Чужая игра.Часть первая. 2
Юрий Леж
Форма: Повесть
Жанр: Фантастика Объём: 20802 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Продолжение повести. 2 Господин Зак, антрепренер и загадочная личность, отреагировал на присутствие постороннего в своем кабинете, причем, человека пусть и в штатском, но явной военной выправкой, спокойно. А к чему излишние беспокойства, если Феликс знал – просто знал безо всяких излишних объяснений – кого встретит здесь. Мало того, если бы этой встречи не произошло по каким-то независящим от обеих сторон причинам, то сам господин Зак занялся бы розыском теперешнего визитера, антрепренеру было, что сказать офицеру в штатском, а вот тот об этом пока совершенно не догадывался. – Я вообще не имею привычки опаздывать, – механически возразил в ответ на упрек Зак. – Остается надеяться, что не выполнять свои обязательства вы тоже не имеете привычки, – сконструировал сложную фразу ожидаемый, но не слишком желанный визитер. – Иначе я мог бы подумать, что за последние несколько дней вы только и делали, что развлекались с определенного рода девицами, пили все, что подворачивалось под руку, и раздобыли по заказам полдесятка актеров для разного рода театральных и кинопостановок. Феликс неопределенно хмыкнул, вернулся к двери и, приоткрыв её, попросил, насколько это было возможно, вежливым и спокойным голосом: – Хельга, сделай мне кофе со сливками, как обычно, и принеси коньяк… Мгновение поколебавшись, Зак чуть повернул голову к столу и спросил так, чтобы слышала секретарша: – А вам, господин полковник, что-нибудь предложить? – Нет, – уже явно раздраженно отозвался названный полковником. – И вам, господин Зак, не рекомендовал бы пить с утра. – Значит, принеси только кофе и коньяк, – казалось бы, закончил свое указание секретарше Феликс, но все-таки счел нужным добавить: – Меня нет ни для кого. Даже если лично появится Смерть с косой, попроси её, как ты умеешь, подождать немного … Это была древняя шутка телецентра: когда-то, давным-давно, на одно из серьезных совещаний директоров центрального, бывшего общеимперского канала вещания с подлинными владельцами оного явилась не так давно уволенная за пьяные прогулы актриса в черном плаще с капюшоном, бутафорской косой в руках. Если верить легенде, секретарша в приемной потом долго еще приходила в себя в уютном специализированном санатории. Впрочем, в то, что блондинка Хельга сможет уговорить подождать десяток минут и истинную Смерть, Феликс был уверен, при всех её небольших, чисто женских недостатках, девушка, при необходимости, умела демонстрировать удивительный сплав твердости воли и природной смекалки. Закончив выдавать распоряжения, как ни в чем ни бывало, Феликс уселся рядом с собственным столом в не очень изящное, жестковатое полукресло для посетителей и глянул на продолжающего наливаться раздражением визитера. – Я вас неоднократно просил не называть меня полковником при посторонних, – голос офицера скрипел, как «железом по стеклу». – Хорошо, хорошо, экселенц, – чуть заметно передернув плечами, согласился Зак. – Но посторонних ни в кабинете, ни в приемной я не заметил. Если вы имели ввиду вашего сопровождающего, то следовало бы все-таки предупредить меня… – Прекратите болтологию, – едва сдержавшись, чтобы не прикрикнуть, выговорил полковник. Появившаяся у стола Хельга с маленьким подносом в руках, на котором громоздились чашка кофе, два бокала, бутылка дорогого, «гостевого» коньяка, слегка разрядила готовую заискрить скандалом обстановку в кабинете. Но, кажется, именно неприятной сцены и добивался сам Феликс. Отхлебнув пару глотков кофе, обильно, как он любил, разбавленного густыми сливками, антрепренер налил в свой бокал коньяку, демонстративно отсалютовал гостю и выпил янтарную жидкость медленными глотками, прикрыв от удовольствия глаза. – Так что вы хотели мне сказать? – совершенно неожиданно завершил смакование коньяка антрепренер. Кажется, полковник слегка поперхнулся от негодования, еще плотнее сцепил побелевшие в суставах пальцы и собрался уж, было, в грубой форме и на повышенных тонах осадить наглеца… – Хотя, виноват, сказать должен я, – как бы, спохватился Феликс. – Мне, конечно, очень лестно, что ваши люди, экселенц, приглядывали за мной все это время, но я – недоволен. Крайне недоволен. Они могли бы и помочь мне в ряде затруднительных случаев, например, во время встречи с полицейскими позапрошлой ночью. Ведь хорошо, что я очень миролюбивый и доверчивый человек, к тому же обладающий достаточными денежными средствами для того, чтобы к общей пользе решать возникающие инциденты… Кажется, полковник дошел до точки кипения и сдерживал себя уже чем-то более запредельным, чем просто силой воли. – Да, кстати, совсем забыл спросить, экселенц, – резко сменил тему Зак. – У вас есть возможность завтра посетить Южный Мост? Гость антрепренера поперхнулся готовым сей момент вырваться наружу сдерживаемым гневом. И хотя он успел за пару предыдущих встреч немного познакомиться с эксцентричной манерой вести дела господина Зака, такой резкий переход от легкой, туповатой, богемной болтовни к конкретике вывел полковника из равновесия, причем на столько, что офицер зачем-то переспросил: – Почти на границу города? Южный Мост – дальний район новостроек? – Да-да, туда, – подтвердил Феликс легким взмахом руки, после чего долил в свой бокал коньяка, как и в первый раз обделяя гостя; впрочем, кажется, полковник сам отказался от спиртного с утра? – Так что же, вы загляните туда со своими людьми? Мне кажется, такое далекое путешествие того стоит… На какое-то мгновение полковнику показалось, что он попал в дурной, дешевенький театр абсурда, в котором со сцены с глубокомысленным видом произносят ничего не значащий набор слов. И тут же профессиональная память услужливо подсунула офицеру совсем недавнюю встречу с одним достаточно доверенным и крепко стоящим на собственных ногах человечком, которого-то простым словом «осведомитель» и называть как-то неудобно, примерно так же, как называть льва барсиком. {«… – Он никого не просматривает, не ведет досье, не ищет новые лица, – деловито, но с искренним недоумением рассказывал агент полковника. – Когда к нему обращаются, Зак просто идет куда-то: на вокзал, на улицу, в бар, – и там находит готовое лицо, именно то, которое требуется режиссеру или постановщику. Как он это делает? Загадка, конечно. Никто не понимает, поначалу даже думали, что Зак – подставная фигура, зиц-председатель, хотя такого у нас обычно не водится. Нет, проверяли. Никто за ним не стоит, почти все он делает сам, две девицы у него в конторе больше сидят для мебели, как и бухгалтер. Он же почти все дела свои не оформляет, берет наличными и очень любит драгметаллы – золото, платину, серебро. Короче, если вы хотите понять, как Феликс работает, думаю, потратите впустую немало времени, а вот если просто заказать кого-то через него, то лучшей кандидатуры в наших кругах не найти. Учтите еще – про соблюдение тайны, про секретность и прочее Зака можно не предупреждать. Мне иногда кажется, что это у него в крови…»} – Когда надо быть на Южном Мосту? – уже своим, ровным и спокойным голосом, в котором все-таки проскочили едва заметные нотки волнения, спросил полковник. – И где конкретно, если вы и это знаете? – Думаю, лучше во второй половине дня, ближе к вечеру, – с легкой задумчивостью ответил Феликс. – На всякий случай, конечно – сразу после обеда, но и чуть позже тоже вполне приемлемо. Изображая некую отстраненность от ощутимого даже на физиологическом уровне поскрипывания «шестеренок» в голове офицера, антрепренер достал из кармана сигареты, подкурил и, вспомнив, что пепельница спрятана в одном из ящиков стола, с огорчением снял кофейную чашечку с блюдца. «Хельга будет фыркать, – подумал с неожиданной грустью Феликс. – Не любит она смывать пепел и выбрасывать окурки с посуды». – Какие у вас планы на сегодня? – наконец, задал вопрос полковник, видимо, что-то просчитав, скоординировав в своей голове. – Какие-такие планы? – искренне удивился Зак. – Я вообще живу без планов, и работаю – тоже. Но, заметив вновь наливающийся злобной агрессией взгляд собеседника, все-таки поправился: – Пожалуй, буду отдыхать весь день и всю ночь. Парочку заказов от своих постоянных клиентов я успел выполнить, да и вас, экселенц, кажется, ублажил, как следует ублажать в таких обстоятельствах. Получается, «мы славно поработали и славно отдохнем…» Полковник нервно улыбнулся и жестом попросил Феликса ненадолго замолчать. Впрочем, антрепренер и сам достаточно чутко улавливал ту грань, за которой заканчивались дозволенные шутки и легкое непринужденное общение. Его гость по-хозяйски снял телефонную трубку и, привычно прикрывая ладонью набираемые цифры, соединился с кем-то, явно подчиненным: – Что у нас с вертолетными площадками у Южного Моста? И где это? Понятно, годится. Хорошо. Забронируй нашу «вертушку» на завтра, с утра… Отзвонись, как все уладишь. По логике и собственному представлению антрепренера полковник должен был сказать в завершение разговора: «Доложись», но, видимо, военизированность секретных служб была не настолько всепоглощающей, подобной армейской. Офицер, положив трубку на место, удовлетворенно потер руки. Кажется, он моментально забыл и собственную злость в отношении поведения Феликса, и некую растерянность из-за долгого отсутствия результатов работы антрепренера, грозившую перейти в неопределенность. – Поступим так, – непонятно то ли предложил, то ли уже распорядился полковник. – Вы, господин Зак, отдыхаете до завтрашнего утра. Феликс с нарочитым удивлением округлил глаза, за что, мол, такая благодарность от начальства? Не заслужил, дескать, никоим образом. Не достоин-с. Но от его иронии офицер привычно отмахнулся, как от назойливой, но не зловредной мухи. – …а чтобы ваш отдых не затянулся излишне и создал ненужных проблем, с вами вместе поскучает наш сотрудник… – Этот, что ли? – антрепренер кивнул в сторону дверей кабинета, намекая на присутствующего в приемной крупногабаритного сопровождающего полковника. – А какой-нибудь представительницы прекрасного пола у вас, случаем, не найдется для того, чтобы поскучать вместе со мной? Желательно, блондинки, хотя, я готов согласиться и на рыженькую… Но полковник уже не обращал внимания на легкомысленный монолог хозяина кабинета. Встав из-за стола, офицер быстро подошел к двери и, приоткрыв её, поманил к себе «торпеду». Через секунду громоздкий, но ловкий и быстрый, как медведь – и, наверное, не менее опасный, чем этот хищник – молодой человек уже прислушивался, чуть склонив голову, к словам начальника. Видимо, в наставлениях полковника что-то противоречило предыдущим инструкциям, а может быть, и пониманию охранником своих функций; молодой человек, быстро глянув на старающегося развалиться в полукресле с бокалом коньяка Феликса, о чем-то коротко заспорил, возразил, потом согласился, и вновь возразил. В таком вот режиме неслышного постореннему уху диалога полковник и охранник как-то плавно, едва заметно переместились за дверь кабинета, и через минуту до слуха антрепренера донеслось легкое бряцание металла и шелест денежных купюр, который Феликс узнал бы среди тысяч подобных шумов. Похоже, молодой человек все-таки дал себя уговорить и вручил начальнику ключи от автомобиля в обмен на некую сумму на «оперативные непредвиденные» расходы. Воспользовавшись представившейся возможностью, антрепренер перебрался за собственный стол, достал из ящика пепельницу, прикурив очередную сигарету прямо от предыдущей, дотлевающей, стараясь не обращать внимание на прогорклый, горьковатый привкус во рту. «Забавно, однако, и куда теперь можно податься с таким вот сопровождением? – подумал Феликс, представив, как маячит за его плечом громоздкая мускулистая фигура охранника. – Меня же просто никто не поймет, разве что – сказать, будто это мой дальний родственник из провинции?» Зак невольно хихикнул над собственными мыслями. На бедного племянника или младшего троюродного брата из захолустного уездного городка боевик-оперативник походил примерно также, как на смиренного аскетичного монаха. «Полковник совсем не глупый мужик, если хочет подстраховаться и взять меня с собой на планируемую акцию… впрочем, дурак или просто недалекий человек не дослужился бы до таких чинов в Департаменте охраны порядка, – продолжил свои размышления Зак. – И интуицией его боги и родители не обидели, мгновенно понял, что я видел свое присутствие завтра на Южном Мосту. Так, а я сам? Мне интересен результат моих трудов – что там выпадет? Пусть я уверен на сто, нет, на двести процентов, но так это всегда бывает увлекательно – видеть именно тот результат, которого все ждут и о котором ты, единственный, знаешь наверняка. Поэтому завтра на вертолет к полковнику я никак не смогу не только не появиться, но даже и просто опоздать…» Без стука, да и вообще без какого-либо предупреждения и посторонних звуков, в кабинете будто материализовался из пустоты громоздкий оперативник и выжидающе поглядел на Феликса, мол, что теперь делать будем? Куда направимся? И от каких-таких напастей придется тебя защищать, объект? – Называй меня – Феликс, просто Феликс и на «ты» без всяких званий и должностей, – попытался с ходу навязать сопровождающему свою волю антрепренер. – А тебя я буду звать… Кажется, охранник приоткрыл, было, рот, чтобы представиться, если и не по полной форме, то хотя бы по имени, но Зака это не интересовало, ему нужно было то, единственное слово, полностью подходящее к внешности и поведению этого человека, такое слово, что не позволит небольшому, как надеялся Феликс, эпизоду потеряться в пластах памяти среди многочисленных встреч, мелькания лиц и бесконечных, бессодержательных разговоров. – …буду тебя звать – Урсу, а что – вполне подходит… – и заметив легкую тень недоумения в глазах ничего не понявшего охранника, антрепренер пояснил: – Ничего неприличного или ругательного. Просто слегка искаженное латинское обозначения медведя, без последней буквы. Так что, Урсу, какие у тебя полномочия? – попробовал «на слух» еще раз новое имя оперативника Феликс и сам же продолжил: – Ходить за мной всюду и везде? Даже в туалет? А если я захочу уединиться с женщиной, к примеру? – Тоже, – коротко пояснил Урсу, привыкая к новому прозвищу-позывному. – Задачка, – демонстративно почесал в затылке антрепренер, сдвинув на лоб легкую, почти невесомую шляпу. – Значит, придется выбирать таких, кто предпочитает массовые развлечения… хорошо еще, что у меня подобные знакомые имеются… Ладно, это, конечно, шутки, Урсу, но в каждой шутке есть доля шутки. Завершив знакомство такой избитой сентенцией, Феликс на несколько минут впал в легкую задумчивость, размышляя, чем же заняться прямо сейчас, в первую очередь. И тут, будто волной смыло с его памяти некую пелену забвения о совсем недавнем происшествии сегодняшнего утра. «Очень надеюсь, что Мирабель не успела проспаться в полицейской дежурке, – обрадовано подумал антрепренер. – Вот уж с чьей помощью легко и забавно будет скоротать время до отъезда на Южный Мост». – Выпей коньячку, при твоих габаритах сто грамм, как слону дробинка, – предложил Феликс, щедро наполняя второй бокал, первоначально предназначенный для полковника, янтарным напитком. – И запомни, угощаю в последний раз, впредь все, что на столе – выпивка, сигареты, закуска – общее, так что пользуйся сам, не задавая лишних вопросов. Урсу порадовал антрепренера тем, что без лишних слов поднял бокал и резким движением, будто простую водку, а не благородный напиток для почетных гостей, влил коньяк в рот. – А теперь сделай доброе дело, – попросил Феликс, мысленно выстроивший уже план действий на ближайшие часы. – Закажи такси… лучше – от Хельги, а то мне надо бы сделать пару звонков. Нет, конечно, ты ни в коем случае не помешаешь, но – зачем терять время? Кстати, двери можешь не закрывать, хотя – куда я отсюда денусь? И в самом деле, приемная и кабинет Зака, располагаясь в своеобразном тупичке коридора, не имели окон, а говорить о каких-то тайных дверях и перехода в современном здании из стекла и бетона было просто бессмысленно, это не средневековый замок с толстыми стенами, давно забытыми архитекторами и не менее безвестными строителями. Охранник молча вышел в приемную, дверь, правда, и в самом деле оставил приоткрытой, но Феликс не собирался осложнять и без того нелегкую задачу своего невольного компаньона. Первый звонок антрепренера был деловым, с просьбой-предупреждением, что не сможет заняться поиском кандидатов на нужные роли в намечавшемся проекте одного известного режиссера, а вот во второй раз Феликс связался с полицейским постом у служебного входа в телецентр. После короткого обмена любезностями Зак выяснил, что Мирабель из дежурки никуда не делась, дрыхнет без задних ног, щедро распространяя вокруг себя запах перегара и косметики. – Вы её подымите сейчас, – попросил антрепренер. – Встряхните, чтоб очнулась, ну, документы потребуйте, как к вам попала повыясняйте. А я минут через пять спущусь и спасу её из ваших лап. И не беспокойтесь, сразу увезу, она и понять ничего особо не поймет. Для постоянной смены полицейских такого рода «фокусы» и частенько жестокие розыгрыши не были в новинку, в телецентре работали не только солидные и строгие поведением директора, их заместители и референты, суровые бухгалтеры обоих полов, но и множество мелких служащих, ассистентов и помощников, администраторов и временно подрабатывающих секретаршами актрисок, молодых и не очень, но с удовольствием подшучивающих друг над другом, правда, иной раз очень зло и болезненно. …совершилось все в полном соответствии с задумками антрепренера. Попрощавшись с Хельгой – «Завтра-послезавтра я в командировке, можешь поставить телефон на автоответчик и отдохнуть, но чтобы в пятницу, с утра, была на месте и успела до моего прихода разобраться со звонками за два дня», и ответный, радостный блеск глаз блондинки – Феликс в сопровождении Урсу спустился в директорском лифте на первый этаж и лихо, даже как-то чересчур картинно «приструнил» полицейских, с трех сторон насевших с допросом на разбуженную, но мало что пока соображающую Мирабель. Уже в машине, неторопливо отъезжающей от металлической двери служебного входа, ошалевшая с похмелья и спросонья девушка, наконец-то, сообразила, что антрепренер не только вырвал её из лап зловредных стражей правопорядка, но и везет куда-то в компании молчаливого, но вовсе не угрюмого, крупногабаритного молодого человека. Урсу, Мирабель и два пакета с её имуществом расположились на заднем сидении автомобиля, а сам Феликс, полуобернувшись с переднего, весело поглядывал на сумасбродную девушку, очень неплохо выглядевшую, несмотря на чуток смазанную во сне косметику, взлохмаченные волосы, состояние похмелья и совсем уже не юношеский возраст. Похоже было, что антрепренер ждал вопросов, и Мирабель не смогла удержаться: – Куда мы едем? – Сперва – ко мне домой, – пояснил Феликс, улыбаясь широко и открыто, будто сообщая спутнице, что той дали главную роль в шекспировском театре «Глобус». – Надо бы побриться-помыться, отдохнуть чуток… Зак провел рукой по подбородку, ощущая под пальцами уже сильно отросшую щетину. Кажется, последний раз он брился пару дней назад. – А потом? – не унималась Мирабель, но по её тону Феликс понял, что больше всего девушку интересует не будущее, а настоящее, причем в настоящем – исчезнувшая из её рук во время сна жестяная баночка со слабоалкогольным коктейлем. Антрепренер, привлекая к себе внимание, тронул за плечо водителя явно не простой машины-такси: – Давайте по пути тормознем где-нибудь у палаточки? А то ведь помрет наша леди на ходу, зачем нам всем ненужные хлопоты с безжизненным телом? – Не дождетесь, – сердито ответила Мирабель, но тут же сменила гнев на милость, помня о том, что Феликс, как распорядился остановиться, так может и отменить свое же распоряжение – за ним не заржавеет довести девушку до своего дома «на сухую»: – Но против баночки чего-нибудь легкого я бы не возражала… – Кто бы сомневался, – фыркнул смешком Зак. – Я с тобой прогуляюсь до палатки, – негромко проинформировал Урсу, как-то удивительно при его габаритах незаметный на заднем сидении рядом с Мирабель. – Да как тебе удобнее, – еще раз усмехнулся Феликс, хотел добавить, мол, не сбегу же я, но не успел, девушка, наконец-то, обратила внимание на своего соседа по сидению. – Ой, Феликс, а это кто? – Это Урсу, мой брат-близнец, – совершенно серьезно проинформировал антрепренер. – Ты же говорил – у тебя нет родственников? – удивилась Мирабель. – А тут – брат… – А он от морганатического брака, – пояснил, уже давясь от смеха, Феликс. Ему повезло, автомобиль в этот момент плавно остановился неподалеку от ярко-фиолетовой, в бордовых узорах на стенах, палаточки, и антрепренер буквально вывалился на тротуар. Тоже лучащийся смехом, но ведущий себя гораздо сдержаннее Урсу мгновенно оказался рядом и поглядел на Феликса с легким неодобрением. Во взгляде охранника читалось: «Грешно смеяться над больными, убогими и пьяными…» Антрепренер только махнул рукой в ответ, смахивая с ресниц невольно выступившие слезы. © Юрий Леж, 2012 Дата публикации: 06.06.2012 15:17:14 Просмотров: 1785 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |