Воровка
Мила Горина
Форма: Рассказ
Жанр: Приключения Объём: 11697 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
ДЕЙСТВИЕ РАССКАЗА ПРОИСХОДИТ В XIX в. Полицейский пристав был срочно вызван в дом хозяйки пекарни Аглаи Петровны Кукушкиной. Полная женщина рассказала, что их обокрала прислуга и скрылась с драгоценностями. - А что за драгоценности? Золотые, небось? С бриллиантами?! – поинтересовался пристав. -Ну, мы не заводчики, чтоб бриллианты носить! Украшения в самом деле золотые и все – дочкины! А насчёт камней… В это время на пороге появилась дочь хозяйки – неказистая девица лет двадцати и тут же вступила в разговор. - Значит так. Серьги золотые с рубинами. Колье с сапфирами, кольца … Ну, не знаю я, с какими камнями! Три кольца она украла! - Так. Так! – воскликнул пристав, записывая в свою тетрадь. А как звали вашу прислугу? - Августой её звали! А по-простому – Гутей. - Ну, а документы вы её видели? Рекомендации? – продолжал интересоваться участковый пристав. - Не было у неё ничего. Ни паспорта, ни рекомендаций! – ответила Аглая Петровна. - Ладно, поедите со мной в участок! – обратился пристав к дочери хозяйки. – А, впрочем, и вы, сударыня, тоже! В участке пристав достал фотографии и выложил их перед Аглаей Петровной и её дочкой. - Вот она, та девица! – воскликнули обе, указав на одну фотографию. - А, понятно, это известная воровка, она даже сидела в тюрьме! - Теперь тоже её надобно посадить, сколько всего украла у моей девочки! Пристав стал что-то писать. - Глаза у неё синие, волосы русые? Красивая, верно? – осведомился пристав. - Да, уж, недурна собой! – отозвалась г-жа Кукушкина, поймав злой взгляд дочери. … В течение нескольких дней Августа ходила по домам, желая устроиться прислугой. Деньги у неё почти кончились (она продала только одно кольцо), остальные украшения спрятала в платочке за пазухой. Её никуда не брали без паспорта. « Берут только, когда срочно нужна прислуга или помогать на кухне некому» - рассуждала Гутя, чувствуя лёгкое головокружение от голода. Неожиданно она подошла к двухэтажному особняку. К её удивлению, калитка оказалась незапертой. Дверь ей открыла прислуга в фартуке и провела в зал, где в уютном кресле расположилась хозяйка, ещё довольно молодая дама с открытым добрым лицом. Девушка расплакалась, жалуясь, что у неё украли документы, и поэтому не берут на работу. Хозяйка не особо придала значения её словам. Она понимала, что бедняжка нуждается в работе, и она должна ей помочь. - Сейчас сможешь на кухне помогать, а через месяц горничная дочери уезжает в деревню, будешь Танюшку мою обхаживать! Впервые за много лет Гутя почувствовала себя в душевном тепле, не такой одинокой. – Да, что ты стоишь, бедное дитя? Наверное, и голодная? И хозяйка Любовь Георгиевна, и прислуга поражались, с каким аппетитом Гутя набросилась на еду. Обе только переглядывались. – Сколько дней ты не ела? – поинтересовалась хозяйка. – Может, и сама со счёта сбилась? Вот жизнь что делает с несчастными! Августу напоили, накормили, переодели и отвели в комнату, отведённую ей для проживания, где находились две кровати. Одна была предназначена для Татьяниной горничной, другая – для неё. Бедная девушка даже не почувствовала, как заснула. Месяц работала Гутя на кухне. Нарезала овощи, мыла кастрюли. Драила полы. Семья, в которую попала Августа, ей нравилась. И Любовь Георгиевна, вдова генерала, и Татьяна, и младший брат Тани – Коля – все по-доброму относились к Августе. Никто её не обижал. Потом, когда она стала работать горничной Тани, впервые почувствовала за всю свою короткую жизнь себя счастливой. Августе нравилось медленно расчёсывать длинные волосы Татьяны, заплетать их в косу, помогать умываться. Таня, хотя и была генеральской дочерью, не была избалована, высокомерна, не то, что Кукушкины. А Кукушкины частенько наведывались в полицейский участок, где им отвечали, что их прислуга-воровка как в воду канула – нигде её не найти! Как-то Татьяна, приоткрыв дверь комнаты матери, поинтересовалась, может ли та с ней поговорить. - Заходи, любимая ! – отозвалась Любовь Георгиевна. Татьяна вошла и устроилась возле матери. Мать сначала не почувствовала, что дочь взволнована. - Маменька! – проговорила Татьяна. – Я хочу поговорить с вами о своей новой горничной! - Ты не довольна Августой? – удивилась Любовь Георгиевна. - Не в том дело… Я довольна ею! Она славная и исполнительная. Я даже не знаю, с чего начать… В общем, когда мы вместе смотрелись в зеркало, и она меня причёсывала, я заметила, что мы очень похожи! Просто она худенькая, неухоженная! Маменька, с чего бы это?! Ну, такое сходство? Вы разве не замечали? У Любови Георгиевны забилось сердце. -Ну, те же синие глаза. И цвет волос. И черты лица. – проговорила Татьяна. Даже Коля обратил внимание. Любовь Георгиевна несколько дней присматривалась к Августе, а потом пригласила для разговора в гостиную. Гутя показалась в дверном проёме. - Иди ко мне, бедное дитя! Расскажи, пожалуйста, о себе, о своей жизни! Гутя побледнела. - Кто были твои родители? Живы ли они? Как случилось, что ты работаешь прислугой? Словом, всё, что ты о себе помнишь! Гутя присела на край дивана и поджала губы. Любовь Георгиевна поняла, что девушка не намерена ей открываться, что придётся из неё вытягивать слова. Ещё хозяйка заметила, что Гутя дрожит. - Ну, родителей я своих не помню… Только приёмных… Злые они были! Часто морили голодом. Спала в холодном чулане. Били меня. В 13 лет убежала от них. С тех пор у людей работаю. А что случилось?! – с тревогой в голосе поинтересовалась девушка. Любовь Георгиевна сама была взволнована. - А как фамилия твоих приёмных родителей? - Белых. Точно Белых. - А батюшку как звали? - Белых Пётр Степанович. - Стало быть ты Белых Августа Петровна? - Ничуть нет. Они почему-то даже метрики при рождении на меня не сделали. Странно всё это… Где они меня взяли такую, без документов?! Я спрашивала у них, в чём я была, когда подбросили? Они отвечали, что голая. Может, поэтому и в школу не отдали, что документов не было. - Ну, если честным путём ты к ним попала, всё равно документы должны были сделать! – заметила Любовь Георгиевна. Гутя больше всего боялась, что хозяйка узнает о её пристрастии к воровству и выгонит. Да ещё она за воровство в тюрьме сидела. Но Любовь Георгиевна больше ни о чём её не расспрашивала. не . … Когда двадцать лет назад молоденькая Любаша Савельева собиралась рожать, муж её, тогда капитан, должен как назло срочно уехать по службе. Мама, жившая в другом городе, тоже не смогла приехать из-за болезни сестры. Повитуха оказалась уже немолодой женщиной, громкоголосой и не очень приятной. Как было принято, она удалила всех слуг в дальнюю комнату и на кухню, открыла настежь ворота и все двери, и со словами: «Помогай, бог, трудиться!» предстала перед корчившейся от болей Любашей. Через час Люба родила. – Кто? – спросила она повитуху охрипшим от криков голосом. - Девочка у вас! – ответила та. На какое-то время роженица потеряла сознание, а когда пришла в себя почувствовала вновь страшную боль и детский крик. - Что, я опять кого-то родила?! Второго ребёнка?! – закричала Любаша. Она была слишком молода и неопытна, чтобы подозревать тогда эту повитуху. Сейчас всё выглядело иначе. Кто-то из семьи или знакомых Белых находился возле ворот или даже входной двери, и повитухе ничего не стоило вынести и отдать ребёнка. Наверное, ей хорошо заплатили! Муж хотел ещё дочь, чтобы назвать её Любовью в честь матери, но она потом родила Колю. Любовь Георгиевна заплакала. На следующий день никому не сказав ни слова она отправилась к той повивальной бабке. Она помнила, где та жила. «Воровка несчастная! Она похитила моего новорожденного ребёнка, мою девочку. Мои груди переполнялись молоком, а родной ребёнок где-то голодал! За что?!» - негодовала в душе Любовь Георгиевна. Она почувствовала дурноту и остановилась. Какая-то дама довела её к скамейке. «Нет, я должна собрать силы и добраться до неё!». … Через час она стучалась в небольшой неказистый домик на окраине города. Худая, высокая женщина, открывшая ей дверь, стала пятиться назад. - Наконец-то я нашла тебя! Наконец-то раскрылась правда! Ты не повитуха! Ты – воровка! Пойдёшь под суд, тварь несчастная! Когда повитухе некуда было отступать, она спряталась под стол, накрытым длинной скатертью. - Под столом ты, под столом! Как нашкодившая кошка! Всё равно я до тебя доберусь! – кричала Любовь Георгиевна. – Попробуй только не подтвердить те показания, что тебе предъявят! Ответь мне, ты дочурку мою продала в семью Белых?! - Да! Да! - из-под стола отвечала повивальная бабка. - Будь ты проклята! Любовь Георгиевна вышла из дома. Она наняла извозчика и поехала в полицию. Едва открыв дверь в это суровое учреждение, Любовь Георгиевна оказалась в «объятиях» г-жи Кукушкиной, её дочери и какого-то полицейского чина. - Ваша дочь служила у меня прислугой! Она известная воровка и обокрала меня! Любовь Георгиевна почувствовала дурноту. «Где она?» - выдохнула. Любовь Георгиевна. - Вот! Вот! Полюбуйтесь! За решёткой! - Маменька! Это я, Таня! Меня на улице эта дама с дочкой схватили за воротник и притащили сюда! Я ничего не понимаю! Они называют меня Августой и кричат, что я украла у них драгоценности! Тут явное недоразумение! Я – Савельева Татьяна Николаевна, дочь генерала, и никогда не была прислугой! Неужели это … - Тихо! – приказала ей мать. – А вам я всё верну! Ждите меня тут! – сказала она Кукушкиным. Если не украшениями, то деньгами. Заплачу вдвойне, только заберите своё заявление! Придя домой, Любовь Георгиевна обратилась к Гуте: «Наша Татьяна в полицейском участке! Её твои Кукушкины схватили на улице и приволокли туда. Обвиняют в краже драгоценностей. Ты ничего не хочешь мне сказать?!» Гутя заплакала и призналась во всём. Она сказала, что все драгоценности в сохранности, что она успела продать только одно кольцо. Потом она стала одеваться. - Куда ты? – поинтересовалась Любовь Георгиевна. - В полицейский участок! Я должна там находиться вместо Татьяны! - Подожди! – неожиданно Любовь Георгиевна обняла её и прижала к себе, покрывая лицо поцелуями. Августа ничего не могла понять. - Что с вами?! – прошептала она. - Никуда ты не пойдёшь! Ты такая же мне дочь, как и Таня! Я совсем недавно узнала об этом! А Белых тебя купили для работы по дому, я поняла это! Верни мне оставшиеся украшения, а я передам их Кукушкиным. А за кольцо заплачу. Гутя принесла завёрнутые в платочек драгоценности. Любовь Георгиевна поспешила в полицейский участок, где её уже на пороге ждали Кукушкины. Рассчитавшись с ними и видя, что они забрали заявление, Любовь Георгиевна направилась к Татьяне, которую за это время избила огромная проститутка. У девушки были синяки на лице и на теле. Сердце матери наполнилось жалостью. «А родись Таня второй, а не первой, мыкалась бы она, как Августа! И ещё неизвестно, кем бы стала!» - терзалась Любовь Георгиевна. Дома она рассказала дочкам их историю. Девушки плакали. «Всё, ты теперь не горничная, ты моя сестра! И Татьяна расцеловала Августу. Они все три сидели, обнявшись, когда в столовую вошёл Коля. Сначала он не понял ничего. - Коля, наша сестра нашлась! – сообщила Таня -Видишь, как хорошо! – проговорил Коля, застыв на месте. Потом подошёл и обнял Августу... Повитуха умерла, не дожив до суда. То ли совесть её замучила, то ли страх перед тюрьмой не дал жить. Августе изменили имя . Она стала Любовью Николаевной Савельевой. Молодые люди, ухаживавшие за сёстрами Савельевыми, знали, что они близнецы. Но многих из них удивляло, что Люба выглядела старше, что у глаз её уже появились морщинки и что она чаще, чем сестра, бывает грустна и задумчива… © Мила Горина, 2014 Дата публикации: 02.05.2014 17:51:36 Просмотров: 2482 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |