Оливковая ветвь
Эли Эзрас
Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 25081 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
ОЛИВКОВАЯ ВЕТВЬ. Полк резерва, в котором служит Артём, мобилизовали на обычную трёхнедельную службу поздней осенью. Она в этом году наступила рано. Знойный южный ветер из пустыни Негев сдался в Октябре и вместо него Израилем завладели частые холодные дожди. О мобилизации Артём знает уже несколько месяцев . Предупредительная повестка, приходящая два раза в год, как обычно, портит ему настроение, напоминая в который раз, что мужчина - всегда солдат. Взгляд жены Виты становится грустным, дни начинают свой отсчёт в другую жизнь, чувство раздвоенности занимает своё законное место в мозгу. В резерве Артём находится уже около семи лет. В Израиле всегда не хватает людей для опасных дел и армия резерва помогает армии регулярной обеспечивать безопасность страны. И хотя полк Артёма - артиллерийский, служа в резерве приходится делать всякое: быть в первом поясе охраны правительственных выездов, ловить контрабандистов на границе, день и ночь смотреть в большущий бинокль на море, следя за рыбными судёнышками палестинцев... Случается и стрелять резиновыми пулями по ногам арабских демонстрантов, но до настоящей драки пока не дошло. И всё же полк Артёма своё боевое крещение уже прошёл. В войну с Ливаном в 1982 году их дальнобойную самоходную артиллерию разместили возле ливанского озера Карун. В дело вмешались сирийцы и начались ночные артиллерийские перестрелки. Полк отделался сравнительно легко: несколько раненых и с десяток солдат, получивших психический шок от первого артобстрела. Настоящее имя Артёма - Арие, Лев в перводе с иврита. Родился и вырос Арие в Советском Союзе, где пятая графа в паспорте меняет многое в жизни, даже в жизни львов. Пришлось имя поменять. А когда Артём познакомился с Витой, у него появилось ещё одно, новое имя - Арт. Вита любит искусство и Артём стал той его частью, которая называется любовью. Они оба счастливы, хотят детей, но пока как -то не получается, и Артём, уходя на военную службу, чувствует себя немного виноватым, оставляя Виту совсем одну. Вот и на это раз, он как можно быстрее собирает под её молчаливым взглядом серый военный рюкзак с вещами, обнимает, взвешивает в своих ладонях её маленькие груди и, уходит, вдохнув напоследок молочный аромат её тела. *** Полк собирают в пункте N. на юге страны, где почти не бывает дождей , и поздней осенью так жарко, что попав туда, сразу начинаешь потеть. Старые мятые автобусы, полные будущих солдат и офицеров, постепенно заполняют площадку перед входом на базу. Из автобусов выходят полусонные от долгой езды резервисты. Выкарапкивается и Артём. Вокруг знакомые, ещё смуглые от лета лица. То тут, то там вспыхивают огоньки сигарет и громкий смех. Шумной толпой резервисты направляются к базе. Но, пройдя через её ворота, люди немного стихают, переступив невидимую границу между их гражданской и военной жизнью. Остались позади дом, семья, любимое дело, другая жизнь, к которой привык. Чувство это овладевает и Артёмом, пока он не видит на небольшом голом холмике старшину их дивизиона Шауля, терпеливо ожидающего будущих солдат перед небольшим серым зданием склада. Шауль, родом из Йемена. Он удивительно похож на Демона с картины Врубеля, только не столь грустен и не столь задумчив. - Привьет, ПапОчка! - здоровается он с Артёмом на ломаном русском. - Мархаба, (Привет! - на арабском - Э.Э)Шауль! - отвечает ему на арабском Артём. Они крепко жмут друг другу руки, касаются предплечьями. Шауль сильно похудел, он болен, но никто об этом в полку не знает и не узнает, как и не узнает он сам, что через полтора года умрёт... Шауль предрасположен к Артёму. На действительной службе Артём служил в том же дивизоне полка, в котором некогда служил Шауль. Пушки дивизиона Шауля попали в засаду сирийских танков в войну Судного Дня и он, один из немногих, уцелевших в этом бою. Артём знает историю Шауля, а Шауль знает, что Артём служил в его дивизионе. Земляки вроде. И вообще, Шауль любит русских, их в дивизионе больше половины. Они не трусливы и водку пить с ними весело, а Артём вдобавок с удовольствием пьёт с ним его любимую, анисовую. *** Потихоньку подходят другие солдаты дивизиона, и с ними друзья Артёма - Вован, Солнышко, Берта, Очень - Очень. Армия, как и пятая графа в паспорте, тоже заставляет менять имена людей. Друзья обнимаются и каждый по очереди спрашивает Артёма: "Как Вита?" - Любит - смеясь, отвечает Артём, хотя понимает, что друзья спрашивают о будущем потомстве. Раз в году один из них устраивает пикник на природе, куда они съезжаются семьями. У всех уже почти взрослые дети, только Артём и Вита чего -то не спешат. - Я приехал на своей машине, привёз мясо - заявляет Вован - водку привезли? - Да! - отвечают друзья хором. *** Вован, Вовка, Зэев - у них за главаря. Он смел, иногда бесшабашен, пьёт, не пьянея. Среднего роста, он широк в кости, черты лица крупные, как у молдавского крестьянина, откуда Вован родом. Работает он в Тель-Авиве на пищевой фабрике, занимающейся экспортом гусиной печёнки. Гусятина в Израиле непопулярна, оставшееся после печёнки мясо на фабрике просто выбрасывают. Но Вован научился делать из него замечательные шашлыки и всегда привозит с собой в армию два пластиковых холодильника с мясом: один для друзей, а другой для марокканских ребят, работающих на кухне, ведь где -то надо их жарить. Повара довольны, частенько им, как и всему полку приходится довольствоваться одним НЗ. Так что Вован у них в большом почёте. Да и офицеры его любят, не брезгуют приглашением прийти отведать гусятинки. Солнышко, Рафик, Реувен - полусонный, рыжий крепыш из Украины. Спит он постоянно, где и как только может и, способен спать даже на ходу. Он столяр, очень много работает, а жена у него горячая, будит каждую ночь. Вот он и отсыпается в армии. Жена у него русская, Татьяна, но он зовёт её Солнышком... Берта, Герш, Гриша - чернявый, маленького роста закарпатский мужичок, тоже заработал своё прозвище от жены. Берта, крупная, черноглазая женщина держит Гришу в ежовых рукавицах и не даёт ему пить. Он отводит душу на военной службе, правда быстро пьянеет и либо засыпает на месте, либо беззлобно материт всё на свете. Очень - Очень, Изька, Ицик, Ицхак - самый старший из друзей Артёма и, самый старший солдат в полку. Изрядно полысевший блондин с голубыми глазами, он много ест и много спит. Его широкая спина и синяя тельняшка свидельствуют о службе во флоте на Балтийском море. Три года тому назад он встретил в Иерусалиме молодую женщину с двумя детьми, влюбился и, придя на службу, при же первой возможности звонил ей и громко шептал в трубку: "Я тебя очень - очень..." Вернувшись тогда со службы домой, Очень - Очень быстро оставил первую жену с трёмя детьми и женился на молодухе. С тех пор он как -то погрузнел, постарел , не говорит больше в трубку "очень - очень", но прозвище за ним осталось. Артём стал "Папочкой" случайно. По традиции, друзья после окончания очередного срока службы, не едут прямо домой, а сворачивают в первый, попавшийся по дороге ресторанчик со свежей едой, чтобы посидеть всем тихо вместе, почувствовать вновь обретённую свободу. В один из таких заездов у друзей не хватило денег, чтобы расплатиться и Артём пошутив: "Папочка уладит" - расплатился за всех, получив от друзей в виде типа своё новое имя. **** Шауль подзывает к себе двух солдат из отделения снаряжения и они открывают склад. Дивизион выстраивается в две очереди: одну за автоматами и боепрпасами, другую - за обмундированием, санпакетами, противогазами, вещмешками. Спустя час приходят офицеры дивизиона и ведут свежеиспечённых солдат в столовую обедать. Там Артём и его друзья успевают пропустить по маленькой. К концу обеда капитан Ури, командир дивизиона объявляет, что полк отправляется в Иерусалим. В столицу они прибывают поздним вечером, кушают НЗ и ложатся спать. Ночью холодновато, но Артём устал и спит крепко. Не снятся ему ни Бог, ни Иуда, и даже Вита ещё не балует ностальгической эротикой. Рядом с койкой Артёма долго и громко вздыхает Очень - Очень. Дом его вроде бы рядом, а вернуться не получается. Но в конце концов засыпает и он. Утром полк собирают на небольшой песчанной площадке, которую окружают казармы, где солдаты провели ночь. Сверху на них смотрит бирюзовое небо и солнце, но всё ещё холодно. Солдаты стоят вплотную друг к другу, пытаясь как - то согреться. Из казармы выходит командир полка подполковник Бени и штабные офицеры. Бени проводит общий инструктаж. - В течение трёх недель службы нам приказано обеспечить безопасность города Хеврон. Он находится в 30 километрах от Иерусалима. Хеврон - один из древнейших городов мира, был первой столицей Иудейского государства при царе Давиде. Евреи жили в нём более трёх тысячилетий. Но к началу двадцатого века в Хевроне осталось всего около 700 семей. В Сентябре 1929 года, арабское население, подстрекаемое Мусульманским Советом города устроило погром в еврейских кварталах, убив несколько десятков евреев и искалечив сотни. Оставшиеся в живых, бежали в Иерусалим. После Шестидневной Войны 1967 года регилиозные евреи с разрешения правительства построили поселение в старом еврейском квартале, рядом с городским рынком. Там сейчас живут около сотни ортодоксальных евреев. Первый Дивизион Ури будет охранять это поселение, а также главную святыню Хеврона -- Пещеру Патриархов. Согласно старинной традиции, в ней похоронены первые люди, Адам и Ева, а также библейские патриархи и их жёны - Авраам и Сарра, Исаак и Ревекка, Иаков и Лия. Здание, стоящее на месте их предположительных захоронений, сохранилось, по меньшей мере, со времён Ирода. Сегодня здание открыто таким образом, что в нём проводятся как еврейские, так и мусульманские богослужения... У Артёма вдруг что -то отключается и его уносит назад, к Вите. Ему не нужно гадать, чем она сейчас занимается и что будет делать потом. Он это хорошо знает. Сотрудница большого страхового агентства, Вита сидит сейчас в просторной комнате со своими сослуживицами. Каждый час в комнату из своего кабинета выбегает их босс, маленький, занудный польский еврей с хитрыми глазками и читает им очередную нотацию. Сотрудницы кивают головами. Кивает и Вита, держа за спиной правый кулак с оттопыренным вверх средним пальцем, обозначающим всегда одно и то же: " F..ck you!" Босс возвращается в свою комнату, сотрудницы поворачиваются лицом к Вите и тихо смеются. Несколько часов спустя она выйдёт из здания агентства и сядет в в такой же потрёпанный автобус, как тот, увёзший Артёма в армию. Автобус подвозит Виту к небольшому светлому дому. Она поднимется на третий этаж, открывает ключом дверь и входит в уютную трёхкомнатную квартирку. Навстречу ей бежит, мурлыкая во весь голос молодой кот Аладдин. Он трётся выгнутой спиной у ног Виты и вместе они идут на кухню. Кот получает куриные консервы, а Вита варит свой любимый молочный суп с мучными клёцками. Позже она примет душ, сделает кой - какие домашние дела и удобно усядется на диван в столовой. Кот молча уляжется рядом в томном ожидании почёсывания за ушами. Вита любит эту комнату: на столе всегда стоят свежие цветы, на стенах - репродукции фантастических картин Чюрлёниса. В глубине комнаты висит ещё одна - белая голубка с оливковой веткой в клюве. Это картина Пабло Пикассо - символ мира. Артём купил её, вернувшись с войны в Ливане, но Вите она чем - то не нравится: то ли слишком белым фоном, то ли безличной голубкой. Поэтому и висит картинка в самом дальнем, тёмном углу комнаты. Вита и кот смотрят в окно, любуясь близлежащим морем и, медленно опускающимся в него солнцем. Все вместе: море, солнце, кот Алладин и Вита ждут Артёма... ... - Второй и третий дивизион полка - продолжает Бени - будут обеспечивать безопасность свободного проезда по центральным улицам Хеврона, патрулируя на джипах. В случае возникнувших проблем у еврейского поселения возле рынка, они помогут охране первого дивизиона. В городе пока тихо, и в основном только наезды лидера правой религиозной партии раввина Моше Левингера вызывают беспокойство у местного населения. Вызывет он беспокойство и у армии. Вы наверняка знаете из новостей, что Левингер и его люди постоянно пытаются строить на арабских землях незаконные еврейские поселения. Армия по приказу правительства эти поселения сносит. В результате происходят стычки с солдатами. Так что особой любви от поселенцев не ждите.Теперь - общие приказы. Ни в коем случае во время беспокойств со стороны населения не стрелять в толпу! Можете использовать гранаты со слезоточивым газом. Стрелять только в том случае, когда стреляют в вас и вы чётко видите стреляющих. Ни в коем случае не стрелять в еврейских поселенцев! Пользоваться мобильными телефонами запрещено. Звонить домой будете, как и всегда из штабов дивизионов в установленные часы. Дальнейшие инструкции получите от своих командиров на месте. По машинам! **** Извилистая дорога из Иерусалима в Хеврон однообразна и скучна. Она петляет между оранжевыми каменистыми холмами, на которых растут редкие куцые кусты. Вдоль обочин мелькают неприглядные оливковые деревья, за ними виднеются одноэтажные и двухэтажные арабские домики с серыми кирпичными стенами и ярко раскрашенными дверями и ставнями окон. Тут и там пасутся козы и овцы. Подъехав к центру города, солдаты дивизиона Ури выходят из автобуса и поднимаются к зданию мечети и синагоги Пещеры Патриархов. Пройдя через узкие деревяные ворота, они попадают в небольшой дворик, ведущий к небольшому каменному дому. - Это наша казарма - объясняет Шауль. - Устраивайтесь! Солдаты входят в большую комнату без окон. Вдоль стен стоят двухъярусные железные койки. Стены покрыты кафельной плиткой, тут и там из них торчат закупоренные концы водосточных труб. В прошлом это, видимо, было помещение для омовения - исламского ритуала, предшествующего молению. Артём с друзьями устраиваются в одном из углов комнаты. Потом он идёт к командиру Ури. - Знаю, знаю - опережает Артёма тот. - Ты и твои друзья хотите служить все вместе. Что ж, это возможно, но задание будет не из приятных, караулить каждую ночь по шесть - семь часов. - Идёт. - отвечает Артём. - Хорошо. Вы будете по ночам охранять еврейское поселение возле рынка. Ты - командир. Трое из вас будут караулить у ворот, двое - на вышках. Связь будете держать через портативную рацию. И чтобы не спать на вышках,если поймаю - пеняйте на себя. Сегодня дам вам одну свободную ночку отоспаться, ну а потом три недели подряд - сплошная охрана. - Спасибо, Ури! - благодарит Артём и возвращается с хорошими новостями назад. Вечером можно спокойно приготовить шашлыки и выпить чекушку. **** На следующий день Артём звонит Вите: " Привет!" - Привет! - Отвечает Вита - Как ты? - Скучаю по тебе. - Я тоже. Водку с друзьями уже, небось пьёшь? - Пью. А ты - с Аладдином разговариваешь? - Разговариваю. - А он с тобой? - А он, как ему вздумается. Но всё время сидит со мной, тоже скучает. - А на работе как? - А на работе всё то же. Каждый день держу за спиной палец кверху. - Поймают тебя. - Если поймают, скажу, что у меня спина чешется. - Мне скоро заканчивать, тут длинная очередь на телефон, а время связи ограничено. - Так скоро - огорчается Вита. - Знаешь, Арт, я вчера прочитала очень красивое,но грустное стихотворение. Всё в нём похоже на нас с тобой, когда ты уходишь служить. - Длинное? - Нет, коротенькое. - Тогда читай, только быстро. -" Срываю вереск... Осень мертва... На земле - ты должна понять - Мы не встретимся больше. Шуршит трава... Аромат увядания. Осень мертва... Но встречи я буду ждать." - Кто это написал? - Гийом Аполлинер, французский поэт. Хотя это имя , как и твоё Артём, для пятой графы - шутит Вита. - А на самом деле - он наполовину поляк, наполовину итальянец и зовут его Казимир Костровицкий. - Kocham Cie, (Я люблю тебя! - на польском.- Э.Э). Пани Вита Казимировна! - прощается Артём. - Kocham Cie, Пан Арт Казимирович! *** Вторую ночь в Хевроне Артём и его друзья охраняют поселение с часу ночи до семи утра. Вокруг тихо и на редкость тепло. Луна, заменяя фонари, тускло освещает пустой рынок и домики - караваны еврейских поселенцев. Очень - Очень и Солнышко, никого не спрашивая, забираются на вышки и минут через пять их дружный храп свидельствует о том, что они заступили на дежурство. Артём, Вован и Берта остаются у запертых ворот поселения, курят, перебрасываясь незначительными фразами. Берта вытаскивает из кармана маленькое радио. Они слушают музыку, сводку новостей, прочую ерунду, снова курят. Ночь проходит спокойно. С появленем света Артём будит Очень - Очень и Солнышко и они спускаются вниз. Рынок понемногу оживает. Продавцы подвозят к деревяным лавкам, кто на машине, а кто и на осле овощи, фрукты, питы, мясо. Появляются редкие, полусонные покупатели. Ни продавцы, ни покупатели на солдат никакого внимания не обращают. Из ближайшего к воротам домика - каравана выходит высокий, стройный мужчина с редкой бородкой, круглыми старомодными очками на носу и вязаной ермолкой на голове. Он идёт к воротам. Рынок мгновенно просыпается. Из толпы в сторону солдат летят камни, порой величиной с булыжник. Швыряют из толпы покупателей, но кто именно - не видно, и поэтому бросать туда гранаты со слезоточивым газом не имеет смысла. Артём вызывает по рации помощь. Несколько джипов из второго дивизиона прибывают в течение нескольких минут. Полёт камней прекращается, уступая место прерванной торговле. Мужчина тем временем отпирает ворота поселения и выходит к солдатам. В руках у него толстый потрёпанный портфель для бумаг. - Доброе утро! - здоровается он. - Меня зовут Моше Левингер. Я тут побуду немного с вами, пока за мной не приедет машина, чтобы забрать меня в Иерусалим. - Значит, ты тот самый? - спрашивает Вован. - Какой тот самый? - удивляется Левингер. - Ну, тот раввин, который выступает на телевидении, когда его люди дерутся с солдатами. - А что же ещё остаётся делать этим людям, если им не дают жить на их собственной земле? - Но ведь на этой земле, которую они считают своей собственной, и которую мы завоевали в 1967 году, теперь законно живут арабы, что делать с ними? - Евреи на этой земле жили более трёх тысячилетий, это земля наших предков. - А арабы тоже считают наших предков своими. И эту землю тоже своей. Так что же с ними всё - таки делать, с арабами? - Посадить в грузовики и вывезти в соседние арабские страны. Тем более, что они нас ненавидят и не признают, ни сейчас, ни до 1967 года. - А если они не захотят уезжать? Или, например, соседние арабские страны не захотят их принять? - Тогда просто вывезти их отсюда за пределы наших границ и оставить там, на пустом месте. Пусть своими руками строят своё будущее у своих братьев. Устроились же палестинские беженцы в Ливане. - Это верно, арабы нас ненавидят, а некоторые даже воюют с нами. Но как быть с детьми, женщинами, с гражданским населением вообще? Ведь их ни война, ни политика не интересуют. Как же им жить, без земли, на пустом месте? - Это не наша забота. Это забота их мужчин и их братьев из соседних арабских стран. Неужели вы не понимаете, что это наша, наша законная земля! - Уважаемый раввин! - вмешивается в разговор Артём - Позволь мне рассказать тебе одну древнюю историю. Я её услышал от своего покойного отца. Он, как и ты, был религиозен и глубоко верил в Бога. -- А ты, стало быть, не веришь? - спрашивает Левингер. - Нет, почему же, верю, только религия тут ни при чём. - Какой же ты тогда еврей? - морщится Левингер. - Ладно, из уважения к твоему отцу, послушаю. - Жил был один богатый еврей - начинает свой рассказ Артём. - И была у него, помимо прочих богатсв, земля. Решил он однажды уехать в другую страну, а землю сдать в аренду на пять лет. Нашёл он другого еврея, намного беднее его, который согласился её арендовать. Получив полную плату за аренду, богач уехал. Все эти пять лет бедный еврей ухаживал за землёй, как за своим ребёнком: пахал, сажал, орошал, собирал урожай. Он прощупал каждый её комочек, запах её стал запахом его тела, он даже разговаривал с ней, как с живым существом. Прошло пять лет, но хозяин земли по какой - то причине в срок не вернулся. Бедный еврей продолжал возделывать землю, как и прежде И вдруг, лет через двадцать после сдачи земли в аренду, возвращается старый её хозаин. Приходит он к бедному еврею и говорит:" Я вернулся, заплати мне аренду за оставшиеся пятнадцать лет и верни мне мою землю." - Я заплачу тебе за аренду, вот тебе деньги, но земли тебе отдать не могу, она теперь моя - отвечает ему тот. - Она для меня всё, ради чего я живу. Полжизни мы кормили и поили друг друга, вместе горевали, вместе радовались. Она - моя жизнь. А ты, ты после пяти лет даже не соизвлолил вернуться за нею. И поэтому эта земля - теперь моя. Я тебе за неё заплачу, но вернуть, извини, не могу. - Не хочу я твоих денег, мне своих достаточно, хочу свою землю назад. Она - моя. - Нет, моя! - Нет, моя! Так они спорили целый день до глубокого вечера, пока одного из них не надоумило, предложить пойти к местному раввину, рассказать ему всё, и как тот порешит, так и будет. Выслушал их раввин, подумал немного и говорит: " А давайте, позовём землю и спросим у неё". - Давайте! - поспешно согласились оба еврея и пустились дальше в спор между собой. Пришла земля к раввину, услышала о чём эти два еврея, не обращая на неё внимания, спорят и говорит раввину:" Они всё спорят, кому из них двоих я принадлежу, и не знают, что очень скоро они оба будут принадлежать мне." Левингер хочет что - то сказать, но тут подъезжает машина, чтобы увезти его в Иерусалим. И всё же садясь в неё, он искоса глядя на Артёма, бросает: " Теперь я знаю. Ты - плохой еврей". Артём хочет ему ответить, но не успевает - машина уже отъехала. Берта сплёвывает в сторону и громко ругается: "Вот п***рас! Оберегай тут таких." В это время подходит смена караула и Артём с друзьями возвращаются в казарму. *** Спустя три дня после разговора с Моше Левингером, Артём вдруг просыпается после ночного дежурства от торопящейся стрекотни автомата. Слышны крики и вой сирен амбулансов скорой помощи. В комнату влетает запыхавшийся Ури, крича: "Подъём!", но солдаты уже сами повскакали с коек и поспешно одеваются. - Русские, бегите к входу синагоги, усилите там охрану! - задыхаясь, командует он. - Остальные за мной! Все бегут: Артём с друзьями в сторону синагоги, Ури с оставшимися солдатами - в сторону мечети. Вой сирен продолжается и длится ещё почти целый час. С ним смешиваются всё нарастающие крики большой толпы: "Аллаху - Акбар! Аллаху - Акбар!" (Аллах - Величайший! - по - арабски - Э.Э). Чуть спустя к входу в синагогу, где дежурит Артём и другие солдаты, ветер приносит из города смешанный запах горящих, резиновых шин от автомобилей и слезоточивого газа. Всем ясно, что случилось что - то очень плохое. Но возле синагоги пока спокойно. Ещё часа через два приходит Шауль с термосом горячего чая и бутербродами. - Житель из близлежащего к Хеврону еврейского поселения Кирьят-Арба по имени Барух Гольдштейн - рассказывет он - переоделся в армейскую, офицерскую форму и, под видом резервиста пробрался в мечеть Пещеры. Там он открыл огонь из автомата, убив около тридцати молящихся мусульман и многих ранив. Сам он погиб от рук оставшихся в живых арабов. Возмущённое местное население вышло на улицы, перекрыло центральные улицы горящими шинами, тележками для мусора, старой мебелью. Со всех сторон на солдат у мечети летят булыжники, железные стержни, ножки от столов и стульев. Второй дивизион полка помогает солдатам Ури, третий - полностью переведён на охрану еврейского поселения возле рынка. Нам с восставшим населением одним не справиться, поэтому к городу на подходе регулярная отборная десантная дивизия "Голани". Она сменит наш полк, который утром перебрасывают в Иерусалим. *** Утром дивизионы садятся в прибывшие автобусы и полк длинной колонной отправляется в Иерусалим. Улицы Хеврона и дорогу в столицу десантники сумели за ночь очистить. Во главе колонны в первом автобусе едут Артём, Вован, Солнышко, Очень - Очень, Берта,солдаты первого дивизиона. В нескольких километрах от пригородов Иерусалима с холма им навстречу спускается небольшой грузовик. В заднем его кузове под пакетами с туалетной бумагой лежит полтонны взрывчатки. Метров за сто до колонны грузовик увеличивает скорость и, резко повернув, врезается в первый автобус. Взрывная волна выбрасывает Артёма из окна. Он летит поперёк дороги прямо на толстое оливковое дерево, стоящее у обочины. Ударившись со страшной силой об его ствол, тело Артёма грохается на землю. Артём теперь принадлежит ей. Сверху, на его лицо медленно падает оливковая ветвь. *** Три недели спустя после смерти Артёма, Вита впервые выходит на улицу погулять. Она беременна. Им обоим полезно быть на свежем воздухе. © Эли Эзрас, 2012 Дата публикации: 11.11.2012 16:51:39 Просмотров: 2250 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |