Заметки о климате и любви
Николай Тарасов
Форма: Миниатюра
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 3031 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
любовная этнография... 1 Всё снег да снег: метелица, пороша, сугробы; и светозарное солнышко, какое, от времени до времени, едва выглянув, хитро улыбается и прячется… Такова нынче зима: в ней совсем нет промозглых не по чину дождей и слякоти, нет и былых, самой свирепой степени морозов, есть только нетребовательная мягкость и сонная расслабленность белого сезона. И это здесь, в моих нынче, южных широтах! Смотри, что поделывает Природа там, где зимою, верно, хлад в изобилии, – в краях дальних: морозы по-прежнему крепки и яры, северо-восточные ветра колки и тягучи, да вот, совсем уж «малости» – снега нет! Средина зимы, а его, к февралю, даже и про чёрный день, ни крошки! Каково? Помнится, ещё помнится мне (тридцать лет прошло!) дивное национальное село среди пологих сопок и в полугодовых снежных заносах по самую крышу! В нём покуда деятельны и не спиты его добрые обитатели, занятые ловлей рыбы и охотой на зверя, шитьём одежды из шкур и изготовлением поделок из бересты… Снега белы, полыньи кипучи, а пришедшие от стойбищ былины коренной народности глядятся кружевной изморозью памяти в окна городских «чумов»… 2 «Угрюм-река»... наверное, в сём живописном повествовании есть некая, лейтмотивом звучащая у Шишкова неправда или фантазия – относительно «тунгусской дочери тайги», – думал я тогда, в семидесятых… Ан, нет: Как-то, летом знойным и росным, на широком плёсе могучего рыбного Тумнина, я увидел стайку местных девчушек в купальниках. - Салют, милые красавицы, – от всего сердца поприветствовал я русалок на языке акунка-еминка, нечаянно и неосторожно подмечая совершенную взрослость стройных фигурок, заглядывая в тигриные глаза их и надеясь обнаружить в зрачках тени предков… В ответ – дикое фырканье: - Вали, дед …куда шёл. – Вот так вот. Дед, и всё тут! Куда? К себе, в себя, в прошлое своё! Ну а бы не пепел возраста? Винюсь, читатель: не происходило этого намедни; я же честь имел бывать Устьем ещё в подростковом и юношеском течении Бытия, а всё что пишу вам касательно современности – есть чистой воды лукавое компенсирование ностальгических диссонансов в суходольном творчестве моём. Девочка на плесе первоначала, девушка у реки предвкушений, женщина в потоке познаний... Таёжные мои Синильги… Я любил их юную зрелость, нагую непосредственность и земную сущность, туманную манность и многоликое однообразие, – любил близко и издалека; и может быть, со временем, понапрасну подняв к небу, – водрузив нимбы и короны, возвеличив, – тем приглушил в себе рассудительность… Так ли это? – спрашиваю я у галечных запруд из отрочества, так ли? – скажи, седой океан Времён моих зыбких. Я и доднесь как в годы заветные, являюсь непротивительной жертвой и подспудным поклонником колдовских чар волнительных шаманок, окропленных водами любвеобильными… 3 И всё же: вот она, река судьбы – её, не поверите, так и зовут: Чисто-водная! Совсем рядом с Леной и Тереком, с Волгой и Янцзы, с Темзой и Иорданом, да ближе всего она к безымянному, замёрзшему и замершему – до Весны – ручейку Родины, на Полесье. © Николай Тарасов, 2019 Дата публикации: 13.02.2019 08:31:22 Просмотров: 1298 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |