К наследству прилагается...
Андрей Бубнов
Форма: Рассказ
Жанр: Фантастика Объём: 47111 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Фантастический рассказ. 1. Сегодня отвратительный день. Непогода. Беспрерывно сыплет холодный осенний дождь. Низкая серая облачность заволокла небо. В лужах купаются опавшие листья. Зябко. Я вылез из машины, нахохлился от сырости, машинально поднял воротник куртки и, перепрыгивая через лужицы, помчался к высокому крыльцу нотариальной конторы. Коричневая металлическая дверь. В коридоре довольно душно. Пол грязный. Натоптали. Диванчики давно заняты. Много посетителей. А вот и отец. Он сильно изменился, постарел. Всклоченные седые волосы с пробором, усталый взгляд. Высокий лоб избороздили глубокие морщины. Возле отца пристроилась моя старшая сестра, уткнувшись носом в телефон, чуть дальше сгорбился её супруг Виталик, мрачный и задумчивый тип. А ведь не так давно он производил впечатление весёлого и бойкого человека. Но сестра способна изменить до неузнаваемости даже черепаху, чего уж говорить о мужчине. Некогда жизнерадостный парень быстро превратился в знатного подкаблучника. Только со мной сестре так и не удалось сладить. Наверное, поэтому мы регулярно конфликтуем, видимся редко. Лишь грандиозный семейный праздник или общее горе могут собрать нас под одной крышей, доказать нам, что мы до сих пор являемся кровными родственниками. Сегодня именно такой повод. Пятнадцать дней как не стало всеми горячо любимого дедушки. А три года назад мы потеряли маму. Невосполнимые утраты преследуют нашу не дружную семью. Мы обособились, отдалились друг от друга. Печальный факт. И если с отцом у меня замечательные доверительные отношения, то старшую сестру я просто ненавижу. Обняв отца, поздоровавшись за руку с Виталием, я холодно и буднично кивнул головой сестрёнке. Та лишь многозначительно моргнула в ответ. Лаконично. - Долго ждать? – я обратился к отцу. - Илья Давыдович ещё не приехал. Дед оставил закрытое завещание. И теперь нотариус должен огласить документ в присутствии свидетелей и ближайших родственников покойного. Сестра явно рассчитывает на жирный куш гипотетического наследства. Впрочем, дед не был богатым человеком. Он полковник инженерных войск в отставке. Всю жизнь мечтал строить жилые дома, а вместо этого десятилетиями проектировал военные сооружения. Архитектор. Но у него есть одноэтажный дом, потрёпанная временем «Тойота» и кое-какие сбережения. Вот эта собственность и является предметом вожделения родственников. Сразу оговорюсь, отца вряд ли интересует скромное дедово наследство. В отличие от дедушки папина фирма с широким размахом возводит жилые кварталы. Процветающий бизнес. А сестра готова беззастенчиво заграбастать фамильный дом. Именно в этом небольшом, но добротном старом доме пролетело наше с ней беззаботное детство под бдительным присмотром добродушной бабушки Марии Егоровны. Но бабушки давно нет с нами. А дедушка лично спроектировал семейное гнёздышко и даже принял участие в строительстве. Отец пошёл по его стопам, отучился на инженера-строителя, занялся строительным бизнесом. И вот дед, прожив долгую насыщенную жизнь, покинул нас, ушёл в мир иной. Ситуация в одночасье изменилась. Беззаботное и счастливое детство на лоне природы осталось где-то далеко, полузабытые греющие душу воспоминания. Мы с сестрой рассорились в пух и прах и больше не желаем видеть друг друга. А ведь последние два года мы совместно ухаживали за дедушкой. После инсульта он был прикован к постели. Я даже начал думать, что трагическое событие изменило сестрицу, сделало её добрее. Но нет, меркантильный интерес победил разум. Сразу после похорон сестра прилюдно заявила, что только ей одной достанется старый дом, что она его по праву заслужила, ибо денно и нощно не отходила от постели больного, отдала дедушке все силы. А мы? Разве мы с отцом праздно стояли в стороне? Я с сестрой не спорил. В этот раз промолчал. Душа опустошена смертью деда, не до склоки. Я ведь его обожал, и он всей душой любил меня. А сестра восприняла моё молчание, как одобрение. Дескать, брат не возражает, забирай дом. Только это не что иное, как делёжка шкуры неубитого медведя. Через несколько томительных минут нотариус огласит содержание завещания. Вот тогда всё встанет на свои законные места. Позже всех пришли Дарья Васильевна и Илья Давыдович, дедушкины соседи, убелённые сединой старики. Дед упросил их быть свидетелями при составлении завещания. Доверял им. Когда умерла моя мама, дед долго горевал, поник, даже изменился в лице, а после похорон горестно заметил: «Я следующий» и залпом осушил рюмку на поминках. Его долго уговаривали, старались отвлечь от мрачных мыслей, но не помогло. Именно в те тяжёлые во всех отношениях дни дедушка принял судьбоносное решение, составил завещание. - Проходите, прошу вас, - помощница нотариуса проводила нас в кабинет. Обыкновенный конторский закоулок. Жалюзи надёжно закрывают окна. Строгие серо-коричневые тона. Обширный стол, шкафы с документами, мягкие стулья для посетителей, компьютер, принтер, всевозможные лицензии и свидетельства в деревянных рамках ровными рядами солидно висят на стене. Ярко светит люстра под потолком. Нотариус – неулыбчивая тучная женщина бальзаковского возраста в платье строгого покроя встретила нас холодно и тактично, рассадила по стульям и сразу взялась за дело. После соблюдения формальностей и установления личности присутствующих, нотариус, наконец, продемонстрировала запечатанный конверт и прочла удостоверительную надпись для устранения любых сомнений в принадлежности конверта. Затем вскрыла злополучный синий конверт и извлекла на свет божий второй конверт с завещанием. Внутренний конверт цел, заклеен, на нём присутствуют подписи свидетелей. После вскрытия второго конверта нотариус сразу же вслух зачитала рукописный текст завещания… Сестра напряглась… - Я, гражданин РФ Демков Игорь Ростиславович… в полном уме и здравии… выражаю собственную волю касательно моего имущества на случай своей смерти… Тут и я напрягся. - Завещаю: Имущество в виде дома по адресу… общей площадью 96 кв. метров… Сестра закашлялась от чудовищного нервного напряжения. - Автомобиль «Тойота»… своему внуку Демкову Александру Владимировичу… Сестра не дослушала текст завещания до конца, не смогла и возмущённо выпалила: - Несправедливо! Я это так не оставлю! Впрочем, её бестактный дикий вопль вряд ли кардинально изменит ситуацию. Завещание составлено грамотно, трудно оспорить. Спустя оговорённое законом время я стану полноправным хозяином родового гнезда семьи Демковых. В тот момент мне показалось, что отец безмерно рад данному обстоятельству, хотя он не обмолвился и словом. Однако глаза выдали его положительный настрой. Папа всегда меня поддерживал. Теперь отцу не придётся мучиться и делить дедушкино наследство между капризными великовозрастными детьми, дед всё сделал сам. 2. Солнышко вытеснило на время хмурые дождевые тучи. Наступило короткое и погожее затишье. Тёплые деньки. Голубая высь ясна. Солнце светит ослепительно ярко, отражаясь в прозрачных лужах, а белоснежные мохнатые облака застыли над головой. Летает тенёта. Согласно народным приметам осень будет тёплая и сухая. Я свернул к теперь уже своему собственному дому и остановил автомобиль перед высокими металлическими воротами, выкрашенными чёрной краской. Меня терпеливо дожидается уютный старый одноэтажный домик из силикатного кирпича. Открытая веранда, скрипучие ступеньки. Деревянная скамья. Круглый коврик перед дверью. Всё как в далёком, безмятежном и счастливом детстве. Почти ничего не изменилось. Почти. Ибо сейчас я один. Уже нет мамы, нет бабушки и дедушки. Сестры нет. Вредная и жадная сестрица стала для меня чужим человеком, больше не принадлежит семье Демковых. Замужем. Впрочем, это лишь моё мнение, я так решил. Моя обида. И я изначально догадывался, что дед не оставит внучке ничего серьёзного. Но завещание в мою пользу стало полной неожиданностью. Предполагалось, что дед традиционно передаст всё нажитое имущество сыну, а не внуку. Такое решение было бы понятным и справедливым. Никто бы не возражал и не спорил. Но дедушка поступил иначе… Для чего он составил закрытое завещание? За свою жизнь дед не боялся, среди родственников нет кровожадных монстров, способных досрочно отправить его на тот свет. Однако дедушка почему-то напоследок приготовил знатный сюрприз. А ведь я даже не успел отвыкнуть от семейного гнёздышка. Взрослая самостоятельная жизнь за пределами дедова дома не сохранила сколь-нибудь ярких воспоминаний. Скучная бестолковая суета, рутина и только. …По узкой дорожке вдоль высокого забора бойкой походкой шёл Илья Давыдович, мой сосед. Удочка в руках. - Привет, Сашок, - заулыбался он, театрально приподнимая клетчатую кепку. - Доброе утро, Илья Давыдович. - Неужто переезжаешь? – старичок хитро прищурился, рассматривая огромные пакеты с вещами в моих руках. - Буду жить здесь, - довольно бодро и безапелляционно заявил я, тем самым избежав изнурительного допроса. - Замечательная новость, - согласился сосед. – Игорь, думаю, был бы рад… - Выполняю дедушкин наказ. - Теперь можно и жениться, - пространно напомнил Илья Давыдович. - Можно, - довольно легко согласился я. - Я не шучу, - сосед вновь хитро сощурился. – Невеста у тебя есть, дом есть. Чего ещё надо? Живите в согласии, да плодитесь. - Прежде надо найти невесту. - Есть же невеста, – Илья Давыдович нахмурился. Я лишь неопределённо пожал плечами: - Неужели? – старичок многозначительно хмыкнул. – А нам с Игорем казалось… - Посмотрим, - я вновь пожал плечами. - Ну, ладно, - старик заторопился, неловко ему стало. – Пойду. Старуха, небось, ругается. Я ведь спозаранку на пруд убежал, а ничего не выудил. - Бывает, - мне пришлось улыбнуться. Илья Давыдович кинулся к своему дому, но, не пройдя и десяти шагов, вдруг остановился, обернулся и глубокомысленно напомнил: - Ты это… дрова купи, не забудь! Слышишь? Зима будет суровая. Вон сколько рябины. Гроздьями свисает. - Зачем? – искренне удивился я, направляясь к калитке. - Как зачем? Топить… - А газовый котёл? - А баня? А камин? – резонно парировал сосед. - Точно! – вырвалось у меня. – Совсем забыл про баню. Из головы вылетело. Спасибо, что напомнили. - Не за что, за спрос денег не берут. Ты заходи, если что. Не стесняйся. Чем смогу – помогу. Порыбачим. 3. Первый день пребывания в родовом гнезде ознаменовался грандиозной уборкой территории с выгребанием мусора. После похорон в доме, разумеется, провели уборку, но довольно поверхностную. Кое-какие вещи следует вернуть на законное место, кое-что можно безжалостно выбросить. Плюс в доме несколько недель никто не жил. Пылища и сырость. Я достал пылесос, прошёл в гостиную и растерянно остановился возле большого камина, облицованного разноцветным камнем. С чего начать? С ковра на полу? Нет, растоплю камин. Сырость уйдёт, в дом вернётся долгожданный уют. Этот большой зал все родственники величают гостиной. Здесь обедали и принимали гостей. А так же долгими зимними вечерами сидели перед телевизионным экраном, греясь у растопленного камина. Вот старый диван, вот любимое дедово кресло-качалка. Только нет полосатого пледа, которым он укрывался. А на журнальном столике до сих пор лежит неразгаданный кроссворд, который я в тот страшный день небрежно отшвырнул в сторону и сломя голову помчался в спальню, услышав истошный крик сестры. Именно тогда я понял, что дед умер. И тут как гром среди ясного неба тревожно зазвонил дверной звонок, отвлёк от безрадостных воспоминаний. Кто-то поднялся на крыльцо и нажал на заветную круглую кнопку. Я опустил пылесос на пол и нехотя направился открывать дверь. Соседи пожаловали? Скорее всего, это Илья Давыдович сбежал от ворчливой жены. Он станет частым гостем. Есть веская причина. Открыв замок и отворив дверь, я буквально обомлел, увидев на пороге крашеную блондинку в модной тёмной куртке. В руке пакет. Усталое выражение лица. - Света? – удивился я. - Привет. Ты один? - Входи, - пропустив гостью в дом, я внимательно осмотрел двор, затем поспешно закрыл дверь. От соседей ничего не утаишь. - Ты решил сбежать из Москвы? – немного насмешливо произнесла Света, сняв верхнюю одежду и пройдя в гостиную. - Разве заметно? – я усмехнулся. - Ага, - она указала на пылесос. – Надолго? - Навсегда. - Сомневаюсь. - Почему не позвонила? Я бы заехал. - Захотела прокатиться на междугороднем автобусе. - И как? - Нормально. Только долго, - девушка по-хозяйски закатала рукава блузки. – Разбери пакет. Я устала его тащить. - А что там? - Моющие средства. - А я думал, продукты, - пришлось направиться в прихожую. - Ты не купил продукты? – укоризненно и немного испуганно воскликнула Света. - Обижаешь, - я рассмеялся и занёс пакет на кухню. - Ладно, - примирительным тоном проговорила Света, неотступно следуя за мной, - показывай, что у тебя припасено. Ужасно проголодалась. Давненько столько пешком не ходила. - Полезно для фигуры. - Много ты понимаешь, - фыркнула Света, надевая белоснежный фартук поверх блузки. – Тебя заждался пылесос, а я займусь готовкой. *** Обедали традиционно, в гостиной. Я настоял. - Зачем зря таскать посуду? – возразила Светлана. – Мы же вдвоём. Лучше на кухне… - Семейная традиция, - безапелляционно продекламировал я. Света знакомо прыснула смешком и удалилась на кухню, на ходу развязывая фартук. После сытного обеда я засел в кабинете деда, решил разобрать старые бумаги. - Купи посудомоечную машину, - раздалось с кухни. - Согласен, - крикнул я в ответ, усаживаясь в массивное кожаное кресло деда. – Чуть погодя. Хорошо? Хочу затеять полноценный ремонт на кухне. Уже пора. - Ладно. У меня есть парочка идей. - Расскажешь. Светлана не ответила. А я внимательно осмотрел кабинет. Сложно назвать полноценным кабинетом это узенькое помещение без окон. Отгородили часть некогда широкого коридора между кухней и гостиной, вот вам и рабочая зона. Однако дед был несказанно рад, что у него есть персональный угол. Кто-то из друзей изготовил мебель под размер крохотного помещения. Величавый, солидный стол, стеллаж для документов и удобное кресло. Протиснешься бочком между столом и стеной, окажешься в кресле. Здесь дед часто засиживался допоздна. Полки стеллажа прогнулись под тяжестью папок. Старинная лампа с абажуром украшает изящный лакированный стол, соседствуя с набором письменных и чертёжных принадлежностей. Плюс ноутбук затаился в сторонке. А ещё очки с толстыми линзами. Они так и остались лежать в центре стола. После инсульта дед не читал и не писал. Я тихонечко открыл верхний ящик стола и торопливо сунул туда очки. Теперь, Александр, соберись с духом и окунись с головой в ворох бумаг. Большинство из них придётся выбросить. Ты не архитектор. Но прежде покажи чертежи отцу. Пусть он решает судьбу дедовых наработок. Осмотр начал с ящиков стола, вынул из них всё содержимое. Солидная стопка старинных картонных папок выросла перед моим носом. Тряпочные завязки аккуратно завязаны бантиком. И это всего-навсего разминка, поскольку потом меня ждёт высокий стеллаж. Там бумаг значительно больше. Над головой угрожающе нависают листы свёрнутого в трубочку ватмана. Скукотища. Пылища. Сашок, ты ничего не понимаешь в этих специфических чертежах! Отложив в сторону пожелтевшую от времени бумагу, я тяжело вздохнул, потом обнаружил на дне среднего ящика тоненькую ученическую папку. Проморгал её. Странно. Без какого-либо энтузиазма я достал папку, расстегнул застёжку и разложил на столешнице несколько тетрадных листов, исписанных знакомым убористым почерком. Вне всякого сомнения, дед писал. Что это? Не столько из любопытства, сколько для проформы я принялся читать текст, спотыкаясь об аккуратные витиеватые закорючки. Нынче так красиво не пишут. Старая школа. 4. «Эта загадочная история произошла со мной семь лет назад. Однажды прохладным летним вечерком я гулял в парке и был настолько увлечён своими мыслями, что не заметил, как с востока набежали тёмные тучи и пошёл дождь. Крупные капли то здесь, то там с необычайной резвостью стали падать на дорожку, прибивая к асфальту сухую серую пыль. Я всполошился и кинулся к воротам. Между тем дождь всё усиливался. Отдельные капли слились в единую водяную стену, преградив путь к отступлению. Мне пришлось спрятаться под ближайшей берёзой. Но берёза оказалась ненадёжным укрытием. С каждой секундой всё больше и больше капель проникали под спасительный зелёный свод. Я намок. И тогда мне в голову пришла спасительная идея. Не так далеко отсюда стоит деревянная беседка. Именно туда я и помчался со всех ног, практически не разбирая дороги. В беседке никого не было. Я сел на скамью и решил здесь переждать дождь. Но моё одиночество длилось не долго. Буквально через несколько минут я заметил человека, бегущего к беседке. Увидев меня, человек немного смутился. Он молча стряхнул с пиджака капли воды, опустил на пол мокрый кейс, поправил кепку и только потом нехотя поздоровался. Я буднично ответил ему стандартной фразой. Мужчина сел напротив меня и так же, как и я принялся терпеливо дожидаться окончания дождя. Минут пять мы сидели молча, искоса рассматривая друг друга. Наконец я не вытерпел: - Скажите, - начал я весьма деликатным тоном, - сегодня необычный дождь? - Да. Действительно, - нехотя ответил мужчина, - сегодня необычный дождь. Сосед отвечает с некоторой неохотой и даже опаской. Однако подобный тон меня нисколько не удивил. Естественно, два незнакомых человека по велению стихии случайно встретились в старой беседке. Удовлетворившись ответом, я поудобнее устроился на жёсткой скамейке и задумался. А сосед протянул ладонь к дождю и принялся увлечённо ловить крупные капли. Создавалось впечатление, будто он впервые делает это. Меня буквально одолевало желание вновь заговорить с этим странным человеком. А он действительно вёл себя странно. С детским наслаждением ловил капли дождя и улыбался наивной улыбкой младенца. - Скажите, вам не скучно? – спросил я. Сосед резко обернулся, стряхнув воду с ладони. - Скучно? – переспросил он. – Я вас не… - Понимаю, - махнул рукой я примирительно, - мой вопрос действительно звучит… - А знаете, мне действительно скучно, - вдруг улыбнулся собеседник. – Как вы угадали? - Всё очень просто, - объяснил я. – Дождь всегда навивает скуку. - Неужели? – сосед растерялся. - Да. - Согласен, - собеседник радостно кивнул головой и отвернулся от меня, беседовать не захотел. Я лишь возмущённо хмыкнул в ответ. Прошло довольно много времени. Дождь без устали орошал землю. Вдруг сосед беспокойно заёрзал по скамейке, глядя на хмурое небо. - Как вы думаете, - наконец спросил он, - когда закончится дождь? Я тоже взглянул на тёмные небеса. - Ветер дует с востока, - пояснил я. – Думаю, что скоро. Туча уходит. По крайней мере, на востоке уже виден просвет. Минут пять-десять. - Так долго? – испугался собеседник. – Нельзя ли поторопить дождь? Вы можете это сделать? Я невольно удивился. Собеседник не шутит. Его глаза полны испуга. Он не понимает прописных истин, будто вчера появился на свет. Мужчина заметил мою растерянность и испугался пуще прежнего. - Я что-то не так сказал? – едва слышно простонал он. - Нет-нет, что вы! Услышав мой голос, мужчина благосклонно кивнул головой и отвернулся. Признаться честно, в тот момент я решил, что предо мной сидит сумасшедший. Мужчина больше меня не замечал или не хотел замечать. А я всей душой желал, чтобы дождь поскорее закончился. И вот произошло неизбежное. - Дождь закончился, - нелепо пролепетал я. - Что? Закончился? – мужчина резко повернулся в мою сторону. - Да, - подтвердил я, перестав удивляться странному поведению случайного собеседника. - Действительно закончился? – по-детски переспросил он. - Закончился, - устало махнул рукой я. - Очень хорошо, - мужчина засобирался, вскочил со скамейки, схватил кейс и резво бросился бежать в сторону центральной аллеи. Не попрощался. Я только пожал плечами. - Бывают ведь в мире чудаки. Вдруг из сгустившихся сумерек я услышал незнакомый голос: - Вы правы. Это действительно странный человек, очень странный. Я испуганно оглянулся. В беседку не вошёл, а буквально вплыл молодой человек в кожаной куртке. - Вы слышали наш разговор? - Нет, - молодой человек казённо улыбнулся. – Я только что возник. - Вы, наверное, ищите моего случайного собеседника? – догадался я. - Да, я действительно его ищу. Куда он скрылся? От молодого человека веяло жутким холодом, как от ангела смерти. Бледное лицо. Остекленевший неживой взгляд. Я невольно поёжился и сглотнул слюну. - Туда, - пришлось указать на аллею. Рука предательски дрожала. - Кейс при нём? Я лишь несмело кивнул головой. - Благодарю, - молодой человек выплыл из беседки и устремился в указанном мною направлении. Оставшись в одиночестве, я долго не мог прийти в себя. Я струсил, честное слово. Ненастный вечер, темно. И какие-то странные люди шастают по парку. Угомонив дрожь, я поспешно покинул беседку и вышел на центральную аллею парка. Вокруг ни души. Сильный дождь разогнал горожан. Уже горят фонари. Тяжёлый сырой воздух напитался пряным ароматом мокрой земли. Пора домой. Анализируя недавние и надо признать удивительные события, я уже добрёл до ворот парка, как вдруг моё внимание привлёк какой-то необычный предмет. Я подошёл поближе. Возле колоннады стоит тот самый кейс. Просто стоит на сыром асфальте. А возле кейса лежит кепка. Та самая кепка… Вот тут я потерял самообладание и что есть духу припустил по улице в сторону дома. Моё богатое воображение рисовало невероятную и страшную картину хладнокровного убийства. А что ещё могло произойти? Всё сходится. Где-то недалеко от кейса должен лежать остывающий труп моего незадачливого собеседника. Но я уже старик и довольно быстро выдохся, нехотя прервал бег, тяжело дыша. Что делать? Вернуться? Зачем? Иди домой, не лезь в чужие дела, целее будешь. Но внутренний голос надменно обозвал меня трусом и заставил вернуться. И я нехотя подчинился… Кейс стоял на прежнем месте, ведь с момента обнаружения прошло всего несколько минут. Я поднял чемоданчик. Он оказался неимоверно тяжёлый. Заперт. Тогда я опустил кейс на асфальт и отошёл от него на несколько шагов, задумался. Как быть, как поступить? Медленно текли минуты. Так и не приняв никакого решения, я поднял голову и скользнул блуждающим взглядом по колоннаде. И тут у меня внутри буквально всё похолодело от чудовищного испуга, ноги подкосились, сделались ватными, а сердце гулко застучало в груди. В тусклом свете фонарного столба я разглядел жуткую картину. На колонне отпечаталась тень. Человеческая тень. Не составило большого труда узнать силуэт случайного собеседника, нёсшего кейс и на полном серьёзе просившего поторопить дождь. Я обернулся. Где он затаился, зачем морочит мне голову? Но аллея пуста. Только вдалеке степенно гуляет влюблённая парочка. Странно, тень от человека есть, а самого человека уже нет. Мурашки побежали по спине. Я, повинуясь внутреннему голосу, схватил кейс и побежал домой. На другой день я заставил себя заглянуть в парк. С большим трудом мне удалось обнаружить человеческую тень на колоннаде. При дневном свете её практически не видно. Нужно смотреть под определённым углом относительно источника света. У случайного прохожего, праздно шагающего сквозь распахнутые ворота, почти нет шансов увидеть таинственный силуэт бегущего мужчины. Но я знал, где и что искать, а потому нашёл. С большим трудом, но нашёл. Забрал с собой кусочек штукатурки и показал коллеге по работе. Тот через знакомых сделал анализ. Вывод неутешительный. Это не просто тень, это тончайший налёт сажи. На штукатурку осела сажа, в точности повторяя контуры тела моего случайного собеседника. Вот тогда я вновь запаниковал. Кто-то (скорее всего молодой человек в кожаной куртке) буквально испепелил убегающего от него чудака с кейсом в руках. Жуткая смерть. Будто мощнейшая вспышка света, как при ядерном взрыве мгновенно спалила живую плоть, оставив тень на колонне. Страшная фантастика! А какой ещё можно сделать вывод? Не ясно лишь одно. Почему молодой человек оставил кейс, хотя спрашивал про него? Оставил прямые улики, кейс и шляпу. Значит, кейс ему не нужен. Значит, я могу не прятаться. В чемоданчике я обнаружил четыре одинаковых предмета. Даже был разочарован. Неужели из-за четырёх тяжеленных чёрных камней могут убить? Четыре гладко отполированных камня прямоугольной формы тщательно завёрнуты в пупырчатую обёртку. Углы и плоскости идеально ровные. На верхней плоскости выгравированы символы четырёх стихий: воздуха, земли, огня и воды. Каждый символ на своём камне. Тут и взаправду поверишь в мистику. Ибо если бы камни стоили кучу денег, то их бы наверняка забрали. Семь лет прошло. Только через семь лет я отважился написать эти строки. Камни остались у меня. Тайный смысл тех удивительных событий до сих пор не ясен. Никто ко мне не приходил, ни о чём не расспрашивал, не требовал вернуть пропажу. Как жаль, что камни не умеют разговаривать...» 5. Я буквально взахлёб прочитал рукописные страницы, боясь пропустить не только слово, но даже знак препинания. Верить или не верить? Фантастика! Дед никогда не был сказочником. Вот бабушка умела сочинять волшебные истории буквально на ходу, чем непременно пользовалась, когда укладывала меня спать. А дедушка – излишне серьёзный человек. Нужна веская причина, чтобы ему приспичило собственноручно описать столь невероятное событие. Значит, трагедия действительно имела место быть. Где таинственные камни? Опустив тетрадный лист на стол, я машинально повернул голову к выходу. В дверях стояла Света и внимательно наблюдала за мной. - Зачитался, - усмехнулась она, легко протиснувшись между столешницей и стеной, а постом повиснув на моём плече. – Такой одухотворённый взгляд… - Странно, - прошептал я. - Что? Ты решил стать архитектором? - Нет, поздно. Похоже, что дедушка, будучи на пенсии зря время не терял, начал сочинять прозу. - Врёшь ведь, - Света протянула руку. – Можно взглянуть? Молча собрал разбросанные листы и уступил мягкое кресло любимому человеку. Пока Светлана читала, нахмурив брови, я решил растопить камин в гостиной. Сырые дрова долго не желали разгораться. Едкий сизый дым заставил меня открыть форточку. Ничего, скоро дрова высохнут и разгорятся, и дым станет уходить исключительно в вытяжную трубу. Вместе с пляшущими языками пламени в доме появятся тепло и долгожданный уют. Света неслышной поступью вошла в гостиную, закуталась в плед и нырнула в мои объятия, с ногами забравшись на диван. Её печальный взгляд устремлён на огонь. - Прочитала? - К наследству прилагается тайна, - Света нехотя кивнула головой и шмыгнула носом. - Замёрзла? – я крепче обнял девушку. - Немного. - Скоро займусь отоплением, - торжественно заверил я. – Проверю котёл. Иначе ночью замёрзнем под сырым одеялом. - Ага. А где камни? – вдруг тревожно прошептали девичьи уста. - Ты поверила в сказку? – пришлось улыбнуться. - Не знаю. А ты? - Дед не был сказочником, - я тяжело вздохнул. - Куда он мог спрятать камни? - Да куда угодно. Зарыл под яблоней. - Шутишь? - Нет. Камню тепло не нужно. Дождь не страшен. Собака ими не позавтракает. - Я серьёзно спрашиваю, - Света недовольно повела плечами. - Давай поищем. - Давай! – в то же мгновение Света оживилась и вскочила с дивана. - Сначала согрейся, - я направился на кухню. – Напою тебя горячим чаем. 6. Если сказать, что мы облазили весь дом, включая чердак и подпол, то это лишь малая толика наших обширных поисков. Мы осмотрели не только дом, но и надворные постройки, дедову машину и даже собачью конуру. Да-да. Рекс, верный дедов пёс умер от старости раньше хозяина. А новую собаку не завели, ухаживать некому. Рухнув от усталости на диван, я закрыл глаза и попытался подумать о чём-нибудь приятном. Светлана уединилась в кабинете, намереваясь ещё раз внимательно осмотреть вотчину деда. Я не возражал. Меня немного удивил Светкин настрой. Она во что бы то ни стало решила отыскать эти чёртовы камни. А если их не существует? Что если дед просто от скуки сочинил фантастический рассказ? А что произойдёт когда найдём пропажу? Что изменится? Ровным счётом ничего. Дед долго хранил тайну, но это невероятное событие ничего не изменило в его размеренной и скучной жизни. Почему Света восприняла таинственную историю так близко к сердцу, почему поверила рассказчику? Впрочем, я тоже верю деду. Мне так велит предыдущий жизненный опыт. А почему Света всполошилась? Ей-то какое дело? И Светлана совершила выдающееся открытие. Не зря твердят, что если хочешь надёжно спрятаться в ночном городе, встань под горящим фонарём. Никто тебя не заметит. Так и мы едва не проморгали то, что лежало у нас буквально перед носом. - Саша, - раздался из кабинета взволнованный голос любимого человека. Я нехотя поднялся с дивана. - Что, милая? Света склонилась над столом, предварительно включив лампу и держа в руках гибкую подкладку для письма с деревянными бортиками. Её пытливый взгляд изучал лакированную столешницу. Хитроумный узор, изображённый в центре столешницы, рассеивает внимание, глаза разбегаются. - Я конечно, не специалист, - тихо заявила Света, - но это не просто орнамент. Постепенно мне удалось сконцентрировать внимание на хитросплетении разбегающихся в разные стороны и переплетающихся цветных линий. И чёрная, самая контрастная линия показалась мне подозрительной. Слишком правильные контуры. Я дотянулся до стеллажа и достал с полки рулон старой пожелтевшей кальки. Сдув пыль и отмотав от рулона отрезок нужной длины, я размашистым движением оторвал солидный кусок кальки и накрыл им столешницу, а Света сунула мне в руку карандаш. После нескольких минут кропотливого труда калька отобразила точную копию рисунка чёрного цвета, нанесённого на лакированную столешницу и предусмотрительно замаскированного линиями трёх других оттенков. Хитроумно. Отвлекающий узор не позволяет сразу осознать истинный смысл рисунка. - Это план дома, - с трудом выдохнула Светлана, перевернув кальку. – Шиворот навыворот. - Но стол изготовлен намного раньше, - возразил я, - задолго до описываемых дедом событий. Хотя, надо обязательно изучить план. Дед любил преподносить сюрпризы. - Верно. Мы вертели кальку и так и сяк, прикидывая как сейчас расставлена мебель, где расположены двери и окна. - Здесь! – девичий палец ткнул в нишу стенного шкафа. – Спальня. Мы как дети стремглав помчались в спальню бабушки и дедушки. Там всё осталось как прежде, только кровать пустая, не застеленная. Я распахнул створки стенного шкафа и обомлел. Вещи на месте. На плечиках висит дедов пиджак. Рядом с ним пристроился китель с погонами, потом ветровка. Пришлось сдвинуть их вправо. Я начал осторожно постукивать по левому боку стенного шкафа. По идее, там должна быть глухая стена, но звук удара отчётливый, громкий, указывающий на наличие потайной ниши. Ниша легко открылась, подцепил отвёрткой и готово. Три полочки, отделанные красным бархатом. На верхней полке лежат награды и грамоты. На средней полке документы, которые мы так и не нашли после смерти деда, акции «Газпрома» и два конверта с крупными купюрами. Часть денег, что отец регулярно давал деду, теперь находится в конвертах. У деда скромные запросы. Не воспользовался финансовым избытком. Нижняя полка пуста, впрочем, нет, я ошибся. На нижней полке сиротливо лежат запасные ключи от «Тойоты». - И всё, - заключил я. Света насупилась и молча ушла. - Светик, ты что? – я кинулся догонять любимого человека. Она встала посреди гостиной и покачала головой. А я нежно обнял её. - Да что происходит, чёрт возьми? – выпалил я. – Из-за чего ты хнычешь? - Я не хнычу, - Света вновь шмыгала носом. - А что ты делаешь? - Пойдём в парк. - Да зачем тебе это нужно? - Я хочу знать. - А смысл? - Человек погиб. - Свет, - я вздохнул. – Выдумки это. Ну, не закопал же дед камни в саду! - Давай сходим в парк и узнаем, - капризно всхлипнула девушка. - А если там ничего не сохранилось? Дождь смыл следы. Колоннаду наверняка отреставрировали и перекрасили. Знаешь сколько лет прошло? - Знаю, - уверенно ответила девушка. - Да? И сколько? - Семь лет, плюс два года болезни. Итого… - Минимум девять лет назад, а возможно и десять… - Пойдём? – Света жалобно смотрела на меня просящим взглядом. - Уф! Хорошо. 7. В пяти минутах ходьбы от дома раскинулся обширный старый парк с прудом. Осенью в парке необычайно красиво. Разноцветные листья: жёлтые, багряные, коричневые; срываются с веток, важно раскачиваясь, медленно падают на землю, шуршат под ногами. Тихо вокруг. Даже отдалённый шум многоликого города не может помешать насладиться этой пьянящей тишиной, этим свежим, прозрачным и одновременно густым волшебным воздухом, которым невозможно надышаться. Вода в пруду кажется совсем чёрной, только лёгкий ветерок иной раз тревожит листья, плавающие на поверхности водоёма. Две тётки неторопливо бредут по аллее, беседуют, выгуливая пуделей на длинных поводках. Мальчишки, побросав портфели, шумной толпою играют, бегая вокруг неработающего фонтана. Дворник подметает засыпанную листьями дорожку, флегматично и монотонно размахивая метлой. Мы со Светой вошли в парк через едва заметный боковой ход, прошлись по узенькой асфальтовой дорожке, затем вышли на главную аллею, держась за руки. Мимо нас пробежал бегун в спортивной экипировке. Два пацана уже залезли в огромную чашу фонтана. А мы постепенно добрались до центральных ворот парка. - Беседка не сохранилась, - я указал налево. – Хорошо помню её. - Колонны, - зачарованно проговорила Света. Мы подошли к колоннаде. - Вот здесь стоял кейс, - предположил я. - Нет, - возразила Света, - справа от ворот. Возле тех колонн. - Почему? - Мне так кажется. - Ладно, - я не стал спорить. – Только зря пришли. Ничего не найдём. Следы добросовестно уничтожены, разумеется, если они были на самом деле. Ко дню города центральный вход в парк отремонтировали, даже заменили выщербленную брусчатку перед воротами. Света долго глядела на распахнутые ворота, а потом согласилась с моими доводами. Явственно видны следы прошлогоднего косметического ремонта. Так и вернулись домой. Светлана в подавленном настроении, я в недоумении. Что творится со Светкой? На себя не похожа. Мы долго отдыхали, расположившись в гостиной на удобном и широком диване. - Свет, что с тобой? – наконец спросил я. Однако дама сердца не ответила. Её удивлённый взгляд рассматривал камин, но девушка не глядела на полыхающее жаром пламя, нет, она детально изучала каминную полку. - Саша, - вдруг испуганно заголосила она и вскочила на ноги. – Саня! Светлана вплотную приблизилась к огню, её пальцы скользили по поделочному камню, которым облицован камин. Только наблюдая за молниеносными движениями её рук, я сообразил, что в очередной раз просмотрел очевидный факт. Дед никогда не прятал те таинственные чёрные камни, не зарывал в землю. Он вмонтировал их в облицовку каминной полки. Вот это да! Как просто! - Свет, тебе надо в сыщики податься, - восторженно произнёс я, оказавшись рядом с невестой. - Нет, - она не согласилась, - есть дела поважнее. В тот момент я не понял смысл сказанных ею слов. - Я бы ни за что не заметил. - Просто ты не искал. - Как не искал? - Саша, послушай меня, сейчас уже всё равно кто нашёл, главное, что нашли. Значит отец погиб не напрасно. - Не понял, - я во все глаза смотрел на Свету и удивлялся. В её взгляде больше нет плаксивого испуга, присутствует решительный настрой, способный свернуть горы. – Отец? Ты же воспитывалась в детском доме. Или это неправда? - Правда. Но это именно мой отец погиб в тот ненастный вечер. Его задержал дождь. Он впервые видел дождь. Впервые в своей жизни. У нас нет такого погодного явления. Этот дождь стал роковым. Ирнеки настигли его и убили. Я много лет пыталась узнать правду. И только сегодня мне удалось выяснить трагическую судьбу папы. - Ничего не понимаю! – воскликнул я. – Света, ты чего городишь? Ты простыла? У тебя жар? - Со мной всё в порядке. Просто ты ничего не знаешь. Я невольно попятился назад и плюхнулся в кресло. Я понял, что происходит что-то невообразимое, но пока не мог уловить суть происходящих событий. С момента прочтения дедовой сказки моя жизнь кардинально изменилась, причём раз и навсегда. Можно не обращать внимания на тревожное предчувствие, можно всё огульно отрицать, только это не поможет, но и понять суть вопроса пока не получается. Выше моих способностей. Чёрствый здравый смысл не позволяет всерьёз поверить в невероятную историю, рассказанную дедом. А теперь Света удивила до глубины души. Она-то каким боком связана с теми событиями? Неужели мы встретились не случайно? Стоп! Не выдумывай. Мы познакомились случайно приблизительно три года назад. Мы не искали друг друга. В этом доме Света была раза три-четыре, не больше, да и то мы приезжали в гости до болезни деда. И тогда она даже словом не обмолвилась о своих затаённых в глубине души страхах и подозрениях, вела себя естественно. Сказала лишь, что у меня замечательный дедушка. И она не солгала. Что же тогда происходит? Приступ шизофрении? Нет-нет, я не хочу сомневаться в любимом человеке. Но всё же ложка дёгтя в бочке мёда присутствует. Есть одна необъяснимая странность. Многие девушки стремятся поскорее выскочить замуж, тем более за материально обеспеченного молодого повесу, но только не Света. Я два раза предлагал ей руку и сердце и дважды получал вежливый отказ. Она ссылалась на самые бестолковые причины, объясняя своё нежелание надеть золотое колечко на безымянный палец, правда, при этом мы до сих пор не разбежались, вполне устраиваем друг друга и живём душа в душу. И я точно знаю, что у Светланы кроме меня никого нет. Света в шутку называет себя бесприданницей и на полном серьёзе боится, что мои родственники будут попрекать её детдомовским прошлым. - В нашем мире бушует жесточайшая война, - тихим, но уверенным голосом начала рассказ Света, отрешённо глядя на огонь. – Ирнеки вероломно напали. Они сильны, но им не удалось сломить нас. Все их атаки были успешно отражены. Нас защищали более могущественные силы, те самые четыре стихии жизни: земля, вода, воздух и огонь. Стихии покоились на острове посреди буйного океана и находились под присмотром Хранителя времени, моего отца. И тогда чтобы победить нас ирнеки тайно проникли на остров и постарались завладеть нашими покровителями. Однако отец, поняв коварный замысел врага, постарался если не предотвратить, то хотя бы отсрочить поражение, которое неизбежно ждало нас после утраты стихий жизни. Он заключил каждую стихию в камень. Вот они, - девичья ладонь осторожно коснулась камня с огненной символикой, а мне грешным делом показалось, что камень начал светиться, едва-едва, но начал. – После этого время в нашем мире остановилось. Застыло всё, оказавшись в ловушке безвременья, застряв между прошлым и будущим. И я застыла, и враг, высадивший десант на нашу планету, остановился, не добравшись до желанной цели. А отец, будучи Хранителем времени, всегда находился вне законов бытия. Течение его жизни не прервалось. Он забрал камни с заточёнными в них стихиями и вынужденно покинул наш мир, тем самым спас его от неминуемой гибели. А как только он покинул нашу обитель, застывший во времени мир перестал для него существовать. Была планета, и нет её, пустое место. Чтобы вернуться домой надо запустить ход времени, надо освободить стихии из каменного плена. Но тогда ирнеки сразу обнаружат папу. Запустить ход времени, значит собственноручно отдать наш мир врагу, а держать планету в безвременье – это не победа, это всего лишь отсрочка, передышка. Я не знаю, что задумал отец. Как он хотел победить ирнеков? Не ведаю. Только благодаря твоему дедушке я выяснила, наконец, печальную судьбу папы. Ирнеки всё-таки настигли его. И теперь многое зависит от меня. Я обязана выполнить своё предназначение. Теперь я Хранитель времени моего мира. Я обязана исправить сложную ситуацию, вернуть жизнь соплеменникам. Ведь папа предусмотрел запасной вариант. Уже тогда начал осуществляться какой-то план, разработанный отцом. Ибо я самостоятельно вышла из безвременья, ожила. Только я обрела возможность жить и дышать. А предо мной открылась ужасная картина. Будто кто-то нажал на паузу и остановил ход времени. Застыли мои друзья, с которыми я только что беседовала, застыли птахи в небе, исчез ветерок. Сначала это кажется нелепым, потом смешным, потом грустным, потом ты осознаёшь весь ужас сложившейся ситуации. И ты понимаешь, что осталась где-то в стороне, за пределами привычного образа жизни. Ты безмерно одинока, возможно, навсегда. - Нет, нет, - я отчаянно замотал головой. – Света, умоляю, не надо. Ты не сошла с ума! Нет. Так не должно быть. - Понимаю, ты мне не веришь, - печальным голосом уведомила Светлана. – Но я ничего не могу изменить. Это горькая правда. Я выяснила, что отец решил спрятать камни у вас. Он успел оставить мне коротенькое сообщение. И я направилась на вашу планету, прекрасно осознавая, что возможно никогда не вернусь домой. С точки зрения внешнего обозревателя сейчас мой мир не существует, планеты нет, звёздной системы нет, пустое место, условная точка в безбрежном космосе. Возвращаться некуда. Моя сущность, вы её называете душой, вынужденно вселилась в девочку, которая в момент моего прибытия решила покончить жизнь самоубийством. В детдоме ей приходилось не сладко, её обижали сверстники, унижали. И она не выдержала регулярных издевательств, решила повеситься в подсобном помещении. Её измученная душа покинула бренное тело, а спустя мгновение девочку вынули из петли. Потом в теле Светы появилась я. И девочка Светлана ожила. Если б я знала заранее, через что мне предстоит пройти! Беспросветная и тяжёлая жизнь в детском доме. Не хочу вспоминать. Больно. Но постепенно я привыкла, преодолела трудности, изучила ваш мир, освоилась. Могу постоять за себя. А потом, покинув детский дом, получив кое-какое образование и скромную жилплощадь от государства, девушка Светлана устроилась на работу и начала самостоятельную жизнь. Прошло не так уж много времени, и она повстречала симпатичного парня по имени Александр… - Ты искала камни? – вырвалось у меня. - Нет. Я искала папу, но так и не нашла. Я не знала что делать. - Почему убийца твоего отца не забрал камни? - Он не мог. Ирнеки – бестелесные сущности. Папа не зря поместил стихии в камень. - Они следили за моим дедом? - Наверняка. И как только поймут, что я не земная девочка Света… - Ты специально познакомилась со мной! Ты хорошо знала где и что искать. - Нет. Это счастливая случайность. Называй это судьбой. Саша, я люблю тебя. Понимаешь? Люблю. Ты ведь давно хочешь это услышать. В нашем мире существует любовь. - Почему же ты отвергла моё предложение? - В любой момент я могу погибнуть, как мой отец. Ирнеки нашли его, выследят и меня. Вопрос времени. - Как же тебя зовут на самом деле? - Моё имя невозможно произнести на Земле. Это не только звук, но и цветовая палитра. - Как так? - Не могу объяснить. Не хватает земных понятий. Сложно и просто одновременно. - Ладно, - скептически произнёс я. – Что ты намерена делать? - Я выполню свой долг перед родиной, заберу стихии жизни и верну их домой таким образом, чтобы они не достались врагу. Тогда мы точно победим. С момента освобождения стихий начнётся отсчёт времени, и мой мир оживёт. - Как это вообще возможно? - Просто вы многого не знаете о природе мироздания. - Не люблю, когда хвастаются. - Я тоже, - на сей раз девушка улыбнулась. - Ну-ну. - Когда я освобожу стихии, у меня будет несколько секунд для того чтобы избежать лобового столкновения с противником. Должна успеть вернуться домой. - Не представляю. Мне кажется, это глупая выдумка. Ну, скажи, что ты всё придумала, скажи, что ты просто фантазируешь. - Нет, Саша, - Света покачала головой. – Это жестокая реальность. - Не могу в это поверить. Чепуха! Света! - Пойдём со мной, - девушка вновь улыбнулась. На этот раз добродушно и мило. Светлана вновь превратилась в прежнюю Свету. - Куда? - К нам. - Это возможно? – я не поверил. - Телесно нет, духовно да. Твоё тело не годится. - А как тогда? - Не бойся. Мы найдём тебе новое красивое тело, не хуже нынешнего. - Хватит, - я уже не шутил, а требовал. – Прекрати этот цирк. Но Света только привычно усмехнулась и зачем-то прикоснулась к огненному камню. Красный огонь окутал её ладонь, а потом внезапно исчез. Я во все глаза наблюдал за чудом. Потом в девичью ладонь вошло что-то белёсое, невесомое. Воздух. Потом что-то голубое. Вода. А после что-то тёмное. Земля. - Пойдём, - Светлана грациозно протянула мне руку. – Скорее, - умоляла она. – Нет времени на раздумье. Они уже рядом… Я зачарованно встал с кресла, подчиняясь неведомому порыву, и крепко сжал хрупкую девичью ладонь. Куда мы пойдём? Как? Сделав шаг вперёд, я невольно обернулся и увидел себя, застывшего возле кресла, заметил, как потух мой взор, а прежде протянутая рука плетью падает вниз, обмякшее тело мешком валится на пол. Но я куда-то двигаюсь. А потом и вовсе потерял самообладание. Повернув голову вперёд, я увидел Свету. Близко-близко. А затем прошёл сквозь её плоть, даже не почувствовав этого. Меня увлекала и тянула за собой яркая звёздочка. Она упрямо тащила меня ввысь, к звёздам… А спустя мгновение могучая молния ударила откуда-то сверху, из низкой облачности, играючи протаранила крышу и испепелила беззащитное девичье тело, превратив стройную Светкину фигурку в дымящуюся горстку пепла. Языки пламени заплясали по ковру, перекинулись на шторы, загорелась мебель. Не прошло и минуты, как старый дом вспыхнул будто спичка. Повалил густой чёрный дым. 8. Временное надгробье. Фотография улыбающегося молодого человека, небольшая табличка с именем и годами жизни. Демков Александр Владимирович. Скромный возраст. Не успел пожить, умер молодым. - Прощай, Сашок, покойся с миром, - тяжело вздохнул Илья Давыдович. – Несчастье-то какое! Не верю. Это ж надо, молния в дом угодила… После похорон отцу стало плохо. Он едва стоял у могильной ограды, бледный, седой и рыдающий. Виталик и Илья Давыдович с большим трудом увели его с кладбища и усадили в машину. А сестра задержалась у свежей могилы брата. - Чего ты добился? – лепетали её непослушные губы, обращаясь к усопшему, а руки сами собой поправляли траурный платок. – Бог ведь наказал за жадность. Вернулся Виталик. - Пойдём, - устало проговорил он, обняв супругу. - Сейчас. Ещё немного постою. И он был с этой, как её… бесприданницей. Сгорели заживо. Напились что ли? - Молния ведь в дом ударила. Редчайшее природное явление в октябре. Я же объяснял тебе… - Не болтай. Это всё она виновата. Была бы хоть баба нормальная, так ведь нет, подстилка детдомовская… 9. Когда он пришёл в сознание, то сразу увидел её обеспокоенное лицо. Конечно, он узнал её. Сложно не узнать любимую девушку. - Саша, - она вдруг широко улыбнулась. И он улыбнулся ей в ответ и впервые назвал её по имени. А безмятежный и живописный пейзаж за девичьей спиной радостно отозвался всеми цветами радуги… © Андрей Бубнов, 2021 Дата публикации: 01.11.2021 16:47:55 Просмотров: 805 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |