"Хроники села Лукопьянова",( мемуаразмы).-8
Николай Лемкин
Форма: Рассказ
Жанр: Ироническая проза Объём: 11380 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
СЛУГИ МЕЛЬПОМЕНЫ «1967 год» И вот, уйдя из культпросвет училища, я оказался на перепутье - до следующего призыва в армию полгода надо было прожить « там , чтобы не было мучительно больно». Где? Как? Я уже хлебанул год слесарем на «Химзаводе имени Калинина», больше не хотелось - душа не принимала ни ароматические эфиры, ни простой сернистый ангидрид , мутило даже от фенолформальдегидов. В городском драмтеатре мне пообещали место художника, при условии, если один из них наконец-то сопьется, а пока поработать рабочим сцены. ................................................................................. Три месяца я двигал декорации, художники не спивались, место не освобождалось.... Наконец, где - то в февральскую стужу я зашёл к ним в мастерскую и понял - не дождусь, пора увольняться.! Театр был в городском парке, и был он величавый смесью греческой античности со сталинским неоклассицизмом, а вот мастерская художников была в стиле «сталинского барАкко»- дощатый сарай в гектар площади. Пол застлан задником, по которому половыми щетками размазывалась смесь клеевых красок, краски стыли мгновенно, с потолка висели лохматые хлопья инея - отопления не было никакого. В арктическом холоде два художника созидали декорации весеннего сада к «Вешним водам» Тургенева. Время от времени и происходило действо, убедившее меня - не дождусь! Железный ящик размером два на два метра был до верху засыпан речным песком с тэнами внутри, они гудели и, якобы, грели мастерскую, но тепла хватало лишь на десяток бутылок бормотухи, точащих из песка. Пилось это вино как вода, не вызывая ни бреда , ни радости , ни похмелья. Не до этого- остаться бы в живых! Полярный холод сжигал алкоголь на полпути к желудку, чуть-чуть согревая голову и руки , любой звук вызывал обвал гигантских гроздей инея с дырявого потолка. ..................................................................................... Легенду о предстоящей белой горячке мне сообщила директриса театра, и было это убедительно! Тут же она предупредила : ....Молодой человек! К вам может подойти сам Зерцалов , ( ну вы его, конечно же знаете), так вот, вина ему не покупайте! Театр меня потряс... - я впервые увидел его начинку , его исподнее,его нутро... -Юноша , вы кто? -рабочий сцены, вот устроился... -О-О-О- здравствуй, племя молодое , незнакомое! Передо мной стояла смесь художника Кончаловского и писателя Алексея Толстого. Породистость, величавость, внутренняя сила ! Барин! - Так вот что, мальчик, одна нога здесь, другая там - водочки ! Бегом! Театральный буфет не работал, через весь парк я пролетел как пуля. Ни в одном гастрономе водки не было, и пустым не вернешься.! Я купил портвейн с ужасной этикеткой в кошмарной гигантской, черной бутылке. Назад я шёл задумчиво - было ясно, что это пойло оскорбит аристократа, а вот слов объяснить ситуацию не находилось - « ну не виноват я!» «-Бургундское!» - взвыл барин от счастья, ( хотя брал я «Кавказ») Его два дня третировали трезвостью, он устал, печенка работала вхолостую. Пили мы в гримерке маэстро, а это и был Зерцалов. За час пьянства он ввел меня в мир искусства , и даже показал мастерство грима - меня он отделал так , что в автобусе №105 , набитом до предела мне стремительно уступили место, и лишь приехав домой, и глянув в зеркало , я понял - мог бы ехать в опустевшем! Поперек лица шел кровавый след от ножа, он был глубок и страшен, правый глаз был ужасным и опухшим, в радуге цветов от черно - синего до желтого. Синяк! Я смывал грим и благодарил Бога, что родителей не было дома. Театр! Его не каждый поймет. ................................................................................ Зерцалов был мужем директрисы, был моложе ее вдвое, играл только главные роли и его все любили. Готовился новогодний утренник, безвестный, заезжий режиссер гонял по сцене полу трезвую труппу криком « Не верю»! Не верил он и Зерцалову, который в роли сказочного героя должен был вылететь из-за кулис на битву с Бабой -Ягой. Вместо бодрого полета получалось вялое выползание, даже подкидная гимнастическая доска не могла выстрелить полтора центнера дарования. ....-Не так! Не так, позор! Вот смотрите, смотрите! Молодой человек ( это мне)- значить так - вы разбегаетесь, прыгаете с доски из - за кулис, а уважаемый маэстро посмотрит на это из зала... Что значит поверить в себя! Я впервые в жизни прыгаю с доски... полет великолепен, режиссер воет от восторга! Я тощий, лёгкий… По крутой дуге я пролетаю десяток метров и врезаюсь в пол сцены, только тогда я понимаю, как много в моем теле костей.! И как они могут болеть от удара.! ....-Потрясающе! Верю! Дыхание вернулось ко мне минут через сорок, но уважение к актерскому труду осталось на всю жизнь. .......................................................................... Параллельно предстояла премьера спектакля «Щит и меч». Главным героем был разведчик Белов, он же Вайс, он же Зерцалов. В драмтеатр нагнали солдат танковой дивизии, стоявшей в нашем городе, в воздухе висела гремучая смесь из волнения артистов и запаха солдатских сапог, ожидалось нечто потрясающее. И оно случилось! В первой сцене предстояло появление будущего героя, нынешнего советского агента. Весь театр на нерве - помрежа бледная, мы, рабочие, взволнованы. Премьера! Вот-вот ! Зрители - солдаты, а это были в основном узбеки, тоже волновались и громко портили воздух, за кулисами нервная тишина. Выходит главный герой... и падает! Падает в обморок !... Лавиной падает один занавес, закрывается другой, с грохотом падает асбестовый противопожарный - на сцене пыль, визг, слезы и команда -«Коньяк!» Зерцалов не пил три дня, стакан «Плиски» его воскрешает и премьера проходит под дикий вой зала . ...................................................................................... Театр просыпается поздно - к девяти - десяти сползаются опухшие артисты, похмеляются, вяло идет репетиция... Расходятся. Вечером - работа. Спектакль. В театр народ не шёл, нагонять на каждое представление солдат, учащихся ПТУ и прочих подневольных людей не могли и тогда. План горел. Стали ездить по санаториям. ................................................................................... Выездной спектакль - халтура по определению - и сцена не та, и зритель не тот, но зато какая свобода импровизации! ...................................................................................... Ставили мы спектакль « Здравствуй, Крымов». Вещь так себе, но в одной сцене вышел конфуз - на героя должны напасть хулиганы и избить его. Х*лиганов, то есть массовки не хватило, и меня принудили выйти на сцену, хулиганом. В полупустом зале сидят зрители, и будь ты хоть каким великим актером, этот момент не обойдешь.! Зрители! Драка! Перед лицом инженера Крымова, он же Зерцалов, машут руками рабочие сцены, я же никак не могу пробиться! Наконец пролез и хорошо, качественно бью его. Драка же ! Вошел в образ! Зерцалов протрезвел от удивления и гнева и дальше пошло не по сценарию! Короче, сценарий мы развалили. Избил инженер хулиганов . Избил! И в следующей сцене среди ломанных в драке декораций странно звучали реплики о пострадавшем инженере. .................................................................................. Дорога до санаториев и домов была долгой, потребляла много времени, нервов и вина, в результате герои забывали текст . В «В вешних водах», появлялись реплики о штурмбанфюрерах , в «Здравствуй, Крымов» - слова « господа», в спектакле «Щит и меч» - рассуждения тургеневских девушек... Судьба актера! Утром ты Иванушка -дурачок, вечером - герой - разведчик, в промежутке репетируешь роль сверх нравственного современника, но еще не успел отойти от роли мелкого дворянина. Голова как мусорный бак забита обрывками текстов, душа как мятый пластилин , - кто ты сейчас, кто ты сегодня ? Какой ты? Спасает только водка. Спасает всех -от приблудного режиссера с неведомой фамилией, до электрика, висящего три часа в трюме под сценой на двухметровой высоте. И висит он не абы как, а по тайной театральной науке - головой в суфлерской будке слушает он текст, и по записанным репликам переключает свет и даже вращает сцену. За три месяца я так и не увидел, как он попадает на свое рабочее место- автомобильное сидение на тросах, не видел его и слезающим с него . Был он в трех состояниях - бредущий по закулисью и говорящий сам с собой - в начале работы, висящий под потолком среди голых проводов и рубильников во время спектакля, и лежащий на полу- после. .................................................................................... Что-то тайное держало эту массу актеров, рабочих сцены, уборщиц вместе. Не зарплата - была она смехотворной, не слава -была она неведома и неожидаема. Наверное - свобода, точнее -« воля» в чисто российском понимании, возможность путать тексты, уйти в запой и не огорчаться этому, жить легко и весело. Менялись режиссеры, но каждый начинал свою работу фразой -«Мы маленький, но крепко споенный коллектив, решим эту задачу». И каждый новый не любил меня по-своему .................................................................................... Восемнадцатилетний организм не принимал ни водки ни портвейна и отторгал в самый неожиданный момент. Коллектив огорчался, но не терял веры и пытался меня воспитать. До санатория «Зеленый город» театральный табор из тридцати человек на автобусе с реквизитом добрался часа через три Сцена клуба была крошечной. « Вешние воды» смотрелись как возня пассажиров в переполненном автобусе. Было уныло. Свободные артисты и мы - рабочие убивали время и собственные печенки в подсобке за с ценой . Всем было понятно- « нет куража»! -Вот .смотри, Коля, берешь стакан и не отрываясь, не отрываясь.... В граненом стакане чернел портвешок, в котором плавали какие-то ошмётки . Коллектив учил меня жизни. Очнулся я уже на сцене родного драмтеатра глубокой ночью. Карманы были набиты фетровыми молоточками от фортепиано - коллектив выдернул их из санаторного инструмента мне на память Стало ясно- художником в театре мне не быть! ......................................................................................... Обрывки воспоминаний сложились в смутную мозаику, и я ахнул - я же сорвал спектакль! Я перепутал двери подсобки и вывалился на сцену! Дуэль, дворяне во фраках с деревянными пистолетами в руках, и я среди них- в джинсах и болоньевой куртке! Странник во времени! Так вот откуда молоточки- труппа уже стала прощаться со мной . На память! В холодном театре, запертом снаружи я бродил как отец Гамлета. Тень - не тень, человек - не человек... Срываю афишу и на обратной стороне пишу «прошу ... по собственному»... Директриса отпирает театр и привычно - тоскливо; -Что же вы делаете с искусством? Надо любить искусство в себе, а не себя в искусстве. Накажу! Жестоко! -Вот заявление -Н-да ...Однако, с кем не бывает... -Нет, ухожу! -Ну что ж так сразу? Ну накажем немного... -Ухожу... -Ну в общем-то ладно, можно не наказывать по молодости лет... -ухожу -ладно, поставлю тебя старшим рабочим сцены - зарплата не 75, а 85 рублей! -нет… -грамоту выпишу -нет… -Да кто же работать будет ? -нет… Еще один пришелец стал ушельцем. Театр не каждого примет. © Николай Лемкин, 2013 Дата публикации: 07.08.2013 06:18:21 Просмотров: 1871 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииГалина Золотаина [2013-08-08 07:54:56]
Просто блестяще! Такой язык - живой, образный, сочный. Не нарадуюсь, читая. Я тоже в молодые годы работала в похожем месте, но это был не театр провинциальный, а редакция городского радио. Ой, сколько похожих моментов! Во главе угла в то время была бутылка. Отсюда, конечно, и столько нелепых, смешных, обворожительных эпизодов. Ответить Николай Лемкин [2013-08-08 08:30:59]
Спасибо, Галинка!
Забавно, что не вспоминается ничего плохого, вроде бы и не было... Нас наша память щадит... Найду время и твоё повнимательнее почитать, вчера прочёл твоих "Архангелов", отклик писать не стал-перехватило горло, удачи! |