Чужая игра.Часть первая. 7
Юрий Леж
Форма: Повесть
Жанр: Фантастика Объём: 12860 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Окончание первой части повести. 7 В наступающих сумерках город, казалось, окутала сиреневая, едва заметная дымка, сглаживая угловатые очертания и старинных готических построек и новомодных параллелепипедных домов, сближая их под единым, простым и понятным наименованием – жилища для людей. Передвигающиеся по городским магистралям или застрявшие в вечной пробке центральных, узких улиц автомобилисты давно уже подмигивали друг другу и оранжевыми сигналами поворотников, и яркими, обжигающими глаза, галогенными всплесками фар. Проха, нагруженный парой тяжеленных пакетов с объемными, темного стекла бутылками вина, приостановился, опустил на землю свой приятно позвякивающий груз, заправил за пояс брюк выбившуюся рубашку и потянул, было, из кармана сигареты. – Утомился? – заботливо поинтересовалась Марго, ставшая рядом и невольно загораживающая и без того слабый свет далеких бульварных фонарей. – Не очень, но перекурить надо, – признался Проха. «Говорила же – дай мне хоть пару-тройку бутылок, – с укором подумала девушка. – Нет же, упрямый, мужчиной хочет выглядеть… он и так для меня мужчина, мой мужчина…» Вслух она ничего говорить не стала, не хватало еще поспорить и поругаться из-за мелочей перед празднованием окончания сессии. Чуть подрагивающими руками Проха подпалил сигаретку, с чувством затянулся и поднял голову, с силой выдыхая табачный дым. В потемневшем уже до черноты ночном небе среди блесток привычных созвездий неожиданно ярким подвижным огоньком проплывал над городом спутник… и вдруг вспыхнул, полыхнул кровавым отблеском и исчез, как не было его никогда. Недоумевающий Проха перевел взгляд на подругу, от сигареты отказавшуюся, но тоже с любопытством уставившуюся в небо – не так часто в городской суете и разгуле студенческой жизни доводилось и ей любоваться звездами. – Кажется, сейчас не август… – невнятно пробормотал Проха, вновь сосредотачивая взгляд на темной сфере. Перечеркивая звездный небосвод в самых различных направлениях яркими голубоватыми штрихами в земную атмосферу входили и сгорали на лету тысячи метеоров… многие тысячи… очень многие… – Причем тут август? – не поняла Марго, вглядываясь в сгущающуюся паутину все новых и новых траекторий. – Звездопад в августе, – пояснил Проха. – Но только и в августе я такого обильного не припомню… – Это не звездопад, – вмешался в их разговор знакомый голос. Кир стоял буквально в паре шагов от залюбовавшейся звездным небом парочки, и моментально отреагировавшие парень с девушкой узнали его даже в сером, на вид неуклюжем, комбинезоне, заменившем отличный, но не броский дорогой костюм с пулевыми отверстиями пониже левого лацкана, бледно-желтую сорочку и однотонный галстук. – Не звездопад? – зачем-то переспросил Проха, удивленный неожиданной встречей не меньше подруги, но все-таки быстрее пришедший в себя. – Планетарный десант, – деловито пояснил бывший незнакомец. – Сейчас сюда, да и в другие места планеты высаживается несколько десятков тысяч таких, как я. Кир привычно лукавил, таков уж характер разведчика в чужом мире: никогда и никому не говорить полной правды. В десанте, щедрой горстью сеятеля разбрасываемом сейчас по планете, было всего лишь трое подобных бывшему унтер-офицеру, и все они высаживались на других континентах, имея собственные, очень конкретные и строгие задания. – Ты – инопланетянин? – не поверила очевидному Марго и, кажется, даже протянула руку – потрогать настоящего, живого, иного разумного. – Можешь меня считать даже не человеком, – засмеялся Кир. Он легонько, будто проверяя наличие и вес подкинул в левой руке шлем, больше всего похожий на мотоциклетный, с таким же черным, зеркальным забралом, но больший по размеру и до предела напичканный новейшими даже для Кира средствами связи, аппаратурой инфравидения, ультразвуковыми сканерами, датчиками движения и прочими так необходимыми в городском бою вещицами. – Это что же получается? – попробовал, наконец, сформулировать Проха. – Вторжение инопланетян, как в кино? – В кино… – еще разок засмеялся Кир. – В кино все хорошо для землян заканчивается, побеждают всегда и везде. – А почему с нами нельзя без войны? – спросила Марго, старательно пытаясь поймать все время ускользающий взгляд незнакомца. – А кто с вами собирается воевать? – удивился Кир. – Возьмем под контроль центры связи, пусковые установки ядерных ракет, атомные электростанции, ну, еще кое-какие критические объекты – вот и все. – Но там же везде – люди: персонал, солдаты, офицеры… – растерянно сказал Проха, в голове у него никак не могла уложиться малонаучная фантастика, решительно шагнувшая в повседневную жизнь. – Будет сопротивление, жертвы. – У солдат судьба такая – быть убитыми на войне, – серьезно ответил незнакомец. – Меня убивали три раза. – Но ты – живой, а они? – ни на секунду не усомнившись в словах Кира, отреагировала Марго. – А они умрут на самом деле, до конца, до Страшного Суда, ну, или кто во что верит, – жестко, будто разбитое стекло захрустело под кованым сапогом, ответил незнакомец. – Ты думаешь – одна смерть страшнее трех? Страшно знать и ожидать свой день и час. А умирать – просто больно, жуть до чего больно, особенно, если ты – живучий, а иногда – досадно, что чего-то не успел. – Так что вам от нас надо? Разве нельзя как-то договориться? Провести переговоры? – вновь вступил в разговор Проха, забывший и о сгоревшей до фильтра сигарете, и позвякивающем соблазнительном грузе в объемных пакетах у своих ног, и о намечавшейся, но сейчас уже вряд ли осуществимой вечеринке с друзьями. – От вас мне ничего не надо, просто случайно встретились, так же, как и первый раз, – отозвался с ненужной веселостью в голосе Кир. – Думаю, что вот лично ты, да и Марго тоже, вряд ли уполномочены вести какие-то переговоры – хоть от имени своей страны или даже вот этого города, не говоря уж обо всем человечестве в целом… Да и я – совсем не дипломат. Незнакомец чуть притопнул тяжелым на вид, громоздким ботинком по земле, как бы иллюстрируя свои слова. И не успел Проха опять открыть рот, чтобы озадачить пришельца очередным глупым, а может быть, и не очень, вопросом, как за спиной Кира, буквально из ниоткуда, словно бы материализовались четыре фигуры, облаченные в такие же серые боевые комбинезоны, с глухими шлемами на головах и с оружием, чем-то напоминающим обыкновенные, чуть громоздкие пистолеты-пулеметы, в руках. – Как прошла высадка? – осведомился незнакомец, не поворачивая головы к соплеменникам, и тут же продолжил одной фразой, больше успокаивая Проху и Марго, чем отдавая на самом деле необходимый приказ: – Ребят не трогать! – В штатном режиме, – прозвучал приглушенный шлемом, какой-то абсолютно безжизненный доклад. – Готовы к выполнению приказа. – А куда нам теперь? – растерянно спросил парень, догадавшийся, что вопрос о высадке не был праздным любопытством со стороны Кира, а означал некое, по-армейски своеобразное приветствие между чужаками. – Куда хотите, – пожал плечами незнакомец. – Можно и на вечеринку с вином… но я вам еще в первую встречу советовал – уехать на несколько месяцев из города. Кир ловко нахлобучил на голову шлем, скрывая от глаз Прохи и Марго короткую стрижку густых каштановых волос, жесткие, будто в камне вырубленные черты лица, и, одновременно проверяя внутренний канал связи, сказал: «Цель восемь, работаем…» Они не разворачивались с неуклюжей грацией тяжелых танков, не взмывали в воздух, переходя в горизонтальный полет в нескольких метрах над землей – просто отшатнулись чуть в сторону, ушли с линии взгляда и исчезли в ночной городской темноте, как призраки исчезают с рассветом. Только где-то далеко, на границе бульварчика с проезжей, узкой улочкой шелохнулись едва заметно листья невысоких, запыленных кустов. …а перед глазами Прохи, как невнятное видение, вдруг возник длинный бетонный коридор, до середины стен окрашенный зеленой масляной краской, с черными рифлеными металлическими полосами на полу… и дробный грохот армейских сапог по железу. А из-за далекого, едва видимого поворота, навстречу бегущим по тревоге рядовым и офицерам, застегивающим на ходу ремни, придерживающим сваливающиеся пилотки и фуражки, вышли, поддерживая неживое, механическое равнение, фигуры в сером, с маленькими, будто игрушечными автоматами в руках… Проха растерянно покрутил головой, одновременно стараясь стряхнуть наваждение и хоть краем глаза уловить, куда же, хотя бы – в каком направлении, ушли инопланетные захватчики. Видение послушно исчезло, а вот никаких, даже визуальных следов пропавших в ночи чужих солдат не было видно. Жуткое, детское ощущение обиды, как будто ребенку показались яркую, желанную игрушку и тут же спрятали её за спиной взрослого – не подступиться, охватило Проху. Появившись на миг, перебросившись парой ничего не значащих слов, указав ему реальное место в этой жизни, пришельцы исчезли, и теперь студенту не оставалось ничего, кроме как отправиться к друзьям, хлестать вино, курить дешевые сигаретки, тискать Марго… Вот и все его предназначение в этой жизни. Жгучая обида никак не хотела успокоиться, а взвинченные нервы не позволяли ей истечь наружу, выплеснуться в окружающий мир. Проха, как стоял, расслабленно плюхнулся на задницу, чуть амортизировав свое падение руками, рядом, случайно задетые, соблазнительно звякнули в пакете бутылки, и тут же в сознании всплыло – «…хлестать вино, курить дешевые сигаретки…» Будто подчиняясь этому неслышному, никем не отданному приказу, Проха, извернулся сидя, извлекая из кармана брюк сигареты, и спросил чуть грубовато у застывшей рядом, видимо, терзаемой похожими мыслями и ощущения Марго: – У тебя ножик есть? – Конечно, нет, – машинально ответила девушка. – Зачем тебе? Вены на руках от злости можешь и зубами перегрызть… Старая, незамысловатая шутка, давно принятая в их компании, мгновенно вернула большую часть душевного равновесия Прохе. Обида, злость – начали быстро-быстро исчезать, растворяясь в безбрежности ночного города. – Ну, дай тогда хоть пилочку для ногтей, – попросил он Марго. Пожав плечами – чего только не придумают эти мужчины – девушка полезла в задний карман брюк. В отличие от девяносто девяти процентов женщин она никогда не имела такого загадочного предмета, как «дамская сумочка», и всякие мелочи таскала по-мальчишески – в карманах. Присев рядом с Прохой на корточки, Марго передала ему извлеченную из маленького, в пол-ладони, несессера длинную и острую пилочку с маленькой перламутровой рукояткой. Парень, демонстративно не обращая более внимания на свою спутницу, под мелодичное звяканье подтащил поближе один из пакетов, извлек из него объемную бутылку, полштофа, не меньше, поковырял пилочкой пластмассовую пробку, кое-как разрезал её, подцепил пальцами, сорвал с горлышка и зачем-то отбросил в сторону белесый, маслянистый на ощупь пластик. Крупными, жадными глотками Проха пил терпкое, сладковатое, крепкое вино, ощущая, как голодный желудок сжимается, принимая в себя бордовую, почти черную в ночи, жидкость. Ополовинив бутылку, парень с трудом оторвался от манкого горлышка и, переводя дыхание, спросил свою спутницу: – Будешь? – Давай, – кивнула Марго, принимая от Прохи чуть согретую в его руках бутылку. Она лихо сделала глоток, другой… чуть поперхнулась, закашлялась, но справилась с собой и продолжила до тех пор, пока парень не отобрал у нее вино. – Довольно, – проворчал он. – Сейчас упадешь прямо здесь, как тебя потом тащить? – Скажи лучше – пожадничал, – язвительно отозвалась Марго. – Думаешь – тебе не хватит? – Всем хватит, – ответил Проха, допивая остатки вина и отбрасывая бутылку в сторону. – Теперь уже экономить не надо… – Ты так считаешь? – поднимаясь на ноги, уточнила девушка. – Или думаешь, что начинается Конец Света? Можно пить, гулять, ловить последние моменты счастья? – Нет, до Конца Света еще далеко, – отрицательно помотал головой Проха, кажется, выпитое вино совсем не подействовала на взбудораженную нервную систему, опьянение, если и было, то ощущалось совсем легким, как после полустакана, а не двух третей большой бутылки. Легко, будто это и не он полчаса назад мешком рухнул на землю, обессиленный под грузом сногсшибательных новостей, Проха поднялся на ноги, привычно отряхнул задницу от пыли и земляных крошек, подхватил в руки оба пакет: – Пошли… Марго, тщательно затоптав оставшийся тлеть на земле очередной окурок, молча пристроилась рядом с парнем, даже не подумав уточнить – куда они теперь двинутся. ««Пошли со мной, джигит!» – «Куда?» «Связала бы твой рот оскома. Когда спешишь спросить «куда?» – То лучше оставайся дома!» «Пошли со мной, джигит!» – «Пошли!» «Да будет верный и бедовый Во всякий час в любой дали Друг у тебя, на все готовый!»(с) Неожиданно вспомнив древние, совсем не женщине посвященные строки, Проха вдруг радостно рассмеялся и даже попытался, шагнув чуть ближе, приобнять шарахнувшуюся от него в сторону Марго, но во время спохватился: руки его оттягивал груз объемных бутылок, заполненных темным, бордовым, крепким вином. © Юрий Леж, 2012 Дата публикации: 11.06.2012 12:14:55 Просмотров: 2055 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |