Лимон
Владимир Борисов
Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни Объём: 5670 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Исправленное Лимон Зима по всем приметам в этом году, в нашем регионе, должна быть очень снежная и холодная. По крайней мере, так писали об этом в газетах, но в действительности все обстояло совсем иначе. Редкие крупные снежные хлопья падали на землю и тут же таяли, а на гранитных парапетах снег не то, что не задерживался, а даже превращался в небольшие лужицы, вожжа из которых, стекала тонкими струйками на асфальт. Я сидел на скамейке и ждал трамвая. Ранние сумерки постепенно окрашивали город в голубой цвет. В окнах домов начали зажигаться желтые огни. Горький дым дешевых сигарет заставил меня обернуться и я увидел, что рядом со мной сидит невзрачный мужичонка, нахохлившийся как воробей, в замызганной фуражке и черной стеганой телогрейке. Судя по всему, он давно уже что-то говорил мне, но, задумавшись, я не услышал начало его рассказа и от того испытывал определенное угрызение совести. - …Ну вот, я тебе пацан и говорю, что везу его с самого севера, у хозяина он стоил под стольник. -Что?- не понял я. – Что стоило под стольник? -Как что? Удивился мужичок. - Да лимон же! И тут же достал из кармана телогрейки завернутый в носовой платок лимон. Лимон лежал в ранних сумерках на смуглой и грубой мужской руке, неестественно желтый, красивый и, казалось, собирал в себя весь свет окружающих улиц, этих окон, этого редкого пушистого, серебристого снега. И кисть, и запястье незнакомца, видневшееся из засаленного рукава телогрейки, были исколоты синими наколками, какими-то крестами и перстнями. Перехватив мой взгляд, он несколько стушевался, но после вновь заговорил также громко и чуть нараспев. -Ну, она - то, Бог с ней, сука она и все, но дочь, дочь против меня, зачем настраивать-то? Он снова замолчал, то и дело ныряя лицом в сложенные домиком ладони, прикуривая свои дешевые, вонючие сигареты. С протяжным скрежетом из-за угла здания вынырнул трамвай. Но почему-то я почувствовал, что сейчас я просто не могу вот так запросто взять и уйти, оставив этого странного человека, одного, здесь, на скамейке, с лимоном в ладони. -…Слушай, пойдем к ней. Неожиданно громко, пытаясь перекричать скрежет трамвая, воскликнул он. -К кому?- не понял я. -Да к ней, к дочери, к Светке! -Далеко? -Да нет, здесь близко, на Артиллерийской. Артиллерийская была мне по пути, и я согласился. Он почему-то очень обрадовался, очень засуетился, вновь обернул лимон мятым платком и сунул его в карман. Я долго думал потом, уже дома: почему он, немолодой, в общем-то, человек, испытавший на себе и зону, и людскую злобу и полное равнодушие окружающих, обратился именно ко мне, пятнадцатилетнему подростку, жутко закомплексованному от вечных своих юношеских прыщей на лице, да и не только от них… Но это потом, а тогда, проехав пару остановок на визжащем трамвае и, углубившись в лабиринт заводских хрущевок, мы молча шли по разбитому асфальту, шли сквозь темно-фиолетовый вечер на встречу с неведомой мне Светкой. Редкие ярко-белые снежинки проплывали мимо глаз. Под ногами чавкало. -Здесь. Сказал мужичок, с трудом вчитываясь в темноте в нумерацию домов. Мы поднялись по неожиданно чистой лестнице до третьего этажа и остановились. Он явно волновался, расстегнул зачем-то телогрейку, снова застегнул, но все никак не мог решиться нажать кнопку звонка. -Слушай, а может ты? Совершенно неожиданно, я поймал себя на мысли, что мы с ним так и не познакомились. -Я!? Удивился я, хотя давно уже был готов к этому предложению. -Ну что ж. Он зачем-то сунул мне в руку лимон, нажал кнопку и отступил за спину. В квартире отчетливо звучала музыка, пахло жареной рыбой и раздавался приглушенный женский голос. Дверь открылась как-то сразу, без обычных вопросов, без звука снимаемой цепочки. На пороге стояла Светка, та самая одноклассница моя, Светка Островская, при виде которой я обмирал, которой посвящал свои первые шершавые стихи. Впрочем, листочки со стихами моими, она на потеху всему классу, рвала не читая. Одним словом, в двери стояла Светка. Все заранее заготовленные мною слова и фразы тут же вылетели у меня из головы и уже, похоже, не я должен был помогать мужичонке, а он мне. Я протянул руку, с лежащим на ней лимоном и, с напрочь пересохшим горлом, проскрипел. -Вот, Света, тебе лимон от папы… И только потом смог поднять на нее глаза. А она, казалось, даже не удивилась, увидев меня. Взяла лимон, чуть прикоснувшись к моей руке своими тонкими пальцами и подалась к мужичку. -Папа, говоришь? А где же он был четырнадцать лет, он тебе не рассказывал? Папа! А то, что во дворе про нас сплетни ходят, он тебе не говорил? А то, что из-за него мать вот уже два года как не встает. А то что… И вдруг, она как-то сразу сломалась, опустившись по стенке, села в коридоре и хлопнула дверью. …Мы стояли в удивительно чистом подъезде, на третьем этаже и молча слушали, как за дверью плачет самая красивая девочка класса, дочка мужичка, отсидевшего четырнадцать лет. Он, сгорбившись, пошел вниз, я за ним, и в это время послышался звук открывающейся двери и раздался злой, звенящий Светкин голос. - Папочка! Лимон забыл! Маленькое желтое чудо безвольно заскакало по бетонным ступням, а мы с мужиком, стояли и смотрели. Молча, и как мне казалось, тогда, разочарованно. …В тот вечер я впервые в жизни напился. Мы с мужиком пили дешевый портвейн прямо из горлышка, сидели на лестнице и смотрели на уже повядший, поблекший лимон, лежащий в углу, в пыли, возле горячего стояка отопления. - Дядя Саша… Сквозь приторное опьянение до меня вдруг дошло как откровение… А ведь Светка Островская, по отчеству была Александровна. Точно-точно…Это я знал наверняка. © Владимир Борисов, 2024 Дата публикации: 25.04.2024 22:33:51 Просмотров: 473 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |