10 гимнов во славу женщины... (1976 - 2011)
Майкл Космика
Форма: Цикл стихов
Жанр: Любовная лирика Объём: 0 строк Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
+
1976 Сверчковой темноты скрипичный свист Страна без тротуаров и людей Клин огоньков непуганых повис Над патронташем вымерших путей По лунным шпалам бродит чей-то конь И мы по пояс в сумраке бредем Где руки наши – там горит огонь Где губы наши – там светло как днем Обрывки проводов, ступени крыш Сплетение немыслимых орбит К плечу прижавшись – ты спокойно спишь И мир, как лоб твой, светел и открыт + 1978 Отклеился борт от причала, Внизу закряхтела волна Гитара в ответ забренчала Под острым локтем пацана Захлопала в спину рубашка, Нагрелась от солнца скамья… Наташка, моя ты, Наташка – Забытая песня моя… Отброшена в даль мостовая Широкой полоской воды И с красной соринкой трамвая Пропала из виду и ты И всё, что когда-то случалось, Сбывалось и не сбылось У стертого края причала Окончилось, оборвалось… Садится на волны протяжно Белесого дыма змея… Наташка, моя ты, Наташка – Забытая песня моя… + 1980 Я вновь - средь хлама найден и спасен. Так резко все в груди. Так пусто в венах. И я не на коне, а на коленях... Я опоздал. Прости меня, Ассоль… Я столько дней кривой дорогой шел по верху пьяных волн по низу нерва. И тратил мимоходом алый шелк - на вист, а не на парусное небо. Я засыпал под смех портовых шлюх. И просыпался под пальбу мушкетов. А ты ждала. И ты хранила лето, не веря – ни молве, ни сентябрю… И мы навзрыд сплетались в том кольце... И порознь тонули в той пучине... Но своему отвесному мужчине - ты так и не сказала: будь, как все... Я знаю - на меня весь космос зол. Меня заочно – вешают в Париже. Я опоздал. Прости меня, Ассоль… Но я пришел. Прими меня. Прими же… + 1983 Возникла женщина из тьмы. Из нетерпения и света. Позволив нам сплестись и свиться. И быть гнездом. И стать детьми. Назвалась женщиной, сменив толпу мою и запустенье. И в доме вытрясла постели. И в бухтах вызвала прилив. И было терпко видеть мне, мне – прозябающему всуе Как лжет она и как рисует И улыбается во сне. Сто лун сбегало по стене. И длился взмах ресниц веками. И мы тускнели и сверкали. В бесценке были – и в цене. И в жизни ржавой, но живой, средь радостей и средь отчаяний мы вместе шли на эшафот… И вместе – колыбель качали… В хлеб добавляли хмель и тмин. И поправляли фартук сползший… Возникла женщина из тьмы. И мир возник. Секундой позже. + 1989 Подъезд прохладен, сер. Мы лифта счастливо ждем. Дверь - свет жует… Бандаж матерчатой молитвой поддерживает твой живот А во дворе – тоскует Лимка, компашка в домино гудит. И от беременного ритма никто мир не освободит. И за тобою вслед дворняга отмучается и родит. Ну а пока – лифт мутно-желтый осипший исполняет долг. И бедра заперты ножонкой – и ты не жнец и не ходок. Этаж девятый к занавеске ночными нитками пришит. И город клетчатый и вязкий огнями темными пушит. Задвинут в шкаф кефирный сумрак. И кухня капает в стакан. И в акватории посудной пиратски кружит таракан. И домовой похож на Флинта; очнется и – кряхтеть начнет. И комаров звенящий литр разлит по комнате ночной… Ты за двоих двойные сны досматриваешь… + 1990 Я не смогу привыкнуть к чуду: Зажав «заколку» в кулачке – Ты спишь единственно и чутко. Не на плече. А на свече. Я сразу – Бальмонт и Пьеро – пока ты дремлешь. Пока ты дышишь. Я, чуткая у ног твоих - борзая… Пока ты дремлешь… густым шатеновым крылом в долину сна сползая… Мне ли не знать, как долг путь… Как он отведан. Но неведом. Мне ли не знать как пахнет грудь твоя теплом. Но больше - светом… + 1992 Ветер, зонтик тебе изувеча, помолился за нас и пропал. Водосточно-случайная встреча, босоножно-колесный роман. Позабыв о помаде, ты куришь – то смешной становясь, то скупой. И таблички с названьями улиц приколочены к ливню в упор. Что в нас куплено? Что еще свято… В фарах капель маячит стена. А любовь – продолженье асфальта. А лицо – продолженье окна. А в коленях – то лава, то наледь. Как ты плавно меня поняла… И промокший Всевышний не знает, что бензина у нас по нулям. И все планы – волкам на съеденье… И полцарства – за старенький плед… И одежда на заднем сиденье… И галактика ломаных плеч… + 2002 А я остановился на Земле - чтоб шум дождя карнизно-голубиный подмножить на дыхание любимой; и ощутить. Как это все – взаймы… Как твои губы мне сквозь сон дерзят, не умещаясь в поцелуй короткий… Как, матерясь, яичницы десант бежит по скользкой трассе сковородки и неба в сад октябрьский кусок - откинут настежь на петле рояльной… И наш союз неправильно-нахальный бьет всем в глаза. Как голубь Пикассо. Я. Самовольно. Вышел у Земли. Сдав за углом скафандр - за этюдник. Не ангел во плоти. И не паскудник. А просто половинка для семьи. + 2010 Мне давно тебя – так не звалось. Мне без снов, без спроса лег на руки целый город из твоих волос, целый космос губ твоих упругих. Рядом жизнь была, но не моя. В этой жизни кто-то кашлял, каркал. Кто-то пробовал начать с нуля – не в судьбе, так хоть в окне плацкартном. Мне давно тебя так не ждалось. Мне давно тобой так не болелось. Не бросалось с пепла да в мороз. Не швырялось с подлости да в смелость. Кто-ты… кто-ты… кто-ты для меня… Стук колес по забайкальским рельсам. Прыгают по скатам и камням Остовы березок-погорельцев. Прошлого горящие куски прыгают к нам в разные вагоны. И слова «останься» и «прости» Гонят нас двоих. Но не догонят… Мне давно тебя так не звалось. Мне давно в тебе так не ревелось. Мне давно в тебя так не сбылось, не любилось наново, не зрелось… Растащи нас на карандаши, расплескай на грязный ряд посудин… На вокзальном краешке души всё замызгано. Да не подсудно. Можешь с кем-то хохотать мне вслед… Только знаешь: никуда не свинтит то, что восемь биллионов лет в ребрах слева стукает и светит. В ребрах слева. Стукает и светит. В ребрах… слева… стукает и све… + 2011 Сто раз я наступал на небеса, не чуя тихий плач под сапогами… И я сжигал всё то, что запоганил, желая в суете сгореть - и сам… Я делал из души своей - сортир. Я лгал любимой в сердце скуки ради - в упор не слыша, как концы галактик сшибались, потеряв ориентир… И дикий скрежет шел над мостовой. И мало кто в той мясорубке выжил… А я давил на газ. И я не слышал – как умерли на трассе мы с тобой… И ты на Марсе – плакала тайком… И на Земле – молилась в кровь губами… И мы из бездны чудом выгребали семейным и отчаянным гребком… Сто раз я забывал твои глаза… Сто первый раз они меня прощали. И порохом жизнь пахла. И борщами. И счастье в ней мелькало… И слеза… Сто раз я наступал на небеса. + Майкл Томас Космика книги стихов 1976 - 2011 http://www.stihi.ru/2012/08/14/110 © Майкл Космика, 2013 Дата публикации: 13.08.2013 01:30:28 Просмотров: 1946 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |