Чужой город "Черного дома" 3
Юрий Леж
Форма: Роман
Жанр: Фантастика Объём: 12413 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Продолжение романа. 17 –… все подробности позже, сейчас поторопиться бы надо, – строго сказал хозяин района. – Долго идти? – уточнила Нина, старательно наматывая портянки. Дядя взглянул на нее с искренним удивлением, так смотрят обычные на люди на внезапно заговорившую кошку. Но все-таки ответил. – По вашим ногам – минут сорок хода будет, да еще и осмотреться на месте надо… – и неожиданно спросил репортершу, намекая на обнаженную спину: – В тебе вот так-то не холодно? – Не жарко, – поджав губы, ответила рыжая. – И то хорошо, – согласился Дядя. – Пойдете своим порядком, за мной. Подчиняться беспрекословно, слушаться, как бога, в которого верите. Ну, это, конечно, если хотите дойти невредимыми. Голицын кивнул, соглашаясь за всех с временным главенством аборигена. Ничего сверхординарного в требованиях Дяди не было. Вернувшись от древнего особнячка на проспект, группа практически сразу же ушла вслед за поводырем в узкий проход между домами и дальнейший её путь пролегал через проходные дворы, маленький скверик, короткие проулки. Дядя шел первым, сильно прихрамывая, но на карабин уже не опирался, разве что – иногда, а нес его в руках практически наизготовку. Разговоров не разговаривали, слишком уж внимательно, настороженно осматривался по пути хозяин района, частенько замирая на минуту-другую, пристально изучая то местечко, через которое им предстоит пройти. Притихла даже ноющая на неудобства ходьбы Нина, проникшись ситуацией. А вокруг было серым-серо. И земля, и небо, и дома, и деревья были окрашены в едва ли не одинаковый, серый, заунывный цвет. И даже красные и желтые кирпичи многоэтажных строений приобрели какой-то неестественный оттенок буроватой серизны. И по-прежнему было безлюдно. Но теперь и Голицын, и Ворон обратили внимание на то, что по пути им не попадаются не только люди, но и животные, и птицы. Город, казалось, вымер. Прошло полчаса дерганой, с постоянным изменением ритма ходьбы по городским пустынным закоулками, и Дядя остановил маленький отряд в глубокой, тенистой арке между двумя высокими домами. За аркой простирался очередной небольшой скверик с черными деревьями и малопонятными бетонными тумбами в два человеческих роста, а за сквериком высилась громада рукотворного обветшалого павильона. Дядя подозвал всю компанию поближе, подошла и Жанетка, всю дорогу то отстававшая от отряда, то обгонявшая его, исчезая и появляясь в поле зрения с легкостью и быстротой маленькой ящерицы. – Это бывший кинотеатр, – кивнув на павильон, пояснил Дядя. – На тысячу мест, со всеми удобствами. И не только удобствами. Приглядитесь, видите – стекло рухнуло? И в самом деле, одно огромное, витринное стекло на фасаде павильона отсутствовало, оставив после себя десятки крупных и мелких осколков, хищно скалящихся из металлической рамы. – Осколки я там, снизу, поотбивал чуток, но все равно, будете проходить – внимательнее, – предупредил Дядя. – Я первым туда, всё проверю, потом дам вам сигнал. Смотрите внимательно, видите – чернота? В глубине павильона в самом деле чернел зев какого-то то ли углубления, то ли входа непосредственно в кинозал. – Это спуск в буфет, там буфет внизу был, когда еще заведение функционировало, – продолжил Дядя. – Оттуда я вам и мигну фонариком. Два раза быстро и два – медленно, чтобы не перепутать с чем другим. Разные тут блики случаются. Как увидите фонарик, быстро, а лучше всего – бегом, летите туда. Под ноги только смотрите, там и битого стекла полно, да и сразу почти ступеньки вниз начинаются… Дядя передал Жанетке свой карабин, сбросил ей же в руки длиннополое пальто, оставшись в одной куртке, и быстро-быстро, как-то немного странно, полубоком, побежал из-под арки к павильону. Лишь несколько секунд спустя, Алексей сообразил, что ничего странного в перебежках аборигена нет, Дядя просто закладывает классический противопульный зигзаг, вот только хромота делает его бег необычным, еще очень необычно было видеть в пустынном и, кажется, незнакомом, но таком родном городе образцовые приемы поля боя. То появляясь, то исчезая за бетонными тумбами, Дядя очень быстро достиг павильона и юркнул внутрь. Напряжение среди маленького отряда к этому моменту возросло настолько, что все услышали, как явственно перевела дыхание Жанетка, а потом аккуратно положила пальто Дяди на потрескавшийся, посеревший от времени асфальт, закинула на спину карабин и вновь взяла пальто, перекинув его через левую руку. Воронцов хотел было предложить ей помощь, но почему-то засмущался. С первых же секунд встречи мулатка оказывала на него странное мистическое воздействие своим абсолютным сходством со случайной партнершей, встреченной во время боевого рейда в бескрайней саванне. Да и слабой женщиной, которой требуется помощь в переноске чужого пальто, мулатка вовсе не выглядела. Сосредоточившись на собственных раздумьях, ворон едва не прозевал условный сигнал Дяди. Хорошо видимый снаружи на черном фоне входа в подземный буфет ярко сверкнул желтоватым светом фонарик. Дважды короткими сигналами-вспышками, и еще разок с гораздо большими интервалами. Никто не стал командовать: «Вперед», даже пообвыкшийся было с ролью командира Голицын. Как-то разом все подхватились и устремились к павильону. А уже у самой металлической рамы с хищным оскалом остатков стекла Жанетка, как под руку, выкрикнула: «Осторожней!» и тут же на её слова отозвалась Сова негромким стоном и парочкой матерных выражений. «Нога», – добавила она, отвечая на взгляд Ворона. Из-под цветастого подола юбки не было видно, что же там случилось, но на сером, с морозными разводами мраморе пола появились яркие, такие бросающиеся в глаза, пятна крови… и с каждым шагом Совы их становилось всё больше и больше. Встретивший их в темноте бывшего подземного буфета Дядя сориентировался мгновенно, протолкнув мимо себя всю компанию и буквально упав перед Совой на колени. – Кровища… хуже не придумаешь, – буркнул он, отодвигая в сторонку подол цыганской юбки, уже впитавший в себя немного яркой жидкости. Что уж там рассадила себе, задев остаток стекла в раме, Сова, сказать вот так, при первом осмотре, было трудновато, но кровь лилась рекой и уже хлюпала в маленькой туфельке девушки. – Сама дойдешь? – выпрямляясь, спросил Дядя. – Тут недолго… Сова кивнула, а абориген уже извлек из кармана какой-то странный желтоватый мешок из пластика, заставил девушку сунуть в него ногу и быстро закрепил верх на голени. – На кровь тут всё, что хочешь соберется, – пробормотал Дядя. – Вот ведь нелегкая попутала… – Я не специально… – как совсем по-детски пролепетала Сова и сама испуганная обилием вытекающей из нее красной жидкости. – Сделал бы специально, уже давно была бы на Луне, – буркнул Дядя. – Теперь – все за мной, там тесновато, но потерпите. А ты, Жанетка, делай, что хочешь, но через минуту тут крови быть не должно… Жанетка, серьезная, испуганно-сосредоточенная, только кивнула в ответ, передавая Дяде его карабин и пальто. – Я помогу, – вызвался Ворон. Ему непременно хотелось сделать что-то для мулатки, обратить на себя её внимание. – Помоги, – кивнул Дядя. – Только быстро. И – её слушай. Он увел за собой в темноту подземелья остальных, поблескивая лучом фонарика на гладких, полированных стенах облицовки, на далеком, у противоположной стены, запыленном и потускневшем зеркале. А Жанетка знаком позвала за собой Алексея. Они поднялись по ступенькам к металлической раме, виновнице неожиданного происшествия. Оглядевшись, мулатка кивнула Ворону на стоящую в дальнем углу огромного застекленного вестибюля, где когда-то будущие зрители ожидали начала сеанса, а сейчас царила пустота и пыль, высохшую пальму в кадке. – Тащи сюда, – полупопросила, полуприказала девушка. – Будем следы засыпать… Пока штурмовик выполнял её распоряжение, Жанетка раздобыла где-то простецкий домашний веник и металлический совок. – Сыпь на кровь, я заметать буду… и по улицу гляди, не забывай, – распорядилась мулатка. Пальма пустила в кадке такие корни, что земли среди них почти и не было. В этом Алексей убедился, вскрыв пластиковую упаковку несколькими ударами ножа. Но приходилось выкручиваться, и он, откинув в угол ненужное никому злосчастное дерево, пытался изо всех сил присыпать остатками земли и пыли кровавые следы Совы. Мулатка следом за ним заметала влажную, окровавленную землю и тут же ссыпала её в неизвестно откуда появившийся у нее в руках пластиковый мешочек. И хотя такая работа здорово отвлекала от наблюдения за происходящим на улице, да и утомительная, однообразная пустота не способствовала обострению внимания, но Ворон все-таки первым заметил у далекой стены кирпичного, когда-то желтого дома две фигурки. – Глянь… Он не успел ничего сообразить, как Жанетка перепуганным зверьком метнула к стене, прижалась к ней, будто хотела раствориться в прессованной мраморной крошке облицовки, и сдавленно проговорила: – Прикрой меня… Несмотря на всю странность происходящего, Алексей каким-то чудом смог сообразить, что от него требуется, и не стал открывать по далеким фигурам беспорядочного пистолетного огня, бессмысленного на таком расстоянии, но «прикрывающего», отвлекающего обстреливаемых от их цели. Ворон подскочил к стене, в которую вжималась мулатка, и встал перед девушкой, спиной к ней, стараясь как можно шире расправить плечи, чтобы закрыть Жанетку от чужих глаз. При этом про пистолет он все-таки не забыл, сопровождая медленно передвигающиеся вдоль стены дома фигуры стволом. И только когда далекие прохожие исчезли за поворотом, Жанетка перевела дух и сказала: – Спасибо, выручил… – А кто это был? – кивнул в сторону улицы Ворон. – Не знаю, – пожала плечами Жанетка. – Может, добытчики, а может, и призраки… – А какая разница? – полюбопытствовал Алексей. Мулатка удивленно вскинула на него выразительные, большущие глаза, обрамленные пушистыми ресницами. – Правильно Дядя вас забрал, – сказала она. – Пропадете тут сами-то по себе… А разница… добытчик – он просто человек, как мы. А призрак – он не такой… не нашего мира, что ли. Вот с добытчиком ты можешь рядом посидеть, поговорить, даже вместе в рейд сходить, а призрак тебя не замечает, будто и нет совсем. – А если и с ним поговорить? – не успокоился объяснением Ворон. – За руку взять, ударить… – Ну-ну, – саркастически скривила губки Жанетка. – Один раз коснешься – ничего не будет, может, он исчезнет, или уйдет своей дорогой… а другой кто коснется – почернеет и сгорит за два часа, как дерево в огне… ну, а бывало, что и пропадали люди после этого, а куда, как – никто не знает… Ладно, нам заканчивать надо быстрее. И снова сухой землей на капли крови, размякшую кашицу – в пакет, и так до тех пор, пока вокруг рамы и по пути к лестнице вниз, в буфет, не осталось следов. – А почему тебя здесь не должны видеть? – поинтересовался Алексей, когда и разрезанная кадка из-под пальмы, и остатки самого дерева, и веник с совкам были надежно припрятаны за полуразвалившейся дверью в кинозал. – Не меня, Дядю, – серьезно ответила Жанетка. – А я просто его отражение. Все знают, что если я здесь, значит и Дядя тоже. А такие места, как это – беречь надо… идем, только фонарика у меня нет, я-то дорогу помню, а ты лучше держись сзади, за куртку, и не отцепляйся… Ночное зрение у Алексея было, вообщем-то, неплохое, но – именно что ночное, а не инфракрасное. В темноте незнакомого подземелья, куда не долетал ни единый, даже сильно посеревший в городе лучик света, Ворон оказался совершенно беспомощным. Впрочем, нет худа без добра, и вместо того, чтобы вцепиться мертвой хваткой в полу куртки мулатки, Алексей положил руку ей на плечо, тут же почувствовав под двойной-тройной броней одежды нервное и изящное девичье тело. Жанетка провела штурмовика привычным путем почти через центр большого, гулкого зала в дальний его угол, к когда-то шикарному по местным меркам туалету. Правда, в сплошной темноте, царящей тут уже многие годы, оценить фешенебельность отхожего места было невозможно. Алексей по звуку определил, как сузилось, стало совсем маленьким помещение, а потом плечи мулатки задвигались, она что-то делала, чуть наклонившись вперед… вздохнула без малейшего скрипа открываемая дверь, и микроточка диодной подсветки вернула жизнь глазам штурмовика. С большим трудом, но он смог определить, что находится в узком, тесном даже для одного человека коридоре, а стоящая перед ним мулатка, плечо которой он перестал сжимать, как утопающий соломинку, а просто держал на нем свою руку, пытается сдвинуть с мертвой точки солидный по размерам штурвал на явно металлической, тяжелой двери. © Юрий Леж, 2011 Дата публикации: 01.06.2011 10:27:57 Просмотров: 2000 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |