Сноп света 2
Майкл Космика
Форма: Цикл стихов
Жанр: Любовная лирика Объём: 688 строк Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
У НЕБЕС – 25 КЛЮЧЕЙ… У ДУШИ – 25 ИЗМЕРЕНИЙ… (по 1 лучу из каждой книги) ___ _________ _________________ СВЕЧА… (1976) + Свеча. Ну, с чего бы начать… Звезда скользит по стеклу… По горло – в воске свеча… По горло – в Прошлом стою… Горит небольшой огонек, Двоится в глазах и в стихах И мечется алый конек На белых и мягких лугах. И в пальцы уходит свеча, И гаснет свеча для двоих. И руки твои на плечах, Да только не на моих. Сгущается мрак под окном, Тенями бульвар порос… И скалится гаденький гном, Краснеющий выставив нос. Смешная у нас маята: Маши руками, свисти… Ты с факелом мчаться мечтал А кружишь – на дне свечи… И кружишь совсем не с той, Которую в сердце взял. И жизнь пахнет пылью пустой, Как запертый кинозал. Так влажно цикады сверчат… Застряла луна на мели… Погасла моя свеча… У вас ничего не болит? Из книги «Учащенное солнцебиение» (1976) ___ _________ _________________ СОНЕТЫ ГОРЬКОГО (1977) + Когда мой лоб температура Живою краской обелит Ты приходи ко мне послушать Как я стихами говорю В моей натопленной квартире Они желтеют от огня Ну, пусть… так я тебе, пожалуй, Сонеты Горького прочту? "Белеет парус одинокий В тумане моря голубом…" "Желтеет парус одинокий И тихо тонет за виском…" В моей натопленной квартире Стихи желтеют от огня Они желтеют и смеются Они смеются надо мной! Ну, как там дальше-то… "в квартире… Они смеются от огня…" "Моей натопленной… вот только… Желтеют…" не желтеешь ты! Ты плачешь! Боже, я же вижу… Но почему?! И так бледна… Тебя расстроили сонеты! Они и впрямь грустны Ну, пусть… Давай поговорим о Горьком Ну, хочешь, я ему скажу Чтоб не писал таких сонетов? Ты хочешь, я - ему скажу… Сказать? Из книги «Зеленая ветка надежды» (1977) ___ _________ _________________ АЛЬФА ЦЕНТАВРА (1978) + Снега метут по всей вселенной… И громко падает пурга - и на созвездий круп соленый… и на затихшего врага… Он поджидал меня – берлогой, скалой, степями. И замерз… А я прошел другой дорогой. Неровной, но родной до слез… Пришел спросить у неба - воли И долгий век, и двух детей. Пришел пахать ржаное поле И вспахивать с тобой постель… Приперся - без рекомендаций. Но с сердцем полным чепухи… Балкон джульетный, плеск акаций, и стон гитары, и стихи - спиши на бред. И попытайся продолжить сон сквозь мокрый снег… Навзрыд ревет Альфа Центавра Когда ты ночью смотришь вверх… Из книги «За 9 месяцев до Евы» (1978) ___ _________ _________________ ЧТО Ж… (1978) + Март придет – с дефицитом кальция! Со свиданьями! С марсельезой! Лед по лужам – трещит и клацает И нахально под ноги лезет. Что ж… придется погрызть арАхиса И ветровку испачкать пиццей. И о Землю спиной шарахнуться. И в тебя навсегда Влюбиться. Из книги «Опять – тридцать девять и 8» (1978) ___ _________ _________________ ОРАКУЛЫ (1978) + Мы идем осеннею обочиной Старого, разбитого шоссе. Желтых листьев хрупкие пощечины, Сетками изрезанный «дюшес». Остановки, залитые толпами, Недоступный нервный визг такси… Мы идем от всех своими тропами. Благо, места много на Руси. Ни сучка меж нами, ни царапины, Только листья желтые летят… Что ж они во след нам, как оракулы, С остановок всех своих глядят?! Из книги «Низкий свет облаков» (1978) ___ _________ _________________ БЕЗДОМНЫЙ ФАНТИК (1978) + Так хочется раскрытого окна! По улице подтаявшей и ломкой Идет через дорогу незнакомка – приветлива, добра и не земна. Дарю ей лужи, взгляд и синеву. И пляжный дождь, и терпкий звук гитары. И сам себе кажусь смешным и старым Впервые не во сне, а наяву. Впервые обретаю этот мир Где сразу принимают всё на веру. Где есть листвы неразбериха в скверах. И нет неразберихи меж людьми. И хочется сто лет еще прожить, Чтоб и тогда увидеть, как всё тает. Как из трамвайных окон вылетая, Бездомный фантик в воздухе кружит. Из книги «Костер и скрипка» (1978) ___ _________ _________________ СЦЕНАРИЙ (1979) + Я встречами сыт, словно крыса горохом. Но жизнь меня жалит – всё чаще, все ярче… Господь нами ходит по пыльным дорогам. Господь через нас всех ликует и плачет. И хочешь ты этого Или не хочешь - А будешь любимым. И будешь – постылым. Сквозь наши глаза – смотрят дивные Очи И далее рук – простираются крылья… И я в жесткой лямке и в ломке, как нарик… И я столько звезд нахожу на асфальте!… Я не понимаю небесный сценарий. Но с маленькой роли, прошу, Не снимайте… Из книги «Верхушки трав, мощеные луною…» (1979) ___ _________ _________________ А СОВЕСТЬ… (1979) + А совесть лучше слушать на коленях, Так больше слышно. Так дольше видно прошлое свое. Накрыты лужи пухом тополиным. Жара. Как мало удивленья и свободы Во всём, что делаю… Мои подарки суетливы И непрозрачны на свету. Не то, что пух. Иду на пляж - где сонно-золотые груды песка сшибают трактором, где пять мальчишек два полотенца расстелив, сидят на солнце, спины выгнув увеличительным стеклом. Из книги «Телега, груженая золотом» (1979) ___ _________ _________________ ЛЮБИЛА… (1979) + Любила женщина меня… И лес играл нам, словно флейта. В шалаш вплеталось краем лето, И пальцам было не до сна… Любила женщина меня. Свисали корни вдоль обрыва, Слепило солнце, жгла крапива. Блестело крылышко слепня… Любила женщина меня. За что? Сама не понимала. Варила суп, венки свивала, Смеялась, бедрами дразня… Любила женщина меня… Из книги «Лиловое, жаркое, жадное…» (1979) ___ _________ _________________ ВАТСОН (1979) + Как кашель портит мира красоту! Но горло – не душа. Переболеет. Лоскут окна - под утро заалеет, забрав у гланд слепую красноту. И будет чист и светел каждый вдох. И мой, и твой, и чей-нибудь да будет. И свежим ветром рощицу запрудит. И вспыхнет, и согреет старый мох! Ну а пока, глотать – запрещено, и петь, и на кровати целоваться. Ночных небес ярчайшее пшено. И ты мне не жена. А доктор Ватсон. Из книги «Когда во вселенной сентябрь» (1979) ___ _________ _________________ ХРОМАЕТ... (1980) + Сверкает липа вдоль сарая А мир совсем уже не тот И дождь малиновый идет Всю ночь, скрипя и умирая В саду светло и мокнут грабли И все друзья мои со мной И все враги мои ослабли А только мир уже иной И твое фото – без лица И ключ - наш дом не открывает И мир уже не тот с торца И так болит И так хромает Из книги « Неструганые небеса» (1980) ___ _________ _________________ ВИНСЕНТ (1981) + Река усыпана листвой. Дрожит в огне чурбак смолистый, И лес скрипит над головой - Густой и светлый. Как молитва. С Сатурна дождь пришел слепой - кругами над поляной виснет… Судьба меня окликнет: «Винсент…» отрежет ухо… даст любовь… И будет наша связь легка… И смех, и крыльев шелест строгий… И холст, забытый на пороге. И в хрупких сумерках река. Из книги «Осень прибывает…» (1981) ___ _________ _________________ НЕ МОГУ... (1982) + Какое у вас ко мне дело? Когда отыграли дожди… Морозцем шоссе отхрустело… Ни дружбы вокруг, ни вражды… Зачем вы меня посетили, Когда мне рука не верна? И нет больше в гулкой квартире ни музы, ни дров, ни вина… А впрочем… Садитесь к камину. Как раз, вы и есть мой огонь… Мой друг и мой ангел безвинный… Простите меня. Это боль. Она со скандалом и сколом - ушла в прошлой жизни к врагу. Я взгляд ее помню И голос. И я без нее Не могу. Из книги «Это всё, на чём держится мир» (1982) ___ _________ _________________ ТАЛАЯ ВОДА (1983) + Когда выходим за порог Мы все - порочны. И всякий знахарь и пророк Нам лоб морочит. Где заклинаньем, где вином, Где акварелью - Мы добираемся до дна И до вершины. Когда заходим на порог Мы все – порожни. Дробит коричневый поток В решетках сточных. Не помнит талая вода Ни свет, ни мусор - которые несла в себе минутой раньше. Из книги «На теплом листе жести» (1983) ___ _________ _________________ ДВА БУБНА (1986) + Я много слов промокнувших и нежных Нашел тебе под мокрое шоссе, Под твой подъезд, где любопытны все От верхних этажей До самых нижних. Дождь вымочил дроздиху и дрозда, Вступив в листву растерянно и крупно. И мир лишь резонатор для дождя, А мы всего-то на всего два бубна. Зато мы можем верить и молчать В вечернем, моросящем и непрочном. И строить планы в будущем и в прошлом. Мечтая лишь обсохнуть, да начать. Из книги «Вижу музыку» (1986) ___ _________ _________________ ЗОЛА... (1986) + Я был натурщиком у зла. Я был прислугой у печали. Мне жить сомненья запрещали, Когда любовь меня спасла. В песок воткнула два весла. И над костром, дымясь, пел чайник. И мы, касаясь лишь плечами, Друг в друге были. И зола Картошку густо обступала, Кормила пальцы чернотой. Я был натурщиком у той, Что, отвернувшись, крепко спала. Стояли сумерки у рта, Палатка пахла зверобоем, И комариного разбоя Всегда хватало по утрам. Из книги «Я становлюсь другим» (1986) ___ _________ _________________ ПОД ЗАЛОГ (1987) + Прикосновенье щек к ладошке – чёрство. Прости же мне небритый мой порыв! Ко мне явилось первое отцовство, на сто веков меня прикабалив. Как ты пупком своим зеленым важен! Как цепко можешь злиться и велеть… И с двух сторон обстиран и отглажен пеленок безмятежный Эверест. И от лучей – от утренних, от толстых – распахан пол, распахнут потолок. Под первое, весеннее отцовство я у судьбы отпущен под залог. Из книги «Мне нравится работать со снегом» (1987) ___ _________ _________________ РЫЖЕЕ ОКНО (1988) + Смотри, как безразлична и свежа дороги тополиная душа, на два гнезда подросшая за лето! Залито небом рыжее окно. И воробьи на краешке давно ждут, не дождутся хлебного совета. Небритый воздух колется с утра. Полгаража зевает с ржавым гулом… Вот сколько знаю, жизнь, тебя – куда-то рулим и встречные не помним номера! Да что друзья… Осадок лишь осел. И только светофор бубнит: не ссорьтесь… Дождливое сентябрьское солнце зажмурившись, блефует на шоссе. Из книги «Мотылек» (1988) ___ _________ _________________ КВИТЫ (1989) + Мы не видимся ровно столько, чтоб состариться и простить. Дни друг в друга уходят стопкой, словно шиферные листы. Плотной, серой, волнистой стопкой – место знающей и закон. Мелкозубый трехлетний Степка Бьет наотмашь по ним совком. Псы зевают мочою тонкой И окурки летят с окон. Как ты там, дуралей бессмертный?! Предложивший у той беседки нашим встречам в три хода мат… Ослепительный и бесцветный протекает над нами март Я молила тебе сначала обзвониться и облысеть! Я чужое дитя зачала от обиды на белый свет. Двести семьдесят дней твое фото звучало - и пиналось во мне… Вечер. Праздник. Спешат бисквиты по домам. Мы с сынишкой. Мы рады всему. Одиночеству своему передай – мы с тобою квиты. Из книги «О, странное пространство простыней» (1989) ___ _________ _________________ ДЖУЛЬЕТТА… (1989) + Я не спал всю ночь от кленовых аллей, где привстали с колен мы с тобой. Я скормил всю плоть нашим первым словам. Ночь легла, как бальзам, к мостовой. Непривычно это… Твой балкон без света, чуть скрипит карета… Джульетта… Ты легко одета. Чуть скрипит планета. Непривычно это… Всё это. Улиц черный плот накренился к виску. Я уже не рискну сбавить ход. Парк и свеж, и слеп, он берет нас с собой в свой кленовый вертеп, в свой собор… Непривычно это… Из книги «Приближающаяся «поливалка» (1989) ___ _________ _________________ БЛЮЗ (1990) + Став с годами чуть полней, Ночь выходит на панель – зная каблучком где друг, где нет. В мир неоновых парней ты всегда спешишь за ней, обведя помадой каждый нерв. Дверь станцует свой чарльстон, разинув нутро. в барных зеркалах – я мистер Ничто… Правдой подконьячной шут мне слегка смочил висок; смех стал громче, боль – больней… Я зачеркнут и промок… Можно подводить итог, урне подарив букетик роз. Шиной жалуясь хромой, сделает такси виток в никому не нужном центре грез… Вереница модных морд… Быть им тамадой… Я хочу домой… И только Домой… Взяв от сердца чуть правей, ночь проходит на broadway… В жидкий круг огней беги… за ней… Из книги «Когда во мне слабеет свет» (1990) ___ _________ _________________ АЛЬКОВЫ (1992) + Дождь - дачен… смазлив… дощат… ВСЁ БЕГАЕТ БОСИКОМ В НЕМ… Вся вымощена душа - сентябрьским беззаконьем. Дождь кончил десятый класс. Он дико тебя ревнует… И стонет портфель от клякс, палатка – от поцелуев. А в воздухе хрупкий мед и громкий вольтаж касаний… И разум ни жив, ни мертв – мы так захотели сами… И радуги рыжий хвост так близко: да не укусишь… Любовь состоит из звезд и пуговиц неуклюжих. Овраг СОСТОИТ ИЗ ТЬМЫ… Он склоном угрюм, как Гамлет. И пристань бортами дремлет… И бублики лысых шин покачиваются сыро… И мир состоит из Сына… Мы плавно его вершим… КАК ПРАВИЛЬНО ЖИЗНЬ УШЛА В ИЗГИБЫ ТВОИ… В АЛЬКОВЫ… И вымощена душа крыжовенным и греховным… И вымощены виски зеленым табло вокзала. Мне смерть прошептала «спи…» Мне жизнь полноска связала. Из книги «Моей неправды матовый глоток» (1992) ___ _________ _________________ ПОЛОВИНКА (2002) + А я остановился на Земле - чтоб шум дождя карнизно-голубиный подмножить на дыхание любимой; и ощутить. Как это все – взаймы… Как твои губы мне сквозь сон дерзят, не умещаясь в поцелуй короткий… Как, матерясь, яичницы десант бежит по скользкой трассе сковородки и неба в сад октябрьский кусок - откинут настежь на петле рояльной… И наш союз неправильно-нахальный бьет всем в глаза. Как голубь Пикассо. Я. Самовольно. Вышел у Земли. Сдав за углом скафандр - за этюдник. Не ангел во плоти. И не паскудник. А просто половинка для семьи. Из книги «Его величество сердце» (2002) ___ _________ _________________ БЕЗГОЛОВЫЙ (2010) + Мне одиночество снимет голову но я в толпе – не один такой… Люди из камня и люди из олова… И еще чей-то стеклянный вой… Мне одиночество срубит артерии – Дав из окна шагнуть на Марс… Там – ни солдат, ни пожарных, ни мэрии… Камень и олово вместо всех нас… Я в жилах кровь зарабатываю – чтоб по счетам платить вовремя… Если любовь – горбатая, ненависть – будет стройная… Я начинаю учиться жить безголовым и каменным… Рыщет душа волчицею, воет по брюхо в пламени… Я не ошибся: нам всем сняли головы, тулова сдав на закланье… И ты в постели – с тем, кто из олова. Я – со случайной стеклянной. Сорок по Цельсию… даже не целюсь я: пулям так нравится крошево… Ты не сердись на меня на нецелого – без головы. И без прошлого. Я в жилах кровь – зарабатываю. Чтоб по счетам платить вовремя. Если любовь – горбатая, ненависть будет стройная. Я начинаю учиться жить безголовым и каменным. Рыщет душа волчицею. Воет по брюхо в пла… ме… ни… Из книги «Зубен-эль-Генуби… Зубен-эль-Шемали…» (2010) ___ _________ _________________ ПОЭТ ПРИШЕЛ... (2012) + Поэт пришел сквозь пики и кресты, вразрез всем будням с выправкой военной - Дать шанс всей нашей крошечной вселенной до любящего сердца дорасти. И в мире оловянно-окаянном ему водить – но не блистать вождем. И он рожден безбрежным океаном. И он звездой безгрешною рожден. Не хмурьтесь вслед поэту: Нелюдим! Поэт всегда среди толпы - безлюден. Но каждый жест и шаг его – прилюден и поднят с пламени, и взят со льдин… В его руках становится мрак – ковким… И в свет куется каждая слеза: для тех, кто шастает туда-сюда, крысиный след оставив на морковке. Для всех, готовых сразу обкорнать кусочек неба с яркою строкою… Поэт болит в нас голосом Талькова… И фресками да Винчи – светит в нас… И он молчит средь шустрой говорильни. И плачет за хохочущих во мгле… Плечами слыша звон и шелест крыльев - он, как и все мы, ходит по земле… __ В душе сорвав струну – а не на лире, поэт в тебе начнется. И во мне. Из книги «В ребрах слева…» (2012) ___ _________ _________________ Майкл Томас Космика У НЕБЕС – 25 КЛЮЧЕЙ… У ДУШИ – 25 ИЗМЕРЕНИЙ… © Майкл Космика, 2013 Дата публикации: 17.08.2013 00:23:07 Просмотров: 2315 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |