Мартини на снегу
Славицкий Илья
Форма: Рассказ
Жанр: Любовно-сентиментальная проза Объём: 6599 знаков с пробелами Раздел: "Истории о жизни и смерти" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
- Еще немного мартини, сэр? Бармен в белом пиджаке с золотыми пуговицами и фирменной эмблемой полузастыл на мгновение, но, увидев, что я думаю о чем-то своем, отвернулся. Тихая мелодия, почему-то странно знакомая, льется из встроенных в потолок бара динамиков. Я люблю приходить сюда. Возможно, именно из-за этой музыки. А, может, и еще чего-то, что напоминет мне о совсем других местах. Бар почти пуст в это время между рабочим днем и вечерней толчеей. Собственно, кроме меня и пары случайно забредших сюда туристов, кажется голландцев или немцев, здесь и нет никого. Не сезон. Не сезон! Черт! Почему этот переход от зимы к лету так всегда на меня действует? Почему, пробуждение всего и вся вокруг наводит на меня ... нет, не тоску. Злость? Протест? Да, пожалуй, и это тоже. Но больше всего желание исчезнуть, раствориться в белом безразличном безмолвии. Может, это желание и занесло меня так далеко на север, в маленький городок, даже скорее, рыбацкую деревушку, зажатую крутыми стенами узкого фьорда. Здесь и летом свежо, а весна - почти неотличима от зимы. Правда, прилетают с юга птицы. Облепляют скалы и орут день и ночь напролет, обустраивая свои временные жилища, где вскоре появятся такие же орущие и вечно голодные птенцы. Похоже, пора взять чего-нибудь покрепче. - Виски. Двойной. Нет, льда не надо. Да, это лучше, хотя и виски не очень отвлекает. Интересно, какого хрена эти немцы-голландцы здесь потеряли? Ну, летом, понимаю, рыбаки вывозят туристов на экскурсии, китов-касаток посмотреть или просто видами полюбоваться. Но до этого еще месяца два, не меньше. И чего они на меня так уставились? Смокингов не видали, что-ли? Да, могу признать, вид у меня не вполне обычный для этих мест. Черная тройка от Армани и бабочка. Странное сочетание в антураже рыбацких сетей и якорей на стенах. Но - не могу отказаться от этой последней дурацкой привычки, еще связывающей меня с прошлым. Впрочем, лацканы чуть пообтрепались, как, впрочем и многое другое. Время! Первый раз я одел его в Оперу. На «Мадам баттерфляй». Ты была в тот раз в розовом платье и умопомрачительном бриллиантовом колье. Ты любила все это - шум, сверкание украшений, шорох вечерних платьев по паркету шикарных залов, малозначащие, но столь многозначительные короткие диалоги с встречными -знакомыми и полузнакомыми... Впрочем, кажется, весь Париж был твоим знакомым. Мы встречались уже больше года. Да, точно, год и десять дней. Был март, а познакомились мы в конце февраля, в Альпах, когда я чуть не сшиб тебя, неуклюже съезжая с довольно простого спуска. Потом ты учила меня азам владения лыжами. Сердце замирало от одного вида тебя, летящей вниз в белом снежном облаке. Я старался не отстать, хотя это и было... страшно. Да. Я никогда не был героем. Вечером в баре нашего маленького отеля я заказывал два мартини и с восхищением смотрел, как ты, чуть отставив мизинец, ловишь двумя пальчиками зеленую оливку в моем бокале. И ничего между нами не было, кроме гор, снега, ветра в лицо и твоих рыжих волос на синем свитере. И тихой музыки в полупустом баре. Неделя. Потом... Потом мы вернулись в Париж, к своим делам, и номер твоего телефона я носил в бумажнике, каждый день решая и каждый раз не решаясь позвонить. А потом ты мне позвонила сама. Прямо в оффис, посередине важного обсуждения у шефа. А потом... Потом были кафе и платаны, Елисейские поля и скамейка на берегу Сены, возле музея Орсо, где я впервые тебя поцеловал. Или, скорее ты меня. Впрочем, теперь это не имеет значения! Март в Париже. Какое это время! Какое это БЫЛО время... Я работал в те дни довольно много. Неплохо зарабатывал для недавнего выпускника. Надеялся получить должность старшего юрисконсульта. Чем занималась ты? Странно, но этот вопрос меня никогда не волновал. Ты отшучивалась. Кажется, что-то связанное с живописью и дизайном. Студия или салон. Я там ни разу не был. Почему-то, мне всегда казалось естественным твое право на личную жизнь, вне наших встреч. А тебе? Впрочем, у меня кроме тебя и оффиса и не было ничего и никого. Я покупал в маленьких бутиках цветы – букеты голландских тюльпанов и роз с берегов Роны. Ты любила яркие цветы. Ты любила все яркое. До сих пор не могу понять, что заставляло тебя встречаться со мной так долго. Почти два года. Да, почти два. Однажды я решился, наконец, пригласить тебя к себе. Я жил недалеко от Парнаса. Небольшая, но хорошая квартира с окнами на бульвар, оставшаяся мне в наследство от матери. Мы сидели в кафе возле Сакре Кер. Вечерело. Мое сердце билось, как колокол на колокольне собора. Я взял твои руки в свои и... - Не сегодня, милый мой мальчик. Не сегодня... Пожалуйста... Кажется, ты все прочитала по моим глазам. Или я все же выдавил из себя несколько слов? А потом... Потом ты как-то обронила случайно, что любишь Оперу. Этого было достаточно для меня, чтобы броситься в волны искусства, которому я до того уделял очень немного внимания. Я заказывал самые дорогие билеты на самые дорогие премьеры. Я дарил тебе платья и украшения и еще много чего, чтобы ты, только ты одна блистала в ореоле всеобщего обожания. Я купил этот костюм, и другие, чтобы соответствовать твоему положению. Появились некоторые долги. Потом больше. Повышение по службе чуть помогло, но я уже не мог остановиться. Мы стали встречаться реже, но регулярнее, как бы следуя расписанию текущего сезона. Ты приезжала свежая, благоухающая дорогими духами – я дарил их тебе по первому капризу. Кончался спектакль, разъезжались зрители, пустели ложи вокруг нашей. Иногда, ты позволяла мне обнять себя. Иногда – нет. Почему-то для меня это постепенно стало уже не столь важным, как просто видеть свет окружающего тебя восхищения. Но однажды... Я стоял на нашем обычном месте на ступеньках у южного входа, и уже звонил третий звонок, и швейцар махал мне удивленно... Ты просто не пришла. Эти билеты так и остались у меня. «Фигаро». Ла Скала. Целое состояние. Вот они, в кармане пиджака. Я пытался тебе звонить. Иногда ты отвечала что-то искусственное, иногда не брала трубку. Я потерял интерес к своей работе, а вскоре и саму работу. Квартиру пришлось продать. После оплаты долгов осталось не так много. Но я еще на что-то надеялся, каждое утро посылая тебе умопомрачительные букеты с глупыми записками внутри. А потом ты уехала в Буэнос-Айрес с каким-то богатым скотопромышленником. У меня не осталось даже твоей фотографии. Пойти, что ли, с бюргерами напиться? Может, это позволит хоть ненадолго забыть... Впрочем, вряд ли... - Эй, там! Виски за мой счет. Двойной. Всем. И побыстрее, приятель! 06/13-17/08 © Славицкий Илья, 2008 Дата публикации: 25.08.2008 08:43:54 Просмотров: 2964 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |