Хороший брат Авель
Игорь Джерри Курас
Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 10235 знаков с пробелами Раздел: "Бородайский берег" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Алехандро был молодым красивым парнем из какой-то гватемальской деревушки. Каждый вечер, около восьми тридцати, он приходил со своим пылесосом на наш этаж и тщательно пылесосил даже самый последний закуток бесконечных рядов офисов. Его английский был почти несуществующим, но природная разговорчивость брала свое. Увидев меня, Алехандро всегда выключал свой пылесос и пытался общаться. — Тебе повезло, что ты русский, Жерри, — говорил он частенько. — Вам, русским, легче. Русский язык — он, как английский. А вот испанский... Тут он замолкал, грустнел, вздыхал, разводил руками: — Испанский и английский — это два совершенно разных языка. Понимаешь? Я грустнел, вздыхал и разводил руками вместе с ним, хотя не очень понимал своего везения. Алехандро рассказал мне про то, как он нелегко, нелегально пробрался в Америку три года назад. С тех пор он каким-то образом легализовался и работал на четырех работах без выходных и отпусков. Алехандро копил деньги на счастливую жизнь. Это всё, что он здесь делал. Счастливая жизнь рисовалась просто. Он должен был заработать много-много денег, вернуться домой богатым человеком, и жениться на девочке, которая ждёт его возвращения в неизвестной мне деревне. — Вот она, моя Мирабелла! — гордился Алехандро, показывая мне фотографию. На фотографии, вопреки ожиданию, обманчиво построенному на звонком имени, была не черноволосая испанская красавица, а вполне блеклая, совсем еще юная девушка-подросток. Мирабелла стояла в полный рост у видавшего виды мопеда Suzuki: вполне американская девочка — в джинсах, кроссовках и белой футболке с блестящей надписью bebe. — Это я ее приодел, Жерри, — с гордостью водил пальцем по фото Алехандро. — Она из бедной семьи. Это дорогая одежда. Понимаешь? — Сколько же ей лет? Она выглядит совсем молодой? — Ей девятнадцать, – Алехандро делает руками два взмаха растопыренными ладонями, загибая большой палец правой руки при втором взмахе. – Ей было шестнадцать, когда я уехал. Это любовь, Жерри. Понимаешь? Я понимаю. Я киваю головой. Я смотрю на фотографию. — Она ездит на мопеде? — Это брата. Я деньги послал — брат купил. Из его рассказов я понял, что деньги, которые он здесь зарабатывает, — огромное состояние там, в гватемальской деревне. — Когда я приеду домой, мы с Мирабеллой будем ездить в город, и там я куплю все билеты в кино — и они будут показывать только для нас двоих. Больше никто. Весь сеанс только для меня и моей Мирабеллы. Я был мальчик (Алехандро показывает рукой, каким он был маленьким мальчиком), и у нас с братом никогда не было денег ходить в кино. Мы залезали высоко на дерево (Алехандро показывает рукой высоко над головой) и смотрели про вашу русскую войну (Алехандро стреляет из воображаемого автомата, и кидает воображаемую гранату куда-то в сторону кабинета моего начальника). Теперь мы будем одни: я и Мирабелла. Всё кино. Понимаешь? Разумеется, я понимал его. Что может быть плохого в такой жизни? — Я посылаю им деньги каждую неделю. Американские доллары по проводам. И одежду тоже посылаю: маме, Мирабелле, брату. Мирабелла любит меня. Она ждет. У тебя есть дети? Я тоже буду отец, когда приеду богатый. Мои дети будут ходить в лучшую школу, и никому из них не надо будет работать на четырех работах без выходных. Понимаешь? Мне нравился этот парень. Какая-то простая природная честность была в его лице. Что-то безвременное, общее для всех людей было в его мечте о счастливой жизни. Я радовался его появлению каждый вечер и даже ловил себя на мысли, что с удовольствием жду его. Я рассказал ему о своем городе, показывая фотографии на стенках своего маленького офиса. Несколько иллюстраций художественных работ менялись на моем компьютере: Пикассо, Эль Греко, Ботеро, Тиссо, Ренуар. Никого из этих художников Алехандро, конечно, не знал, и я с удовольствием отвечал ему на вопросы о том, почему нарисовано так, а не иначе. Особенно его заинтересовала картина Джеймса Тиссо «Каин и Авель». — Почему они идут за руки? Это геи? — Нет, Алехандро. Это братья. Каин и Авель. Ты, наверное, слышал про Каина, который убил своего брата Авеля? Нет? Странно. И я, как мог, пересказал ему библейскую историю. История расстроила Алехандро. — Получается, что из двух братьев один был хороший, а второй нет? — Получается так. — Хороший брат Авель, — произнес он задумчиво, а потом вдруг с жаром: — Это плохо, когда убиваешь брата. Понимаешь? Мама не сможет пережить. Это как сразу двух сыновей потерять. Это плохо, Жерри. — Да уж чего хорошего, — согласился я. Однажды Алехандро сказал, что увольняется через месяц. — Я еду домой, Жерри! Я заработал достаточно, чтобы ехать жить дома! Я считаю дни на календаре, – Алехандро показал рукой, как он вычеркивает дни из воображаемого календаря. — Я рад за тебя, Алехандро! Очень рад! В последний день перед увольнением я сделал необычный для себя поступок. Я пригласил его посидеть в соседний бар. Мы выпили мексиканское пиво Dos Equis и даже обнялись на прощание на парковке у бара. Вместо Алехандро пылесосить наш офис стал угрюмый бразилец с неприятным бельмом на глазу. Прошло лет семь. Может больше. Я совершенно забыл про Алехандро и наши с ним беседы. Мало ли какие были у меня знакомые в этой непонятной и сумасшедшей стране! Даже привычный звук вечернего пылесоса не напоминал мне больше Алехандро. Да и людей, включающих этот пылесос, сменилось с тех пор два десятка. Разве всех упомнишь? И вот однажды мне позвонили снизу. Кто-то ждал меня в проходной, и секьюрити попросил спуститься. Я вышел из лифта и огляделся вокруг. Никого из знакомых я не увидел. Я подошел к офицеру охраны, назвал свое имя, и он указал мне на человека в дорогом костюме, читающего «The Wall Street Journal» в одном из кресел для посетителей. — Простите? А-а. Тут, видимо, какая-то ошибка. Мне сказали, что вы хотите меня видеть. Человек поднялся мне навстречу, улыбнулся, протянул мне руку — и я узнал Алехандро! Да, несомненно, это был он! — Привет! Удивлен? — сказал он, и я с изумлением обнаружил, что он говорит по-английски практически без акцента. — Алехандро! С ума сойти! Какими судьбами?! — Я теперь Алекс, — улыбнулся мужчина. — У меня своя инвестиционная компания в Нью-Йорке, — с гордостью добавил он. — Много воды утекло, Джерри. Очень много... Я выписал ему временный пропуск, и мы поднялись в кафе на третьем этаже. — Я не был уверен, работаешь ли ты по-прежнему здесь, или перешел в другое место. Но вот оказался в Бостоне и решил попробовать. А ты здесь! Я смотрел на него и не мог поверить тем изменениям, которые произошли с ним за эти годы. — Я смотрю, Алекс, что у тебя всё получилось! Всё вышло, как ты хотел — ты теперь богатый. Ты, наверное, можешь и здесь купить все билеты на сеанс в кино для себя и… (я задумался на секунду, вспоминая) и Мирабеллы. — Нет, Джерри. Всё получилось не так, как я хотел. Совсем не так. И он рассказал мне, как всё было. Вернувшись в свою деревню, Алехандро узнал, что его собственный брат уже больше года женат на Мирабелле. Маленький Хозе (Алекс показывает руками, какой маленький был Хозе, когда он вернулся) лежал в кроватке, а потучневшая Мирабелла опасливо поглядывала то на мужа, то на внезапно приехавшего Алехандро. Что-то пыталась объяснить мать, но Алехандро не слышал, что она говорит. В доме была служанка — и вообще, по всему было видно, что семью вполне устраивало то, как складывались дела: Алехандро присылал деньги из Америки, и на эти деньги можно было вполне сносно жить. Поэтому никто и не сообщил Алехандро ни о свадьбе, ни о рождении ребёнка. В баре, куда Алехандро пошел запить свое горе, старик-никарагуанец достал откуда-то мачете — клинок с выпуклым лезвием — и положил его перед Алехандро. — Послушай старика, Алехандро. Не будь посмешищем. Иди и убей брата. Зарежь его — будь мужчиной. Женщина слаба — оставь ее жить. А брата зарежь. Он украл у тебя то, что должно было быть твоим. Иди. Убей. Алехандро выпил еще, щедро расплатился, взял клинок. Всё, о чем мечталось столько лет, рухнуло. Люди, которых он любил, предали его. Он вошел в дом, достал клинок. Закричала мать. Прижала к груди ребенка Мирабелла. Брат побледнел, шагнул навстречу. — Убей меня, Алехандро, но не тронь ее. Убей меня и живи с ней. Давай только выйдем в поле. В поле пойдем, Алехандро. Здесь не надо. Я не хочу, чтобы она видела. Алехандро в эту минуту очень хотелось убить брата, но он посмотрел на мать, и вспомнил про Каина на картинке. Алехандро прошел мимо брата, с силой вонзил мачете в стену комнаты, обернулся на пороге, сказал опешившим людям. —Я Авель. Хороший брат. Я больше сюда не вернусь. И он ушел… Приехав обратно в Америку, он решил жить здесь всегда. Деньги, накопленные на счастливую жизнь с Мирабеллой, он пустил на учебу. Сначала занимался английским, потом поступил в самый дешевый комьюнити колледж. Вечерами работал. Оказалось, что учиться ему легко. Всё давалось с ходу, как бы само собой. Он получил грант на продолжение обучения. Закончил неплохой университет в штате Нью-Йорк. И вот теперь занимается инвестициями. — Фирма у меня небольшая, но оборот у нас приличный. Есть перспективные клиенты. А у тебя как дела? — Да так. Без особых изменений... Алекс, а что у тебя с личной жизнью? — А личная тоже хорошо. Моя fiancé занимается с детьми, больными аутизмом. Детский психолог. У нас есть дочка. Алекс достал фотографию и показал мне. Смешная девочка в костюме зайца держала за руку высокую белокурую женщину. — На Хеллоуин снял, — пояснил Алекс — Это Джудди. Моя fiancé. А это, как ты понимаешь, моя дочь. Мирабелла. Алекс помолчал несколько секунд, повернулся ко мне, сказал: — Спасибо тебе, Джерри. — За что? — удивился я. — За Каина и Авеля. Спасибо. — Ну, это не мне спасибо, — улыбнулся я. – Это ведь не я придумал. — Не ты придумал, но ты рассказал, — рассмеялся Алекс. Прощаясь, он дал мне свою карточку. Написал на ней домашний телефон. — Звони, Джерри! Будешь в Нью-Йорке, заезжай. Поболтаемся по Манхэттену. Я проводил его до дверей, и мы обнялись, как тогда, много лет назад. — Заезжай и ты еще, когда будешь в Бостоне. — Обязательно заеду. Я поднялся к себе наверх. Сел у компьютера. Посмотрел на визитку. Под цветастым логотипом большими темно-синими буквами было написано: «ALEX ABEL: THE GOOD BROTHER, Inc.» © Игорь Джерри Курас, 2011 Дата публикации: 12.10.2011 09:28:55 Просмотров: 2021 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииВладислав Эстрайх [2017-03-26 17:47:41]
Вроде и банальная по существу история, но описана хорошо - гладко, сбалансированно, с точно выверенным количеством деталей, без провисаний, с "зацепками", расставленными в нужных местах.
Ответить |