За гранью
Нат Луньес
Форма: Повесть
Жанр: Мистика Объём: 293833 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Рабочий день подходил к концу. Сквозь закрытые жалюзи красными нитями пробивались лучи закатного солнца. Макс откинулся на спинку кожаного кресла и смачно зевнул. Последние полчаса перед концом работы в этот раз казались ему особо невыносимыми. В кабинет заглянула миловидная, одетая в строгий деловой костюм, как и полагается сотрудникам банка, секретарша. - Господин Хейт, могу я сегодня уйти пораньше? У меня мать в больнице, и я хочу успеть в час посещения. - Тебе бы только заниматься своими личными делами. На бизнес просто наплевать! И вообще, если не желаешь добросовестно относиться к свом обязанностям, мне придется серьезно подумать о твоей замене! - Но, господин Хейт! - Молчать! Тебе разве не известно, что перебивать шефа неэтично? - Извините, господин Хейт, - на глазах секретарши выступили слезы. - Ладно, ступай, куда там тебе надо. Кстати, сколько лет твоей матери? - Шестьдесят три, сэр. - Вот, какой, спрашивается, прок в этих стариках? Только небо коптят и отвлекают людей от дел, постоянно требуя к себе внимания. Зачем содержать лишних членов общества? По-моему от них нужно просто избавляться. Ну… гуманным, конечно же, способом, - задумчиво произнес Макс. - Ладно, ступай! "Эти надоедливые людишки с их вечной мышиной возней! - подумал Макс вслед уходящей секретарше. - Им никогда не понять тех глобальных проблем, с какими мне приходится ежедневно сталкиваться. От меня зависит все! Это Я даю им работу! Возглавлять один из крупнейших банков страны, шутка ли? Вот если бы все они сгинули в одночасье, не пришлось бы мне тогда вечно раздражаться, лицезря их осточертевшие лица». Спустя некоторое время Макс вышел из кабинета. В приемной было пусто. "Уже удрала навещать свою престарелую мамашу, и это после нашего разговора! Уволю!" – он нервно поправил галстук. Преодолев огромный обитый деревом холл, Макс подошел к персональному лифту и спустился в специально оборудованный гараж. Шофер всегда подавал машину прямо к лифту, но на этот раз ни автомобиля, ни охраны не было. "Где эти бездельники? За что я им плачу?» - Макс направился к машине. В замке зажигания висели ключи, но водителя не было. Облокотившись об автомобиль, с саркастической улыбкой он стал ждать. Минут через пятнадцать его терпение иссякло, и Макс сам уселся за руль. «Ну, завтра они у меня получат!» Выехав на улицу, он направился к дому. "Ну, что за идиоты? Ну, кто, спрашивается, бросает машины посреди проезжей части? Просто город идиотов!" Подрулив к дому, Макс также не обнаружил ни охраны, ни старого седого привратника, ни консьержа, ни лифтера. И только поднявшись в пентхауз, он обратил внимание на странную тишину. "Куда все подевались, черт возьми?!" - Мэри! Мэри! Мэри!!! Где миссис Хейт? Ей следует поторопиться, вечером прием! Ни звука... Макс достал из бара бутылку виски, плеснул немного в бокал, разбавил содовой, и, усевшись перед телевизором на мягкий в форме буквы "L" диван, решил посмотреть последние известия, где как раз должны были транслировать его сегодняшнее интервью каналу «CNN». Поудобнее устроившись, он сделал глоток и, в предвкушении приятного времяпрепровождения, нажал на кнопку вмонтированного в подлокотник дивана, пульта. Экран озарился серой мигающей трещащей сеткой. Макс стал переключать каналы, но изображения не было. "В чем дело? Наверное, что-то с антенной". Почувствовав смутное беспокойство, он попытался соединиться с консьержем. Длинные гудки звучали как набат... Макс вышел на балкон. С высоты он никогда не различал людей, и это ему нравилось, но то, что он увидел сейчас... По его телу пробежала нервная дрожь. Макс впервые заметил, что движение в городе замерло, будто кто-то нажал на стоп-кадр. Вот, шедший на обгон, синий «Шевроле» так и застыл с мигающей левой фарой… Впереди, будто в воздухе, повис притормаживающий «Мерседес», с горящими стоп-сигналами… Справа, опирающийся лишь на свои два колеса, замер мотоцикл… "Что это?" - Макс снова почувствовал озноб. Огромный, занимающий целых два этажа, пентхауз, где он всегда чувствовал себя в полной безопасности, теперь показался ему холодным и зловещим. Макс выбежал в холл. Прямо перед ним открылись двери лифта. Ворвавшись внутрь, он машинально нажал кнопку вестибюля. Плавно закрывшись, лифт бесшумно двинулся вниз. Вдруг свет слегка замигал и погас. Наступила кромешная тьма... Лифт, проскочив еще несколько пролетов, чуть подпрыгнул и завис. Макс затаил дыхание... Слушая затихающий шум кондиционера, он почувствовал, как пот холодными ручейками заструился по его спине. - Помогите! Вытащите меня отсюда! Люди!!!! - Макс в истерике забился о стенки лифта. В ответ ни звука, только четкий пронзительный стук собственного сердца. Казалось, еще немного и нервный пульс разорвет виски. "Что делать? Что делать? Я задыхаюсь! Я умру в этой металлической могиле между небом и землей! Н-Е-Е-ЕТ!!!! Неужели нет ни одной души, которая могла бы мне помочь? Есть же где-то хотя бы один живой человек?!!" Опустившись на пол, Макс вглядывался в темноту. Внезапно перед его глазами возник его внушительный, утонувший в зелени, загородный дом. Жена, еще молодая женщина, с еле заметной сеточкой вокруг глаз и горькими складками возле губ. - Оставь меня в покое, Елена. Это твои проблемы, я более не намерен содержать твоего брата-бездельника и его вонючих отпрысков. - Но Макс, ты же знаешь, что он не бездельник. Дин все потерял в результате последних колебаний на валютном рынке. Если ты ему не поможешь, его объявят банкротом, и все его имущество пойдет с молотка. В конце концов, это могло произойти и с нами. - Со мной бы не произошло! Все! Эта тема закрыта! "Она, наверняка, обрадуется, если я навсегда останусь здесь. Так и мечтает все заполучить. Но ее ждет "сюрприз". Я все завещал фонду. О чем это я? Нет ни Елены, ни фонда, ни единого человека в этом проклятом городе!" - Макс тихо застонал. "За что?!!" Решив, что самое разумное в данной ситуации это смириться, он закрыл глаза и стал ожидать смерти. На время Макс забылся тревожным сном. Ему грезилось, что он лежит в холодном сыром карцере, стены которого медленно движутся навстречу друг другу, готовые вот-вот раздавить свою жертву. Макс проснулся от собственного крика, и не сразу понял, где находится. Сердце его колотилось со скоростью двести ударов в минуту. Казалось, сон был явью. Немного отдышавшись, он вновь принялся колотить по стенкам лифта, и вконец обессиленный рухнул на пол. Сколько часов пролежал он на полу этой холодной, висящей на волоске от смерти кабины, и сколько прошло времени с момента остановки лифта, Макс не мог определить. Ему казалось, что целую вечность. Он взглянул на светящиеся в темноте стрелки. На часах было половина седьмого - время его выхода из офиса. "Остановились! Столько денег за такое дерьмо!" - Макс расстегнул браслет и начал их нервно трясти. Стрелки оставались неподвижными. С досадой он швырнул часы на пол и раздавил. Вдруг его поразила страшная догадка: "Я умер, выходя из офиса! Время остановилось! Это совсем другой мир! Я здесь один, и вынужден провести вечность в этом ужасном темном лифте! Бессмысленно ждать смерть, как избавление, когда она уже наступила!" На грани полного отчаяния Макс вдруг почувствовал тяжесть внизу живота, и, расстегнув брюки, стал мочиться. "Живой! Мертвые этого не делают!" – подумал он с облегчением, но вскоре вновь наступила апатия. У него уже совсем не осталось сил ни жить, ни бороться. Он снова присел на корточки. "Скорей бы все кончилось!" Вдруг, яркий свет резанул по глазам. Нервно вздрогнув, он невольно закрыл лицо ладонями. "Вот он, свет в конце туннеля! Сейчас все решится!" Внезапно раздался какой-то скрип и пол стал медленно уходить из-под ног. Макс затаил дыхание. "В преисподнюю!" Боясь пошевелиться, он стал медленно разводить пальцы в стороны. Перед глазами появилось небольшое табло с двузначным, постоянно меняющимся в убывающем порядке, числом. "Неужели поехал?" Макс боялся поверить в удачу. Во рту пересохло, мысли лихорадочно прыгали, а сердце отчаянно стучало в неистребимой, неуемной и почти животной, жажде жить!!! Да! Сомнений не было, лифт двигался, и не было на свете ничего слаще и желаннее этого движения. Наконец, мягко самортизировав, точно на воздушной подушке, лифт, остановился... Электронный звонок, как обычно, пропел свое трезвучие, и двери отворились. Точно сумасшедший, Макс вылетел на улицу. Жадно набрав полные легкие воздуха, он закинул голову и стал, не отрываясь смотреть на небо. Еще никогда оно не казалось ему таким синим и глубоким, а воздух таким сказочно упоительным! Всю свою жизнь он ценил лишь то, что стоило денег, и не замечал того, что доставалось ему бесплатно. То, что другие называли даром Божьим, всегда было для него не более чем пустым бредом сентиментальных бездельников. И только теперь он вдруг понял, что только Жизнь имеет подлинную, истинную ни с чем несравнимую ценность, и ничего кроме Жизни Отдышавшись, он сразу же почувствовал острое чувство голода, и по привычке отправился в свой любимый ресторан. Хотя путь туда был неблизкий, Макс, решив, что теперь ему спешить некуда, пошел пешком. Начал накрапывать мелкий холодный дождь, но его это нисколько не раздражало, напротив, он продолжал идти, намеренно подставляя лицо навстречу каплям. Какое это наслаждение почувствовать прохладу дождя и ощутить всю полноту бытия! Ему уже начало нравиться его нынешнее положение. Ни тебе слияний, ни поглощений, ни кредитов, ни займов, ни капиталовложений, никаких тебе учетных ставок - можно просто жить, и не заботиться о завтрашнем дне! Макс с удивлением подумал, что так никогда в жизни толком и не отдыхал, все какие-то бизнес поездки. Он и Париж-то видел лишь сквозь окно автомобиля по дороге из гостиницы в здание валютного фонда. Но теперь все будет по-другому, он будет просто отдыхать и наслаждаться! Вся его жизнь до сих пор это сплошная суета. Вначале учеба в колледже, затем университет, после карьера, бизнес. Его отец - потомственный аристократ, один из богатейших людей страны - в свое время увлекся молоденькой смазливой стервой, и тут же выставил свою законную супругу с двенадцатилетним Максом из дому. Да не просто выставил, а заплатил дворецкому, чтобы тот ее скомпрометировал! И этот предатель, который видел от нее лишь добро, обнажившись, пробрался в ее спальню посреди ночи и залез к ней в постель. Тут, откуда ни возьмись, «налетели» вспышки фотокамер, «свидетели» из разряда слуг и сам хозяин с гневным оскорбленным лицом. Этот дурень-дворецкий рассчитывал на благодарность, но отец его выставил вслед за женой сразу же после суда. В результате мать получила лишь нищенское содержание и небольшую квартиру на окраине города. Она тогда поседела за неделю. Макс думал, что отец захочет его оставить при себе, с его-то возможностями - когда на тебя работают лучшие адвокаты - это не проблема, но тот даже и не пытался. Потом у отца родились свои дети, которым, естественно, досталось все, что по закону должно было бы принадлежать Максу. Они жили в том же самом шикарном доме с парком, со столовой из красного дерева, ели и пили из серебра, даже играли в его игровой комнате и с ЕГО игрушками, поскольку большинство своих детских игр Макс так и не смог взять с собой, потому что в новой тесной квартирке их попросту некуда было складывать. Бассейном, который он так любил, теперь пользовались другие! А ему доставались лишь жалкие крохи, объедки с барского стола! После развода отец никогда не поддерживал с ним отношения, он попросту вычеркнул его из своей жизни! И Макс поклялся рано или поздно отомстить! Всю молодость он потратил на то, чтобы получить приличное образование, платить за которое ему было не под силу, и он подрабатывал ночами, где только было возможно: в ночных кафе, «Мак-Дональдсах», парковщиком на автостоянках. Его однокурсники - выходцы из богатых семей, все как один отличались махровым снобизмом. Они либо опускали глаза, либо вообще смотрели сквозь него при случайной встрече вне здания университета. Поначалу Макс мог простодушно воскликнуть: «Привет, Майкл!» или: «Привет, Том!», но те в ответ лишь презрительно вскидывали брови, и Макс перестал здороваться. Поначалу он переживал, но затем, просто перестал обращать внимание, решив, что главное для него – ЦЕЛЬ, и он ее достигнет, во что бы то ни стало, а затем уж он им всем покажет! Как странно, стоит только тебе решить, для чего страдаешь, и страдания уже не только не причиняют тебе боли, но ты уже даже начинаешь испытывать нечто вроде мазохистского, почти животного, удовольствия, предвкушая, пусть даже не скорый, реванш. Учился Макс на отлично, и не то, чтобы он обладал особо блестящими способностями, просто он вкалывал, вкалывал и вкалывал! Иногда на сон оставалось всего 3 часа, но Макс не жаловался, он был одержим своей целью и не замечал времени. Получив образование, Макс поступил на службу в один из частных банков. Поговорка «инициатива наказуема» была не для него, и он сразу же обратил на себя внимание. - Извините, сэр, но я считаю, что нам не следует инвестировать этот проект. - Почему Вы так решили, молодой человек? - К моменту пуска предприятия в этой области уже будут работать десятка два ему подобных. И потом вряд ли у такой сомнительной компании хватит влияния и средств, чтобы уложиться в сроки строительства. В результате велик риск банкротства, и мы ни только не получим проценты, но и потеряем вложенные деньги. - Во-первых, откуда у вас конфиденциальные сведения, которые должны быть известны только членам совета директоров, в этом еще следует разобраться. Во-вторых, эта, как вы выразились, сомнительная компания является нашим клиентом уже целых 15 лет, и ни разу не давала нам усомниться в своей надежности. И, в-третьих, я бы посоветовал вам, заниматься своими непосредственными обязанностями, если вы, конечно, хотите и дальше у нас работать. Но Макс оказался прав. Стройка затянулась, средств не хватало, рабочие требовали свое. А далее как снежный ком: забастовка, срыв сроков строительства, отказ банков продлить сроки кредитования и требования выплаты процентов. В результате до монтажа оборудования даже и не дошло дело. Банк, где работал Макс, смог вернуть лишь часть денег, и, естественно, ни о какой прибыли не могло быть и речи. Слухи о том разговоре Макса с президентом каким-то образом просочились за стены банка, и вскоре его пригласил на работу один из крупнейших банков в отдел инвестиций. Макс работал на износ, изучая все новейшие научные разработки, и одновременно занимался маркетинговыми исследованиями, с тем, чтобы опережать время и вкладывать деньги в наиболее перспективные направления. Со временем он стал ведущим специалистом и возглавил эту сферу деятельности. Заодно Макс занялся изучением фьючерсных операций на валютной бирже: анализировал тенденции, с утра до ночи чертил графики, учитывая всевозможные сезонные и прочие факторы, влияющие на колебания валютных курсов, и когда, как ему показалось, что он уже способен прогнозировать ситуацию, взял кредит в своем же банке и купил несколько лотов. Зная золотое правило: ограничивать потери и не сдерживать прибыль, Макс стал одним из немногих, кто добился весьма значительного успеха в этой сфере бизнеса и даже сколотил приличный капитал. Дела банка, с его приходом, также пошли в гору, и без него уже не принималось ни одно серьезное решение. Таким образом, в один прекрасный день ему предложили место в совете директоров и партнерство, а когда президент безвременно почил, Макс без труда занял его кресло. Заполучив этот пост, он навел справки о финансовом положении своего отца, и был неприятно удивлен, поскольку оно оказалось не столь блестящим, как он рассчитывал. Повергнуть сильного соперника – что может быть слаще? Зная страсть отца к приобретению и разработке новых месторождений, Макс через подставную фирму приобрел некие участки земли за пределами континента и пустил слух о якобы обнаруженных там колоссальных залежах урана, вложив кругленькую сумму в придание этим землям вида вполне соответственного. Отец, желая без шума приобрести эти угодья, но, не имея свободных средств вне оборота, взял несколько займов под залог недвижимости и втихую стал единоличным их владельцем. Стоит ли говорить, что вскоре после этого подставная фирма исчезла с лица земли, а ее «руководители» вместо обещанной кругленькой суммы и теплого местечка за океаном, оказались на дне того же самого океана с круглыми валунами, привязанными к ногам. Отец Макса потерял практически все, но у него еще оставалась компьютерная корпорация. Однако Макс, заранее все просчитав, стал финансировать принципиально новые разработки в области вычислительной техники, в результате чего были созданы машины совершенно нового поколения, опередив все ранее созданные на несколько лет. Акции фирм, занимающихся этой сферой деятельности, упали в цене, и корпорация отца также не стала исключением, поэтому Макс без труда смог скупить контрольный пакет акций, а остальное было уже делом техники. Отец разорен - сын отомщен. Но это не принесло ему желаемого удовлетворения. Максу хотелось, чтобы отец просил, умолял, раскаивался, но тот с достоинством, глядя прямо перед собой и не удостоив сына даже взглядом, покинул свой кабинет, когда Макс торжествующе заявился, чтобы занять отцовское кресло. После этого случая в его душу вошла пустота. До сих пор он жил лишь желанием отомстить. Макс был просто одержим этой целью, и она толкала его вперед, но теперь он чувствовал опустошение и полную бессмысленность происходящего. Бизнес уже не приносил ему прежнего удовлетворения, но он так и продолжал, уже по инерции, разорять более слабых соперников, поглощать другие банки и компании, обводить вокруг пальца конкурентов. Только теперь Макс начал понимать всю бесполезность этой гонки. Ради чего? Зачем? Зачем все это было? Он и так уже заработал столько денег, сколько ему никогда не потратить! Это что-то вроде азарта. Прибавление новых нулей к своему капиталу где-то сродни рулетке. Но это не доставляло ему радости, настоящей радости бытия, и Макс решил жениться, и не потому, что имел кого-то на примете, а просто пришло время завести наследника, так сказать, продолжателя дела. Макс никогда не был влюблен, женщины для него просто не существовали. Не то, чтобы он был равнодушен к сексу, просто с первого - и далее по порядку - до 15-го места в его жизни занимал бизнес и ничего кроме бизнеса. А если ему нужна была женщина, он даже не пользовался услугами проституток, поскольку всегда имелось огромное количество «аристократичных» особ, готовых пойти на что угодно, лишь бы заполучить в мужья столь богатого, известного и, несомненно, привлекательного холостяка. Макс, бесспорно, обладал всеми качествами, которые так нравятся женщинам. Если требовалось, он был очень обходительным и импозантным. При случае он мог воспользоваться чувством юмора, которое, правда, не было присуще его натуре, и он, для пользы дела, сознательно его развивал. При этом он был высок, в меру худощав, темноволос, с карими, почти черными, глазами, а орлиный нос делал его похожим на итальянца. Макс определенно был наделен неким магнетизмом, который так и притягивал к нему женщин. Но сам он никогда не терял голову. Прагматик по натуре, даже жену он выбирал с особой, свойственной только ему тщательностью. Для начала Макс составил список возможных претенденток, разделил его на две колонки, с одной стороны «+», с другой «-», ниже перечислил все положительные и негативные качества каждой из них, а затем, как истинный банкир, вывел сальдо. Выбор пал на Елену, дочь одного из членов кабинета правительства, которая не блистала красотой, но зато, несомненно, обладала умом, утонченным вкусом, хорошими манерами и мягким характером. На следующий день Макс, предварительно сняв целый ресторан в неком экваториальном городе, пригласил Елену на ужин, затем посадил в самолет и привез на побережье. Он не был романтиком, просто Макс не любил проигрывать, и поэтому все предварительно просчитал. Ресторан находился на последнем этаже высокого здания. Чудесным образом сервированный столик стоял на балконе, опоясывающем все помещение ресторана. Балкон был украшен всевозможными экзотическими цветами, где предпочтение было отдано лилиям, аромат которых в сочетании с чудесным шампанским заставлял терять чувство реальности. Сверху открывался великолепный вид на ночной город, утопающий в зелени и обрамленный с одной стороны горами, с другой - океаном. Играла медленная бархатная музыка. Музыканты были начеку, дожидаясь знака хозяина. Далее как в спектакле: музыканты окружают столик, играя проникновенную, волнующую мелодию, Макс театрально становится на колено, медленно извлекает из кармана бархатный, обитый золотом футляр… футляр открывается… из него извлекается в изумительной оправе желтый бриллиант… вот кольцо уже на пальце… на глазах Елены слезы умиления. Цель достигнута – спектакль окончен. Погруженный в мысли о прошлом, Макс не заметил, как добрался до ресторана. Впервые он сам лично открыл эту, так хорошо ему знакомую, дубовую с зеркальными стеклами дверь. Внутри было непривычно тихо. Не было ни запаха дорогих сигар, ни смеси изысканных ароматов всевозможных парфюмов, ни ровного гула голосов, ведущих непринужденные беседы, ни бархатного, ласкающего слух соло саксофона. Напротив, в нос ударил непривычный спертый запах. Макс невольно поморщился и вошел в зал. Он был готов ко всему, но то, что он увидел, просто его потрясло. На столах стояли тарелки с недоеденными блюдами, в бокалах недопитое выдохшееся шампанское, в вазах стояли уже потерявшие свою свежесть и печально склонившие свои соцветия розы, потемневшие орхидеи, окурки в пепельницах, пропитавшиеся своим же собственным дымом. Некогда шикарный очень дороживший своей репутацией ресторан, вход в который был доступен лишь по специальным членским билетам, теперь мог сравниться только разве что с харчевней. Макс с грустью вспомнил старину Джона, который всегда старался его обслужить по первому разряду. «Да, господин Хейт, ваш столик ждет вас. Что сегодня изволите заказать на ужин? Да, сию минуту, сэр». Макс, всегда относившийся к нему с некоторым превосходством и пренебрежением, сейчас ощутил нечто вроде ностальгии, но быстро подавил в себе это непрошеное чувство. Макс проследовал на кухню. Здесь картина была не лучше. На плитах – недошедшие до кондиции блюда и гарниры, дверца одного из рефрижераторов была открыта, и на полу уже образовалась небольшая лужица. Однако все плиты были выключены. Обстановка напомнила ему те далекие времена, когда он еще совсем мальчишкой работал в Мак-Дональдсе. Пару минут Макс предавался воспоминаниям. Затем, придя к выводу, что ничего съедобного здесь ему не найти, решил заглянуть в ближайший супермаркет. В супермаркете царила та же атмосфера: весы, с застывшей на кило двести стрелкой и куском рыбного филе на чаше, столпившиеся у кассы наполовину заполненные коляски, пакеты с продуктами, прошедшими чек-офис, кассы наполненные деньгами. «Можно брать - сколько хочешь!» - подумал Макс и удивился собственным мыслям. Он и так не беден, да и деньги потеряли свое значение, все и так доступно, только протяни руку. Проходя мимо полок с попкорном, Макс взял пакет, затем захватил пару банок пива, нарезной хлеб и кусок колбасы. Выйдя на улицу, он направился в сквер, выбрал скамейку в тени деревьев, открыл банку и с наслаждением приложился к холодной пенистой струе. Немного похрустев попкорном, он подумал о временах, когда еще мальчишкой он сидел в кинотеатре, поглощая целые горы сладкой воздушной ванильной кукурузы. Ему уже стало нравиться его нынешнее положение. Неважно, кто поместил его в этот мир, но этот мир был вполне хорош, он был как раз для такой самодостаточной личности как Макс. Единственный пробел – это отсутствие сферы обслуживания. По его мнению, людей этой сферы деятельности следовало бы оставить в качестве рабов. Да Бог с ними, с рабами! По крайней мере, сейчас он единственный хозяин земли. Вот это господство так господство! Макс с наслаждением откинулся на спинку скамейки. Некоторое время он упивался этой мыслью, пока другая мысль не вытеснила первую: «Какой смысл в этом господстве, когда некем повелевать? Повелевать ресурсами? И что это за господство, если все придется делать самому, это скорее рабство!» Но эту мысль он быстро отмел: «Что за бред! Зачем вообще что-то делать? Все и так под рукой: универмаги полные еды и одежды, автомобили, дома – на несколько жизней хватит!» Близился вечер. Накопившаяся усталость и перенесенное нервное напряжение возымели свое действие, и Макс почувствовал, как по всему телу разливается приятная слабость. Глаза его начали слипаться, и он не заметил, как задремал. Ему снилось, что он лежит на огромной кровати, а вокруг него суетятся роботы: один несет поднос с едой, другой читает детектив, третий танцует, делая при этом какие-то причудливые движения. Внезапно у одного из роботов в руках появляется автомат. Макс кричит: «Нет! Нет!!!» Но уже поздно, и вот уже целая обойма вонзается ему в живот, обжигая и раздирая его внутренности. «Нет! Нет!» - Макс проснулся от собственного крика и сразу же почувствовал острую боль в области живота. «Что за наваждение?» Внезапно подступил приступ тошноты. Макс едва успел наклониться, как его тело стали сотрясать конвульсии. Ноющая боль усиливалась. «Верно несварение», - подумал Макс. Его избалованный всевозможными кулинарными изысками желудок наотрез отказывался принимать то, чем его в последний раз заполнили. Вдруг Макса пронзила ужасная догадка! «Может это аппендицит?!» При этой мысли лоб его покрылся испариной. Вспомнив известный способ проверки этого диагноза, он улегся на скамью, согнул ноги в коленях, надавил руками на живот и быстро отпустил. Боль резанула точно удар ножа. Макс в ужасе подскочил. «Что делать? Нужна срочная операция!» Он не знал, куда бежать, кого просить о помощи? Даже если бы у него были медицинские знания – удалить слепую кишку самому себе, да еще без наркоза – нереально. Все, что ему остается - умереть в страшных мучениях. От беспомощности и отчаяния Макс впервые заплакал. «Ну, за что, за что мне все это? ГОСПОДИ!!!» Боль не унималась. Усилием воли Макс заставил себя встать и, превозмогая боль, поплелся в сторону аптеки. Дверь, как назло, была закрыта. Макс подобрал булыжник и, что было силы, швырнул его в витрину. Стекло содрогнулось и осыпалось дождем мелких осколков. Раздался вой сирены. От неожиданности Макс вздрогнул и хотел броситься наутек, но тут же вспомнил, где находится, и понял, что наказание ему не грозит. Через образовавшуюся пробоину он пробрался внутрь. На полках лежали аккуратно сложенные различные препараты. Макс подошел к стеллажу с надписью обезболивающие средства и без труда нашел один из анальгетиков. Тут ему в голову пришла коварная мысль: «Где-то здесь должны быть наркотики… По крайней мере, можно быстро и без боли покончить со всем этим!» Но он тут же себя одернул, считая, что это выход для слабаков, а Макс слабаком себя никогда не считал. Лекарство не помогало, спазмы лишь усиливались, и его захлестнула волна злобы, злобы на того, кто поместил его в этот мир, будь он Сам Господь Бог или дьявол! В полусогнутом состоянии он выбежал на улицу и что есть мочи закричал: «Чего ты хочешь?!! Что ты хочешь от меня? Почему ты оставил меня одного? Что ты хочешь, чтобы я сделал?!!» Ответа не последовало. В отчаянии он упал на колени и зарыдал. Уже забрезжил рассвет, когда Макс почувствовал облегчение. Боль постепенно отступала, но он ощущал полное опустошение. Макс посмотрел на небо. На светло синем фоне еще поблескивали звезды. «Интересно, я один во всем мире, или есть еще хоть какая-то жизнь?» Впервые он серьезно задумался над тем, что произошло. И так - он ОДИН, один в этом городе, но в то, что он остался один на всей земле, ему не хотелось верить. Эта мысль настолько его пугала, что он отгонял ее всеми силами. Но, тем не менее, не думать об этом он не мог. А, может, это было испытанием какого-то сверхсекретного оружия, и лишь ему одному удалось выжить? От этой мысли у него, неожиданно для самого себя, вдруг потеплело на сердце. «Интересно, сколько покойников сейчас мне завидуют? Их уже нет, а я все еще существую! Их время прошло, а мое бесценное время еще не кончилось. Даже самоубийцы, вкусив все «прелести» загробных мучений, сейчас наверняка испытывают зависть». Что за глупость! Макс горько ухмыльнулся. Может, ему и впрямь можно было бы позавидовать, если бы не этот страх, который сковывает все члены, и, как монстр, хочет всего тебя поглотить, страх от сознания собственной беспомощности перед настоящим и особенно перед будущим. Это он им завидовал, завидовал тем, кто уже прошел свой земной путь, и теперь им ничего не грозит. Ничего не грозит? Но откуда знать, что происходит ТАМ – за гранью? Немного поразмыслив, Макс все же отмел догадку об оружии. Он всегда был в курсе последних разработок в этой области, поскольку многие из них лично финансировал. Тогда КТО сыграл с ним эту злую шутку? Макс всегда строго придерживался атеизма и все еще не мог поверить в реальность происходящего. «Дурной сон», но этот сон все длился и длился... Но если не сон, то - что это? Кто имеет такую власть? Неужели есть какая-то сила, способная нарушить привычный ход вещей? Однако, на что ему жаловаться? Он ведь всегда хотел, чтобы его никто не беспокоил. Общение ради общения для него не существовало, а тратить время на этикет с его надуманной вежливостью он считал вообще пустым занятием. И что же получается? Неужели мысли и впрямь материальны, и мы получаем то, чего просим? Как говорится: бойся своих желаний – они могут исполниться. Вот он и получил то, чего хотел! Но этого ли он хотел? Тишины и покоя, вот и все! Но как оказалось, тишина не всегда приносит покой. Макс снова содрогнулся при мысли о будущем. В мире так много опасностей, и, как оказалось, бороться с ними одному очень трудно, практически невозможно. Может, именно поэтому люди, несмотря на заложенное в них стремление к уединению (отдельному дому, отгороженному высоким забором, отдельной спальне, кабинету) все же предпочитают жить в городах и селах. То есть там, где обитают им подобные, которые, с одной стороны, служат источником бесконечного раздражения, и, напротив, именно они являются источником покоя, поскольку ты всегда знаешь, что в требуемый час к тебе кто-то обязательно придет на помощь. Макс почувствовал озноб. Вот она – жестокая реальность! Он один, и ему не к кому, в случае чего, обратиться. Он снова вспомнил Елену, их первую ночь, его грубое, даже жестокое обращение с женой, ее припухшие с утра заплаканные глаза и так называемый медовый месяц. Он даже не соизволил куда-либо прокатиться с молодой женой. Никакого свадебного путешествия. - Извини, дорогая, дела не ждут. И Елена покорно приняла это обстоятельство. Всегда находясь в тени мужа, она никогда не роптала, и Макс с удовлетворением подумал, что сделал правильный выбор. Но затем начались проблемы. Отец Елены погиб при загадочных обстоятельствах. Он хорошо ориентировался в вопросах политики, но бизнесмен из него был никакой. В результате, как это часто случается, его же управляющий, которому он чрезмерно доверял, его и разорил. Таким образом, Елена и ее младший брат Дин получили в наследство одни долги. Макс с неохотой выплатил долги Елены. Ее брат Дин пытался выкрутиться сам, но проиграл, и Макс спокойно созерцал, как тот идет на дно. После этого он запретил Елене принимать брата в доме, он не любил тех, кому отказывал. Затем Елена забеременела. Макс был доволен, но когда в определенный срок стало известно, что Елена ждет девочку, не стал скрывать разочарования и откровенно начал ее терроризировать, вымещая на ней все свое недовольство. Однажды в порыве Макс оттолкнул Елену, и та, потеряв равновесие, упала навзничь, в результате девочка родилась раньше времени да еще с врожденными переломами. Елена была в отчаянии и угрожала подать на него в суд, но Макс сумел ее убедить не прибегать к столь крайним мерам, и со временем все забылось. Но когда Елена была в положении во второй раз, история повторилась. Правда, на этот раз обошлось без увечий, но постоянные скандалы и упреки сделали свое черное дело, и вторая девочка родилась шестимесячной. Ее спасли, но теперь у Елены возникли серьезные проблемы со здоровьем. Врачи сказали, что еще одна беременность наверняка ее убьет, так что надежды на появление наследника у Макса не осталось. Первое время Елена отказывалась с ним разговаривать, и даже хотела переехать в отдельный дом, но Макс пригрозил отнять у нее детей, и она осталась, но окончательно замкнулась в себе. Если раньше, бывало, она делилась с мужем о том, как прошел день, что нового у детей, то теперь она, казалось, вовсе не замечала Макса, и только, когда того требовал протокол, Елена ненадолго менялась, чтобы сразу же по прошествии очередного мероприятия, снова, как улитка, уйти в себя. Макса это вполне устраивало, но он не желал мириться с отсутствием наследника. Единственным разумным выходом из данной ситуации, он полагал, прибегнуть к услугам суррогатной матери, поскольку это обошлось бы ему гораздо дешевле, нежели развод, другая свадьба, да еще неизвестно какие проблемы могут возникнуть с другой женщиной. Поначалу Елена, естественно, воспротивилась, но Макс был непреклонен, пообещав ей и дочерям участь своей собственной матери, когда-то выкинутой на улицу и оставленной без средств к существованию. И Елена, опять же ради детей, пошла на это. Макс даже успел подыскать подходящую кандидатуру, но теперь все это потеряло всякий смысл. Нет ни прошлого, ни будущего - только одно настоящее. И это настоящее теперь сконцентрировано лишь в одном человеке – Максе. Макс снова взглянул на звезды. «Елена, где ты теперь? Что с тобой происходит? Может, ты больше никогда не увидишь ни звезд, ни солнца?» Он подумал о ее жизни, и ему вдруг стало ее жаль. Чего хорошего она видела? Он никогда не оставлял ей выбора. Все, что ей оставалось, это лишь покорно сносить все его оскорбления. И он презирал ее за это и не стеснялся в выражениях, а она не отвечала на его выпады, изо всех сил стараясь не показывать насколько ей это обидно, и просто выходила из комнаты. Макс никогда не видел, как она плачет, только покрасневшие глаза нередко ее выдавали. Единственной ее отрадой были дети, и она всегда старалась окружить их особой лаской и вниманием, стремясь компенсировать пренебрежение ими со стороны отца. При первой же возможности Елена вывозила детей в Дисней-Лэнд, либо парк-сафари, либо аквапарк. Девочки боялись Макса и всегда затихали в его присутствии. Они были смышлеными и не по годам взрослыми. Старшей уже исполнилось 8, а младшей было только 5 лет. Макс предъявлял очень большие требования к их образованию. Почти с самого рождения с ними постоянно занимались преподаватели, обучая их языкам, этикету, музыке и прочим искусствам и наукам. Дети были так загружены, что у них совсем не оставалось времени на игры. Когда Елена пыталась поговорить об этом с мужем, тот неизменно говорил, что жизнь жестока, и к ней обязательно нужно быть подготовленным, в конце концов, у него самого не было детства. У Елены напротив было слишком много свободного времени, которое она посвящала чтению. Она «глотала» книги без разбору с поразительной скоростью. Это был единственный способ уйти от реальности и не сойти с ума, при каждом удобном случае она погружалась в призрачный мир книжных героев. Казалось, она смирилась со своей незавидной судьбой, но это была лишь видимость. Ночами Елена, горячо верующая в Бога, молила Его избавить детей от этой участи. Зная, что совершает великий грех, она просила смерти Макса. Она бы и сама уже давно наложила бы на себя руки, но лишь сознание того, что в этом случае ее девочки будут абсолютно никому не нужны, удерживало ее от этого шага. Макс же, естественно, ни о чем таком не догадывался, напротив, он сам считал себя жертвой, думая, что судьба его незаслуженно наказала. Он всегда полагал, что достоин большего, и клял на чем свет стоит того же самого Бога за то, что Тот «обделил» его, не дав наследника. В жене Макс никогда не видел человека, отказывая ей в элементарном праве иметь собственные желания. Он вообще не воспринимал женщину, как личность. Для него женщина была просто некой программой по воспроизводству населения планеты, и если бы не пуританские взгляды высшего света, он вообще бы не женился. Родить ему детей могла бы любая, и для этого не обязательно вступать с нею в брак. Если бы вообще не было браков, это избавило бы общество от множества проблем, по крайней мере, значительно сократилось бы количество упреков, что кто-то кому-то испортил жизнь. Глядя на небо, Макс вновь задремал. Проснулся он, когда уже во всю светило солнце. Взглянув на часы на здании городской ратуши, он с грустью подумал: «Время на всех часах стоит, а день все также сменяет ночь. Никакой логики». Раньше он ценил каждую минуту, а теперь не знал чем ему заняться. Есть совсем не хотелось, но умыться и побриться надо было обязательно. Хотя его сейчас никто и не видел, Макс решил не распускаться, да и привычки, выработанные годами, не давали расслабиться. Неподалеку он увидел вывеску «Салон красоты». Это явно было заведение для женщин, но теперь это не имело никакого значения. За вывеской располагалась обыкновенная парикмахерская, которая представляла собой небольшое помещение с крохотной приемной и залом, в котором в ряд стояли умывальники и кресла. Рядом на столиках лежали всевозможные ножницы, тюбики с различными средствами для укладки, расчески, насадки на фен и массажные щетки. Вдоль умывальников висели зеркала. Макс уселся в одно из кресел и взглянул в зеркало… По его спине побежали мурашки… «Этого не может быть!» - решив, что ему показалось, он зажмурился и несколько мгновений спустя еще раз взглянул в зеркало. В зеркале не было отражения… Нет, в нем отражались все предметы, которые находились вокруг и позади Макса, но его самого не было!!! «Что это? Я не существую? Может, я стал привидением?» Макс протянул руку и коснулся поверхности зеркала. Пальцы, не почувствовав никакого сопротивления, плавно вошли куда-то в глубь, и по зеркалу, точно по воде, пошли круги. Макс в ужасе выдернул руку и отпрянул. «Что это? Может, это дверь в параллельный мир? И там, в параллельном мире, прежняя жизнь, а я каким-то образом перешел в другое измерение?» Вслед за этой мыслью пришла другая: «Нужно во что бы то ни стало эту грань перейти!» Взобравшись с ногами на столик, он с опаской приблизился к зеркалу и уже занес ногу, чтобы сделать шаг, но его тут же парализовал жуткий страх. А вдруг за стеклом ад, и его ждут ужасные мучения? И он сам, своими собственными руками, отдаст себя на растерзание? Макс горько ухмыльнулся. Всю свою жизнь, он только и делал, что своими руками загонял себя в этот безлюдный пустой холодный мир. Если б он только раньше мог представить, что этот мир существует! Он всегда жил в четком соответствии с законами логики, но все, что происходило теперь, никак не укладывалось ни в какие законы. Порою жизнь вообще не укладывается ни в какие рамки, и иной раз надо дойти до края абсурда, чтобы докопаться до истины, просто сделать шаг в неизвестность, тем более, если этот выход единственный. С этой мыслью он предпринял еще одну попытку. Пот струился по его лбу, руки и ноги дрожали, а сердце колотилось с бешеной скоростью. «Нет! Не могу!!!» В полном отчаянии Макс опустился на пол, обхватил руками голову и начал раскачиваться из стороны в сторону. «Неужели у меня не хватит духу заглянуть ТУДА? Тогда я на веки вечные останусь здесь? Трус!!! Я просто презренный трус!» - Макс уже почти начал себя ненавидеть. Упустить свой, может быть единственный в жизни, шанс из-за страха? Нет! Так просто он не сдастся! Он перейдет эту грань! «Уж лучше смерть, ад или что там еще! Видно мне суждено пройти этот путь до конца!» - мысленно произнес Макс и двинулся вперед. Затаив дыхание, он повернулся боком и стал медленно продвигаться навстречу неизвестности. Самое страшное - заглянуть за черту и увидеть, как выглядит то, что находится там, в потустороннем мире. Нет ничего хуже, чем неуверенность в собственных действиях, когда не знаешь, что тебя ждет. Но не испытать то, что предлагает жизнь кажется еще более печальным, поскольку в этом случае всю свою оставшуюся жизнь ты вынужден думать, что упустил свой главный шанс! Не смотря на мелкую дрожь во всех членах, Макс, наконец, заставил себя заглянуть за грань зеркала. По ту сторону был сплошной мрак. Вглядываясь в темноту, он подумал, что нет смысла продолжать эксперимент, но тут же отбросил эту мысль, решив, что, не пройдя до конца, так и не узнаешь, куда ведет дорога. А вдруг там бездна? Ему совсем не хотелось провалиться неведомо куда, и он опять начал колебаться. Вдруг ему на ум пришла цитата из какого-то фильма: «Иногда следует просто шагнуть с обрыва и попробовать отрастить крылья, пока летишь вниз!», и, зажмурив глаза, хотя с той стороны и без того ничего не было видно, он шагнул. С облегчением почувствовав твердость почвы, Макс все же некоторое время продолжал стоять с закрытыми глазами, боясь пошевелиться. Наконец, он решился. Впереди простиралась все та же жуткая тьма. Макс быстро оглянулся. Вместо зеркала, через которое он только что вошел, в темноте светилось большое, переливающееся всеми цветами радуги, пятно. Вдруг пятно стало таять на глазах, пока совсем не исчезло. Наступила кромешная тьма... Макса охватила паника. Темнота окутывала точно вата, стало тяжело дышать, и он заметался в поисках выхода, но вокруг была лишь «слепая» пугающая пустота. «Кто меня заставлял сюда лезть?!! Зачем?!!» Макс чувствовал, что он уже на грани помешательства, как вдруг мрак начал редеть. Затаив дыхание, он нервно всматривался в темноту. «Может, показалось?» Но мгла действительно стала рассеиваться, и постепенно начали проявляться очертания каких-то предметов. Наконец мрак окончательно растаял в лучах яркого солнечного света, и Макс с удивлением обнаружил себя в небольшой меблированной комнате. За столом сидела немолодая женщина с уставшим безразличным лицом. Казалось, она смотрела в окно, наблюдая за игрой детей во дворе, но, присмотревшись к ней, Макс заметил, что взор ее был устремлен куда-то далеко-далеко сквозь пространство и время. Рядом стоял угловатый темноволосый подросток. Он нервно переминался с ноги на ногу и сжимал тощие кулачки. - Это ты! Это все ты! Я ненавижу тебя! Папа нас выгнал из-за тебя! Женщина молчала... Казалось, она вообще не реагировала на происходящее. Создавалось впечатление, что она просто отсутствовала. В женщине Макс узнал мать, в мальчишке – себя. После поступления в колледж, он ни разу даже не написал ей. Он вычеркнул ее из своей жизни, как живое свидетельство своих детских несбывшихся надежд. Так уж сложилась ее жизнь, сначала ее «вычеркнул» муж, а затем и сын. Макс впервые обратил внимание на ее глаза с застывшей в них глубокой болью, и у него вдруг защемило сердце. «Что с ней теперь? Где она?» С тех пор, как Макс встал на ноги, он ни разу и не пытался ей помочь. Он попросту забыл о том, что у него есть мать… Постепенно мрак снова начал сгущаться. Наступила полная темнота… Макс тихо стоял в ожидании следующего действия, но тьма не исчезала. «Неужели я наказан за мое пренебрежение матерью? Но я был всего лишь ребенком! Нельзя судить человека так строго за ошибки совершенные еще в детстве! А то, что я не помогал ей после, это лишь потому, что чувствовал, что матери просто не до меня!» Нет, что-то здесь было не так. В глубине души Макс прекрасно понимал, что все его оправдания выглядели жалкими и неубедительными. Тем временем мрак снова начал рассеиваться. На этот раз Макс оказался в одном из залов своего внушительного загородного дома. Теперь он увидел себя расположившимся в уютном мягком кресле возле камина и раскуривающим сигару. Рядом на диване, погрузившись в чтение очередного романа, сидела Елена. - Ты опять читаешь эту ерунду! Как можно тратить свое время на подобное занятие! Ответа не последовало. Елена, что было силы, старалась сосредоточиться на чтении. - Я к тебе обращаюсь! Елена «вжалась в диван». Потеряв терпение, Макс резко поднялся, вырвал у нее книгу и с ненавистью бросил в огонь. Жена побледнела, и, не глядя на Макса, быстро покинула комнату. «Это лишь потому, что я хотел, чтобы она развивалась! Я всегда хотел, чтобы она стала личностью!» Макс понимал, что и сейчас он обманывает сам себя. Всю совместную жизнь он только и делал, что уничтожал Елену, стараясь всячески эту «чуждую ему» личность подавить. Вновь стала наползать темнота, и вскоре Макс снова оказался посреди безликой черной дыры. Время тянулось медленно, и он уже порядком устал. Он страстно желал, чтобы все это поскорей закончилось, и в то же время сознавал, что надо пройти этот путь до конца, чтобы понять, почему он здесь и чего от него хотят. Следующей картиной возникла игровая комната его дочерей. Но то, что здесь Макс увидел, его просто потрясло… Его тихие, даже немного робкие, девочки, весело смеясь, по очереди швыряли ножики в прикрепленную к стене большую фотографию! Но самое ужасное, что это была его фотография! Ножики поочередно втыкались ему то в нос, что в глаз, то просто отскакивали, оставляя на его лице вмятины и царапины. Взбешенный, забыв, где находится, Макс со всей силы ударил одну из них по щеке. Рука, оставив в воздухе голубой, точно у кометы хвост, гладко прошла сквозь лицо ребенка. Тупо уставившись на свою руку, точно он увидел ее впервые, Макс замер от изумления. Дети же, как ни в чем не бывало, продолжали свое занятие. Они были настолько увлечены, что не заметили, как в комнату вошла Елена. - Как вы можете? Это ваш отец, и вы должны уважать его! Итак, после обеда вы не пойдете гулять! Сегодня вы наказаны! Девочки сразу притихли и медленно вышли из комнаты. Елена сняла со стены фотографию, грустно посмотрела на нее, вздохнула и бросила в корзину для мусора. У Макса сперло дыхание, ком подступил к горлу. Вот где его место – в мусорной корзине. Но больше всего его поразило, что Елена, не смотря на все его издевательства, оказалась намного выше и не платила ему той же монетой. Утонченная, получившая отличное воспитание, она старалась и своим детям привить манеры и правила хорошего тона. Мрак снова сгущался. Пытаясь справиться с сердцебиением, Макс старался предугадать, какой на этот раз сюрприз ему готовит жизнь. В следующем видении он узнал приемную своего офиса. Всегда интересно, что думают о тебе твои подчиненные, но сейчас ему было слегка не по себе. Макс никогда не стремился вызывать у них симпатию, но одно дело - знать, что тебя терпеть не могут, другое – убедиться в этом своими глазами. В приемной находилась только его секретарша. Она сидела с телефонной трубкой в руке и пыталась с кем-то соединиться. Дверь распахнулась и в приемную вошел вице-президент. - Как дела, Джейн? Босс у себя? - Сейчас нет, господин Блэк. - Опять мировые проблемы решает? - У него это хорошо получается, господин Блэк. - Да, в этом надо отдать ему должное. Достается тебе от него? - Не беспокойтесь, сэр. Все хорошо. - Да ладно! Знаю я, как этот чертов тиран с тобой обращается. Все от него рыдают, но труднее всего тому, кто все время под рукой. - Вы не правы, никто от него не рыдает. Господин Хейт строг, но справедлив. И то, что у нас так блестяще идут дела, во многом его личная заслуга. - Да, повезло Максу, хотел бы я иметь такую преданную помощницу! В этот момент дверь в приемную открылась, и Макс увидел себя. - Макс, дружище, как поживаешь? - Привет, Джон. Все нормально. Джейн, вы дозвонились сенатору? Девушка побледнела, ее руки задрожали. - Нет, господин Хейт. Линия все время занята… - И зачем я только вас держу?!! Макс подошел к телефону, щелкнул пальцем по клавише «интерком» и быстро пробежался по кнопкам. Комната наполнилась звуками длинных гудков. - Приемная сенатора Майлса … Макс гневно посмотрел на Джейн: - Принесите два кофе, это вы хотя бы в состоянии сделать? И побыстрее! Макс стоял потрясенный. Джейн, которую он буквально изводил, его оправдывала, а Джон, его правая рука, которого он считал чуть ли не своим единственным другом, называл чертовым тираном! Да… Пережить столь необычное путешествие, пройти по следам своего собственного «Я» - немалое испытание для психики, и не каждому под силу его перенести. Макс никогда не обольщался по поводу привлекательности собственной личности, не внешних данных, а именно – личности. Но только сейчас, глядя на себя со стороны, он увидел насколько отталкивающе выглядят его жесты, чванливое выражение лица, как резко звучит голос, а походка вообще напоминала дефиле напыщенного павлина. Вдруг ему стало стыдно… И теперь, снова стоя в полной темноте, он размышлял о своей прежней жизни. Был ли он счастлив? Деньги, богатство, власть, влияние? Ради чего все это, если его не любил ни один человек на всем белом свете? А сам-то он разве хоть кого-нибудь любил? Был ли хоть один человек на земле, к которому бы он испытывал теплые чувства? «Интересно, - вдруг подумал Макс, - я всегда был таким, или то давнее предательство отца убило во мне все человеческое?» Как он жил все эти годы? Макс знал, что ему льстили, льстили и боялись, боялись и ненавидели. И он привык, привык к этой грубой бесконечной фальши. Ему нравилось, что его боятся, это наполняло его душу чувством собственного неоспоримого могущества. А было ли в его жизни вообще что-нибудь настоящее? Да! Было! Ненависть, стремление к власти, жесткая бескомпромиссная конкуренция и деньги, много денег, в сравнении с которыми человеческая жизнь – ничто! Но таких людей много, почему именно он, почему именно его Бог выбрал для экспериментов, чем он заслужил такое «доверие»? А, может быть, кого-то тоже подвергали подобным опытам, просто об этом ничего неизвестно? Но почему именно он? Ведь есть же люди и похуже. Есть же, наконец, убийцы. Тут Макс вспомнил те, загубленные им души из подставной фирмы, связанной с продажей урановых земель. Но он, по крайней мере, не убивал детей! Почему именно ОН, а не какой-нибудь детоубийца? Неужели его душа более уродлива? Тут у него похолодело внутри. Макс вспомнил, как чуть было не погубил собственных детей еще в утробе матери. В этот момент снова показалось, переливающееся всеми цветами радуги, пятно. «Дверь! Зеркало!» В душе Макса снова затеплилась надежда. «Может, испытание закончилось? Я все осознал! Господи, я все осознал! Прости!» Макс снова вошел в область сияния, причем, если путь в эту сторону он преодолел достаточно легко и практически без ощущений, то продвижение назад было сопряжено с огромными трудностями. Словно тисками сдавило виски, в ушах звенело, а во всем теле чувствовалась жуткая ломота. Огромная сила трения сопровождала каждый его шаг, не давая двигаться вперед. Казалось, чья-то рука старалась насилу его удержать, и Макс, скрипя зубами, через страдания и боль медленно продвигался обратно. Так он представлял себе чистилище. Наконец он преодолел необходимое расстояние и начал протискиваться сквозь разделяющую грань зеркала. Внезапно послышался жуткий пронизывающий насквозь шум, напоминающий скрежет мельничных жерновов. Все окружающее пространство, словно разрядами молний, озарилось яркими вспышками. Воздух стал густым и с трудом проходил в легкие, и Макс вдруг почувствовал, как внезапно образовавшееся поле сильного давления теперь уже засасывает его внутрь зеркала. Дальнейшее уже не зависело от его воли и решения. Внезапно он ощутил сильный толчок в спину, как будто кто-то вытолкнул его за пределы зазеркалья, и Макс с криком вылетел наружу, свалился со стола и больно ударился плечом о подлокотник кресла. Кряхтя, он поднялся на ноги, медленно обернулся, и в ужасе отпрянул от зеркала… «Кто это?!!» Макс не сразу сообразил, что это он сам. На него смотрело совершенно незнакомое, с застывшей на нем маской ужаса, лицо. Щеки покрывала густая трехдневная щетина, глаза ввалились, а всклокоченные волосы стали белыми, как снег. «Неужели это я?» - с отчаянием подумал Макс. «А как же мои иссиня-черные волосы?» Он вдруг представил себя сидящим в салоне с окрашивающим кремом на волосах и не сразу осознал тот факт, что он снова может видеть себя в зеркале, что теперь он, как и прежде, может видеть свое, хоть и немного подержанное, отражение. Столь обыденная на первый взгляд вещь, как отражение в зеркале, в данном случае приобретала совсем иной глубокий смысл. Это был первый шаг, шаг к прощению! После всего случившегося у Макса абсолютно исчезло всякое желание бриться и вообще приводить себя в порядок, поэтому он на скору руку умылся, расчесал волосы и покинул парикмахерскую. На улице шел настоящий ливень. Поддавшись внезапному порыву, Макс сбросил с себя одежду и выбежал под струи летнего дождя. Раньше ему это просто бы не пришло в голову, но теперь он хотел почувствовать жизнь! И Макс, как мальчишка, с радостными воплями носился по кругу, подставляя лицо и ладони навстречу увесистым прохладным каплям. «Вот если бы меня сейчас кто-нибудь увидел!» При этой мысли он зашелся хохотом. «Кто это? Это – господин Хейт! Управляющий банком, весьма уважаемый человек! Ха-Ха!» Вот чего, оказывается, не хватает тем, кто достиг каких-то высот! Ощущения радости бытия, прикосновения к самой жизни! Когда ты богат, у тебя, кажется, есть все, но ты лишен элементарных удовольствий доступных простому смертному, ты попросту забываешь о них! Господь Бог всех одарил одинаково, те же самые звезды светят и над головами у нищих! И вот она плата за благополучие - ты не можешь ни оценить, ни разглядеть и ни понять всего величия этих звезд, потому что звезды гораздо ближе к тому, кто не имеет крыши над головой… Упиваясь этими новыми для него ощущениями и неведомым ранее чувством свободы, Макс уже не мог точно определить, было ли путешествие за грань зеркала явью, или все это ему приснилось. Только боль в плече напоминала о происшедшем. Теперь его занимали совсем другие мысли. Раньше он полагал, что только деньги дают ощущение свободы, но теперь он начал понимать, что деньги вместо того, чтобы наполнять жизнь всевозможными удовольствиями, постоянно требуют к себе внимания. Их надо куда-то вкладывать, умножать, за них надо постоянно беспокоиться, и на это зачастую уходит все отпущенное человеку время. А это уже не свобода, а рабство. Вдруг Макс услышал какие-то странные звуки, напоминающие не то писк, не то плач ребенка. Быстро одевшись, Макс стал искать его источник. Казалось, что звук идет откуда-то из-под земли, но определить точно было невозможно. «Откуда здесь ребенок? И что я буду с ним делать, у меня совсем нет опыта?» Но любопытство и сознание того, что ребенку больше неоткуда ждать помощи, толкало его на поиски. «Зато я буду не один»,- подумал Макс, - «и будет о ком заботиться». Впервые в жизни он ощутил потребность в заботе о ком-либо, даже опеку о своих собственных детях он всегда поручал другим, лишь бы не мешали. Звуки доносились откуда-то с середины проезжей части, и Макс пошел в этом направлении. Наконец он понял, что писк исходит из закрытого люка. Макс наклонился и попытался приоткрыть крышку, но та, прочно «вцепившись» в асфальтовое покрытие, никак не хотела поддаваться, и он отправился на поиски какого-нибудь инструмента. На проезжей части все так же продолжали стоять всевозможные автомобили с ключами в замках зажигания, и Макс без труда нашел в багажнике одной из них монтировку. Наконец, с огромными усилиями ему удалось открыть злополучный люк, но вместо ребенка он с удивлением обнаружил там ободранного лишайного кота. «Откуда здесь кот?» - Э, брат, тебе тоже не жилось среди собратьев? В ответ кот жалобно мяукнул. «И это все, чего я теперь достоин» - с сарказмом подумал Макс. Еще раз с отвращением взглянул на кота, он захлопнул крышку люка и зашагал прочь. Сейчас он думал о том, как скоротать оставшийся вечер, и решил просто покататься по городу. Выбрав старенький «Бьюик», Макс забрался внутрь. В салоне стоял дух бензина смешанный с запахом дешевых женских духов. Невольно поморщившись, он все же не стал менять машину и, включив зажигание, тронулся с места. Город напоминал сцену из блок-бастера. Опустевшие улицы походили на огромный каменный лабиринт, а холодные небоскребы были подобны безжизненным скалам. Огромное количество оставленных прямо посреди улиц предметов создавало впечатление, что все жители города одновременно, будто по команде, в спешке покинули город либо скрылись в бомбоубежище. Пока Макс разъезжал по городу, его не покидало чувство смутного беспокойства, и он никак не мог понять его причину. Какая-то, где-то на уровне подсознания, мысль никак не давала покоя. Макс остановился, решив, что не двинется с места, пока не выяснит причину. «Кот, неужели кот?» Тут он вспомнил, как сидел в темном лифте без всякой надежды на спасение. «Но ведь кот - неразумная тварь, и он не понимает, что погибнет. Но почему тогда он пищит? Глупости, я никогда не был таким сентиментальным! Так можно и с ума сойти!» Все эти противоречивые мысли терзали Макса, пока он бесцельно кружил по городу. Наконец он решил вернуться. Разыскав нужный люк и выброшенную им накануне монтировку, он вновь принялся за крышку. На этот раз крышка вовсе не хотела поддаваться, и Макс провозился целый час, прежде чем та сдвинулась с места, но кота в люке не оказалось. Нагнувшись ниже, он стал рассматривать пространство внутри люка. По одной стороне были расположены железные скобы, вероятно, служившие лестницей, и Макс, не раздумывая, начал спускаться вниз. Стены люка были влажными и скользкими. Судя по удушливому запаху, внизу протекала канализация. Стараясь не дышать, Макс осторожно продвигался вниз. Вдруг нога его соскользнула, и он не удержавшись, рухнул всей тяжестью своего тела прямо в грязную смердящую жидкость. Крепко выругавшись, он попытался подняться, но тут же почувствовал острую боль в ноге. «Не хватало еще ногу сломать. Из-за какой-то паршивой кошки столько сложностей!» Внезапно какой-то предмет начал медленно наползать на отверстие люка, закрывая доступ свету. Макс пристально вглядывался, пытаясь разобрать, что бы это могло быть. «Неужели дно автомобиля?» Вдруг, как бы в подтверждение его мыслей, в люк провалилось колесо, и, пару раз прокрутившись по инерции, застыло. Вероятно, он оставил автомобиль на нейтральной скорости, и тот покатился под уклон. «Какой я идиот! Сам себе отрезал выход!» Но отступать уже было некуда. Оглядевшись, Макс увидел уходящий вдаль темный зловонный тоннель, и, превозмогая боль в ноге, двинулся вперед. «Надо же, в этом городе людей уже давно нет, а нечистоты все текут! Видно этого самого в нас гораздо больше, нежели запаса прочности!» Вскоре вообще ничего не стало видно, и Макс стал продвигаться на ощупь. «Вот она – правда жизни! За один миг можно скатиться с вершин до самого дна! Причем путь обратно всегда длиннее», - он горько усмехнулся. «Зачем тогда все было? Зачем была жизнь?» Он вдруг почувствовал жуткую апатию, ему уже не хотелось ни жить, ни бороться. Все бессмысленно, вся его прежняя жизнь была лишена смысла! Оказывается, все чего он достиг, просто ничего не стоит. Вдруг в темноте Макс увидел два светящихся зеленых глаза. - Вот ты где! Кот, заметив Макса, изогнулся дугой и ощетинился. - Не бойся, я не причиню тебе зла, - обратился к нему Макс, будто бы тот мог его понять. Нагнувшись, он попытался его погладить, но кот отскочил в сторону и зашипел. - Ну и ладно! Пропадай тогда здесь! Вдруг кот медленно к нему подошел, потерся о его ногу и, встав на задние лапы, уперся в Макса передними лапами, как бы просясь, чтобы тот взял его на руки. - Вот так-то лучше, - Макс улыбнулся, поднял кота и прижал к груди. Внезапно он почувствовал тепло, тепло от прикосновения другой живой плоти, и у него защемило сердце. Разве может человек жить совершенно один, даже солнце не может согреть так, как живая, пусть даже принадлежащая кошке, душа. С чем может сравниться ощущение биения пульса живой плоти рядом с твоим собственным пульсом. Неожиданно для себя Макс заплакал. «Что мне теперь делать, неужели я больше никогда не смогу прижать к себе Елену, детей и вообще ни одну живую душу на свете?» Осторожно ступая, Макс понес кота в сторону люка. Нога ныла от боли, но он уже научился не обращать внимания на такие «мелочи». Добравшись до люка, он напоследок крепче прижал кота к себе и выпустил в щель между отверстием люка и колесом автомобиля. «Ну, вот я и снова один!» - подумал он с сожалением. Сам он, естественно, не мог пролезть в такую маленькую лазейку, надо было как-то выбираться. «Может где-то дальше по тоннелю есть другой люк? В конце концов, это не лифт. Должен же быть здесь еще хотя бы один выход!» Макс действительно на удивление легко обнаружил другой ход наружу. Обрадовавшись, он по таким же скобам, как и в первом люке, взобрался на самый верх и уперся головой в крышку, но та и не думала поддаваться. Окончательно обессилев, Макс, чтобы передохнуть, снова спустился вниз и не заметил, как уснул. Проснувшись, он не сразу понял, где находится. Темноту этого холодного сырого подземелья можно было сравнить разве что с могилой. «Президент крупнейшего банка спит в канализации! Чем не тема для газетной сенсации?» Он вспомнил, как сам презрительно относился к грязным оборванным нищим, которые, особенно в зимние месяцы, в поисках тепла и безопасности вынуждены были отсиживаться в подземных катакомбах. Чем он теперь отличается от них? Такой же грязный, от него также скверно пахнет, и все его деньги теперь ничто! Отныне он такой же нищий, лишь с той разницей, что ему, по странной иронии судьбы, «принадлежит» весь этот безлюдный мир! А зачем он ему? Нищий властелин! Звучит смешно. Что толку иметь все, когда не имеешь главного? Свобода? Что с нею делать, с этой свободой? И свободой от кого? От людей? Макс всегда старался выезжать на отдых туда, где тихо и пустынно, но одно дело провести так две недели, а другое всю жизнь. Значит, свобода лишь тогда имеет значение, когда есть от кого и от чего быть свободным. Но как можно вообще рассуждать о свободе, находясь в ловушке? С трудом встав на ноги, Макс вновь добрался до крышки люка и попытался ее открыть, но крышка держалась намертво. Ничего не оставалась кроме как двинуться на поиски другого выхода. «Если это условие игры - пройти через дерьмо, в которое я некогда опускал людей, то я готов», - подумал он с иронией. Медленно двигаясь по темному лабиринту, он уже не чувствовал ни запахов, ни усталости. Наверху иногда проглядывал свет сквозь прорези решеток, вмонтированных в дорожное покрытие, но как Макс ни старался их приподнять, решетки не поддавались. На каком-то этапе подземный тоннель расходился на еще три таких же. «Вот это да! Может мне так и предстоит скитаться по этим подземным улицам, пока я не сдохну от жажды и голода». Макс остановился посреди развилки, не решаясь идти дальше. «Неужели меня ждет именно такой конец? И это после всего, что мне довелось пережить! Не может быть, тогда какой смысл было так долго меня мучить?» Вдруг он вспомнил, что когда-то вычитал, что главное это обрести смирение. Ведь именно смирение помогает сохранять хладнокровие в самые трудные моменты жизни. Что бы ни произошло, на все воля Божия, одновременно ему на ум пришла некая китайская мудрость, что-то вроде «стань куском сухого дерева и плыви по течению, и пусть тебя не волнует, будут ли тебя пилить или жечь огнем». И Макс решил подчиниться обстоятельствам и идти, куда глаза глядят. Внезапно он снова услышал знакомый писк. «Неужели еще один кот? Сколько же их здесь? Неужели снова придется тащиться с ним к первому люку? Вот оно мое истинное предназначение – быть спасателем котов, - ухмыльнулся Макс. - Кто-то спасал детей «над пропастью во ржи», а я – котов из канализации». Но, уже зная, что в противном случае его непременно замучит совесть, он с неохотой почти на ощупь поплелся в сторону, откуда шел звук. По мере того как Макс продвигался вглубь тоннеля, мрак начал редеть. «Неужели там есть выход?» Сердце его бешено заколотилось, и уже почти бегом, спотыкаясь, превозмогая боль в колене, он рвался вперед навстречу свету. Еще мгновение и наверху показалось незакрытое отверстие люка. На краю его сидел все тот же облезлый кот и отчаянно мяукал. «Неужто кот - несмышленое животное, показал мне выход? Значит, добро всегда возвращается, к кому бы оно ни было направлено?» Макс был ошеломлен. Оказывается, все так просто! Ему никогда не хватало времени, чтобы осознать столь прописную истину. Он и подумать не мог, что это и есть один из основных законов разумной жизни. Выбравшись на поверхность, Макс ощутил себя кротом, впервые увидевшим солнце. Он подождал, пока глаза привыкнут к свету, и огляделся в поисках кота, но тот исчез так же, как и появился. Оказавшись на свежем воздухе, Макс сразу же испытал нестерпимое желание смыть с себя всю накопившуюся грязь с этим отвратительным запахом и отрицательными эмоциями вместе, и он почти бегом направился в ближайший отель. Уже буквально на входе Макс остановился в нерешительности. Зачем идти в гостиничный номер? У него ведь сейчас уникальная возможность испробовать все, чего он не мог себе позволить в прежней жизни! И развернувшись на сто восемьдесят градусов, Макс отправился в общественную сауну. Он никогда не делал этого ранее, поскольку не мог себе позволить выставлять свой оголенный зад на всеобщее обозрение, тем более что обладатель зада столь широко известен. Он также считал ниже своего достоинства посещать подобные мероприятия и в тесном кругу. Вопреки ожиданиям, в сауне Макс не застал ту же картину, как и в других местах, где он побывал ранее. Напротив, все предметы были аккуратно уложены, а в парной было сильно натоплено. Сбросив одежду, он встал под горячие струи душа. «Вот оно блаженство! Никогда не думал, что такая обыденная вещь как душ может доставить столько удовольствия!» Затем Макс забрался в парную, лег на нижнюю полку, вытянул ноги, закрыл глаза и расслабился. Он уже почти задремал, как вдруг почувствовал чье-то присутствие. В воздухе витали клубы пара. Вдруг пар начал приобретать различные очертания. Неужели у него начались галлюцинации? Тем не менее, он стал всматриваться в изображение. Вдруг прямо над ним, как в калейдоскопе, начали мелькать картины недавних событий: вначале лифт; вот Макс корчится от боли на скамейке городского сквера; вот он переходит грань зеркала и, наконец - его блуждание по подземелью. Перед ним словно перелистывались страницы памяти. «Зачем это напоминание, я и так ничего не забыл. Эдак можно и с ума сойти». Видение рассеялось. Макс поднялся и хотел выйти из парной, но дверь не поддавалась. «Да, хватит уже!» - в приступе ярости он пнул дверь с такой силой, что та слетела с петель и с грохотом рухнула на пол. Вырвавшись наружу, Макс на скору руку вытерся, и, вспомнив, что у него нет чистой одежды, обернул торс полотенцем и выбежал на улицу. «Одно преимущество! Не надо думать о том, что надеть, и как ты выглядишь. Все равно никто не увидит». Решив зайти в магазин и взять все необходимое, Макс подумал о том, сколько ему приходилось тратить времени на различных цирюльников, массажистов, портных, чтобы быть на уровне. Не слишком ли большая роскошь для столь короткой жизни? Люди, как известно, в большинстве своем являются рабами своих же привычек. Макс тоже не был исключением. Именно поэтому сейчас он бойко вышагивал в направлении одного из самых дорогих магазинов, хотя под боком было огромное количество мелких и дешевых. Добравшись до места, Макс, сверкая голыми пятками, быстро взбежал по лестнице и устремился к отделу, где в ряд висело огромное количество всевозможных костюмов. На лице его отобразилась гримаса. Ранее он приобретал здесь только аксессуары и никогда не покупал готовую одежду. Но выбора не было, и Макс направился к костюмам, висящим под табличкой, обозначающей его размер. Выбрав один из них, он пошел в другой отдел, по инерции взял пару сорочек, но тут же одну положил обратно. Глупо таскаться с рубашкой в руках, когда магазинов кругом пруд пруди. Затем Макс отправился за обувью и нижним бельем. «Все-таки как удобны большие магазины, можно сразу приобрести все необходимое, экономя при этом массу времени!» - с удовлетворением отметил Макс, и сразу помрачнел при мысли, что времени теперь у него навалом и девать его просто некуда. Наконец, полностью облачившись, он с опаской приблизился к зеркалу и буквально заставил себя в него посмотреть, и лишь увидев свое отражение, облегченно вздохнул. Разглядывая себя в зеркале, он пришел к выводу, что костюмы из магазина сидят ничуть не хуже, нежели сшитые на заказ. «Сколько все-таки в жизни существует предрассудков и всяческих заблуждений! За сшитый костюм приходилось платить втридорога, но все дело в престиже. Не приведи Бог, кто-то увидит тебя в купленном костюме, и все, не избежать кривотолков!» - подумал Макс, и ему вдруг стало противно. В каких кругах он вращался? Снобы, самовлюбленные снобы, а сам он хуже их всех! Он еще раз взглянул на свое отражение. «Вот кретин, даже галстук напялил! Куда интересно я собрался в таком виде? Ведь жарко и неудобно!», и сорвав с себя одежду, он побросал ее на пол и с исступлением начал топтать. Наконец совсем выбившись из сил, Макс плюхнулся на пол прямо на раскиданную и растерзанную груду одежды. Ему стало совсем тоскливо, вдруг захотелось простого человеческого общения, искреннего пожатия чьей-то теплой руки, и чего ранее с ним никогда не случалось, ощутить запах другого живого человека рядом. Он уже забыл естественный человеческий запах, поскольку последние годы все приближающиеся к его персоне менее чем на пятнадцать метров источали лишь искусственные дорогие ароматы. Жизни, настоящей жизни – вот чего ему не хватало! Раньше он думал, что только так и нужно жить, но сейчас ему стало страшно. Большая часть уже прожита, а может, ничего уже и не осталось, а он так и не успел прочувствовать, потрогать жизнь своими собственными руками. Даже в юности, когда ему приходилось терпеть лишения, он никогда не шел на контакт с простыми людьми. Чем он, спрашивается, был лучше своих однокурсников, которые точно также избегали его? Он также как они брезговал людьми более низкими по происхождению и обижался на тех, кто брезговал им. Макс резко встал, и минуту спустя уже колесил по городу в поисках магазина «сэконд-хэнд». Наконец на его пути попалась лавка, торгующая подержанной одеждой. Он притормозил и заглушил двигатель, но покидать машину не торопился. Непонятно почему его вдруг стало одолевать какое-то смутное беспокойство. Поборов сомнения, он вылез из автомобиля и медленно вошел внутрь магазинчика. В ноздри ударил спертый запах не проветренного помещения вперемежку с нафталином. Раньше бы Макс непременно сразу же вышел на свежий воздух, но теперь, после того как ему пришлось столько времени просидеть в городской канализации, он уже не так резко реагировал на запахи. Подойдя к полке, на которой были аккуратно сложены вещи, он выбрал футболку с лейблом чемпионата мира по футболу, и прежде, чем ее надеть, поднес к лицу и вдохнул запах. «Пахнет стиральным порошком. Видимо хозяин позаботился, чтобы ничто не напоминало о ее прежнем владельце. Интересно, где он теперь, что с ним случилось? Что вообще это был за человек?» Макс надел футболку и подошел к зеркалу. Внезапно за своей спиной он увидел отражение какого-то незнакомца с пистолетом в руках. Не успел он обернуться, как раздался оглушительный выстрел, и, почувствовав резкую боль в спине, Макс грохнулся на пол. Трудно определить, сколько прошло времени, прежде чем он начал приходить в себя. Было абсолютно ясно, что в него стреляли, но спина не болела, только немного стучало в висках. Медленно открыв глаза, он огляделся. Незнакомца нигде не было. Макс приподнялся, медленно снял футболку и осмотрел ее со всех сторон. На спине была аккуратно заштопанная дырочка. Подойдя к зеркалу, он оглядел свою спину. Ни царапины! Тут он все понял: «Эти вещи несут в себе информацию об их прежних владельцах!» Макс ошеломлено уставился на груду барахла. Да, довольно неприятно попасть в шкуру убитого! Поразительно, человека, может быть, уже и нет в живых, а футболка все еще странствует по свету и рассказывает о том, что некогда произошло с ее хозяином. Вдруг Максу пришла мысль: «Ведь это очень удобный случай испытать ранее не испробованные ощущения, которые в обычной жизни никогда бы не привелось пережить!», и, схватив с полки джинсовый комбинезон, он быстро облачился и стал ждать. Внезапно внутри себя он почувствовал нечто! Это было определенно что-то живое. Вдруг, оно зашевелилось, и Макс ощутил в животе какие-то странные толчки. Почти одновременно его захлестнула волна нежности к этому существу, и он чисто инстинктивно обнял живот, как бы пытаясь защитить то, что внутри, от всего, что может грозить опасностью. «Я надел комбинезон, который носила беременная женщина!» От этой неожиданной догадки Макс остолбенел. Тут он вспомнил, как Елена, пыталась защитить своего ребенка во время беременности в тот самый момент, когда он ее толкнул. Теперь он все осознал. Воистину нужно самому стать женщиной, чтобы понять чувства, заложенные в ней Богом. Макс быстро снял комбинезон и решил на этом прекратить эксперимент. Уже то, что он пережил, хватит ему с лихвой! Неподалеку располагалась небольшая лавка «Wrangler», и он отправился туда. Облачившись в удобные джинсы и рубашку, Макс, наконец, почувствовал себя человеком. «Сейчас бы в гольф-клуб!» - мелькнула мысль. Он тяжело вздохнул: «Все это теперь не имеет никакого значения». Выйдя на улицу, Макс сел в первый попавшийся автомобиль и поехал, куда глаза глядят. Выехав на трассу, он вдруг понял, что едет в направлении своего загородного дома. Первым его желанием было развернуться, ему и так хватит переживаний, но в последний момент он все же решил продолжить поездку. Возможно, это поможет ему открыть для себя еще что-то новое, а может быть и определить весь дальнейший путь. Внезапно на его пути возникло огромное скопление автомобилей. Макс притормозил, вышел из машины и пошел пешком. «Ничего не изменилось! Все те же пробки! Только с той разницей, что раньше они все же мало-помалу рассасывалась!» Добравшись до места образования затора, он увидел два столкнувшихся лоб в лоб автомобиля. Зрелище было ужасное. Кругом валялись осколки стекол, искалеченный бампер и какие-то другие, искореженные до такой степени детали, что уже невозможно было понять, чем они служили раньше. Кузова обоих автомобилей были изрядно изуродованы. Внутри, естественно, если вообще что-то в этом мире можно было назвать естественным, никого не было. Макс заглянул в одну из машин. Салон также был сильно деформирован, руль сломан и прижат к приборной доске, а на сидении четко выделялись высохшие бурые пятна крови. Вдруг у Макса возникло странное желание дотронуться до одного из них. Он уже протянул руку, но сразу же ее отдернул. В глазах у него потемнело, руки задрожали, а к горлу подкатила тошнота. Он подумал о людях, которые еще совсем недавно ехали в этом автомобиле. Что с ними, может, их вообще уже нет на этом свете? Но что значит «на этом свете»? Разве его нынешнее положение не доказывает, что миров великое множество, и самой смерти не существует? Но Макс уже стал забывать, что находится в каком-то особенном параллельном мире, и начинал воспринимать его как единственно реальный, а мир людей, как какой-то невероятный сон. В этом суть человека, верить лишь своим глазам, и считать подлинным лишь то, что его окружает, в этом его ограниченность. Все, что можно потрогать, увидеть, почувствовать он воспринимает как реальность, а все остальное как просто дурацкие бредни. Чтобы поверить, ему самому необходимо вложить пальцы в пробитые длани Христа! Но Бог не обязан сходить с небес к каждому. Даже если бы было и так, и в этом случае уже через пять минут после Его ухода мы считали бы Его всего лишь чудесным видением. Чье сердце не готово принять этот дар, для того он просто бесполезен. Блаженны не видевшие, но уверовавшие! Макс отвлекся от мыслей, и еще раз взглянув на пятна крови, захлопнул дверцу. «Этот мир пуст! В нем нет ни слез, ни драм, ни потерь, а напоминания о них остались!» Из множества скопившихся машин на этот раз Макс выбрал новенький джип, по обочине объехал место аварии и снова вырулил на трассу. Рука его автоматически нащупала кнопку радиоприемника, но вместо музыки в машине послышался ужасный треск. «Совсем забыл», - с досадой подумал Макс, - «нет ни радиостанций, ни дикторов, ни музыки, ничего нет! Да чего там музыка – даже криков птиц больше не существует, и если я останусь здесь навсегда и выживу, то и через двадцать лет буду питаться их старыми, замороженными два десятилетия назад птичьими трупами, да и то в том случае, если еще будет электроэнергия! Странно, что она все еще вырабатывается. Кто, интересно, управляет электростанциями? Автоматы? Но за ними тоже надо следить. А, вдруг, авария?» Вдруг его охватило беспокойство. Насколько, интересно, ее хватит? Без электричества все продукты в холодильных камерах придут в негодность, и в этом случае ему придется перейти на растительную пищу, но у нее тоже есть сроки хранения. И тогда ему придется варить макароны с жучками, да еще на открытом огне. Внезапно машину стало сильно дергать, двигатель зачихал и вскоре вовсе заглох. Макс посмотрел на стрелку уровня горючего. Стрелка была на нуле, но индикатор не горел, и, как назло, на этот раз дорога была абсолютно пустой. Возвращаться обратно не имело смысла, поскольку он уже прилично отъехал от места аварии. - Проклятие! Только этого не хватало! – ударив рукой по рулю, Макс вылез из машины и пошел пешком в надежде, что по пути ему попадется хоть какой-то автомобиль. Солнце палило нещадно, воздух, казалось, повис над дорожным полотном, а асфальтовое покрытие стало мягким, как каучуковая беговая дорожка. Идти было все труднее и труднее. Жутко хотелось пить. Макс свернул с дороги и прилег под одиноким деревом неподалеку. Кругом была абсолютная тишина. Над головой медленно проплывали облака. Макс смотрел на небо и пытался представить себе их путь. «Интересно, кто-нибудь сейчас видит их, кроме меня? Если в параллельных мирах одни и те же города, улицы, дома, то, может, где-то такой же путник из параллельного мира сделал привал у дороги и также как я в этот момент созерцает их мягкие белые формы?» Но тут ему пришла другая мысль: «А может, изобрели такое оружие, что все население города просто исчезло с лица земли, и я по случайности остался один? Нет. Не может быть. Тогда бы не было этих видений, все не так просто». Вдруг подул легкий ветерок. Небо тотчас потемнело, облака, словно, налились свинцом. Гигантская вспышка молнии разрезала небосклон. Не успел Макс опомниться, как налетел яростный шквал. Прижавшись к дереву, он наблюдал за мощным потоком воды, низвергающимся с небес. Внезапно раздался оглушительный раскат грома, и могучий ствол молнии с такой ужасающей силой ударил в крону, что Макса, точно пушинку, отбросило метров на двадцать. Уже стало темнеть, когда он начал постепенно приходить в себя. Макс с трудом приподнял голову. Ощущение было такое, будто бы тебя разорвало гранатой, и ты лежишь в расчлененном виде и никак не можешь сложиться воедино. Перед глазами все плыло, тело нестерпимо ломило, а в ушах стоял жуткий звон. Усилием воли Макс повернул голову и взглянул на дерево, но увидел лишь какое-то туманное пятно. Зрение постепенно приходило в норму, и дерево, или то, что от него осталось, наконец, приобрело четкие очертания. Еще совсем недавно оно было цветущим живым растением, крепко держащимся могучими корнями за землю, питая ствол, пуская новые ростки и периодически меняя листву. А теперь оно представляло собой жалкое зрелище: ствол был рассечен вдоль на две части, а вместо раскидистой кроны, под которой еще совсем недавно Макс прятался от палящего зноя, остались лишь головешки. Вот так и мы: цветем, рождаем идеи, строим планы, и вдруг раз и все – одни головешки! По иронии судьбы, вдалеке стояло другое чахлое, наполовину засохшее дерево, которое ни капли не пострадало. Стихия его не тронула. И впрямь, кто ни разу не был ранен, бывает сразу убит! Но каким образом сам он остался жив? Может это действительно так: пока человек не выполнит свою миссию на земле - он не отойдет в мир иной? Вдруг ему в голову пришла дикая мысль, а может, он бессмертен? Какой кошмар! Макс никогда не хотел быть бессмертным. Все смертно! Даже земля, по которой мы ходим, тоже имеет свои пределы существования. На минуту Макс представил, как в один ужасный день земной шар вдруг превратится в космическую пыль, и он, утратив твердую почву под ногами, будет вечно летать по просторам вселенной в поисках покоя! Внезапно его мысли были прерваны какими-то необычными голосами. Макс с трудом приподнялся и попытался сесть. Наконец ему это удалось, и он стал внимательно всматриваться в пространство, пытаясь выяснить источник звуков. Вдруг он увидел очертания каких-то странных снующих туда-сюда существ, напоминающих людей. Сквозь эфирные оболочки просвечивало все, что находилось позади. Существа жили своей, понятной только им жизнью: они летали, куда-то спешили и постоянно щебетали. «Неужели это духи?» - Макс был ошеломлен. Неожиданно двое из них, держась за руки, приблизились к нему настолько, что он мог слышать их разговор. – Ты давно уже здесь? – Да уже третье тысячелетие. Я так скучаю по своим близким! Но, видно, мне придется вечно тосковать по ним. Это еще ничего по сравнению с тем, что мне довелось пережить, прежде чем с меня сняли часть вины. – А за что тебя? – Я никогда никому не сделал ничего доброго, хорошо, что еще никого не убил, а то бы все! – А тебя за что? – Когда-то у меня попросили о помощи, и я отказал. – Ой! Смотри, вот еще один кандидат! – один из призраков ткнул пальцем в Макса. – Я тоже побывал здесь еще при жизни, но так и не сделал выводов, и теперь возможно мне предстоит поселиться здесь навсегда. – Интересно, кто он такой? – Судя то виду, какой-то бродяжка. Макс медленно поднялся и пошел в сторону дороги. - Смотри, поплелся! Ноги подкашиваются. Сейчас рухнет! - Да нет, не рухнет! - Рухнет! - Нет, не рухнет! - А я сказал - Да! - А я сказал – Не-е-ет! Два духа, сцепившись в рукопашной, повалились наземь. «Долго им еще здесь сидеть! Они так ничему и не научились», - ухмыльнулся Макс, и, не оборачиваясь, продолжил путь. Уже совсем стемнело, когда Макс подошел к высокой ограде с табличкой «Частные владения». Ворота отворить было некому, а электронный ключ он оставил в пентхаузе. Неподалеку лежал ствол небольшого дерева. Макс подтащил его к ограде и, не смотря на усталость, ловко перелез через забор. Ключей от входной двери у него также не оказалось. Он обошел вокруг дома. Как назло все окна были заперты. Макс снял футболку, обернул ее вокруг руки и разбил стекло. Дом сразу же огласил оглушающий вой сирены. «Впервые я вхожу в свой дом, точно вор», - Макс отключил охранную сигнализацию, сирена замолкла. «Если бы сейчас появились копы, то не поверили бы, что я и есть хозяин!» Внезапно послышался какой-то голос. Макс резко обернулся. Мимо него со свечей в руке проследовало какое-то газообразное создание. «Опять духи! Вот с кем мне отныне придется делить одиночество!» Вдруг его что-то насторожило. В призраке определенно было что-то знакомое. Макс мог голову дать на отсечение, что где-то видел эти черты лица. Почти сразу пришла разгадка. Войдя в освященный полной луной сквозь не зашторенное окно парадный зал, Макс остановился как вкопанный. Онемевший от ужаса, он, не отрываясь, смотрел на собственного прадеда, взирающего на него с портрета. Опомнившись, Макс на цыпочках подкрался к привидению, стараясь разобрать невнятное бормотание старика. - Безвкусица, сплошная безвкусица, - ворчал прадед. - На протяжении трех веков этот дом служил образчиком вкуса, соответствующим самым строгим традициям. А теперь, что они сделали с ним! Балаган! Цыганский табор! Негде голову приклонить! «Все понятно, постоянно недовольный, брюзжащий дедушка также обречен вечно скитаться по катакомбам времени и никогда не найти покоя», - Макс было усмехнулся, но вдруг осекся. Но что же будет с ним самим? Безобидное брюзжание старого ворчуна ни шло ни в какое сравнение с издевательствами над людьми, которые себе позволял он. Поддавшись внезапному порыву, Макс протянул руку к выключателю и зажег свет. Привидение сразу же заметалось в поисках выхода и скрылось в проходе. «Да, темнота всегда отступает перед светом - закон физики, - печально подумал Макс, глядя вслед призраку. - Все сущее подчиняется этому закону. Почему ничто нечистое не войдет в рай? Все очень просто. Любая нечисть по своей энергетике не в состоянии вынести сияния, исходящего от Бога». Максу вдруг захотелось очиститься от всего мрака, таящегося в его душе, сбросить его как старую грязную одежду, но он не представлял, как это можно сделать, и инстинктивно отравился в ванную комнату. Наполнив ванну, Макс разделся и опустился в благоухающую теплую воду. Вдруг он ощутил давно забытое чувство беспечности, и все остальное показалось ему лишь дурным сном. Вот сейчас он встанет, вытрет тело полотенцем, набросит халат и, выйдя из ванной, увидит жену, сидящую как всегда с книжкой в руках у камина, детей, возящихся на ковре с игрушками, мажордома с серебряным подносом в руках. И все будет по-прежнему! Нет, все будет ИНАЧЕ! Но сны всегда кончаются, и, покинув ванную, Макс вновь оказался один на один со своим одиночеством. Раньше он даже и предположить не мог, что будет тяготиться уединением. Макс спустился вниз, открыл бар и плеснул себе в стакан неразбавленного виски. Сделав глоток, он почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Вдруг ему пришла на ум одна дерзкая идея, и, выключив свет, Макс стал звать призрак прадеда. За дверью послышалось какое-то шуршание. Было ясно, что тот его слышит, но войти не решается. - Заходи, не бойся! Я твой правнук и не причиню тебе вреда! – стараясь придать голосу твердости, громко сказал Макс, хотя ему было непонятно, как можно нанести вред призраку, тут еще надо изловчиться. Наконец в дверях показался дрожащий язычок свечи, дед неуверенно переминался с ноги на ногу. - Ну же, смелее! Давай вот в шахматы перекинемся. - Но как я буду переставлять фигуры, мне не дано. - Ты мне будешь говорить, а я за тебя их переставлять. Дед заметно «оживился». - Почти столетие не играл в шахматы, а, бывало, обыгрывал даже признанных гроссмейстеров! - Никогда еще не играл в шахматы с привидением, со стороны это наверно выглядит забавно! Дед затрясся в хохоте. - А я думаю, что из привидений-шахматистов – я первый! Макс рассмеялся в ответ. - Интересно, дед, у тебя всегда было чувство юмора, или ты его только сейчас приобрел? - Не знаю… Мне всегда казалось, что мое чувства юмора просто не доступно для всеобщего понимания. - А ты остроумен. Одиноко тебе, дед? - Ох! Я чувствую, что где-то есть другой мир, мир в котором я мог бы быть счастлив, но только не знаю где его искать. - Прекрати вечно ворчать, очисти душу от злобы, и тогда, может быть, ты его найдешь. - Ты это точно знаешь? – дед с надеждой заглянул Максу в глаза. - Теперь да. Наутро Макс уже твердо знал, что отправится на поиски своего мира, мира который он всегда отвергал - мира людей. Человеку не выжить в одиночку. А если это ему и удастся, то он никогда не будет ощущать полной гармонии. Как это ни парадоксально, но, несмотря на то, что зачастую именно люди являются источником неприятностей, без них человек не может чувствовать себя счастливым, поскольку счастье можно обрести только среди себе подобных. Где их искать, этих себе подобных, Макс не знал, и, тем не менее, он был полон решимости начать поиски. Никакого плана у него не было и, выйдя за порог своего пустого дома, он отправился в обратный путь по той же самой дороге. Жара отступила, и идти было гораздо легче. Наконец впереди показалась знакомая пробка. Макс еще раз взглянул на застывшие в том же положении разбитые машины, затем сел в один из автомобилей, и предварительно обратив внимание на стрелку уровня горючего, продолжил путь. Да, теперь он знал, что ему, во что бы то ни стало, надо найти хотя бы одного человека. Может, он также где-то скитается по белу свету и страдает от одиночества. Главное - не стоять на месте, а идти вперед, надо что-то делать! Всю свою жизнь Макс считал себя выше других, но теперь он был бы рад предложить свою дружбу кому угодно, хоть даже нищему оборванцу, и если где-то существует мир, где есть люди, чего бы это ему ни стоило, он его обязательно найдет! Поглощенный этими мыслями Макс не заметил, как добрался до города. Вдруг внимание его привлекла вывеска «Институт репродукции человека». Притормозив напротив входа, он вылез из автомобиля и нерешительно направился к входной двери. Минуя опустевшее место для охраны, Макс очутился в длинном коридоре с множеством дубовых дверей, на каждой из которых висела табличка, однако одна дверь была сделана из металла, и на ней не было никакой надписи. Макс дернул за ручку. Заперто. Он предпринял еще одну попытку. Бесполезно. «Что же все-таки скрывается за дверью?» - его сжигало любопытство. Он двинулся дальше по коридору и тут увидел на потолке вентиляционный люк. «Может, попробовать проникнуть туда через вентиляцию?» Взяв в одной из комнат стул и табурет, он соорудил нечто вроде этажерки, вскарабкался вверх, приоткрыл решетку и заглянул внутрь. Внутри было почти совсем темно, однако можно было различить идущий вдоль потолка длинный узкий лаз с множеством ответвлений, вероятно ведущих в помещения. Продвигаться по нему можно было только ползком, и в случае, если на другом его конце не окажется выхода, то ползти назад придется только задом, что весьма проблематично. Но Макс решил, во что бы то ни стало, преодолеть это расстояние, поскольку там за закрытой дверью могла быть разгадка. Главное только не ошибиться и правильно рассчитать ответвление воздуховода, ведущее в комнату с запертой дверью. Макс спустился вниз, выбежал на улицу, взял в соседнем ларьке фонарик и вновь вскарабкался на возвышение. Затем он включил фонарик и, не без труда, пролез в небольшое квадратное вентиляционное отверстие. Лаз был слишком узким, и Максу пришлось ползти, делая упор на локти, одновременно подтягивая ноги, что давалось ему с огромным трудом. Наконец он достиг места, где находилось нужное, по его расчетам, ответвление и стал протискиваться в поворот. Но из-за тесноты это оказалось не так-то просто, ему даже пришлось лечь набок и продвигаться лежа на боку. «Вот так застряну и все! Потом, много лет спустя, найдут мои бренные кости. Хотя кто их найдет? Так и останусь здесь, и некому будет меня предать земле… А может хватит лазить по всяким закоулкам в поисках ответов, может принять все как есть, уехать куда-нибудь на побережье и просто жить?» Тут Макс вспомнил слова одного из духов у дороги: «Я тоже побывал здесь при жизни, но не сделал выводов». Вот и все решено! Выхода нет: либо искать решение, либо после смерти превратиться в такого же духа, вечно блуждающего по земле в поисках покоя. Наконец он добрался до решетки, сквозь которую пробивался свет. Макс заглянул внутрь. Внизу ничего не было, только белый кафельный пол. Решетка открылась без труда, но вот для того, чтобы спуститься, ему пришлось выполнить почти что акробатический трюк. Развернуться было негде, и Макс, перевернувшись на спину, начал медленно соскальзывать вниз, одновременно сгибая ноги, чтобы удерживаться навесу. Наконец он завис на согнутых в ногах коленях, затем дотянулся руками до края отверстия вентиляции, и крепко в него вцепившись, уже полностью вытащил ноги, повис на руках и спрыгнул на пол. Комната представляла собой средних размеров помещение без окон. Стены и пол покрывал белый кафель. Обстановка напоминала типичную лабораторию за исключением каких-то сооружений типа застекленных прилавков с прорезями, к которым были прикреплены резиновые перчатки вероятно для того, чтобы можно было производить манипуляции с содержимым всевозможных мензурок, колбочек и другой находящейся за стеклом лабораторной посуды, не касаясь всего этого голыми руками. «Наверное, какие-то опыты с вирусами» - подумал Макс и сразу же пожалел, что сюда забрался, поскольку нахождение в этом помещении без специальной одежды могло быть опасным. Вдоль стен стояли стеклянные шкафы со стеклянными сосудами с какими-то растворами внутри, под каждым из них стояли имена: Маргарет, Джон, Кейси… «Неужели здесь были эмбрионы? Даже их не оставили!» Макс не мог понять, почему из этого мира исчезли даже эмбрионы, ведь в любом случае он не знал бы, что с ними делать. Но может быть потому, что они бы просто погибли без человеческой заботы? В углу комнаты стоял сейф, дверца была приоткрыта, и Макс заглянул внутрь. Там лежали какие-то бумаги, и он подумал, что нет смысла их смотреть, поскольку все равно ничего не смыслит в биологии, но любопытство все же заставило его взглянуть. Документы представляли собой какие-то научные труды по клонированию, и у Макса возникла дикая идея, что, возможно, изучив эти работы, он сам сможет создать человека. Он уже начал читать, как вдруг его остановила другая мысль. Создание человека является прерогативой Бога, и если вмешаться в эту область мироздания, то еще неизвестно, к каким это приведет последствиям и какое за этим последует наказание. Раньше Макс всегда говорил, что не боится ни Бога, ни дьявола. Но теперь он боялся! Еще как боялся, поскольку сейчас он верил, и не просто верил, а знал, что Бог существует! Вообще жизнь значительно шире, нежели мы ее себе представляем. Удивительно в большинстве своем устроен человек, обычно он боится лишь реальной угрозы, а о том, что грозит ему в неопределенном будущем, он вообще старается не задумываться. Даже смерть он считает чем-то, что должно случиться еще очень и очень не скоро, да и не с ним, и потому легкомысленно растрачивает свое бесценное время. Макс сложил бумаги в стопку и сунул их назад в сейф. Внезапно послышался запах гари. Макс взглянул на потолок. Сердце его упало! Из вентиляционного хода, по которому он только что проделал столь трудный путь, валили густые клубы дыма! Пожар! Отступать было некуда. «Спокойно, только спокойно! Главное не паниковать, иначе конец!» Тут он увидел, лежащий на столе респиратор, и быстро нацепил его на лицо. «Это не поможет! Все бесполезно! Путь отрезан, на этот раз это все! Зачем я сюда полез?!» Макс подбежал к закрытой двери и начал ее отчаянно дергать. Дверь не поддавалась. Тогда он с бешеной скоростью начал рыскать по столам в поисках ключей. Комнату уже почти совсем заволокло дымом. Респиратор не спасал, и Макс начал задыхаться. Вдруг взгляд его упал на небольшую кнопку между шкафом и стеной, и он, просунув туда руку, быстро нажал на нее пальцем. Раздался писклявый гудок, и дверь открылась. Макс выскочил в коридор и помчался в сторону выхода, но не успел он пробежать и половину коридора, как путь ему преградила огненная стена, теперь выбраться можно было лишь через окно. Макс заглянул в ближайшую комнату. Окно зарешечено! В другую! Снова решетка! Все окна на первом этаже были зарешечены. Надо было как можно скорее найти черный ход. Макс побежал обратно по коридору, но черного хода нигде не было. Огонь приближался, и самое страшное - это дым. Он проникал в легкие, в горле першило, и Макс уже начал чувствовать приступ дурноты. Наученный горьким опытом, он миновал лифт и, отыскав лестницу, побежал вверх по ступенькам, но на втором этаже окна также были зарешечены. Оставалось только подняться еще выше. Так Макс добрался до последнего этажа, но там ситуация была та же. Последняя надежда на металлическую лестницу, заканчивающуюся дверью, ведущей на крышу. На счастье она оказалась незапертой. Макс пулей вылетел на воздух и, согнувшись пополам, стал откашливаться. Отдышавшись, он посмотрел вниз. Перед ногами расстилался пустынный холодный затихший город… Здания напоминали могильные плиты, а палисадники - кладбищенские цветники. О том, чтобы каким-то образом спуститься, не могло быть и речи, слишком высоко, а остаться - значит сгореть здесь заживо. Макса охватило отчаяние. Ну почему столько испытаний сразу, на одного человека! Неужели он такой уж грешник, есть ведь те, что грешат гораздо больше, и ничего! А он устал, просто выдохся от бесконечных испытаний, и теперь ему хотелось лишь одного - покоя, покоя любой ценой! Это не жизнь! Пора покончить с этим одним махом! Макс подошел к самому краю и уже занес ногу над пропастью. Внезапно у него затряслись поджилки, и, почувствовав сильное головокружение, он резко отпрянул назад. Некоторое время он колебался и, наконец, решившись, закачался и рухнул вниз! Несколько мгновений свободного полета показались ему вечностью. Что есть мочи, зажмурив глаза, Макс приготовился к смерти. Внезапно его падение с сильным треском прервалось, будто кто-то с дикой силой дернул его за ремень. От боли сердце его подскочило к самому горлу, и Макс потерял сознание. Через какое-то время он начал приходить в себя, и сразу же вспомнил, что произошло накануне. Так и не решаясь открыть глаза, он чувствовал, что кто-то держит его между небом и землей, крепко вцепившись в пояс. В висках стучало, а в области поясницы чувствовалась тупая тянущая боль. Какое то время, он так и висел с плотно зажмуренными глазами, боясь пошевелиться. Наконец, собравшись с духом, он приоткрыл веки и с ужасом увидел, что болтается где-то на уровне шестого этажа, каким-то чудом зацепившись ремнем за металлический крюк, торчащий из стены. Одно неверное движение и он сорвется! Внезапно Макс осознал всю ужасность содеянного, и его охватило страстное желание жить! Жить, во что бы то ни стало! Как он мог решиться на самоубийство? Как он мог забыть, что жизнь на этом не кончается, и покончив с собой, он бы обрек себя на еще большие мучения и уже точно никогда бы не нашел покоя. Совсем еще недавно он думал о том, что по сравнению с другими не такой уж он и грешник, и тут же хотел совершить самое тяжкое преступление перед Богом! Как он мог возроптать? Ведь Бог, посылая испытания, тем самым пытается вытащить из бездны тех, кто Ему небезразличен, вразумить единственно действенным способом, поскольку никогда человек не бывает так близок к Истине как в период лишений. Макс понял, что его в очередной раз удержали на самом краю. Но как долго это будет продолжаться, сколько раз еще его будут спасать? И он поклялся никогда более не испытывать провидение. Но сейчас надо было как-то выпутаться из положения. К счастью, практически на уровне того места, где он завис, здание обрамлял довольно широкий выступ, а в метрах пятнадцати слева располагалась металлическая лестница, прикрепленная к стене здания. Макс дотянулся одной рукой до выступа, другой отцепил ремень и уже на двух руках подтянулся и положил одну ногу на выступ. Наконец, он расположился в горизонтальном положении вдоль стены здания. Отдышавшись, Макс встал на четвереньки и медленно лицом к стене начал подниматься на ноги. «Главное не смотреть вниз, чтобы вновь не потерять равновесие!» Наконец ему удалось встать, но во всех конечностях ощущалась нервная дрожь, чувствовалась жуткая усталость, тем не менее, надо было торопиться. Из окон уже валили клубы густого едкого дыма. Выбора не было, надо идти во чтобы то ни стало. Осторожно переставляя ноги и широко расставив руки в стороны вдоль стены, Макс медленно продвигался по выступу в направлении лестницы. Внезапно в тот самый момент, когда он почти поравнялся с окном, стекло вдруг лопнуло и со звоном разлетелось на части. Мгновение… и из него показались яркие языки пламени. Путь был отрезан! Оставался лишь один выход: обойти здание по периметру и достичь лестницы с другой стороны. Но хватит ли у него сил? Макс собрал остатки воли. «Только бы успеть, пока пожар не добрался и туда!» Наконец он поравнялся с углом здания. Как можно плотнее прижавшись к стене, Макс начал огибать угол, но как только он заглянул за поворот, его сердце чуть не разорвалось от ужаса. Метрах в двух выступ заканчивался, и не было ничего, за что можно было бы зацепиться. Ни карниза, ни водосточной трубы, не было даже окон! «Нужно срочно что-нибудь придумать!» - мысли с огромной скоростью проносились в его голове. Внезапно взгляд его упал на деревья у подножья здания. Когда-то в одном из фильмов он видел, как герой выпрыгнул из окна дома и, цепляясь за ветки деревьев, практически не причинив себе вреда, оказался на земле. Оставалось только повторить этот трюк, который не каждому профессиональному-то каскадеру под силу. Макс никогда не думал, что способен на такое, но в экстремальных условиях переворачивается сознание даже самого робкого человека. - Только бы не промахнуться, - он повернулся спиной к стене, набрал в легкие побольше воздуху, будто бы это могло сделать его легче, и, оттолкнувшись ногами, бросился вниз. Едва коснувшись поверхности крон деревьев, Макс сразу же, не жалея рук, начал отчаянно цепляться за ветки, пытаясь снизить скорость падения. Ветки ломались, беспощадно хлестали по лицу, царапали тело, а одна из них пронзила насквозь руку чуть выше локтя. Из раны сразу же хлынула кровь. Земля стремительно надвигалась, и, наконец, Макс с жутким воплем ударился о твердый, словно гранитная плита, грунт. Дикая боль пронзила все тело. Если бы он потерял сознание, его неминуемо бы ожидала смерть от потери крови. Но, к счастью, этого не произошло. Чувствуя ужасную слабость, весь израненный, он снял ремень и наложил себе жгут. Не смотря на полученные травмы, он был безумно рад. Он ЖИВ и даже ничего себе не сломал, а покалеченная рука это мелочи. Макс подумал о том, что совсем еще недавно он вряд ли мог даже представить, что способен совершить такое! Ему жутко захотелось поделиться с кем-то своими подвигами! Но слава лишь тогда имеет смысл, когда есть перед кем прославляться, а на безлюдье любое деяние является просто действием. Как это приятно, когда ты можешь вызвать у кого-то восхищение, а восторгаться самим собой, зная, что все равно никто не узнает о твоем поступке, это все равно, что пить выдохшееся шампанское. Рана продолжала кровоточить, от наложенного жгута рука начала синеть, и Макс забеспокоился, как бы ни случилось заражение. Через силу поднявшись, он поплелся в сторону аптеки. Войдя в открытую дверь аптечной лавки, Макс взял с полки перекись водорода и обработал ею рану, но вскоре понял, что так кровь ему не остановить, и как это ни ужасно - придется накладывать швы. Не найдя для этого никаких приспособлений, к тому же он плохо себе представлял, как должна выглядеть игла для наложения швов, Макс отправился в ближайший магазин швейных принадлежностей, взял простую швейную иглу, продезинфицировал шелковую нить спиртом и приступил к процедуре. Выдержав столько испытаний, он был почти уверен, что его уже ничто не устрашит, но это была настоящая пытка! Боль, даже более резкую, можно вынести, если она внезапна, но медленно вгонять иглу в свою плоть, да еще собственными руками, не имея никакой возможности отвести взгляд, это просто ужасно. Макс скрипел зубами, обливался потом и скулил, как раненый пес. Даже прыгнуть с высоты ему было значительно легче. Трудно поверить, что он, который всегда чуть ли не падал в обморок при виде шприца, способен на такое. «Мазохизм какой-то!» Покончив с самоистязанием, он завязал на конце нити узел и забинтовал руку. От потери крови жутко хотелось спать, все тело ныло, и теперь у него было лишь одно желание - лечь, наконец, в нормальную кровать, на чистые накрахмаленные простыни и забыться минимум на сутки. Поблизости находился лишь небольшой дешевый отель, но искать что-либо поприличнее у Макса не было ни сил, ни желания. Выбрав более-менее пристойный номер, он сбросил одежду, и, упав на кровать, мгновенно забылся сном. …Внезапно дверь с грохотом открылась! На пороге стояла целая толпа народа. Постепенно Макс начал различать лица. Все они были ему хорошо знакомы: Елена, дети, отец, мать, сослуживцы во главе с Джейн, деловые партнеры. Комната сразу наполнилась голосами: - Полюбуйтесь на него! Спит, и хоть бы что! Душа у него не болит! А может нам его убить? Придушить его же собственной подушкой! Окружив кровать, они начали медленно надвигаться на спящего. Кольцо сжималось, стало тяжело дышать! Макс хотел закричать, но из открытого рта не доносилось ни звука. «Точно рыба, выброшенная на берег», - пронеслось у него в голове. Тут откуда-то из-под кровати полезли какие-то жуткие мохнатые чудовища: - Оставьте его! Он наш! Дайте его нам! Макс в ужасе заметался по кровати. - Нет! Нет! Не надо! – вдруг обретя голос, разразился он криками и, открыв глаза, резко соскочил с кровати. Видения исчезли. Все тело пылало, губы пересохли, и рядом ни глотка воды! «Неужели началось заражение?» - по его телу пробежала нервная дрожь. Макс потрогал лоб, температура явно зашкаливала. «До утра мне не дотянуть! Нужны антибиотики! Только бы опять не впасть в бредовое состояние! Почему я не взял все сразу?» - Максом овладело чувство досады, как оказалось, он совершенно неприспособлен к жизни, но выбора ему не оставалось, и он с молитвой шаткой походкой вновь направился в сторону аптеки. Наконец, он добрался до места. Перерыв все лекарства, Макс нашел ампулы с единственным известным ему антибиотиком, и сев на пол, дрожащими пальцами втянул шприцем прозрачную жидкость и вонзил иглу в руку. Идти назад в гостиницу вовсе не осталось сил, и, прислонившись спиной к шкафу, он погрузился в забытье. Когда Макс снова открыл глаза, за окном была ночь. Неужели он провалялся более суток, а может быть даже несколько дней? Хотелось пить, во всем теле чувствовалась ужасная слабость. Только сейчас Макс обратил внимание на то, что он лежит практически без одежды на холодном кафельном полу, и почувствовал, как сильно замерз. С опаской посмотрев на руку, Макс с удовлетворением увидел, что рана начала затягиваться. Кризис миновал. Облегченно вздохнув, он подумал о том, какие теперь действия ему предпринять. Возвращаться за одеждой в отель не имело смысла, все равно она пришла в негодность, но его израненный и измученный организм все еще нуждался в отдыхе, и поэтому Макс все же решил вернуться, но на этот раз он взял с собой лекарства и дистиллированную воду. Добравшись до гостиницы, он поднялся по лестнице и инстинктивно направился к знакомому номеру. Проходя по длинному, устланному потертой ковровой дорожкой, гостиничному коридору, Макс вдруг услышал какие-то голоса за одной из дверей. Решив, что это ему показалось, он пошел дальше, но в этот самый момент из-за двери послышался детский смех, и Макс абсолютно явно услышал голос Елены. «Не может быть!» Сердце неистово забилось. Он подергал ручку. Дверь была закрыта. - Елена, открой! Это я! Это я, Макс! Дорогая, открой, пожалуйста! Голоса не умолкали. Создавалось впечатление, что им там, за дверью, так хорошо вместе, что они либо не слышат стук, либо не хотят открывать. Собрав все свои последние силы, Макс сделал мах ногой и нанес мощный удар в область замка. Дверь с треском распахнулась, на пол полетели куски штукатурки. В номере работал телевизор, с экрана смотрело смеющееся счастливое лицо Елены… Макс подошел ближе. Действие происходило на небольшой яхте под белоснежными парусами. Яхта легко скользила по морским просторам. Камера стала плавно отклоняться в сторону, и Макс увидел одну из своих дочерей. Девочка сидела у самого борта, который при движении практически опустился на воду. Рука ее касалась морской поверхности, оставляя за собой серебристый шлейф из икрящихся на солнце брызг. На лице дочери играла легкая светлая улыбка, а детские голубые глаза излучали радость и покой. У Макса перехватило дыхание. Протянув руку, он слегка коснулся изображения на экране. Но когда это было снято? Он не помнил, чтобы они вместе совершали морские прогулки. Значит, это происходило без него, или происходит сейчас! Что это за яхта? Он обратил внимание на название. «ЗА ГРАНЬЮ». Как это «ЗА ГРАНЬЮ»? За гранью как раз находится он сам. Тут его осенило! Грань - всего лишь тоненькая нить, лишь пелена, отделяющая нас от пропасти, и потому должна оставаться неприкосновенной. Стоит лишь раз переступить эту грань, и уже нельзя вернуться туда, где, казалось бы, стоял всего лишь мгновение назад. А Макс нарушил, прошел эту черту. Не раз и не два… Но почему по телевидению показывают его семью? Неужели вещание возобновилось? Значит, где-то есть люди! Где, интересно, проходили съемки, и что это за передача? Тут он обратил внимание на горящую кнопку «play» на видеомагнитофоне. Это была всего лишь видеокассета. Макс почувствовал разочарование. Его мир все также пуст. Но тогда каким образом кассета оказалась в гостиничном номере, и кто ее поставил? Хотя здесь, в этом измерении, нет ничего, что могло показаться бы нереальным! Внезапно ему в голову пришла дикая мысль. Вероятно, когда-то Елена с кем-то встречалась в этом самом номере. С тем-то, кто как раз снимал ее и детей на камеру. Этот кто-то, оказывается, был близок не только с Еленой, но и дети в его присутствии ощущали себя в полной безопасности. Макс почувствовал укол ревности. Впервые он посмотрел на жену глазами другого мужчины и был просто ошеломлен! Да, Елена не была красавицей, зато от этой женщины, обладающей такой удивительной мягкостью, исходило подлинное ни с чем не сравнимое обаяние. «Где она сейчас? – горько подумал Макс. - Скорее всего она рада, очень рада, что я исчез. Чьим теперь она предается ласкам? Может, мои собственные дети уже кого-то другого называют папой?» Макс с яростью схватил стул и со всей силы швырнул его в телевизор. Экран вспыхнул и взорвался множеством осколков. Некоторое время Макс, как завороженный, смотрел на то, что осталось от телевизора. Выйдя, наконец, из прострации, он подумал о том, что спать ему расхотелось вовсе, а усталость как рукой сняло. Он даже забыл про свою израненную и кое-как заштопанную руку. Когда тебя донимают мысли - уже не до сна, тут никакая усталость не поможет. Еще несколько минут он стоял в нерешительности. Куда ему теперь двигаться? Внезапно Макс понял, что ему надо сделать. Он отравится к морскому побережью и попробует отыскать там ту самую яхту, и может быть найдет на ней хоть какие-то следы пребывания своей жены и детей. Добравшись до причала, Макс обошел все пришвартованные там судна, но яхту с таким названием так и не нашел. С чувством досады, он присел на корточки и стал безразлично смотреть на набегающие волны. Мысленно он постоянно возвращался к кадрам с видеокассеты. Вдруг ему тоже захотелось испытать это ни с чем несравнимое чувство, когда ты летишь, словно по воздуху, по морскому раздолью, рассекая волны и ветер! Стать частью этого полета – вот чего он хотел! Осмотрев все яхты, Макс специально выбрал одну из самых маленьких яхт, поскольку, когда плывешь на большой увесистой посудине, то это напоминает езду на автомобиле по гладкому полотну автомагистрали, и лишь управляя небольшим судном, которое полностью зависит от твоей сноровки и умения, можно испытать подлинное и самое полное ощущение движения. Разве можно сравнить скорость сто километров в час на машине с такой же скоростью на мотоцикле? Ловко орудуя снастями, как будто бы он занимался этим всю свою жизнь, Макс, быстро вывел яхту из лона бухты в открытое море. «Вот бы меня сейчас увидели дети!» - он ощутил прилив гордости. Лишь однажды он плавал под парусами в сопровождении опытного инструктора, но тот единственный урок не прошел для него даром. У него явно были к этому способности, но Макс так больше ни разу не повторил эксперимент. Все бесконечные, нескончаемые дела бизнеса. Он всегда считал, что его жизнь это сплошные удачи и приобретения, и не случись бы с ним всего этого, он так бы и умер, не сознавая, сколько потерял! Яхта набирала скорость, и Макс упивался ощущением полета, поглощая жадными легкими морской, пропитанный солью, ветер! Как хорошо! Если бы с ним сейчас рядом была его семья, он бы был абсолютно счастлив! Начало темнеть, на небе уже появились первые звезды, ветер наполнился приятной прохладой. Возвращаться к берегу не хотелось. Макс посмотрел на небо и снова замечтался. Почему человек так устроен, если он смотрит на звезды, то обязательно начинает предаваться мечтаниям о вечности, о Боге, о других мирах и цивилизациях, особенно, если он одинок? Внезапно одна из звезд сорвалась с небосклона и упала в бездну, оставляя на небе яркий сияющий хвост. Что это? Комета, летающий аппарат или очередная трагедия? Глядя на падающую звезду, люди почему-то всегда загадывают желание, в то время как там, возможно, происходит гибель целой цивилизации. Исчезает целый мир, а человек видит в этом доброе предзнаменование, не абсурдно ли это? Или так уж устроен свет, что счастье жестко лимитировано, поэтому лишь отняв его у других, можно обрести свое собственное? С другой стороны, скорость света не так уж и велика, как это кажется. Звезды уже давно не существует, а свет ее гибели все летит и летит, и то, что мы видим, лишь напоминание о прошедшей агонии и предупреждение о недалекой нашей собственной. Вдруг яхта стала заваливаться набок, и Макс чуть было не свалился за борт. Быстро перескочив на другой борт, он ухватился за трос и, на сколько это было возможно, свесился в сторону, пытаясь выровнять крен, но тут из трюма послышался какой-то падающий звук, и яхта стала еще быстрее заваливаться набок. Вероятно, в трюме находились какие-то тяжелые незакрепленные предметы, и, в результате крена, груз сместился, и яхта начала тонуть. Макс с ужасом понял, что не в силах ничего сделать. Не раздумывая, он спрыгнул и тут же с головой ушел под воду. Вода оказалась гораздо холоднее, чем он ожидал. Макс хотел вынырнуть, но накрывший его парус мешал подняться на поверхность. «Какой только смерти я не коснулся, но еще ни разу не тонул!» - пронеслось у него в голове. Опустившись чуть ниже, Макс поплыл в сторону. Если бы он ожидал такого поворота событий, то успел бы набрать в легкие достаточно воздуха, и теперь он едва сдерживался, чтобы не вдохнуть воду. Один вдох и конец, тем более, что он никогда не был хорошим пловцом. Наконец Макс не выдержал, и в тот самый момент, когда он уже готов был показаться из воды, слегка втянул легкими воду. Каким-то чудом все-таки вынырнув, он стал неистово откашливаться. Рядом медленно, вверх килем, покачивалась на волнах яхта. Небо уже совсем потемнело, и Макс вдруг в ужасе понял, что не имеет ни малейшего представления в какую сторону плыть. «Главное не паниковать! Нужно как-то продержаться до утра!» и, подплыв к перевернутой яхте, он попробовал за нее ухватиться. Внезапно яхта стала медленно уходить вглубь пучины, образовалась воронка, и его стало засасывать в бездну! Макс отчаянно заколотил руками по воде, но безрезультатно, его продолжало затягивать! Вода уже почти покрыла его с головой, он начал захлебываться. На этот раз это был уже точно конец! «ПОМОГИТЕ!!!» - что было сил, закричал Макс, как будто кто-то мог его услышать, и скрылся под водой. Вдруг он почувствовал какое-то давление снизу, будто бы водные толщи, находящиеся под ним, превратились в мощнейший гейзер. Не успел он опомниться, как его с громадной скоростью понесло в направлении поверхности, и вылетев из воды, как пробка, он на секунду завис в воздухе и снова рухнул в воду. Вконец измученный, он перевернулся на спину, принял горизонтальное положение и постарался расслабиться. Все его тело ныло и болело. И, тем не менее, Макс не обращал на это никакого внимания. Его мучил только один вопрос: «Что это было?» Откуда взялся этот мощный поток, который спас его от неминуемой гибели? Вывод был только один - это была рука Самого Господа! Бог откликнулся на его зов о помощи. Как часто мы забываем о Создателе, который может ВСЕ! И людей в нужный момент также нам посылает ОН, и утешает и наставляет, единственным доступным для нас способом, поскольку слов зачастую мы не понимаем. Находясь посреди океана, Макс не знал наверняка, сумеет ли он как-нибудь выбраться на берег, но ему совершенно не было страшно. Сейчас, как никогда, он ощущал присутствие Бога. В душе его воцарился абсолютный покой и какое-то непонятное, неведомое ему ранее сладостное чувство. Может это и называют благодатью? Глядя в небо, Макс мысленно представил себе всю огромность водной массы, на поверхности которой он сейчас находится. «Неужели я теперь – единственная живая душа в безбрежном пустынном океане жизни?» А что такое человечество? Крохотный островок в гигантском космическом безбрежье. Лишь одна населенная планета этой солнечной системы, а, может, и среди всех других. Крохотный шарик посреди бесконечности, где человек, точно в ссылке. Мы и так одиноки, нас так мало, а мы ведем войны, убиваем, отчего еще больше усугубляем свое одиночество. По сути человек никогда не бывает один, рядом всегда Бог, но не все это понимают и чувствуют. И, тем не менее, одиночество это одно из основных бедствий человечества. Сколько слез, страданий, самоубийств. Всё это его производные. На небо желтым колобком выкатилась луна, и на водяной ряби заплясали янтарные блики. «Хорошо еще, что сейчас штиль, а то бы трудно мне пришлось!» Макс сам поразился собственным мыслям. Насколько, все-таки он изменился. Раньше для него даже пустяк казался проблемой вселенского масштаба, а теперь, что бы ни случилось, он был рад, что не произошло чего-то более ужасного. Если ты порезал палец, радуйся, что не потерял всю руку! Жаль, что он не применял этого принципа раньше. Насколько бы ему тогда легче жилось. Он просто растрачивал свою нервную энергию на мелочи, изводя себя и всех, кто его окружал, когда можно было просто не обращать внимания на всякую ерунду, тогда бы больше осталось сил для настоящих испытаний. А может, в этом случае и испытаний бы не последовало. Внезапно откуда-то из темноты, прервав все его размышления, прямо на Макса стала надвигаться какая-то огромная черная тень. От неожиданности он резко дернулся и чуть было не захлебнулся. «Что это?» - глаза щипало от соли, и Макс стал их отчаянно тереть. Наконец неизвестный предмет приобрел очертания какого-то судна. У Макса похолодело внутри: «Летучий Голландец! Вестник беды!» Едва он успел отплыть в сторону, как корабль, тут же с ним поравнявшись, едва не задел его левым бортом, и Макс, чисто инстинктивно, чтобы не угодить под винт, каким-то чудом успел уцепиться за свисающий с носовой части судна якорь. Судно продолжало двигаться своим, известным только ему курсом, рассекая килем, точно ножом, воду. Брызги, не давая дышать, нескончаемым потоком летели в лицо. Вода заливала глаза, нос, уши. Руки и ноги одеревенели. Макс боялся пошевелиться. Казалось, он прирос к якорной цепи. «Нет! Так легко я не сдамся! Даже, если за штурвалом этой проклятой посудины сам дьявол!», и нечеловеческими усилиями переставляя руки, Макс стал медленно продвигаться вверх по цепи. Наконец ему удалось зацепиться за борт. Немного отдышавшись, он обратил внимание на название судна. «Не может быть!» - его точно ударило током. Сомнений не было. Почти у самого края борта стояла надпись: «ЗА ГРАНЬЮ». Быстро подтянувшись на руках, Макс перевалился за борт и очутился на черной, как и все судно, палубе. Несколько минут он просидел в недоумении. Если это тот самый корабль, на котором когда-то находились его жена и дети, то почему он черный? Будто негатив фотопленки, где все цвета наоборот! На видео это была легкая белая яхта, и к тому же гораздо меньше размером. Тут у него возникла, как ему показалось, дурацкая мысль, что негатив можно рассматривать как второе «я» всего сущего! Обратная сторона медали, темная сторона души. Внешне, за гранью негатива, яхта осталась белой и маленькой, но, если думать о ней как об одушевленном предмете, то, может, она по сути всегда была пиратским фрегатом, более значительным в габаритах. Так устроен мир. Зачастую, говоря «белое», подразумеваем «черное», и наоборот! Но почему? Почему мы боимся увидеть все в реальных тонах? Неужели это так страшно? Или заглянув правде в глаза, человечество просто бы сошло с ума от увиденного? Немного передохнув, Макс занялся осмотром судна. Он вошел в рубку. Штурвал плавно двигался с лева направо и наоборот, словно кто-то невидимый управлял судном. Двигатель работал в полную силу. «Куда, интересно, мы плывем?» - подумал Макс, и, решив, поскольку у него все равно нет выбора, да и плыть ему некуда, то не имеет смысла беспокоиться. По крайней мере, этот корабль может помочь ему отыскать путь к спасению. Макс продолжил осмотр. Включив свет в кают-компании, он увидел длинные черные, прибитые к полу столы и такие же лавки. Ему стало не по себе. Точно как корсарская кают-компания. И хотя Макс ни разу в жизни не был на пиратском корабле, он представлял его именно таким. Правда, времена изменились, и пираты нынче предпочитают ничем не выделяться среди мирных торговых судов. Макс обследовал каюты. Там царил полный хаос. Все предметы покрыты большим слоем пыли, вещи повсюду разбросаны, смятые неубранные кровати. «Да… Похоже, что следов Елены здесь мне не найти» - разочарованно подумал Макс, но все же решил заодно обследовать и трюм, однако заглянув внутрь, понял, что это абсолютно бесполезное занятие, по крайней мере до рассвета. К тому же сказывалась усталость, да и рану на руке сильно разъело морской водой, и устроившись на ночлег на палубе, он тут же отключился. Когда он снова открыл глаза, уже вовсю светило солнце. Судно стояло на месте, мерно покачиваясь на волнах, двигатель молчал. Макс встал на ноги и, в надежде увидеть берег, огляделся, но ни каких признаков суши в пределах видимости не обнаружил. Горизонт был чист, лишь огромные водные просторы. Ни облачка на небе, и нельзя понять, где кончается океан, и начинаются небеса. Обводя взором перспективу, Макс вновь погрузился в раздумья. Где, интересно, проходит грань между запредельностью и реальной жизнью? Где, в каком месте ее можно пересечь? Была бы это стена, то было бы все ясно! В этом случае, он бы, по крайней мере, знал в каком направлении двигаться, но все, чем он на данный момент располагал - лишь размытая линия горизонта, и абсолютно непонятно, в какую сторону плыть. Вот он, воистину, перекресток всех на свете дорог! Со смутной надеждой все-таки отыскать хоть какие-то следы пребывания на судне Елены и детей, Макс спустился в машинное отделение. Осмотрев каждый закуток, как он и предполагал, ему не удалось обнаружить ничего кроме грязных промасленных тряпок и какого-то плотницкого инструмента. Макс направился к выходу. Вдруг взгляд его остановился на каких-то ящиках аккуратно сложенных друг на друга в углу под лестницей. Вскрыв один из них, он с удивлением уставился на содержимое. В ящике находилась взрывчатка! «Это судно просто нашпиговано динамитом!» Макс открыл другой. «Боже, да тут целый арсенал! Интересно, для каких целей он предназначался?» Единственное преимущество этого мира, что здесь оружие не имеет никакого смысла и не представляет большей опасности нежели, скажем, столовый прибор. Абсолютно бесполезная штука. Глядя на находку, Макс подумал о громадных запасах вооружения, заполонивших землю. Оружие как стихия, и рано или поздно наступает момент, когда оно начинает жить своей собственной жизнью, и ничто уже его не в силах сдержать. Один единственный выстрел, как снежный ком, перерастает в канонаду, а однажды и во всемирную катастрофу. Для сильных мира сего это всего лишь политика, до тех пор, пока это не коснется их лично. Наступит момент, когда ими же произведенное оружие начнет пожирать и их самих. Но чем он сам-то лучше? Макс вспомнил загубленных по его же приказу людей, когда надо было замести следы аферы с урановыми землями. Сможет ли он когда-нибудь искупить свой грех? Макс горько вздохнул. Он понимал, что никакие его жертвы и подвиги не воскресят эти загубленные души. Вдруг корабль резко качнуло, и Макс едва удержался, чтобы не упасть. Когда он поднялся на палубу, уже вовсю дул ветер. Судно стало бросать из стороны в сторону. «Сама судьба указывает мне направление!» - подумал Макс и без лишней спешки, поднялся в рубку, завел двигатель, взял в руки штурвал и стал разворачивать судно носом перпендикулярно волне. Стихия продолжала набирать силу. Качка усиливалась, мачты трещали, паруса бешено трепетали под порывами шквального ветра, еще немного и их начнет срывать, но в одиночку с ними справиться было невозможно. Макс вцепился в штурвал, пытаясь удержать судно носовой частью навстречу ветру. Волны в хаотическом порядке наскакивали друг на друга. Небо озаряли яркие вспышки, но дождя не было. Вдруг мощный разряд ударил прямо в грот-мачту, и парус сразу же объяло пламенем. Макс содрогнулся. «Если огонь доберется до трюма, то я взлечу на воздух вместе с кораблем и всей его пороховой начинкой!» Схватив топор, он выбежал на палубу и стал что есть силы рубить мачты. Внезапно сзади послышался ужасающий хруст, Макс оглянулся и с ужасом увидел, что перебитая еще одним ударом молнии мачта падает прямо на него. Едва он успел отскочить в сторону, как она всей своей тяжестью грохнулась на палубу, разбив, при этом, стекло в рубке и зацепив штурвал. Корабль бросило в сторону. Макс отлетел к борту и едва не свалился в бушующую воду. Ветер подхватил языки пламени, и вот уже все паруса превратились в единый пылающий факел! В этот самый момент набежавшая волна с огромной силой обрушилась в правый борт, чуть не перевернув судно. Корабль, точно спичечный коробок, беспорядочно метался в волнах, то взлетая на самый гребень, то исчезая в бездне. Каким-то чудом, держась за борт, Максу удалось добраться до лестницы ведущей к рубке. Вцепившись в поручни и шатаясь из стороны в сторону, он стал медленно продвигаться вверх, но только он дотянулся до штурвала, как прямо по курсу перед самым носом судна внезапно выросла огромная скала. Макс резко крутанул колесо, и яхта, сделав невообразимый вираж, чудом избежала столкновения. Но только он успел перевести дыхание, как внезапный дикий скрежет по днищу заставил его вновь похолодеть. Макс вцепился в штурвал. Корабль резко затормозил, оперся на что-то твердое и покосился набок. «Подводные рифы! Только этого не хватало!» Макс посмотрел на небо. Уже начало смеркаться, но шторм не утихал. Огонь с мачт перекинулся на палубу, и уже почти совсем не осталось места, где бы можно было укрыться. Волны со всей силы били в борт, еще больше усиливая крен. Не прошло и десяти минут, как корабль стал разваливаться на глазах. «Невеселая альтернатива: либо сгореть здесь заживо, либо потонуть вместе с судном». Макс прекрасно понимал, что даже если ему удастся покинуть судно, в этом случае, он просто разобьется о скалы. Бежать было некуда. Еще совсем недавно, когда он был в ловушке горящего здания, то молил Бога, чтобы случился ливень, потоп, все что угодно, лишь бы погасить неистовое пламя, а теперь, когда вокруг вода, он предпочел бы пожар на суше. Прошедшие беды всегда кажутся менее значительными. «Странно, - подумал Макс, - гром, молнии, а дождя нет. Ни одной капли». Он представил себе процесс образования в тучах электрических разрядов. Почему-то в самые драматические моменты, когда необходимо сконцентрироваться, в голову лезет всякая ерунда. Быть может, это защитная функция мозга, позволяющая не сойти с ума. Тем временем ветер стал постепенно стихать, пока полностью не растворился в бесконечных просторах неба. На горизонте все еще четко выделялась полоска света. Внезапно, в километрах в двух от судна, он заметил какие-то неясные очертания. «Неужели земля?» Спустившись к краю покосившегося корабля, он осторожно перелез через борт, соскользнул в воду и поплыл. Отплыв метров пятнадцать, Макс оглянулся на корабль. Судно все еще держалось на поверхности. На палубе догорали надстройки, похоже, огонь уже перекинулся в трюм. После шторма вода была слишком холодной, и Макс уже почти не чувствовал ни рук, ни ног. Откуда у него брались силы? Он не мог дать ответ на этот вопрос. Вероятно, Бог все еще не покинул его. Из последних сил он продолжал плыть навстречу темному контуру на линии горизонта и никак не мог понять, земля ли это или всего лишь мираж, но по мере его приближения, контур приобретал все более ясные очертания. «Земля! Слава Богу, земля!» Если бы в этот момент под его ногами была суша, Макс запрыгал бы, точно дитя, от переполняющих его чувств. А может на этой земле есть люди? В его сердце снова блеснул луч надежды. «Скоро все кончится!» Макс с удвоенной силой заработал руками. Наконец он ощутил под ногами дно! Почувствовав второе дыхание, Макс радостно вскочил и что есть мочи, разгребая воду руками, побежал в направлении берега. Ему опять повезло! Он все еще жив! Но, выбравшись на сушу, он почувствовал жуткую всепоглощающую усталость. Организм требовал свое. Макс уже не чувствовал ни холода, ни сырости мокрой одежды, только одно жгучее желание – забыться на несколько часов, и лишь затем можно двигаться дальше. Закрыв глаза, он уже начал погружаться в сон, как в этот самый момент раздался ужасный взрыв. Небо озарила яркая вспышка. Макс вздрогнул и посмотрел в сторону моря. Вдали ярким факелом догорал корабль. Еще минута, и его поглотила бездна… Когда Макс проснулся, солнце уже стояло высоко на небе. Присев, он огляделся. Берег представлял собой нечто вроде огромного песчаного пляжа, окруженного невысокими скалистыми горами, но никаких признаков присутствия жизни не было, даже ни одного растения в пределах видимости. Несмотря на то, что он проспал часов семь, не меньше, Макс чувствовал себя абсолютно разбитым. Он уже не помнил, когда в последний раз ел, но есть все равно не хотелось. Его поташнивало, голова кружилась, мучила жажда, и в довершение всех бед знобило. Накопившаяся усталость, холодная вода и сырая одежда сделали свое дело. Макс понял, что простудился, и, тем не менее, надо было двигаться дальше. Он попытался встать на ноги и тут же снова опустился на землю. Из-за жуткой слабости ноги отказывались повиноваться, но если оставаться здесь, то можно вообще больше никогда не подняться. Стиснув зубы, Макс начал ползти прочь от линии берега, пока не достиг скал. Солнце уже было в зените и сильно припекало. Озноб прошел, но теперь Макса одолевал жар. Внезапно сквозь шум прибоя до него донесся звук падающей воды. «Водопад! По крайней мере, я не умру от обезвоживания!» Желание поскорее утолить жажду придало ему силы, и, с трудом поднявшись, он пошел вдоль скал в сторону, откуда доносился гул. Обогнув почти отвесный утес, Макс замер в изумлении. Перед его взором предстала живописнейшая картина: переливающийся всеми цветами радуги поток, будто с небес, лился нескончаемым искрящимся дождем, разбиваясь о камни у подножья скалы, разбрасывая тысячи сверкающих брызг. Не помня себя, Макс бросился навстречу водопаду. Подставив ладони под ледяные потоки, он набрал в них воду и начал жадно пить. Это было воистину сказочное наслаждение, и, поддавшись внезапному порыву, Макс шагнул под низвергающуюся сверху воду и стал ловить ртом холодные струи. Затем он снял с себя просоленную одежду, прополоскал ее, разложил на камнях под лучами палящего солнца и снова встал под обжигающий холодом поток. Силы возвращались. Макс снова был готов жить и бороться. Вместе с силами пришло и острое чувство голода. Надо немедленно обследовать территорию и попытаться найти хотя бы что-нибудь съестное. Теперь Макс твердо верил, что какие бы на его пути ни возникли испытания, он непременно их преодолеет. Он и так уже предостаточно испытал, даже самому отчаянному экстремалу на десять жизней хватит. Подгоняемый голодом и жгучим желанием двигаться дальше, Макс, словно заправский скалолаз, стал карабкаться вверх по утесу. По сравнению с выступом горящего здания, скалы казались ему детскими играми. Он не боялся сорваться вниз, потому что, как никогда, был уверен, что если до сих пор с ним ничего не произошло, то не произойдет и теперь. Вскарабкавшись на вершину горы, Макс встал во весь рост и посмотрел вокруг. «Нет! Только не это!» Кругом, в пределах видимости, расстилалась лишь бескрайняя гладь моря, и только маленький скалистый одиноко торчащий из воды островок, о который ночью разбился его корабль. «Мне бы крылья или научиться ходить по воде, как Христос… Но я не Бог, и потому умру здесь медленной голодной смертью», - с горечью подумал Макс. Жизнь постоянно преподносит уроки смирения. Стоит лишь только самоуверенно заявить, что больше ничто не в состоянии тебя выбить из колеи, как уже новое испытание на подходе. Макс присел и попытался успокоиться. Необходимо было расслабиться и уж затем принимать какое-либо решение, но как он ни старался, все равно никак не мог сосредоточиться. Остров был абсолютно пуст, не из чего соорудить даже плот. Кругом лишь вода. Единственная радость, что наверху было не столь жарко, как у подножья. Оставалось лишь сидеть и ждать, пока решение не придет само собой. Но едва он успел погрузиться в прострацию, как солнце вновь заволокло тучами, подул шквалистый ветер, и на море сразу же усилилось волнение. Еще мгновение, и небо разразилось ужасающим ливнем. За одну секунду Макс промок до нитки. «Нужно срочно найти укрытие». Во время подъема на гору, он заметил небольшой лаз. Вероятно, это был ход в пещеру, и ему пришла мысль спрятаться там и переждать, пока стихия не утихнет. Макс начал спускаться, но, не смотря на то, что скала была сравнительно невысокой и с множеством уступов, спуск оказался значительно тяжелее. Босые ноги соскальзывали с намокших камней, и приходилось из последних сил цепляться руками за острые выступы утеса. Добравшись, наконец, до лаза, он протиснулся в темное, веющее холодом, пространство. Внезапный отблеск молнии на мгновение озарил пещеру изнутри, но Максу этого волне хватило, чтобы все хорошо рассмотреть. Почти у самого входа пещера разветвлялась на два тоннеля, один из которых уходил вверх, другой вглубь. Вероятно это было пересохшее русло подземной реки. Макс представил себе, как река, пытаясь преодолеть свой подземный плен, стремительно несется по каменным закоулкам. Вот часть ее вырывается на волю и низвергается вниз бушующим водопадом, а другая исчезает где-то в глубине недр. Как и в других пещерах, сталагмиты также стремились навстречу сталактитам, на стенах буйным цветом цвела пушистая, точно вата, плесень, а снизу, справа от входа, находились два подземных озера, которые скорее напоминали лужи, но то, что на поверхности земли является просто лужей, под землей представляет собой целое озеро. Все относительно… Вспышка молнии снова озарила полость пещеры, и Макс подумал, что будь он где-нибудь на отдыхе в горах, среди людей, то вероятно подобная экскурсия доставила бы ему огромное эстетическое наслаждение, но сейчас, на одиноком каменном острове, он не мог ни понять, ни оценить этой суровой красоты. Макс снова задумался над поисками выхода, но на этот раз никакого решения у него не было. Вероятно, теперь ему предстоит умереть здесь, на этом открытом всем ветрам крохотном кусочке суши. Медленная, мучительная смерть. Он представил, как начнет слабеть, пока совсем не останется сил. Сколько мук, прежде чем придет избавление. Лучше уж покончить с этим сразу! Но как это сделать, чтобы не было слишком мучительно и больно? Прыгнуть со скалы? Макс будто со стороны увидел, как его тело под действием земного притяжения с огромной скоростью несется навстречу земле. Вот, первое касание, и оно начинает разбиваться об острые зубчатые камни. При мысли как его голова разлетается на множество мелких кровавых осколков, Макса передернуло. Нет уж, лучше утопиться. Да, так он и сделает, как только закончится разгул стихии, он покинет свое укрытие и совершит задуманное. По крайней мере, это некая возможность перейти в другой мир. Может, дальше его дорога лежит через смерть, и только через нее можно вернуться в мир, который еще совсем недавно был ему столь ненавистен, и к которому он так стремился теперь. Внезапно где-то извне послышался какой-то леденящий душу грохот. Не успел он повернуть голову, как в пещеру мощным потоком хлынула вода и, тут же сбив его с ног, с бешеной скоростью понесла в бездну. «Цунами!» - пронеслось в его сознании. С ужасными воплями Макс летел вниз, его тело без конца ударялось, разбиваясь в кровь об острый рельеф пещеры, и, тем не менее, он изо всех сил пытался зацепиться о какой-нибудь выступ. Не прошло и минуты с тех пор, как Макс решил свести счеты с жизнью, и теперь он уже отчаянно за нее боролся. Каким-то чудом ему все-таки удалось ухватиться за один из торчащих снизу сталагмитов. «Господи, сделай что-нибудь!» - пронеслось у него в голове. Поток сразу же начал терять силу, пока, наконец, не превратился в ручеек и не исчез где-то в глубине. Еще некоторое время Макс продолжал сидеть, прижавшись к сталагмиту, боясь расцепить руки. Только что ему представилась возможность реализовать свой ужасный план, но он не смог. «Почему? Неужели он трус?» - Макс начал судорожно искать ответ. Расстаться с жизнью можно лишь осознанно, если ты все продумал, наметил план, прокрутил его в мыслях, когда ничто не нарушает намеченный тобою ход событий. В этом случае, ты знаешь, что это твой сознательный выбор, и ты сам руководишь своими действиями. Но когда ты уже сделал первый шаг, который может оказаться роковым, и назад уже дороги нет, в этот самый последний момент включается инстинкт самосохранения, заложенный в человеке природой, который сильнее всех смертей на свете. И в эту секунду, когда уже все потеряно, ты вдруг осознаешь, какую ужасную вещь совершил и начинаешь отчаянно цепляться за жизнь, надеясь на чудо. Макс понял, что если бы события развивались так, как он себе представлял, он бы, по всей вероятности, довел бы задуманное до конца. Но сама жизнь показала ему, что в тот самый момент, когда он, нырнув слишком глубоко, уже не сможет подняться на поверхность, и когда вода начнет проникать ему в легкие, поймет, что совершил непоправимое, но будет поздно. Выбравшись из темной пещеры, Макс никак не мог прийти в себя. Ему было странно, что он еще жив. По всем законам он уже давно должен был погибнуть. Его никогда не вдохновляли подвиги тех, кто стремился к южному полюсу, покорял горы, пересекал в одиночку океаны. Сам он никогда не уделял особого внимания своей физической форме, и теперь ему было невдомек, как такой малосильный, не отличающийся особой выносливостью человек, как он, мог преодолеть все выпавшие на его долю испытания. Его тело истерзано ранами, измучено голодом, но, не смотря ни на что, он всё еще живет. «Точно супермен из одноименного фильма!» - Макс ухмыльнулся. Неизвестный герой, неизвестной страны… Немного передохнув, Макс осторожно спустился вниз и вновь направился к водопаду. Встав прямо в одежде под леденящие струи, он опять заметил, как его тело наливается силой. Когда-то Макс слышал рассказы про живую и мертвую воду, но считал все это не более чем вымыслом. «Неужели живая вода существует?» - мелькнуло у него в голове, но он тут же отогнал эту мысль прочь, списав ее на свое разыгравшееся воображение. Не смотря на все, что ему пришлось испытать, он все еще оставался скептиком. Скептицизм не так-то просто вытравить. Когда что-нибудь из области нереального вдруг переходит в разряд действительности, скепсис тут же избирает себе новый объект. Тем не менее, силы к нему вернулись, и, успокоившись, он стал обдумывать свое положение. Итак, сидеть здесь и ждать, пока наступит смерть, не имело смысла, тем более что ему только что очень ясно было продемонстрировано, что смерть - не выход, или время ее еще не подошло. Теперь, даже при всем своем скептицизме, Макс был абсолютно уверен, что имеет дело не с природной аномалией, исключившей людей из этого мира, а с Высшим Разумом. И он - Макс этому Разуму небезразличен, в противном случае он так бы и продолжал жить в полном согласии со своими прежними убеждениями, а когда бы пришел его час, он, скорее всего, превратился бы в одного из повстречавшихся ему призраков, страстно желающих, но не ведающих покоя. И Макса впервые посетила мысль, что он должен благодарить Создателя за все, что с ним случилось. А сколько людей живут, отгородившись своей злобой, не подозревая, что стоят на краю гибели, куда сами шаг за шагом себя загоняют. Но почему Бог избрал именно его? На этот вопрос он никак не мог найти ответа. Чувствовать, что ты избранник, конечно здорово, но что ему предпринять сейчас, какие испытания еще для него уготованы, прежде чем он обретет прощение? Что еще ему предстоит понять? А вдруг не удастся найти ответ? В этом случае он обречен. Максу стало не по себе. Он вдруг понял, что если ты избранник, это вовсе не значит, что тебя будут вести, словно слепого котенка к цели, и всегда при необходимости последует помощь свыше, напротив, если ты не выполнишь того, что от тебя требуется, то и спросится за это в тройном размере. Не найдешь ответа, не реализуешь программу – не вернешься! Никогда! Между тем время шло, а Макс так и не находил выхода. Может, он что-то упустил, пошел по ложному пути. Нет, не может быть! Видеокассета в гостинице с яхтой «За гранью» и корабль, повстречавшийся ему точно с таким же названием говорили об обратном. Может, он все испортил, когда ему пришла мысль о суициде? Но он же не успел совершить непоправимое! Снова пришла ночь, затем день, затем снова ночь. Есть уже совсем не хотелось. Макс где-то слышал о системе лечебного голодания, согласно которой после двадцати дней жесткого поста начинаешь чувствовать себя заново родившимся. Что за чушь! Он ничего не ел всего несколько дней, и силы уже почти совсем покинули его. Чудо-водопад больше не помогал, видно живая вода и впрямь плод его разыгравшегося воображения. Хорошо хоть рана на руке почти совсем зажила, да и в пещере, когда его нес поток воды, он каким-то чудом почти не пострадал, за исключением мелких царапин и ушибов. Но что делать? Еще пару дней и он вообще не сможет встать. Макс представил себя лежащим на берегу моря в полной немощи и ожидании смерти, а смерть все не приходит. Внезапно его снова охватило отчаяние. Нет, все что угодно, только не медленная смерть! И снова предательская мысль о самоубийстве начала казаться ему не такой уж ужасной. И даже если он станет одним из вечно шатающихся по земле привидений, это лучше, нежели сидеть и ждать, пока не наступит смерть. Приняв, наконец, решение, Макс встал и нетвердой походкой направился в сторону моря. Войдя в воду по щиколотку, он остановился и посмотрел вдаль. Горизонт был чист. Что, интересно там, за его линией? Если бы можно было заглянуть хоть одним глазком! Буря давно улеглась. Ленивые волны неспешно набегали на берег и также неторопливо возвращались в рамки акватории. Макс с горечью подумал, что видит море и ощущает его ласковое касание в последний раз, и уже совсем скоро это прикосновение не будет столь нежным, напротив, вода начнет свое неистовое, бесцеремонное вторжение, разрывая его изнутри, пока он не станет ее частью. И, тем не менее, ему уже нечего было терять, и он решительно двинулся прочь от берега. Углубившись в собственные мысли, Макс продолжал идти вперед. Пару минут спустя он вернулся к действительности и, обернувшись в сторону берега, оцепенел. Только что покинутый им остров оставался в метрах ста пятидесяти позади него, а вода все еще была на уровне щиколотки. «Неужели я иду по воде?» - Макс ошеломленно уставился на мерцающую под ногами поверхность. И тут же сделав шаг в сторону, провалился под воду с головой. Быстро вынырнув, он подплыл к месту, откуда только что свалился, и рукой нащупал песок. «Песчаная коса! Чудо, что ее не размыло! Или, может, ее нанесло во время шторма?» - Макс вскарабкался на отмель. Вот так однажды оступившись, можно уже никогда не ощутить твердую почву под ногами. Макс грустно улыбнулся, но, тем не менее, он опять почувствовал проблеск надежды. Но как далеко эта коса уходит? Может, скоро она оборвется? Стараясь об этом не думать, он двинулся дальше. Время текло медленно. В море все расстояния скрадывает вода, и Максу казалось, что он топчется на одном месте. Он постоянно оборачивался и смотрел в сторону острова, чтобы убедиться, что он все же продвигается вперед. И, в очередной раз, оглянувшись, Макс не увидел там никакого острова. Кругом лишь море. Странное непонятное чувство, будто бы ты идешь по небу, и нет у этого пути ни начала, ни конца. Вдруг у него мелькнула мысль: «Если мне дано идти по воде, так, может, я и летать могу?» Макс представил, как, расправив руки, он взмахнет ввысь, рассекая горизонт. Как было бы здорово! Сверху он бы сразу определил, в какую сторону лететь. Расставив руки в стороны, Макс закрыл глаза и стал ждать. Простояв так минут пять, он подумал, что со стороны, вероятно, выглядит полным идиотом. С чего это вдруг ему начать летать? Придет же такой бред в голову! И, тем не менее, он чувствовал некоторую досаду. Медленно раскрыв глаза, Макс снова окинул взглядом окружающее его водное пространство. Внезапно на горизонте показалась какая-то неясная полоса! Мираж или земля? Боясь разочарования, он решил, что это всего лишь фата-моргана и двинулся дальше. Однако полоска не исчезала и, напротив, становилась все более отчетливой. Солнце уже клонилось к закату, когда Макс достиг берега. Теперь, когда весь пройденный путь был уже позади, он никак не мог понять, каким образом за такой короткий срок ему удалось преодолеть такое огромное расстояние? По воде, как по пустыне, неделя пути - обычное дело, да еще при условии, что ты на корабле. А тут еще до захода солнца он пешком проделал немыслимую дистанцию. Хотя более загадочным казалось то, откуда он брал силы без еды, без воды, да еще на таком солнцепеке? Присев на песок, Макс сложил руки на коленях и снова подумал о своем недавнем желании покончить жизнь самоубийством. Он хотел положить всему конец, поскольку не видел перспективы, считая, что конец уже наступил. Насколько он был близорук! Как часто мы не видим дальше собственного носа. Снова чья-то рука удержала его от непоправимой ошибки. Но насколько же опасны разрушительные мысли, их нужно всегда держать под контролем, иначе они непременно возвращаются. Вот почему многие повторяют попытку суицида. Выбравшись из пещеры, Макс думал, что многое понял, но вновь захваченный отчаянием, вернулся к своим прежним ужасным намерениям. Выходит, отчаяние тоже надо постоянно держать в узде. Нельзя позволять ему захватить тебя врасплох, иначе последствия могут быть более чем плачевными. Нужно постоянно помнить, что смерть – это не избавление, и, тем более, насильственная. Неужели он так и не понял, что самоубийство не выход, а вечный тупик? Еще совсем недавно ему казалось, что он у цели, но на самом деле он еще в самом начале пути. Но откуда берутся мысли о самоубийстве? Макс все больше и больше убеждался, что их ему кто-то насильственно посылает, пытаясь заставить его свернуть. Может, как раз сейчас, в настоящий момент, происходит жестокая борьба между добром и злом, где поле битвы – он сам? И исход этой борьбы зависит только от него. Просидев так еще некоторое время, Макс заставил себя встать и неохотно поплелся прочь от берега. Сейчас море вызывало у него отвращение. Уж слишком много ему пришлось испытать, и он не знал, какая сила теперь заставит его вновь приблизиться к нему менее чем на десяток километров. По мере своего продвижения вглубь берега, Макс пытался найти хоть какие-то признаки жизни. Ему очень хотелось верить, что теперь он на материке, а не на одном из многочисленных островов, посреди бескрайнего моря. Поскорее бы оказаться в объятиях цивилизации, принять горячую ванну, сменить потрепанную одежду, и первым делом, конечно же, что-нибудь съесть. День близился к вечеру, но жара все еще стояла беспощадная. Никакой растительности в пределах видимости не было, за исключением высохшей под лучами палящего солнца травы и мелкого колючего кустарника. Внезапно на пригорке одного из холмов Макс увидел покосившиеся кресты старого погоста. «Значит это не остров! Я выберусь отсюда!» Сердце его затрепетало. Боясь поверить в удачу, он ускорил шаг. Через четверть часа Макс уже шел узкой тропинкой мимо ветхих надгробий, с любопытством разглядывая надписи на потрескавшихся плитах. Кладбище действительно было очень древним. Выбитые на камне поистершиеся даты, говорили о том, что погребения происходили еще в начале позапрошлого столетия. Вдруг его внимание привлек абсолютно свежий могильный холмик с блестящим отполированным мраморным крестом. «Если здесь совсем недавно кого-то захоронили, значит, где-то поблизости должны быть люди!» Подойдя поближе, он прочитал надпись, и, решив, что ему показалось, еще раз прошелся глазами по выгравированным на металле буквам. Макс почувствовал, как на его голове зашевелились волосы. Сомнений не было. На металлической табличке, прикрепленной к кресту, стояла надпись: «Макс Хейт». Под именем была выбита лишь одна дата - дата его рождения, после которой следовало тире, и далее пустое место… Потрясенный, он не сразу обратил внимание на другую надпись у самого подножия креста, и лишь слегка наклонившись, прочел: «Бог тебе судья…» И это все? Все что он заслужил? Лишь одна короткая строчка. И не слова о тяжелой утрате, о скорби или хотя бы «помним». Вся его прошлая жизнь была борьбой, казалось бы, за достойные, даже глобальные, цели, и вот он плачевный итог: «Бог тебе судья». Во имя чего тогда все? Зачем была жизнь? Макс еще раз посмотрел на дату своего рождения на табличке, и по его спине побежали мурашки. Счетчик пущен. Когда видишь свою могилу, особенно это чувствуешь. Макс усмехнулся. Как, в сущности, нелепо мы живем? Год из года празднуем свой день рождения, как великий праздник, и не думаем о том, что в этот самый день вместо веселья было бы более уместно плакать над накопленными за год грехами. Счетчик очередной раз щелкнул - час расплаты неумолимо приближается. Немного успокоившись, Макс подумал, что это очень странное чувство стоять у своей собственной могилы. То есть как это своей собственной? Это просто символ, тела ведь там нет! Он же сейчас здесь, на земле, а не там внутри. А вдруг тело все-таки там? Если существуют параллельные миры, то вполне вероятно, что в другом мире его жизнь уже кончилась и в этой могиле лежит его второе «я»? При этой мысли у Макса еще больше похолодело внутри. А, может, это одна из его прошлых жизней закончилась здесь, на этом кладбище? Какая глупость! Он всегда считал себя христианином, почему же тогда в голову лезет весь этот бред о прошлых жизнях? Хотя в тех условиях, в которых он теперь находился, можно поверить во что угодно. Но в святом писании четко написано о том, что жизнь одна, и от того, как ты ее проживешь, будет зависеть вся твоя дальнейшая судьба. И только праведники встанут из гробов, когда настанет срок. Нет, тела в могиле определенно нет! Тем более что дата смерти не обозначена. Выходит, эта могила ни что иное, как очередное напоминание ему о том, что жизнь проходит, и пока что он не заслужил ничего, кроме этих трех слов на табличке. Значит, он упустил что-то очень важное, и потому все перенесенные им бедствия не представляют никакой ценности для его спасения. Макс почему-то чувствовал, что это последнее напоминание, больше с ним никто возиться не будет. Теперь все будет зависеть только лишь от него самого. Надо во что бы то ни стало найти ответ – иначе конец! С этими мыслями он двинулся дальше. Миновав кладбище, невдалеке он увидел небольшую проселочную дорогу и одинокую машину. Открыв дверцу, Макс уселся за руль. В замке зажигания, как назло не было ключей, и ему пришлось отодрать панель и соединить провода. Стартер медленно с завыванием несколько раз прокрутил двигатель, и автомобиль как бы нехотя завелся. Стрелка уровня бензина медленно поползла вверх и остановилась где-то посередине, что вселяло надежду все же добраться до какого-то населенного пункта. Включив передачу, он медленно двинулся с места. Ему казалось, что он не сидел за рулем уже целую вечность, хотя за последнее время ему пришлось немало проехать, да еще самому садиться на водительское место. Но сейчас он испытал подлинное наслаждение. Как замечательно снова почувствовать себя цивилизованным человеком. Макс уже свыкся с тем, что его жизнь разделилась на две части. Вот так ты живешь, все идет своим чередом, пока когда-нибудь не произойдет нечто, что перевернет всю твою жизнь. И начинается не просто новый ее этап, а как бы новое летоисчисление. Время разбрасывать камни, и время их собирать. Вероятно, он разбросал слишком много камней, о которые до сих пор приходится спотыкаться. Вдали за пригорком замелькали верхушки деревьев, а вслед за ними и покрытые рыжей черепицей крыши сельских домиков. Макс почувствовал, как его сердце начинает биться с удвоенной силой. Значит это точно не остров, и вероятно очень скоро ему удастся хоть что-нибудь перекусить и вдоволь выспаться. Он решил больше не мудрствовать, а просто довериться судьбе, и пусть она сама его выведет, хотя на самом деле весь его путь можно рассматривать как слепое движение вслед за фатумом. Максу хватило всего несколько минут, чтобы объехать деревню. Выбрав симпатичный увитый плющом домик с небольшим палисадником, он притормозил у калитки. На дорожке, ведущей к дому, было полно неубранной листы, так что нетрудно было догадаться, что здесь также давно уже не было ни одной живой души. Внутри было прибрано, но очень пыльно. Войдя в довольно большое помещение, служившее одновременно кухней и столовой, он заглянул в холодильник, и на него тут же пахнуло спертым запахом испорченных продуктов. На полках, расположенных вряд на стене, присутствовал лишь стандартный набор бакалейных продуктов, и ничего, что можно было бы съесть без предварительного приготовления. Набрав воды в кастрюльку, он повернул рычажок плиты, но та отказывалась включаться. Макс решил заглянуть в другие дома, но везде была одна и та же картина. Вероятно, как он предполагал, начались проблемы с электричеством. В одном из дворов он увидел аккуратно сложенные кирпичи, и, взяв несколько штук, соорудил нечто вроде очага, затем поставил на него металлическое ведро с водой и развел огонь. Когда вода закипела, он высыпал в ведро пачку спагетти, и, глотая слюну, стал наблюдать, как те доходят до готовности. Когда макароны были готовы, Макс выложил их на блюдо и посыпал сверху предварительно натертым сыром, скрючившийся кусочек которого он случайно обнаружил на одной из полок. Никогда Макс еще не испытывал такое удовольствие от еды! Это было нечто особенное, и он вдруг почувствовал себя безмерно счастливым. Во-первых, он все еще жив, а пока жизнь еще не ушла от тебя - еще не поздно все исправить, начать с белого листа, и хотя бы то, что осталось, прожить набело. Во-вторых, он еще раз убедился в том, что в жизни все относительно: для того чтобы испытывать удовольствие от еды - необязательно есть деликатесы; для того чтобы спать, как дитя - необязательно ложиться на перину, а чтобы радоваться жизни, совсем необязательно быть богатым. После столь обильной трапезы Макса стал одолевать сон. Ему не хотелось идти в дом, и он подумал, что еще ни разу в жизни не спал на сеновале. Рядом находилось небольшое строение, вероятно ранее служившее конюшней, сбоку располагалась небольшая лестница, ведущая наверх, где фермеры хранили сено. Едва добравшись до сеновала, Макс раскинул руки, и, упав на спину, с удовольствием вдохнув пряный запах скошенной травы. Вот она жизнь! Разве ее можно почувствовать лежа на роскошной кровати в шелковых простынях? С этими мыслями он, наконец, забылся сном. Когда Макс проснулся, сквозь небольшое окошко почти у самого потолка уже пробилась полоса света. Наступил еще один день. Интересно, что он принесет? Очередное разочарование или еще одну надежду? Вдруг в соломе он увидел крохотного стрекочущего кузнечика. Чисто инстинктивно Макс протянул руку и накрыл его ладонью. Кузнечик сразу затих. Медленно поднимая руку, он стал искать его глазами. Несчастное насекомое лежало, не двигаясь. Макс понял, что случайно его раздавил, и почувствовал, как им овладевает страшная досада вперемешку с горечью. Это был всего лишь кузнечик, но ему казалось, что он совершил настоящее убийство. В этом пустынном мире каждая жизнь, каждое ее проявление представляло собой ни с чем несравнимую ценность. Но чем, спрашивается, этот мир отличается от того - другого мира? Какая разница сколько жизней его населяют? Ценности везде одинаковы! И каждая отдельная жизнь бесценна! Внезапно Макс услышал какое-то непонятное мычание, и сразу забыл про кузнечика. Что бы это могло быть? Раньше он бы, не задумываясь, решил, что эти звуки издает корова, но сейчас, затаив дыхание, Макс вслушивался в тишину. Мычание повторилось и на этот раз абсолютно отчетливо. Спустившись вниз, он направился к стойлу, откуда доносился звук. Не может быть! Макс уставился на корову, будто перед ним стоял единорог или нечто подобное. Корова, в свою очередь, встала как вкопанная и вытаращилась на Макса. Подойдя ближе, Макс протянул руку и хотел ее погладить, но та вдруг замычала и отчаянно замотала головой. «Ее же лет сто никто не доил!» - Бедная, какие же муки ты терпишь! Сейчас, потерпи еще немножечко, - Макс бросился в дом, быстро нашел ведро и помчался обратно. Корова, казалось, поняла его намерения, поскольку, увидев Макса с ведром, она издала какой-то странный протяжный звук, слегка покачала рогами и повернулась боком. - Ты моя умница! – Макс поставил ведро ей под ноги, присел на корточки и взялся руками за набухшие соски. Но тут корова внезапно дернулась и, махнув хвостом, со всей дури огрела его копытом по лбу. Макс с криком и упал на спину. Первым его желанием было убить злосчастную скотину, но это был не выход, и он, едва сдерживая гнев, медленно поднялся на ноги и с опаской вновь приблизился к корове. В ушах у него звенело, перед глазами плыли круги. - Я же добра тебе хочу, - Макс попытался вложить в голос всю несвойственную ему мягкость. На этот раз корова вела себя смирно, и он на удивление быстро приспособился к столь непривычному для него занятию. Наблюдая, как две белые струйки со звоном ударяются о пустое дно металлического ведра, Макс вдруг почувствовал, как какая-то необъяснимая ни с чем не сравнимая радость солнечным зайчиком запрыгала где-то внутри готовая вот-вот выскочить на волю. Закончив дойку, он напоил животное и вывел из стойла на лужайку перед домом, где давно нестриженая трава выглядела особенно сочной, затем, вернувшись к ведру, преподнес его к губам и стал жадно пить жирное, еще теплое, парное молоко. Никогда в жизни Макс не пробовал такого молока. То, что предлагают в городе всего лишь белая водянистая жидкость даже отдаленно не напоминающая этот необычный насыщенный вкус. Выйдя на улицу, он с благодарностью посмотрел на безмятежно пасущуюся корову и, сладко зевнув, прилег под раскидистой кроной ближайшего дерева. Проснувшись, Макс решил, что уже достаточно окреп, чтобы продолжить путь. Единственное, что его сейчас волновало, это, хватит ли ему бензина, чтобы добраться хотя бы до какого-либо более крупного населенного пункта, к тому же ему не терпелось узнать свое местоположение, поскольку название деревушки ему ни о чем не говорило. «Перекресток»… Что за перекресток? Тут всего одна дорога, либо назад к морю, либо вперед в неизвестность… В гараже одного из домов стоял почти новенький джип с разбитой левой фарой. Рядом с ним находились какие-то канистры, наполненные жидкостью с запахом, напоминающим бензин, и Макс, на свой страх и риск, залил ее в бензобак. Ключа от замка зажигания он опять не нашел, и поймал себя на мысли, что ему жаль отрывать отполированную панель, чтобы добраться до проводов. Но что за глупость? Красивая машина тогда приносит удовольствие, когда есть перед кем ей похвастать, а здесь это всего лишь кусок железа. И почему люди так много придают значения тому, что на самом деле вообще не имеет никакой ценности. Разве можно, к примеру, оценить каждый прожитый день? Разве можно назвать цену солнцу, небу, детскому смеху? Так нет, мы продолжаем снова и снова покупать то, что не является предметом первой необходимости, чтобы затем трястись над этим до последнего своего вздоха, а когда уже нечего терять, никак не можем понять, как же так, на что ушла жизнь? Итак, Макс наполнил бак, остальные канистры погрузил в багажное отделение, отворил ворота и запустил двигатель. Выехав на проселочную дорогу, он еще раз окинул взглядом деревушку и вдруг вспомнил про корову. Что с ней будет, если она останется здесь одна, кто будет ее доить? Но, по крайне мере, у нее достаточно травы под ногами, не брать же ее с собой. Макс явно пытался успокоить вдруг заговорившую совесть. Тут за поворотом показался небольшой грузовичок, и, подъехав поближе, он увидел в замке зажигания ключ. Не раздумывая, Макс пересел в грузовик, повернул обратно и несколько раз объехал деревню, но коровы так и не нашел, она бесследно канула, как и появилась. Поставив грузовик на прежнее место, Макс снова пересел в джип и поехал прочь. С одной стороны, он чувствовал облегчение, а с другой - нечто вроде досады. Что-то подсказывало ему, что он опять не справился с испытанием. Если бы ему не повстречался грузовик, он бы и не подумал вернуться. Ах, если бы он знал, что это очередная проверка, он бы не раздумывал. Слишком много «если»! Какой прок от самых правильных действий, когда ты что-то совершаешь лишь потому, что боишься наказания. Ну почему в его голову сразу не пришла мысль взять с собой это несчастное животное? Хотя со стороны бы это могло бы показаться полным абсурдом. Но кому, спрашивается, что-то могло показаться? Да и вообще, никто ни о ком не вправе судить, кроме Бога, а вот как раз для Него большинство людских поступков, которые мы привыкли считать нонсенсом, зачастую единственно верные. Постепенно проселочная дорога, по которой ехал Макс, перешла в шоссе, а затем и в автостраду. Заметно увеличившееся количество покинутых автомобилей вселяло надежду в скором времени добраться до большого города. Наконец, вслед за пригородными особняками показались первые коробки многоэтажек. Макс откинулся на спинку кресла и вдавил педаль акселератора в пол. При въезде в город напрочь отсутствовали какие-либо указатели, поэтому о его названии можно было только догадываться. По мере продвижения к центру широкие проспекты постепенно сменялись узенькими тенистыми улочками, в архитектуре стала преобладать готика, тщательно убранные улицы и тенистые ухоженные скверы создавали впечатление, будто чья-то невидимая рука поддерживала кем-то заведенный много веков назад порядок. Покружив с полчаса по пустынным переулкам, Макс только сейчас обратил внимание на то, что автомобили здесь не были хаотично оставлены посреди проезжей части, а аккуратно припаркованы в специально отведенных местах. Подъехав к одному из них, Макс посмотрел на счетчик, отсчитывающий время парковки, и с удивлением определил, что машина была оставлена всего двадцать минут назад. Вдруг, прямо на его глазах, автомобиль, стоящий на другой стороне улицы, завелся, развернулся и медленно проехал мимо Макса. На водительском месте никого не было... От неожиданности не сразу сообразив, что ему предпринять, Макс чуть было не упустил машину из виду, но, вовремя спохватившись, резко нажал на газ. Свернув в переулок вслед за ускользающим автомобилем, Макс внезапно увидел движущуюся навстречу еще одну машину, потом еще и еще, пока улица, наконец, не стала похожа на оживленный суетливый муравейник. Казалось, что автомобили жили своей собственной жизнью. Странное чувство ехать в потоке машин, которыми никто не управляет. Может, это город машин, наделенных разумом? Вдруг прямо рядом с ним городской рейсовый автобус, как ни в чем не бывало, притормозил на остановке, двери его плавно открылись в готовности выпустить и принять пассажиров. Макс пришел в полное недоумение. Что происходит, что еще преподнесет ему жизнь? Может именно сейчас должно произойти что-то очень и очень важное? Макс остановил машину у обочины и еще некоторое время наблюдал за снующими мимо него автомобилями. Кто управляет ими? Он пытался представить себе их невидимых владельцев, но у него ничего не получалось. Все человеческие черты в его воображении слились в некое размытое пятно. Он мог представить человеческую фигуру, мог вообразить отдельные ее части, но соединить все это воедино у него не получалось, и Макс подумал, что еще несколько дней пребывания в полной изоляции и он уже, встретив существо на двух ногах, возможно, не признает в нем человека. Интересно, а как выглядит человек в глазах пришельца из космоса? Вероятно, для него это ужасное зрелище, что не так уж далеко от истины, поскольку нередко за внешним подобием Божьим прячется настоящее чудовище, и самым ужасным из них Макс считал себя. Он действительно так считал, иначе, почему именно его провидение выбрало для экспериментов? Теперь он знал свой самый большой грех. ГОРДОСТЬ. Именно гордость толкала его на те ужасные поступки, которые ныне казались ему дикими и бессмысленными. Ему хотелось признания и почитания, он ставил себя выше других людей, и не то, что выше - других он вообще никогда не брал в расчет. Ему захотелось величия, и он вообразил себя почти что богом на земле, вершащим человеческие судьбы. За что был отвергнут Люцифер? Вот именно! Да и к тому же нередко именно те, кто тебя окружает, способствуют процветанию этой самой гордыни. Сама толпа зачастую делает из человека бога, и забывает про Самого Создателя. «Великие» актеры, политики, бизнесмены – все их величие сплошная химера. Кем они станут в ином мире? Кто был господином – станет слугою, ибо уже получил свою награду на земле. Где-то Макс вычитал, что наши мысли подобны облакам, гонимым ветром в разные стороны. И теперь в его собственной голове был полный хаос. А может быть как раз наоборот? Может, чтобы перевернуть собственное мировоззрение, нужно сначала поставить все с ног на голову и лишь затем все расставлять по своим местам. Внезапно краем глаза он заметил какое-то движение и, резко повернув голову, увидел быстро удаляющийся силуэт женщины. От неожиданности сердце его чуть не выпрыгнуло из груди. Тут же включив зажигание, Макс стремительно рванул с места, пытаясь вклиниться в поток, но, как назло, в этот самый момент впереди идущий автомобиль заглох, и за ним сразу же образовалась пробка. Мгновение спустя на остановившемся автомобиле загорелись аварийные огни, дверца со стороны пустующего водительского места распахнулась, и вслед за ней открылся капот. Раскрыв рот, Макс смотрел, как завороженный, и опомнился лишь, когда женщина уже скрылась за поворотом. Почти на ходу выскочив из машины, он бросился вдогонку, и сразу же за спиной услышал какофонию автомобильных гудков. Не оборачиваясь, на всех порах он бежал вслед за незнакомкой. Сердце его учащенно билось. Только бы не упустить этот шанс! Свернув в переулок, Макс снова увидел силуэт удаляющейся женщины, но на этот раз что-то до боли знакомое мелькнуло в ее легкой плавной походке. Не может быть! Елена! Набрав в легкие побольше воздуху, он с такой силой закричал, что чуть не потерял сознание. Женщина вдруг обернулась и недоуменно посмотрела на него. - Мы знакомы? – спросила она, когда Макс подошел ближе. От волнения он не мог говорить. Едва Макс взглянул на нее, и у него тут же перехватило дыхание. Да, сомнений не было. Это ОНА, его Елена, только совсем другая! Выражение ее лица было наполнено абсолютной безмятежностью и счастьем, морщинки у глаз и губ свидетельствовали о частых улыбках, а теплый мягкий взгляд о полном внутреннем покое. Эти такие родные глаза, волосы... Да, она никогда не отличалась особой красотой, но не было на свете никого ближе и дороже этой маленькой беззащитной женщины. Боже, как он соскучился! Что имеем не храним... Макс почувствовал, как на его глазах навернулись слезы. - Так мы знакомы? – она улыбнулась. - Да-а, - выдавил, он, наконец. - Вам это может показаться абсурдом, но вы моя жена. Женщина приподняла одну бровь, точно также как это всегда делала Елена: - Мне жаль вас разочаровывать, но я замужем. Не расстраивайтесь, вы еще встретите женщину, которая станет вам хорошей женой. - Вы меня не правильно поняли … Я хотел сказать, что вы очень похожи на мою жену, которую я потерял… - Простите, не хотела сделать вам больно, - взгляд ее опечалился, и она опустила глаза. - Нет-нет! Она не умерла. Она, вот также как вы, где-то ходит по белу свету, и я не знаю, где ее искать. - Вам, должно быть, очень одиноко. - Мне не просто одиноко. Я раздавлен одиночеством. Простите за откровенность… - Могу я вам помочь? Если хотите, можем зайти в одно уютное кафе здесь неподалеку, я познакомлю вас с друзьями. - Здесь есть ЕЩЕ ЛЮДИ? – тут Макс понял, что сказал глупость, и быстро добавил первое, что пришло ему в голову: - А там не будет вашего мужа? - Нет, к сожалению, ему приходится слишком много работать в последнее время. Но почему вы не хотите познакомиться с моим мужем? Вы с ним чем-то похожи. Как ей объяснишь, что встретиться со своим вторым «Я» из параллельного мира испытание не для слабонервных? - Я… уже сказал, что вы похожи на мою жену. Я даже сперва спутал вас с ней, и видеть, пусть даже ее подобие, рядом с другим мужчиной для меня невыносимо. - Простите. Я не подумала об этом, - она слегка покраснела. Макс посмотрел на нее с нежностью. Господи, как дорога ему была эта женщина, как сильно он желал сейчас просто прижать ее к себе и простоять так, ничего не говоря, целую вечность. Вдруг вся накопившаяся за последнее время горечь сдавила горло, и он почувствовал, что уже не в силах сдержаться. - Ну что вы! Не плачьте! Я очень сожалею, что была бестактна. Тут она почти по-детски заглянула ему в глаза, взяла его за руку, и они пошли в сторону разноцветной вывески кафе. То, что их знакомство завязалось столь просто, не было для Макса чем-то необычным. Наоборот, он и представить себе не мог, что может быть иначе. В самом деле, во что верите, то и получите. Внезапно, перед самым входом в кафе прямо рядом с ними притормозила небольшая спортивная машина. Дверь открылась, и оттуда послышался знакомый мужской голос: - Елена, ты обедать? - А, привет Дин, присоединяйся к нам! - она сделала приглашающее движение рукой. Макс посмотрел на автомобиль, но обладателя голоса там так и не увидел. Затем явно послышался приближающийся шум шагов. Макс пытался пронзить взглядом пространство, но так ничего не разглядел. - Знакомьтесь… Ой, я даже не знаю вашего имени, - женщина растерянно посмотрела на Макса. - Ничего страшного, меня зовут Макс, а вас, как я уже понял – Елена. К стати мою жену звали также. - Какое совпадение, моего мужа тоже зовут Макс! А это мой родной брат – Дин, - весело воскликнула она. - Очень приятно, - Макс старался смотреть в сторону, куда указывала Елена. - Вы не пожмете ему руку? – в голосе женщины послышалось недоумение. Макс чисто механически протянул руку и тут же почувствовал довольно жесткое рукопожатие. От неожиданности он вздрогнул и невольно отпрянул назад. - Ой, простите! Не рассчитал, - послышался извиняющийся голос. В кафе царило непривычное для Макса оживление. Весьма странно наблюдать за перемещением подносов с блюдами по воздуху, слышать стук приборов по тарелкам и равномерный гул голосов. В воздухе висела пелена табачного дыма. Вдруг совсем рядом дымящаяся сигарета сделала в воздухе полуоборот вверх и на ее кончике замелькали красные огоньки, как это всегда бывает в результате обратной тяги, затем она также плавно опустилась, и немного выше из пустоты выстрелила струя табачного дыма. Необычное зрелище. Казалось, что все предметы здесь ожили, и каждый из них выполнял какую-то предназначенную лишь для него функцию. Вдруг кто-то прямо перед Максом вскрикнул. - Осторожнее! Вы отдавили мне ногу! Макс шарахнулся, словно ужаленный, и тут же спиной наткнулся на кого-то другого. Послышался звон посуды, и на него опрокинулся целый поднос с разнообразной едой. - Какой вы неловкий! – раздался чей-то резкий отвратительный голос. Со всех сторон послышался ропот недовольства. Макс остановился, как вкопанный, боясь сделать шаг. По его плечу медленно стекала жирная мясная подливка. Странно чувствовать точно ты слепой и при этом не быть лишенным зрения. Даже летучая мышь, наделенная способностью издавать ультразвуковые волны, в кромешной тьме ориентируется лучше. Но почему в его случае ничего такого не предусмотрено? Макс почувствовал некую обиду. Тут ему на помощь пришла Елена. Она мягко взяла его за руку и провела к столику. - Посидите здесь, а я пойду намочу салфетку. Уже через минуту она тщетно пыталась придать его рубашке хоть сколько-нибудь приличный вид, но Максу было безумно приятно. Ему хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Снова почувствовать прикосновение теплой родной руки! Жаль, что она не испытывает сейчас тоже самое, для нее это лишь проявление доброй воли. Макс едва сдерживался, чтобы не обнять и не притянуть к себе ее гибкое соблазнительное тело. Он в который раз невольно отметил, что, не смотря на невысокий рост, она была на удивление хорошо сложена, плавные линии придавали ее фигуре особую сексуальность. Тонкий изгиб талии, слегка округлая линия бедер и мягкие контуры груди олицетворяли собой женственность и материнство. Именно такой и должна быть настоящая женщина. Макса никогда не притягивали красотки с фигурой мальчика-подростка, и теперь он испытывал гордость, что Елена, принадлежит именно ему. Хотя, вернее сказать, принадлежала. Макс невольно вздохнул. Здесь у нее совсем другой муж, и, несмотря на то, что его тоже зовут Макс, это совсем другой и, несомненно, более достойный человек. Внезапно он почувствовал приступ ревности. Чем же это интересно он лучше? «Мне просто необходимо с ним познакомиться!» - Макс уже хотел было попросить ее об этом, как вдруг вспомнил, что все равно не сможет его лицезреть. Как же так? Он ведь мечтал встретить кого-то из людей! Но теперь, когда он повстречал Елену, горечь переполняла его сердце. Почему? Неужели он ее потерял? Для чего тогда они встретились? Чтобы узнать, что она более не принадлежит ему? Тем более теперь, когда он по-настоящему убедился, что действительно любит ее. С другой женщиной, какой бы она ни была, он не смог бы долго просуществовать вместе. Лишь Елена не требовала к себе чрезмерного внимания, лишь она была способна безропотно сносить его капризы и плохое настроение. Только с ней, начитанной и интеллигентной, ему было всегда интересно, и только она одна обладала безграничным духовным потенциалом, до которого, кстати, ему никогда ранее не было особого дела. И теперь Бог отдал все это другому, пусть даже такому же второму Максу! И его собственные дети тоже были детьми другого Макса! Другого человека они любили и называли своим отцом! Вот так живешь, не подозревая, что где-то совсем рядом, где-то за тонкой пеленой, твоя собственная жена может быть счастлива, но, к сожалению, не с тобой. Почему он не смог дать ей всего того, что она заслуживает? Он сам у себя отнял все! Отнял собственную жизнь! Как ужасно понять, что все это ты сделал своими собственными руками. Макс с ужасом подумал, что его жизнь загублена. А что может быть хуже своей единственной загубленной жизни? Шанс дается человеку единожды, и если ты им не воспользовался, то кого теперь в этом винить, если не себя самого? Макс едва сдерживал слезы. Что ему еще надо сделать, чтобы все вернуть? Если бы он знал! Но почему зачастую кажется, что счастье где-то далеко-далеко, и на поиски его надо отправляться за тридевять земель, что где-то трава зеленее, а солнце светит ярче? И в этой вечной погоне за призрачным счастьем теряешь то, что всегда было рядом, то, что в силу привычки ты не способен ни оценить, ни принять, и лишь утратив, понимаешь, что именно это и являлось тем, что действительно тебе было нужно. Тем временем Елена закончила возиться с пятнами и извиняющимся тоном произнесла: - Вот… Это пожалуй все, что сейчас возможно сделать. Почти одновременно Макс услышал звук приближающихся шагов и еще два мужских голоса. - Извините за опоздание. Елена грациозно протянула руку, предназначенную для чьего-то поцелуя, и на Макса тут же нахлынула новая волна ревности. Первое желание его было оттолкнуть невидимого конкурента, но он вовремя остановился, со стороны это бы выглядело весьма глупо. Целовать руку даме – лишь дань вежливости, но Макс сейчас не мог воспринимать происходящее адекватно. - Разрешите представить, это Макс, мой случайный знакомый. А это Льюис и Майкл, мои давние друзья. Макс протянул руку в пустоту и тут же ощутил одно рукопожатие и тут же вслед за ним второе. Тут он услышал голос за спиной: - Елена, можно тебя на минуту? Как всегда готовая идти на встречу, она охотно встала из-за стола и направилась в сторону говорящего. - Елена, ты с ума сошла, - сразу же послышался настороженный шепот, - Где ты отыскала этого типа? Смотри у него взгляд сумасшедшего. Он не смотрит в глаза, такой взор либо у маньяков, либо у преступников! - Ну что ты, Майкл! Всегда у тебя какие-то беспочвенные подозрения! Макс сидел, опустив глаза, и не знал, что ему предпринять. Вначале он хотел уйти, но боязнь снова потерять Елену из виду его остановила. Она вернулась на место, когда уже подали закуску. Это был салат из авокадо и крабов, заправленный майонезом. Затем принесли суп с артишоками, и на втрое - бифштекс с кровью и жареным хрустящим картофелем. Еще совсем недавно Макс мечтал о разнообразных кулинарных изысках, но теперь, когда на столе было такое, уже позабытое им, разнообразие, он не мог проглотить ни кусочка. - Вам нехорошо? – обеспокоено спросила Елена и слегка коснулась его руки, но для Макса это был точно электрический разряд, и он непроизвольно резко дернулся. Елена, не понимая, что происходит, быстро отдернула руку и слегка покраснела. Еще мгновение назад оживленно работающие столовые приборы вдруг замерли, и Макс представил себе лица сидящих за их столом. Наконец, принесли счет, и только сейчас он вспомнил, что у него нет ни цента в кармане. В такое глупое положение он еще не попадал ни разу. Лихорадочно соображая, как бы ему выбраться из столь щекотливой ситуации, Макс теребил руками салфетку, но как назло ничего путного в голову не приходило. Наверное, они решат, что он какой-то проходимец, решивший пообедать задарма. Первым желанием было броситься наутек, но в этом случае, ему бы пришлось забыть и про Елену, и про детей и про нормальную человеческую жизнь. Нет, это не выход! - Мне очень неловко, но я только вспомнил, что забыл портмоне дома. В воздухе снова повисло молчание. И Елена, как и прежде, пришла ему на выручку. - Ничего страшного, я заплачу. Вокруг сразу же послышался неодобрительный ропот. Макс готов был сквозь землю провалиться. В прежней жизни он запросто мог купить этот ресторанчик со всеми его потрохами. Еще совсем недавно хорошая жизнь считалась самой естественной вещью на земле, а теперь он был вынужден терпеть одно унижение за другим. Но что все эти унижения по сравнению с тем ужасным чувством, когда ты не имеешь права даже прикоснуться к той, которая еще недавно принадлежала тебе. Не в силах более выносить сложившуюся ситуацию, Макс, наспех распрощавшись, покинул ресторан и быстро пошел прочь. Пару раз он случайно натыкался на прохожих. - Осторожнее! Ты что, не видишь, куда идешь? – то и дело раздавались голоса. Макс уже отошел достаточно далеко, как вдруг его остановила мысль: «Куда я иду? Мне некуда идти! Я же могу больше никогда ее не увидеть!» И тут же другая предательская мысль закралась в его голову: «Елена – жена другого человека. Она больше не твоя жена, и какое тебе до нее дело?». Макса одолевали сомнения, будто два разных человека поселились где-то у него внутри и вели между собой спор. Один говорил: «Брось все и иди своей дорогой!», другой же, напротив, останавливал, аргументируя, что хоть Елена и не его жена, но, по крайней мере, это единственный человек, которого он способен видеть и осязать. Тут ему пришла другая мысль: К чему рассуждать о каких-то различных измерениях, когда внутри каждого человека незримо присутствует его собственный двойник, а зачастую и целый десяток, и каждый из них в своем собственном измерении, каждый наперебой толкует свое, не внимая и не стараясь понять другого. В результате человек не знает, чего он хочет. В этом-то и причина многих душевных расстройств. Почему бы ни научиться воспринимать себя как многогранную личность и ни начать прислушиваться к своим собственным желаниям. Внимать голосу разума необходимо, но не допускать, чтобы этот голос стал тормозом на пути человека к его собственной мечте, особенно, если дорога к ней сопряжена с некими трудностями. Мы начинаем искать более легких путей, и «разумно» сворачиваем, живем в полном благополучии, но нам никогда не заглушить все нарастающий внутренний протест. Отсюда и неудовлетворение жизнью и, как следствие, раздвоение личности, поскольку в грезах ты можешь быть тем, кем всегда мечтал стать. Более тяжелых отправляют в психушку, но это несправедливо, поскольку каждый в той или иной степени страдает от несогласия с одним из своих собственных «я». Внезапно Макс понял, что слишком отвлекся, и если он действительно хочет не потерять Елену окончательно, то надо вернуться и хотя бы попытаться выяснить, где она живет. Интересно, сколько времени он простоял вот так, углубившись в собственные раздумья. Вполне вероятно, что Елена уже успела покинуть ресторан. Макс прибавил шаг. Постоянно натыкаясь на кого-то из пешеходов, он уже почти не замечал недовольных окликов, единственная мысль, которая занимала его в настоящий момент, это не потерять Елену из виду. Как он мог так безрассудно взять и уйти? Гордость, проклятая гордость! Как часто из-за нее мы не достигаем цели. Когда Макс добрался до ресторана, Елена уже стояла на выходе и с кем-то оживленно беседовала. Невольно Макс двинулся навстречу, но в последний момент передумал и едва успел спрятаться за угол. Что он ей скажет? Даже Елене, с ее мягким характером, могла надоесть подобная навязчивость. Между тем Елена уже закончила разговор и направилась к стоящему неподалеку темно-вишневому автомобилю. Дверца со стороны пассажирского места распахнулась, и Елена грациозно присела на мягкое велюровое сидение. Двигатель заработал, и машина начала плавно удаляться от места, где стоял озадаченный Макс. Как он мог не предусмотреть, что Елена уедет в автомобиле, после того, как покинет ресторан? С каких пор он стал таким бестолковым? Макса одолевала холодная ярость. Ему с самого начала надо было вернуться к джипу, а теперь совершенно непонятно, какую брать машину, поскольку рядом вполне мог оказаться ее владелец. После секундного оцепенения, решив, что ему все равно уже нечего терять, Макс бросился к первому с включенным двигателем автомобилю, распахнул дверцу со стороны водителя и, неудачно вцепившись в волосы невидимого бедолаги, рывком выкинул его на дорогу. - Помогите, на помощь! - донесся душераздирающий вопль. Почти тут же слева раздался оглушительный свисток и тяжелый топот чьих-то ног, нетрудно было догадаться, кому они принадлежали. Не помня себя, Макс одним махом вскочил за руль и резко рванул с места, но не успел он отъехать и пару километров, как сзади послышался ужасный вой сирен. Макс посмотрел в зеркало заднего вида и не поверил своим глазам, его преследовало по крайней мере десятка два полицейских машин. «Вот это оперативность!» - Макс невольно присвистнул. В свое время, когда у его жены вот так же из-под носа угнали автомобиль, ей где-то с полчаса пришлось ждать помощи, и еще час ее мурыжил ленивый полицейский, пока составлял протокол. А машина тем временем бесследно исчезла. Пришлось позвонить его начальству, чтобы этому олуху вправили мозги. Тем временем один из полицейских автомобилей поравнялся с Максом, и из громкоговорителя послышалась настоятельная просьба остановиться. Не снижая скорости, Макс бегло взглянул в сторону источника голоса. Краем глаза он уловил резкие повороты руля перед водительским местом. Складывалось впечатление, что его преследует призрак-полицейский из фантастического фильма. Максу почему-то совсем не было страшно. Это было совсем другое чувство. Когда ты, как слепой котенок, абсолютно беззащитен, не имея ни малейшей возможности скрыться от посторонних глаз, складывается ощущение, словно ты вроде бы идешь по твердой поверхности, но в любой момент эта поверхность способна превратиться в зыбучий песок. Макс снова взглянул в зеркало заднего вида, и ему показалось, что преследующих его автомобилей стало значительно меньше. Тем временем автомобиль, в котором ехала Елена стал увеличивать скорость. Макс резко нажал на газ и оторвался от присоседившейся полицейской машины, оставив позади какофонию криков из мегафона вперемежку со звуками сирены. Впереди показался длинный мост через залив, и не успел Макс на него въехать, как тут же путь ему преградили несколько полицейских автомобилей. Почти сразу сзади показались остальные преследователи. Выхода не было. Едва сдерживая слезы, он с досадой посмотрел вслед уносящему Елену в неизвестность автомобилю. Жизнь снова потеряла всякий смысл. Так всегда, стоит лишь едва заглянуть в глаза надежде, как она тут же отворачивает от тебя свое лицо. Макс обреченно заглушил двигатель, и уже в следующее мгновение дверца его машины резко отворилась. - Выйти из машины! Руки на капот! Ноги в стороны! -послышался тонкий визгливый голос. «Боже, женщина-полицейский!» - от неожиданности Макс ошарашенно заморгал. - Ты что не понял? Ноги в сторону! Тут он почувствовал между коленей весьма ощутимый толчок полицейской дубинки. Незримая дама-полисмен действовала весьма профессионально, и Макс невольно подумал, что если когда-нибудь все вернется на круги своя, можно будет взять ее в свою личную охрану, но уже в следующую секунду грубые руки начали бесцеремонно его ощупывать, проверяя содержимое карманов, и идея взять ее своим бодигардинером перестала казаться ему столь заманчивой. - У тебя есть документы? Как твое имя? Куда ты смотришь, остолоп? Не отводи взгляд! Визгливый голос начал выводить его из себя, и Максу пришла мысль – бежать. В конце концов, он уже выдержал столько испытаний, может, и на этот раз повезет. Не оставляя себе шанс на раздумье, он сделал резкий рывок в сторону парапета, отделяющего проезжую часть от водной пропасти, и одним махом перелетел через перила. Это были отнюдь не самые приятные мгновения его жизни. Макс уже не рассчитывал, что ему снова придется пережить столь бурные эмоции, но падение было настолько стремительным, что у него сразу же перехватило дыхание. В какой-то момент он даже подумал, что не способен больше дышать, и хотя прыжок длился всего несколько мгновений, Максу он показался нескончаемым затяжным полетом, словно он провалился в бездонную глухую пустоту. Даже прыжок со стены горящего здания не показался ему столь ужасным. Тогда, по крайней мере, он мог уцепиться за ветки дерева, а сейчас лишь судорожно хватал руками воздух. Еще одно бесконечное мгновение и Макс врезался в твердую, как асфальт, ледяную воду. Острая боль сразу же жалом вонзилась в тело, и было непонятно, то ли это от столкновения с водой, то ли от сковывающего всепоглощающего холода. Макс резко вынырнул и жадно глотнул воздух, но не успел он перевести дыхание, как тут же раздались глухие хлопки, и на воде рядом с его головой замелькали мелкие лунки, обдавая его колючими брызгами. Только в этот момент Макс осознал всю серьезность положения. Хоть полицейские и невидимы, но оружие и пули, которыми они стреляют - вполне реальны. Было бы обидно быть вот так вот убитым после того, как он уже преодолел столько испытаний. Набрав воздуха, насколько хватило его легких, Макс сделал ловкий кувырок, погрузился в толщу воды и стремительно поплыл в сторону. Быстро перемещаясь под водой, он вдруг поймал себя на мысли, что уже не испытывает прежней паники, и что бы ни произошло в его жизни, он с этим обязательно справится. Ему не привыкать! За время своих скитаний Макс достаточно хорошо научился методам саморегуляции и уже почти не чувствовал холода. Между тем пули продолжали пронзать воду в довольно опасной от него близости. Макс из последних сил старался выплыть из зоны обстрела. Только бы хватило воздуха! Вдруг он почувствовал, как что-то чиркнуло ему по руке. Моментально вода вокруг окрасилась в красный цвет. Проклятье! Поднявшись на поверхность, Макс сделал глоток воздуха и снова погрузился в ледяную воду. Вдруг справа на него стала надвигаться какая-то густая тень со шлейфом из множества пузырьков. В последний момент он сообразил, что это должно быть речное судно. Быть затянутым под винт, это пострашнее пули. Макс вспомнил, как еще совсем недавно ему удалось зацепиться за якорь проходившего посреди ночного океана корабля, и уже приготовился повторить трюк, как судно вдруг остановилось и огромный якорь, разрывая воду, устремился навстречу дну. Это было спасение. Макс вынырнул и уцепился за якорную цепь, благо этот борт был не виден с моста. Выстрелы прекратились. Переждав минут двадцать, Макс отпустил цепь и быстро поплыл в сторону берега. Уже начало смеркаться, когда он совсем обессиленный выбрался на сушу. Холодный ветер пронизывал до костей. Пытаясь унять дрожь, Макс прислонился к дереву. Только сейчас он обратил внимание на ноющую боль в руке. Минуты две Макс наблюдал, как мокрый рукав медленно пропитывается кровью, затем нехотя разорвал тугую ткань и тщательно осмотрел рану. К счастью, пуля прошла неглубоко, причинив мышечной ткани лишь незначительные повреждения. Воистину человек может привыкнуть ко всему. Говорят, что быстро привыкаешь лишь к хорошему, но и к неудобствам тоже можно довольно быстро приспособиться. Вдруг совсем близко послышался какой-то шорох и чье-то прерывистое дыхание. Макс невольно вскочил и быстро побежал прочь, но невидимый преследователь оказался явно проворнее. Не прошло и мгновения, как Макс почувствовал, как чьи-то острые зубы больно вцепились ему в ногу у самой щиколотки. Это было явно не существо о двух ногах. «Бродячая собака», - мелькнуло у него в голове. Макс резко дернул ногой, пытаясь вырваться, но животное ни в какую не желало разжимать зубы, издавая при этом ужасное рычание. Повалившись на землю, он размахнулся и со всей силы ударил другой ногой, невидимая тварь разомкнула челюсти и жалобно заскулила. Макс медленно поднялся на ноги и поплелся в сторону моста. Он чувствовал себя совершенно обессиленным. Единственное, что ему сейчас хотелось, это где-то передохнуть и немного обсохнуть. Еще недавно он страстно желал встретить хоть одну живую душу, но он и представить себе не мог, что все эти живые души предстанут перед ним в «шапках невидимках». Тем временем ветер набирал силу, стал накрапывать мелкий противный дождь, и Макса снова начал бить озноб. Руки и ноги почти совсем онемели, одежда снова пришла в негодность. Теперь, когда он уже не мог так запросто войти в любой магазин и взять любую одежду, оставалось только каким-то образом высушить то, что было на нем. Судя по наступающим холодам, надвигалась осень. Макс уже давно потерял ход времени, да и существовало ли оно, это время. «Все в этом мире относительно». Теперь эта фраза уже не казалась ему столь банальной. Укрывшись в пролете под мостом, Макс присел на корточки и, обхватив руками колени, попытался согреться. Но в мокрой одежде это было невозможно. Холодный ветер пронизывал до костей, но Макс чувствовал, что какая-то сила не дает ему окончательно замерзнуть. Видимо, испытания еще не окончились. Тут он ощутил смертельную усталость. Будет ли всему этому конец? Эта собачья жизнь вечного скитальца окончательно его измотала, и Максу опять захотелось умереть. Но на этот раз он и не помышлял о самоубийстве. Вот если бы Создатель послал ему избавление! От этой мысли Макс подскочил как ошпаренный. Как он может быть столь малодушным, когда Елена где-то совсем близко. Даже возможность иногда случайно наблюдать ее со стороны, наполнила бы его жизнь смыслом. Нет! Теперь он ни за то не сдастся! Вдруг взгляд его упал на какой-то небольшой блестящий предмет, валяющийся метрах в пяти. Макс медленно встал и подошел поближе. «Не может быть! Зажигалка!» Одеревеневшими пальцами Макс поднял зажигалку и слегка надавил на кнопку. Из-под открывшего колпачка показался голубой язычок пламени. Собрав в кучу хаотично валяющиеся под мостом ящики, он разжег костер, и, быстро раздевшись, развесил около огня мокрую одежду. Присев рядом на перевернутый ящик, Макс вытянул ноги и с наслаждением ощутил согревающее тепло огня. Ему было почти все равно, заметит ли его кто-нибудь. Он лишь чувствовал, что катастрофически устал и замерз. Еще раз осмотрев руку, он вновь убедился, что ничего страшного нет, хотя рана немного саднила. Слегка расслабившись, он задремал. Разбудил его толчок в плечо. Макс свалился с ящика и уставился в пустоту. Неужели полицейские его все-таки обнаружили? - Кто здесь? – придерживая больную руку, Макс попытался подняться. - Ты что ослеп, идиот? Только сейчас Макс почуял омерзительную смесь запаха пота и мочи, и ощутил, как на него накатывает волна дурноты. Нет, это не полицейский. Вероятнее всего, это был какой-то случайно забредший под мост нищий. - Ты спалил мой дом, и теперь мне негде спать! - Какой еще дом? – Макс все еще никак не мог прийти в себя. Он тщетно искал глазами этого несчастного бродягу, но абсолютно ничего не видел. Только звук голоса и шарканье ног выдало месторасположение их владельца. «Вероятно, в глазах Создателя этот опустившийся на самое дно человек заслуживает гораздо большего нисхождения, нежели я, если, в отличие от меня, ему дано меня видеть», - печально подумал Макс. - Простите, я не знал, что это был ваш «дом». - Что мне с твоего «простите»? Гони одежду! - Извините, но под мостом валяется достаточно ящиков, чтобы построить еще три таких же «дома», а эта одежда – все, что у меня есть. - Что ты мне зубы заговариваешь? - в темноте засверкало лезвие ножа. У Макса абсолютно не было сил бороться. Он с грустью наблюдал, как его мокрая рубашка и брюки соскользнули с выступа, на котором они только что висели и поплыли в воздухе, быстро удаляясь прочь. После происшедшего Макс долго не мог прийти в себя. Он просто впал в оцепенение. Он и так у каждого на виду, но остаться без одежды! Да, это досадное происшествие значительно усугубило его и без того трудное положение. Тем временем костер почти погас, и Макс снова почувствовал озноб. Необходимо взять себя в руки и обдумать свое нынешнее положение. В конце концов, ему удавалось выпутаться и не из таких ситуаций. Подбросив в огонь еще несколько дощечек, Макс снова присел на ящик, несколько раз глубоко вздохнул и попытался сосредоточиться. Первое, что необходимо было сделать это где-то достать одежду. Но где? Украсть? Это нереально. Когда не видишь, откуда исходит опасность, невозможно контролировать ситуацию. Купить? Но где взять деньги? «Как же я отупел?» - Макс быстро нагнулся и с облегчением достал из-под ящика зажигалку. «Если это действительно, золото, то сколько, интересно, за нее дадут? Тьфу! Я и впрямь отупел, как я могу кому-то предложить эту дурацкую зажигалку, когда я в таком виде? Сразу же угожу в полицию!» - Макс начал выходить из себя. «Стоп! Только без паники! Однако в любом случае надо выбираться отсюда сейчас, пока не наступило утро. Прочь из этого города!» Тут Макс вспомнил про джип, брошенный им в тот момент, когда он встретил Елену. Вот если бы каким-то образом добраться до него, то можно спокойно выехать из города и без штанов. Можно было бы конечно найти какой-нибудь автомобиль и поближе, но в этом случае рискуешь наткнуться на чье-то невидимое присутствие в салоне, да и сигнализация может сработать, а привлекать к себе внимание он не хотел. Оглянувшись по сторонам, словно он надеялся кого-то разглядеть в темноте, Макс встал и быстро побежал в сторону ближайшего квартала. Крадучись по темным закоулкам, он направился туда, где предположительно должен был находиться джип. Вдруг Макс услышал чьи-то приближающиеся шаги и застыл в оцепенении. Пытаясь понять, откуда идет звук, он не шевелился. - Эй, мужик, что муж застукал? Ну что ж, бывает! – послышался чей-то гнусавый голос, по всей очевидности принадлежащий молодому парню. - Ой, да ты весь израненный. У тебя все органы целы? Тебе там случайно ничего не отрезали? – подхватил другой не менее противный голос. Раздался оглушительный хохот. «Слава Богу, это не полиция!» - только успел подумать Макс, и тут же сильный удар в челюсть сбил его с ног. - Оставь его, Сэм! Что он тебе сделал? – на этот раз говорила женщина. - Да шляется тут всякая шваль! Следующий раз будет выбирать дорогу! – ответил тот, кого, вероятно, звали Сэм. Шаги стали удаляться. Через силу Макс поднялся на ноги и ощупал челюсть. Зубы были целы, хотя при их сжимании чувствовалась боль. Мешкать было некогда, и он продолжил путь. То и дело кое-где раздавались возгласы и смешки, но, на этот раз, шутники были настроены более миролюбиво, и все обошлось без рукоприкладства. Наконец, повернув за угол одного из зданий, Макс оказался на нужной улице. Джип стоял на том самом месте, где он днем накануне его оставил. Подойдя к машине, Макс резко открыл переднюю дверь и уже хотел было сесть на водительское место, как в этот самый момент он явно услышал звуки, свидетельствующие о чьем-то присутствии в салоне. Глубокие вздохи и стоны не оставляли сомнений в том, что происходило внутри. Внезапно звуки прекратились, и наступила полная тишина. От неожиданности Макс тоже застыл на месте. - Эй! Куда ты лезешь? Не видишь, здесь уже занято! – наконец послышался раздраженный мужской голос. - Смотри, он уже подготовился! – вероятно, имея в виду оголенный вид Макса, захихикал пискливый женский голос. - Нет, брат, нам помощники не нужны! – парочка покатилась со смеху. Наконец опомнившись, Макс быстро захлопнул дверь. Однако идти ему все равно было некуда. Решив переждать, пока машина не освободится, он укрылся неподалеку в темном углу, откуда достаточно хорошо просматривался джип. Присев на корточки, Макс еще некоторое время наблюдал за машиной, но усталость все-таки взяла верх, и он не заметил, как задремал. Разбудил его женский душераздирающий крик. Макс быстро открыл глаза. Сначала он не мог понять, где находится, и почему на нем нет одежды, и лишь несколько мгновений спустя он вспомнил череду событий и посмотрел на джип. В этот момент крик повторился, и исходил он из джипа. «Что там происходит? Неужели убийство? Не хватало еще влипнуть в историю и оказаться на электрическом стуле! Быть казненным невидимками - достойное завершение всех злоключений!» - Макс попытался улыбнуться, но мышцы ему не повиновались. Вовремя он проснулся, еще немного и он бы окончательно замерз. Тем временем рядом с джипом послышался чей-то хриплый мужской голос: - Думали, что это вам так пройдет! От меня не скроетесь! - Бобби, прости меня! – запищала в ответ женщина. - Я не виновата! Это он меня вынудил, сказал, что простит все твои долги! Я же хотела тебе помочь! - Врет она все! Она сама меня соблазнила, - на этот раз говорил тот самый голос, который Макс слышал, когда накануне открыл дверцу джипа. - И никакие долги я прощать не собираюсь! - Ах ты сволочь! В таком случае сейчас их уже некому будет отдавать! Следом послышался стук ударов, женский визг и топот быстро удаляющихся шагов. - Видишь, с кем ты связалась! Он просто презренный трус! Долги! Размечталась! Одевайся и быстро домой! И попробуй только еще выйти из дому без моего ведома! Тут раздался звон пощечины и вслед за ним сдавленные рыдания. Затем шаги начали удаляться, и наступила тишина. Макс еще несколько минут переждал и только потом решился выйти из темноты. Медленно подойдя к автомобилю, он еще некоторое время постоял перед открытой дверцей, и лишь убедившись, что на этот раз джип пуст, с облегчением уселся на переднее сидение. В машине было тепло, и Макс ощутил настоящее блаженство. Воистину стоило пройти через все это, чтобы научиться испытывать удовольствие от столь малого. Разве может изнеженное существо в шелковой постели испытывать те же эмоции, что и промерзший насквозь человек от капельки тепла? У каждого, конечно, свой путь к Истине, но лежа на пуховых подушках, вряд ли можно его отыскать. Еще не так давно эти слова для Макса были лишь общими красивыми прописными истинами, но, испытав все это на себе, теперь они приобретали для него совсем другой смысл. По счастливому стечению обстоятельств, ключи от джипа все еще находились в замке зажигания, и Макс, решив, что медлить ни в коем случае нельзя, запустил двигатель и устремился в сторону, откуда днем накануне приехал в этот странный город звуков. На этот раз, беспрепятственно выехав за пределы города, Макс направил автомобиль в сторону лесного массива. Затем он свернул на проселочную дорогу и, заехав подальше в лес, заглушил двигатель. Разложив сиденья, он уже приготовился хорошенько отоспаться, как вдруг заметил на заднем сидении какие-то вещи. Макс протянул руку и включил в салоне свет. Это была чья-то одежда. Развернув скомканные брюки, он приложил их к своей талии. Брюки были размера шестидесятого, не меньше. Макс представил, как он будет нелепо выглядеть в таком наряде, но нет ничего более нелепого, чем расхаживать голым по улицам да еще посреди осеннего дождливого дня. Тут он вспомнил, как в самом начале своих приключений бегал нагишом под дождем, наслаждаясь полной свободой от условностей общества. Ему тогда казалось, что он прибрел полную истинную свободу, правда, тогда он еще не знал, что свобода это когда ты никому не нужен. И вот теперь, когда абсолютная изоляция частично отступила, ее место тут же заняли привычные условности. Видимо, так устроен мир. Всегда надо от чего-то отказываться. И тут очень важна расстановка приоритетов, то есть, ради чего и зачем? Согласен ли ты принять все то, что предлагает тебе жизнь в нагрузку к твоим желаниям и возможностям? Отказываясь от чего-то, ты сразу же приобретаешь что-то иное, но уже со своим, то есть свойственным этому иному, набором условностей. За все надо платить, таковы правила игры. Но платить полным одиночеством за свою свободу Макс больше не хотел, тем более что сама свобода представлялась ему ныне чем-то ненужным и даже вредным. Макс прилег и попытался уснуть, но постоянно путающиеся мысли еще долго не давали ему погрузиться в сон. Его уже ничего не удивляло, поскольку он давно понял, что ничто в жизни не случайно. Единственное ему было непонятно, это откуда он брал силы? Макс не раз слышал, что в экстремальных обстоятельствах человеческий организм способен на невозможное, но в его случае он уже давно должен был растратить весь запас прочности. И главное, что на этом его приключения не закончились. Что еще ждет его впереди? Наконец он отключился. Макс проснулся, когда уже начинало светать. Он открыл дверь и глубоко вдохнул холодный утренний воздух. В лесу стояла абсолютная тишина, и Макс впервые за весь последний период ощутил состояние полного покоя. Боже, как здесь хорошо! Как здорово понимать, что в этот момент за тобой никто не наблюдает! Взяв с заднего сиденья брюки, он повертел ими перед глазами и лишь затем надел, туго затянув ремнем на поясе. Как все-таки странно, что одежда становится видимой лишь когда она не соприкасается с телом своего владельца. Почему в руках у людей в ресторане предметы были видны, а на улице – нет? Здесь все наполнено абсурдом! Да и с чего он решил, что существа, населяющие этот город, имеют человеческий облик? Может это скопище монстров? Но ведь Елена-то вовсе была не похожа на монстра, да и речь вокруг звучала вполне человеческая! Что за бред лезет ему в голову! Вместо этого, ему не мешало бы обдумать свои дальнейшие шаги. За передним сиденьем на полу Макс обнаружил еще и ботинки сорок шестого размера. Этот горе-любовник не успел надеть даже обувь. Забавно, что такой громила оказался трусом. Макс ухмыльнулся и нацепил один из них прямо на голую ногу, поскольку чужие носки он надеть все же побрезговал. Примерив другой ботинок, Макс вышел из машины и попытался пройтись, но башмаки постоянно спадали с ног. Порывшись в бардачке, он нашел там обрывок старой газеты и, затолкав ее в самый нос ботинок, снова обулся. На этот раз чеботы держались на его ногах, и хотя теперь он выглядел как Чарли Чаплин, это было все же лучше, чем ничего. Вдруг Макс почувствовал какую-то ноющую боль в ноге и, закатав штанину, увидел след от зубов. Вероятно, результат встречи с собакой, а может быть и шакалом, кто его знает? Рана гноилась. Как он раньше не обратил на нее внимания? А вдруг собака бешеная, в этом случае ему срочно нужна медицинская помощь. Макса прошиб холодный пот. Делать было нечего, и он снова выехал на трассу и направил машину в сторону города. Солнце уже было высоко и сияло в полную силу, пожелтевшая листва казалась сделанной из янтаря. Чудесный день! В машине было тепло и уютно, единственным неудобством служили огромные не по размеру ботинки, и Макс, сбросив их под ноги, стал нажимать на педали босиком. Он почти забыл про больную ногу и, полностью положившись на судьбу, просто двигался, как ему казалось, в нужном ему направлении. Так незаметно прошел час, другой, но города все еще не было видно. Постепенно стало посыпаться чувство голода. «Но где же этот проклятый город? Может, я поехал не в ту сторону? Да нет, не может быть. Ночью я съехал с трассы направо по ходу движения, а утром, выезжая на дорогу, пересек сплошную и поехал обратно. Но по моим подсчетам я уже давно должен был достичь города», - Макс терялся в догадках. Тем временем в ноге снова возникла противная тянущая боль. «Проклятье! Неужели все опять сначала и мне снова некому помочь?» - Макс почувствовал приближающийся приступ паники. Видимо он так до конца и не научился сохранять хладнокровие. Он больше не мог совладать с собой, нервная система не выдерживала таких нагрузок. Ему уже было все равно, кто окажет ему помощь, хоть невидимый врач в тюремной больнице. Зачем он уехал из города? Ах, если бы он знал, что город может так же легко исчезнуть, как и появился! А Елена снова осталась там, за гранью! И он опять с ней по разные стороны! Когда он здесь ее встретил, у него появилась надежда, что скоро его испытания закончатся. И сейчас эта надежда таяла на глазах. Вероятно, он снова совершил ошибку, и жизнь отбросила его назад. Внезапно на горизонте показались какие-то неясные очертания. «Что это? Может быть горы? – наклонившись вперед, Макс вглядывался в даль. Вдруг сердце его забилось с удвоенной силой: «Нет, горы не могут быть столь правильной формы. Вот он - город!», - и вне себя от радости он, что есть мочи, нажал на газ. Колеса сделали несколько холостых оборотов, и машина столь резко рванула вперед, что Макса с силой отбросило на спинку сиденья. Мимо с огромной скоростью проносились деревья и дорожные столбы, но город не становился ближе. Что происходит? Макс сбросил скорость и посмотрел на ближайший столб с цифрой, обозначающей 1361-й километр дороги. Откуда, интересно, шел отсчет? Около следующего столба он снова притормозил. Взглянув на число, Макс почувствовал, как внутри у него все похолодело. Снова 1361! Выходит, что он движется на одном месте, словно на роликовой беговой дорожке! Время остановилось, и он «завис» на этом проклятом километре. Только этого ему не хватало! Макс со всей силы вдавил педаль в пол. Двигатель неистово взревел, и автомобиль понесся с невиданной скоростью. Казалось, еще мгновение и он оторвется от земли, но город все также виднелся где-то вдали туманной голубой дымкой. Дальше двигаться не имело никакого смысла. Макс резко затормозил, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Вдруг ему стало все равно. Ему уже больше не хотелось ни попасть в этот густонаселенный и в то же время безлюдный город, ему стало безразлично, была ли собака, что его укусила, бешеная, он даже не хотел больше видеть Елену. Его вынужденное путешествие явно затянулось, и он желал лишь одного - чтобы все это побыстрее закончилось, даже неважно как, лишь бы закончилось. Стало смеркаться, но Макс так и продолжал сидеть с закрытыми глазами. Он не спал. Мысли его лихорадочно бродили, и он никак не мог сосредоточиться ни на одной из них. А вдруг все это ему приснилось? Вот сейчас он откроет глаза, и окажется, что мир вокруг него такой же, каким был прежде, каким он привык его видеть. Еще несколько минут он прибывал в нерешительности и, наконец, нехотя открыл глаза. Оглядевшись, Макс не сразу понял, где находится. Дорога, где он остановил автомобиль, исчезла, и теперь он был посреди неизвестной оживленной улицы, окруженной множеством разнообразных причудливых зданий. Теперь он видел людей! Единственным странным обстоятельством было то, что все им увиденное, теперь предстало перед его взором в виде газообразной оболочки, в некой ауре похожей на белый вязкий туман. «Опять призраки!» Но на этот раз здания тоже представляли собой лишь неясные контуры. «Что за ерунда? Сколько еще миров мне предстоит посетить?». Он инстинктивно взглянул на свои руки, но они выглядели как обычно. «Так не долго и с ума сойти» - с иронией подумал Макс, хотя прекрасно понимал, что если до сих пор этого не произошло, то, по всей видимости, уже не произойдет никогда, и, повернув ключ в замке зажигания, он медленно двинулся вдоль по «прозрачным» улицам. Проезжая мимо здания, на котором была вывеска «Аптека», он вспомнил про больную ногу, и ему пришла мысль: «Интересно, а лекарства у них тоже эфемерные?». Макс притормозил рядом с магазином и вылез из машины. Уже у дверей он обернулся назад и невольно замер на месте. Посреди размытой туманной картины ярким пятном выделался джип, на котором он приехал. Решив не углубляться в происходящее, Макс сделал толчковое движение рукой, поскольку дверь аптеки открывалась в обе стороны, но рука его, не встретив сопротивления, гладко проскользнула сквозь дверь и безвольно опустилась вниз. Дверь осталась недвижима. Макс попытался пройти сквозь нее, но сразу же наткнулся на препятствие. Он снова попытался открыть дверь рукой, но рука каждый раз проходила сквозь нее, однако когда он пытался протиснуться всем телом, дверь становилась твердой, как гранит. Тут на пороге возникла тень какого-то внушительного господина в шляпе с широкими полями. Господин вальяжно протянул руку и легко открыл дверь. Быстро сориентировавшись, Макс проскользнул вслед за ним внутрь помещения. Внутри все было так, как в самой обычной аптеке. Двое посетителей, одним из которых был тот самый господин, сосредоточенно рассматривали витрину. За кассовым аппаратом стоял человек в белом, или вернее сказать, в сером халате, поскольку в нынешних обстоятельствах о расцветках можно было лишь догадываться. Макс подошел ближе и остановился в нерешительности. Наконец он собрался духом и спросил, нет ли у них какого-либо лекарства, применяемого при укусе собаки, но человек в халате, не обращая на него никакого внимания, продолжал что-то подсчитывать на калькуляторе. Макс посмотрел в сторону все еще рассматривающих витрину посетителей, но никакой реакции с их стороны не последовало. Вдруг входная дверь открылась, и внутри возник еще один клиент, который, не мешкая, прямиком направился к кассе. Быстро проговорив что-то на неизвестном языке, он расплатился за лекарство, сунул сверток в карман и быстро направился к выходу. Макс, не раздумывая, проскользнул вслед за ним. На улице ярким пятном выделялся все тот же джип. Макс снова сел за руль и включил зажигание. На приборной доске загорелся красный индикатор уровня топлива. Вместо того чтобы расстроиться, Макс рассмеялся. Как все-таки легко перейти из ранга счастливцев в разряд неудачников! Не даром говорят «от тюрьмы да от сумы…» И вот теперь банкир, интриган и великий стратег – бродяга без роду и племени, без адреса и без прошлого, да еще в этом дурацком городе! Чем, спрашивается, здесь заправлять автомобиль? Воздухом? Чем питаются местные жители, Макса не интересовало, он уже почти не вспоминал про еду, единственное, что его мучило это постоянная жажда и тянущая боль в ноге. Итак, стоять на месте не имело никакого смысла, и Макс решил ехать, куда глаза глядят, до тех пор, пока хватит бензина. Поколесив с полчаса по городу, он снова почувствовал, как у него от накопившейся усталости слипаются глаза. Вдруг в какой-то момент его сознание лишь на долю секунды отключилось, и он не заметил, как на его пути оказалось огромное современное здание. Макс со всей силы нажал на тормоз. Раздался ужасающий скрип, но чудовищная сила инерции продолжала тащить автомобиль прямо в стеклянный вестибюль. Макс уже различал за стеклом силуэты людей, но сделать ничего не мог. Через мгновение джип вонзился в здание и, не оставив даже трещины, словно по маслу, прошел сквозь стекло, оказался внутри помещения проехал сквозь стойку администратора, людей, присутствующих внутри, не причинив им и малейшего вреда, пока снова не оказался на улице с противоположной стороны здания. Что происходит? Макс ошеломленно озирался по сторонам. Кругом невозмутимо спешили по своим делам призраки-пешеходы, призраки-автомобили сновали как сумасшедшие по улице, издавая при этом вполне реальные гудки. Вдруг его поразила догадка. Этот город не является ни концентрацией на определенной территории газообразных существ и субстанций, ни чем-либо другим, он просто не существует! Его нет, и он не более чем плод его воспаленного разума. Город-мираж! Что же на самом деле произошло? Вероятно, его желание увидеть реальный мир было столь велико, что он создал его в своем воображении! Следовательно, когда еще совсем недавно он считал себя вполне нормальным с адекватным мировосприятием человеком, он тогда уже был на грани помешательства! А может ему это все снится? Макс больно ущипнул себя за руку. Нет, он действительно уже грезит наяву. Надо успокоиться и постараться прийти в себя. Он заглушил двигатель, закрыл глаза и задремал. Внезапно кто-то позвал его по имени. Думая, что ослышался, Макс неохотно открыл глаза и посмотрел на часы на приборной панели автомобиля. Стрелки показывали уже далеко за полночь. Хотя откуда было знать, который в действительности был час, поскольку время остановилось еще тогда, в тот злосчастный день, когда он вышел из кабинета своего офиса. Внезапно кто-то снова его окликнул, и Максу показалось, что это был голос Елены. Сердце его радостно забилось: «Точно, это она! Мои мучения закончились!» Он посмотрел в окно в сторону, откуда послышался голос. За ветровым стеклом стояла непроглядная тьма. Макс включил дальний свет и одновременно почувствовал, как машина начала медленно проседать передними колесами. Опустив стекло, Макс высунул голову наружу и тут же в ужасе отпрянул. В свете фар прямо перед ним зияла огромная пропасть, и передние колеса уже почти нависали над страшной бездной. Макс мгновенно завел двигатель, включил заднюю передачу и нажал на газ. Только он успел немного отъехать, как край обрыва начал осыпаться, и куски породы с жутким грохотом полетели вниз. Немного переведя дыхание, Макс вылез из машины и осторожно подошел к краю пропасти. Каким образом он здесь оказался, его мало волновало, он уже давно привык ничему не удивляться. Единственное, о чем он сейчас думал, это то, что связь с Еленой не прервана! И неважно, где сейчас он и где она. Нить, что их соединяет, преодолевает все пространства и измерения. Может, именно поэтому порой ощущаешь невидимое присутствие тех, кто ушел навсегда. Видимо, даже смерти не под силу разорвать эту связь. Еще раз окинув попасть взором, Макс снова сел за руль и поехал в обратном направлении. Через некоторое время Макс снова оказался на трассе. Как все-таки хорошо, что в его распоряжении оказался этот джип. На другой машине он бы ни за что не преодолел те буераки, которые встречались на его пути перед выездом на трассу. По крайней мере, все не так уж и плохо. Он до сих пор жив и есть еще надежда, что скоро все переменится. Но когда он взглянул на первый дорожный столб, от его воодушевления ни осталось и следа. 1361… «Какой-то проклятый день сурка! Может, я действительно схожу с ума?» - Макс нервно повернул ключ, двигатель сделал пару толчков и замолк. Опустив спинку сидения, он откинулся назад, и стал ждать. Через несколько минут пространство вокруг автомобиля заволокло серой непроглядной дымкой, а когда за стеклами прояснилось, показалась прежняя картина города-миража с полупрозрачными обитателями. Итак, все снова! А, может, он чего-то не понял, когда оказался в этом городе в первый раз и не прошел через какое-то необходимое испытание? Теперь Макс относился к испытаниям как к необходимости, он прекрасно понимал, что дорога назад лежит только через большие трудности. Он знал, что его проверяют на прочность и, все зависит от того, насколько он усвоит тот или иной урок. Не смотря на усталость, он был рад очередному препятствию, поскольку оно вселяло надежду, что на него еще не махнули рукой окончательно. Внезапно здания в городе начали обретать вполне отчетливые формы и насыщаться красками, но жители так и оставались размытыми серыми существами. Макс включил первую передачу и медленно двинулся вперед, с любопытством разглядывая деловитых спешащих куда-то людей. Вдруг он вспомнил про свою больную ногу, закатал штанину и тщательно обследовал голень. От укуса не осталось и следа. В этот момент в стекло кто-то постучал, Макс вздрогнул и посмотрел направо. Сквозь боковое тонированное стекло отчетливо вырисовывалась чья-то тень. Макс нажал кнопку и опустил стекло. По ту сторону на него с любопытством взирал какой-то бесцветный человек. - Вы здесь давно стоите? Вы не видели, здесь собака не пробегала? Бежевая такая, пушистая? Дворняжка? От неожиданности Макс потерял дар речи, он никак не мог понять, где теперь находится, то ли в городе-призраке, то ли в городе призраков, либо это такие же живущие в настоящий момент люди, но из другого мира? Итак, теперь он снова стал зримым для обитателей этого странного города. Почему одежда в витринах видна четко, а на жителях становится практически невидимой? Хотя вся жизнь Макса с некоторых пор стала для него противоестественной. Не будучи физически подготовленным, он выдерживал колоссальные нагрузки, мог очень долго обходиться без воды и пищи, а его автомобиль уже давно не требовал заправки. Многое казалось странным и необъяснимым. Но нужно ли что-то объяснять? Главное понять, что жизнь безгранична, и если ему показали некоторые, недоступные человеческому глазу грани, то значит надо искать причину в себе, а не пытаться самому вернуть мир в прежнее русло. - Извините, но я ведь к вам обращаюсь! – «размытая» личность за окном выражала крайнее раздражение. - Простите, пожалуйста, я немного задумался! Нет, никакой собаки я здесь не видел. - Послушай, приятель, это твоя машина? Что-то твой внешний вид не вяжется с таким хорошим автомобилем… Ты больше смахиваешь на бродягу, - на лице докучливого субъекта появились признаки подозрительности. - Видел бы ты себя со стороны! – грубо бросил Макс и поехал прочь. В зеркале заднего вида отразился зловредный собеседник, куда-то названивающий по телефону. Отъехав метров на триста, Макс вдруг увидел тот самый ресторан, в который его совсем недавно привела Елена. «Не может быть! Я все-таки нашел это место!» - от радости у Макса перехватило дыхание. Он быстро притормозил и вылез из машины. На входе толпилось человек десять мужчин и женщин, причем, все мужчины были с цветами. Букеты резко выделялись насыщенностью красок на фоне их невыразительных владельцев. Внезапно из-за поворота появилась Елена, такая же ослепительно яркая и великолепная, как и цветы! Она шагала своей легкой танцующей походкой, ее волосы развивались на ветру, на губах играла легкая улыбка. «Боже, в таком виде я не могу ей показаться на глаза», - Макс едва успел спрятаться за стоящий неподалеку автомобиль. Елена прошла так близко, что он даже смог уловить запах ее духов. Как ему хотелось схватить ее за руку, посадить в машину и увезти, куда глаза глядят, но он не мог себе этого позволить. - Ну, наконец-то! - со стороны толпы у ресторана послышались облегченные возгласы. - Прошу прощения, это я должна была встречать вас у входа, но непредвиденные обстоятельства лишили меня этого удовольствия, - Елена счастливо улыбалась. - Елена, твоя повесть просто великолепна! Особенно финал! Я даже и предположить не могла, что все может закончиться именно таким образом! А героиня невероятно сильная женщина, ей хочется подражать и также попробовать изменить свою жизнь, - рассыпалась в комплементах элегантная миловидная дама лет сорока. Остальные тут же подхватили славословие, и Елена скрылась в окружении цветов и своих друзей. Минутой позже вся компания исчезла в дверях ресторана. Что было делать? Макс едва сдерживал себя, чтобы не войти следом. Он снова взглянул на свои штаны. В прошлый раз он, по крайней мере, выглядел приличнее. Денег у него естественно не было, да он и не представлял, как они могут выглядеть в этом городе. Опять оправдываться, говоря, что забыл портмоне дома, и тем самым снова поставить себя и Елену в неловкое положение, это уже чересчур! Теперь он знал, как ужасно быть нищим, особенно, если тебе просто жизненно необходимо что-то получить, но в силу обстоятельств, ты не можешь себе этого позволить. Хотя, что за глупости? Если тебе это действительно необходимо, какие могут быть препятствия? Внешний вид, неловкость, гордость – все это просто не должно для тебя существовать! И Макс твердой походкой направился к входу. Автоматически сунув ключи от джипа в карман, рука его нащупала небольшой твердый предмет. Зажигалка! Как он мог забыть про нее! Макс развернулся на сто восемьдесят градусов и «со скоростью света» рванул в ближайший антикварный магазин, вывеску которого он заметил, когда подъезжал к зданию ресторана. Внутри копошился маленький сухонький прозрачный старичок в потертом сюртуке. Старичку на вид было лет сто, не меньше, к тому же из-за нечеткости его образа, создавалось впечатление, что он давно уже покрылся мхом и паутиной. Сам магазин не оправдывал свое название, и скорее походил на небольшую скупку всякого старья. «Что за сморчок?» - Макс невольно поморщился. «Вряд ли он сможет дать хоть какую-то ссуду! Скряга, сразу видно!» Но выбора все равно не было, и Макс, «натянув» на лицо улыбку, решительной поступью направился к антиквару. - Чем могу быть полезен? - осклабился старичок, окидывая Макса любопытным взглядом. Макс совсем забыл, что у него самого еще более потрепанный вид, нежели у этого несчастного. Действительно, иногда просто забываешь про «бревно в собственном глазу». - Вместо ответа Макс достал зажигалку и протянул ее старичку. Тот также молча снял очки, медленно выдвинул ящик видавшего виды стола и извлек оттуда огромную лупу. - М-м-м-да, - прочмокал он наконец, - неплохой экземпляр… Но более двухсот я за нее не дам! Макс, естественно, не понимал, что означала эта сумма, но как истинный финансист, не подал виду. - Это просто смешно. Видимо, мне придется поискать другого покупателя, - и, взяв назад зажигалку, быстро направился к выходу. - Ладно, даю триста! – тут же услышал он за спиной скрипучий раздраженный голос. - И потом, я же не спрашиваю, откуда у вас столь дорогая вещица. Другой покупатель может проявить большее любопытство и, при случае, сообщить, куда следует! - Согласен, - Макс сунул деньги в карман и быстро удалился. Выбежав на улицу, он стал искать глазами какой-нибудь магазин, где можно было бы купить что-нибудь из одежды. Вдруг он увидел того самого странного субъекта, который еще совсем недавно находился в поиске своей собаки, и теперь, обретя пропажу, гордо вышагивал по тротуару, держа ее на коротком поводке. - Извините, - окликнул его Макс, - не подскажете, есть ли здесь поблизости магазин одежды? - А, это ты, оборванец! Для тебя здесь вряд ли найдется подходящий магазин! Ступай-ка лучше на помойку, там, может, что-нибудь и сыщешь! – ядовито прошипел субъект и важно последовал мимо. - Вот гад! – только и успел в сердцах воскликнуть Макс, как субъект тут же растворился в воздухе вместе со своим четвероногим спутником. Макс изумленно посмотрел на место, где еще мгновение назад находился этот зловредный со своей собакой, и, решив не мудрствовать по поводу произошедшего, отправился на поиски магазина. Магазина одежды, как назло, поблизости не было, и Макс ускорил шаг. Мимо него по тротуару «проплывали» эфемерные пешеходы. Так он миновал один квартал, затем другой, но безрезультатно. Превозмогая усталость, Макс перешел на бег. Наконец в одном из переулков показалось невысокое здание, в витринах которого застыли в неподвижных позах манекены, облаченные в различную одежду. Прежде он тысячи раз проходил мимо витрин с выставленными в них манекенами и просто не обращал на них внимания, но сейчас Макс, забыв причину, по которой он здесь оказался, встал, точно вкопанный, уставившись на этих замерших в различных положениях кукол. В действительности в манекенах не было ничего необычного, но здесь, в этом странном городе, они казались неправдоподобно живыми по сравнению с его полупрозрачными обитателями. Максу даже показалось, что один из них повернулся и слегка склонил голову. «Что за чушь? Какого черта я здесь стою и теряю драгоценное время!» - Макс начал злиться сам на себя. Перемахнув одним прыжком через три ступеньки, он распахнул входную дверь и почти влетел внутрь. Судя по интерьеру и качеству представленной одежды, это был один из дорогих бутиков, и Макс засомневался, хватит ли ему денег, чтобы приобрести хотя бы костюм, не говоря уже о рубашке, носках и ботинках. В это время навстречу ему вышел такой же нечеткой видимости, как и все обитатели города, менеджер, но это не мешало заметить, что он очень прилично одет. Весь его холеный облик выражал важность и невозмутимость. - Что вам угодно? - Я бы хотел приобрести что-нибудь из одежды… - не очень уверенно проговорил Макс. - Извините, но мне кажется, что вы обратились не по адресу, - довольно резко изрек менеджер. Макс почувствовал, как кровь прилила к лицу. На мгновение он даже забыл, где находится. Как посмел этот выхолощенный служака так разговаривать? Да еще с кем? С ним – Максом, который никогда подобные магазинчики даже в расчет не брал, он мог бы купить сеть таких магазинов, но ему это и в голову бы не пришло, поскольку подобные приобретения он считал ниже своего достоинства. Макс уже открыл рот, чтобы поставить его на место, но вдруг что-то заставило его остановиться и замереть. Вначале он никак не мог понять, что это было. То ли какая-то мысль или знак? В этот самый момент изображение менеджера стало неким образом бледнеть, и тут он понял: «Противный субъект с пропавшей и вновь обретенной собакой!» Макс вдруг отчетливо вспомнил, как только он огрызнулся в ответ на его хамство, субъект тут же исчез вместе со своей собакой! Значит, есть определенное табу, которое нельзя переступать. Даже, если ты зол и не можешь сдерживать эмоции внутри себя, ты просто обязан не выпустить их наружу, поскольку в этом случае зло двинется дальше и дальше, итак по цепочке, поэтому лучше его остановить на себе. Это был еще один урок. Тут он вспомнил себя прежним. Какой кошмар! Раньше он даже не являлся просто очередным пунктом, через которое зло двигалось дальше, с него самого начинался этот ужасный виток злобы. - Вы что, меня не слышите? Вам следует поискать другой магазин! Сдерживаясь изо всех сил, Макс старался говорить спокойно. - А я думаю, что ваш магазин именно то, что мне нужно. Произнеся эту фразу, Макс удивился своему собственному голосу. Его тон был столь невозмутим, что от раздражения не осталось и следа! Вот оно средство обойти острые углы - невозмутимость! В ответ менеджер лишь пожал плечами: - Как вам угодно. - Сколько стоит вот этот костюм? - Это очень дорогой костюм – 78 хейтов. - Секундочку! Макс достал из кармана брюк несколько скомканных бумажек и начал их судорожно рассматривать. На одной из них под чьим-то портретом стояла цифра «100» безо всяких надписей. Чтобы это могло быть? Продавец сказал – 78 хейтов. Тут его словно громом поразило. Со старой потрепанной купюры на него смотрело не чье-то, а его собственное некогда холеное лицо! Ну что же, он всегда стремился к деньгам! Как там говорится? Кесарю кесарево… Тут Макс вспомнил, как когда-то в далеком детстве, глядя на купюру, он мысленно представлял на ней свое изображение. Какой нелепостью это казалось ему теперь! «Ну что ж! Выходит 78 таких как я оправдывают стоимость лишь одного костюма!» - Макс усмехнулся, засунул деньги обратно и снова шагнул внутрь магазина. Костюм сидел немного мешковато, но после еще двух примерок Макс решил больше не тратить время, и, подобрав по цвету ботинки, рубашку и галстук, отсчитал нужную сумму и быстро направился к выходу. Пулей вылетев из магазина, Макс бегом направился к ресторану. Войдя в помещение, он сразу же принялся высматривать Елену. Внутри за столиками чинно восседали прозрачные «получеловеки», поглощая различные блюда за непринужденной беседой. Елены нигде не было видно. Макс почувствовал, как им овладевает паника. Как он мог потратить столько драгоценного времени, лишь бы предстать перед Еленой в более-менее приличном виде? Вот так поддавшись этим пресловутым условностям, порой теряешь целую жизнь! Выбежав снова на улицу, Макс остановился в растерянности. Он не знал, куда двигаться дальше. Ему вдруг показалось, что провидение отвернулось от него и больше не желает указывать ему дорогу. Ничего не замечая вокруг, Макс медленно побрел вдоль по тротуару. Тут он вспомнил, что у него еще осталась некая сумма денег, и решил зайти куда-нибудь перекусить. Он уже забыл, когда в последний раз ел. В конце концов, может быть на сытый желудок он сможет что-нибудь придумать. Макс еще некоторое время бродил по узким улочкам города, и тут ему захотелось зайти не в первый попавшийся, а в какой-нибудь достаточно дорогой ресторан. Он уже так давно ничем себя не баловал и, решив вспомнить приятное ощущение причастности к былой роскоши, он осведомился у первого хорошо одетого встречного, есть ли где поблизости приличное заведение, где можно перекусить. Получив ответ, Макс сразу же направился в требуемом направлении и минут через десять уже стоял на пороге старинного с витыми мраморными колоннами здания. Дверь открыл напыщенный привратник в красной ливрее. По интерьеру фойе можно было судить о респектабельности ресторана, и Макс вдруг засомневался, стоит ли ему так безоглядно тратить деньги, да и хватит ли их, тем более что они еще могут ему пригодиться. «Ну вот, я уже и здесь пытаюсь думать о завтрашнем дне!» - Макс удивлялся самому себе. Что за глупости порой приходят в голову? В обычной-то жизни не знаешь, что тебя ждет завтра, а в этой жизни даже думать о будущем – полный абсурд. И решив, как и прежде, положиться на судьбу, Макс устремился в направлении зала. Стоило ему лишь переступить порог, как к нему сразу же быстрой походкой подошел метрдотель. - Чем могу служить, сэр? - Столик. Где потише. Не хочу, чтобы мне … Вдруг голос его осекся. В глубине зала, за столиком рядом с пальмой, в окружении все тех же людей он увидел Елену. Она сидела спиной, но Макс ее сразу узнал, тем более что в отличие от всех остальных присутствующих, она выглядела вполне естественно. Елена о чем-то оживленно беседовала, то и дело заливаясь веселым переливчатым смехом, отчего ее светлые спадающие на плечи локоны, едва заметно подрагивали. Внезапно ему до боли хотелось подойти и хотя бы едва прикоснуться к ее волосам. Это было выше его сил, и Макс не вполне осознавая, что делает, почти грубо отодвинув в сторону метрдотеля, направился к столику, где сидела Елена. Он уже протянул руку, но Елена, как бы почувствовав его приближение, вдруг обернулась. На секунду на ее лице отразилось недоумение, и Макс, не зная как выйти из создавшегося положения, так и застыл с вытянутой вперед рукой. Наконец, самообладание вернулось к нему. - А вот и-и я… - протянул он и глупо улыбнулся. Елена тут же улыбнулась ему в ответ. - А… Макс! Какая неожиданность! Присоединяйтесь к нам. Остальные присутствующие напряженно молчали. Макс знал, что Елена пригласила его лишь из вежливости, но, тем не менее, он, не раздумывая, занял свободное место за столом. - Вы сегодня хорошо выглядите, Макс, - пытаясь разрядить обстановку произнесла, наконец, Елена. - Спасибо. Это я должен был сказать вам. - А мы здесь собрались отметить выход в свет моей первой книги. - Простите, вероятно, я не к стати. - Нет-нет. Вы нисколько не помешаете, - уже твердо сказала она. - Познакомьтесь с моим мужем. Темноволосый мужчина с орлиным профилем тут же протянул ему руку, и у Макса все похолодело внутри. Он отвел взгляд и протянул руку навстречу. Он не мог заставить себя посмотреть ему в глаза, будто боялся там что-то увидеть. Когда рукопожатие состоялось, Макс вздрогнул, будто его ударило током, ему показалось, словно он вдруг обрел часть самого себя, часть, которую некогда считал безнадежно потерянной. И теперь у него было ощущение абсолютной собственной целостности. Теперь он мог спокойно посмотреть на своего двойника. «Неужели он не замечает нашего сходства?» - Макс загадочно улыбнулся. Постепенно разговор вошел в нормальное русло, и уже никто из присутствующих не воспринимал его, как непрошеного гостя. Макс наслаждался по-настоящему. Ему было безумно приятно проводить время в обществе Елены, он даже перестал замечать, что его окружают столь странного вида люди. Весь вечер Макс просто из кожи лез, чтобы предстать перед ней в самом благоприятном свете. А главное, он пытался заткнуть за пояс ее мужа. Макс сыпал остротами, шутил и рассказывал всякие небылицы, и ему без труда удалось завладеть вниманием присутствующих, а главное вниманием Елены. Глядя в ее сияющие глаза, он почувствовал, как сердце его наполняется радостью. Незаметно вечер подошел к концу, и компания собралась расходиться. Елену с мужем у входа уже поджидало такси, и Макса снова начал одолевать страх, что он может ее потерять . - У меня здесь недалеко машина. Я бы с удовольствием вас подвез, если вы не против. - Зачем причинять вам неудобство. Мы прекрасно доберемся на такси, - несколько раздраженно ответил муж Елены. Казалось, он немного ревновал жену, когда она слишком долго задерживала на Максе взгляд. - Это не составит мне никакого труда. Напротив, мне было бы очень приятно подвезти вас лично, тем более, что ваша супруга, когда мне было очень плохо, проявила необычайную чуткость. - И, правда, давай воспользуемся любезностью господина Хейта, - Елена так ласково посмотрела на мужа, и тут уже пришла очередь Макса ревновать. Распрощавшись с друзьями, Елена с мужем направилась вслед за Максом к джипу. Макс открыл заднюю дверцу, но неожиданно Елена подошла к передней двери. - Люблю сидеть спереди, и так легче показывать дорогу, - сказала она и тут же уселась на сидение рядом с водительским местом. Взглянув на свое эфемерное подобие в виде супруга Елены, Макс не смог сдержать улыбку. Воистину самая сладкая из побед это победа над самим собой! Он никогда и не предполагал, что жизнь заставит его принять участие в подобном соревновании. Но это было даже забавно. С деловым видом сев за руль, Макс плавно направил автомобиль в сторону, куда ему показывала Елена. По дороге они мило болтали о самых разных вещах, и Макс обнаружил в ней действительно интересного разностороннего собеседника. Они могли разговаривать обо всем на свете. Раньше он никогда не думал, что с женщиной можно говорить о чем-то более серьезном, чем о цвете ее волос или о здоровье ее двоюродной тетушки. Но теперь Макс начал понимать, сколь много он потерял. Это был целый мир, глубокий и непостижимый. Это был совершенно новый взгляд на ежедневные, порою ставшие обыденными, ценности. С каждым словом, с каждой новой мыслью Елена открывала ему, казалось бы, простые вполне понятные истины, о которых просто забываешь, но без них жизнь утрачивает свой подлинный смысл. Казалось, они говорили целую вечность и никак не могли наговориться. Макс абсолютно забыл о присутствии ее мужа на заднем сидении. Ему казалось, что они одни на всем белом свете, и никто никогда не сможет им помешать, а тем более разлучить. Только Макс успел об этом подумать, как за его спиной раздался оглушительный вой сирены. Он быстро посмотрел назад, и внутри у него похолодело. Это снова были патрульные полицейские машины. Елена тоже машинально обернулась. - Опять за кем-то гонятся. Столько суеты, а преступность в городе все на том же уровне, - с обреченностью в голосе произнесла она. У Макса затеплилась надежда, что погоня не за ними. - Вы правы. Эти полисмены вечно поднимают пыль, а на выхлопе ноль, - стараясь выглядеть безразличным, Макс все же прибавил газу. - Мы разве торопимся, - в голосе Елены послышалось некоторое беспокойство. - Да нет, просто не выношу много шума. Елена откинулась на спинку кресла и пристегнулась. Внешне она выглядела вполне спокойной, только постукивание пальцев по дверной ручке выдавало некое напряжение. Пытаясь ее несколько успокоить, Макс посмотрел ей в глаза и улыбнулся, Елена попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка получилась натянутой. - Макс, прошу вас, нельзя ли снизить скорость! Я совсем недавно попала в аварию, и с тех пор немного боюсь быстрой езды. - Со мной можете не бояться. У меня огромный водительский стаж. - Вы, кажется, не поняли. Моя жена попросила вас снизить скорость! – раздался недовольный голос из-за спины, и Макс, вздрогнув от неожиданности, чуть было не отпустил руль. К тому времени он окончательно забыл о существовании этого мужа Елены, или, вернее сказать, тени ее мужа. Тем не менее, звук сирен усиливался, и, вот один из полицейских автомобилей поравнялся с их машиной. Из открытого окна высунулся искаженный яростью призрачный полицейский и громко проорал в мегафон требование остановиться. - Макс, вы слышите? Нас просят остановиться. Вероятно это какая-то ошибка. Почему вы не останавливаетесь? - голос Елены заметно дрожал. - Я тебя предупреждал! Зачем было садиться в машину едва знакомого человека? - послышалась реплика с заднего сидения. Макс не знал, что делать. Мертвенно бледный он вцепился в руль и до отказа давил на газ, стараясь не смотреть ни на Елену, ни в зеркало заднего вида. Что она подумает, когда его остановят, и окажется, что у него нет документов на этот автомобиль? Да что там - на автомобиль, даже на себя никаких документов у него не было. Это был конец! Макса не страшили полицейские, ни возможное наказание. Единственное, чего он боялся, это лишиться доверия Елены и потерять ее уже навсегда! Вдруг одной из полицейских машин удалось их обогнать, и, перекрав собой путь, она резко затормозила. Макс рванул руль вправо, но ему так и не удалось избежать столкновения, и он на полном ходу врезался в заднее правое крыло полицейской машины. Тут же раздался ужасный удар со скрежетом металла и звоном разбитого стекла. Макс со всего маху ударился о руль. От резкой боли, пронзившей ему грудь, он чуть не задохнулся. Собрав последние силы, он медленно повернул голову вправо. Голова Елены безжизненно склонилась набок, из области правого виска струилась кровь. Макс отказывался верить своим глазам! Этого просто не может быть! Неужели она мертва? Он убил ее! Нет, он убил, прежде всего, себя! Убил саму надежду! Зачем, ради чего? Как он мог рисковать ее жизнью? Из-за боязни быть пойманным и предстать перед ней в негативном свете? Сейчас он был согласен на все, даже пусть он ее больше никогда не увидит, даже если бы она его возненавидела его, лишь бы только она оказалась жива. И пусть сам он больше никогда не вернется в прежний мир, только бы знать, что где-то, быть может, совсем радом, лишь протяни руку через пространство, живет самый близкий, самый дорогой тебе человек. Почему, ну почему такие мысли приходят слишком поздно?! Вдруг сзади кто-то застонал, и Макс с досадой подумал, что он вновь забыл о существовании супруга Елены. Может, тот тоже пострадал. Превозмогая боль в груди, Макс оглянулся. На заднем сидении было пусто... Макс был вне себя от горя. Он так боялся, что Елена увидит, как его под дулом пистолета выводят из машины, и теперь он сам был вынужден наблюдать, как Елену на руках сняли с переднего сидения, осторожно положили на носилки и повезли в сторону открытой двери реанимационного автомобиля. Самого его бесцеремонно вытащили наружу и сразу же надели наручники. Получив вдобавок несколько ударов дубинкой по ребрам, Макс оказался на заднем сидении полицейской машины. Он не чувствовал боли, единственное, о чем он сейчас молил Бога, это лишь бы Елена выжила. Находясь практически в забытьи, он не заметил, как оказался в камере. Лишь по прошествии нескольких часов Макс пришел в себя и осмотрелся. Камера представляла собой узкую длинную холодную комнату с небольшим грязным зарешеченным окном и нарами в два этажа по бокам. В углу напротив входа находилась параша. В камере стоял удушливый спертый запах. Макс невольно поморщился. В этот момент наверху кто-то зашевелился. Макс хотел уже привстать, чтобы выяснить, кто там, как сверху, прямо напротив его лица, свесилась пара грязных, в потрепанных спортивных тапочках, прозрачных ног. Не смотря на свою газообразную сущность, ноги источали ужасный смрад. Макс резко оттолкнул их в сторону от лица и встал. - Ты бы хоть изредка мылся, приятель! - Не твоего ума дело, мистер в дорогом костюме! Тут все равны! Твой облик не помешал же тебе нарушать закон? Поэтому не имеет смысла грязный ты или чистый, коль уж душа выпачкана! А если душа нечиста, то и держать тело в грязи, по-моему, гораздо честнее! - Да ты, брат, философ! – Макс невольно усмехнулся. На мгновение он даже забыл про Елену. Но в следующую минуту лицо его опять омрачилось. Сосед по камере, заметив перемену настроения Макса, нервно заерзал на нарах и нехотя спустился вниз. - Не горюй! Все когда-нибудь попадают в тюрьму, только не всегда понимают это, поскольку зачастую это не выглядит как тюрьма. Некоторые всю свою жизнь проводят в плену ненужных обязательств, несчастного брака или неразрешимых долгов. Так вот эта тюрьма гораздо лучше! Отсидел срок и гуляй, сколько душе угодно! - Здесь все гораздо печальнее. Перед тобой очень несчастный человек, который действительно жил, даже не сознавая, что живет в клетке, поскольку клетка эта была из чистого золота. Он думал, что так и должно быть, и будет продолжаться вечно. Он никогда не задумывался о смерти, поскольку считал себя почти что бессмертным. И однажды Создатель поместил его в один из параллельных миров, о существовании которого он даже и не подозревал. В один миг он вдруг лишился того, чем он никогда особенно-то и не дорожил, но что в последствии оказалось для него бесценным. Жизнь гораздо многограннее, чем он даже мог себе вообразить! Но, осознав все разнообразие бытия, он познал и всю остроту одиночества. - Так может это все не так уж и плохо. Ведь он мог прожить всю свою жизнь, так и не открыв ни одну из предназначенных ему дверей. - Конечно, но что делать, если за этими дверями пустота? - А это с какой стороны посмотреть. Лучшие мысли рождаются, когда глядишь в чистое небо. Заключенный вдруг замолчал и мечтательно уставился в потолок. - А что это за параллельный мир, ты, правда, там побывал? - Я и сейчас в параллельном мире. - А… Так он существует в твоем воображении, - в голосе соседа послышалось разочарование. - Нет! Он так же реален, как и мы с тобой! Только я принадлежу совсем другому миру, а здесь я абсолютно чужой. - Брось трепаться, приятель! - Не веришь. Тогда скажи, каким ты меня сейчас видишь? - Что значит каким? Таким же, как и большинство этих самых мистеров на дорогих машинах, только вот их высокомерия тебе явно не хватает. Макс усмехнулся. - Видел бы ты меня раньше! Но все дело в том, что я-то вижу тебя не совсем в обычном виде! В моих глазах ты полупризрак-получеловек! - За такие слова и схлопотать недолго! - Не сердись, брат! Я и впрямь вижу тебя в виде нечеткой газообразной субстанции и могу различить предметы, расположенные позади тебя. - Да ну! Сейчас проверим! Ну-ка отвернись! - Только не вздумай меня чем-нибудь огреть. - Дурак ты, мистер! Макс отвернулся. Сзади послышалось суетливое шуршание. - Готово! Можешь обернуться! Скажи, на чем я сейчас сижу? - На пачке сигарет. На лице соседа отразилось недоумение. - Отвернись еще раз! Макс покорно повернулся лицом к противоположной стене. - Готово! Что у меня в кулаке? – тыча кулаком Максу в лицо, с торжествующем видом произнес сосед. - Скрепка. Обычная канцелярская скрепка. - Вот это да! Ну, ты даешь! Сосед привалился к стене и еще раз с недоверием посмотрел на Макса. - Как ты это делаешь? - Я же сказал, что вижу людей насквозь в прямом смысле этого слова! - А предметы тоже насквозь видишь? - Нет, только людей. - Жаль. Но все равно, как только выберемся отсюда, мы с тобой можем заработать уйму денег! С твоими-то способностями! - Я уже зарабатывал в своей жизни уйму денег. Деньги с некоторых пор меня не интересуют. Это скучное занятие. - Это потому, что они у тебя есть! - Уверяю тебя, в этом мире у меня ни гроша, ни паспорта, ни дома, ни единой души, кому было бы небезразлично - жив я или мертв. - Глядя на тебя, в это сложно поверить. - Тем не менее. - И все же не поверю, что деньги тебе не нужны. Без них тоже несладко. - Это правда. Деньги это необходимость, но когда они становятся самоцелью, то в итоге ты сам себя обкрадываешь и не замечаешь, как в один «прекрасный» день оказываешься банкротом. - Чистая правда! Тут я с тобой полностью согласен. Если себя целиком посвятить только цели увеличения капитала, то все другие стороны жизни проходят мимо, а жизнь так многогранна и удивительна! Да уж, свобода дорогого стоит! - Я рад, что мы с тобой друг друга поняли, а теперь я хотел бы ненадолго прилечь. Сосед в ответ улыбался и слегка кивнул головой. Макс прилег на жесткие нары и отвернулся к стене. Он попытался уснуть, но не смог, даже не смотря на жуткую усталость. Мысли его постоянно возвращались к Елене. Нет, она не может, не должна умереть! Но даже если она умрет здесь в этом мире, это ведь не значит, что она прекратит свое существование и там, за другой гранью? И, тем не менее, Макса охватывал ужас от одной только мысли, что в одном из миров, неважно котором, ее может не стать! Это же ее частичка, частичка ее существования, о которой она вероятно даже и подозревает. И кто знает, может там, по ту сторону, остался такой же, тот самый Макс, такой же злой и напыщенный, который и представить себе не может, что его двойник бродит где-то по белу свету в поисках собственного «я». Зато там, с другой стороны, Елена жива и здорова. Вдруг перед его глазами возникло столь явное видение, что от неожиданности Макс резко отпрянул от стены и чуть не свалился с нар. Вначале перед его взором возникли апартаменты их с Еленой пентхауза. После Макс увидел себя, поднимающегося домой на том самом лифте, в котором он провел первые ужасные часы своей вынужденной изоляции. Через мгновение двери лифта раскрылись, и он шагнул в светлую изысканно декорированную гостиную. - Елена! Елена!!! Наблюдая за собой со стороны, Макс на этот раз испытал почти что шок. Его собственный голос показался ему резким и отвратительным, чванливая самодовольная внешность - отталкивающей, а манеры и жесты - неприятными и надуманными. Какое ужасное впечатление производил он на окружающих, при этом считая себя человеком на порядок выше всех этих окружающих вместе взятых. Затем Макс увидел себя пересекающим гостиную, вот он вошел в спальню жены. Елена сидела напротив зеркала спиной к двери и молча смотрела на свое отражение. - Ты что оглохла? Скоро прием, а ты еще и не начинала собираться! - Я никуда не пойду, - еле слышно проговорила она в ответ. «Боже! Это же тот самый день, когда я оказался по эту сторону бытия, и теперь я должен увидеть, что должно было произойти, если бы я не оказался здесь» - от неприятного предчувствия у Макса похолодело внутри. - Это уж я буду решать! – резким движением Макс открыл створку шкафа и, схватив первое попавшееся вечернее платье, грубо швырнул его в лицо жене. Побледнев, Елена медленно встала и направилась в сторону двери. Быстрым шагом Макс устремился вслед за ней и, схватив ее за запястье, со всей силы толкнул ее в сторону кровати. В этот самый момент нога ее вдруг подвернулась и Елена, потеряв равновесие, упала навзничь, со всего маху ударившись головой об угол стоявшей рядом с кроватью тумбочки. Макс был просто ошеломлен. Он окончательно все понял! Теперь он благодарил Господа за то, что тот его вовремя остановил, перенеся в другой, пусть и холодный, но такой же реальный, как и все остальные, мир. В противном случае произошло бы непоправимое. Хотя еще неизвестно, осталась ли Елена жива после автомобильной катастрофы. Может, из-за собственного эгоизма, он погубил свою жену и в этом мире. О чем он думал, когда гнал машину? Уж точно не о ней! Внезапно послышался лязг дверного засова. - Эй ты, угонщик, на выход! Макс нехотя встал на ноги и медленно поплелся в сторону дверного проема. В убогой слабоосвещенной комнате невзрачный следователь выглядел почти невидимым на фоне мрачной серой стены. Не произнеся ни слова, он кивком указал Максу на стул. Присев на краешек, Макс опустил глаза, делая вид, что рассматривает свои руки. Ему совсем не хотелось сталкиваться взглядом со следователем, и даже не потому, что зловещее выражение лица последнего не предвещало ничего хорошего, просто сама ситуация, когда его допрашивает нечто не вполне напоминающее человеческий облик, никак не хотела укладываться в его голове. Со стороны это выглядело насколько неправдоподобным, что Макс никак не мог принять всерьез исходящую от этого существа угрозу. Тем временем существо молча уставилось на Макса. Так продолжалось несколько минут, и Макс почувствовал себя неловко. В конце концов, он не выдержал: - Я весь - внимание. - Это я весь внимание, - произнес, наконец, следователь. Голос его оказался низким и глубоким, и никак не вязался с обликом того, кому он принадлежал. - И что вы хотите от меня услышать? - Не прикидывайтесь! Каким образом вам пришла мысль стать серийным угонщиком? - Серийным? Эту машину я действительно «угнал» … - тут Макс хотел назвать хотя бы примерное время, когда это произошло, но понял, что это ему не под силу. - В общем, это произошло очень давно, и других машин с тех самых пор я не трогал. - Только за последние сутки произошло три угона, и мы склонны предполагать, что это ваших рук дело. Тут он нажал на вмонтированную в стол кнопку, и в комнату вошел мужчина средних лет в потертом застегнутом на одну пуговицу пиджаке. - Это он! – незнакомец протянул руку, чуть было не ткнув мясистым пальцем Максу в лицо. - Все это время я за ним следил! Это он совершил все эти угоны! Я его видел! – толстяк перешел на визг и внезапно точно клещами вцепился Максу в горло. Задыхаясь, Макс схватил его за запястья и попытался высвободиться, но силы были явно не равны, он слишком ослаб, чтобы бороться. К его удивлению, следователь даже не пошевелился, равнодушно наблюдая схватку. Тут свидетель разжал пальцы и с невозмутимым видом отошел в сторону. - Как вы можете доверять показаниям этого сумасшедшего, - Макс был вне себя от гнева. - Это не сумасшедший, а очень уважаемый человек - частный детектив Брандт! – с важным видом произнес следователь. - В общем, если я вас правильно понял, делать чистосердечное признание вы не намерены. - Я действительно угнал, или скорее взял взаймы, джип, но к другим автомобилям я не имею никакого отношения. - Ладно, это уже не имеет значения. Есть свидетель, ваша вина доказана. Завтра вас будут судить. Уже покидая кабинет следователя, Макс в нерешительности остановился у порога. - Ну что еще? – следователь явно был недоволен. Собравшись с духом, Макс еле слышно произнес: - Скажите, а женщина, что сидела рядом со мной в машине… что с ней? - Уведите заключенного в камеру! – проигнорировав вопрос, гаркнул конвоиру следователь. И Макс тутже почувствовал сильный толчок в спину. С досадой он направился по длинному коридору, ведущему в камеру. Всю ночь Макс не спал. Утром, когда он вошел в здание суда и занял место на скамье подсудимых, он был все еще погружен в собственные мысли. Только спустя некоторое время Макс начал приходить в себя и впервые осмотрелся. «Может быть, это и есть тот самый суд, о котором говорит религия, по крайней мере, его начальная инстанция?» Впрочем, любой суд можно рассматривать как плату за нераскаянные грехи. Однако суд, на котором он выступал в качестве подсудимого, выглядел, по меньшей мере, нелепо. Особенно смехотворно выглядели присяжные. Создавалось впечатление, что достаточно просто дунуть, и они тут же сгинут в то же самое мгновение. Макс медленно перевел взгляд на зал, и тут ему показалось, что сердце его вот-вот выпрыгнет из груди. В самом центре зала посреди безликой серой массы, опустив глаза и сжимая руками какой-то пакет, сидела Елена. Ее пальцы теребили края пакета, и, не смотря на то, что вся ее фигура оставалась неподвижной, можно было догадаться, что пребывала она в крайнем нервном возбуждении. «Она жива! Жива!» - от переполнявших его чувств на лице Макса заиграла счастливая улыбка. Тут его мысли прервал надменный голос государственного обвинителя. - Как вы вероятно уже успели заметить, уважаемые господа присяжные, этот человека не испытывает должного уважения к суду! Он сидит тут и нагло улыбается! Для таких типов законы не существуют! Его нужно немедленно изолировать от общества! Не успел Макс опомниться, как суд направился в комнату совещаний. - Эй! Постойте! А как же защита? Где адвокат? – Макс вскочил с места, и тут же на него накинулись охранники. - Вам должно быть хорошо известно, тому, чья вина полностью доказана обвинением, адвокат не полагается! - Что у вас за законы? Не прошло и пяти минут, как суд вновь появился в зале. Судья, мелкий лысый мужичек с писклявым голосом, не мешкая, объявил приговор. - Признать виновным! Сто пятнадцать лет строгой изоляции от общества! Макс потерял дар речи. Как это возможно? Столько не живут! Неужели ему придется умереть в застенках под охраной этих полупризраков? Вот он - достойный конец для магната Макса Хейта! Макс медленно перевел взгляд в сторону, где сидела Елена. Кресло было пусто… Уже лежа на нарах в одиночной камере и глядя в серый холодный потолок, Макс медленно прокручивал в памяти все, что произошло накануне. Главное, что с Еленой все в порядке, а остальное как-нибудь уладится само собой, как это уже бывало не раз. Он обязательно выберется из тюрьмы! Вдруг Макса снова полоснула мысль: «А что если ему суждено провести остаток лет в этой сырой промозглой камере?» По спине его пробежал озноб. Макс почувствовал надвигающийся приступ паники, но он тут же взял себя в руки. Тут он вспомнил, как в самом начале своего «путешествия» по эту сторону бился в истерике, застряв в лифте. Да, он заметно изменился с того, теперь уже такого далекого, дня. По крайней мере, самообладания ему не занимать. Окончательно успокоившись, Макс решил, что самое разумное в его теперешнем положении это смириться. Только бы добиться свидания с Еленой. Ему надо столько ей сказать! За узким решетчатым окном уже стало темнеть. Внезапно окошко в двери с лязгом открылось, и в камеру просунулась узкая жилистая рука с тарелкой наполненной какой-то густой белой массой. - Эй, приятель! Кушать подано! Макс подошел к двери, молча взял тарелку и уже направился к нарам, как вдруг его остановил еле слышный шепот. - Постарайся сейчас немного поспать, а то вид у тебя неважный. Этой ночью тебе надо быть в отличной форме. Это в твоих интересах. После этих слов Макс вообще не смог сомкнуть глаз, и, не смотря на жгучее чувство голода, он так и не притронулся к тарелке. Что должно произойти этой ночью? Может, его хотят убить? Но участливый голос охранника говорил об обратном. С чего бы это ему беспокоиться о том, чтобы арестант выспался? Время тянулось безумно долго, да и существовало ли оно вообще это время? Наконец, раздался лязг дверного засова, и внутрь посунулась полупрозрачная голова стражника. - Эй, ты! Чего разлегся? Быстро подымайся, или ты и впрямь собираешься провести здесь свои оставшиеся годы? Макс быстро вскочил с койки и направился к выходу. - Меня что… отпускают? – с надеждой спросил он охранника. - Отпускают!!! Ишь размечтался! Иди за мной и не задавай вопросов! Чтобы не раздражать конвоира, Макс замолчал. Куда бы его ни привели, в любом случае, это лучше перспективы пожизненного заключения. Охранник быстро шел впереди. По коридору раздавался гулкий топот его сапог. Каким образом этот призрак мог так громко стучать каблуками? Вдруг Максом овладела такая смертельная тоска, что даже тошнота подступила к горлу. Когда же, наконец, он снова окажется среди нормальных людей, или он сам до такой степени ненормален, что навсегда лишен такой возможности? Ему вдруг жутко захотелось разорвать этого получеловека на части. Ну, вот опять! Неужели агрессия так до сих пор его не покинула? Все уроки прошли даром! Макс снова посмотрел на идущего впереди охранника и, решив взглянуть на ситуацию иначе, постарался проникнуться к нему хоть малейшей симпатией. «Бедный… Вероятно, его жизнь такая же серая, как и он сам! Унылая тюрьма, безликие заключенные… Одним словом, однообразие», - тут Макс почувствовал нечто вроде сострадания и сам себе удивился. Оказывается, наши чувства и мысли могут находиться в нашей власти, надо только их лишь чуть-чуть направить в нужное русло. На губах Макса заиграла легкая улыбка, и как раз в этот момент, охранник внезапно оглянулся. - Ты чего ухмыляешься, придурок? Думаешь, самый умный? Вот отведу сейчас тебя назад, и делу конец! Максом снова овладел гнев, от симпатии не осталось и следа. Выходит, самое сложное это контролировать эмоции в нужный момент. Тем временем охранник продолжал ворчать: - Если бы мне не пообещали оставшуюся сумму лишь тогда, когда я выведу тебя отсюда, стал бы я рисковать. Взял бы деньги и был таков! Уж больно вознаграждение щедрое! И находятся же сумасшедшие, готовые заплатить за такого идиота, да еще наличными! Как получу денежки, сразу же уеду подальше из этого проклятого города! - Вы сказали проклятого? Почему? - А что хорошего я здесь видел? Внезапно путь им преградил другой охранник. - Ты куда его ведешь? - Да в другую камеру велели перевести. - Понятно. Ну, веди, – охранник посторонился. Не встретив более никаких препятствий, Макс и конвоир легко покинули здание тюрьмы, пересекли внутренний двор и вышли за ворота. По ту сторону, вплотную прижавшись к тюремной стене из темно-красного кирпича, стоял черный лимузин с тонированными стеклами, напоминающий катафалк. Конвоир молча подошел к автомобилю и наклонился, пытаясь заглянуть в окно. Стекло медленно опустилось, в образовавшуюся щель просунулась тонкая рука, облаченная в черную длинную перчатку, и протянула охраннику сверток. Тот быстро схватил пакет и удалился прочь. Макс стоял в нерешительности, не зная, что ему делать дальше. Наконец лимузин медленно тронулся и подъехал к нему вплотную. Задняя дверь открылась. В салоне было темно, и Макс не мог разобрать, кто сидит на заднем сидении. Полностью доверившись судьбе, он молча сел в автомобиль. В салоне ощущался тонкий аромат дорогих духов, и Макс пришел к выводу, что рядом с ним женщина. Не смея начать разговор, он продолжал сидеть в молчании, пока автомобиль, набирая скорость, уносил его все дальше и дальше от тюремных ворот. Когда они преодолели достаточное расстояние, женщина заговорила. Макс узнал бы этот голос из тысячи. Всю дорогу он надеялся, что это именно она, и интуиция его не обманула. - Как вы себя чувствуете? У вас измученный вид, – голос ее немного дрожал. - Спасибо… - только и смог выдавить Макс в ответ. Он был тронут до слез. Он был уверен, что Елена никогда не простит ему произошедшего, но она не только не держала на него зла, более того, она сама организовала его побег. Наконец он овладел собой. - Я безумно рад, что вы не пострадали в аварии. Если бы с вами что-нибудь случилось, я бы ни за что себе этого не простил. Елена молча отвернулась к окну. - Почему вы не спрашиваете про моего мужа? – тихо произнесла она наконец. У Макса засосало под ложечкой. - И… что ваш муж? Он знал, что она ответит. Но, тем не менее, ответ его потряс. - Его больше нет… Он погиб, - голос ее осекся и она зарыдала. Макс не знал, что делать. Честно говоря, он абсолютно не думал о ее муже, он попросту о нем забыл, тревога за Елену полностью вытеснила из его памяти саму мысль о его существовании. Он безумно хотел ее утешить, но не знал, как. Что он мог ей сказать? Внезапно его пронзила шальная мысль: «Она свободна! Путь свободен! И теперь мне ничего не мешает быть с ней рядом. И неважно, в каком из миров! Главное, что вместе!» - Вы разрушили мою жизнь… - голос Елены заставил Макса вздрогнуть. Наступила томительная пауза. - Почему же тогда вы меня выкупили? – преодолев нерешительность, спросил Макс. - Мне хорошо известны условия содержания в наших тюрьмах. Надеюсь, вам не пришлось их испытать? Сразу видно, что вы приезжий и всего не знаете. Это не совсем обычный город, здесь свои законы. В других городах власти более лояльны. Здесь же осужденные завидуют приговоренным к смертной казни. - И вы не пробовали бороться с проявлениями такого вопиющего беспредела? - А зачем? В отличие от других городов у нас преступность практически отсутствует. Макс впервые почувствовал, что рядом с ним абсолютно чужая ему женщина, ничего общего не имеющая с его женой. - Я благодарен за все, что вы для меня сделали, но теперь я должен вас покинуть. Макс с грустью посмотрел на Елену и медленно перевел взгляд на безликого водителя. - Остановите, пожалуйста. В ответ не последовало никакой реакции. Макс осторожно дотронулся до его плеча и повторил просьбу. Снова никакой реакции. - Не обращай внимания, Джо, – медленно проговорила Елена, и Макс физически ощутил, как от нее повеяло холодом. Он не знал, куда его везут, но поведение этой незнакомой чужой ему Елены не сулило ничего хорошего. Водитель сделал едва заметный кивок, не отрывая взгляд от дороги, и молча продолжал движение. Машина петляла по узким улочкам ночного города. Макс посмотрел в окно. В небе ярко светила полная луна, и он подумал, что луна не меняется, в каждом из миров она остается верной самой себе. В нужное время она выкатывается колобком на небосвод, чтобы затем незаметно раствориться в утреннем небе. Хотя, кто его знает, сколько их – этих миров, и везде ли существуют день и ночь? Тем временем автомобиль вырулил на широкое загородное шоссе и, резко набрав скорость, устремился вперед. Макс вглядывался в темное окно автомобиля, пытаясь запомнить дорогу, однако силы окончательно его покинули, и он не заметил, как отключился. Когда Макс очнулся, вокруг было темно и пахло сыростью. «Может, я уже занял то самое предназначенное для меня место в могиле?» - он почувствовал, как по его спине пробежала дрожь. «Нет, для могилы слишком просторно». От неудобной позы руки и ноги затекли. Макс попробовал пошевелиться, как сразу же совсем близко раздался какой-то металлический звук, похожий на звон цепей. - Кто здесь? – он вскочил на ноги, сделал пару шагов вперед и остановился. Что-то крепко держало его за пояс, не давая двигаться дальше. Будто боясь кого-то спугнуть, Макс тихонько дотронулся до живота. Рука нащупала холодную металлическую цепь, толщиной примерно в дюйм. Выходит, его выкрали из тюрьмы, чтобы посадить на цепь. Он не мог поверить в происходящее. Елена, утонченная, изысканная, сама доброта! Как он мог так ошибиться. Внешность обманчива. Она показалась ему ангелом. Однако кроме внешнего сходства между двумя женщинами не оказалось ничего общего! Действительно, человека можно узнать, лишь прожив с ним долгое время. Многие, едва познакомившись, кидаются головой в омут, зачастую разрушая свою уже сложившуюся жизнь, о чем после горько сожалеют. Так и он, увидев женщину, которая напоминала ему его жену, уже готов был забыть настоящую Елену и остаться здесь навсегда с этой чужой ему женщиной. Макс с грустью осознал, что он так и не научился любить по-настоящему. Теперь он знал наверняка, что главное в мире это любовь, а это значит - способность жертвовать собой, своими интересами. И от этого твоя собственная жизнь только станет более полной и счастливой. Парадокс бытия: чем больше отдаешь, тем больше получаешь. Именно за этим он здесь, чтобы научиться любить! А он так и не сдвинулся ни на шаг, и потому сидеть ему тут до скончания дней. Внезапно в темноте раздался щелчок, и помещение осветилось ярким светом. Макс невольно зажмурился. Несколько мгновений спустя он открыл глаза и увидел перед собой Елену, восседавшую, точно королева, на высоком резном стуле. Слегка прищурившись, она не отрывала от него взгляда, и Максу стало не по себе. - Что вам нужно? - стараясь придать голосу твердости, спросил он. Ничего не ответив, Елена быстро встала и покинула помещение. Оставшись в одиночестве, Макс осмотрел помещение. Это был настоящий винный погреб. Вдоль стен стояли окольцованные железными обручами деревянные бочки с встроенными в нижней части краниками, посреди помещения рядами выстроились стеллажи с лежащими под уклоном запылившимися бутылками. Сам он был прикован к металлической трубе. Внезапно Макс ощутил жгучее желание выпить. Он наклонился вперед и, на сколько это было возможно, протянул руку, но пальцы его касались лишь краешка горла одной из бутылок. Изловчившись, Макс все-таки сумел ее вытащить, но злосчастная бутылка выскользнула из его рук и, гулко стукнувшись о каменный пол, по какому-то странному обстоятельству не разбилась. Макс слегка присел и ногой подкатил бутылку к себе. Горлышко было залито сургучом. Он огляделся в поиске какого-либо предмета, которым можно было бы открыть бутылку, но, как назло, ничего подходящего рядом не было. Тогда Макс, не долго думая, резко ударил горлышком по трубе, к которой он был прикован. Горлышко со звоном разлетелось на мелкие кусочки, а из появившегося рваного отверстия во все стороны полетели красные брызги. От предвкушения у Макса во рту появилась оскомина. Осторожно прикоснувшись губами к разбитому краю бутылки, он сделал два больших глотка и поморщился. Вино оказалось ужасно кислым, но, тем не менее, Макс почувствовал, как у него сразу же зашумело в голове. Приятное, почти забытое чувство. Сейчас ему не хотелось думать о том, что будет дальше. Он устал от собственных мыслей, от рассуждений о добре и зле, о причинах, заставивших его оказаться там, где он оказался. И Макс подумал о том, что ему все равно. Ему абсолютно все равно, чем все это кончится. Он уже не переживал ни за собственную судьбу, ни за жизнь. Пусть будет так, как будет. Прошлого ему уже не изменить, а будущее ему неподвластно. Допив до дна, Макс немного расслабился, прислонился спиной к холодной стеле и закрыл глаза. - Ты только посмотри на него! Убил человека, и ему хоть бы что! Макс неохотно открыл глаза. Уперши руки в бока, напротив него стояла озлобленная чужая женщина. Он даже не сразу понял, кто это. «Эх, Елена-Елена… Где ты, моя Елена?» - Я вас ввела в заблуждение насчет нашего правосудия, - в голосе Елены звучал металл. - Наше государство слишком гуманно к преступникам. Макс не поверил своим ушам. Сон как рукой сняло. - Пожизненное заключение за несчастный случай, это вы называете гуманностью? - А вы считаете, что должны продолжать жить, когда муж мой мертв? - Вы называете жизнь в заключении жизнью? - Оставьте свою философию. Я считаю вас недостойным и такой жизни. Вы в моей власти, и теперь Я вас буду судить. - Отрезать по кусочку? - Макс иронично улыбнулся. - Вы подали хорошую мысль. В ее ответе не было и тени иронии. У Макса засосало под ложечкой. - Я смотрю, вы тут быстро освоились, - глядя на разбитую бутылку, неторопливо продолжила Елена. - Простите… Жажда замучила. Снова наступила томительная пауза. Елена молча смотрела на него. Казалось, она его внимательно изучала. - Дэвид! – внезапно выкрикнула она. Из-за двери, точно ошпаренный, выскочил огромный темнокожий мужчина. Он имел такие же неясные очертания, как и другие жители города. За все свое длинное путешествие Макс впервые видел человека с другим цветом кожи. Оказывается, местные жители также имеют расовые различия. «Интересно, существует ли здесь расизм?» - Переставь бутылки подальше, чтобы наш «гость» не слишком пользовался нашим гостеприимством, - Елена нервным жестом указала на стеллажи. - Не волнуйтесь. Мне оказалось достаточно одной бутылки этой кислятины. - Вид у вас изможденный, - не обращая внимания на его слова, с сарказмом произнесла Елена. - Дэвид, принеси ему поесть. Я не хочу, чтобы он умер от голода. Его ждет более жестокая участь. - Что вы хотите со мной сделать? - Я еще точно для себя не определила, поэтому наслаждайтесь своими последними минутами. С этими словами Елена быстро вышла. Дэвид, закончив убирать бутылки, погасил свет и последовал вслед за ней. Макс оказался в кромешной тьме. Не успел он обдумать сложившуюся ситуацию, как из темноты послышался чей-то настороженный шепот. - Макс… Ты меня слышишь? Напряженно всматриваясь в темноту, Макс замер и затаился. - Макс, - снова позвал голос. - Я здесь. Вы кто? - Я Макс, муж Елены. Максу показалось, что он ослышался. - Кто-кто? - Макс, муж Елены. - Вы же погибли в автокатастрофе! - Да тише вы! Я жив и здоров, немного пострадал, но все уже в прошлом. - Тогда почему я здесь? – Макс почувствовал, как в жилах закипает кровь. - Все дело в моей жене. Год назад мы потеряли наших детей в автомобильной аварии из-за такого же лихача. И теперь она в каждом нарушителе видит врага. - Поверьте, я вам очень сочувствую. Но это болезнь. Ей надо срочно пройти курс лечения. - Что вы в этом понимаете?! Вы воспользовались ее добротой, вклинились в наш круг, чуть не угробили меня и теперь даете глупые советы! Я хотел вам помочь, но теперь и пальцем не пошевелю, чтобы вызволить вас отсюда, - как бы в подтверждение своих слов, он, по всей видимости, сделал рубящий жест, который Макс ощутил по свисту воздуха. Макс снова остался в одиночестве. Выходит, муж Елены жив… Вдруг его обуяла страшная злость. Теперь он не хотел сдаваться. Зачем он столько выстрадал? И такой бесславный конец! Надо, во что бы то ни стало, срочно что-нибудь придумать. Макс пытался сосредоточиться, но мысли путались. Он отказывался принимать тот факт, что Елена внезапно так изменилась. Он все еще продолжал сравнивать ее со своей собственной женой, доброй, мягкой и немного робкой. Хотя, неизвестно, в какую бы сторону она изменилась, если бы ее постигло такое же несчастье. Макс почувствовал прилив жалости. Но, тем не менее, нужно каким-то образом заставить Елену выпустить его из этих застенков на волю. Насколько позволяла цепь, Макс стал расхаживать взад-вперед. Тут нога его наткнулась на что-то острое. Он присел на корточки и осторожно нащупал рукой горлышко от разбитой бутылки. Теперь он знал, что он сделает. Макс усмехнулся. Все-таки глупо было с их стороны не связать ему руки. Нет, он вовсе не собирался применять насилие, но это был единственный шанс заставить Елену выпустить его на свободу. Только он успел спрятать осколок бутылки за пояс, как послышался звук скрипнувшей двери, и яркий свет снова резанул по глазам. В дверях возникла Елена. Вслед за ней в помещение вошли ее муж и темнокожий слуга. В руках последнего был какой-то металлический ящик с двумя проводами. Видимо, Елена ничего лучшего не могла придумать, как подвергать его воздействию электрическим током. Внезапно она вытащила из кармана какой-то небольшой футляр, изящным движением открыла его, и через мгновение в ее руке заблестел шприц. «А вот это уже лишнее», - Макс почувствовал легкий озноб. Взяв себя в руки, он постарался сосредоточиться, чтобы сразу же при случае воспользоваться спрятанным за поясом осколком. - Прошу вас, вестите себя спокойно, иначе нам придется применить более жесткие меры. Елена подошла к Максу, осторожно взяла его руку и начала медленно закатывать рукав. От ее прикосновения Макс почувствовал, как его окатила жаркая волна. Не смотря ни на что, эта женщина обладала удивительным магнетизмом, и Макс понял, что ни за что на свете не сможет причинить ей вреда. Но у него же нет другого выхода! Если он не воспользуется случаем, чтобы защитить себя, ему придется остаться здесь навеки и никогда уже не увидеть свою жену и детей, а главное так и не попросить у них прощения! Ну что ж… Он готов… И Макс, смирившись со своей участью, закрыл глаза и постарался расслабиться. Скоро все кончится. - Но-но, не напрягайся! Он безвольно протянул руку. Игла, преодолев слабое препятствие кожи, легко вошла в вену, и Макс, как бы со стороны, наблюдал, как погружается в темноту. - Эй, вы живы? Вам плохо? – Макс почувствовал, как кто-то дотронулся до его плеча и попытался открыть глаза. Казалось, его веки были налиты свинцом. Наконец, усилием воли ему это удалось. Перед глазами в дымке мелькали какие-то предметы. Только когда взгляд его немного прояснился, Макс с удивлением обнаружил себя сидящим на тротуаре у самого края проезжей части. - Может, вам нужна помощь? – снова раздался голос, и Макс заставил себя посмотреть вверх, но ничего не разобрал, кроме большого черного пятна. Макс попытался сфокусировать взгляд. Наконец это ему удалось, и он различил очертания невысокого мужчины, расплывчатая фигура которого заслоняла собой солнце, создавая тень как раз в том месте, где сидел Макс. «Странно, - мелькнуло у него в голове, - человек полупрозрачный, а солнечный свет не пропускает. Но как я здесь оказался?» Постепенно в его памяти стала вырисовываться картина недавнего прошлого. Подвал, труба, цепь… Елена с ампулой в руке… Может, ее муж в последний момент решил ему помочь и подменил ампулу. Теперь все это навсегда останется для него загадкой. - Вы можете говорить? – человек немного нагнулся, открыв доступ солнечным лучам. Ослепительный свет ударил по глазам, и Макс ощутил почти физическую боль. - Сейчас! Потерпите, я позову кого-нибудь на помощь! – обеспокоено проговорил прохожий и поспешил прочь. «Как вы все мне надоели!» – с грустью подумал Макс и обреченно посмотрел вслед удаляющемуся незнакомцу, который, отчаянно размахивая руками, что есть мочи, кричал, призывая на помощь. Не прошло и минуты, как он вновь возник в поле зрения, но уже окруженный возбужденно галдящей толпой таких же, неизвестно из какой субстанции, зевак. «Хоть бы он провалился, весь этот проклятый город!» - Макс с ненавистью смотрел на приближающуюся ораву. Внезапно краем глаза он заметил небольшую фигурку на другой стороне проезжей части. Резко повернув голову, он увидел ребенка, переминающегося с ноги на ногу в нерешительности. Движение в этом месте было очень интенсивным, и Макса охватило дурное предчувствие. Вдруг ребенок почти мгновенно сорвался с места и бросился наперерез автомобилям. Дальше Максу показалось, что он видит все как в замедленной съемке. Мысленно, он смоделировал ситуацию. Ребенок успевает перебежать перед автобусом, но левее автобуса метров десять сзади движется грузовик. Водитель никак не сможет увидеть малыша, наезд неизбежен. Макс прекрасно сознавал, что у него хватит времени лишь на то, чтобы вытолкнуть ребенка из-под колес. Сам же он в этом случае, неминуемо должен был оказаться под колесами грузовика, но это был единственный шанс спасти ребенка. Словно сумасшедший Макс вскочил на ноги и бросился наперерез, и в самый последний момент, что было сил, оттолкнул малыша в сторону. Последнее, что Макс услышал это ужасный скрежет тормозов, а, может, это был скрежет его ломающихся костей, раздирающих плоть. «Елена, прости!» - только и успел он подумать, прежде чем наступила темнота. Яркий свет резанул по глазам. «Я еще жив или уже там?» - Макс пытался сфокусировать зрение, но видел лишь слепящий свет. Постепенно вокруг него стали проступать размытые фигуры людей. «Опять этот город! Уж лучше бы я умер», - с горечью подумал Макс. Тем временем силуэты начали приобретать все более четкие очертания, и в этот момент он почувствовал, что кто-то сильно сжимает ему руку. Он не знал, кто это, но сердце подсказывало, что этот человек – друг, очень близкий и надежный. Пытаясь сдержать подступившее волнение, Макс слегка повернул голову и, что было силы, напряг зрение. «Не может быть!» - он боялся спугнуть видение. Рядом с ним, держа его за руку, сидела Елена! Ее заплаканное лицо выглядело уставшим и постаревшим. По обе стороны от Елены, прижавшись к матери, сидели притихшие испуганные девочки. Немного поодаль стоял улыбающийся доктор в окружении медицинского персонала. Не было никаких теней, никаких призрачных существ, все они предстали перед Максом в абсолютно четком виде. «Я вернулся!» - пронеслось у него в голове. Он хотел закричать от радости, но из раскрытого рта не донеслось ни звука. - Молчи, - Елена нежно дотронулась указательным пальцем до его губ, другой рукой она еще сильнее сжала его пальцы. - Я боялась, что если я отпущу твою руку - ты навсегда покинешь меня. Макс не мог поверить в свое счастье! Слезы радости катились по его щекам. «Может это сон?» - вдруг кольнула его мысль. Или все то, что он испытал, ему всего-навсего приснилось? - Боже! Как мы все за тебя переживали, Макс! Ты несколько дней находился между жизнью и смертью. «Гораздо дольше» - с иронией подумал Макс. - Я жду тебя с работы, и тут мне сообщают, что ты в госпитале! «Что значит «жду с работы?» - Макс напряг все свои силы. - Сколько дней я здесь? - наконец выдавил он. - Уже почти месяц. - А сколько дней меня не было дома? - Какой странный вопрос. Естественно столько же, - Елена удивленно приподняла брови. «Неужели это все мне приснилось, пока я был в коме?» Внезапно взгляд его упал на какую-то тень в углу комнаты. Нет, ошибки быть не могло, это был призрак его покойного прадеда. У Макса похолодело внутри. «Неужто я тронулся рассудком?» - Нет, ты не сумасшедший. Меня послали сюда, чтобы ты знал: тебе дали еще один шанс. Никто из присутствующих не обращал ни малейшего внимания на призрак, и Макс понял, что он - единственный в комнате, кто видит привидение и слышит его голос. - Кто послал? – спросил Макс и тут же осознал нелепость своего вопроса. В ответ прадед лишь презрительно ухмыльнулся и исчез. - Я так горжусь тобой, Макс, - голос Елены вывел его из состояния задумчивости. - И я, и дети. Мне кажется, что я была несправедлива к тебе! Прости меня. - Я сам во всем виноват. Это ты прости меня, - Макс говорил со всей искренностью. Он уже давно раскаялся во всем зле, что ей когда-то причинил. На лице Елены отразилось страдание, и она в порыве приникла губами к его руке. Макс почувствовал, как ее горячие слезы капают на его ладонь. * * * - Елена, ты готова? - Да, дети уже давно ждут обещанного сюрприза! - Тогда поехали! – загадочно улыбаясь, Макс быстрым шагом подошел к машине и, усадив Елену с детьми на заднее сидение, уселся за руль. - Ты сам поведешь машину? – на лице Елены отразилось удивление. - Да. Я отпустил шофера, - весело ответил Макс и включил зажигание. Машина мягко двинулась с места и, плавно вписавшись в поток автомобилей, направилась в сторону морского порта. В порту царило оживление. У причала стоял огромный, украшенный разноцветными флажками многоярусный корабль, вокруг которого скучились всевозможные яхты и катера. Лайнер готовился к отплытию. На палубах у поручней столпилось огромное множество людей. На причале также кишела галдящая толпа. И те и другие что-то отчаянно выкрикивали, пытаясь докричаться друг до друга, размахивая при этом руками, надувными шарами, цветами и платками. Макс взял за руку Елену и детей и потащил сквозь гудящую ораву. - Макс, мы поплывем на этом муравейнике? – в глазах Елены отразилось некоторое разочарование. В ответ Макс лишь сильнее сжал руку Елены и ускорил шаг. Наконец они подошли к небольшому, прижавшемуся к краю причала, катеру. Загадочно улыбаясь, Макс помог жене и детям забраться внутрь и, усадив их на скамейки, уселся за штурвал. - Ты сам поведешь катер? – удивленно спросила Елена. - А ты умеешь? – в один голос подхватили девочки. Не говоря ни слова, Макс включил зажигание и, переместив рычаг скорости вперед, неторопливо направил катер из гавани в сторону открытого моря. - Папа, папа, смотри! – закричала младшая дочка, указывая на небольшую точку на горизонте. Макс почувствовал, как его глаза наполняются слезами. Он уже почти забыл, когда его в последний раз называли папой. - Да, дочка, я вижу, - только и смог он ответить. По мере их продвижения вперед, точка на горизонте постепенно увеличивалась, пока их взору не предстала необыкновенной красоты белоснежная трехмачтовая яхта. Паруса, казалось, только и ждали момента, чтобы расправить свои белые крылья и понести судно в заоблачные дали. Но Макс смотрел не на яхту, он, затаив дыхание, наблюдал за реакцией жены и дочерей. Еще в больнице, его осенило! Он вспомнил видеозапись, которую видел в безлюдной гостинице, находясь по ту сторону реальности. Тогда он подумал, что какой-то другой мужчина снимал Елену и детей на видеокамеру во время прогулки на яхте. И Макс вдруг понял, что это было ни что иное, как кадры из его собственного будущего. Ему просто показали, какой прекрасной может быть жизнь, если изменить к ней отношение! Теперь он знал, что делать дальше. Эти кадры будут сняты его собственной рукой и никем другим! - Макс, нас пригласили на прогулку? Чья это яхта? – Елена с неподдельным восхищением смотрела на изящное судно. Притихшие девочки с надеждой поглядывали то на мать, то на отца. - Это наша яхта, - сказал Макс и слегка улыбнулся. Елена недоверчиво посмотрела на мужа. - Ты хочешь сказать, что купил яхту? Я тебя не узнаю. Ты ведь всегда говорил, что нет в жизни бесполезнее занятия, чем мотаться взад-вперед по морю, задрав паруса. - Я сильно заблуждался, - Макс нежно посмотрел ей в глаза. - Макс, ты сегодня такой же, как в тот вечер, когда я согласилась стать твоей женой. И теперь я боюсь, что скоро все опять закончится, - ее взгляд опечалился, и она опустила голову. Макс нежно дотронулся пальцами до ее подбородка, и слегка приподняв его вверх, ласково заглянул ей в глаза. - Нет, все только начинается. Я причинил тебе очень много боли. Теперь все будет иначе. Я обещаю. Пытаясь скрыть навернувшиеся слезы, Елена отвернулась. - Какое странное название «За гранью», - наконец проговорила она, глядя на яхту. - Странное для того, кто там не был. Поднявшись на борт, Елена еще больше удивилась, не обнаружив на судне команды. - Макс, ты собираешься САМ ею управлять? Ты ведь раньше никогда этого не делал. Мне кажется, что яхта достаточно большая даже для опытного яхтсмена. - До недавнего времени я и сам так думал. Не волнуйся. Теперь с нами уже ничего не случится, это я знаю наверняка. С этими словами Макс поднял якорь, расправил паруса, и яхта легко заскользила по серебристой водной глади. Посмотрев на испуганные лица жены и детей, Макс с сожалением подумал, что, возможно, потребуется вся оставшаяся жизнь, чтобы вернуть их любовь и доверие. Но он был твердо уверен, что сделает для этого все возможное. Яхта набирала ход. Девочки быстро освоились и, позабыв прежние волнения, весело бегали по палубе, обследуя все закоулки судна. Только Елена, сидя молча у борта и опустив голову, о чем-то напряженно думала. - Макс, куда мы плывем? – наконец спросила она. В этот момент Макс повернул штурвал вправо и направил яхту к дикому берегу, на котором вопреки логике прослеживалось какое-то оживление. Только подплыв ближе можно было различить импровизированную пристань, украшенную разноцветными шарами и лентами, у причала на волнах плавно покачивалась целая дюжина белых катеров. Когда яхта еще более приблизилась, девочки радостно запрыгали: - Смотрите! Смотрите! Там какой-то праздник! Действительно, почти у самой воды расположились белые шатры с празднично сервированными столиками. Но самое поразительное, что на пристани толпилось огромное количество людей, приветливо машущих руками, в которых пестрели букеты. - Макс, кто все эти люди? - Елена вопросительно посмотрела на Макса, но тот лишь загадочно улыбался. Когда яхта подплыла совсем близко к берегу, Елена с удивлением обнаружила, что все эти люди ей знакомы. Но более всего ее поразило и одновременно обрадовало присутствие Дина, которого Макс просто на дух не переносил, и ей всегда приходилось встречаться украдкой с собственным братом. - Леди и джентльмены, - произнес Макс, как только они высадились на берег. - Я принял решение, и, надеюсь, моя жена меня поддержит! Я решил отойти от дел, и передать все полномочия по управлению холдингом моему ближайшему помощнику, который в течение многих лет трудился на благо компании – Джону Блэку, при условии, что он введет в курс дела и сделает своей правой рукой Дина Уайлдинга. Явно смущенный Дин недоверчиво посмотрел на Макса. - Я был не справедлив к тебе, Дин, и теперь хочу загладить вину. Я знаю, ты справишься, - продолжил Макс, и внимательно окинув взглядом всех окружающих, опустил взгляд и неторопливо добавил, - Я был несправедлив к каждому из вас, очень несправедлив. А чего бы я стоил без вашей поддержки? Никто не в состоянии что-то предпринять в одиночестве... Макс вновь обвел всех взглядом и просто онемел от увиденного. На глазах многих из присутствующих блестели слезы. Они внимательно его слушали и участливо кивали в ответ, в толпе послышались негромкие возгласы: «Ну, что вы! Макс, мы уже все забыли!» Они действительно не помнили зла! И это после всех его ужасных выходок! Проглотив подступивший к горлу комок, Макс снова заговорил: - Я решил полностью изменить свою жизнь. Не так давно я понял, что во мне живет путешественник, и купил эту яхту с тем, чтобы отправиться на ней в плавание со своей семьей, если, конечно, они меня поддержат… Макс, затаив дыхание, посмотрел на Елену, он все еще сомневался, что после всего, что ей пришлось пережить, она ему поверит и захочет начать все заново, и только увидев ее глаза, которые просто светились счастьем, вздохнул с облегчением. - Конечно, мы всегда будем рядом с тобой, Макс, - твердо ответила она. Девочки запрыгали от радости. - Папа, а куда мы поплывем? - Это сюрприз, вы все узнаете в свое время. Итак, леди и джентльмены, несмотря на жгучее желание поскорее оправиться с семьей в плавание, я не мог не попрощаться со всеми вами - людьми, которые поддерживали меня на протяжении стольких лет, и специально устроил встречу здесь, на этой импровизированной пристани, чтобы вы также могли насладиться прелестью морской прогулки и, может быть, когда-нибудь последовать моему примеру. Поверьте мне, если у вас есть хоть малейшая возможность жить настоящей насыщенной жизнь - воспользуйтесь ею, ибо ни на какие средства нельзя купить хотя бы еще один дополнительный день своей жизни. Воспользуйтесь этим бесценным временем, пока оно у вас еще есть. Деньги открывают путь ко многим удовольствиям, без достаточных средств я не смог бы осуществить и эту свою мечту. Но надо уметь вовремя остановиться, иначе их увеличение становится единственной потребностью, и ты уже забываешь для чего вообще начал их зарабатывать, в то время как осуществление заветной мечты откладывается на неопределенный срок. Но может случиться, что для ее воплощения совсем не остается времени. И что же тогда? Жизнь загублена. Вот и все, что я хотел сказать. А теперь, пожалуйста, начинайте веселиться, а мы, с вашего позволения, вас покинем. - Надолго? – с некоторым недоверием спросил Дин. - До тех пор, пока какая-либо другая идея не покажется нам более заманчивой. Тут Елена дернула его за рукав. - Макс, но мы же не взяли с собой никакого багажа! - Главное, что мы взяли друг друга! – улыбнулся он в ответ. Елена недоверчиво посмотрела ему в глаза. Макс слегка дотронулся до ее волос. - Успокойся, дорогая, я обо всем позаботился. Сгущались сумерки. Уставшие за день от переизбытка впечатлений дети уже спали в каюте. Сидя в белом шезлонге на дощатой палубе с бокалом dry martini, Елена c легкой улыбкой наблюдала за Максом, который в этот момент с деловитым видом стоял у штурвала. - Макс, я тебя не узнаю, ты так изменился после аварии, мне кажется это сон. - Когда-нибудь ты все узнаешь. Когда ты мне сказала, что я отсутствовал дома лишь то время, что лежал в коме, я подумал, что все, что со мной произошло - лишь результат моего воображения, но мне повезло, и я нашел одно из тех мест, где мне не так давно пришлось бороться за свою жизнь. И я понял, что этот, другой мир, не плод моих фантазий, а одна из реальностей, которая однажды может стать основной реальностью в жизни каждого из нас. - Макс, ты говоришь так загадочно. - Вон, видишь там остров? Елена повернула голову в сторону, куда указывал Макс и, вглядываясь вдаль, неуверенно произнесла: - Да, действительно, похоже на остров. - Я был на этом острове. - Когда? - Не знаю. Тогда не существовало понятия времени. Может, когда лежал в коме, или чуть раньше. Не смотри на меня так, я не сумасшедший. Я покажу тебе удивительный остров, неописуемой красоты водопад и сказочную пещеру. Теперь это наш остров, и если тебе он понравится, мы можем каждый раз возвращаться сюда после очередного путешествия. Мы посмотрим весь мир! А теперь мы встанем на якорь и пойдем спать. Я хочу, чтобы ты увидела всю эту красоту при свете дня. Эпилог Солнце красными нитями пробивалось сквозь закрытые жалюзи в каюту. Макс тихонько наклонился к уху Елены и прошептал: - Пора вставать, дорогая. Я хочу подарить тебе совсем другой мир. Елена медленно открыла глаза и ласково посмотрела на мужа. - Макс, это ты, или мне все это снится? - Только теперь и начинается настоящая жизнь. Через несколько минут вся семья собралась на палубе. Макс многозначительно обвел всех взглядом и загадочно произнес: - А теперь я научу вас ходить по воде… Елена и девочки недоуменно переглянулись, но в их глазах уже не было прежнего беспокойства, напротив, они светились предвкушением дальнейших приключений и излучали теперь лишь доверие и радость. Как все-таки оказалось мало нужно для того, чтобы сердце ближнего оттаяло. Макс и не предполагал, что они смогут так быстро забыть и простить ему все, что им пришлось пережить по его вине. Макс легко вскочил на борт и под удивленные возгласы жены и детей прыгнул в воду. Но еще большее удивление у них вызвало то, что Макс оказался в воде лишь по щиколотку. - Не бойтесь! Это песчаная коса! Она идет до самого берега! Елена, спускай ко мне девочек, - Макс со смехом протянул руки. Елена помогла детям перелезть через борт, где их подхватил Макс, затем сама также осторожно спустилась в воду. Макс возглавил процессию, и все они, медленно ступая след в след, направились по направлению к берегу. Это было удивительное необъяснимое чувство, когда вокруг тебя огромные водные просторы, и ты идешь, словно по воде, и почти под твоими ногами в прозрачной синеве плавают удивительной красоты рыбы. Макс обернулся, чтобы посмотреть на лица Елены и дочерей, и внезапно оступившись, провалился в воду. Под дружный смех он быстро вскарабкался наверх. Неожиданно для себя Макс почувствовал, как его захлестнула обида. Он молча продолжил путь. Что смешного, неужели он так смешон? Подумаешь, человек оступился. Но тут же другая мысль пронзила его. Нет, не пронзила, она просто вонзилась ему в голову. Ему так и не удалось до конца искоренить в себе все негативные черты характера! И в любой момент он снова может лишиться всего, что ему так дорого. Почти не дыша, он медленно оглянулся назад, и лишь увидев, что Елена с детьми покорно следует за ним, немного успокоился. Нет! Теперь он будет постоянно начеку! У каждого свой предел, своя грань, которая буквально следует по пятам, и чтобы не оказаться по ту сторону, надо постоянно двигаться вперед! Спустя некоторое время они добрались до острова. - Ой! Мама, смотри! Елена повернула голову. В тени склонившихся к земле пальм в обрамлении зеленого палисада и всевозможных экзотических цветов стояло чудесное бунгало, при виде которого сразу же возникало желание заглянуть внутрь. В метрах триста от бунгало шумел необыкновенной красоты водопад. Ударяясь о камни, брызги разноцветными искрами играли в солнечных лучах, разлетаясь подобно салюту в разные стороны. Супруги медленно бродили по острову. Глаза Елены блестели. От переполнявших ее чувств, она, казалось, потеряла дар речи. «Боже, как я ее люблю!» - подумал Макс и, тихонечко подойдя сзади, нежно обнял ее за плечи. Елена слегка вздрогнула и оглянулась, подарив Максу одну из самых счастливых улыбок, которые он когда-либо видел. - Макс, это место я не раз видела во сне. Как ты его нашел? - Это оно меня нашло. Как раз в тот момент, когда я почти себя потерял. Макс мечтательно посмотрел на небо. Ему казалось, что он заново родился. Только теперь он начинает жить. Жаль, что столько времени упущено, и, тем не менее, ему повезло. Миллионы людей проживают жизнь, так и не поняв, для чего они родились на свет, не научившись ценить самые простые земные радости и не познав истинного счастья, поскольку каждое отпущенное мгновение бесценно. Не случись в его жизни этого испытания, его ожидала бы такая же участь, но сама судьба показала ему его истинное предназначение, открыв для него абсолютно новые возможности и горизонты. Начало смеркаться. На небе зажглись первые звезды. - Смотри, Елена, сколько их, и все они наши… © Нат Луньес, 2008 Дата публикации: 13.11.2008 20:00:57 Просмотров: 2618 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииГалина Тен [2008-11-17 11:04:03]
Захватывающая история, спасибо автору.
Каждый человек все время стоит перед проблемой ВЫБОРА пути, действия и т. п. И это случается настолько часто, что люди машинально поступают так или иначе, чаще опираясь на собственный опыт или опыт других, внутренние принципы и свойства характера, реже - просчитывая возможные результаты ВЫБОРА той или иной ситуации. И последствия этих поступков вновь ставят человека перед ВЫБОРОМ - бесконечная бешеная гонка... Как оценить, делая ВЫБОР, движешься ли вперед или просто бегаешь по кругу? Герой произведения, видимо, бегал по кругу. Но, наверное, нашего человеческого восприятия все же недостаточно для того, чтобы утверждать это или обратное... Мне кажется, что подобные произведения человеку, склонному к размышлениям и самокопанию могут открыть глаза на многие вещи. Хотя, ответы на вопросы, к сожалению, могут быть неверны, ибо, нашего человеческого восприятия все же недостаточно... * * * Приятен глазу и мозгу стиль изложения, пожалуй, это вариант, о котором можно сказать "на одном дыхании". Но, в некоторых местах все же возникает ощущение "ступеней", подъем на которые, вопреки законам физики, легок, а вот спуск - не очень. Это слегка разрушает целостность восприятия - как будто вместе с автором делаешь паузу, чтобы выйти покурить, а потом снова возвращаешься и пытаешься поймать Музу... Эпилог не дает представления о дальнейших поступках героя и о том, как все же сложилась жизнь его и его близких. Он лишь подтверждает намерения героя следовать определенному пути, а поэтому, возможно, не стоило выделять этот фрагмент произведения как Эпилог. А если так, то, в принципе, можно вообще опустить эту часть, ибо по смыслу она дублирует несколько предыдущих абзацев. Однако, учитывая, что в Эпилоге все же описан один важный факт, а именно: "Неожиданно для себя Макс почувствовал, как его захлестнула обида. Он молча продолжил путь. Что смешного, неужели он так смешон?" Более логично было бы закончить произведение в этом месте: "У каждого свой предел, своя грань, которая буквально следует по пятам, и чтобы не оказаться по ту сторону, надо постоянно двигаться вперед!" Данная концовка дает некоторый простор для "маневра" мысли и оставляет некий загадочный налет грусти и надежды. Именно с такими ощущениями читатель, закончив произведение, откинется на спинку кресла, вновь воскрешая в памяти и переживая только что описанные события. А иначе, он кликнет следующее и тут же погрузится в мир фантазий другого автора, оставив за бортом мысли, переживания и, что самое печальное, мораль... С Уважением, Галина Ответить |