137 Псалом
Жанна Вакульская
Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни Объём: 13333 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Боль скрутила Ларису неожиданно. Уставшая, но радостная возвращалась она вечером от подруги, которой помогала клеить обои в новой квартире, вдруг, словно кто-то большой и сильный воткнул в нее раскаленный стержень и стал медленно поворачивать, чтобы усилить мучения. Охнув, она схватилась за живот и присела. Потом в глазах потемнело, и Лариса потеряла сознание. Очнулась уже в больнице. Вокруг суетились врачи и медсестры: задавая множество вопросов заполняли какие-то бумаги, измеряли давление и температуру, стучали молоточком по коленям, снимали кардиограмму... По отрывочным фразам врачей и по тому, как все враз забегали вокруг, Лариса поняла, что с ней случилось что-то нехорошее, но ни сил ни возможности расспросить поподробнее не было. Поэтому она просто закрыла глаза и стала молиться, привычно прося у Господа помощи. По длинному мрачному коридору ее на каталке отвезли в какое-то отделение, словно куль, переложили на кровать в одиночной палате, сделали уколы, подключили капельницу... Очевидно от введенных препаратов, боль слегка поутихла, но оставалась по прежнему острой. Лариса молча смотрела в потолок: не потому что она искала там ответы на мучившие ее вопросы «что же с ней произошло и что дальше», а от того, что ей больше ничего не оставалось - любое, даже малейшее движение, вызывало новый приступ. Затем пришел врач в зеленом хирургическом костюме,с бумагами в руке и, по-хозяйски, уселся на стуле рядом с ее постелью: - Лариса Сергеевна, голубушка, как вы себя чувствуете? – заглянув в принесенные бумаги, чтобы уточнить ее имя, приятным баском спросил он. Врач ей понравился : не молодой, проседь уже изрядно посеребрила его виски, но и не старый, в манере двигаться и разговаривать чувствовались энергия и сила, с умными глазами и легкой, приветливой улыбкой на губах. Было видно, что он устал или чем-то очень встревожен. «Наверное дежурство выдалось нелегкое, вечер ведь уже. Ему бы отдохнуть, а тут я со своим аппендицитом»,- Лариса была совершенно уверена, что у нее банальный острый аппендицит и предстоит обычная в таких случаях операция:ситуация неприятная, но не смертельная. - Ну, как вам сказать, бывали дни и получше. - Вы позволите вас осмотреть? - Да, пожалуйста. Опять ей мяли живот, заглядывали в глаза и рот, еще раз измерили давление и сняли кардиограмму. Потом санитарки, практически бегом, отвезли ее в кабинет компьютерной томографии ( раньше Лариса даже не знала о его существовании), где их уже ждали и сразу же поместили в аппарат, похожий на ... На что был похож этот аппарат Лариса решить не успела, так как ее уже везли обратно. « Как принцессу какую-нибудь возят. Интересно, это ко всем такое внимание или только мне повезло?» - не смотря на боль, Лариса продолжала , как говорится, «держать хвост пистолетом». В палате ожидал уже знакомый доктор и еще один, постарше, в таком же хирургическом костюме. Они сразу стали внимательно рассматривать привезенные снимки и длинные ленты кардиограмм, тихо перекидываясь между собой какими-то медицинскими терминами. Лариса особенно не прислушивалась : слова были ей не знакомы, да и от всех манипуляций она заметно устала и хотела лишь одного – чтобы все поскорее закончилось. Наконец врачи перестали совещаться между собой и подошли к ее постели: -Лариса Сергеевна, у нас, к сожалению, не очень приятные новости: у вас перитонит и необходима срочная операция,-произнес тот, что помладше. - Перитонит? Что это такое? Слово-то знакомое, но ,что и к чему, не знаю. - Ну, если не вдаваться во всякие медицинские подробности, то перитонит – это воспаление париетального и висцерального листков брюшины, которое возникает вследствие попадания в полость инфекционных или химических раздражителей. Кроме того, как в вашем случае, он может возникать из-за нагноения избыточной свободной жидкости вследствие воспаления органов брюшной полости. - Какие химические раздражители, какая жидкость? Простите, но я ничего не понимаю.- Лариса почувствовала себя полным невежей – ну почему врачи всегда изъясняются так, чтобы их не возможно было понять нормальному человеку. - Если говорить уж совсем просто, - вступил в разговор врач, который был постарше ,- у вас в животе гной , и , если не прооперировать... - Так оперируйте?! Этот перитонит – он ведь опасный ? - Опасный. В случае несвоевременной или неадекватной помощи прогноз очень неблагоприятен. - Неблагоприятен? Насколько? Оставят без десерта на обед? - За напускной бравадой Лариса пыталась спрятать растущую панику. - Да нет, все значительно серьезней. Летальный исход. – В палате зависла неловкая пауза. - Так чего же вы ждете?! – от страха почти закричала она. - Мы бы и рады, да вот только в вашем случае не все так просто. Вы ведь недавно перенесли обширный инсульт? - Да. Знаете, так случилось – мама умерла, ну и...- На глаза навернулись непрошеные слезы и задергались левая щека и глаз, как всегда бывало, когда она сильно нервничала. - Я очень сожалею. Примите наши соболезнования! – пожилой доктор дружески похлопал ее по руке и продолжил.- Кроме того у вас проблемы с сердцем – кардиограмма очень плохая. Нам надо решать, что делать – ситуация критическая. Ждать больше нельзя. Но операция большая, более четырех часов. У нас есть сомнения, что вы выдержите наркоз. Простите , что вынужден сообщать такие новости, но, в данном случае, решение принимать вам. Лариса пыталась переварить полученную информацию. Еще пару часов назад она была, скажем так, почти здоровая женщина, спешащая к себе домой, в тепло и уют, а сейчас лежит здесь, в холодной больничной палате, в нее вливают непонятные лекарства, и этот , приятной внешности, врач только что сообщил ей, что она умирает. «Господи! Зачем? За что Ты со мной так?! - - А не оперировать? Таблетками может можно, или уколами... - - Без операции шансов вообще никаких.- Подключился к разговору другой доктор и тяжело вздохнул. Где-то под потолком противно жужжала, разбуженная теплом и светом, поздняя осенняя муха, за окном шумели машины, и слышались чьи-то голоса – все жили своей нормальной жизнью, и только она, вдали от родных и друзей, в одиночку должна решить как хочет умереть: быстро и безболезненно на операционном столе или долго и мучительно в больничной койке: - - Неужели все так безнадежно? Ну должен же у меня быть хоть какой-то, хоть самый небольшой шанс?! Хоть один процент?! - - Процентов пять я вам дам. Повторяю, риск слишком велик. Но решение за вами. Если не оперировать, то шансов вообще нет никаких. Сердце быстро-быстро колотилось в груди: « Ну, вот и все – это мои последние часы в этом мире». От этой страшной мысли руки похолодели, и во рту появился противный, какой-то металлический привкус. Хотя Лариса была верующей уже больше пятнадцати лет и даже считала себя достаточно зрелой духовно, но к такому повороту событий оказалась совсем не готова: никто раньше не учил ее, как нужно правильно реагировать, столкнувшись лицом к лицу со смертью. Причем не с геройской смертью праведника, страдающего за имя Христово, а с самым банальным, и даже где-то нелепым, переходом в мир иной от болезни. По идее, настоящий христианин скорой встрече со своим Господом должен радоваться, ведь для нас «жизнь – Христос, а смерть – приобретение». Но радости не было, а был страх. И масса вопросов в голове: « Почему? За что? Что же теперь делать?» Неожиданно очень важным казалось решить, кто заберет к себе ее кошку Мурку, подобранную когда-то на улице блохастым котенком, кому достанутся многочисленные комнатные растения, предмет постоянной гордости, и большая коллекция книг... « Я , наверное, должна позвонить сыну?» - он жил в другой области, и сейчас они с женой ожидали пополнения семейства, надеясь к декабрю порадовать Ларису первым внуком.- « Но как сказать ему, что я умираю? Нелепо... Я никогда больше не увижу его, не обниму, не поцелую...» Пять процентов, у нее было всего пять процентов. Конечно очень мало, но все же шанс... -Что я должна сделать? Подписать какие-то бумаги? -Согласие на операцию. Вы должны написать, что все риски вам были разъяснены и вы согласны на оперативное вмешательство, что, в случае неблагоприятного исхода, ваши родственники не будут подавать в суд... Хриплым, словно чужим голосом, она произнесла: -Я согласна. После этих слов все вокруг завертелось:бегали санитарки , собирая ее вещи, медсестры что-то измеряли, записывали, вводили какие-то лекарства... Никто не шутил, не пытался ее приободрить, мол, прорвемся, двигались сосредоточенно и молча, стараясь не встречаться взглядом с Ларисой – все прекрасно понимали серьезность ситуации. Она тоже старалась держаться спокойно и даже безучастно, но не надо было быть провидцем, чтобы понять, что творилось в ее душе и как сильно она боялась. Когда все приготовления были закончены, и в палату зашла немолодая медсестра, чтобы сделать , обязательный перед каждой операцией, успокоительный укол, Лариса, срывающимся голосом, попросила дать ей бумагу, ручку и минут пять времени, чтобы написать прощальное письмо сыну. Медсестра, вероятно сама тоже мать, украдкой смахнув набежавшую слезу, принесла все, о чем ее попросили, и вышла, оставив Ларису один на один со своими мыслями. Где найти слова, чтобы выразить все, что хотелось сказать в эту минуту? В книгах и фильмах герои всегда произносят что-то значительное, умное... Ей же в голову лезли одни глупости, вроде распоряжения кому отдать ее одежду и что делать с обильным урожаем на даче. Где-то в душе теплилась надежда на благополучный исход : пять процентов, конечно, не Бог весть что, но все же... « Вот бы знать наверняка, что меня ждет,- думала Лариса, но кто же может на это ответить?!» « Как это кто? Бог, конечно! Он ведь Всезнающий. Он соткал тебя в утробе матери, и Он обещал , что не покинет и не забудет тебя. Спроси Его» - неожиданно ясно прозвучало в голове."Действительно, что это я? Раскудахталась, словно и не знаю Господа. А Он ведь это и мне говорил: «Призови меня в день скорби» (Пс. 49: 15). Чего ждать?! Спрошу Его прямо, чем операция закончится. А потом уж буду решать, что делать.» До этого она много раз обращалась к Господу в молитве: и благодарила, и просила, и жаловалась, и радостью делилась, но всегда Он был для нее, хоть и реальным, но далеким Властелином неба и земли, который откуда-то с высоты наблюдает за своими неразумными чадами. А сейчас, впервые в жизни, она явственно ощутила, что Господь – вот Он, рядом с ней в этой комнате, с любовью глядит на нее и готов ответить на любой вопрос. Ей даже показалось, что, на миг, стало светлее и кровать прогнулась под тяжестью севшего рядом человека. - Господи, Ты мой Небесный Отец, Ты любишь меня, как никто другой, и Ты знаешь обо мне все без исключения. Прошу, ответь - каким будет исход операции? Для меня это очень важно: ведь, если это мои последние часы здесь, то я бы хотела достойно завершить свои земные дела, ну а если Ты решил продлить мою жизнь, то я хочу это знать, чтобы достойно противостоять атакам врага душ человеческих, который посылает страх и ропот,- горячо зашептали губы. Но как быть уверенной, что ответ пришел именно от Бога, и она не выдает желаемое за действительное? Взгляд упал на Библию, случайно или преднамеренно забытую кем-то на прикроватной тумбочке. - Открой Слово мое, там найдешь ответ, - ясно прозвучало в голове. Не раздумывая Лариса схватила Библию, наугад раскрыла ее и прочитала : «Псалом 137. Псалом Давида» 1. С лавлю Тебя всем сердцем моим, пред богами пою Тебе. 2 2. Поклоняюсь перед святым храмом Твоим и славлю имя Твое за милость твою и за истину Твою, ибо Ты возвеличил слово Твое превыше всякого имени Твоего. 3 3. В день, когда я воззвал, Ты услышал меня, вселил в душу мою бодрость. 4. Прославят Тебя, Господи, все цари земные, когда услышат слова уст твоих, 5 5. И воспоют пути Господни, ибо велика слава Господня. 6 6. Высок Господь: и смиренного видит, и гордого узнает издали. 7 7. Если я пойду среди напастей, Ты оживишь меня, прострешь на ярость врагов моих руку Твою, и спасет меня десница Твоя. 8. Господь совершит за меня! Милость Твоя, Господи, вовек: дело рук Твоих не оставляй. Теперь она знала ответ на свой вопрос. В дверь, постучав, заглянула уже другая, молоденькая медсестра в коротком халатике: - Простите, вы уже закончили? Я могу войти? - Да, да, конечно! – и, когда та подошла к кровати, Лариса протянула ей чистый лист бумаги и ручку, а на удивленный взгляд сказала: - Не понадобился. Господь пообещал , что все пройдет благополучно, поэтому то,что хотела написать, я лично скажу сыну через недельку. Она была не просто спокойна, она смеялась и шутила с персоналом, когда ее везли в операционную, перекладывали на стол, пристегивали ремнями руки и ноги, мазали йодом живот, до самого последнего момента, когда ,под действием препаратов, погрузилась в глубокий наркозный сон. Ей было потешно наблюдать, как врачи и медсестры с сожалением переглядывались между собой, очевидно считая, что от сильного стресса она тронулась рассудком. На следующее утро Лариса пришла в себя в реанимации: за окном светило солнце, бежали по небу облака, пели птицы, а, росшая напротив, высокая голубая ель, приветливо махала своими лапами – жизнь продолжалась. Как и пообещал ее Господь. © Жанна Вакульская, 2015 Дата публикации: 10.02.2015 04:43:09 Просмотров: 1757 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |