Пространство вариантов достоевщины
Юрий Тубольцев
Форма: Рассказ
Жанр: Антиутопия Объём: 17502 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Пространство вариантов достоевщины Человек и обложка - Я убил человека. - А обложка должна быть цепляющая. Какая обложка у твоей книги? - Я думаю, топор, Раскольников и черный квадрат. - Ааааа! Так это ты по Достоевскому первую строчку сочинил? - Да. - Я думаю, можешь дальше не писать. Если будет хорошая обложка, для книги достаточно и одного предложения: - Я убил человека. И мы пошли рисовать обложку. Объявили конкурс обложек. Мне прислали свои варианты несколько сот художников. Но ни одна обложка не подходила. Для фразы: Я убил человека. Нужна какая-то особая обложка. И я отложил издание книги до лучших времен. Теперь ищу художника. * Комикс по Достоевскому - Я убил человека. - Ыыыыы! Тебе нужен резвый редактор, я, пожалуй, не буду связываться с тобой, - сказал руководитель литературного кружка. - А я и сам без редактора роман напишу. Но тут откуда-то про мою первую строчку, подражание Достоевскому, все узнали и мне сразу стали писать предложения о сотрудничестве десятки редакторов. Тогда я напишу сразу несколько романов с образом Раскольникова, будет сериал! – решил я. Но тут откуда-то взялся художник и, вместо романа, мы сделали комикс. А написание романа я отложил до лучших времен. Лучшие времена так и не наступили. * Редактор девственник - Я убил человека. - А какую цель ты преследуешь? - Роман пишу, это первая строчка, как Раскольников бы написал. - У каждого автора разные задачи. Чем твой Раскольников отличается от героя Достоевского? - У меня больше философии. - Никто не будет такое читать! Лучше сделай Раскольникова Дон Жуаном, так интрига будет и динамика. - А как? - А пойдем в ночной клуб знакомиться и узнаешь. И мы с редактором пошли по дискотекам, редактор оказался девственником. Он предложил мне написать роман про Дон Жуана, чтобы пройти инициацию и стать мужчиной. Я помог редактору познакомиться, а редактор помог мне написать роман. * Серия первых мест - Я убил человека. - Тебе надо засветиться через конкурсы, - сказал редактор. - Но это только первая строчка романа, я еще не дописал. - А ты пошли на конкурс первую строчку, все бывает, вдруг сразу пару первых мест займешь? И я послал свое подражание Достоевскому на несколько литературных конкурсов и занял сразу несколько первых мест. Идея Раскольникова оказалась всем по душе. * Картинки вместо романа - Я убил человека! - А у тебя есть иллюстрации, нарисованные художником? – спросил редактор. - А зачем? - Читатель любит картинки. И я объявил в интернете конкурс иллюстраций к первой строчке своего романа, подражанию Раскольникову Достоевского. Свою первую строчку я так и не дописал, зато мне прислали несколько тысяч иллюстраций к фразе «Я убил человека». Художникам эта тема, почему-то, понравилась. Вместо романа я издал альбом. * Женский фотограф - Я убил человека. - Вам надо найти пятнадцать-двадцать издательств и издать свой роман сразу во всех издательствах, – сказал редактор. - Но это только первая строчка, подражание Раскольникову Достоевского. - Тем лучше, одну строчку издать дешевле. И я отправил свою первую строчку в сто лучших издательств России. - Нужен фотоотчет! Надо сделать фоторепортаж с места событий, - стали писать мне издательства. И я купил фотоаппарат и поехал в Ленинград фотографировать места Достоевского. Ждите в продажах в книжных магазинах фотоальбом «достоевщина» с моей первой строчкой: я убил человека. Но в Ленинграде меня остановили. Сказали, что надо фотографировать девушек. И я стал женским фотографом. А когда все убедились, что, написав: я убил человека, я подражал Достоевскому, сказали, что надо фотографировать старушек. * Опасная правда - Я убил человека! - Ааааааа! – удивился редактор. - А нельзя ли мою оригинальную идею применить для художественной книги? - Можно! – сказал редактор и отправил меня к юристу. Я объяснил, что это первая строчка романа, подражание Достоевскому, как Раскольников. Но юрист отправил меня на детектор лжи. Пришлось доказывать, что я не маньяк, а писатель. * Как я роман написал - Я убил человека! - Мало кто знает, что такое синопсис! Шлите в издательство всю рукопись целиком, - сказал редактор. - Но мне некогда писать роман! Я и не умею. И я послал в издательство первую строчку, подражание Достоевскому, по Раскольникову. Вдруг ко мне пришел милиционер. - Я знаю, у Вас синопсис романа! – сказал он и предложил мне дописать свой роман. - Но я не умею дописывать романы, я только начинающий писатель. - Если Вы не допишите Вашу первую строчку: я убил человека, я Вас сдам в милицию, т.к. получается, что это признание в убийстве, - сказал милиционер. Так жизнь заставила меня написать настоящий роман. * Писатель в натуре - Я убил человека. - Но эта строчка не раскрывает Вашу индивидуальность. - Не мою, а Раскольникова. Это я подражаю Достоевскому. - Вам нужно писать поглубже, а не просто вставлять глаголы, как в английском языке – пустые глагольные предложения. Нужно насыщать текст метафорами. - Я, надев розовые очки и глубоко задумавшись, убил дрянного грязного человека, но очки оказались с дефектом, мир мне показался серым и бессмысленным и я воскресил убитого человека, поняв, что Раскольников не прав. - Молодой человек, я, если честно, так и не понял, бред Вы написали или мысли. Советую Вам обратиться к другому редактору. Тяжелый случай. И я объявил конкурс на лучшего редактора, который скорректирует мою первую строчку «Я убил человека» до шедевра. Но вместо редактора ко мне пришли милиционеры и я долго объяснял им, что я писатель. * Расторопный редактор - Я убил человека. - Случайностей не бывает. Если Вы убили, значит Вас что-то к этому привело. - Да не я. Раскольников. Это я пишу роман как у Достоевского. - Да, и я не я и лошадь не моя! Я все понимаю, молодой человек! И редактор позвонил в милицию. Дверь была открыта и я быстренько убежал и добавил редактора в черный список. Но милиция меня все равно нашла. - Это первая строчка романа! – объяснил я. И редактору пришлось платить за ложный вызов. * Псевдоглубина - Я убил человека. - Ааааа! Ну вы будете знамениты тем, что изрекаете банальности! - Так это же идея Раскольникова, достоевщина. - Чтобы придать этой строчке глубину, надо прочитать всю классическую философию. И я стал читать Канта, Шопенгауэра, Гегеля, Кьеркегора и других философов. А про свой синопсис будущего романа, про первую строчку забыл. А через тридцать лет, найдя эту строчку, я согласился с редактором: Я изрек банальность. Но в моей строчке: Я убил человека. марсиане нашли глубину и опубликовали мой роман из одной строчки на Марсе. * Трусливый редактор - Я убил человека. - Надеюсь, проблем с законом не возникнет! Выбросите эту вашу запись. - Да Вы что? Это же по Достоевскому идея Раскольникова! Я роман напишу. - Нет, не пишите так. Подумают, что Вы убивец! - Да что Вы! Многие писатели пишут от первого лица. Но редактор взял мой листочек и порвал его. Так я роман-подражание Достоевскому и не написал. * Вне контекста - Я убил человека, - написал я по Раскольникову. А критик вырвал строчку из контекста и вызвал милицию. * Неонеопостпост, тонко по грани - Я убил человека. - А что, так легко убить? - Да это Раскольников, достоевщина. - А, и ты туда же! - А я эту концепцию усовершенствовал. - Топор сделал двойным, что ли? - Ха-ха! - Не смейся, в милицию попадешь. И я правда попал в милицию. Мою первую строчку романа приняли за признание. Зато потом я получил пять по литературе. Мне объяснили, что подражание великим писателям называется фан-фикшн. А в милиции долго смеялись над моей фразой: - я убил человека. * Экранизация первой строчки - Я убил человека. - Если милиция пришла, значит рассказ написан круто....Вот бы еще хорошего режиссера найти и фильм поставить...... - Да, фан-фикшн по Достоевскому можно экранизировать. Мой герой должен быть внешне похож на Раскольникова. Но режиссер сказал, что из одной строчки фильм снять не получится, надо искать сценаристов. А сценаристы сказали, что, как раз наоборот, надо снимать фильм из одной строчки. И я пошел искать авангардного режиссера. * Кто редактор? - Я убил человека. - А! Четко понятно, что о чем! Ты маньяк! - Да ты что? Это я по Достоевскому, Раскольникову подражаю. - Ну ты фантазер. А деньги на редактора у тебя есть? - Ну если я гений, я найду бесплатного редактора. - Да конечно ты гений. И я пошел искать редактора, но кто-то вызвал милицию. - Ты почему убил человека? - Так это же я Достоевскому подражаю. - А где редактор? - Еще не нашел. И в милиции мне помогли найти редактора. Но редактор, вместо написания книги, повел меня в ночной клуб. Мы все лето ходили в клубы и знакомились с девушками. Потом оказалось, они проверяли, маньяк ли я. А потом оказалось, они проверяли совсем другое. Они искали, кто мой первый редактор. * Почетный член союза писателей - Я убил человека. - Есть масса нюансов. Вы правда писатель? - Да, я подражаю Достоевскому, как Раскольников. - А почему у Вас какие-то странные диалоги, начинающиеся с фразы «Девушка, а можно с Вами познакомиться?». - А это я просто анекдоты сочиняю. - А Вам не кажется, что «я убил человека» и «девушка, а можно с Вами познакомиться» читатель может объединить в одну тему и решить, что Вы маньяк? - Да Вы что? Не может быть. - Конечно. Лучше пишите что-нибудь на другие темы. И я стал писать афоризмы. Но после приехали полицейские, увезли в отделение и повесили на автора три трупа... - Но тут явные аналогии не с маньяком, а с Достоевским! – возразили адвокаты. Тогда прямо из полиции автора отвезли в союз писателей и дали ему статус «почетного члена». * Чистосердечное признание - Я убил человека. - Убил и раскаялся? - А я это Раскольникову подражаю, Достоевскому. - А Достоевский говорит, что все во всем виноваты и все за все отвечают. Значит убил и раскаялся? - Ну раз все за все отвечают, то раскаялся, конечно. - Тогда иди в милицию с добровольным признанием. - Так это же я по Достоевскому первую строчку романа написал. - А все равно все во всем виноваты и все за все отвечают. Иди в милицию и признавайся. И я пошел в милицию признаваться. В милиции мне поверили и отправили меня в союз писателей. А в союзе писателей меня отправили в ночной клуб знакомиться с девушками. Потом оказалось, что они все-таки решили проверить версию, не являлся ли я маньяком. * Лжепереписчик - Я убил человека. - Хочу ли я, могу ли я, гавно ли я, я, тьфу, блин, слово забыл. Магнолия! – засмеялся редактор. - А это я по Достоевскому первую строчку романа написал, как Раскольников. - Хочу ли я, могу ли я, гавно ли я, я, тьфу, блин, Магнолия! – я так и понял. – сказал редактор. И мы стали писать роман о сверхчеловеке, который не тварь дрожащая, а право имеет. Но редактор почему-то постоянно провоцировал меня писать стихи. - А зачем стихи? Я же не поэт, я писатель. - Нет, стихи тоже нужны. А потом оказалось, что я сочинил уникальный стих с анаграммами, а редактор подумал, что я переписчик, что этот стих мне кто-то подсунул с целью провокации и редактор помогал мне писать стихи для того, чтобы уличить, откуда у меня появился стих с анаграммами. Эту тайну так и не разрешили. Редактор остался при своем мнении, что я сам такой гениальный стих написать никак не мог. А я помню, что все свои стихи писал сам и никакой я не переписчик. * Как фраза вошла в историю - Я убил человека! - Эта фраза попадет в историю! – сказал редактор. - Нет, эта фраза попадет в историю болезни! - сказал критик. - А продолжение будет? – спросил читатель. - А тебя издавать как художественная литература или как мемуары, ты маньяк или писатель? – спросил издатель. И мне пришлось все объяснить. Это была первая строчка романа, подражание Достоевскому, идея Раскольникова. Но тут пришла милиция и меня отправили подтверждать или опровергать свою строчку. Решили, что я буду знакомиться с девушками. А я ничего не понял, про свою первую строчку романа забыл и все лето знакомился с девушками. Написал роман «Как не познакомиться с девушкой», вступил в союз писателей и… не узнал свою первую строчку «Я убил человека». - А кто это написал? – удивился я. - Ты! – сказали редактор с милиционером. - Не может быть! В итоге моя фраза «Я убил человека» все-таки вошла в и в историю, и в историю болезни, и в уголовное дело и уголовную хронику, и в светскую хронику, и в новости писательской жизни. * История двойной игры - Я убил человека. - Лучше не попадаться. Выкинь тетрадку, где ты это написал. - Но я это Достоевскому подражаю, концепция Раскольникова. - В милиции докажут, что это ты про себя написал. Лучше не продолжай писать в таком духе. И я отложил эту строчку на потом. А потом про нее забыл. И тут пришла милиция. Оказывается, они каким-то странным образом узнали об этой строчке и… пригласили меня в ночной клуб. Там подставные девушки делали вид, что они со мной знакомятся. Так я познакомился с десятками девушек, которые изображали из себя доступных, легкомысленных тусовщиц. Но в самый ответственный момент, когда дело доходило до секса, все девушки отказывали. Оказалось, меня провоцируют. А литературный редактор ходил со мной по магазинам и советовал мне, какую купить одежду. Потом оказалось, что я до этого купил меченную одежду, на моей одежде были знаки и теперь редактор выяснял, кто мне сказал купить одежду с символами. Потом оказалось, что в моем дневнике писателя нашли анаграммы, шифры, коды и знаки, а редактор выяснял, у кого я эти знаки переписал. Но официальная версия была, что я маньяк и что я ищу девушек. Мы с редактором каждый день знакомились и писали роман про ночные клубы и приключения молодежи. Таким образом, в результате двойной игры, я перезнакомился со всеми девушками города и выяснилось, что никаких знаков у меня не было, а меченая одежда и анаграммы и шифры – это все случайные совпадения и комбинаторика слов с опечатками. А фразу «я убил человека» я так и не дописал. * Курьезный случай. Вынужденный выбор жанра - Я убил человека. - Я вовлеку тебя в клевый литературный движ! – сказал редактор. И мы пошли в ночные клубы искать девушек. - А мы роман будем дописывать? - Какой роман? – удивился редактор. - Ну про Раскольникова, подражание Достоевскому. - Как так? Ты хочешь сказать, что Я убил человека – это не признание? – удивился редактор. - Конечно, это первая строчка моего будущего романа. И тут редактор долго смеялся. Оказалось, что это не редактор, а следователь и ходил он со мной в ночные клубы и мы знакомились, чтобы выяснить, маньяк ли я. Но и следующий литературный редактор оказался не редактором. Это тоже был следователь. Новый редактор выяснял, откуда в моих дневниках и литературных набросках коды, шифры и анаграммы. Тогда я понял, что просто так редактора не работают, у них свои цели и интересы. Мне говорят одно, а сами выясняют совсем другое. И стал писать сам, без редактора. Фразу «я убил человека» дописать до романа так и не получилось, но я сделал из нее серию миниатюр. * Как я не тот роман дописал - Я убил человека. - Да нет, ты не можешь написать роман! - Конечно могу! - Конечно не можешь! Никогда! И я решил доказать, что могу написать роман. Мы с редактором пошли на дискотеку и стали знакомиться. У нас получались с девушками забавные диалоги, приколы и анекдоты, курьезные случаи и смешные истории. Через полгода была готова повесть «Как не познакомиться с девушкой». - Я выиграл спор! Ты роман так и не написал! – сказал редактор. - Как? А про знакомства с девушками? - А это не считается. Ты же хотел написать серьезный философский роман с первой строчкой «Я убил человека». - Да, это была концепция Раскольникова. По Достоевскому. Я не дописал этот роман, потому что стал писать роман про знакомства в клубах. Оказалось, редактор не честно играл. Вместо того, чтобы дописывать глубокий, серьезный роман с философским подтекстом, мы стали работать над поверхностной повестью о флирте. - Но почему ты меня спровоцировал написать совсем другой роман? – спросил я у редактора. - А я не редактор, я следователь! Я думал, ты маньяк! – засмеялся редактор. А свой роман про знакомства я выбросил. Он мне показался не серьезным. А фразу «Я убил человека» планирую дописать до романа до сих пор, но с редакторами связываться боюсь, вдруг опять попадутся следователи. * Варианты продолжения - Я убил человека. - Ты хочешь доказать, что ты что-то можешь? Причины писать могут быть самыми разными. Они могут быть благородными, низменными, хорошими, плохими. Зачем ты пишешь? - А я люблю читать и поэтому хочу быть писателем. Хочу внести вклад в культуру. - А почему такое написал? - А это подражание Раскольникову, по Достоевскому. - Хорошо, будешь писателем. И мы пошли в шахматный клуб. Полгода мы каждый день ходили играть в шахматы. Найдя в тетрадке свою первую строчку, я ее дописал так: - Я убил человека. Человек – как шахматная фигура. Если ты убьешь его по правилам игры, это допустимо! – написал шахматист и… пошел искать старуху. - Нет, про старуху не надо. Это плагиат, слишком Достоевским попахивает. – сказал редактор. А теперь пошли на дискотеку. И мы полгода каждый день ходили на дискотеки. - А теперь ты как допишешь свою первую строчку? – спросил редактор. - А я не буду ее дописывать, я больше не хочу быть писателем. Я хочу быть танцором! – сказал я. - Я этого и добивался, чтобы ты бросил эту идею писать романы, - засмеялся редактор. И я пошел в клуб танцевать. (с) Юрий Тубольцев © Юрий Тубольцев, 2022 Дата публикации: 19.09.2022 14:33:08 Просмотров: 682 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |