Белый камень. (Предисловие к циклу рассказов о Лолите)
Виталий Ковалёв
Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 6467 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
На летнюю практику в Академии художеств нас везли на два месяца, в самую кондовую латвийскую глубинку. В группе было человек 30. В то лето я приехал позже всех, за день до праздника Лиго (аналог праздника Ивана Купалы). Все уже расположились в местной школе. Всё, как обычно, - кровати, матрасы, но нашел-таки свободное местечко. Засунул вещи и этюдник под кровать и бросил на подушку «Рассказы о Нике Адамсе» Хемингуэя. В школе пусто, наших не видно, разбрелись. Первым делом, надо оглядеть окрестности. За школой лес, за ним шумит море, вокруг поля, под старыми дубами виднеются хуторского типа деревянные дома, стоящие на большом отдалении друг от друга, блестит река: Наконец, я заметил наших парней и девушек с отделений графики, скульптуры и гобелена. Народ готовился к Лиго, а поскольку этот праздник отмечался следующей ночью, то я решил отоспаться. Вернулся в школу, лёг и написал письмо девушке, которой обещал писать каждый день, почитал «Ника Адамса» и не заметил, как заснул. Проснулся ночью, почувствовав, что с меня стягивают одеяло. На койке сидит Ивета с 4 курса и зовёт «прогуляться». Только глаза блестят в темноте. Меня разбирал смех от этой сцены - каждый тянет на себя одеяло. С соседней кровати послышался совет сокурсника Эглитиса: «Да ты его приласкай». - Если я его приласкаю, он сознание потеряет!- отвечает она из темноты и не отпускает одеяло. - Слушай, иди с Эглитисом, - говорю я. Ей это надоедает, она встает, смотрит на меня некоторое время и говорит: «У меня есть подруга, она вела себя точно, как ты, а на шестом курсе сказала мне, какая же она была дура! И ты это потом поймёшь». Утром приехал мой друг и сокурсник Эдгар. В той глубинке праздник Лиго проходит по-настоящему весело. К вечеру у реки раздвинут стол метров 50 длиной. Пиво бочками, на столах сыры, соленья. Пылает огромнейший костёр, в нём не поленья, а целые брёвна. Белая церковь на холме озарена колеблющимся светом. Оглушительно играет оркестр, народ веселится, и так любопытно видеть с аккордеоном кассира из магазина, на скрипке играет почтальон, а на трубе - директор школы, в которой мы живём. У реки собралось человек 300 - весь наш посёлок. Мы пируем за столом, освещённым огнём. В двух шагах за ним полная тьма. Эдгар уходит танцевать с местной девушкой и возвращается ко мне с двумя. Они подходят, и мы отправляемся гулять, а когда проходим мимо костра, замечаю, что одна из них беременная. Им лет по 18 и они хотят показать нам самые интересные места. Еле угадывая куда ступать, проходим мимо мельницы, плотины, озера с островками. Проходим через кладбище. У самого входа на кладбище высится большой белый камень, и на нём я едва различаю снимок девочки лет 15. Похоронена она была 10 лет назад. Стало больно от мысли, что в этот миг никто о ней не думает. Где же она теперь? Над головой сияли звёзды, и я подумал, что если бы она была на одной из этих звёзд, то она была бы совсем рядом. Её было бы видно. И я решил обязательно прийти сюда днём. Там было очень хорошо, тихо. Лавочка возле надгробия окружена кустами. Потом там я писал все свои письма. В полном мраке мы подошли к морю и решили искупаться. Девушки отошли в сторону, разделись догола и зашли в воду. Было очень тепло. А, накупавшись, они пригласили нас к себе домой. Жили они в маленькой комнатке, в деревянном старинном доме и спали на одной кровати. В комнате темно, немного подрагивает на стенах свет от костров. Девушки совсем не говорят по-русски, в такой глубинке это встречается. Я только что прочитал готический роман и рассказываю им эту историю. Через 15 минут они, ужавшись в углу на кровати, просят включить свет. Потом я предложил им погадать на книге. Для этого берётся тяжёлая книга, раскрывается на середине, в неё вкладываются большие ножницы, они зажимаются закрытой книгой, которая перевязывается поперёк чёрной лентой. Теперь книгу можно держать на весу, подложив пальцы под кольца ножниц. Беременная, которую зовут Инга, хочет погадать. Мы сидим с ней напротив друг друга, кольца ножниц на наших указательных пальцах. Она задаёт вопрос: «Книга, скажи, Янис на мне женится?» Книга начинает поворачиваться по часовой стрелке. Это означает - да. А на следующий день начинается работа. Когда выходил из школы, столкнулся с той девушкой с 4 курса, что не давала мне спать. Она посмотрела на меня, приблизила своё лицо к моему и прошептала: «Ненавижу!» Мы с Эдгаром отправляемся к морю рисовать крытые соломой дома и сараи. На берегу моря сушатся сети, кричат чайки, на песке блестят стеклянные шары от сетей. Пенистая поверхность моря, горячий ветер, запах тины, стрёкот кузнечиков. Рисовал я так - предварительно расщеплял карандаши, вынимал графит и наламывал его кусочками сантиметра по 2. Рисовать можно, держа такой кусочек в руке, а можно положить его плашмя на лист бумаги и рисовать всей плоскостью, придавив большим пальцем. Получается интересная фактура, она меняется в зависимости от нажима и поворотов руки. Так очень удобно рисовать объекты из дерева и камня. Наша задача на практике изучать природу. Камень должен на рисунке быть камнем, дерево - деревом, вода - водой. Хорошая работа всегда заключает в себе «изюминку». Глядя на такую работу, восклицаешь: « Какое закатное солнце! Как у тебя получилось!» «Какое настоящее отражение в воде!» Во второй половине дня делаем акварели. Акварель - самая сложная техника. Во всех других техниках ты контролируешь ситуацию, поправляешь, можно работать долго, испортить работу нельзя. В акварели всё делается быстро, контролировать в ней нельзя ничего. Надо знать законы перетекания цвета, создавать ситуации, когда акварель сама по себе будет делать именно то, что тебе надо. Я слышал, что китайцы, заваривая зелёный чай, поглаживают чайник специальной кисточкой - подлизываются. Акварель не столько делаешь, сколько кистью упрашиваешь её, доказываешь ей свою дружбу. В конце дня сделаны 2 больших рисунка и 2 акварели. Можно искупаться, а потом просто лечь на песок. Вокруг меня лежат акварели и рисунки. Солнце спускается в море, воздух чист, на всём тёплый свет, лёгкие тени, но нет всего этого в моих работах. Ветерок заметает на них песок. Сегодня ничего у меня не вышло. Лёжа я вижу белую церковь с оранжевыми, горящими на солнце стёклами, вижу кладбище и большой белый камень у входа с овальной фотографией девушки у которой было такое красивое имя - Sandra. Я помню о ней, и значит, она немножко живёт. А дальше уходят поля, перелески и виден блеск реки. © Виталий Ковалёв, 2009 Дата публикации: 31.07.2009 01:20:17 Просмотров: 2275 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |