Чужой город "Черного дома" 4
Юрий Леж
Форма: Роман
Жанр: Фантастика Объём: 14884 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Продолжение романа. 18 Широкий и приземистый коридор с выкрашенными в цвет хаки стенами и потолками, десяток самых обыкновенных дверей, когда-то белых, но с годами потемневших до «слоновой кости». Две синие «дежурные» лампочки в дальних углах коридора почти не давали света, а лишь обозначали его. И легкий, едва ощутимый гул далеко-далеко под двойным-тройным перекрытием пола работающего мощного двигателя, гул, который возможно было услышать и ощутить только в абсолютно пустом пространстве подземелья. – Вот там, в начале, продсклад, кухня, столовая на триста мест, это первые две двери, но я-то столовой не пользуюсь, неуютно как-то в таком большом помещении одному кушать… Импровизированную экскурсию по своим подземным владениям Дядя проводил уже после того, как очень лихо, почти профессионально, обработал рану на щиколотке Совы, сперва щедро облив её водкой из большой канистры, стоящей в углу коридора, потом сшил разрез самой обыкновенной иголкой. Видимо, долгая жизнь в Сером Городе обучила его и нехитрым, но очень нужным порой хирургическим приемам. Едва закончилась операция, и Сову усадили в небольшой, уютной комнатке на жесткую, казенную кушетку, как вернулись Жанетка и Ворон, пройдя через три шлюза с массивными металлическими дверями, кодовыми замками, маленькой душевой, правда, сейчас не работающей. Оставив вместе с Совой всех новоприбывших то ли охранять девушку, то ли просто не путаться под ногами, Дядя и мулатка без малого два часа тщательно обследовали совершенно пустые залы и комнаты подземелья, заглядывая во все темные уголки. И только после этого осмотра абориген и принялся рассказывать и показывать нежданным гостям находящееся в его полном и безраздельном владении помещение. –…дальше – спальня, тысяча человек спокойно, не толкаясь, влезет, а если постараться, при нужде и две тысячи вполне войдет. Потом – вещевой склад и что-то типа оперативной комнаты с выходом наружу через тройной шлюз. Это основной выход, там сразу человек пятьдесят могут выйти. А вход – рядом, через дезактивационную. Ну, а тут вот – оружейка и склад боеприпасов. Ниже этажом – всякие технические помещения, там же и дизель стоит, и запас солярки. По моим-то потребностям – лет на двести хватит…» – Для каких же нужд всё это строилось? – несколько удивленно спросил Голицын. Еще в самом начале жандармской карьеры ему довелось повидать всякие бомбоубежища, но в основном это были подвалы в жилых домах или торговых центрах, где можно было пересидеть несколько часов авианалета. Здесь же подземелье создавали в расчете на долгое автономное существование, смысла которого подполковник не мог понять. – Так защита на случай атомной войны, – в ответ тоже удивился Дядя. – Против ядерного оружия… или у вас такого нет? – Если и есть, то под другим названием, – уклончиво ответил жандарм, понимая, что такого ужасного оружия, от воздействия которого надо на недели, а то и месяцы, прятаться под землю в их мире и в самом деле нет. – Ну, а раз нет, то повезло вам, значит, – правильно понял сомнения Голицына Дядя. – А вот тут мои апартаменты… Что-то вроде штабного помещения, как раз на небольшое количество народа рассчитано. Тут и поуютнее, и подальше от всех входов-выходов. Да и на освещении-отоплении экономия значительная получается… Подполковник решил не углублять тему смертоносного оружия, но для себя сделал отметку в памяти: при случае поговорить с Дядей подробнее, вдруг это окажется полезным, когда они вернутся в свой мир? А в возвращение пока еще верилось без особых каких-то сомнений. – А как же дизель работает? – уточнил Ворон, засомневавшись в очевидном. – Солярке-то срок хранения лет пять от силы, ну, может, и через десяток она пригодна будет, но это уж очень на удачу… – А то ты сам не видел в городе? – хитренько подмигнул ему Дядя. – Один дом стоит, как новенький, второму, рядом с ним, уже за сотню лет перевалило, весь расползся без ухода… Вот тут мне повезло, все запасы до сих пор свежие, будто вчера-позавчера закладывали… электричеством-то от города я опасаюсь пользоваться, вычислят враз, от генератора надежнее в смысле безопасности… – А откуда в городе электричество? – спросил Голицын. – Кажется, на первый взгляд, конечно, всё давным-давно позаброшено… – Электричество нам снаружи подают, газ также, продукты привозят, только – консервы одни, так выходит, что ничего свежего город в себя не впускает, – пояснил Дядя. – Хлеб здесь пекут, а об остальном никто не заботится, жрут тушенку и маринованные огурцы… но – видать всем всего хватает, раз больше ничего не придумали. Человек ведь такой по природе, если чего захочет, то непременно придумает, как сделать… – И за что же вас так вот содержат? Кормят-поют-одевают? – поинтересовался Ворон, выучивший простую истину, что ничего в жизни не дается задаром, еще в раннем детстве. – Не задаром, конечно, просто ты себе представить не можешь, сколько ценных вещей остается в пустом городе, даже если жители его покидают без особой паники в мирное время… – чуть снисходительно пояснил Дядя. – А, кроме металлолома всякого, утиль, так сказать, сырья и прочего, у нас ведь тут и банки были со своими запасами драгметаллов, и исследовательские институты, и лаборатории научные, и штатские, и военные. Вот тут эвакуацию проводили, как оказалось, из рук вон плохо. Почти все на месте осталось. Вот только – достать трудновато, но ведь достают ребятишки. Их за это добытчиками в городе называют. Пожалуй, единственная профессия и осталась, остальное, кроме электриков, так – любительщина. А электрики эти на трансформаторной, нас, говорят, от крупнейшей гидростанции запитывают, так вот на трансформаторной уже, кажись, внуки тех, кто начинал, работают. И живут там, короче, клан такой получился… – И что же случилось-то с городом? – задал интересующий всех вопрос Голицын. – Почему такое вот… – История долгая, с кометы все началось… – отозвался Дядя. – Конечно, умом каждый понимает, что комета тут не причем, но именно с её появления в небе всё это светопреставление в городе и началось… старая история. И длинная. Да и вы, кажется, пока никуда не спешите. Разве что – вернуться в свой город, в привычный, не то, что здесь, мир… помочь я вам вряд ли смогу, но и мешать, конечно, не буду, а что из ваших попыток получится, даже представить невозможно», – перевел разговор с чем-то обременительной для него темы Дядя. Как уже успели заметить подполковник и унтер-офицер, абориген рассказывал только, что считал нужным, умело сворачивая в сторонку с неудобных или преждевременных по его мнению вопросов. – Не было раньше таких случаев? – полюбопытствовал Голицын. – Может и были, – пожал плечами Дядя. – Кто в городе вам что-то скажет наверняка? Слухи разные всегда ходили, но так ведь даже про контакты с призраками рассказывают, но… на словах это всё… так – сплетни, байки у костра. Я, во всяком случае, ничего достоверного не знаю… Конечно, лукавил Дядя, да и как ему было сразу перед неизвестными из иного мира раскрывать все свои секреты? Любой бы на его месте сначала выяснил, что за люди к нему попали, чем дышат, как живут… – А что же – властей никаких в городе нет? Так и живете, каждый сам за себя? – поинтересовался Ворон, меняя тему, видимо, ощутив, что большего пока от аборигена, кроме ссылок на городские слухи, не дождаться. – Как же без властей, – усмехнулся Дядя. – Где больше одного человека, там всегда кто-то – власть. Вот у меня – тут – я власть, а Жанетка, вроде как, подо мной ходит. Да и весь район тоже. Только для меня такая вот власть – скорее уж шалость, забава как бы. А другая власть, над большим числом жителей, она в центре, только центр теперь не там, где вы привыкли, где он всегда в городе был. Центр давно уже сместился к железной дороге, и даже не к вокзалу, никто ведь в город и из города не ездит, а к товарной станции. Туда эшелоны с продуктами приходят, там же и расчет ведут за товары. Вот там и власть моментально образовалась. Они и со столицей связь поддерживают, и заказывают иной раз, что нужно не только, чтобы собственное самолюбие потешить, но и для города что полезное. Я с ними мало контачу, в своем районе дел хватает, да и не мое это – во власти лезть. Но знаю, если попрошу о чем, ко мне прислушаются. Я же тут городская легенда, прямо живой артефакт…» – А чего ж ты тогда так людей опасаешься, если легенда? – спросил Ворон. – Тебе же честь должны отдавать еще за двадцать шагов… – А ты сказки-то детские помнишь? – неожиданно переспросил Дядя. – Вот про кощея бессмертного, про змея горыныча… тоже ведь легендарные личности, а всякий в тех же сказках их убить норовит. У простых-то людей не получается, но попробовать одолеть легенду каждому хочется. Приходится беречься и от дураков, о себе возомнивших, и от всяких умных людей… Сказки сказками, но ведь по городским-то меркам это и не бомбоубежище вовсе, а пещера Алладина, полная драгоценностей… – Но, если в остальном мире всё по-прежнему, а вот только наш город таким стал, то почему люди здесь продолжают жить? Среди всяких опасностей, без удобств, без нормальной пищи, – задумчиво спросил Голицын. – Уйти-то можно, – согласился Дядя. – Вот только не всех город выпускает, ну, так же, как не всех извне в себя впускает. Говорят, по окружной дороге можно сутками ездить, если с той стороны, а в город въехать так и не суметь. Да и еще… ведь от добра добра не ищут. Тут люди уже которое поколение живут, привыкли, приспособились, другой жизни не видели и не знают, и сколько им не рассказывай про солнышко, дожди, снег… ну, не нужно им какое-то непонятное солнце, если они его в глаза не видели. – А сюда, значит, извне все-таки попадают люди? Обыкновенные, не потусторонние, как мы? – спросил Ворон. – Попадают, да еще как, – кивнул Дядя. – Особенно поначалу, кто только не рвался… и ученые, поглядеть, что тут да как, и военные, имущество свое прибрать, и так – любители острых ощущений. Считать, конечно, никто не считал, но мне думается, один-два из сотни пройти смогли. А вот дальше… Тут же как. Зайдешь в один дом, все чисто, тихо, можешь даже пожить остаться недельку-другую, пока не надоест. Телефон, опять же, работает, звони в любое место. Водопровод во многих домах функционирует. Вода, правда, плохая, грязная, но… для бытовых-то удобств вполне подходящая. А в соседний, или через один-два, дом зайдешь, тут тебя и ногами вперед вынесут, если будет кому выносить. И непонятно почему. Нет никаких закономерностей в этих странных ловушках. Потому добытчики, те, кто в городе шурует, смертники. Сами это знают, и редко кто до серьезных годков доживает, всего ведь предусмотреть невозможно. Но ходят упорно, кто сам по себе, кто по заказу железнодорожных… а те, по большей части, сами заказы получают от иногородних. Вопросец ваш общий, от обоих, предупрежу. Конечно, ученым всяким жуть, как интересно было, что же у нас происходит, да как такое возможно, но… Что тут сказать? Аппаратура, которую они иной раз сюда протаскивали, показывает, что всё в городе нормально. И радиации особой нет, и каких-то канцерогенов и мутагенов… черт разберет эти слова, но все это значит только одно – нормально всё в городе. Ученые эти отколупнут, бывало, на анализ кусок от кирпича, а анализ показывает, что камушку этому полторы тысячи лет. От соседнего дома отколупнут, а тому – и полусотни лет не наберется. Вообщем, из-за таких вот загадок и погас как-то научный интерес к нам. А какой может быть интерес к сплошной загадке без разгадок? Да никто и не в обиде, меньше заморочек без этих-то умников. А военные… те из-за другого утихомирились. Как получалось. Шлют они полностью снаряженную группу из лучших бойцов спецназа. Задача – тьфу для таких профессионалов. Пройти через пару районов, добраться до лаборатории какой-то секретной или заводика, на котором вояки заправляли, взять оттуда то ли записки, то ли какие результаты экспериментов, а может и какие готовые изделия не громоздкие и – вернуться. А группа исчезает. Как сахар в горячей воде, растворяется без остатка. Не то, что тел, ни оружия, ни кусочка амуниции, ни даже следов от стоянок их не остается. Даже передать ничего не успевают, как и что тут происходит. Радио-то в городе совсем не работает, не пропускает волны ни туда, ни оттуда. Пробовали через городские телефоны связь держать, так еще хуже выходило. Любой почти звонок – минус человек из группы. Вот так и успокоились, чего ж людей гробить, да и не людей жалко стало, а то, что безрезультатно. Правда, бывает и до сих пор, раз-другой в год кого подсылают… или по их же просьбе любители приключений забредают. Но с такими тут разговор короткий… да и не у нас, у самого города». Не сказать, что Голицын и Ворон слушали Дядю раскрыв рты, им по своему предыдущему статусу жандармского подполковника из отдела неординарных расследований и штурмовика с огромным боевым опытом не положено было открыто выражать свои эмоции. Но вот впитывали они все, что говорил абориген, как сухая губка воду. Это могло, да и обязательно пригодится им в сложившихся жизненных обстоятельствах, поможет избежать многих обязательных в начале любого нового пути глупых ошибок. – Получается, что обратной дороги нам нет? – почему-то решил в завершение сегодняшнего, первого обстоятельного разговора спросить Алексей. Сейчас его по непонятной причине больше волновало не возможное возвращение, а то, как сложатся здесь его отношения с мулаткой, ничего не подозревающей об их предыдущей, казалось бы случайной, встрече в дебрях Африки. – Дорога-то, наверное, через все тот же «Черный дом» проходит? – риторически спросил Дядя, которого Голицын уже успел просветить по некоторым деталям их попадания в город. – А к «Черному дому» вам еще дойти надо. Вопросец пока самый сложный для вас. Вы же сюда больше ехали, чем шли, и шли потом по трассе, а это – разговор особый, ну, да еще и новичкам везет, вот и проскочили без потерь. Ну, или почти без потерь. Девка-то ваша оправится через сутки, может, и пораньше, у нее только кровопотеря большая, а так – пустяки. А вот обратно только идти придется. Как доберетесь? И дойдете ли вообще? У нас на такие рейды, да еще и за город, не всякий добытчик вызовется. А вы все пока еще здесь, у нас, зеленые… И в самом деле, ни Голицын, ни Ворон, ни кто-то из девушек не имели даже минимального опыта выживания в таких экстремальных, непредсказуемых условиях. Наверное, лучшим выходом было пожить хотя бы несколько недель в городе, освоиться с местными условиями, подготовиться к переходу. – Ну, ладно, разговоры разговаривать бесконечно можно, – прервал сам себя Дядя. – Теперь надо перекусить, что там успели девки приготовить, помыться да отдыхать… – А почему же девки? – поморщился от такой явной вульгарности аристократ. – А как еще? – искренне удивился Дядя. – У нас такое обращение всегда было, ничего обидного, девки, пока молодые, и мужики… – Ну, если только всегда, – вскинул подбородок Голицын, давая понять, что ему все равно не нравится такое обращение к женщинам, и сам он будет тщательно оного обращения избегать. © Юрий Леж, 2011 Дата публикации: 02.06.2011 10:46:01 Просмотров: 1956 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |