Невидимка. (Тринадцатая история о Лолите)
Виталий Ковалёв
Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 15822 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Был душный вечер. Мы с Лолитой сидели на большом, согретом солнцем камне на берегу журчащей у наших ног лесной протоки. В голубой воде плыли розовые на закатном солнце облака, между высокими елями, подступавшими к берегам, гулко разносилось птичье пение, пахло душистой еловой смолой и грибами. К концам гибких ивовых прутьев мы прицепили кусочки мяса и опустили их в тёмную воду к самому дну. Мой прутик иногда подрагивал в руке, но я знал, что это бьются об него уклейки. Качнув отражение облака в воде, Лолита, выдернула свой прутик из воды, сняла с него рака, уцепившегося клешей за мясо, и уложила его в корзинку на смоченные водой стебли крапивы. - Знаешь, Лолита,- сказал я, тоже доставая из воды рака, - я рисовал ваши места и вдруг подумал – а почему бы не написать о них рассказ? - И про меня тоже? - Это самое главное – про тебя. Это в первую очередь. Ты мне поможешь? - Конечно, помогу. Я думаю, что у тебя получится. Только… я видела у тебя на кровати американскую книжку… Ты её ещё сразу спрятал… Ты только такой рассказ не пиши… Ладно? - Нет, конечно! Это я так… Язык учу. Что ты! Я вырос, Лолита, на классической русской литературе. - А как я могу тебе помочь? - Понимаешь, я ведь совсем ничего не знаю, о вашей жизни. Ты умеешь доить корову, кормишь три козочки, поросят, индюка с индюшками, работаешь в поле, но я ведь ничего об этом не знаю. Если начну описывать, да вот, хоть один твой день, то могу написать какую-нибудь глупость, а кто-нибудь знающий прочитает и посмеётся. - Ты вырос на классической литературе, а я выросла на прополке… Так что не волнуйся. Я тебе всё покажу и расскажу. Кстати, завтра можем вместе клубнику рассаживать. Я покажу, какие усы надо сажать, чтобы ягоды были? И ещё покажу тебе, как косу отбивают. Вдруг тебе для рассказа пригодится. А то напишешь, как ты косу «точил» и все смеяться будут. Лолита помолчала, накручивая на палец тонкую рыжую косичку, заплетённую на виске, и посмотрела на меня. - Странно, что ты мне сейчас сказал это, я ведь тоже давно начала рассказ писать… Брат мой смеялся надо мной, говорил – зачем? Всё равно его никто не увидит... Ну и пусть! Мне хочется, чтобы он был – всего один мой маленький рассказ. Вот, как этот цветок с синими и жёлтыми лепестками. Он есть и совсем не грустит оттого, что его никто не видит. - Я тебя понимаю. Мой рассказ тоже никто не увидит. - Даже хорошо, что никто не увидит наши рассказы. Правда? - Да. Это будет только наше. - Они будут невидимками. Никто не будет о них знать... Только мы с тобой. Ой!.. Смотри, кто к нам пришёл! – прошептала Лолита, показывая глазами на маленького полевого мышонка, зашуршавшего в траве. – Подожди! Сейчас мы тебя угостим. Куда же ты!.. Ну вот, убежал… За лесом послышались далёкие раскаты грома. Мы быстро собрались, накрыв в корзинке пойманных раков влажной крапивой, и вошли в лес. Лолита шла чуть впереди, петляя в сумрачном лабиринте среди замшелых, поваленных деревьев. Некоторые стволы были совсем прогнившими. Перебираясь через поваленную берёзу, я наступил на неё и провалился в ствол ногой по колено. Я вытащил ногу и стал стряхивать со штанов красных муравьёв. - Не наступай, лучше перешагивай, - посоветовала Лолита. – Они старые, трухлявые, там и змеи могут быть. - Без тебя я бы сто раз здесь заблудился. - Смотри!.. Сейчас тебе что-то покажу. Потом можешь в рассказе написать. Видишь, растут мухоморы? Приглядись. Вот здесь растут, потом кончились, а дальше за берёзами продолжаются. Заметил, они растут не по прямой линии. Если бы мы могли посмотреть сверху и деревья нам не мешали бы, то ты бы увидел, что мухоморы образуют большой круг. Это называется – «ведьмино кольцо». В середине этих колец всегда есть хорошие, белые грибы. И здесь они тоже есть. Вон там, - сказала Лолита, показав рукой в глубину крутого лесного оврага. – Здесь много таких колец и все они пересекаются. Если бы мы начали сейчас собирать грибы в центрах «ведьминых колец», то обязательно заблудились бы, как бы мы ни пытались запомнить дорогу назад. Потому они и «ведьмины». Пойдём. Как потемнело! И так тихо! Ни одного звука. Даже раки затихли. Это перед грозой так. Идём скорее… Когда мы подошли к дому Лолиты, поднялся ветер. Над хуторским домом зашумел могучий дуб, с него, как осенью полетели листья, на бельевой верёвке с треском колыхались на ветру, освещённые узкой полосой заката, простыни. Мы с Лолитой побежали снимать их, и едва успели спрятаться под камышовой крышей сарая, как на землю обрушился яростный ливень. Мы сидели под далеко выступающей крышей у стены дома на старой рассохшейся лавке. Перед нами был двор, залитый лужами с лопающимися пузырями, за ним поле в туманной дымке, а ещё дальше за плотной пеленой дождя чуть угадывался призрачный лес. Капли блестели на лице Лолиты и на её руках. - Я однажды рано утром вышла собрать в курятнике яйца, и тоже пошёл дождь. Я села на эту лавку и смотрела, как идёт дождь. И вдруг мне стало так хорошо!.. Это было похоже на то, как будто я вспомнила о чём-то радостном. Или узнала о чём-то очень хорошем, что будет впереди!.. О таком хорошем, что оно было важнее всего в мире! Меня счастье укололо прямо сюда, - и Лолита коснулась рукой груди. – Но тут же всё прошло, кончилось. Мне хотелось это почувствовать снова, но я не могла вспомнить, что же это меня так обрадовало. Ты не знаешь, что это было? Ты такое чувствовал? - Да, Лолита. И у меня тоже это было и быстро проходило. - Если бы мы могли вспомнить, то всегда были бы счастливыми…, - она чуть помолчала, задумавшись о чём-то и вдруг, произнесла, - Завтра утром папа с Андрисом вернутся из Риги, а дома кушать нечего. Мне надо щи сварить. Поможешь? Это быстро. Только уголь наберём в сарае. Возьми вон-то ведро. Мы вошли в темноту пристроенного к дому сарая и Лолита, откинув маленькую дверцу в полу, по лесенке спустилась в подпол. - Давай я, Лолита! - Здесь узко, мне удобнее. Ты мне помоги потом ведро поднять. Нагрузив целое ведро угля, она приподняла его, чтобы я мог ухватить его за ручку и поднять наверх. На кухне она быстро растопила печь, поставила на огонь котёл и положила в воду кусок свиной грудинки, который мы прихватили из погреба. - Посмотри мои сокровища, - сказала Лолита, вынося из своей комнаты старинной работы шкатулку, покрытую тёмным лаком. - Вот это – мамины бусы, - стала показывать она, открыв крышку, - только не помню, чтобы она их надевала. Но я всегда любила с ними играть. А вот на это посмотри!.. - Что это за винт? - Это не винт. Видишь, к нему две пружинки приделаны? Это ножки. Когда была маленькая, сделала его и любила с ним играть. Жалко выбрасывать. Столько с ним играла. У него даже имя есть… Пусть лежит. - А что это за письма? – спросил я, увидев старые, пожелтевшие письма, до того истёртые на сгибах, что они едва не распадались на части. - Это бабушкины и мамины письма. Видишь, они по-русски написаны, но очень трудно разобрать. Мне вот это нравится, бабушка написала. Здесь молитва. Она написана очень понятно. Послушай!… ««Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей Святой. Во всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня. Какие бы я не получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душою и твердым убеждением, что на все Твоя Святая воля. Во всех словах и делах моих - руководи моими мыслями и чувствами. Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано Тобою. Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая и не огорчая. Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и всех событий его. Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить». Лолита посмотрела на меня и улыбнулась. - Это самая лучшая молитва, - сказала она, складывая листок. - А это что? – спросил я, указывая на маленький, красивый блокнот, украшенный узором из золотых сказочных птиц. - Здесь мой рассказ. Только он ещё не закончен. О!.. Закипело!.. Лолита сняла пенку с бульона и бросила в кипящую воду две жмени геркулеса. Плотный ветер давил на оконное стекло, раскаты грома слышались теперь далеко за лесом, но дождь, не переставая, шумел по крыше. - Вот, учись делать латышские щи, - сказала Лолита, зачерпнула в котле ложкой, подула на неё и осторожно попробовала на вкус, - сейчас геркулес разварится и положим кислую капусту и лавровый лист. А пока, поджарим лук. Видишь, я режу его только на две половинки, а ты потри морковку на тёрке. Давай-давай, старайся, сам просил, чтобы я тебе всё показывала. Потом в рассказе напишешь, как ты щи варил. Я тебя ещё научу хлебный суп делать. - Не мужское это занятие – готовкой заниматься, - заметил я. - Глупости! – возразила Лолита. – Все настоящие рыболовы и охотники умеют готовить. А художник, он тоже, как охотник – ходишь по лесу, ищешь свою добычу, потом нашёл красивое место и рисуешь его. Получилась картина – твоя добыча, не получилась – ушла она от тебя, и вернулся ты ни с чем. Похоже? - Логика стальная! Ты права. А зачем ты сахаришь суп. - Надо сахар положить, и посолить. Ну-ка, попробуй, - сказала Лолита подув на ложку и поднося её к моим губам, - Как? - Вкуснятина! - Пусть ещё покипит. Завтра он вкуснее будет. Настоится за ночь. За столом, у окна, заливаемого дождём мы ели с Лолитой приготовленные нами щи. Лолита налила их в две большие тарелки, положила в них сметану, отрезала по куску белого хлеба и тминного сыра. - Как вкусно! – сказал я, - сделаю их, когда в Ригу вернусь. - Можешь и без мяса делать. Тоже вкусно. Соли и сахару достаточно положила? - Всё хорошо. - А вы два месяца здесь ещё будете рисовать? - Да, Лолита, целых шестьдесят дней. - И шестьдесят ночей!.. Это уже… сто двадцать!.. - О!.. Можно ещё вечера и утра посчитать. Тогда получится – двести сорок! - Как здорово! – обрадовалась Лолита. - Представляешь, сколько картин можно нарисовать, если одну утром, одну днём… и вечером… Налить ещё? - Спасибо! Налопался. - Завтра дождя не будет, начну тебе показывать, то, что ты просил. С чего начнем, знаешь? - С чего? - День начинается с курятника, когда выходишь утром собрать яйца. Покажу тебе жёрдочки на которых куры спят… Им, между прочим, всегда свет нужен, даже ночью у нас в курятнике горит маленькая лампочка. Если будет полная темнота, то скорлупа будет совсем тонкой. Покажу, как золой перья им чищу от насекомых. - А зимой им не холодно? – спросил я. - Смешной! Это же птицы. Жару они хуже переносят, чем холод. Завтра увидишь. Ты хотел наш сенной сарай посмотреть. Ты иди, а я приберу здесь… Я быстро. Прячась от дождя под крышей дома, я добрался до сенного сарая, вошёл в него и, поднявшись по лесенке на второй ярус, устроился на сене у маленького окошка. В него задувал ветер, и залетали капли дождя. Наступал поздний вечер, и стало ещё темнее. Я лежал на сене и слушал, как шумит по крыше дождь. Лолита поднялась во мне мокрая, улыбающаяся и плюхнулась на сено возле меня. С собой она прихватила свою шкатулку. - Забыли за домом бельё снять. Но оно уже мокрое, пусть весит. Пока дождь идёт, можем начать писать рассказ… Если хочешь, можно свет включить. Зимой здесь отец часто ремонтом занимается, вот и провёл свет. Тепло здесь, правда? - Да, и сено так приятно пахнет, аж в сон клонит. - Я тебе тетрадку принесла, чтобы ты в неё свой рассказ писал. А про что ты хочешь писать? – спросила Лолита. - Давай напишем, как ловили сегодня раков. Можем даже написать, как мы стали собирать грибы в ведьминых кольцах и заблудились. - Будем врать? – спросила она. - Почему врать? Это же рассказ. Мы будем сочинять. - Надо будет нам разок с тобой заблудиться, - заметила Лолита. - Зачем? - А как ты можешь писать про это, если ни разу не заблудился. Думаешь это так просто?! Нет. Когда ты заблудился в большом лесу, кажется, что земля под ногами закружилась и от этого кружится голова. Всё вокруг как будто кружится. Это надо один раз почувствовать и узнать этот страх. - Ты права. Я об этом не буду писать. - И, знаешь, про то, как я счастье почувствовала… Не пиши об этом. А то вдруг кто-нибудь это прочитает и смеяться надо мной будет… - Почему же смеяться? Это не смешно. - А как ты начнёшь рассказ? - Это, Лолита, самое трудное. - Знаешь, я однажды пришла в нашу церковь и увидела солнечный луч. Он шёл из окна, пересекал всю церковь и в нём летали пылинки. Если бы не луч, я бы и не знала, что там есть пылинки. И тогда я подумала – вот, сейчас войду в луч и почувствую счастье, как тогда, когда сидела одна под дождём. Я вошла в свет луча, остановилась в нём и… ничего не почувствовала!.. Почему я это почувствовала чуть ли не возле курятника и не почувствовала там – в церкви? - Это какой-то знак. Может, это означает, что Бог есть везде. Даже в курятнике. Даже в глубокой яме, вроде той, из которой ты уголь доставала. И не надо его искать ни в каком особом луче... Лолита! Глаза её были прикрыты, она тихо в полутьме дышала. - Только про церковь тоже не надо писать, - прошептала она. - Хорошо, - ответил я, накрывая её. – Про что же мне тогда писать?.. Лолита!.. Ты что… спишь?.. - Немножко заснула. - Поспи, если хочешь. - Нет-нет, это от дождя. Скажи, а правду говорят, что человек несколько раз живёт на земле? – спросила Лолита. - Этого никто не знает. Так говорят... - И каждый раз забывает, что было перед этим?.. Как это… грустно!.. Послушай, если я жила раньше, то где-то должна быть моя могила... А может, есть люди, которые меня ещё помнят. Представляешь?! А может, я кого-нибудь любила?.. И теперь не помню... Мне однажды приснился очень похожий на это сон. - Похожий на что? - На такие рождения. Мне снилось, что мы с сестрой пошли в лес. Даже не знаю зачем, может, за грибами, но не важно. Мы шли, шли, и вдруг я оглянулась и увидела, что сестры нет рядом. Она любит прятаться и во сне я тоже так подумала. Я стала её искать и увидела в толстом дереве большую расщелину. Вот она где! – подумала я, подошла к расщелине и заглянула в неё. Там было темно. Я просунула руку и достала… золотое кольцо. Как я обрадовалась! Я шла по лесу такая счастливая – я нашла кольцо! Всю дорогу я играла с ним и подошла к лесному оврагу, махнула рукой, и кольцо слетело с пальца. Оно покатилось в овраг. Я стала спускаться вниз, всюду искала его, засунула в какой-то куст руку и достала из куста… целую корзину земляники! Боже!.. Что за радость была у меня!.. Я просто прыгала от радости. И тут я проснулась и подумала, а где же моя сестричка?.. - Да, похоже… Но не стоит думать об этом. - Я не буду. Может, я и жила раньше, но это была не я. Это был другой человек. - Конечно, человек это то, что он помнит? - Да. - Давай я накрою тебя вот этим холстом. - Как наше дерево шумит на ветру. Мне нравится этот шум. Он такой!.. не знаю, как сказать. - Спи. - Да… Я капельку посплю… А завтра покажу тебе всё… Лолита тихо дышала в темноте и вдруг едва слышно что-то произнесла. - Что? – спросил я, пригнувшись к ней. - Был душный вечер, - прошептала она. - Да. - Так можно начать рассказ… Лолита заснула, я коснулся её откинутой руки и почувствовал, как пульсирует жилка на её тонком запястье. Между нами лежала её шкатулка. Я открыл в темноте крышку и пальцы мои коснулись старых бус, маленькой игрушки из винта с пружинками, ветхих писем и маленького блокнотика с неоконченным рассказом Лолиты. Засыпая, я слышал, как ливень с новой силой заколотил по камышовой крыше и, приоткрыв с усилием глаза, увидел маленькое, плачущее большими каплями дождя окошко над нашими головами. Капли стекали по нему, обгоняя друг друга. Каждая капелька, как жизнь человеческая, появлялась и быстро-быстро катилась вниз. Вон две капельки - мы с Лолитой, мы на самом верху… Вон мы только-только показались и заскользили вниз... Я закрыл глаза, чтобы не видеть, что будет дальше. © Виталий Ковалёв, 2009 Дата публикации: 06.12.2009 10:58:59 Просмотров: 3080 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |