго задерживаться и отделившись от праздничной толпы наша небольшая компания отошла по одной из улиц от шумевшей площади и направилась к дому. Там, немного посидев на веранде за малагой и фруктами все довольно скоро высказали желание лечь пораньше. И докурив вечерние сигары хозяин с двумя бородатыми гостями пошёл наверх, а молодой Монгриг после недолгих раздумий решил оставаться там-же, на веранде. Он устроился поудобней в плетёном кресле, приоткрыл окно и с улыбкой посмотрев на ночное светило, хорошо видное с того места подумал, что здесь как будто ничего и не менялось. И что это удобное кресло всё также легонько поскрипывало, всё также стрекотали за окном большие южные сверчки, и также таинственно покачивались освещённые лунным светом пальмы. И как будто и не было вовсе этого ни старого президента, ни вооружённых повстанцев, так быстро и внезапно исчезнувших в никуда, а было постоянно лишь стрекотание вечерних сверчков, покачиванье пальм, и этот далёкий и ровный свет луны. Но, только, конечно-же, они были не постоянно, а постоянны, - поправил он со вздохом, и посмотрев на лунную дорожку положил под голову поудобней подушку. После этого с небольшой улыбкой подумал, до чего-же всё в этом мире проходящее и переходящее, вся суета сует, и как все любят изобретать велосипед и запускать большие, и зачастую неумные петарды в сторону вечности. И как часто всё это похоже на игры больших взрослых детей. Но что именно «это» он тогда так и не додумал, потому что эта мысль куда-то легонько соскользнула, и уже там просто затерялась где-то между лунной дорожкой с покачиванием пальм и лёгким поскрипыванием кресла. Монгриг зевнул, и очень скоро уже безмятежно спал, уютно положив ноги на небольшой столик перед креслом. А луна в ту ночь выдалась на редкость большой и полной, и её светлый светильник ясно отражался в многочисленных бликах и отсветах океана, омывавшего пляжи этого небольшого острова, крепко спавшего посередине его бескрайних вод. 2011 (2023) © Виталий Пажитнов, 2018 Дата публикации: 03.12.2018 11:12:42 Просмотров: 1515 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |