Принц государства Сьерра-Леоне
Светлана Оболенская
Форма: Рассказ
Жанр: Приключения Объём: 13516 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Веркина дочка Маруся была всеобщей любимицей. Приветливая, ласковая, заводная. И красивая девочка - высокая и длинноногая, глаза темно-карие, улыбка... Ну, все при ней. Когда мы с мужем приезжали к ним на дачу - а Верка, подружка моя, много лет подряд снимала дачку у веселой "работницы торговой сети", как та себя называла, а проще говоря, продавщицы рыбного отдела большого магазина, Валентины, - Маруся устраивала вместе с Валентиниными ребятами представления. Долго готовились, сооружали костюмы; давясь от смеха, писали тексты и потом, усадив нас по краям террасы, показывали маленькие сценки, высмеивали нас и самих себя. Верка с мужем Семеном, мы с Юркой громко аплодировали, кричали "бис". Потом пили чай на террасе, а Семен прикладывался к бутылочке. Он не пьяница был, а так, для веселья. Верка к нему немножко свысока относилась. Она - кандидат наук, туда-сюда, гуманитарий, а Семен попроще. Когда-то Верка по распределению отправилась из Москвы работать учительницей под Тамбов, там и нашла своего Семена, сельского фельдшера. А через два года они вместе, уже муж и жена, вернулись в Москву, тут у них и родилась единственная их дочка Маруся. Со временем это дачное веселье отошло в прошлое, потому что повзрослевшую Марусю, студентку педагогического, сюда не тянуло, у нее своя компания была. А я всегда жалела, что она не попробовала в театральное потупить - артистичная девочка была, да и сейчас осталась такой, и в школьной ее работе - она учительницей стала - артистичность явно присутствует. В институте Маруся освоилась быстро, правда, училась не особенно прилежно, но экзамены сдавала успешно. А веселилась немало - сошлась с компанией ребят из общаги и проводила с ними много времени. Там разворачивались нешуточные романы, кончавшиеся порой ранними браками, а порой абортами, вызовами Скорой по поводу попытки суицида ...да мало ли. У Маруси ничего серьезного не было. Она, может, и хотела бы, да как-то не получалось: подходящие ребята не попадались до поры до времени. Однажды Верка позвонила мне и сообщила, что у Маруси завелся, кажется, серьезный поклонник. Чем кончится, к чему придет, сказать пока нельзя. - Никак, влюбилась? - Да не пойму я ничего. Смеется только. Да она всегда смеется, ты знаешь. В общем, приходи, расскажу, только лучше когда Семена не будет. - Почему? - Ну, сама поймешь. Давай завтра. Назавтра после работы я приехала к Верке. Еще из-за двери услышала смех и громкий разговор. Мне открыла высокая девушка в черном пальто длиной чуть не самого пола, с черным песцом по плечам. Рядом с ней стоял молодой человек субтильного вида с каким-то большим свертком в руках. Вроде бы картина - из-под темной тряпицы виднелся край золоченой рамы. Они стояли в крошечной передней Веркиной двухкомнатной хрущобки, Маруся смеялась и говорила: "Мамочка, ну ты не понимаешь, ну, это все шутки, отца вот нет дома, он бы разрешил". Верка обрадовалась мне, как избавлению от неприятного разговора: - Наташа, - обратилась она к девушке в черном - вы пока идите, а мы тут обсудим, вот моя подруга пришла - она юрисконсульт как раз. - Мам! - рассердилась Маруся, - причем тут юрисконсульт? Ты не понимаешь. Но Наташа взяла под руку мальчика с картиной, поцеловала Марусю, Верке сказала: "Извините", и они ушли. Обиженная Маруся ушла к себе, а мы с подругой расположились на кухне попить чайку. - Ты про это хотела со мной поговорить? - спросила я. - Да нет, Майка, нет, это только сейчас все произошло. Даже не знаю, как рассказать - Мусю чего-то не понимаю. А эту Наталью и ее Олега впервые вижу. Тут влетела Маруся. - Ты, мамочка, правда, ничего не понимаешь, я все сама объясню. - Ну, давай, рассказывай нам с тетей Майей насчет этой иконы. - Иконы? - удивилась я. - Тетя Майя, объясняю популярно. Наташа из Рыбинска, а ее друг - вот этот Олег - москвич. У него отец дипломат. У них под Москвой дача. И вот Олежка с дачными приятелями договорились розыгрыш устроить. Они потихоньку лазают по соседним дачам и какие-то вещи забирают, прячут, а летом хотят шуточный аукцион устроить - понимаете? Вот они на днях икону утащили, ту, что Олег держал. Но вещь дорогая, и он боится, что отец рассердится. Вот они с Наташкой и попросили меня эту икону спрятать пока. А мама не разрешает. Я просто онемела, посмотрела на Верку, та ничего, привыкла, вероятно, к Марусиным сумасбродствам. Потом дар речи вернулся ко мне. - Мария, - сказала я, - ты вообще-то в своем уме? Верунь, а ты что, ничего не понимаешь, что ли? Верка смотрит на меня с недоумением, глазами хлопает. - А что такое? Что особенного? -А то, что дело уголовщиной пахнет! Обыкновенное воровство, а вы их сказкам верите. - Да это розыгрыш, тетя Майя, - закричала Маруся, - Ну, как Вы не понимаете! Ведь они ничего себе не берут, все в сохранности будет до лета. - Розыгрыш, аукцион, развлечение дачное? С ума сошли! По делу-то надо в милицию заявить, только ребят жалко. Вера, ты их больше на порог не пускай. Слава Богу, хоть ты сообразила не оставлять икону у себя. А тебе, Маруся, повзрослеть пора. И не реви, пожалуйста, я от тебя большую опасность отвожу. Маруся вскочила и убежала к себе. Мы с Веркой еще поговорили об этом деле. - Но я тебе про другое хотела рассказать, - вспомнила она, - повеселее. У дочери моей новый поклонник появился. И не простой советский молодой человек, хотя бы и сын дипломата, как вот у этой Наташки. А принц, принц крови. - На белом коне прискакал? - Ну, почти что. Будем говорить так: черный принц на белом коне. - Я сама расскажу, - явилась Маруся из своей комнаты, смеясь. Правда, правда, принц, тетя Майя. Наследный принц королевства Сьерра-Леоне. - Чернокожий, что ли? - недоумевала я. То мальчики, лазающие по соседским дачам, то негритянский принц. - Ну, да, - рассказывала Маруся, - у нас в институте много иностранцев. Все из Африки или откуда-нибудь с Востока. Вот у Нины Слесаренко Джамиль- такой симпатичный, очень добрый, веселый. Только он женат и по-честному Нинке это сказал. Но она очень его любит. - Ну, а твой? - Да нет, тетя Майя, ну, что Вы. Да у нас и отношения совсем не такие. Мы, знаете, как познакомились? Рядом со мной сел на семинаре по истмату. Истматом интересуется, - засмеялась Маруся, - меня просил помочь. Ну, тут я ему не помощник, конечно. Но в тот день у девчат в комнате день рожденья чей-то праздновали, мы его пригласили. Он пришел, тортик принес, вел себя деликатно, а клеился все ко мне. Когда я пошла домой, он пошел меня проводить до метро и про себя рассказал. Его зовут Филипп. Его отец - король государства Сьерра-Леоне. - Это где же? - спросила я, - давай атлас, посмотрим. - А у меня даже географическая энциклопедия есть, - сказала Верка. Открыли энциклопедию. "Республика Сьерра-Леоне, Западная Африка, бывш. колония Великобритании..." - Постой, - говорю я, - какой принц, какой король? Сьерра-Леоне - республика! - Ну, я не знаю. Сказал – наследный принц. Говорит, приехал сюда марксизм-ленинизм изучать. Это ему для будущего правления надо. - Маруська, ну, ты подумай - король в республике и исповедует марксизм-ленинизм... Что-то тут не так. А он тебе нравится? - Нравится очень. Он вежливый такой, спокойный, музыку любит. Только маленького роста. Пониже меня. - Ну, смотри, не влюбись, зачем тебе марксистской королевой быть? И детишки черные будут... Маруся расхохоталась: - Насчет черных детишек надо подумать! И убежала к зазвонившему телефону. Верка покачала головой: - Не нравится мне все это. Принц марксистский. Хоть бы она им не увлеклась всерьез. - Верунь, - спросила я, - а Семен что, ничего не знает? Ты почему от него принца этого скрываешь? -Ой, Майка, он черных на дух не принимает. И вообще иностранцев. Маруся как-то при нем стала про Джамиля рассказывать, он ей только пальцем погрозил, но так, что она тут же язык прикусила. Выяснилось, что Филипп никакой не принц, это дома его так называли, потому что он был старший сын в своем чернокожем семействе. Но семейство это было все же не простое, а входило в политическую верхушку страны, и Филиппа прочили на пост президента республики. Только поучиться ему надо было еще, и именно с целью подготовки к будущей борьбе его и отправили в Москву. Почему-то в Лумумбу устроиться не удалось, и будущий президент учился на филфаке пединститута. Он рассказывал, что на родине идет нешуточная племенная борьба, и ему предстоит много суровых испытаний. Когда Маруся спросила, возможны ли покушения на его жизнь, он сказал, что, конечно, возможны, и даже уже было такое. Но их семейство, вернее, их клан охраняют высшие силы, он ничего не боится и в победе своей уверен. А отношения его с Марусей развивались очень вяло, и опасения Верки, как бы не увез Филипп ее дочку в свою эту Сьерру-Леону, быстро развеялись. Маруся особого интереса не выказывала, однако несколько удивлялась, почему принц встречается с ней, в кино ходят, в консерватории один раз были, пару раз заходил к ней домой, но ни разу ее не поцеловал, по всей видимости, к этому не стремился. В общежитии все давно привыкли к просьбам Нины Слесаренко оставить ее наедине с толстым, добрым, улыбчивым Джамилем. Все объяснилось очень просто. Маруся рассказывала об этом со смехом. Как-то она, увидев Филиппа в Исторической библиотеке, погруженного в чтение томика сочинений Ленина, - а рядом на столе лежали еще штук пять - сказала ему, что у нее дома есть сочинения Ленина. Мама, учительствуя в Тамбовской глуши, по разнарядке подписалась на полное собрание и в Москву его привезла. Правда, здесь она ленится брать новые тома, так и осталось собрание неполным. И Филипп, стесняясь и краснея, спросил Марусю, не продаст ли она ему сочинения Ленина, и он увезет их домой. Правда, много он заплатить не может, но потом что-нибудь пришлет ей из своего Фритауна. - Фритаун, - сказал он гордо, - это наша столица. Ты поняла, что это слово означает? - Да поняла я, поняла, - ответила Маруся, - а с Лениным ты нас осчастливишь. Книжки у нас в прихожей на антресолях лежат. И денег никаких не надо. - Да? А твои родители что скажут? - Обрадуются. - Милая Мария, - расчувствовался принц - такая щедрость! Может, ты все-таки приедешь когда-нибудь ко мне в гости? - Поживем - увидим, - смеялась Маруся.- Давай приходи за книгами. Слушай, а зачем они тебе? - Я должен знать опыт построения социалистического государства. Социализм - мое кредо. - Кредо будущего президента? - Ну, да, ты правильно поняла. И Маруся поцеловала Филиппа в щеку. Я присутствовала при развязке этой истории. Узнав, что в этот день Филипп придет забирать сочинения Ленина, я пришла к Верке. От Семена по-прежнему все скрывали, знали, что в тот вечер он веселится на вечеринке у друга и придет очень поздно. Филипп принес бутылочку португальского портвейна и тортик. Он мне очень понравился - изящный, строго, не по-студенчески одет, в костюме, при галстуке, на лацкане пиджака значок с профилем Ленина. Книжки лежали в прихожей, связанные большими пачками, он их собирался везти на такси. Ну, подвыпили все, Маруся включила проигрыватель, подошла к Филиппу, протянула ему руку. Она знала, что он очень хорошо танцует. И они закружились в вальсе. Мы прямо залюбовались. Квартира маленькая, они выскользнули в переднюю, в этот момент открылась дверь, на пороге стоял Семен. Я не нахожу слов, чтобы описать выражение его лица. Глядя на танцующую пару, он постоял с открытым ртом, не говоря ни слова, и рухнул на стул, заваленный связками сочинений В.И. Ленина. Книги повалились на пол. Маруся оставила кавалера, подошла к отцу: - Папа, познакомься, это мой однокурсник Филипп. Филипп вежливо поклонился. - Филипп? - еле выдохнул Семен, - это кто же? - Идем, Сеня, - вмешалась Верка, - я тебе все объясню. Я вижу, тебе прилечь надо? Верка потащила его в комнату, он подчинился, но когда она закрывала дверь, обернулся и громко спросил: - Это что же? Черножопый?! Верка хлопнула дверью и втолкнула мужа в комнату. Семен был изрядно пьян и не только продолжать беседу был не в силах, но, кажется, вообще ничего не соображал. Впрочем, из-за закрытой двери доносились звуки некоторой борьбы, какое -то Веркино объяснение и голос Семена: - Так надо обмыть Потом все стихло. Я стеснялась взглянуть на принца. Не знаю, понял ли он, в чем дело, спросил Марусю: - Это твой папа, да? - Давай книжки понесем, - засуетилась она, - поздно уже. На том дело и кончилось.. На другой день я позвонила Верке: - Ну, что, подруга, как дела? - Да никак. Семен на работе, Маруся в институт уехала, а я сегодня дома работаю. - Да нет, насчет Филиппа-то как? - Какого Филиппа? Никакого Филиппа не было и нет. Понятно? - Так. Мистика, значит. А сочинения Ленина на месте? - Да ты же знаешь, Маруся их кому-то отдала. - Ах, так... Ну, и ладушки. И правда, Филиппа как не бывало. Никто про него не вспоминал. Только опустевшие антресоли свидетельствовали о том, что все-таки что-то было. В Сьерра-Леоне все какая-то борьба шла, но следить за ней было скучно. Посмотришь в газету - имя Филипп не упоминается? Нет, не упоминалось. Ни разу. Может быть, все же плохо он изучил марксизм- ленинизм, не воплотил в жизнь свою мечту о социализме? А, может, именно воплотил да и сложил голову на этом деле? Ну, будем надеяться, что высшие силы его уберегли ... © Светлана Оболенская, 2008 Дата публикации: 14.09.2008 12:55:23 Просмотров: 2958 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |