Мир лилового неба 1
Юрий Леж
Форма: Повесть
Жанр: Фантастика Объём: 8947 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Чужой мир под лиловым небом, похожий и непохожий на наш. Мир лилового неба. Ну, вот, опять – перемена мест, Иное небо иной войны. И на борту нарисован крест, И только здесь мы еще нужны. «Железный крест» С.Никифорова (Алькор) Нагромождение старинной массивной мебели, скрытой в полумраке слабенького освещения, пропыленная, когда-то бордовая, ставшая с годами почти черной, тяжелая портьера при входе, поскрипывающий под ногами затертый тысячами ног старый паркет с едва заметным по углам комнаты, чудом сохранившимся лаком на нем, уходящий, казалось, в бесконечную даль высокий потолок, потушенные, холодные свечи на круглом столе, накрытом древней скатертью с бахромой по краям… обстановка в тесной, занавешенной, зашторенной от посторонних любопытствующих глаз комнате словно спустилась со странных причудливых картин, силой красок и таланта художника повествующих о средневековых алхимиках, создающих философский камень и эликсир молодости, об истинных ведьмах и колдунах, творящих свои странные малопонятные обряды подальше от людских глаз – во мраке и тишине уединенного места. Бледный, будто выцветший, мужчина лет тридцати с небольшим – белокожий, светловолосый, сероглазый, но при этом, казалось, неприметный в любой толпе, даже если вдруг очутится среди буйного негритянского табора, остановился напротив стола, привычно заложив руки за спину, чуть раздраженный скрипом паркета под ногами, отсутствием внимания к своей персоне, да и такой декоративной, почти театральной обстановкой вокруг. Сидящая за столом худая, будто бы истощенная жизнью, женщина в черном потертом бархатном платье, обнажающем тощие странно смуглые плечи и выпирающие ключицы, не обращая внимания на визитера, внимательно рассматривала будто остановившимся взглядом рубашки разложенных перед нею на столешнице карт. Между короткими, не прикрывающими даже шею, иссиня-черными прядями густых волос будто заблудилась светлая, то ли окрашенная, то ли и в самом деле седая. Глаза женщины были обведены огромными кругами лиловых теней, короткий и острый нос напоминал птичий клюв, красивые когда-то губы оказались подкрашены черной помадой, в ушах поблескивали многочисленные серьги белого металла, а на одном из пальцев левой руки красовался массивный, совсем не женский перстень с «адамовой головой». Пока ожидаемый, но, кажется, не очень-то желанный гость раздумывал, стоит ли кашлянуть, топнуть ногой, ну, или еще каким-то образом привлечь к себе внимание – «И как только можно было не услышать этот скребущий по нервам скрип половиц!» – женщина подняла голову… у нее оказалась очень странная аметистовой, глубокой расцветки радужка глаз… – Садись, иноземец… Резкий, хриплый голос, который в иных обстоятельствах мужчина счел бы пропитым и прокуренным, здесь и сейчас звучал вполне естественно, казалось, именно так, чуть надрывно, грубо и выразительно должна говорить обитательница такого странного места. Слева и справа от нее возвышались импровизированными привидениями накрытые плотными темными покрывалами два больших кресла с высокими прямыми спинками, но для гостей почему-то предназначалось совсем другое место… Впрочем, ничуть этим обстоятельством не смущенный, мужчина, присаживаясь на неудобный, низенький пуфик, едва незаметно скривил губы в презрительной усмешке: «Мои предки пришли на эту землю полтысячелетия назад и все это время верно служат новой отчизне… пожалуй, ты сама большая иноземка, чем я… откуда, когда и зачем появилась здесь – никому неизвестно…» Но Морис фон Лест умело и привычно погасил возникшее в душе раздражение, вторая ипостась его сущности – Лихо – вновь легко одолела древнего аристократа. К тому же он пришел сюда отнюдь не для того, чтобы разбираться с родословной хозяйки. – Ты хотел видеть… – женщина легким движением сгребла карты в небольшую кучку, которая тут же растаяла под её руками, исчезая со столешницы. Ничуть не удивленный, даже, скорее, ожидавший от хозяйки чего-то подобного – престидижитаторского, циркового – гость не ответил. Женщина, вяло и неохотно, поднялась из-за стола, медленно стянула темное покрывало со стоящего рядом тяжелого старинного кресла, как оказалось, обитого потертым темно-лиловым бархатом. Небрежно брошенная на пол ткань окутала побитые ножки словно плотными живым туманом. – Будь рядом, – хозяйка непонятными словами, но все же отчетливо и ясно дала понять гостю, что ему следует пересесть. А сама, протянув руку, будто прямо из темноты, достала откуда-то большое тусклое зеркало в потемневшей от времени тяжелой бронзовой оправе. И едва только оно коснулось стола, как поблекло и исчезло и до того неяркое освещение, а непонятно образом вставшие бок о бок с колдовским атрибутом две свечи в коротких темных подсвечниках, вспыхнули желто-оранжевым пламенем, постепенно разгораясь. Теперь уже не стараясь скрыть своего всё более растущего раздражения – к чему все эти дешевые трюки? – Морис коротко пожал плечами и пересел в кресло. – Руки… Устроившаяся на своем месте хозяйка показала, как должны лежать ладони мужчины: по обе стороны зеркала, с плотно сжатыми пальцами, – слегка надавила на предплечья, заставляя локти коснуться столешницы. – …смотри… смотри в зеркало… там ты увидишь… всё… что хотел… Хриплый голос опустился до едва слышного шепота. Ладонь женщины с тонкими и худыми, чуть ли не прозрачными пальцами двинулась, казалось, прикрывая темную, мутную, ничего не отражающую поверхность… но что-то заискрило, заиграло там, в глубине под ставшей совершенно блеклой, призрачной женской рукой… Его не поили зельем, не окуривали дымом забытых колдовских трав, не вкалывали ослабляющих волю и вызывающих видения препаратов… но в заклубившейся странным внутренним туманом плоскости странного зеркала Морис увидел… чужое, неправдоподобно яркое лиловое небо… уходящие куда-то вдаль узкие ущелья улиц, обрамленных высотными домами… шустрые автомобили незнакомых моделей, юрко снующие по дорогам… деловитых, постоянно кривящих губы в фальшивых улыбках, спешащих по своим неведомым делам людей… на мгновение панораму закрыло что-то огромное, серебристо-сиреневое… тут же превратившееся в спускающийся к земле колоссальный дирижабль… …лиловые резкие тени играли на стенах комнаты, на простой канцелярской мебели, линолеумном полу, причудливо окрашивали неработающий экран настольного вычислителя… придавали странный сиренево-серый оттенок золотистым коротким волосам сидящей возле стола женщины… её плотно сжатые губы казались синеватыми… но когда они шевельнулись, Морис забыл обо всем… «…думаете, там будет непременно он?..» – легко читались по губам слова чужого, но знакомого языка… «…они уже клюнули на приманку… а кто лучше сможет выполнить необходимое?..» … Кто это сказал?.. где-то за спиной золотоволосой женщины короткими шагами, то и дело останавливаясь, мерял кабинет её собеседник, видеть которого Морис не мог, но отчетливо воспринимал – как? чем? – его слова. «…твоя уверенность – это лишь твоя уверенность…» …короткий смешок в ответ… пауза… затянувшаяся пауза… женщина упрямо ждала, желая получить нечто большее, чем просто слова… «…ты думаешь, я расскажу о том, кто и по каким каналам передает нам закрытую информацию из «черного сердца» Империи?..»… «…мне не нужны чужие секреты…» «…кого из обеспечения возьмешь с собой?..» – поинтересовался невидимый Морису собеседник. Женщина в зеркале повела плечами… «…лишь бы оказался исполнительным…» «…ты так уверена в себе?..» «…он – такой же смертный, как мы все… кто-то же должен оказаться проворнее и чуточку умнее…» «…до сих пор Lekho оказывался самым проворным и умным…» «…всегда было интересно, что означает это странное прозвище…» …заканчивая разговор, одним легким движением женщина поднялась со стула… крепкая, спортивная фигурка… широкие плечи пловчихи… карие глаза, исказить цвет которых не смогли лиловые тени… …на зеркальную гладь, отделяющую чужой мир, вдруг набежала кроваво-красная, прозрачная волна, затмевая собой лиловый свет… Морис увидел, как в левом плече знакомой незнакомки призрачной черной чертой обрисовывается, материализуется тонкий клинок длинного стилета… небольшую красивую грудь перечеркивают алые аккуратные пятна… стройное тело резким рывком разворачивает, опрокидывая лицом вниз… и аккуратно постриженный затылок буровит ясно видная в замедленном своем движении тяжелая пуля в мельхиоровой оболочке… Зеркало помутнело, завихрились в колдовской амальгаме бурые причудливые тени… и через мгновение успокоились, будто осев на неведомое дно… из темной бронзовой рамы на Морис смотрело привычное бледное лицо, обрамленное удивительно светлыми, почти серебристыми волосами. Резко поднявшись с кресла и нарочито не глядя даже в сторону владелицы зеркала, мужчина начал, было, движение к выходу, но, будто спохватившись, остановился, извлек из жилетного кармана платиновый империал и волчком запустил его по свободной части стола. Монета завертелась, засверкала алмазной гранью рисунка аверса в слабеющем свете свечей… и не успела она шлепнуться на бок, как Морис уже скрылся за плотным полотнищем входной портьеры. © Юрий Леж, 2013 Дата публикации: 18.05.2013 14:27:34 Просмотров: 1731 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |