Кузькин отец Часть II глава I
Сергей Романюта
Форма: Роман
Жанр: Юмор и сатира Объём: 36665 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Так себе, не обращайте внимания Сначала хотел было наврать чего-нибудь, по моему разумению интересного, да смотрю, не врется, а писать что-то надо, все-таки вторая часть как никак. Со мной такое бывает, правда нечасто. Наверное нагрешил где-то, только не знаю где. Конечно можно бы было, как говорится, сразу к делу и в лобешник, но ерунда получится. Тогда уж проще написать с чего все началось и сразу, чем всё закончится, а середину, мол, сами придумаете. Тоже не ахти какой вариант. Насиловать же себя, а значит придумывать что-то через силу, не хочу, и никому не советую. Поэтому пишу то, что сегодня в голову пришло. Вчера, например, в голову пришло то, как Гласс к Антонине ходил окрошку лопать, а сегодня вот это. Ничего не поделаешь, загадочная штука – голова, сама по себе живет и что-то там соображает. С другой стороны, писать гольную, не то чтобы правду-матку, вернее будет сказать, сухое изложение событий и фактов, даже когда брезжит перспектива, что тебе за это деньги заплатят, не то чтобы стыдно, скучно. А уж читать подобное, так вообще, хуже некуда, по себе знаю, приходилось, в смысле, читать подобное. Вот и выкручивайся как хочешь, прямо как прогулка по минному полю с граблями… Тут вот в голову пришло, чем сухое изложение чего-либо, неважно где, на бумаге или в разговоре, отличается от пересказа с долей художественного вымысла, а вернее будет сказать, с долей привирания или вообще, откровенного вранья. Представьте, что держите в руках книгу, а в ней что-то интересное написано и мало того что интересное, так еще и написано интересно. Такое и приятно, а иногда и полезно прочесть, и времени не жалко. А теперь наоборот, в смысле, книжку кверху ногами переверните. Вроде бы все тоже самое, книжка та же и написано в ней тоже, тоже самое, от буквочки до буквочки. И прочесть вполне даже можно, правда немного неудобно и непривычно, но если уж очень надо, никуда не денешься, прочтёшь. Вот только читать таким способом даже что-то интересное будет не то чтобы трудно, приноровиться то как раз можно, а скучно. А уж дочитать до конца, не смотря на всю интересность и полезность написанного, удастся далеко не каждому. Кто не согласен, попробуйте. Тоже самое и в случае с устным рассказом. В этом случае рассказчик рассказывает тоже, тоже самое, только слова задом наперед произносит. И тут можно приспособиться и выслушать, но согласитесь, тоже скучно. А насчет всей этой истории, ну что описываю, так я ничего не придумал и не придумываю, это я так её услышал. *** Говорят, может и правду говорят, что человек не может увидеть в зеркале свое истинное отражение, ну какой он на самом деле. Мы так устроены, что даже самим себе, в зеркале, непременно хотим понравиться. Чего уж говорить об окружающих, в смысле понравиться или не понравиться. Целый день корчим рожи направо и налево, в ту или иную гримасную сторону, и ничего не поделаешь, мы так устроены. Ладно насчет себя, здесь можно как-то смириться, да и ничего плохого в этом нет, если человек хочет сам себе нравиться, разумеется если это желание не зашкаливает и не переходит в патологию. Получается, Природа устроила нас так, что мы должны реагировать как на ближних, так и на окружающих вообще, в смысле, на сам факт их существования рядом, в непосредственной близости. Оно может и показаться глупым, а с другой стороны, наверняка приходилось сталкиваться с этаким овощефруктом, который видит только себя, слышит только себя, ну и так далее. Можно конечно не обращать на выражение морды его лица, но на то, что он изрекает, не обратить внимания невозможно. Если что, глаза то закрыл, и нету его, а уши сами собой почему-то не закрываются, только пальцами, а это уже видимая реакция, и как следствие, впечатление. Как-то странно мы все-таки устроены. Принято считать, да так оно и есть, что человек состоит из двух половинок – химической и энергетической. Химическая, понятно дело, это тело наше бренное и электрическая – душа наша, говорят что бессмертная. А теперь о впечатлениях, которые получают эти половинки. Химическая половинка получает впечатления, не буду перечислять все виды и случаи, не получится, в виде: прикосновения, поцелуя, удара кулаком в глаз, ну или пинка под задницу. Вот только ощущение от прикосновения исчезает очень быстро. Чуть дольше держится ощущение поцелуя. Ощущение от пинка под задницу тоже проходит довольно-таки быстро, конечно смотря как ударить. Синяк сходит приблизительно дней за десять. И все, больше нет ничего, в смысле на лице и на теле, пустота, пардон, чистота. Это не говорит о том, что наше тело такое жадное до впечатлений что быстро забывает о них и требует новых, ерунда. Просто-напросто не очень то оно для впечатлений предназначено. Другое дело энергетическая половинка, душа то есть. Она вот как раз очень даже жадная до впечатлений и хапает их все, без разбору. Сюда, кстати, входят и впечатления для химической половинки предназначенные. Энергетическая половинка обязательно отхватит свою долю, причем обязательно львиную. Это я всё к тому, что слово ласкает или бьет гораздо сильнее, чем грубы, ладонь или кулак. И хватает дольше, иногда так, что навсегда остается. А представьте, если бы страстные поцелуи на шее, например, и синяки никогда бы не заживали? Не бывает такого, и правильно, что не бывает. Получается что химия – оболочка и защита энергетики, вот только неважнецкая защита, а уши так те вообще - предатели. Вот и живи как хочешь, это я о душе, когда ты ну почти в голом виде среди толпы и на семи ветрах. Во занесло! Наверное подобные мысли посещают тех, кто водку пивом не запивает. Такие ребята встречаются, хоть и нечасто. Я запиваю, но не всегда. И что теперь остается делать? Да ничего, кроме как идти в магазин, за бутылкой. Но время еще раннее, не продают, а то бы наверное пошел, хоть и пить не хочется. Правда тогда пришлось бы сразу покупать две, ну чтобы второй раз не идти, потому что идти всё равно придётся, а идти второй раз, лень уже сейчас, заранее. Есть еще хороший способ – пойти, побродить по лесу, а то и вообще, поселиться там навсегда. Но в лесу нету электричества. Из электричества только одна душа и есть, а один на один с ней далеко не всегда интересно и уютно. Да и женщин там нет. Встречаются конечно, но не так часто и не те, которых хотел бы встретить, а те, кто встретились. Да и не то как-то, с женщиной в лесу. Лучше всего это когда на диване и в обнимку, неважно, сидя или лежа. Её голова на твоём плече, и вот тут можно нести любую ахинею, даже типа той, которую только что написал и буду продолжать писать дальше, ей все равно, да и тебе, если честно, тоже. Ты говоришь, она слушает. И неважно, понимает ли она хоть что-нибудь из сказанного тобой, и тебе неважно. Так происходит не потому что мужчина говорит, а женщина слушает потому, что любит ушами. Это происходит потому что душа с душой разговаривают. У них там свой язык, только им понятный, а слова, это так, как фантики у конфеток. Только не подумайте пожалуйста что я с ума сошел или вот таким вот образом пытаюсь с него сойти. Ничего подобного! Это я хитрый такой. Это я вас к размышлениям и откровениям Никиты Сергеевича готовлю. Ему есть о чем подумать потому, что ему сложнее чем нам, постоянно на людях и на людях, и на каких людях! Глава I Никите Сергеевичу, как Первому Секретарю ЦК и как руководителю государства, приходилось каждый день «рожи корчить», в смысле улыбаться даже там, где в морду дать очень хочется, и слова разные говорить, от которых самому противно. Противно не потому, что он так не думал, противно потому, что можно сказать короче и доходчивее, правда, тогда даже самый «навороченный» иностранный переводчик ничего не поймет. Оно ведь как получается. У каждого человека есть, так сказать, арсенал дел и слов, приблизительно одинаковый, вот только соотношение разное. Чем больше говорит, тем меньше делает, и наоборот. Соответственно и людей таких неравное количество. Те, кто день-деньской только и делают, что всё и всех ругают и поучают, а сами при этом ничего не делают гораздо больше, чем те, кто больше делают, чем говорят. А пользы от дел, причём всем, гораздо больше, чем от слов. Правда от слов польза тоже есть, но это другая польза. Человеку от рождения даны возможности, которые надо обязательно реализовать. Возможности эти даются всем без исключения, вот только способ реализации для каждого разный и определяется где-то там, неизвестно где. Это можно представить в виде горы. Конечно избитый по своей популярности и замыленности пример, но другой не придумывается, поэтому пусть будет этот. Вокруг горы места навалом, соответственно и народа может поместиться много, вот он и помещается. Только дел много у подножья этой горы не сделаешь потому, как равнина, руки применить не к чему, поэтому ничего не остаётся, только применять язык – болтать и говорить, по больше части, впустую. Правда кому-то на равнине то ли тесно, то ли скучно и начинает он подниматься на эту гору. А начав на неё подниматься, человек очень быстро убеждается в том, что язык здесь не ахти какой помощник, здесь по большей части руками и ногами работать надо. Разумеется далеко не все хотят в обязательном порядке добраться до самой вершины, в смысле до макушки горы. Лезет человек в гору, руками-ногами трудится, языком себе помогает, ну чтобы не скучно было. Глядь, местечко красивое и удобное и очень нравится. Он и останавливается, вот она, его вершина. Конечно это не значит, что залез, осмотрелся, понравилось, развалился и блаженствуй. Чем выше, тем места меньше, а желающие на это место завсегда найдутся, поэтому опять надо трудиться -реализовываться: руками, ногами, языком, это уж у кого чем лучше получается. Но некоторые лезут на САМЫЙ верх, на вершину, вот только место там рассчитано на одного человека, потому один туда и попадает. Зато возможностей для реализаций больше. Например, если бросить камень, то чем с большей высоты его бросишь, тем больше камней он за собой потащит и тем больше их достанется тем, кто в самом низу, на равнине. А тем, кто на равнине остается только эти камни растаскивать и складывать аккуратно, чтобы бесхозными не валялись, непорядок это. Тоже руками работают, но их участь – последствия, причины где-то там, наверху. Причина, это всегда один камень, а последствия – много, в смысле камней. Всех всё устраивает. Ну а если кого не устраивает, тот сам лезет на эту гору. Вот только если он при этом работает исключительно одним языком, то так на равнине и остаётся, там, где народу много, и тесно. А если ручками да ножками, по поднимается. Чем выше человек поднимается, тем народа вокруг меньше, а последствий от брошенного камня больше. А камень, это не только конкретное дело, но и слово. Вот и приходится поосторожнее быть с выбором «камней», чтобы не придавило кого ненароком там, внизу. Однако при проектировании нас, была допущена одна и довольно-таки серьезная ошибка. У каждого всегда есть что-то внутри. Оно, это что-то, постоянно пополняется и для того, чтобы не разорвало от переизбытка, его надо куда-то девать. Тем, кто на равнине, проще, мели языком, оно, «это что-то» из тебя и уходит. А вот чем выше человек сидит на горе, тем осторожнее ему надо с «этим что-то» быть, каменюки вокруг, и каждый из них готов вниз сорваться. На вершине же, так вообще, в этом отношении, хуже не придумаешь. А «это что-то» и у того, кто на самой вершине тоже есть, и постоянно пополняется, и девать «это что-то» куда-то надо. Самим собой, без всякой там внешней придури, человек бывает только в одном месте, в туалете. Наверное это еще одна из причин, почему мы все туда время от времени, и заметьте, всегда с удовольствием, ходим, а не только та, которую принято считать единственной. Но не просидишь же всю жизнь в туалете! Наверное тот, кто нас проектировал и создавал, увидел свою ошибку и вложил в нас, не во всех к сожалению, но в большинство, такую способность как думать. Вот здесь ты тоже самый настоящий, никто ничего не увидит даже если подсматривать будет. Получается что тоже своего рода туалет, только не выглядит никак и пользуется им человек постоянно и в любом месте. Вот такая вот теория. А теперь практика. *** Однажды мудрец сказал, что любой человек, оказавшийся на вершине горы, не спустился на нее с неба. Верно сказал, на то и мудрец. Вот и Никита Сергеевич поднялся на свою вершину с самого низа, с равнины. Зачем ему это было надо, он вряд ли сейчас, оказавшись на вершине, мог бы сказать. Он это знал, и хорошо знал, тогда, когда был там, на равнине, а сейчас возможно что и забыл, сейчас не до этого. Как это происходило, в смысле подъём, не очень то интересно. Тем, кому интересно, почитайте, Никита Сергеевич – личность без сомнения известная потому, как историческая и о нем много чего написано. Ну а если лень книжки искать и читать их, сами придумайте. Возможно кто-то думает, что на самой вершине сплошные блаженства с удовольствиями. Как бы не так! Чуть шевельнулся, и камнепад, да еще какой камнепад! Малейшее шевеление языком огромный камнепад вызывает, какие уж тут блаженства. А это удобств не добавляет, в смысле для того что внутри, а не снаружи, потому как и на самой вершине человек остается человеком и кем-то другим быть просто не сможет, даже если и захочет. Но самим собой, хоть иногда, быть хочется, и надо, поэтому и остается что «клозет», который без «ватера», который внутри. У любого человека есть вещи, в смысле мысли, с которыми ни с кем не поделишься, даже с самым близким человеком. Это, так сказать, продукт исключительно для внутреннего пользования. У кого их сколько, не знает никто, даже сам обладатель ихний не знает. Но совершенно точно, чем человек талантливее и неординарнее, тем внутреннего продукта этого у него больше, а Никита Сергеевич был, без сомнения человеком и талантливым и неординарным. От автора: Можно конечно описать все, о чем размышлял Никита Сергеевич, может быть просто другими словами и фразами, от первого, его, лица, но писать будет сложновато. Надо будет за всеми этими кавычками следить, пардон, неохота. Поэтому буду писать по простецки... Вот взять тот же полет в космос. Собственно говоря зачем ему это надо? Полететь первым? Так он и здесь, на Земле, первый, как в стране, так и на планете вообще. Правда на планете одного, первого, не бывает, их, первых, всего-то три человека, но по первости, как один. Получается что-то наподобие тройки лошадей, а скорее всего в виде змея трехголового, у которого каждая из голов не то чтобы враг откровенный, но очень недовольна двумя другими головами. Никита Сергеевич, когда ему пришло в голову такое сравнение, даже рассмеялся, а произошло это на заседании Президиума ЦК и чуть было не поделился открытием с собравшимися, но вовремя опомнился. Вершина, будь она неладна… *** Две головы, в смысле, страны, самые главные. Третья, голова, но не страна, тоже главная, она всегда якобы не причём, но с той, другой головой, всегда за одно. Да ладно, страху от них конечно много, но страх этот хоть и рассчитан на страну, которой руководил Никита Сергеевич, впечатление производил на тех, кто помельче и пожиже. Если какой-то из голов удастся отсечь две другие, тогда всё, змей сдохнет, и оставшаяся в единоголовом лидерстве голова вместе с ним. Поэтому, чтобы змей был жив и более-менее здоров, приходится как-то мириться хоть и постоянно выяснять отношения, а по другому никак. Все головы это прекрасно понимали и понимают, вот только делают всё так, как будто не понимают, не иначе как на испуг берут. Страна большая, очень большая. Да и та, что за океаном, тоже немаленькая. А третья, не страна, а голова, религии это: католическая и протестантская. Эти, так вообще по всему миру расползлись. Дурь несусветная, в смысле народ дурят, но считаться приходится. А они, еще те фрукты-ягоды. Так и лезут, вернее раньше лезли, во все щели, чтобы влиять, а значит управлять. Сейчас вроде бы поуспокоились, но все равно, всегда наготове попов своих, безбородых, куда угодно направить. Но с Советским Союзом у них ничего не получится потому как атеисты мы. А почему атеисты? А потому что так получилось. В Бога верят все, все без исключения, даже если на людях утверждают обратное. В случае чего, все обращаясь к Нему и произнося вслух или мысленно: “Cпаси, сохрани, помоги…», не имеют ввиду партком или местком. Какими бы всесильными эти парткомы с месткомами ни были, до Него им не то чтобы далеко, а вообще, даже не сравнивается. Да и сами они, чуть что, к Нему. А получилось так потому, что последний государь-император слабаком оказался, только и всего. Вот если бы был он как папа его, так ничего бы не произошло и не случилось. Тот мужиком сильным был, и чуть что - «всю казну на войну», а это страшно, для тех кто попугать-повоевать захотел – страшно, потому при нем страна ни разу и не воевала. Страшно потому, что за такими словами последуют точно такие же дела, а те, кто повоевать захотел хоть и сильные, но трусливые до ужаса. Они, те, больше привыкли подлостью воевать, чем ружьями и пушками. Ружьями да пушками они воюют только с теми, кто заведомо слабее их и вооружен луками да копьями, а если один на один да с сильным, у них сразу недержание начинается, как спереди, так и сзади. Вот и боялись, и сидели смирно, хоть и вякали. Последний же, слабость проявил, вот и рухнула огромная страна. Те, кто затеял всё это, очень хотели довести дело до конца, но не получилось. Нашелся человек, без сомнения сильный, который поднял страну из пыли и грязи и встала она в полный рост опять на страх и на зависть тем, ну понятно кому. Действовать приходилось жестко и жестоко, да что там жестоко, иногда бесчеловечно, но по другому было никак. И не помогал никто потому как и помогать то некому, и войну самую страшную выиграли, тоже считай что в одиночку. А почему жестоко? А потому что нельзя было по другому. Все надо было и приходилось делать заново, с чистого листа. То, что было раньше уже не годилось, в смысле государственное устройство и религия, поэтому большая страна и возродилась, но возродилась коммунистической и атеистической. Сам себе Никита Сергеевич не врал, да и зачем? В принципе то, как устроена страна сейчас и как была устроена раньше, очень и очень похоже. Только вместо одной религии, вековой, пришлось придумать и применять другую религию, якобы классиками разработанную. Да какие они классики, здесь Никите Сергеевичу обычно очень хотелось сказать от души да такое, что и среди мужиков произнести, обалдеют. Языкоблуды, задницу с головой перепутали, хоть и талантливые. Это надо же было додуматься чтобы коммунизм по всей Земле!? Дурь несусветная, и Никита Сергеевич прекрасно это понимал. Если бы по всей Земле, тогда с этим самым коммунизмом получилось бы такое, что даже неизвестно с чем и сравнивать. А сравнивать то и не с чем, потому что сравнить не с чем. Оно конечно так было, но было тогда, когда люди без штанов за мамонтами бегали. Ведь коммуна, это когда всего или навалом, бери сколько хочешь, или же нет ни хрена, ну почти ни хрена. Тогда да, тогда всем поровну, чтобы ноги не вытянуть и не вымереть окончательно. Если бы сейчас коммуну, да по всей Земле, то как раз это «почти ни хрена» и наступило бы, а это пострашнее любой войны будет. Хорошо что предшественник опомнился, нечего мол всех подряд спасать, своих голодных да босых хватает, своих надо накормить и одеть. Да и страна досталась большая. Это как здоровенный амбар, в котором, точно известно, есть всё и всего много, а что где лежит – неизвестно, ну почти неизвестно. Амбаром, в смысле страной, надо заниматься. Не то чтобы порядок навести, хотя бы знать что где лежит и как этим всем с умом пользоваться. А для этого годы и годы нужны, да какой там годы, десятилетия, если не столетия. Так что некогда и незачем много внимания уделять тем, кто там. Пусть сами у себя внимательно посмотрят что у них есть и пользуются с умом, а если что лишнее, или у нас есть, у них нету, то и поменять на что-нибудь можно. Вот такой вот коммунизм в самый раз, всем всего хватает, только не жди когда тебя накормят, сам себя накорми. Так что дел в амбаре, в смысле в стране, невпроворот. И за всем за этим следить надо. Не то чтобы постоянно указывать и показывать что куда нести, и где складывать. Так, Никита Сергеевич прекрасно это понимал, тебя надолго не хватит, значит помощники нужны. А помощники эти, хоть и понимают что к чему и со всем согласны, каждый, ну почти каждый, сам себя «Никитой Сергеевичем» мнит и видит. Вот здесь, чтобы не начался бардак и в результате не получилась бы эта самая коммуна, тьфу ты, слово то какое, Никита Сергеевич всегда мысленно матерился если где-то и как-то оно появлялось, сила нужна и сила немалая. Но Никита Сергеевич мужиком был сильным и на этот счёт особо не переживал. Ему не нужны были погремушки в виде славы и почестей, ему нужна была страна, сильная и богатая, в которой и жить, и умереть не стыдно. *** Чуть дал слабину, сразу эти «Никиты Сергеевичи» и прочие «цари с вождями» из всех щелей и подворотен повылазят. А как же! Есть шанс самое главное место занять, но занять не для того, чтобы страной заниматься и все делать для того, чтобы становилась она с каждым днем сильнее и народ в ней жил лучше, а для того, чтобы покрасоваться на весь мир ну и подкормиться конечно же. Оно может бы и всё ничего, но эти, вернее, те, только и ждут когда в стране бардак начнется. Тогда они - верные друзья и ярые помощники культуру и цивилизацию строить а на самом деле нажитое и то что с изначальных времен есть, растащить. А на то, что растащить не получится, обязательно надо нагадить, с пылью-грязью перемешать, мол, нате, пользуйтесь, вот это вот и есть, культура с цивилизацией, В ЧИСТОМ ВИДЕ! Ведь они всегда друзьями и спасителями прикидываются, что те, что те. А у самих клыки по колено, что по сравнению с ними, саблезубым тиграм только шамкать и остаётся. Всем бусы-погремушки в подарок, бесплатно, и тайну сокровенную. А тайна, вот она какая: так, живете вы даже не хреново, а еще хуже, но мы знаем как жить хорошо и вас научим. Вот самое страшное в этом – знаем как! Невозможно, идя по дороге знать что там, за горизонтом. За горизонтом то, смотря по какой дороге идешь, вот то самое там и есть. Если идешь по своей дороге, то за горизонтом тебя ждет то, что тебе как раз и надо. А если идешь другой дорогой, кем-то подсказанной и указанной, то за горизонтом неизвестно что, зачастую ничего хорошего. Это зависит от того, кто тебе эту дорогу подсказал, подсказчики, они разные бывают. А эти мало того что знают, так ещё такие добрые, что готовы даже не подсказать, а за руку вести к жизни хорошей. Некоторые верят и доверяются, и идут, и приходят вроде бы и в свой дом, но на самом деле дом то чужим оказывается. На самом деле дом этот уже принадлежит тем, кто за руку вел, хотя выглядит все чинно и благородно, не прикопаешься. Ну а тем, кто засомневался, нож в бок, иди мол, а то здесь и останешься, но уже в неспособном идти вообще куда-то виде. И тоже все чинно и благородно, если кто спросит, сразу несокрушимый аргумент приводится, мол он счастливым быть не хочет. Мы помочь хотим, а он не хочет, потому так и получилось. А делается все это для того, чтобы удобнее и безопаснее было в чужом добре копаться и спокойненько, то что понравится, к себе домой тащить. Наверняка отыщутся, а иногда и отыскиваются дураки, которые искренне не понимают а потому спрашивают: «А как же совесть?» Ответ очень прост: «Была бы совесть, с голоду б подохли!» Да уж лучше бы вы подохли, хоть от наличия совести, хоть еще от чего-нибудь другого, без разницы! Никита Сергеевич был реалистом и прагматиком до мозга костей как в работе так и в жизни. Но пусть ты даже и руководитель страны и партии, но время, свободное от дел у тебя все равно случается, пусть даже самая малость. У Никиты Сергеевича такое тоже случалось, не каждый день конечно, но случалось. Это к тому, что иногда ему удавалось и книжки почитать, в смысле, художественную литературу, и не ту, которую надо, а ту, которую захотелось. Так вот, однажды попалась ему книжка с фантастикой. Автор, то ли дурак откровенный, то ли философ до того философический, что никому непонятно что он там философствует, описал в этой книжке как инопланетяне, злые инопланетяне, прилетели на Землю и принялись порабощать и уничтожать род людской с тем, чтобы самим на Земле поселиться, уж очень она им понравилась. Прочитал эту книжку Никита Сергеевич, как не крути а интересно было написано. А потом, в фантастически-непечатных выражениях, высказал свое мнение об авторе книги и о написанном в ней, и забыл про это. Но видимо прочитанное все-таки осело где-то в голове потому, что время от времени не давало покоя. Это как кусочек чего-нибудь между зубов застрянет, вроде бы все нормально, а покоя не даёт. Тоже самое и с книжкой этой, время от времени она напоминала о себе, написанное в ней напоминало. Сколько это продолжалось – неизвестно. Но однажды, Никита Сергеевич, погруженный в бесконечное количество дел страны и в трясину внешней политики одновременно, неожиданно вспомнил об этой книге, или она сама напомнила о себе. На что уж крепкий мужик Никита Сергеевич, но даже его чуть не зашатало от мысли, которая пришла в его без сомнения светлую голову, навеянная этой книжкой. А что, подумал тогда Никита Сергеевич, если «эти, те», ну те, которые две другие головы змея, а так, страна и не страна, на самом деле и есть те самые, злые инопланетяне? А что если как раз они то и прилетели на Землю с тем, чтобы уничтожить, а если не уничтожить, то покорить на веки вечные род человеческий а самим жить здесь припеваючи? Ведь, если отбросить всякую там политическую и неполитесную мишуру, так оно и получается. Ну и дела! *** «Этим, тем», уже практически всех удалось отвести за руку в якобы их собственный дом с культурной и цивилизованной жизнью внутри. Некоторым правда удалось отбрыкаться. Не то чтобы отбрыкаться, а вовремя опомниться. Правда опомнились они в таком состоянии, что краше закапывают. Но это мелочи, самое главное что опомнились, очухаются, никуда не денутся. Вот только на очухивание это ой сколько времени понадобятся, а «эти, те», не сомневайтесь, в покое очухаиваюшихся не оставят, снова и снова за руку хватать будут, чтобы к культуре и цивилизации вести. Выходит что не все так гладко и хорошо в ихнем культурном и цивилизованном царстве-государстве, что не со всем такой фокус получается. А еще этот фокус никак не хочет получаться со страной, которую они прозвали Дикой Империей, которая сейчас вообще то Советским Союзом называется. Сколько раз пытались, и вроде бы уже и получалось всё как задумали. И что обидно, им обидно, в самый что ни на есть момент торжества культуры и цивилизации по ихнему, клыки то, которые до колена, Дикая Империя им и ломала. Ломала, нет, вернее, выдирала, с хрустом, от души и под корень. Поэтому приходилось по новой, клыки отращивать, а это время. Кажись, опять клыки отросли, думал Никита Сергеевич, а иначе с чего бы это дружба такая несусветная, чуть ли не дружить домами и семьями озаботились? Это насчет предложения кошистов провести выставки о жизни простых людей у них и у нас. Никита Сергеевич, не дурак же, нисколечко не верил, что всё это задумано просто так, без какого-либо умысла. Неспособны они без умысла с последующей выгодой для себя и с бедами для других что-либо задумывать и предлагать. Ну да ладно, пусть проводят и мы тоже проведем. А народ, что у нас, что у них, пусть смотрит, не жалко. А я тем временем, усмехнулся Никита Сергеевич, в космос то и слетаю, как раз получится к открытию выставок. Вот и посмотрим кто кого. Сам факт того, что Советский Союз первым, не КОШЭ, а именно Советский Союз, Дикая Империя по-ихнему, запустил в космос спутник, не то чтобы злил кошистов, злил конечно. Тут есть сторона и поважнее и посмешнее. Дураками они оказались, вернее в дураках. Больше всех кричали направо и налево и хвастались, а получилось вон оно как. Наверное, думал Никита Сергеевич, с космосом всё и связано. Не иначе как-то помешать захотят, вот только как? Так, докладывали, что дипломаты ихние, и не дипломаты тоже, газировкой нашей да квасом заинтересовались. Ну что ж, пусть пьют. Вот только пусть пьют не только они, но и граждане ихние. Надо будет на выставке всех посетителей нашей газировкой угощать. Какая нахрен газировка, подумал Никита Сергеевич! Самая лучшая газировка, это квас! И вкусный, и полезный, и ничего подобного ни у одного народа нету, только у нас. Вот и пусть пьют квасок наш, а там видно будет. Никита Сергеевич даже не догадывался как легко и просто он разгадал замысел кошистов и в очередной раз оставил их в дураках, а вернее, поместил их всех, скопом, в полнейшую задницу. Что ж так не везет кошистам то, аж жалко, правда совсем чуть-чуть. А вот насчёт того, почему Никита Сергеевич решил и настоял на том чтобы лететь в космос первым, в этом был заложен глубокий смысл. Взять ихнего, кошистского, президента. Весь такой красивый и чуть-ли не блестящий, и улыбается постоянно. Посмотреть, так мужик и руководитель страны то, что надо, лучше не придумаешь. А на самом деле? Почему он руководитель только на четыре года? Что, кишка тоньше чем требуется? Это как у боксеров. Есть любители, у них поединок состоит из трех раундов, а есть профессионалы, у них поединок из пятнадцати раундов. Дальше выводы делайте сами, кто есть кто. Выходит что так. Нет не так! Не президент он никакой вовсе. В смысле, на словах то президент конечно, а на деле, так, картинка рекламная. За него решают, а ему, якобы президенту, остается только в фотоаппараты и кинокамеры улыбаться. Ну а если предположить что президент ихний на самом деле все решает сам, тогда почему только четыре года решает? А дальше решать, опять получается что силёнки не те? Слабаки, президенты ихние получается. Какие там нахрен культура и цивилизация, они это всё еще демократией называют! Нету никакой демократии, и никогда не было. Было, есть и будет, вернее, будут те, кто создает причину (помните о камнях на горе?), и те, кто пожинает последствия, и никакой демократии. Демократия, это тоже самое, как и кошистский президент – рекламная картинка, не более того. Страной надо руководить постоянно и одному, а не так, сегодня один, завтра другой. У семи нянек дитя без глаза, так говорят. А для того чтобы руководить долго и с пользой, силы нужны, и силы немалые. У Никиты Сергеевича силы такие были, может быть и не с избытком, но для страны хватит, это уж точно. Вот и в космос Никита Сергеевич собрался лететь только потому, что хотел продемонстрировать эту силу. И силу не только свою, как руководителя, но и силу страны, которой руководил. Есть поговорка: «Каков поп, таков и приход». В общем-то верно сказано, но в случае с Никитой Сергеевичем, в случае с полётом в космос, эта поговорка звучит по другому: «Каков приход, таков и поп»! А что, только великая страна с великим народом способны на такое, а он, Никита Сергеевич, лишь часть этой страны и её народа. Своего рода тоже рекламная картинка, вот только смеяться над такой рекламой никому в голову не придёт, наоборот, в смысле матом ругаться со злости – сколько угодно, вот смеяться – нет. Таким образом Никита Сергеевич как бы бросал вызов, ну как на рыцарском турнире, президенту КОШЭ. Интересно, примет или нет? Думаю, что вряд ли, в космосе фотоаппаратов с кинокамерами нет и не вернуться оттуда можно, а такой вариант президентом культурной и цивилизованной страны не может быть рассматриваем. А вот Никите Сергеевичу наплевать. Не вернется, ну что ж, ничего страшного, есть на кого страну оставить. Но самое главное, вызов то брошен, хотя бы повтори, не то чтобы превзойди. Куда там, культура с цивилизацией мешают… *** «Я покажу вам Кузькину мать»! – в основном про себя, но бывало что и вслух, иногда восклицал Никита Сергеевич. А вот здесь надо чуть-чуть поподробнее. Кто такая Кузькина мать более-менее известно, но все равно, уточнить требуется. Давным-давно, в низинке, там еще берет свое начало одна река, не сказать чтобы очень полноводная, средняя такая, жил-был да промышлял разбойник по имени Кузька. Местность там для разбоя самая что ни на есть подходящая – дорогая проходит, по которой в те времена, в финансовом плане состоявшийся народ любил ездить, потому что удобная. Другой такой дороги, по всем удобствам удобной, вблизи не было, вот народ по ней и ездил, а Кузька внимательно этот процесс отслеживал и посильно вносил в него свои коррективы. Промышлял Кузька разумеется не один, была при нем группа товарищей-единомышленников, но не это главное. Возможно был Кузька, сейчас уже точно не узнаешь, не совсем разбойничьим требованиям и параметрам соответствующий. Может быть добрым был, а может быть жадным чересчур, а может быть просто придурковатым, говорю - неизвестно. А может быть предприятие это было семейным, только на самом деле руководила всем этим мама его, та самая Кузькина мать. Как ее звали, тоже неизвестно, в памяти людской и в памяти Никиты Сергеевича в частности, она сохранилась просто как Кузькина мать, и всё тут. Так вот, была мама Кузьмы крута нравом, этакий серый кардинал в юбке, как известный всем отец Жозеф, которого, кстати, боялись больше чем самого кардинала де Решилье. Скорее всего процесс контроля за грузо и человекоперемещением был поставлен на поток и отточен до мелочей. Нет смысла каждый раз душегубством заниматься и грабить подчистую. Тогда или войска пришлют которые поймают а дальше известно что. Или просто народ ездить перестанет, невыгодно это, а не то чтобы хорошо или плохо. Поэтому на подведомственной Кузьке территории существовали своего рода немудреные правила – едешь, хорошо, едь. Встретили, честь по чести, за жизнь поговорили. Ну может и взяли что по мелочи, но без скандала и махания кистенями. А в основном, заплатил плату за проезд, деньгами или товаром каким, неважно, и езжай себе дальше добрый человек, счастливого тебе пути и в делах удачи всяческой. Вот такой вариант самый жизнеспособный, а потому и долгоиграющий. Ты, в смысле Кузька сотоварищи, с уважением и к тебе с уважением, и все довольны. Но случалось, что проезжали по этой самой дорогие такие добрые люди, которые идеально подходили под определение «сволочь законченная», жадные и скандальные. Платить Кузьке за проезд они отказывались, за жизнь разговаривать тоже не хотели, сволочи, одним словом. Вот тогда то и наступал черед мамы Кузьмы, Кузькиной матери. Буянящих и несогласных с установленными правилами отводили к ней, на суд праведный, а она уж решала, что с этими подлецами делать. А поскольку была крута нравом и всяких там «волки с овцами целы-целёхоньки», компромиссов, не ведала, то нетрудно догадаться чем, в большинстве случаев, такие встречи заканчивались. Вот вам и Кузькина мать. Правда случалось такое скорее всего нечасто, потому что народ у нас, что с той, что с другой стороны, по большей части душевный и нисколечко не скандальный. С тех, почти сказочных пор, прошло много лет, но не исчезли бесследно из памяти народной как Кузьма, так и мама его. Сегодня на том самом месте стоит деревня под названием Кузькино, правда народ ее называет Куськино, через букву «с», но это мелочи. И люди в ней живут, хорошие люди, не разбойники. Вот такая вот память о разбойнике Кузьке сохранилась, в виде деревни. Мама Кузьмы тоже не забыта, но не в виде деревни, а в виде выражения, благодаря все тому же Никите Сергеевичу, известного на весь мир – «Я вам покажу Кузькину мать»! Означает же это выражение, мол, чуть что, разговаривать будем серьезно и без всяких подмигиваний и подмаргиваний, и последствия такого разговора будут самыми серьёзными потому, что сволочь ты законченная. Вроде бы всё очень даже понятно, но непонятно вот что, а где папа Кузьмы – Кузькин отец? Не мог же Кузьма появиться на белый свет стараниями только одной его мамы? Не мог, поэтому отец должен быть. А насчет отца, как раз, ничего то и неизвестно. Вот я и подумал, что на роль Кузькиного отца очень даже Никита Сергеевич подходит, в смысле не биологического отца, а народно-исторического. Кузьма сам по себе, вернее будет сказать, Кузька, это одна из сторон при конфликте интересов, без грабежа разумеется. В этом случае грабеж с разбоем со стороны проезжающих как раз скорее всего и ожидаемы. Кузькина мать, это судья и адвокат Кузькиных интересов в одном лице. А Кузькин отец, это значит тот, кто, в случае чего, и Кузьку и мать его заменить может. Этакий один за всех и на все случаи жизни – играющий тренер, так что-ли. Получается, что Кузькин отец, это и есть Никита Сергеевич, а Кузька вместе с мамой его, страна и народ, которые Кузькиному отцу защищать требуется. Может быть слегка и коряво, но это написано коряво, а мысль верная. Интересно, а у них там есть такой, как в Дикой Империи, Кузьма, ну и родители, соответственно? © Сергей Романюта, 2015 Дата публикации: 21.04.2015 16:54:57 Просмотров: 1536 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |