Наследство капитана (Из «Дневника начальника уголовного розыска»)
Георгий Лахтер
Форма: Рассказ
Жанр: Детектив Объём: 11729 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Наследство капитана Вечером мне позвонил дежурный РОВД. - Георгий, в массиве обнаружен труп, - сказал он, - наряд к выезду готов. Я спустился во двор, втиснулся в “УАЗ”ик, и дал команду шофёру гнать на предельной скорости. Последние месяцы автомашина не выжимала более сорока километров. В стареньком “танке” не включалась задняя скорость, барахлили свечи, подтекал радиатор. Но капитальный ремонт не предвиделся: к технике на складе министерства запасных частей не было. Автомобиль передвигался исключительно за счет энтузиаста-водителя, он поддерживал «колёса на плаву» собственными силами. В деятельности по раскрытию убийства первостепенную роль играет установление личности потерпевшего. Далее выявляется круг его родственников, и затем «вычисляется» когда, где, с кем он общался. Для начала труп осматривается. Милиционерам необходимо знать, есть ли на нём, кроме ножевого или огнестрельного ранения, другие изъяны. Их наличие даёт основание полагать, что жертву перед смертью били. А это для опера конкретная “зацепка”. Фары нашего автомобиля осветили человека, распластавшегося на траве. Майор Воробьёв перевернул тело на спину. - Рана в печень, - констатировал он. - Пареньку лет восемнадцать... на руке часы... в кармане деньги. Пока мы труп исследовали, водитель успел обойти футбольное поле и, видимо, нашёл что-то интересное. «Георгий, - крикнул сержант, - иди сюда!» Я подошел к нему, наклонился и от изумления выпучил глаза: в темноте луч фонарика выхватил дивной красоты нож. Его клинок изгибался к острию. Рукоять была выполнена в форме русалки, в хвосте которой горел изумруд, обрамленный алмазами. Мы стали рассматривать предполагаемое орудие убийства. Вадим оценил накладной орнамент, инкрустацию, камни. - Кинжал уникален, - заключил специалист, - по стоимости он равен автомобилю... Но, главное, металл сохранил отпечатки пальцев. Последняя фраза меня особенно утешила. - Лети в отдел, - я кивнул на “УАЗ”ик. - Пробей их по картотеке. Надеюсь, дактилоскопическая экспертиза ответит на наши вопросы. Находка позволила выдвинуть ряд версий. Две из них опера считали наиболее реальными: - Преступник не знал истинную цену кинжала. Совершив убийство на почве мести, он орудие выбросил. - Раритет украден из музея, частной коллекции или антикварного магазина, куда преступник имеет доступ. Я выделил трёх инспекторов в отдельную группу. Им предстоял разговор с сотрудниками музеев и антикварных магазинов. Знатоки древностей могли вспомнить что-нибудь, касающееся владельца столь редкого экспоната или, хотя бы, подсказать в каком каталоге оружие числится. В дверях моего кабинета вырос Вадим. Он развёл руки: - Идентичных отпечатков в картотеке нет, - и бросил на стол кипу размноженных фотографий кинжала. Как всегда снимки были черно-белые. На цветные реактивы средства криминалистам не выделялись. Днём опера собрались в отделе. Из города не вернулся лишь Воробьев. Ребята не выведали новую информацию, тем не менее, провели необходимую в таких случаях работу - фотографию трупа для опознания показали в школах, жителям квартала, дворникам. Наконец появился Воробьев. Он плюхнулся на диван и сказал: - Я крутился на «пятаке», ну там, где собираются нумизматы. В итоге встретил знакомого антиквара. Тёртый калач долго разглядывал фотографию, а потом заявил, что этот раритет в ведомостях не упоминается... Однако ранее витали кривотолки, будто некий старик Маркин обладает коллекцией холодного оружия. Её никто не видел, но едва слушок распространился, дед перестал бывать в кругу любителей старины. Полагают, молва возникла не на пустом месте. Я сгонял в адресное бюро и выписал трех однофамильцев Маркина. Их нужно проверить. Интуиция не подвела Воробьёва. Два человека нас не заинтересовали, а вот третий … Майор выяснил, что в квартире живёт одинокий пенсионер. Живёт затворником: в магазин ходит редко, собаку не выгуливает, гостей у него не бывает. «Почему старик избегает людей?» - задались мы вопросом, и решили его наведать. Но войти в квартиру оказалось нелегко. Даже с электромонтерами Маркин разговаривал сквозь толстенную дверь, едва отодвинув массивную цепь. Сыщикам оставалось пойти на хитрость. Воробьёв надел рабочий комбинезон и взял засаленный чемодан с инструментами. Он трезвонил в «ворота» пока не услышал: - Кто там? - Сантехник, - ответил майор. - Мы никого не вызывали, - произнес тот же голос. - Вы затопили соседа. Я должен обследовать шахту, - гнул свою линию инспектор. Старик молчал. Видимо, направился в ванную. Минуту спустя, он едва внятно изрёк: - У меня сухо. - Дырка в трубе ниже уровня пола, из неё хлещет вода... Придется вызвать милицию, - припугнул Воробьёв. Цепь звякнула. Дед высунул из убежища клин бородки. - Сколько вас человек? - Я работаю один. - Хорошо... только пса на балкон загоню, - выдохнул Маркин. В конце-концов дверь отворилась. Мы вошли в квартиру. Я представился её хозяину. Слова “начальник уголовного розыска” произвели на него магическое действие. Мужчина застыл на месте, словно загипнотизированный. Опер взял его под руку, чтобы довести до кресла, толкнул дверь, и остановился … Куда мы попали, в Эрмитаж? На стенах висели картины, иконы, шпаги; полки заставлены утварью из серебра, кубками, статуэтками. Я выждал пока антиквар успокоится, затем спросил: - Где Ваш паспорт? Он махнул куда-то в сторону. - Там... под бельём. Воробьёв отыскал документ и прочитал запись: Маркин Борис Эдмундович, 1912 года рождения. На вопросы старик отзывался кратко: «Вдовец. Сыну купил дом. Невестка сюда не ходит. Меня навещает любимый внук». Майор переспросил: - Внук? Нам бы взглянуть на его фотографию. Антиквар отпер ящик, извлёк миниатюрный портрет и водрузил на стол. Я поинтересовался: - Сколько лет мальчику, Борис Эдмундович? - Илье восемнадцать исполнилось. - Где он сейчас находится? - Да где же ребёнку быть, как не у отца с матерью, - удивился Маркин. Мы приблизились к цели визита. Воробьёв показал деду снимок кинжала. - Что Вы, как знаток, можете сказать об этом орудии? Борис Эдмундович надел очки-линзы. - Не помню... встречал... купил... - стал бормотать он. Вдруг коллекционер бросил на меня очумелый взгляд, швырнул фото и понёсся в спальную комнату. Мы устремились следом. Антиквар нырнул под кровать, вытащил оригинальный сундучок, поднял крышку и ... упал в обморок. Ларец оказался пуст. В двенадцать ночи эксперт мне отрапортовал: - Пальчики на кинжале оставил внук. Результат дактилоскопической экспертизы я растолковал Илье. Он не отрицал факт, не требующий доказательства. Глянул на формуляр, опустил голову и сказал: - Его убил я... Исповедь юноши меня потрясла банальностью мотива преступления. Фактически Маркин зарезал потерпевшего, Калимулина Наиля, за... впрочем, обо всём по-порядку... Мальчики занимались плаванием. Их спортивные результаты день ото дня росли. Калимулин быстро выполнил норматив мастера спорта и вошёл в сборную команду общества. Он участвовал в республиканских первенствах, ставил рекорды, завоевывал медали. А Илья оставался перворазрядником. Его показатели были ниже лишь на доли секунды. Но ниже. Они отодвигали молодого человека на второй план, на скамейку запасных, вешали на него обидный ярлык «дублёр». Маркин злился на соперника. «Неудачник» представлял себе как в отсутствии Наиля войдёт в национальную сборную, выиграет кубок, даст интервью газетам. Этот мираж долбил его мозг сутками, неделями, из месяца в месяц. Однажды Илья рассказал чемпиону об уникальной коллекции деда. Калимулин ответил: - Покажи что-нибудь. Маркин согласился. Он поехал к Борису Эдмундовичу, выкрал раритет и стал ждать друга на окраине квартала. Мысли убивать, разумеется, не было. Просто хотелось удивить Наиля. Вечером Калимулин пришёл на обусловленное место и первым делом выпалил: - Я еду на чемпионат Европы! Этого вполне хватило, чтобы Илья потерял самообладание. - Как на чемпионат, - закричал он, - снова ты? Рука, державшая клинок, размахнулась и булат распорол мастеру печень. Убийца не помнил куда бросил раритет. Бежал, пока не увидел канал. На берегу Маркин отдышался, умылся и побрёл домой. Ещё несколько строк о коллекции Бориса Эдмундовича. Эксперты музея описывали ее пять суток. Затем антиквариат упаковали в коробки, и вместе с хозяином сокровищ отправили в Москву. Беседовать с дедом операм не пришлось. Но пока тот находился в отделе, успел рассказать сокамернику, что во время Отечественной войны занимал должность командира, как теперь говорят, хозяйственной роты. В его обязанность входила поставка защитникам Ленинграда продуктов: хлеба, тушенки, мыла. В январе 1943 года Маркин встретил девчонку, лет семнадцати, продававшую на рынке карманные часы фирмы “Павел Буре”. Вещь капитану понравилась. Он приценился и, после недолгих торгов, обменял её на кусок вяленого мяса. Блокадница от счастья расплакалась, чиркнула свой адрес и сказала: «Меня зовут Тамара. Если вас интересует антиквариат, заходите в любое время». Вернувшись на передовую, Борис Эдмундович подарил часы командиру армии. Генерал долго любовался эмалевой росписью циферблата, золочеными стрелками, «обнюхивал» уникальный механизм изделия и приговаривал: - Несравненный мастер, несравненный. Реакция начальника удивила Маркина. И тогда он задался вопросом: «Отчего люди восторгаются предметами старины?» Очередной визит капитана в город начался с посещения Тамары. Но в этот раз Борис Эдмундович не жаждал обладать антиквариатом. В его голове созрел более масштабный план. Хозяйственник видел, что в Ленинграде любая вещь приобретается задарма. Он решил скупать драгоценности, прятать их, а после окончания войны куда-нибудь вывезти. Для осуществления задумки требовался лишь партнёр - местный житель. Маркин осмотрел квартиру сироты: картины, иконы, бюсты поэтов. В общем, как раз то, что называется «попал в цель». Когда хозяйка наполнила стаканы кипятком, военный сказал: - Интересные экспонаты. Коллекция, наверное, дорого стоит. «В мирное время она бесценна», - ответила девушка. - Я хочу её купить. Даю за всё пуд сухарей, - капитан стал играть открыто. - Но ты обязана принять условие: хлеб я принесу малыми долями, а товар заберу, когда мы осаду прорвём. Согласна? Тамара ушам не поверила. Ещё утром она высчитала, что к концу лета умрет голодной смертью. И вдруг ей предлагают Жизнь. Борис Эдмундович, уловив едва заметный кивок, разлил по стаканам водку. «Обмоем контракт», - хохотнул он. Глоток огненной воды сморил Тамару. Девушка растянулась на кровати и мгновенно уснула. Ночью капитан её изнасиловал. Война заканчивалась. Дом, в котором жила Тамара, уцелел среди немногих. Маркин демобилизовался по ранению. Он не искал крышу над головой как это делали многие фронтовики, а приковылял к любимой, в знакомую квартиру. Вскоре молодые люди свой союз узаконили. Их объединяло «влечение» к искусству, да и живот невесты округлился, напоминая тяготы блокады. Пройдя в загсе необходимую формальность, Борис Эдмундович спокойно вздохнул: мечта воплотилась в реальность. Оставалось лишь толково распорядиться тем, что ему подарила судьба. - Года три поживем не высовываясь, - наставлял он супругу, - затем дёрнем в теплые края. Однако «ютиться» в Ленинграде пришлось еще восемь лет. За это время Маркин слетал в Узбекистан, приобрел там квартиру, и вывез антиквариат в новые апартаменты. © Георгий Лахтер, 2009 Дата публикации: 06.05.2009 21:00:23 Просмотров: 2404 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |