Даль, мироздание, суета сует
Виталий Пажитнов
Форма: Повесть
Жанр: Фантастика Объём: 61956 знаков с пробелами Раздел: "Крупная проза" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Это доработанная версия моей старой фантастической сказки (и отчасти, немного даже комикса). С уважением, Автор. (Авторская редакция 2022 года) «Однажды, в тридевятом царстве, В тридесятом государстве» Из народного эпоса 1 Немного вышло с утра небольшого улова у Брейди, возвращавшегося в город сквозь редкий пролесок с небольшой, но всё-таки довольно тяжёлой котомкой, на дне которой находилось несколько больших плодов мангового дерева, несколько земляных корней и старый проржавевший пистолет сорокалетней давности, который вполне успешно можно было продать на городском рынке, связка ключей от амбарного замка, находящегося в небольшого посёлке примерно в четырёх километрах от города, а так-же два мешка с прожаренным кофе и небольшой, довольно потрёпанного но сохранившего несколько облигаций по десять и пятнадцать лир бумажник, который он отыскал на полу того самого амбара ключи от которого позвякивали у него в сумке (и на которые он совершенно неожиданно наткнулся проходя мимо этого поселения, и которые - о счастье, принадлежали, как он без особого труда разглядел на пометке на брелке его старому должнику, довольно старому и вечно брюзжащему Энну, который ещё два года назад одолжил у него хоть и не очень большую, но всё-таки приличную сумму, и с тех пор естественно постоянно ссылаясь то на приехавшего племянника, то на потерю большой суммы на рынке, то на плохой урожай... Так что сам виноват, а кофе и несколько десятков лир это небольшое, но подспорье, и пусть Энн не ворчит, даже если и обратит внимание на небольшую убыль в своём амбаре, - надо было вовремя рассчитываться, и отдавать старые долги. Так, не спеша и осторожно пробираясь сквозь весьма вредные заросли колючек, окружавших все подходы к городским стенам Брейди выбрался на дорогу, ведущую к большим и имевшим весьма грозный вид городским воротам, и отряхнувшись и поправив кепку уверенно пошагал по направлению к небольшой двери в аркаде ворот, уже открытой для прохожих (большие ворота на въезд и выезд будут открыты только через два часа), и кивнув привратнику, читавшему газету в небольшом кресле, слегка приподнявшему голову и также кивнувшему ему миновал пропускной пункт и не спеша побрёл к своему дому. Идти ему было недолго, жил он также возле городской стены, совсем недалеко от этих Восточных городских ворот. Сюда он перебрался в двадцать пять лет, после окончания семилетней, и к чести можно сказать, безупречной военной карьеры, которую оставил в ранге капитана морской службы (тесно связанной с контрразведкой и доступом ко многим секретным сведениям). Эта отставка случилась из-за не очень большой, но опасной травмы ноги и небольшой болезни глаз, которые случились во время проведения одного секретного манёвра, связанного с испытанием новых моделей глубоководной техники, а так-же и с совершенно неожиданным семейным обстоятельствам, - с следствием неожиданной автомобильной катастрофы, в которой прискорбным образом скончались его жена и мать, а серьёзно пострадавший отец хворая прожил ещё полгода на руках демобилизованного сына, но после этого врачи, какими-бы могучими они не были, ничего больше сделать не смогли. Что-же касается Брейди, то его болезни и последствия яркой вспышки, произошедшей во время проведения ответственного подводного испытания силой медицинских поправок, которые в этой стране были на высоком уровне, в течении семи месяцев практически сошли не нет, и он опять ходил, упражнялся в лёгком кроссе и смотрел в даль совсем не хуже, чем пять лет назад. Но армейскую карьеру решил уже больше не продолжать, и потихоньку окончательно переехал в эту небольшую, довольно невзрачную с виду, но очень удобную хижину, доставшуюся ему от родителей. (Которая, как и все дома окраины несмотря на невзрачный вид представляли из себя «немного замаскированные» по веянию моды и одному из приказов Правителя апартаменты класса «А», с подземными этажами, гаражами и бассейнами). Но несмотря на это этот район так и назывался в городском наречии «районом бедноты», а у Брейди после переезда на чистый воздух и соловьиные трели осталась ещё прекрасная двухкомнатная квартира в деловом центре города, в которую он иногда заезжал на тайные свидания и совещания, а иногда и задерживался на две-три недели (когда нужна была его опытная техническая помощь или сведения и консультации по различной секретной тематике). И из этой уютной уединённой жизни на окраине, где было много зелени и совсем недалеко от дома журчал чистый ручей, несмотря на уговоры друзей и знакомых даже он и не думал отказываться, и на все разговоры - «А не перебраться ли тебе обратно» только недоуменно пожимал плечами и отвечал «Что ему и тут совсем не плохо», на чём все разговоры обычно и кончались. Итак, в это ещё совсем ранее утро Брейди, вернувшись из одной из традиционных вылазок в пригород, происходивших примерно два раза в месяц в эту пору становившейся уже поздней весны и раннего лета, в то время когда он просыпался очень рано (или вообще не ложился, коротая время за привычным пасьянсом), и прислушиваясь к соловьиным трелям зевал, одевался, брал небольшую котомку для случайных плодов манго, и зажав в зубах дорожную трубку неспеша выбирался побродить по живописным зелёным местам по другую сторону городской стены. Дверь в воротах ему открывали давно уже знакомые привратники, и там он прогуливался, легко определяя нетрудные ориентиры, а если заходил куда-то далеко, то поднимал голову и глядя на звёзды очень быстро выходил на нужные ему места. Так и в это утро, немного поплутав и нагулявшись, он закрыл дверь в свои покои, повесил котомку на крючок рядом с вешалкой и разогрев вечерний кофе устроился в кресле, а вскоре и вовсе заснул чистым сном. А над Большой и Благородной страной Великого Правителя, над солнечным Гринлендом, находившемся на южной стороне экватора и которому и само солнце и вся природа из века в век дарило больше тепла, благоденствий и равноденствий чем всем остальным странам когда-то благополучного, а теперь уже сколько лет подряд терпящему сплошные ненастья мира, которые так и сыпались на все материки и острова, и только большой Гринленд и несколько его стран соседей продолжали получать всё то же солнечное тепло, и практически ни один катаклизм и катастрофа, так обильно полюбившие остальные материки и страны так ни разу и не добирались до этой облюбованной Солнцем, Судьбой и ещё чем-то Всевышним страны, всё так-же продолжавшей собирать тепло и благоденствие, идущее к ней и её жителям. Правил ей (а заодно и всеми окружающими странами) Верховный Правитель, получавший с самого рождения пожизненную власть, в ней очень ценились атрибуты наследства и геральдические знаки, которые делили население на рыцарско-дворянское (занимавшее более видные посты, занятия и охраняющие Хранилища Знаний), и на другое, трудовое-народное (которое, однако, также не терпело никаких недостатков). Итак, наступало уже полуденное время самого раннего июньского периода, (ведь этот месяц начался только два дня назад), отставной капитан военно-морских сил Брейди уютно крепко спал в своём кресле после традиционной предутренней прогулки, а в большом и торжественно официальном здании, являвшемся постоянной резиденцией Правителя, с трёх сторон огороженном неприступными стенами, а с четвёртой выходящем на высокий кряж, обрывающийся в не всегда спокойные океанские воды во всю велись последние подготовления к наступающему завтра Большому празднику Всеобщего Гражданского Благодарения. Этот праздник отмечался уже не одно столетие в это раннее июньское время, с тех пор как 420 лет назад в этот день была принята последняя Всеобщая Конституция, даровавшая мир и спокойствие этой весьма облюбованной чем-то всевышнем стране, стране, в которой с тех пор сохранилось гражданское спокойствие и порядок, ушли в минувшее все гражданские смуты и войны, и все соседние страны, и без того с почтительной опаской поглядывавшие на своего сильного соседа сохраняли полный нейтралитет. А спустя двести лет, после того как остальные страны по всей планете стали сотрясать бесконечные катастрофы и катаклизмы, Гринленд (а так-же несколько небольших стран-соседей, взятых им под опеку) остались единственной на планете землёй, на которой сохранились мир и спокойствие. Итак завтра, 3 июня наступит Большой Праздник Гражданского Благодарения, и во дворце Правителя с самого утра начнётся большой наплыв приглашённых посетителей, пройдут торжественные мероприятия и Большой Банкет в нескольких залах на нескольких этажах, и последние отголоски торжеств затихнут не раньше чем через неделю. А сейчас во дворце Правителя вовсю шла подготовка к завтрашнему празднику. В высоких залах и длинных коридорах повсюду развешивались цветные гирлянды, на стенах крепились неоновые факелы, в парадных залах устанавливались большие экраны, способные передавать изображения в нескольких различных измерениях, везде царила известная предпраздничная суета. Менар, старший советник Верховного Собрания и главный поверенный в делах Правителя изредка выходил из своих покоев, и смотрел как идёт подготовка к празднику. В принципе всё было нормально, и Менар по традиции обменявшись несколькими репликами со своим секретарём вернулся назад, где в глубоком кресле в глубине залы его ждал весьма угрюмый Ивалар, покрытый поздней сединой главный представитель Хранилища Знаний, и который был не в очень-то весёлом настроении. Менар нажал на невидимую кнопку в стене, и из бесшумно открывшегося пространства появился поднос с горячим кофе, лёгкими закусками и с прохладным освежающим. Менар, немного сетуя на отсутствие привычной прислуги взял поднос, поставил его на небольшой столик, после чего и сам уселся в глубокое кресло и посмотрев на Ивалара, сидевшего напротив, сказал, что можно ещё освежиться. - Да, сколько мы здесь уже разговариваем, - разбивая куски льда в большом стакане несколько озадаченно начал Менар, - а выяснилось в общем-то не очень-то много... А судя по видеозаписи, которую мы просмотрели, дело тут совсем не шуточное. Итак, давай ещё раз, и уже по прядку, - когда стали поступать первые тревожные сигналы и сообщения с базы на острове Метор? - Первые тревожные сигналы были зафиксированы три дня назад, и как мы тогда посчитали, это было вызвано большими магнитными колебаниями и сейсмическими встрясками, отмеченными в районе этого острова. Потом около суток связь с ним отсутствовала, а позавчера вечером база вышла на сеанс экстренной связи и встревоженное лицо Изора, главного заведующего Архивами Хранилища, расположенного на этом острове, было очень встревоженно. Он с волнением сообщил, что вот уже сутки Здание Хранилища окружает какое-то излучение, и что само Хранилище приобрело тревожный голубовато-бирюзовый оттенок, и подойти к нему невозможно: при приближении на 250 — 300 метров к нему тут-же начинаются большие головные боли и сильные боли в суставах. Так что Хранилище сейчас пока никого не подпускает, и ещё вечером в темноте к этому голубовато-бирюзовому отсвету прибавилось и какое-то отчётливое лиловатое свечение. Изор пообещал держать всех в курсе событий, и на этом связь была прервана. Весь день мы пытались выйти с ними на связь, но вчера вечером около десяти часов База сама вышла на канале экстренной связи, и новости были потрясающие. Вот, посмотрите ещё раз, - сказал Ивалар, нажал невидимую клавишу и на широком экране на стене в глубине залы показался большой силуэт Хранилища (в котором были собраны и содержались все самые важные архивные сведения и документы особенной ценности), окружённый довольно отчётливым голубовато-бирюзовым отсветом, а ровно посередине, как на каком-то большом невидимом листке вышиной во всё здание видна была большая и широкая запись, написанная лиловато-синими отчётливыми буквами. Начиналась она так: «ГРИНЛЭНД, МЫ СТОЛЬКО ВЕКОВ ХРАНИЛИ ВАС И ЗАЩИЩАЛИ ОТ ВСЯЧЕСКИХ НЕВЗГОД И ЛИШЕНИЙ, НО ТЕПЕРЬ ПРИШЁЛ И ВАШ ЧЕРЁД ...» Менар, дочитав до этого места приостановился, посмотрел на Ивалара, потом дочитал запись до конца, и выключив экран сообщил своему коллеге: - Ну что-же, а всё же жалко, что ты не зашёл на полчаса пораньше. Итак, решено, через три часа назначается Полное Собрание Верховного Совета, а вас Ивалар, я попрошу позаботиться о наиболее полной подборке архивных данных из Хранилища, совершенно всего, что может касаться этого действительно экстренного случая. Итак, через три часа, в Верховном Зале Собраний, и в присутствие Правителя. 2 Подготовления к празднику шли вовсю, но ровно через три часа в Верховной Зале присутствовал уже весь Верховный Совет, на котором участвовал и сам Правитель. Менар, занимавший вместе с одиннадцатью другими Верховными Старейшинами отдельные места во главе Собрания немного помолчал, и ещё раз оглянув зал спросил, все ли в сборе и получив ответ, что да, стукнул позолоченным молоточком по возвышению на кафедре и объявил собрание открытым. После этого помолчал, ещё раз оглядел собравшихся и выдержав вступительную паузу начал. - Здравствуйте, я рад что все вы явились, и насколько я знаю, все уже введены, хоть пока и поверхностно в суть создавшейся у нас ситуации. Тревожное положение, сложившаяся у нас на острове Метор, где хранятся все наши архивы и особенно ценные сведения за последние столетия на сей момент действительно, не совсем адекватно. Во-первых, хранилище снова испускает это голубовато-бирюзовое свечение, и к нему опасно приближаться ближе чем на 250 метров. В прошлый раз такое свечение было отмечено 300 лет назад, когда на материке появилась опасность подземного извержения и большого выброса тектонической магмы, которую как вы помните, нам тогда удалось избежать. Но если Хранилище на острове Метор снова принялось испускать подобное сечение, то не вам говорить, что последствия могут быть и не совсем однозначны. Да, Ивалар, что у нас со связью с островом? - Мы минут десять назад пытались проверить, но около острова сейчас проходит сильная полоса геомагнитного излучения, и остров сможет выйти на связь только через час, не раньше. - Ну ладно. Ну а мы, пока нет прямого включения, давайте посмотрим, что нам выдали наши Хранилища по поводу этой ситуации. Старый, немного ссутулившийся Херон, 300 — летний Старейший по архивам и специфическим ситуациям (тут, во избежание недоразумений можно отметить, что за последние 400 лет срок жизни в этой стране значительно увеличился с обычных 70 — 80 лет до 450 — 500 летнего возраста, и в этом уже не было совершенно ничего странного), так вот, 300 — летний, (но не самый старый в Верховном Собрании) одноглазый Херон поднялся к столу Двенадцати Старейшин, и немного кашлянув начал: - Ну, вот и информация, поступившая из Хранилища. Так, это нас не касается, это тоже, вот это... А, это подборка о трагедии в Брюсселе, произошедшей 300 лет назад, с которой и начались все невзгоды и крушения, царящие сейчас на нашей земле. Ну, ладно, листаем дальше, вот события 400-летней давности, но они вряд ли касаются этого вопроса. Вот, пожалуйста, очень древняя информация о древних временах и об существовавших тогда странах Атлантиде и Гиперборее. Да, о тех самых странах, которые ещё в те времена добились необычайного развития прогресса цивилизации, но потом в следствии совершенно загадочных обстоятельств были повержены неожиданной вулканической катастрофой и оказались затопленными вместе со всем населением под глубокими океанскими водами. Вот, пожалуйста, несколько отчётов о том, как обычно протекало время в этих странах, вот отчёт об их необычайных и совершенных научных достижениях и открытиях, вот информация о одном крупном землетрясении, произошедшем в стране Атлантов где-то за 150 лет до их трагического конца, вот ещё... Но, это пожалуй нас вряд ли заинтересует... Да, и кстати, очень интересно, и нельзя не отметить, что всю информацию об Атлантиде и Гиперборее автомат Хранилища выдал нам в самую первую очередь... - А в этом нет в общем-то ничего особенно удивительного, - вежливо перебил его Ивалар, - ведь, если здраво рассуждать, мы сейчас как те же Гиперборей и Атлантида находимся также на пике своего развития, а вокруг царит почти такая-же обстановка, как и в те печальные времена... Ну ладно, давайте сейчас ещё раз попробуем выйти на связь с островом, ведь там, и это не секрет, есть для нас и кое-какое послание... Он нажал на кнопку видео-панели на столе, и огромный экран на дальней стене Зала Собраний вспыхнул синим светом, прошёлся несколькими волнистыми полосами, и через полминуты, когда они прошли, на нём высветилась надпись: «Неулаженные магнитные помехи. Просьба подождать две минуты». А когда спустя небольшое время эта надпись исчезла, собравшиеся в зале опять увидели, как по экрану прошло несколько полос, и вот во весь экран высветилось сильно загоревшее лицо Изора, главного хранителя Хранилища на острове. Он был очень волнован, и видимо не знал, как ему начать главную речь. Менар, хорошо видя это дружелюбно кивнул ему из своего кресла и быстро вывел из этого затруднения. - Не волнуйтесь Изор, мы ведь были вчера на связи, и теперь расскажите собравшимся здесь всё поподробнее, и особенно об этой надписи, которая оказалась перед входом у вашего Здания. - Хорошо, и извиняюсь, но у нас новости действительно самые неожиданные. Если сначала здание Хранилища только испускало это голубовато-бирюзовое свечение, и не позволяло никому подойти близко, то вчера вечером перед входом появилась и вот эта очень странная, и как вы убедитесь, весьма важная запись, которую мы сейчас вам покажем. Тут взволнованное лицо Изора исчезло, и на большом экране показалось крупное изображение треугольного Здания Хранилища, излучающее бирюзово-голубую окраску (и в наступившей тишине в зале было довольно ясно слышно, как около этого здания что-то сильно потрескивает, и от этого вокруг получаются довольно заметные световые отсветы). Но это конечно-же далеко не самое интересное, что было видно на экране. Перед самим зданием, с той стороны где располагается обычный для этих Хранилищ вход, примерно в двадцати метрах от него, начинаясь от земли и поднимаясь вверх до верхней его точки как-бы парил в воздухе совершенно прозрачный невидимый лист, на котором большими синевато-лиловыми буквами было отчётливо записано следующее послание: ГРИНЛЭНД. МЫ СТОЛЬКО ВЕКОВ ВАС ХРАНИЛИ И ЗАЩИЩАЛИ ВАС ОТ ВСЯЧЕСКИХ НЕВЗГОД И ЛИШЕНИЙ, ТАК И СЫПАВШИХСЯ НА ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ СТРАНЫ ВАШЕЙ БЕДНОЙ ЗЕМЛИ. НО ТЕПЕРЬ ПРИШЁЛ И ВАШЬ ЧЕРЁД. ВАША ЗЕМЛЯ СЕЙЧАС ТЕРПИТ ПОЧТИ ОДНИ СПЛОШНЫЕ БЕДСТВИЯ И КАТОСТРОФЫ, НО ВЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО МОЖЕТЕ ВСЁ СПАСТИ. ДЛЯ ЭТОГО ВЫ ДОЛЖНЫ БУДЕТЕ ДОСТАВИТЬ НЕМНОГО СВЯЩЕННОГО ИСЦЕЛЯЮЩЕГО ОГНЯ, КОТОРОГО МЫ ДАРОВАЛИ ВАМ В ВЕСЬМА БОЛЬШОМ КОЛИЧЕСТВЕ В СВЯЩЕННЫЕ И ДРЕВНИЕ ЗЕМЛИ ЕГИПТА, И ОСТАВИТЬ ИХ В ТОМ МЕСТЕ, КОТОРОЕ БУДЕТ УКАЗАНО НА ТОЙ КАРТЕ, КОТОРУЮ МЫ ОСТАВИМ ВАМ И КОТОРУЮ ВЫ НАЙДЁТЕ В ЗДАНИИ ЭТОГО ХРАНИЛИЩА. И МЫ ГОВОРИМ ВАМ ЧТО ПОСЛЕ ЭТОГО НА ВСЕЙ ВАШЕЙ ЗЕМЛЕ СНОВА ВОЦАРИТ МИР, СПОКОЙСТВИЕ И БЛАГОПОЛУЧИЕ, И ЭТО ВАША МИССИЯ, КОТОРАЯ ВОЗЛОЖЕННА НА ВАС, И КОТОРУЮ ВЫ ДОЛЖНЫ БУДИТЕ ВЫПОЛНИТЬ. А МЫ КАК И ПРЕЖДЕ ХРАНИМ ВАС, И ГОТОВЬТЕСЬ К ЭТОМУ ПОХОДУ. Примерно с минуту в Зале Собраний царила глубокая тишина. Потом послышался тихий приглушённый говор, и где-то ещё через минуту раздался голос Менара: - Ну что, уважаемые Старейшины, теперь вы видите, перед какой проблемой мы стоим? – и, не обращая внимания на поднявшийся шум и желания высказаться с минуту простоял, а после продолжил: - Ну, а теперь, как я понимаю, нам нужно позаботиться и организовать срочную экспедицию на остров, и привезти ту карту, о которой тут говорится, где мы и найдём все нужные подробности и описания. А после этого надо будет готовиться уже и ко второй, и гораздо более ответственной экспедиции, о которой говорилось в этом послании. Итак... - Позвольте, позвольте, Менар, - раздался голос Херона,- позвольте, ведь эти Архивы и Хранилища - это по моей части, так что позвольте мне... - С удовольствием, - раздались одновременно разрешение Менара и Верховного Правителя. - С удовольствием, Херон, и подберите себе команду ещё из шести человек. И как только с острова последует информация, что излучающее поле, уже быстро идущее на спад дойдёт до допустимой нормы, срочно отправляйтесь на остров. Скорее всего, стартовать вам придётся уже сегодня вечером. Так что можете идти, и готовиться к поездке. А когда вы привезёте на материк эту карту, весь Верховный Совет будет снова здесь-же в полном сборе. Ну, а пока считаю сегодняшнее собрание закрытым, и все могут быть свободны. 3 Итак, наступило утро следующего дня, 3 июня, по всей стране вовсю хлопали петарды и разноцветные фейерверки, рассыпавшиеся высоко в небе самыми разнообразными и причудливыми изображениями и соцветиями, по улицам ходили большие кучки празднично одетых горожан, всюду раздавались бесплатные напитки и угощения. Там и там происходили различные праздничные театральные и музыкальные представления, на улицах часто встречались бродячие актёрские труппы, везде царило весёлое и праздничное настроение. Над большими городскими лесопарками проходили разнообразные лазерные шоу, высвечивавшие в небе над этими зелёными островками разные исторические сцены и картинки, связанные с историей этой страны, сменявшимися сценами из комических фильмов и комиксов. Повсюду виднелись кучки праздничных горожан, очень часто среди них встречались и небольшие шествия-кавалькады, во главе которых обычно прыгало несколько циркачей-акробатов, а за ними с важным видом шёл кто-нибудь из важных и пёстро одетых великанов (здесь мы можем отметить, что люди в этой стране в ходе эволюции и идущего за ней прогресса стали не только доживать до 450 — 500 лет, но также достигать и 4 — 4,5 метрового роста, и встретить прогуливаясь по городу четырёхметрового великана уже давно считалось делом обычным). А в тот день эти праздничные великаны или несли усевшихся на шеях жонглёров и музыкантов, либо сами важно и размеренно ударяли по большим барабанам, и всё было торжественно и празднично. В замке Правителя праздник шёл также самым полным ходом. В длинных извилистых коридорах повсюду бегали праздничные официанты, предлагая подносы с бесплатными угощениями, в стенах то и дело открывались незаметные ниши, из которых прохожим предлагалось самое разнообразное мороженное и освежающее. По высоким коридорам дворцовой галереи важно прохаживались высокие, 2,5 — 3 метрового роста жонглёры, жонглирующие сразу несколькими огненными шарами и кольцами подбрасывая их вверх, а потом нанизывая на большие светящиеся стержни. Иногда из незаметно открывавшейся ниши в стене коридора неожиданно выскакивал, что-то крича притаившийся карлик-шут с бубенцами, и вцепившись в ногу жонглёра начинал о чём-то крича просто кататься на ней, на что жонглёр обычно не обращал никакого внимания, и продолжал жонглёрские трюки с горящими кеглями и шарами. В длинных коридорах, по которым прогуливались приглашённые откуда-то то и дело сыпалось и таяло внизу разноцветное конфетти, на нескольких этажах в банкетных залах происходило праздничное застолье, праздник уже давно шёл во всю пору. А когда стрелки на часах стали показывать начало пятого, в Верховном Зале Собраний все были уже в полном сборе. Быстроходный катер, вчера вечером отправившийся на остров Метор прибыл в гавань полчаса назад, и с минуты на минуту в зале должны были появиться участники экспедиции. Все с нетерпением их ждали. И вот Менар немного приподнялся в кресле, посмотрел на дверь в глубине залы, и с лёгким вздохом сказал: - Ну всё, они уже идут. Действительно где-то через полминуты служебная дверь бесшумно распахнулась, мигнув матово-зелёным светом и в Зал Собраний вошли семь человек во главе с немного помолодевшим Хероном. Менар встал и громко поздравил вошедших с удачным возвращением. Прибывшие поблагодарили его и старший из них, Херон подошёл к столу Старейшин и торжественно доложил: - У нас всё прошло благополучно, и эту карту — и он поднял левую руку и показал небольшой пластиковый прямоугольник, покрытый тонкой защитной плёнкой, - и эту карту мы легко отыскали посередине Хранилища по трём светящимся маякам, которые были установлены около места, где мы её обнаружили. Здание Хранилища к нашему приезду было уже в совершенно нормальном виде, это небольшое свечение и радиационный фон пропали примерно за час до нашего приезда, и только перед входом осталась висеть та самая надпись, но никакого излучения от неё не было, и когда мы отплывали, она также продолжала светиться в темноте. Вот, пожалуйста, эта карта, - и он положил на стол Менара небольшой пластиковый прямоугольник, - Как мы уже просмотрели, на ней очень отчётливо изображена местность в районе Египетского города Кандагар, и недалеко от него отмечено место, где и есть конечная точка предстоящей экспедиции. И ещё, в нижнем правом углу что-то очень мелко написано, но это мы сможем рассмотреть, когда перенесём изображение на видеоэкран. Менар кивнул головой, нажал на какую-то невидимую клавишу и на высветившемся в глубине зала экране появилась короткая надпись: «Формат карты будет готов через три минуты». И действительно, через три минуты на большом экране появилось чёткое изображение топографической местности, где начиная от узкого окончания Красного моря тонким пунктиром был проложен маршрут по землям юго-восточного Египта, который доходил до места древних жрецов и Фараонов, город Кандагар и заканчивался примерно в пятидесяти километрах от него маленькой яркой звёздочкой. - Так, сказал посмотрев эту карту Менар, а вон там, в углу, это очень интересно, покажите нам пожалуйста это крупным планом. Тут же на экране появилось изображение большого древнего Египетского храма, почти до самого верха засыпанного песком, потом в нижнем углу появились очень отчётливые фотографии внутреннего состояния и убранства этого святилища, и на нескольких крупных, во весь экран снимках был показан тот самый алтарь, и внизу пробежала тонкая надпись: «Сюда должен быть положен тот шарик белого светлого огня, про который мы вам говорили, и который вы привезёте сюда. После этого ваша миссия будет окончена». И сразу после этого на экране высветилась ещё одна надпись, в которой перечислялись имена избранных, которые должны будут совершить эту экспедицию. А в самом низу было особенно выведено что «Огонь должен быть возложен на это место 20 июля ровно в 20.00.» Прочитав это все немного приподнялись, а у Менара на лице пробежала недвусмысленная улыбка: самым первым в списке участников стояло его имя... Следом за ним шёл другой, самый молодой из Совета Старейшин, семидесятилетний Эдвин, затем следовали четыре фамилии морских офицеров, а последним почему-то значился давно ушедший в запас бывший капитан военно-морских сил Брейди. - Ну что-же, я думаю все это уже прочитали, и с участниками и конечными сроками этой экспедиции теперь нам стало всё понятно. Ну ладно, а теперь давайте поговорим уже о подготовке к самой экспедиции. Конечно ясно, что всех участников уже к завтрашнему вечеру надо будет собрать на нашей главной Базе, где они пройдут подготовительную подготовку, и не позже 20 июня надо будет начинать и саму экспедицию. Все средства у нас имеются. А что касается этого огня… Тут Менар поднялся с кресла, и продолжил речь уже стоя. - А что касается этого несгораемого огня, который не жжёт руки, и к которому мы все давно привыкли, - и он нажимал на невидимую клавишу, и из незаметного портала, плавно открывшегося в стене за его спиной медленно выплыл и плавно опустился на его стол маленький светящийся оранжевый шарик. Менар поднял его на ладонь и показав собравшимся продолжил: - Да, а этот огонь, который мы должны будем доставить на место, обозначенное на карте, этот огонь, который как вы помните, появился в нашей стране 450 лет назад, к которому мы все давно привыкли, ведь с его появлением в нашей стране сразу-же прекратились все смуты и недовольства, и ни для кого не секрет, что он может избавлять от любых болезней, а если положить его на руку, то можно долго держать, и не обжечься... Однако, для вас не секрет и то, что этот огонь может стать и таким холодным, что скалы и камни будут просто крошиться от холода, и также и то, что он может стать такой вспышкой, которую не выдержит ни один глаз, что он может стать и таким горячим, что песок вокруг будет быстро плавиться и превращаться в лужи кипящего стекла... И теперь этот огонь, которому мы все обязаны за мир и спокойствие, царящие сейчас на наших землях мы должны будем доставить в Египетские земли, откуда когда-то пошла заря нашего человечества, и откуда, судя по всему, следует ожидать и какого-то возрождения... Менар опять приподнял светящийся шарик, и он совершенно послушно и мягко спланировал обратно в свою нишу, которая тут-же за ним захлопнулась. - Итак, завтра вечером все участники предстоящей экспедиции должны будут находиться на Базе, а с послезавтрашнего дня начинать занятия по подготовке. Вы слышите, Эдвин? - Да, и я совершенно готов. - Ну что-же, и я тоже. Ну, а сейчас давайте считать это наше Собрание законченным, и все могут быть свободны. И он встал, и потихоньку направился к выходу. Все остальные последовали его примеру. 4 Брейди, очень легко и умиротворённо посапывая во сне блаженно досматривал последнее предутреннее сновидение, точнее уже завершающую его часть. Вот, между двух больших и жёлтых полушарий, мерно светящихся по краям немного зеленоватым и чуть вращающимся светом идёт по тонкой протянутой пунктирной прямой маленький и чуть пульсирующий светящийся шарик, а вот когда он наконец-то доберётся до окраины левого светящегося шара, то вот тогда наконец-то, то тогда... Вот он уже подходит к нему, вот он уже всё ближе и ближе... Но тут его утренний сон неожиданно и на самой интересной ноте прерывается и исчезает, и Брейди отчётливо осознаёт, что кто-то наверно уже давно трясёт его за плечо, пытаясь добудиться, открывает глаза, и с небольшим удивлением видит над собой склонившееся лицо полковника Бёрнса, своего старого товарища как по военной службе, так и в последующие годы. - Ага, ну вот, наконец-то проснулся! А я тут уже несколько минут стою, и пытаюсь тебя разбудить, ну и спать-же ты, Брейди! Ну давай-же, скорее вставай и одевайся, - ведь дело-то очень срочное! И пока Брейди умывался и пил согретый Бёрнсом кофе, он потихоньку, но вполне подробно вводил его в курс дела, и вскоре был уже полностью проинформирован и обо всём произошедшем, и о своём участии в этом, и о том что через полчаса они должны будут отправиться на главную военно-морскую базу, где и получат дальнейшие уточнения и указания. Допив кофе и выкурив по сигарете Брейди попросил подождать его несколько минут, и зашёл в спальную комнату, откуда через небольшое время вышел в полной парадной военной форме, которая всегда аккуратно висела у него в запасном гардеробе. Немного ещё посидев и выпив по чашке кофе они поднялись, Брейди взял сумку с собранным багажом, и ещё с минуту посидев перед дорогой поднялись, вышли из дома, Брейди закрыл свою дверь и выйдя за ворота подошли к припаркованной поблизости светло синей машине Бёрнса. Дорога была быстрой, машина двигалась очень легко и уже через полчаса они остановились перед воротами главной базы, куда их легко пропустили, и высокий худощавый сержант показал Брейди и Бёрнсу их новые комнаты, объяснил где располагается столовая, и сообщил что в пять часов все должны будут собраться в кабинете у главного, для получения распорядка предстоящей подготовки и дальнейших распоряжений. И действительно в пять часов у главного собрались все участники, и в присутствии пяти Советников из Собрания Старейшин (не считая двух их коллег, входящих в состав экспедиции) уже получали все инструкции на ближайшее время, в которые входили занятия кроссом, необходимый инструктаж по техническим вопросам и подготовке, необходимый ряд дыхательной и физической гимнастики на специальных тренажёрах и свободное личное время, в которое им любезно рекомендовали игру в биллиард, просмотр фильмов, купание и прогулки по пляжу. А по окончании этого тренировочного курса их будет ожидать авианосец «Сириус», который 20 числа ровно в 16.00 отойдёт от главной пристани в уже известное им путешествие. На этом совещание закончилось, и эти две недели пролетели для всех очень быстро. 5 Солнце ещё висело высоко над горизонтом, узкая полоска земли скрылась из вида примерно полтора часа назад, и авианосец «Сириус» уже около двух часов уверенно рассекал своим могучим форштевнем глубокие и в тот день довольно спокойные океанские воды. Вся компания сидела в шезлонгах около капитанского мостика, трое морских офицеров потихоньку обменивались между собой мнениями о предстоящем походе, двое из Совета Старейшин, самый младший и самый старший о чём-то неслышно разговаривали друг с другом, а Брейди и Бёрнс потихоньку раскладывали между собой уже третью партию преферанса, причём Бёрнс взял все эти три первые партии полностью, к величайшей досаде и разочарованию Брейди. Так тихо и неспешно началось их путешествие. Регулярно, с интервалом примерно в сорок минут к ним подходил официант с подносами, и ставил на столики перед ними чай, кофе и освежающие напитки. Двое офицеров уже два часа безмятежно спали в своих шезлонгах, уважаемые члены Совета изредка обмениваясь одним-двумя словами наблюдали как солнце готовится зайти за черту горизонта, а Брейди, к этому времени уже пять раз успевший оставить Бёрнса с носом, и таким образом взять у него реванш за такое неудачное начало не спеша перетасовывал новую колоду, задумчиво глядя на садящееся солнце и размышляя - успеют ли они разложить ещё партию, или её уже можно отложить на другое время... Вся наша небольшая компания пребывала в этом спокойном вечернем настроении, но вот с капитанского мостика спустился младший офицер, и вежливо предложил им пройти по своим каютам, любезно согласившись проводить. Все согласились и поднявшись с шезлонгов побрели за этим любезным молодым человеком. Так закончился первый день этой ответственной экспедиции. Мы не станем здесь подробно описывать всё это морское путешествие, отметим только, что за всё время они два раза попадали в полосы сильных штормов. Первый шквал ожидал их на подходе к берегам Южной Африки, и когда они зашли в Кейптаун, где планировали задержаться часа на два, для пополнения резервуаров с водой, то им пришлось задержаться на двое суток, - штормило так, что о выходе в море лучше было не думать. И пока они там стояли, то не раз наблюдали как многометровые волны обрушиваются на берег, и откатываясь уносят вырванные с корнями деревья. На эту водную переправу у них было отведено пять дней, но так как из-за этой задержки они потеряли два дня, то решили взять реванш за счёт скорости судна в Индийском океане. Но и там их океанскому судну пришлось довольно крепко из-за ещё одной весьма сильной штормовой полосы, и нормальную скорость они смогли взять только войдя в воды Красного моря. И там они уже спокойно дошли до небольшого арабского порта Марабо, где их ждал весьма радушный приём, и почти целый день они провели во дворце президента, в котором для них была заранее подготовлена торжественная встреча. А так как вместо пяти дней плавания у них вышло все восемь, а если считать задержку в Марабо, - и все девять, то выгрузив снаряжение они решили взять реванш за счёт скоростного перехода по пескам на своих быстроходных вездеходах. Это было довольно просто, но и тут им пришлось два дня простоять из-за сильного урагана, протащившему в нескольких километрах от них цепочку больших высоких смерчей. И в результате утром 10 числа они благополучно обогнули высотные окраины Кандагара и проехав ещё около часа остановились около двух довольно сильно разрушенных временем строений. Эта была последняя точка их путешествия, и осмотревшись весьма быстро обнаружили по двум святящимся маячкам почти полностью засыпанное песками строение знакомого им по фотографиям храма. Обойдя вокруг и осмотрев остатки двух старинных культовых зданий они вернулись к вездеходам, и очень быстро убедились, что ближайший к ним горящий маячок стоит прямо перед нужным им входом. Они ещё раз обошли вокруг этого лишь немного выступавшего из песков храма, и посоветовавшись решили с утра приступить к расчистке входа. А пока трое из офицеров занимались подготовкой и установкой мощного насоса-копалки, Брейди с Бёрнсом отправились на разведку местности, а двое старейшин принялись колдовать над нехитрым ужином. К вечеру, когда их мощная машина для высасывания и расчистки песка была уже собрана сев за вечернюю трапезу все немного посоветовались, и решили, что их мощный насос-копалка с этими песками должен справиться примерно где-то дней за пять. И в этом они не ошиблись, и к полдню 17 числа большая арка главного входа и большая часть внутреннего коридора были уже полностью расчищены. Но и там им снова пришлось задержаться перед ещё одним затруднением. Дело было в том, что вход в большую залу был очень плотно перекрыт высокой тяжёлой старинной дверью, и осмотрев её убедились что просто так её им не открыть, и что придётся пускать в ход лазерные резцы. И вернувшись в лагерь стали подготавливаться к этой работе. Их лазерные резцы работали превосходно, и на следующий день аккуратно вырезав большую часть этой почти вросшей в стены массивной и очень толстой двери они вошли в эту залу. И сразу-же были просто поражены – вся большая зала стояла практически чистой, и песка в ней практически не было, - большая тяжёлая дверь, когда-то очень давно плотно замуровавшая этот вход просто спасла её и от него, и от случайных любителей старины и любопытных посетителей. Даже неизбежного мусора времени было немного, и вошедшие с удивлением рассматривали высокие стены, полностью покрытые очень хорошо сохранившимися рисунками религиозных сцен и изображениями разных древних богов и священных зверей. А дальнем конце этой залы стоял и тот самый алтарь. Они несколько часов провели, рассматривая эти рисунки и непонятные надписи на стенах, а когда вернулись в лагерь, стояла южная звёздная ночь. Весь последующий день и утро 20 числа были ими проведены за осмотром этого расчищенного помещения и многочисленных рисунков на его стенах и потолке. Около 3 часов вернувшись в лагерь и за обедом они немного поговорив и посоветовавшись решили через час вернуться снова в храм и ещё раз осмотреть и сфотографировать рисунки и мозаики, а к началу 8-го быть готовыми и к заключительной части этой миссии. И последующие за этим два часа они рассматривали и фотографировали необычные старинные рисунки на стенах и потолке, и прекрасно сохранившиеся мозаичные изображения. А в половине 7-го вернувшись в лагерь, посоветовавшись решили что можно уже приступать, взяли лёгкий контейнер с огнём и пошли к расчищенному входу. Ровно в 19.00 они вошли в Храм. Впереди шёл осторожный Менар, следом за ним шли Бёрнс и Брейди, осторожно неся контейнер с небольшим светящимся огоньком, следом за ними шли остальные четверо. Конечно, картина внутри была просто великолепна,- такие изображения, в таком количестве, и к тому-же сохранившиеся так, как будто были нарисованы совсем недавно… Внимательно разглядывая эти рисунки, и иногда немного приостанавливаясь перед некоторыми они дошли до алтаря, и остановившись стали разглядывать рисунки на стене и недавно отчищенное ими от налёта временной грязи большое мозаичное панно ровно по центру. Так они стояли, негромко переговариваясь друг с другом. Слева стоял Менар, рядом с ним Эдвин, дальше трое остальных, а справа у торца алтаря Бёрнс и Брейди, поддерживающие в руках небольшой поднос с контейнером, которые и должны будут через пятьдесят минут возложить высвобожденный из него светло оранжевый огненный шарик на середину золотистой алтарной доски. Так они переговаривались и потихоньку перешучивались между собой, пока Бёрнс, изредка перебрасывавшийся с Брейди небольшими замечаниями не заметил, что все его последние реплики, обращённые к Брейди, почему-то остаются без ответа... Бёрнс недоуменно оглянулся на своего товарища, немного поморщился, попробовал позвать его… Но всё это было безуспешно. Брейди, как зачарованный стоял, и смотрел на этот большой мозаичный рисунок, расположенный прямо напротив, и не мог оторвать от него взгляда, совершенно не реагируя на реплики и оклики Бёрнса. Он просто стоял, и как завороженный смотрел на это изображение. Бёрнс недоуменно сказал об этом двум своим соседям, потом позвал Менара и Эдвина, показывая им на Брейди... Они все с удивлением посмотрели на него, потом сначала взгляд Бёрнса, а потом и всех остальных упал на это изображение... И дальше больше просто никуда. Это цветное изображение сразу-же показалось им очень красочным, и очень скоро у него стали появляться и какие-то новые, резкие, объёмные и очень неожиданные грани, Менар хотел было пошевелить головой, но вдруг осознал, что она его не слушается, а картинка на стене тем временем стала принимать отчётливый неоновый голографический оттенок, вот она уже стала похожа на какую-то голограмму... Где-то полминуты все стояли, молча смотря на эту неожиданную картину, вдруг откуда-то раздался громкий щелчок, потом свет погас, а когда снова стало светло, то тогда... ...Тогда Менар, поведя слегка левым плечом опять несколько недовольно заметил, как долго они на этот раз добирались до земли Фараонов. Сначала этот затянувшийся переход по морю от Крита до земли Египтян, потом эти переходы по ночам по песчаным землям, чтобы избежать каких-нибудь, и очень нежелательных встреч с служителями властвовавшего тогда Фараона, эта долгая дорога до этого храма, куда они должны будут положить свой маленький зеленоватый и не жгущий руки священный огонь, который с давних пор хранился в одном из отдалённых храмов на их острове. И тогда, как и предсказывала древняя гадалка, падёт власть царящего сейчас на земле Египта Фараона, и власть перейдёт к его племяннику, все плодородные долины от Нила до Ефрата вновь покроются свежей травой, засохшие сады зазеленеют, и надолго прекратятся все многолетние смуты от далёких долин Нила до самых святилищ Шумер, и он, законный наследник Критского престола сможет наконец-то взять себе в жёны свою избранницу с далёкого острова, таких-же царских кровей... И пока всё было как и предсказывала гадалка, вот они уже стоят в этом недавно отстроенном храме, и перед этим алтарём, на который должны будут возложить их священный огонь. Да, перед этим алтарём, на котором, как только кто-нибудь заходил в храм, зажигался этот редкий священный огонь, который сейчас плясал маленькими язычками пламени перед ними, и который погасал, как только последний посетитель выходил из храма... Ну вот, а сейчас проа дать знак остальным, что можно уже вынимать и их бережно хранимый огненный шарик. Он обернулся, и посмотрев на остальных шестерых избранных, отправившихся с ним в этот поход многозначительно кивнул самому молодому участнику этой поездки, который хранил с собой это вещее огниво. И вот он достал из своей сумы стеклянный конус, в котором поблескивал зеленоватый священный светлячок... Тут внезапно свет как-бы поблёк, а потом вспыхнул с какой-то яркой силой, и свет шёл откуда-то сверху... И правда, под самым потолком над огнём алтаря, который сильно всколыхнулся и принял синеватый отсвет вдруг появился какой-то таинственный загадочный круг, который отсвечивал многими сферами красок и их преломлениями, и как будто бы потихоньку вращался по своей оси, в тоже время оставаясь неподвижным... Все семеро с недоумением посмотрели на этот неожиданный круг, вдруг появившийся над ними, но Менар громко и властно скомандовал хранителю: - «Доставай огонь». Молодой человек послушно кивнул, высвободил из старинного стеклянного колпака маленький зеленоватый шарик, положил его на ладонь, и молча посмотрел на Менара. Тут этот слегка выпуклый круг над их головами принял лиловато-синеватый оттенок, также продолжая медленно вращаться по центру, а неподвижные края ярко переливалась синевато-розовым отсветом... Менар молча дал молодому наследнику Кипрского престола знак согласия, и он протянул свою руку над огнём, ровно на середину алтаря... Весь огонь тотчас же пропал, и перед ними было только чистое золотое полотно алтаря, обложенное по краям разноцветными драгоценными камнями... И тут молодой человек, держащий руку с огнём ровно над серединой этого алтаря ещё раз оглянулся на Менара, и когда он согласно кивнул медленно опустил зеленоватый шарик ровно посередине. Полминуты сначала ничего не было, потом над алтарём снова появились сначала небольшие, а после такие же как и прежде малиновые языки пламени, и сквозь них теперь отчётливо был виден и зеленоватый отсвет их огня... Внезапно все вдруг обратили внимание что таинственный круг над алтарём приобрёл синевато-фиолетовый оттенок, и уже прекратил своё вращение и просто нависал над алтарём, на котором играли низкие блики синеватого пламени. Они подождали ещё, и когда огни на алтаре приняли синевато-зелёный окрас, дождавшись этого Менар, как и предсказывала ему ведунья на острове, сказал своим спутникам: - Ну, вот и всё, и теперь мы уже можем спокойно возвращаться. Только перед уходом пусть каждый возьмёт с собой по одному из этих камней, которыми обложен этот алтарь. Знайте, мне было сказано перед отплытием, что они всем нам принесут и счастье и удачу. И он первым протянул руку, и взял один из этих камней. Его примеру по очереди проследовали все остальные. После этого они ещё простояли перед этим огнём, потом повернулись и пошли к выходу... Стояла поздняя южная ночь, дорога впереди предстояла и очень долгая, и очень опасная... ...Тут свет ещё раз померк, и когда мигнул ещё раз, все снова оказались и в своём времени, и в том же старинном древнем храме, и с недоумением переглядывались пытаясь понять, что-же это было, и когда посмотрели на Менара, который так-же озадаченно стоял смотря на них, у всех хором вырвался растерянный вопрос: - Менар, а что это было? - Точно не знаю, но все вопросы потом. Сначала, сколько сейчас времени? - Без десяти минут восемь, - быстро ответил стоявший рядом Эдвин. - Бёрнс, Брейди, - скомандовал Менар, - начинайте операцию! Тут же оба, очень ловко и быстро подняли контейнер, Брейди выкатил на руку светловато оранжевый шарик, и вопросительно взглянул на Менара, который внимательно смотрел на часы... - Без трёх минуты восемь, а когда стрелка дойдёт до последней минуты, протягивай руку с огнём на центр алтаря, и рассчитай так, чтобы ровно в восемь аккуратно положить этот шарик на середину... - Слушаюсь, - иронично отозвался Брейди, и когда ровно в 20.00 опустил огонь прямо на середину, все молча отошли на полшага назад, и над широким алтарём показались не очень высокие светло-зелёные огоньки уже немного им знакомого прозрачного пламени... Они простояли так минут пятнадцать, глядя на эти небольшие спокойные огненные язычки, вдруг где-то над ними послышалось какое-то потрескивание, и совершенно неожиданно где-то глубоко под сводами очень ясно послышалось: «ВСЁ, И ТЕПЕРЬ МЫ МОЖЕМ ВАМ СООБЩИТЬ, ЧТО НА ЭТОМ ВАША МИССИЯ ЗАВЕРШЕНА, И ВЫ МОЖЕТЕ СПОКОЙНО ВОЗВРАЩАТЬСЯ. СПАСИБО ВАМ, И МЫ БЛАГОДАРИМ, И ХРАНИМ ВАС» - Ну что-же, сказал Менар, когда гул и отголоски эха от сказанного затихли в этих сводах, - они нас отпускают. Ну что-же, с победой нас, и нам пора уже возвращаться. Давайте ещё немного постоим здесь, и пойдём... И немного постояв глядя на эти спокойные огненные язычки все семеро повернулись и направились к выходу. Дорога обратно прошла без каких-либо задержек и происшествий, и песчаный переход до Макабо, и дальнейший морской путь... А когда 14 августа их экспедиция подошла к берегам Алькады, их встречала торжественная демонстрация, а когда они сошли на берег, над городом прозвучали залпы праздничных фейерверков. И ещё мы здесь можем отметить, что с тех пор этот день, 14 августа стал большим национальным праздником (и кстати, что далеко не только в их стране), и через несколько лет его отмечали почти как самый главный праздник в Гринлэнде. 6 Бывший капитан военно-морских сил в отставке, а теперь уже полноправный член Совета Старейшин Брейди безмятежно спал, пытаясь как можно чётче запомнить и зафиксировать своё красновато-жёлтое, и носящее небольшой зеленоватый оттенок последнее предутреннее сновидение, ведь если запомнить его как следует, то когда проснёшься, то сможешь как-то по нитям собрать его всё в целом виде, и иногда это очень неплохо получается... Так, вот сейчас это жёлтое и зелёное пятно встретятся, а потом за ними откроются... Да, точно, и… Но всё, и уже проснувшийся Брейди недоуменно тряс головой, пытаясь всё-таки сосредоточиться и разобраться, что-же это такое ему снилось... Но как всегда под утро все обрывки сновидений опять куда-то разбежались и исчезли, и уже полностью проснувшийся Брейди полоскался в ванной, и прочистив зубы и вытершись полотенцем пошёл гостиную, включил чайник, и с большим удовольствием закурил первую утреннюю сигарету. Слегка перекусив и с улыбкой вспомнив вчерашний визит Бёрнса он ненадолго задержал взгляд на больших часах, на которых прыгали весьма забавные солнечные зайчики. Потом с удовольствием потянулся, налил ещё чашку кофе и долив молока посмотрел на журнальный столик, на котором лежала свежая корреспонденция. Сегодня, кроме обычных газет и журналов там лежали ещё и четыре письма, и одно из них было в полной официальной форме. Брейди посмотрел на лежавшую почту, зевнув допил свой кофе, слегка привстал и дотянулся до журнального столика. Первое взятое им письмо было от портного, сообщавшего что заказанный им парадный костюм готов, и что сегодня вечером его привезут ему домой. Второе письмо было от консьержки из второго жилища, двухкомнатной квартиры в деловой части города, в котором находились отчёты о коммунальной плате и о плате уборщице за ежемесячную уборку пыли. Третье взятое им официальное письмо содержало в себе извещение о предстоящем Верховном Совете Старейшин, и о его необходимой явке на это собрание. Но, впрочем, об этом предстоящем совете он итак знал прекрасно, и отложив официальное сообщение взял четвёртое, и сразу-же невольно усмехнулся. Оно пришло от его бывшего старого должника, старины Энна, который торжественно и в небольшой заискивающе-просительной форме приглашал сэра Брейди на день рождения своей сестры, и писал что будет очень надеяться, что на этом скромном празднике сэр не постесняется четырьмя километрами расстояния, и всё-таки навестит своего больного старого товарища. Брейди перечитал последнее письмо, и тоже положил его в общую стопку. Что касалось официального приглашения, то он конечно и без того был прекрасно в курсе, куда и когда ему являться. Кстати, и извещение от портного про его костюм, который он заказывал для этих Советов Старейшин пришло как раз вовремя, и когда ему нужно будет явиться в Совет, там он будет уже при полном параде. Да, извещение о небольших расходах в его запасной двухкомнатной квартире в центре итак всегда исправно приходили к нему каждый месяц, и ничего совершенно особенного никогда не содержали. Что же касается приглашения от старого Энна, то Брейди, хотя и не раз посматривал острым взглядом холостяка на его красивую и привлекательную дочку, которой скоро должно было исполниться восемнадцать, но несмотря на это не горел особенным желанием отправляться в эти гости. Разве только для того, чтобы немного приударить за этой молодой красавицей... Но это он конечно-же ещё подумает, время есть, целые полторы недели, и хотя в гостях у Энна может быть и немного скучновато, но его молодая красавица-дочка... И конечно, он ещё подумает, ведь времени ещё достаточно. Брейди возвратил почту на обычное место, слегка потянулся и зевнув стал забивать свою трубку, потихоньку поглядывая на большую пасьянсную колоду и втайне предвкушая неспешное раскладывание большого пасьянса, а после... А чем-бы заняться после... Ого, а не сходить-ли вечером в свою очередную прогулку по окрестностям, ведь в последний раз он вылезал на неё только в те первые дни ещё только начинающегося лета... Куда он собственно, с самого наступления вечера и отправился. А время протекало быстро. Стояла уже не жаркая, а просто тёплая середина осени, и эти две недели полетели совсем не заметно. Тот вечер у слегка заискивающе тогда держащегося Энна он целиком посвятил лёгкому флирту с его молодой дочкой, и он прошёл без каких-либо происшествий, и Брейди что-то насвистывая уже под утро вернулся домой, слегка усмехаясь, что дочка у Энна далеко не под стать её отцу... В последующие за этим три дня Брейди потихоньку раскладывал свои пасьянсы, день назад принял забежавшего к нему на пару часов Бёрнса, также как и Брейди получившего место в Совете Старейшин, а в последний день, прогуливаясь вдоль небольшого ручейка, вытекающего с другой стороны городской стены подумал,- а не прогуляться ли немного по окрестностям, ведь время сейчас свободное, а несколько плодов манго к завтрашнему утру вроде как и не помешают... И пройдя немного вдоль ручья он повернулся, и пошёл подготовиться к вечерней прогулке. И эта прогулка вышла очень неплохой, и он блаженно переводил дух на высоком холме, положив под бок мешок с плодами манго и прихлёбывая кофе из термоса наблюдал как солнце выбирается из-за края горизонта. А далеко-же его на этот раз занесло, сейчас он забрёл километров на пять от деревушки Энна, и возвращаться домой придётся довольно долго... Он просидел так ещё минут двадцать, допил кофе и потянувшись начал собираться обратно. Закинув за спину походный мешок и поглядывая на лежавшее внизу широкое и глубокое озеро он стал спускаться с холма, по пути размышляя о домашних делах и некоторых дальнейших планах. Спустившись и выбравшись на неширокую тропинку, ведущую вдоль берега неспешно пошёл по ней, приблизительно прикидывая сколько времени займёт эта дорога. Пройдя минут 15 и дойдя до истоков небольшого ручейка (который так весело журчал около его дома) перешёл через мостик и подошёл к возвышавшейся у берега высокой скале. И он начал обходить её, и почти обогнул, как вдруг ясно услышал, что кто-то тихо, но достаточно ясно зовёт его по имени... Брейди остановился. «Что это! Показалось? Да, наверно, показалось». И он пошёл дальше. Но только сделал несколько шагов, как снова услышал, что где-то сбоку у него над головой кто-то довольно ясно произнёс: «А ты не спеши, Брейди, и сейчас ты лучше уже погоди». Брейди удивлённо поднял голову, но увидел только на нижней ветке большого ветвистого дерева, низко качавшейся где-то в пятнадцати метрах впереди смотрящую на него довольно смешную и привычную для этих мест птицу, где-то среднее между зябликами и попугаями. Поскольку больше никого достойного внимания он здесь не увидел, то несколько озадаченно посмотрел на это пернатое и полушутливо спросил: - «Привет, а уж не ты ли тут сейчас пыталось разговаривать?». В ответ она слегка взъерошилась, и утвердительно кивнула ему головой. - Ну, и если не секрет, а в чём-же дело? - спросил Брейди, и ответ на это не заставил себя долго ждать. Эта птица немного нахохлилась, выпрямилась и глядя на Брейди несколько раз шумно взмахнула своими небольшими, но сильными крыльями. ...Тут в глазах у Брейди всё потемнело, а когда свет снова забрезжил, то он увидел, что стоит опять на верхней палубе большого двухмачтового гребного корабля, который пересекает волны Эгейского моря по курсу на остров Кипр, что плыть им осталось ещё не один день, и что там его ждёт отец, второй младший брат правящего на острове правителя, и молодая и прекрасная жена, с которой он поженился всего семь месяцев назад, и что... И что впереди всё будет хорошо, и даже очень хорошо... И он ещё раз взглянул на небольшой, светящийся всеми оттенками света камень, который по совету старшего взял с алтаря того Египетского храма, где они оставили свой таинственный, не жгущий руки огонь... Да, а впереди и правда, скорее всего всё будет хорошо, - неизвестно для чего ещё раз повторил он, глядя на сероватое неспокойное море, ровно простирающееся до линии горизонта. Да, а странное всё-таки это было путешествие, из которого он возвращался... А море простиралось до самой линии горизонта, и тащило одну за другой свои большие и тяжёлые волны... ...И тут свет ещё на несколько секунд померк, и уже очнувшийся Брейди озадачено смотрел на сидящую напротив него птицу... Брейди встряхнул головой, вздохнул, и присев на стоящий рядом небольшой камень снова недоуменно и вопросительно взглянул на сидевшую рядом птицу. - Извини, а что-же это было? - А ты разве это не узнал? - немного иронично просвистела-ответила ему птица. - Ай да, извини, - несколько рассеянно ответил Брейди, - а ты совсем неплохо разговариваешь... Птица слегка взъерошилась, и снова немного иронично ответила ему: - А ты лучше посмотри-ка вон там, внизу, под деревом... Брейди удивлённо взглянул на своего сидящего на ветке неожиданного собеседника, потом снова на поверхность озера, и встряхнув головой недоуменно повторил: «Под деревом... Посмотреть под деревом...». Поднялся, подошёл к подножию, и к большому удивлению почти сразу разглядел между двумя большими и довольно сильно рассохшимися корнями небольшой, поблескивающий золотым и серебряным мешочек, завязанный сверху мягкой и пластичной золотистой тесёмкой-ленточкой. - Ого, - а это вроде бы оно, - пробормотал Брейди, и подняв мешочек снова отошёл к камню, и с небольшим волненьем развязал его. А сверху в этом мешочке лежали две пачки новых банковских купюр на сумму в три тысяч лир, а под ними... ...А под ними мерно поблескивал разноцветными гранёными огнями полупрозрачный камень величиной где-то с грецкий орех, и когда он вытащил его, то увидел, что там, на самом дне, лежит ещё и небольшая записка. Он вытащил её, развернул, и быстро прочитав слегка присвистнул. И было от чего... В ней было написано: «БРЕЙДИ, ИЗВИНИТЕ ПОЖАЛУЙСТА, НО В ЭТОТ РАЗ ВЫ ЗАБЫЛИ ВЗЯТЬ В ХРАМЕ ЭТОТ ОЧЕНЬ ЦЕННЫЙ, И ПО-НАСТОЯЩЕМУ ВОЛШЕБНЫЙ КАМЕНЬ, КОТОРЫЙ ЗАЩИТИТ ВАС, И ВСЕХ ВАШИХ ПОТОМКОВ ОТ ВСЯЧЕСКИХ НЕСЧАСТИЙ И БЕДСТВИЙ. НА ЭТОМ МЫ С ВАМИ ПРОЩАЕМСЯ, СПАСИБО ВАМ ЗА ИСПОЛНЕННУЮ МИССИЮ, И ДАЛЬШЕ ЖИВИТЕ СПОКОЙНО» Брейди довольно недоуменно поднял голову туда, где ещё три минуты назад сидела неожиданная говорящая птица, но её там уже не было, и ветка висела пустая... Он аккуратно взял этот мешочек, вложил в него записку, камень и деньги, бережно спрятал во внутренний карман своей куртки... И неспеша пошёл к дому. Там он повесил на крючок свой мешок с манго, уселся в кресло, немного посидел глядя как солнце поднимается над городом, и так и не раздеваясь заснул. Однако проспал он не долго. Где-то около половины первого его разбудил стоявший рядом с креслом и счастливо улыбающийся Бёрнс. - Ну, Слава Богу, Брейди, наконец-то проснулся, а то я пять минут стою здесь и трясу тебя за плечо. Да просыпайся-же ты, дружище, ведь новость-то какая! И радостно показал ему большой широкий гербовый конверт, и очень взволнованно и радостно сообщил: - «Сэр Брейди, со вчерашнего вечера указом Правителя вы назначаетесь одним из двадцати Старейшин Верховного Собрания и становитесь вверенным помощником советника Правителя по международным вопросам». Ты знаешь, Брейди тебе так повезло! Ты ещё даже этого не представляешь... И ты знаешь, я вчера немного подумал, и решил, - а что если мы на следующей неделе, как и собирались, съездим… Что? - Да, нет, ничего, но только сначала может всё-таки присядешь? - Присесть? А, да, спасибо, и ты знаешь, я так подумал, и… И если… ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- А чтобы закончить эту нашу небольшую историю, считаем нужным сообщить, что по прошествии трёх-четырёх лет почти все основные города Европы и Азии уже несколько справились с остатками царивших в них так долго бедствий стихий и разрух, и приняли хоть ещё и не совсем полный, но вполне цивилизованный вид, и что спустя всего два года после описываемых событий в гавани Гринлэнда стали приходить только что отстроенные корабли с официальными посланниками и туристами из возрождённых Глазго, Кёльна, Лондона и Стамбула. Конец 2012 © Виталий Пажитнов, 2022 Дата публикации: 24.07.2022 12:06:00 Просмотров: 647 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |